# Еще повоюем!

Алексей Владимирович Берт

Господа офицеры и уважаемые читатели! Представляю вам еще один рассказ, события которого являются вымышленными. Моя задача, отразить не исторические события, а постараться разобраться в чувствах и переживаниях людей, которые защищали меня, когда я еще в школу ходил. Огромное СПАСИБО им и вам.

Еще повоюем


- 600-ый, 600-ый. Я 13-ый, на связь, - кричал в рацию Иваныч.

Я сидел рядом и осматривал местность. Грязный полуразрушенный квартал, всюду груды мусора, поваленные деревья и сожженная техника - таков итог трехдневных боев. Нас отправили вытащить десантников, попавших в окружение в двух кварталах отсюда, но мы сами нарвались на хорошо укрепленные опорные пункты боевиков. Они ударили в спину, спалив одну БМПшку, а после начали расстреливать тех, кто шел впереди. Остальные сразу же рассредоточились по укрытиям - кто успел добежать до зданий, а кто отстреливался из-за груды мусора, лежа в липкой и холодной грязи. Слева от нас был высокий бетонный забор и двухэтажное здание с обвалившейся стеной, а справа метрах в двадцати стояли пятиэтажки. Из этих самых пятиэтажек нас и поливали свинцом боевики. Несколько пулеметов первое время не давали поднять головы, поэтому передвигались ползком. Техника откатилась на квартал вниз, а мы теперь ползаем тут как черт знает кто, грязные и напуганные...

- 600-ый, 600-ый! Я 13-ый, прием, - Иваныч продолжал вызывать по рации штаб, перекрикивая грохот разрывов и автоматный треск.

- Молчат? - крикнул я, указав на рацию.

- Молчат, мать их!

- Че делать будем? - спросил подбежавший к нам капитан Утюгов, или просто "Утюг", офицер из штаба, - Ребята там метрах в пятидесяти окопались, говорят, что подойти не могут.

Неожиданно рядом что-то взорвалось, и все инстинктивно вжали головы в плечи.

- Где лейтенант Красин со своими? - спросил его Иваныч, - Пусть они до той пятиэтажки доберутся, оттуда можно по духовским позициям пострелять. 600-ый, 600-ый! Я 13-ый, прием, - снова в рацию.

- Патроны есть еще? - спросил меня Утюг, присев рядом, пытаясь отдышаться после этой сумасшедшей пробежки.

- Три рожка еще, товарищ капитан, - ответил я и указал на разгрузку.

- Бля, и у меня мало, - он отстегнул пустой рожок и вытащил новый.


"13-ый, 13-ый. Я 600-ый. Доложи обстановку"

- Ну неужели, ёбтыть! - выругался Иваныч и только потом нажал на кнопку "Передача", - 600-ый! Веду огневой бой, веду огневой бой! У нас подбили БМПшку, подбили БМПшку. Остальная техника откатилась назад. Мы тут головы поднять не можем, подразделение рассредоточилось так, что хер теперь соберешь всех! Надо помощь срочно, помощь! Я 13-ый, как вы меня поняли, прием...

Мы все застыли в ожидании ответа. Бойцы испуганно озирались по сторонам и водили стволами автоматов в разные стороны.


"Я 600-ый. Какие потери, 13-ый? Прием..."

- Минимум пятнадцать "двухсотых", "трехсотых" еще больше. Если не поторопитесь, то нам труба! Раскидали нас боевики по всему кварталу, по всему кварталу, - Иваныч начинал злиться, это можно было понять по его наливающемуся кровью лицу, - Вытаскивать нас собираетесь или нет, 600-ый? Я 13-ый. Прием...


"Ждите, 13-ый. Нам пока некого к вам послать, некого послать. Попытаюсь связаться с 15-ым, он ближе всех к вам. Прием..."

- Понял вас, понял. Будем думать сами.

- Помощи не будет, - произнес один боец, - Они кинут нас тут и все. И все! Просто оставят!

- Закрой рот, - шикнули на него остальные.

