# "Дорогой Ашот"

Виктор Коноплев

Это рецензия российского поэта Виктора Коноплева на книгу Ашота Бегларяна "Чужой счет"

(Несколько писем о душе Ашоту Бегларяну по прочтении его книги 'Чужой счёт')


Дорогой Ашот, сто сорок четыре страницы Вашей книги вместили в себя множество человеческих душ, совершенно разных и уникальных. Такие книги не читаются 'запоем', поскольку каждое новое произведение сборника не похоже на предыдущее: где-то фрагмент жизни, а где-то и вся жизнь.

Сборник назван по наименованию одного из рассказов 'Чужой счёт'. Но, так или иначе, все произведения объединены этой темой. Герои книги проживают собственные судьбы, но в каждой из них - плата за чей-то чужой счёт.


Письмо первое. НЕОЗЛОБЛЕННАЯ ДУША


Дорогой Ашот, как человек, не понаслышке знающий, что такое война, в своих рассказах Вы обращаетесь к этой теме. Но раскрываете её особенным образом. Герои Ваших произведений не бои и ненависть, а люди и любовь.

Была бы моя воля, рассказы 'Прощание' и 'Орёл' я бы поставил первыми в книге. Не скрою, испытал сильное эмоциональное потрясение, читая их.

Рассказ 'Прощание' о трогательной дружбе двадцатипятилетнего армянина Левона и охраняемого им пятидесятилетнего азербайджанца Аваза, комично (если такое слово здесь уместно) попавшего в плен. 'Война не спрашивает фамилий и национальности, разводя людей по разные стороны баррикады'. Дружба тоже не спрашивает фамилий и национальности, объединяя людей, используя богатый арсенал средств Доброты. Дружба не приемлет сведения счетов, даже если в повседневной жизни возникают недоразумения (Рассказ 'За дружбу!').

Левон не просто помогает Авазу, но и, в обход всех инструкций, привозит к себе домой. А когда приходит пора расставания (Аваза обменивают на пленного армянина), пленник отказывается уезжать, пока не повидает своего друга. На глазах у всех пленник и охранник обнимаются и плачут. 'Проходящие же мимо медработники реагировали на происходящее по-разному: кто-то плакал сам или сочувственно улыбался, кто-то, наоборот, бросал немой осуждающий взгляд на военного или проклинал его, не стесняясь в выражениях...'.

У войны есть конкретные имена. И глупо ненавидеть весь народ, даже если сегодня в бою сталкиваешься с его представителем.

Вот и в рассказе 'Орёл' майор Костанян выполняет важную работу: устанавливает местонахождение военнопленных, входит в контакт с противостоящей стороной и делает всё, чтобы пленные могли вернуться на свою родину. Но не все понимают благую миссию майора. Его товарищ Борис гневно реагирует на то, что Костанян, звоня из его дома по долгу службы, говорит с собеседником на азербайджанском языке. Называя себя патриотом, Борис лицемерит. Патриотизм не может вмещать в себя одновременно любовь к своей стране и ненависть к чужой.

Дружба представителей противоборствующих сторон ('Прощание'), нежные чувства раненого к медсестре ('Сестричка'), трепетное отношение к раненой птице ('Затравленная птица'), безграничная любовь к родному краю ('Дед Аршак') - прекрасные качества человеческой души, которые война не в состоянии остановить. И наше будущее 'зависит от того, насколько мы будем просты и откровенны в отношениях друг с другом, насколько будем преданы своей земле, народу, семье - тем высшим идеалам, ради которых лучшие из нас готовы пожертвовать и жизнью'.

Вечные вопросы не оставляют никогда, даже когда стоишь на посту ('Ночь на посту'). 'Ночь на посту - время философское. Не только предельного напряжения -физического и душевного требует она, но и настраивает на размышления об извечных вопросах о Боге, человеке во времени и пространстве, о жизни и смерти'.

О жизни и смерти размышляет герой рассказа 'День рождения'. Первая мысль раненого разведчика Мовсеса Шахмурадяна: 'Если что, живым не сдамся'. А дальше возникает образ матери, готовящейся отпраздновать очередной сыновний день рождения. Жажда, как следствие ранения, становится основой философских рассуждений. 'Человек - как некий резервуар, не стеклянный, железный или глиняный, а сплетённый густо из живых нервов, которые нуждаются в постоянном поливе. В противном случае они, ноя, умирают. Вот несправедливость - эта прозрачная жидкость, сама так любящая свободу, сделала человека навеки своим рабом!.. Эх, превратиться бы сейчас в лужу, просочиться в землю или же испариться медленно и тихо, без боли и страданий, под лучами солнца!.. Уйти меж пальцев кровожадного и трусливого врага, когда тот, подло выждав, пока он полностью обессилеет, наконец приблизится. Увы'.

