# Рассказ

Юрий Иванович Баранов

Ю.И. Баранов


РАССКАЗ


Я иду по лесной тропинке к роднику и сочиняю рассказ. Утренний туман стелется в низине между деревьями. На ветках повисла паутина, сверкающая изумрудами и бриллиантами. Какое заезженное сравнение. Но как ещё можно назвать капельки росы, повисшие в паутине? Как можно выразить словами ощущение счастья от того, что тебе открылись волшебные кружева слов? Я люблю эти суффиксы и приставки, причастные и деепричастные обороты. Я чувствую их вкус и запах. Ковыряюсь в бездонном сундуке с сокровищами. Вытаскиваю на свет слово "степь" и изумляюсь тому, как оно точно передает собственное содержание.

Свист ветра очерчивающий горизонт и, ставящий точку в центре мироздания, которым являюсь я. Потому, что каждый из нас для себя - центр мироздания.

Скажите медленно слово "с-с-степь" и вы поймете, что я сказал правду.

Глядя на облака, вспоминаю, как впервые понял выражение "Чаша неба".

Мы взлетели вскоре после рассвета, в 6.00. Это называлось - с разлета. Пошли в зону для отработки каких-то виражей. И вдруг я увидел над горизонтом серебристую полосу, которая опоясывала небо. Я завертел головой и увидел. Да! Правда. Она опоясывала небо. Но как странно! На востоке небо от горизонта до этой полосы было теплого золотисто-розового цвета.

Позже у летчиков, вернувшихся из Египта я видел чашки из очень тонкого фарфора такого же теплого цвета. Эту чашку было страшно брать в руки. Она казалась живым существом. Очень нежным и хрупким.

Ближе к востоку, с юга и севера, сизые облака легким покрывалом тянулись от горизонта к серебристому краю чаши. И разница в цвете не раздражала. Просто золотисто-розовый плавно перетекал в сизый.

Мы летели в центре этой гигантской чаши и мгновения полета уходили в вечность моей памяти, моей души, чтобы когда-нибудь стать словами на бумаге и разбудить чью-то душу.

Ку-ку -говорит кукушка. Ку-ку.

В простых междометиях её песни вся поэзия лета.

-- Бух! - говори чья-то дверь в дачном поселке.

-- Бух! Какое емкое слово.

Все вокруг наполнено звуками и словами. Это музыка жизни.

Сегодня я смотрю на облака снизу. Видимо, всему свой черед. Когда-нибудь все мы улетим темным туннелем вниз, чтобы потом смотреть на вечные облака и землю сверху, как улетели, ушли многие из моих друзей, служивших этой стране.

Они вымирают, как мамонты, а может быть, как древние ископаемые медведи. Других таких больше не будет. Но они оставили свой медвежий след и я пишу, чтобы кто-нибудь пошел по этому следу учиться верности и чести.


Июль 2005