- Отставить пиз..еж! - крикнул Иваныч. Его тяжелый взгляд заставил всех мгновенно заткнуться, - Значит так, слушайте сюда. Утюг, проберись к Красину и занимайте эту гребаную пятиэтажку. Она нужна нам как кислород! Докладывать непрерывно по рации. Ясно?

- Понял, - капитан схватил автомат и, пригнувшись, побежал в сторону забора.

- Фанат, - на сей раз он обратился ко мне, - Сейчас берешь свое отделение и бежишь вон к той двухэтажке. Выстрелов оттуда я не слышал - значит духи еще не успели ее занять. Но проверь на всякий случай! Будем пробовать пробиваться вперед. Задача ясна?

- Так точно, товарищ подполковник.

- Все, пошел! - он хлопнул меня по спине.

Я повернулся к бойцам:

- Первые пять человек бегут со мной, остальные прикрывают. Как только добежим до той стены - все наоборот. Вопросы? Нету. Первые пять человек - бегом марш!

Я вскочил и рванул вперед. Главное не думать о смерти. Не думать о ней! Не надо! Мы добежим. Все получится. Сердце уже колотится в бешенном темпе, из-под каски ручьем льется пот, заливая глаза. Сзади раздался треск автоматов - прикрывают... До стены еще метров двадцать, это первое нормальное укрытие. Двадцать метров кажутся теперь сотнями. Ноги подкашиваются от тяжести бронника и БК. Поэтому просто наклоняю корпус вперед и бегу по инерции. Вот уже стена. Останавливаюсь, оборачиваюсь - бойцы тоже подоспели. Все дышат как кони после забега.

- Не расслабляться! Ну-ка все разом ощетинились в ту сторону. Стрелять во все, что там движется, - поворачиваюсь к тем бойцам, которые нас прикрывали, и даю знак рукой, чтобы начали бежать к нам. И еще пять человек быстро повыскакивали из-за своего прежнего укрытия и побежали, - Головы, бля, пригните - не на прогулке в парке! - кричу я им.

Добежали. Слава Богу! Впереди еще метров сорок или сорок-пять: где по грязи, а где по обломкам и кирпичам. Сложная задача, особенно если по тебе непрерывно стреляют и хотят убить...

- Блин, у них патроны закончатся когда-нибудь? - в сердцах сказал боец по прозвищу Француз.

- Была бы война честная - скоро бы и закончились. А тут у них, наверное, все с наших складов, - произнес Малыш, наш пулеметчик.

- Так, парни, - я осмотрел "дорогу", по которой нам предстояло пробежаться до заветной двухэтажки, - Сейчас задачка посложнее. Малыш, переползай вон за ту спаленную машину и готовься дать по пятиэтажке напротив. Хромой, посмотри-ка вон туда - либо там снайпер-тормоз, либо мне показалось. Прикроете нас, отходить будете с Малышом по команде. Фирштейн?

- Так точно, - разом ответили бойцы и принялись занимать указанные позиции.

- Остальные, ждем команды. Малыш, нас не зацепи! Хромой, как там? Есть?

- Снайпер! Точно, сучара сидит! - ответил Хромой, не отрываясь от прицела.

- Так вали его, бля! Че ты ждешь?

Бах!..

- Вроде попал!

- Пошли! Бегом, бегом! - я принялся подгонять остальных бойцов и сам побежал, прижав к щеке автомат. Тут рядом просвистело несколько пуль, начали разлетаться осколки кирпича. Мгновенно разворачиваюсь и на бегу открываю беглый огонь по пятиэтажке. Сзади "заговорил" ПК Малыша. Только бы не зацепило! Немного осталось добежать, совсем немного... Впереди меня, поскользнувшись, падает боец. На бегу пытаюсь поднять его за ворот бушлата и тоже падаю в грязь (тяжелый, сволочь!). Кое-как поднимаемся и продолжаем бежать. Вот и здание. Вход. Боец вырывается вперед и ныряет в подъезд. Я немного не добегаю и снова падаю - слякоть хуже, чем лед! Навстречу мне выбегают Рахмет и Скин, хватают за руки и тащат в подъезд.

