# Сестричка

Ашот Эрнестович Бегларян

Шум шагов в коридоре оторвал Артура Мартиросяна от книги. Приподнявшись на локте, он устремил взгляд в светлый дверной проём госпитальной палаты. Нет, это оказалась не она, а всего лишь медсестра соседнего отделения. Хотя по подсчётам Артура сегодня как раз ЕЁ дежурство.

"Ну вот опять, все мысли об одном и том же", - Мартиросян понял, что теперь ему уже не до чтения, отложил книгу на тумбочку.

Вот уже третья неделя, как солдат попал сюда с травмой колена, а эта сестричка никак не выходит у него из головы. Вздёрнутый и оттого чуть смешной носик, губы с припухлинкой, а глаза - точно две небесные слезинки. Не раз Артур мысленно разговаривал с этими глазами. А в действительности почему-то всё никак не получалось - он робел при её появлении. Ну а она, по крайней мере, так казалось Артуру, держалась с ним подчёркнуто сухо и официально - не так, как с другими ребятами палаты. А когда парень пытался поймать её взгляд, она тут же отводила глаза.

Обидно: надо же было упасть прямо на чашечку - ни встать, ни сесть... Ничего, главное - не падать духом! Надо что-то предпринять...

За мыслями Мартиросян не заметил появления дежурной медсестры. Это была Наташа. Весёлая и озорная, как молодое деревце по весне, сестричка мигом развеяла мрачную унылость, которая так характерна для всякого лечебного учреждения.

- Так, ребятки, будем температуру мерить. Давайте, разбирайте термометры, - будто свежим ветерком прозвенел её голос.

Когда Наташа протянула градусник Артуру, он задержал ладонь её в своей руке. Их взгляды встретились.

- Наташа, - обратился Артур, - понимаете, у меня нога в гипсе, а мне очень нужны цветы. Там, - Мартиросян показал в сторону окна, - за дорогой - цветочный магазин, вы знаете. Купите мне, пожалуйста, букет... Мне его надо подарить одной девушке. - Артур полез в тумбочку за деньгами.

Ладонь Наташи выскользнула из горящей солдатской руки. На небесные слезинки набежали тучи.

- Букет, цветы?! - переспросила она чуть дрогнувшим голосом, поджав кончики губ, как это делает обиженный ребёнок.

- А впрочем, мне не трудно. Чего уж там, - девушка опустила глаза и уже привычным для Мартиросяна тоном сухо добавила:

- Схожу после завтрака, не останется ваша девушка без цветов.

Но ни после завтрака, ни после обеда Наташа в палату не зашла. И только после "тихого часа" она появилась с букетом алых гвоздик.

- Вот, - протянула она цветы Мартиросяну. - В магазинчике ничего подходящего не было. Пришлось во время перерыва сбегать на рынок. Может, только поздно уже, и ваша девушка ушла, не дождавшись. Но я, правда же, хотела как лучше.

- Наташенька, да никуда она не ушла, не беспокойтесь. Ведь эти цветы для... вас.

- Для меня? - лицо Наташи стало пунцовым.

Часто-часто заморгав огромными ресницами, девушка бросала недоумённый взгляд то в одну, то в другую сторону, словно стыдясь наблюдавших за этой сценой парней.

- Ой, что это я стою, цветы же надо в воду поставить, - нашлась она и, бросив тёплый взгляд на Артура, поспешила к двери.

А перед глазами бойца ещё долго стоял свет небесных слезинок. Уже без всякого следа от серых туч.


1995 год