У Арсена, героя рассказа 'Ловушка смерти', времени для размышлений не остаётся. Борясь за жизнь, он отрезает кисть собственной руки, придавленной подорванным БТРом. Жажда жизни (рассказ 'Жажда жизни') ни на минуту не покидает Армена, удерживая его от тесных объятий смерти.

В рассказе 'Сон фидаина' есть поразительное сравнение войны, с огромным желудком, ненасытным и вечно голодным. 'Существо это и есть Война, в которую мы вовлечены вопреки воли своей, и конца которой так страстно ждём. Но пока в руках у людей автоматы, они слабее войны'. Именно война опустошила прекрасный край деда Аршака с его любимыми пчёлами ('Дед Аршак'). Именно война отняла у матери Андрея ('Мать') мужа, дочь и старшего сына, а затем поглотила и её саму. 'Война - явление противоречащее человеческой сути...' Надо помнить об этом, превозмогая боль души. Ведь, если душа не озлоблена, тогда она сильна. Не так ли, дорогой Ашот?


Письмо второе. УЯЗВИМАЯ ДУША


Дорогой Ашот, описывая судьбы своих героев, Вы затрагиваете глобальные проблемы, которые люди решают многие века. Две точки отрезка: Добро и Зло. А между ними столько всего!

Недаром говорят, что армия - это концентрированное изображение действительности гражданки. В книге 'Чужой счёт' три рассказа 'Изгой', 'Нелепый поцелуй', 'Марш-бросок' повествуют о 'дедах' и 'салагах', их реальности и потаённой сущности.

В рассказе 'Чужой счёт', давшем название всей книге, автор поднимает важную тему уязвимости человека, его зависимость от конъюнктуры текущего момента и порядочности окружающих людей.

'Помимо писаных законов, в жизни были и сотни неписаных правил и норм поведения. [...] То, что вчера казалось незыблемым, сегодня считалось малозначительным, смешным, устаревшим. Согласно этим неписаным законам миропорядка, одни погибали на фронте, другие делались генералами, одни нищали, другие становились хозяевами жизни. Победителем же часто оказывался тот, кто был циничнее, наглее и хитрее других. Всё это было пошло и несправедливо. В пароксизме отчаяния такие принципиальные и сильные духом человеческие индивидуумы, как Вадим, пытались найти, постичь истину в этом море беспорядочного неуёмного и алогичного движения'.

Следователь военной прокуратуры Вадим становится жертвой подлога. В рамках расследования дела о торговле трофейным оружием он проводил следственные действия в отношении подозреваемого. Однажды в сейфе Вадима обнаруживают 400 американских долларов. Теперь сам Вадим становится обвиняемым и проходит тернистой тропой унижений и лишений. Для доведения дела до суда нужны признательные показания, и прихвостни закона стараются изо всех сил, унижая человеческую личность. 'Удивительно, до чего податлив человеческий материал: как пластилиновых, обстоятельства и условия жизни лепят по-своему большинство людей!' Вчерашние коллеги сегодня не гнушаются ничем: оскорбления, карцер, побои - всё идёт в ход.

В камере Вадим вёл дневник. 'Здесь же, - писал он, - в этой затхлой среде, нет и проблеска надежды на лучшее. Всё, что я понимаю - это то, что существует Счёт, который непременно должен оплачиваться. Кто-то будет платить по этому Счёту, а некто при этом будет вбивать что-то ему в голову'.

Счёт этот мы формируем сами: всей своей жизнью, делами праведными и нет. Каждый человек уникален. Каждый человек создаёт свою судьбу сам. И чтобы прийти к времени оплаты счетов подготовленным, надо время от времени останавливаться, оглядывать пройденный путь и задавать себе вопросы: 'Куда я иду? Чего я хочу?' И делать это надо в трезвом рассудке, а не так, как это делает герой рассказа 'Одиночество, или Разбитое зеркало', поглощая вино и оправдывая собственные неудачи 'происками' других людей.