- Приготовились прикрывать Малыша и Хромого! - кричу я остальным, пытаясь перекричать треск автоматов. Господи, сколько же тут боевиков!? Я отмахиваю им рукой и кричу - Оп!!!

Малыш и Хромой быстро поднимаются и бегут нам навстречу. Ну же, ну же! Быстрее! Раздаются выстрелы автоматов откуда-то совсем близко. Слева! Малыш падает в грязь и выпускает из рук пулемет. Не похоже, что он поскользнулся... Кто-то кричит:

- Духи слева, возле дальнего подъезда!

Поворачиваю голову - точно. Человек десять-двенадцать.

- Уже в здании, суки!

- Хромой, ложись! - кричу я нашему снайперу. Тот послушно падает в грязь и начинает подбираться к раненому Малышу. Очень надеюсь, что его только ранило...

- Бей их, пацаны! Бей! - начинаю стрелять по духам.

Раздается новый треск автоматов. Сознание куда-то уходит - вижу перед собой только прицел и спешно передвигающиеся фигурки противника. Прицел и фигурки... Кровь кипит! Такой концентрацией адреналина можно решетки железные прожигать!

- В здании! Они в здании! - кричит Француз.

- Бегом все внутрь, валим их! Валим! Чтобы ни один черт на второй этаж не прошел. Вон лестница, бегом! - голос у меня начал срываться. Все теперь походило на какую-то сумасшедшую эстафету: кто вперед добежит до лестницы на второй этаж.

Снова бежим по коридору, довольно просторному. Здание по планировке напоминает больницу. Или какое-нибудь медицинское учреждение.

- Рассредоточились по комнатам! По двое человек! Проверяем все! - орал я хриплым голосом.

Тут навстречу выбегает дух. Я резко вскидываю автомат, но сухой щелчок как заноза впивается в мозг. Делать нечего - наскакиваю на него с разбега, и оба валимся на пол. Шум боя в ушах стихает - теперь только я и он. Я или он... Боевик попался крепкий, скорее всего борец. Переворачиваемся с ним, он садится мне на грудь и бьет по лицу. Удар пришелся в бровь, я почувствовал, как кровь заструилась из места рассечения. Дух пытается дотянуться до своего автомата, который он выронил, но я нащупываю рукой обрезок трубы и коротким взмахом бью его по голове. Тот отлетает к стене. Я поднимаюсь - вокруг бегают мои бойцы и стреляют, кажется, что никто нас не замечает. Замахиваюсь и со всей силы бью боевика по голове. Потом еще, и еще... Вдруг стало дурно - меня вырвало. Быстро опомнившись, я полез к нему в разгрузочник и извлек оттуда два полных рожка, переложил себе и зарядил свой автомат.

Снова услышал звуки боя. Француз устроился за колонной и поливает из автомата боевиков, которые пытаются прорваться наверх. Остальные медленно продвигаются к лестнице, короткими очередями прокладывая себе путь. Я встаю на колено и прижимаюсь щекой к автомату. Из-за угла тут же вылетает дух - даю короткую очередь, даже не прицеливаясь. Одна пуля попадает ему в шею, остальные летят в стену, выбивая из нее бетонную пыль. Дух хватается за горло и падает. Добавляю ему еще. Теперь наверняка. На корточках пробираюсь вдоль стены. Не помешало бы немного разжиться патронами! Их, как назло, всегда не хватает! Из того же места вылетает еще один боевик и пробегает мимо меня. Удобную позицию все-таки я выбрал. На сей раз прицеливаюсь ему в голову и делаю выстрел. Тот раскидывает руки и падает на пол. Слышу гортанную чеченскую речь, где-то совсем близко, за углом... Аккуратно выглядываю: мать их! Человек восемь еще, бегут сюда с улицы. В стене оказалась огромная дыра - вот как они попадали в здание. Нащупываю в разгрузочнике гранату, дергаю кольцо и туда ее!

