# Покажи мне Уганду

Юрий Иванович Баранов

Ю.И. Баранов


/


ПОКАЖИ МНЕ УГАНДУ


Он производил впечатление молочного поросенка. Пухленький, с розовой блестящей лысиной и пальцами сардельками. Его, как одного из персонажей Салтыкова - Щедрина, хотелось бы съесть с горчицей и хреном, если бы не выражение брезгливости, не сходившее с лица. Собственно лица не было. Поблескивал пористый шарик с пипкой - носиком и щелочками глаз. Если бы не печать отвращения и гадливости ко всему окружающему, то зацепиться взглядом было бы не за что.

Генерал Копырин занимал весьма солидную должность заместителя члена Военного Совета авиации округа. Сокращенно это звучало так: зам. ЧВСа. Летал ли когда-нибудь генерал или готовил самолеты к полетам никто не знал. Однажды, на одном из совещаний он обронил фразу: " Бывало соорудишь боевой листок о том, как бомбили летчики, и везешь его в вышестоящий штаб на перекладных, чтобы боевой опыт распространить".

Оказывается на войне и так было - кто-то бомбил, а кто-то распространял опыт посредством боевых листков. Естественно, у таких солдат идеологического фронта было больше шансов дожить до победы и далее распространять опыт тех, кто жизнью своей и кровью сей опыт зарабатывал.

К работе на ниве идеологических побед генерал Копырин относился добросовестно. Очень любил беседовать с назначаемыми на очередную должность командирами и политработниками. И горе тому, кто не мог показать на карте Советского Союза БАМ и рассказать о решениях очередного исторического съезда партии. Такие отправлялись в свою часть не солоно хлебавши, как не готовые к повышению.

Естественно, генерал частенько возглавлял всяческие комиссии по проверке политико-морального состояния личного состава в войсках. Прибывая в полк, он выбирал группу марксистско-ленинской подготовки и лично присутствовал на занятиях, где в зависимости от настроения мирно дремал или подвергал проверяемых пытками с пристрастием.

На этот раз все шло по накатанному сценарию. Товарищи офицеры инженерно-технического состава бодро пересказывали содержание работы В.И.Ленина "Государство и революция", а генерал дремал, расстегнув мундир и, положив голову, ввиду отсутствия груди, сразу на живот.

Вдруг муха, выполнившая несколько фигур высшего пилотажа, решила произвести посадку на генеральскую лысину. Лихо выполнив бочку, муха приземлилась, а вернее прилысилась, против ожидания не скользнув на пол, а накрепко зацепившись лапками за скользкую поверхность, подвернувшегося ей муходрома. Копырина эти эволюции разбудили, и он решил включиться в процесс. Сгреб со стола указку и, ткнув ею в ближайшего офицера, сидевшего за первым столом

\

сказал: " А ну, подполковник, покажи-ка мне УгандУ".

Подполковник Тютюнник встал, одернул китель и хорошо отработанным командирским голосом, которого никто не ожидал от интеллигентного, всегда корректного офицера, рявкнул: " Встать! Приведите себя в порядок и застегните мундир. Вы разговариваете со старшим офицером Советской Армии. Это, во-первых.

\ /

А во-вторых, не УгандУ, а УгАнду".

Генерал Копырин вскочил. Пальцы его машинально потянулись к пуговицам кителя, но потом дернулись вниз. Он побагровел, стал раздуваться, казалось ещё мгновение и он лопнет, разбрызгивая по классу куски каши, которой был нафарширован. Повисла тишина. Только слышно было, как мухи отрабатывают маневренный воздушный бой, и шипит генерал, пытаясь стравить воздух.

-Ф-ф-фы...

- В-в-вы...

-- Пф-ф-фы! Пф-ф-фы!

С этими звуком, похожим на помпаж двигателя генерал вылетел - выкатился из класса и хотелось, чтобы он полетел дальше, сшибая на своем пути мебель и столь любимые в армии полосатые шлагбаумы. Вылетел из штаба и, может быть, первый раз в своей жизни самостоятельно оторвался от земли, от любимых подстриженных газонов, дорог с твердым покрытием, чужих крепко заученных догматов, докладов, написанных писарчуками в офицерских погонах. И полетел... Полетел...

Через два месяца подполковник Тютюнник был уволен в запас с полным пенсионом. Благо к этому времени прослужил он в армии двадцать пять лет. Июль 2005