'Настоящий человек, - пишет автор в рассказе 'Рождение человека, или Преодоление боли', - это каждодневный тихий и часто не замечаемый окружающими подвиг. Это - постоянная борьба с самим собой и преодолевание боли, которая рождается вместе с человеком, живёт с ним всю жизнь и даже остаётся после него'.

Сборник составлен так, что вышеупомянутым рассказам о рождении и философским вопросам жизни предшествует рассказ 'Агония' о смерти человека. Намеренно автор выстроил повествование таким образом или нет, но мне видится, что он хотел показать читателю, что жизнь - не простая линия от рождения к смерти, а гористая местность, где рождение и смерть не соревнуются друг с другом, но дополняют друг друга, и любая душа уязвима. Не так ли, дорогой Ашот?


Письмо третье. ИСТОНЧЁННАЯ ДУША


Дорогой Ашот, Вы завершаете свою книгу печальной повестью 'Циник', которая, с одной стороны, вроде и не вписывается в заявленную тему чужих счетов, поскольку поднимает вопросы расплаты по личному счёту. Но, при детальном рассмотрении 'чужой счёт' присутствует и здесь.

История краткой жизни Артёма, простого парнишки, безотцовщины, к великому сожалению, сейчас не уникальна, хотя в своём послесловии Вы, Ашот, настаиваете на обратном. Но сколько таких душ мытарствуют в нашем мире? Это повествование ценно напоминаем о том, что личностные трагедии происходят от того, что в какой-то момент человек делает выбор в пользу ложного пути, ведущего в никуда.

В повести есть несколько доминирующих линий, сплетённых воедино, которые, будь они в другом сочетании или же без какой-либо составляющей, породили бы совершенно другой сюжет.

Есть отправная точка: мальчик родился недоношенным в неполной семье. Психологическая травма матери, переживающей о пропавшем муже, уехавшем на заработки, сказалась на ребёнке. Мало того, что он родился слабым, так ещё у него не было соответствующего мужского воспитания, что привело впоследствии к закомплексованности.

Закомплексованность Артёма была другого свойства, нежели закомплексованность его сверстников, к школьным годам утвердившихся в правильности шаблона стадного поведения, где жестокость играет важную роль. Те, кто не вписывался в этот шаблон, объявлялись 'белыми воронами', к ним прикреплялись всевозможные ярлыки. Вот и, пусть наивная, но добрая фраза при переходе речки: 'Осторожно, мальков задавите!' - стала предметом издевательств над мальчиком.

Пытаясь разрушить сложившееся о нём мнение, Артём совершает свою первую большую ошибку. Быть таким, как все. О, эта страшная фраза, имеющая сильную, губительную для личности, составляющую! Сколько наивных детских душ попали в плен её лживых постулатов. Но этот путь разные люди проходят по-разному. Кто-то впоследствии сворачивает с него, а кто-то, взращённый на негативных ситуациях личной жизни, всё увеличивающихся последствиях детских комплексов, идёт по нему до конца. Этот путь выбирает Артём. Пытаясь завоевать авторитет, показаться сильным, он выбрал своей жертвой самого хилого паренька и вдоволь издевается над ним. Этот случай очень показателен в концепции повести. После него 'жребий брошен!', раковая опухоль проявила себя, и пути к выздоровлению не будет.

Тем не менее, инцидент возымел своё действие - Артёма больше не трогали. И он со временем выработал новую тактику поведения: 'Полусознательно, полуинстинктивно мальчик выработал для себя следующее жизненное кредо - покорно снеси пощечину от тех, кто явно сильнее, но не прощай, а лишь отступи и выжидай своего часа - случай отплатить той же монетой непременно представится; к тем же, кто слабее, не проявляй снисхождения и подчеркивай каждый раз, каждую минуту и каждый миг своё превосходство'. Но за бравадой скрывалась всё та же сущность - легкоранимая и вспыльчивая.

Тема отца Артёма возникает в повести лишь несколько раз. И сам Артём не особенно интересуется ей. Лишь единожды, когда станет очевидной связь его матери с участковым милиционером, по долгу службы присматривающим за мальчиком, Артём бросит матери: 'Почему именно мой папа должен был бежать?.. Он был слабее и трусливее других?..'. Не это ли 'чужой счёт', по которому должен расплачиваться Артём?

Этот случай важен ещё и тем, что закрепляет ещё одну сюжетную линию произведения - тему Отечества. Оторванный с рождения от своего отца, впоследствии Артём станет оторванным от собственной Родины. Микрокосм Отечества и его макрокосм сплетаются воедино.