ХЛОП!..

Тут же достаю вторую и проделываю то же самое!

ХЛОП!..

Теперь аккуратно высовываюсь и начинаю поливать из автомата, пока не слышу сухой щелчок. Резко за угол, достаю новый, вставляю, передергиваю затвор... Вижу, как ко мне подбегает Рахмет и жестом показываю ему на дыру в стене. Тот пригибается и жмется к стене. Я выглядываю из-за угла - там, в грязи, валяются четыре трупа, на некоторых горит одежда.

- Рахмет, прикрой! - кричу я бойцу и перебегаю на другую сторону. Вроде тихо, никто не стреляет. Тут прямо передо мной выскакивает боевик и вскидывает автомат, но тут же раздаются очереди и он падает рядом с теми трупами.

- Блядь, еще бы немного - и все, - произношу я и прижимаюсь спиной к стене.

- Наши на второй этаж поднялись, - кричит мне Рахмет.

- Здесь есть кто-нибудь еще?

- Лесник, Сокол и Педагог досматривают первый этаж, Малыша наверх затащили. Финиста ранило. И еще... - боец потупил взгляд. Было видно, что ему сложно что-то сказать, - Рядового Коротковского... Костю убили.

- Быстро наверх. Лесник, че у тебя? - крикнул я, выглянув в коридор.

- Чисто, духов отбили, - отозвался мне сержант Лесовцев с другого конца здания.

- Давайте наверх, бегом!

Раздался топот трех пар сапог, и вскоре передо мной предстали три чумазых бойца. Мы вместе побежали по лестнице наверх. Там уже обустроились остальные: Хромой стоял возле окна со своей СВД, Скин с Французом возле соседнего окна, двое перевязывали Малыша и Финиста. Рядом с ними лежал Костя Коротковский, еще несколько минут назад храбро сражавшийся с нами плечом к плечу. Мне неожиданно стало очень жалко парня: всего пять месяцев оставалось ему до дембеля. Дома его ждала любимая девушка, о которой он не уставал нам рассказывать. Веселый был парень, жизнерадостный, общительный. Какой человек пропал!.. ОТЛИЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК! Я с трудом удержал слезы. Нет, это не слабость... Вы не думайте, что мы другие. Мы тоже люди! Мы нормальные люди. Только теперь смотрим на жизнь немного по-другому.

Тем временем шум боя немного стих. Слышны были только отдельные автоматные очереди.

- Как он? - указал я на Малыша.

- В грудь ранило, - ответил мне Хирург, наш медик, - Вывозить надо срочно. Крови много потерял.

- Скин, хватай пулемет Малыша, - я взял рацию, - 13-ый, 13-ый. Я Фанат. Прием...


"Я 13-ый. Доложи обстановку, Фанат"


- Заняли здание, организовали опорный пункт. У меня один "двухсотый" и два "трехсотых". Один тяжелый. Вывозить надо, вывозить. Я Фанат. Как поняли меня, 13-ый? Как поняли? Прием...


"Я 13-ый. Понял вас, понял. Сейчас к вам еще ребята подойдут. Продержитесь там. Духи собираются перегруппироваться, перегруппироваться. Ждите ребят с первого отделения. Я 13-ый. Как понял меня? Прием..."


- Иваныч, надо коробочку сюда, коробочку. Мне раненых вывезти надо, раненых. Прием... - хрипел я в рацию. Голос сорвался окончательно.


"Сейчас свяжусь с ними, попробую к вам подойти. Прикройте, если что. Прикройте. Как поняли меня? Прием..."

- Понял вас, понял. Ждем, - я снова зацепил рацию за разгрузочник, - Парни, смотрим в оба. Скоро сюда к нам первое отделение подтянется и Иваныч на Бэшке подойдет. Подготовить раненых к эвакуации.

- Товарищ лейтенант, у вас кровь на лице, - сказал Француз.

- Не отвлекаться! Смотреть в оба! - я совсем забыл про рассеченную бровь, глядя на то, как перебинтовывают раненого Малыша.

- Они как сюда подобраться собрались? - спросил Скин, - Через эту улицу бесполезно, там духов как пчел в улье. Еще сожгут Бэху.

- Ой, чувствую я ребятки, надолго мы в этой жопе застряли, - вздохнул Рахмет и аккуратно высунулся из окна, - Что-то стрельбы не слышно.

- Может у них патроны кончились? - наивно спросил Француз.

- Ага! Жди, бля, - с сарказмом ответил Скин, - Задумали че-то...

- Маловато нас на такое здание, маловато... - мысли роились в голове. Необходимо было построить оборону, пока не подошло подкрепление. Сколько его ждать - один Бог знает. Только бы успели до темноты.

Уже начинало смеркаться, а это значит, что в темноте искать дорогу будет бесполезно. А еще нужно добраться до десантников, судьба которых по-прежнему оставалась неизвестной. Теперь нас самих нужно было вытаскивать отсюда поскорее. Если духи немного поднажмут, то выбьют нас из здания и расстреляют на открытой местности.

- Товарищ лейтенант, духи справа обходят. Духи! - закричал Скин, тут же открыв огонь.

- И слева тоже! - это уже Лесник, устроившийся у окна возле стены. - Взвода три, может меньше.

Я схватил рацию:

- 13-ый, 13-ый! Я Фанат. Нас окружают духи, окружают духи. Где помощь? Срочно помощь нам дайте! Я Фанат, прием...


"Идем, Фанат! Идем! За переулком уже! Держитесь"


- Лесник, хватай двоих и в другой конец здания. Бегом! Помощь скоро подойдет, надо продержаться! - я подбежал к свободному окну. Все начинается сначала...

Тут же заметил группу боевиков, пробирающихся среди груд кирпича и мусора к подъезду, через который мы сюда попали. Подствольник! Как же вовремя я про тебя вспомнил! Прицеливаюсь и бью по прямой.

ХЛОП!..

Некогда разбираться, кто там жив, а кто нет. На всякий случай даю длинную очередь в облако пыли и перемещаю свое внимание на другого боевика. Но тот заметил меня раньше - противный свист пуль заставил укрыться за стеной. Самое время перезарядить автомат и засунуть новую гранату в ГП-25. Раздались выстрелы с другой стороны здания - это Лесник со своими работает. Дай Бог нам удачи!

Только я собрался высунуться, как раздался оглушительный взрыв где-то справа. Пришлось снова пригнуться. В чем дело? Выглянул аккуратно - духи в панике ринулись от нашего здания. Не до конца понимая что произошло, я принялся стрелять в них. Мне вторили остальные:

- На-те, уроды!

- Ловите, скоты!

- Хер нас окружите!

Но только духи начали подбегать к пятиэтажкам напротив нас, как оттуда открыли шквальный огонь - все-таки успел капитан захватить здание со своими. Все начали радостно кричать и поддали огоньку растерявшимся боевикам. Те метались между двумя домами, прячась за всевозможные укрытия, но мы все равно доставали их. В роли "духовского эпилога" выступили две наших БМП, которые зашли им в правый фланг. Хотя какой там фланг?!

Бойцы принялись обнимать друг друга по поводу этой маленькой победы. Я вытер пот со лба пот тыльной стороной ладони и взялся за рацию:

- Фанат 13-ому, прием...


"Выходите быстрее оттуда. Грузитесь в первую коробочку, в первую коробочку. Прикроем. Прием..."


- Понял вас, понял... Все вниз, бегом! Грузимся в первую Бэху. Скин, Хромой - берите Костю. Француз, мы с тобой Малыша понесем. Финист, доберешься? - спросил я, и тот молча кивнул мне в ответ. - Все, пошли!