Взрослея, Артём задумывается о будущей профессии и приходит к выводу, что, 'имея статус юриста, можно распоряжаться Правом так, как заблагорассудится, что можно совершать всякие правонарушения и даже самые гнусные преступления, формально не переступая черты закона. Что Право всегда оставляет в себе нишу для безнаказанности - просто нужно уметь искусно пользоваться им'. Надо сказать, что автор поднял здесь очень серьёзную проблему, достаточно актуальную. Утверждаю это как человек, знакомый с этим не понаслышке, поскольку шесть лет прослужил в системе по работе с личным составом органов внутренних дел. Вы, Ашот, не предоставили читателю возможности стать свидетелями манипулирования Законом Артёмом, не дав ему окончить университет по юридической специальности. Возможно, Вы правы - такое развитие событий отвлекло бы читателя от основного направления повествования - образования нравственного вакуума, самоуничтожения личности.

В то же время Вы продолжаете 'усиливать' тему комплексов Артёма. Так, серьёзным препятствием, которого опасался Артём, была боязнь женщин. Это препятствие необходимо было преодолевать, поскольку 'этот недостаток серьёзно навредит ему в жизни, помешает занять достойное место в обществе, продвигаться по служебной лестнице'. Наблюдая и изучая взаимоотношения мужчин и женщин, Артём делает вывод: 'Женщины - кокетливые, слабые и распутные по своей природе существа. Просто нужно подобрать к ним соответствующий ключик, сыграть на нужных струнках души. Тогда перед тобой откроется ларчик со всеми спрятанными там сокровищами'. Итогом этой философии становится изнасилование женщины. Но не таким он видел свою первую близость с женщиной. В обездоленной душе ещё теплится огонёк. Насилие над женщиной вызвало целую бурю душевных переживаний и физическую болезнь, не позволившую Артёму стать юристом. Посмотрите, какой ход! Как бы цинично это не прозвучало, но факт в том, что именно изнасилование стало причиной того, что мы не увидели Артёма в роли продажного юриста.

Провалив экзамены, Артёму было стыдно возвращаться домой, и он решил уехать в Россию. 'Он обнадёживал себя тем, что справка о годовом юридическом образовании поможет ему устроиться в правоохранительные органы'. Желание служить в правоохранительных органах не оставляет Артёма. Психологически это объясняется тем, что сформировавшийся комплекс неполноценности неудачника необходимо чем-то прикрыть. Быть представителем власти, пользоваться привилегиями этой власти - очень хороший способ подавления этого комплекса.

И судьба, после скитаний и мытарств, вроде бы удостаивает Артёма того, к чему он стремился. Находится земляк, который к тому же заместитель начальника тюрьмы, у которого похожая жизнь, и который устраивает Артёма работать в подведомственное учреждение. Служить в тюрьме психологически тяжело. Но Артём уже давно пребывал в тюрьме собственной совести. А потому тюрьма реальная стала естественным дополнением. Душа его истончалась, лишь изредка напоминая о себе. Даже присланные матерью гостинцы вызывают в нём не муки совести, что за четыре года разлуки написал ей лишь однажды, а желание поднакопить денег, приехать на родину и закатить пир - 'пусть знают, какой я теперь...'

Работа в тюрьме позволяет Артёму вновь поступить на заочное отделение юридического факультета университета. Служебное удостоверение становится гарантом от нападок, как 'лица кавказкой национальности'. Показателен случай, когда героя останавливает милиционер и требует предъявить документы. Тыча в лицо удостоверением, он возмущался: 'За кого ты меня принял? Или за черномазого считаешь?! Меня - российского офицера?!'

И вроде бы начинаются сбываться мечты Артёма, но Вы, Ашот, останавливаете своё повествование смертью героя от ножа жениха девушки, которую Артём, ради прописки и квартиры, обесчещивает, прикрываясь желанием жениться.

Смерть героя - не жестокость, как того боитесь Вы, Ашот, словно извиняясь перед нами. Эта смерть стала закономерной точкой в бесперспективном пути Артёма, оторванного от своей родины, от близких людей, от самого себя. Потерявшие себя люди, истончившие донельзя свои души, не могут принести в этот мир добро. Не так ли, дорогой Ашот?


P.S. 'ДОРОГОЙ, церк. драгий, драгой, ценный, многоценный, сравнительно много стоющий; нужный, полезный, желанный, уважаемый; любимый, любезный, высокоценимый'. (Из Толкового словаря В.И.Даля.)