Мы начали спускаться по лестнице вниз. Под ноги попадали куски кирпичей, так что я два раза чуть не упал. Вот уже показался подъезд. Выбегаем на улицу и несемся к первой БМП, там уже открыты двери десантного отсека. В спешке погрузились. Несколько человек пришлось отправить во вторую коробочку. Я сел рядом с Иванычем. У того тоже был измотанный вид. Да мы вообще сейчас черт знает на кого были похожи - грязные рожи, порванные бушлаты, дырявые бронники... Зато живые. Уставшие, но живые!

- Поехали, - крикнул Иваныч водителю- механику, и мы тронулись с места.

БМП подпрыгивала на каждой кочке, поэтому мы старались держаться за все, что попадало под руку. Хирург оказывал помощь Малышу. Я вообще представить не могу, насколько сложно оказывать медицинскую помощь в таких условиях.

- Вывозить его надо отсюда, - сказал Хирург.

- Сейчас придется доехать до десантников. Назад мы не пройдем - там духи уже такой, мать их, заслон поставили! Ближайший путь - идти на прорыв. Через три-четыре квартала доберемся до своих, - сказал Иваныч.

- Сколько там примерно духов? - спросил я, вытирая кровь с лица бинтом, который мне дал Хирург.

- Да хер их знает! 600-ый с десантниками связаться не может. Вообще какая-то неразбериха тут творится, бля!

Вдруг сквозь рев мотора послышался еле различимый свист. Все насторожились. Противный душераздирающий и до боли знакомы вой...

- Минометы, сука! Водила, давай быстро сворачивай к какому-нибудь зданию!

БАБАХ!..

Первый разрыв был где-то слева, метрах в двадцати. Это слишком близко.

БАБАХ!..

Второй прогремел через секунды две. Еще ближе.

Наша БМП резко остановилась. Водила поставил ее параллельно какому-то небольшому трехэтажному зданию, напоминающему детский садик. Мы высыпали из машины. Иваныч подбежал к углу здания и закричал в рацию:

- Коробочка-2, стой! Стой, блядь! Назад! Назад!

ХЛОП!..

Взрыв прозвучал глухо. Вторая БМП, не успевши развернуться на перекрестке, слегка подпрыгнула, и из нее повалил черный густой дым. Иваныч схватил автомат и начал беспощадно поливать соседнюю двухэтажку, откуда пальнул из гранатомета дух:

- Суки! Суки! Ну, суки!

Мы тут же подбежали к нему и оттащили за угол. Я только краем глаза успел увидеть, что произошло. Ребята... Сгорели все, спасать там было уже некого. Из моего отделения в той машине ехали Хромой и Финист. И Костя Коротковский тоже был там...

- Ну суки, а?! Суки! Суки! - постоянно повторял Иваныч, пытаясь вырваться.

- Все, Иваныч, все! Им уж уже помочь, - я говорил это, еле сдерживая слезы. Охрипший голос дрожал. Но все прекрасно понимали, если сейчас что-нибудь не сделать, то нас ждет та же участь.

- Быстро все в дом этот. На третий поднимаемся. Водила! Где водила? - Иваныч начал искать глазами БМП. Бойцы побежали в дом.

Тут же из люка высунулся водитель-механик.

- Сейчас встань вон за тем забором, разверни ствол и кроши всех, кто здесь будет пробегать. Ясно?

Тот молча кивнул и залез обратно в машину. БМП резко дернулась с места начала занимать указанную позицию.


- Их слишком много, Иваныч, - крикнул я, - Еще немного и они нас тут раздавят.

- Вижу, вижу, - Иваныч отрабатывал очередями по трехэтажному зданию.

- Я пустой, - раздался крик справа. Положение становилось катастрофическим - у нас заканчивались патроны. Даже представить себе страшно, что будет дальше.

- Передать всем, отходим! - Иваныч схватился за рацию, Коробочка, Коробочка. Я 13-ый. Как слышишь меня, прием...

"Коробочка на связи"

- Слушай внимательно, боец. Сейчас мы отойдем немного назад, духи потянутся за нами. Ты окажешься у них за спиной. Огонь только по моей команде! Как понял меня? Прием...

"Понял вас, понял. Огонь по команде"

Молодец, Иваныч. Хорошо придумал. Есть, конечно, вероятность того, что они заметят Бэху раньше, чем положено. Но другого выхода у нас нет.

- Пошли, пошли! Сейчас выманим чеченов на танцпол, пусть попляшут!

Как только выбежали из здания, принялись огрызаться автоматными очередями в сторону боевиков. Пусть думают, что мы бежим. Сразу же воздух наполнился противным свистом пуль. Они попадали в стены зданий, груды мусора, сожженную технику, за которую мы прятались. Неожиданно дала о себе знать усталость. Уже вторые сутки все вперемешку - страх, боль, неопределенность... И не видно этому конца. Сейчас очень хочется оказаться дома, в кровати. Смотреть телевизор, какие-нибудь комедии, а не боевики - итак надоели все эти выстрелы и взрывы. Только сейчас понимаешь, как мало нужно для счастья. Но попавшая в стену пуля, совсем недалеко от меня, возвращает в суровую реальность. Это даже не реальность - это ад!.. Я пячусь назад, автомат выплевывает последние пули. Именно "выплевывает", потому что ствол уже очень сильно раскалился от бесконечной стрельбы. В разгрузке остался один магазин и еще две гранаты.

Моя нога цепляется за кусок арматурины, и я падаю на спину. Сильно ударился головой, аж слетела каска. В глазах на мгновение помутнилось. Чувствую, как кто-то тащит меня по грязи, схватив за ворот бушлата. Это Рахмет. У него весь левый рукав в крови. Я судорожно перебираю ногами в надежде подняться, но берцы проскальзывают по грязи. Тут Рахмет сам запинается о какой-то камень и падает, случайно зацепив меня ногой за голову. Снова боль, но уже какая-то привычная. Я поднимаюсь, хватаю свою каску, надеваю ее и бегу к Рахмету. Рядом пробегает боец из второго отделения. Я не знаю, как его зовут, но он точно из "второго". Он пытается что-то крикнуть мне, но тут же его голова как-то неестественно запрокидывается на бок, и он падает в грязь. Я остановился, меня сковал страх. Не знаю, сколько стоял вот так, смотря на бьющегося в судорогах бойца. Помню только крик где-то сзади:

- Идут за нами! Они идут за нами!

Сейчас весь мир как в тумане. Все происходит очень медленно, плавно. Еще один боец подбегает к тому убитому, и раздается взрыв. Серое облако из пыли и обломков поднимается передо мной. Кажется, что очень медленно опускаюсь и сажусь на землю. Руки в крови. Ничего не понимаю, абсолютно ничего. Знаю только, что нужно встать и бежать отсюда. Бежать к своим. Сейчас тут будут духи. Отстегиваю пустой магазин, достаю оставшийся из разгрузочника. Пристегиваю, перезаряжаю автомат. Почему я так медленно двигаюсь? Может это сон? Просто дурной сон? Но откуда тогда эта жгучая боль в левой руке?

Из-за обломков выскакивает боевик с зеленой повязкой на голове. Мозг не успел отдать никакой команды - руки сами вскинули автомат, и раздался выстрел. Попал... Где-то в тумане замаячили еще фигуры, раздались крики на чеченском. Я достаю гранату, дергаю кольцо и швыряю ее подальше.

БАХ!..

Достаю последнюю, смотрю на нее, не решаясь бросить, и убираю в карман. На всякий случай. На меня несутся с криками боевики...

Дальше только команда Иваныча по рации: "Коробочка, огонь!" и звук выстрелов пушки БМП:

ТОК, ТОК, ТОК, ТОК...

Меня хватают два бойца и несут куда-то. В голове теперь все смешалось: крики, выстрелы, взрывы. Все захотелось послать в черту! Все разом! И эту проклятую войну, и боевиков, и тех, кто кидает на смерть этих молодых пацанов... Это же грешно, мать вашу! Вы - придурки - разве не понимаете, что натворили?..

В глазах темнеет, и я теряю сознание...

И что-то подсказывает мне, что еще не время умирать.

Что еще повоюем немного...