# Скрытый в тумане

Алексей Владимирович Берт

Это мое первое произведение. Так что не судите строго. С интересом выслушаю ваше мнение. Хочу также предупредить, что я не участник боевых действий. Просто я сын военнослужащего и оставаться равнодушным не могу.

Скрытый в тумане


...Огонь войны в душе совсем не лечит раны.


Зачем вся эта боль, скажите, ветераны?


Зачем вся эта кровь, ее не затереть?


Кому нужна эта бессмысленная смерть?..


Злой Дух "Огонь войны"


Меня трясет, как молодого пацана перед первой в его жизни дракой. Дракой не "понарошку", а настоящей - "до крови". Блин, как же страшно! А что сейчас чувствуют остальные? Что чувствовали те, кто уже успел побывать в этом проклятом городе? Очень не хотелось повторить участь Майкопской бригады. Очень хочется жить! Смотрю на лица окружающих меня бойцов - боятся... Боятся, как и я. Впереди неизвестность.

Так. Нужно взять себя в руки! Нехрена тут раскисать! Бог даст - выберемся из этого дерьма. Выберемся живыми. А пока нужно о других думать. Страшно не столько за себя, сколько за бойцов - этих молодых девятнадцатилетних пацанов. Пусть я не намного их старше, но все же. Мне доверили их. Я за них отвечаю! Какая же это тяжелая ноша... Страшно подумать, как потом смотреть в глаза матерям, чьих сыновей ты не смог уберечь. А ведь половина здесь еще толком из автомата не стреляли. Кто же бросает на войну срочников? Как пушечное мясо для врага! Ничего, пацаны... Щас обстреляетесь, привыкните. Сам недавно таким был - научился помаленьку. Научился, и вас научу.

Едем в первой БМП. Пот заливает глаза. Жарко. Очень жарко. Сердце начинает бешено колотиться, когда механик-водитель произносит по рации:

- Простор-15, Простор-15. Это Коробочка-103. Двигаемся по Старопромысловскому шоссе. Только что пересекли Алтайскую улицу, Алтайскую. Прием...

"Понял вас, Коробочка-103, понял. Продолжайте движение"

Я обращаюсь к своим бойцам:

- Так, теперь слушайте внимательно! Смотреть по сторонам, прикрывать друг друга. Никакой инициативы. Всем держаться как можно ближе ко мне. Пацаны, главное не теряйтесь в первые минуты боя. Это самое страшное. Скоро привыкните. Здесь мораль такая: увидел врага - стреляй. Не убьешь ты - убьют тебя. Всем ясно?

- Так точно, - робко ответили бойцы.

- Не боись, мужики! Прорвемся.

"Простор-15. Это Восход-105, Восход-105. Мы по улице Моздокской пошли, по улице Моздокской. Прием...", - заговорила рация.

- Восход-105 параллельно с нами идет, - крикнул мне механик, - На Маяковского скоро выходим. Там направо двинем.

- Понял тебя, понял, - ответил я, - Следи за домами - черти шмальнуть могут.

- Не боись, лейтенант - не в первой.

- Это тебе не в первой, а у меня тут пацаны сидят необстрелянные. Поаккуратней давай. Да и я на тот свет не тороплюсь, знаешь ли. Как звать тебя?

- Толян, - ответил механик-водитель.

- Меня Леха, будем знакомы.

- Будем. Извини, руку подать не могу.

- Ничего, переживу как-нибудь.

"Коробочка-103, Коробочка-103. Это Простор-15. Доложите обстановку. Прием..."

Толян заговорил в рацию:

- Это Коробочка-103. Иду по Старопромысловскому. Через сто метров поворот на улицу Маяковского, на улицу Маяковского. Прием...

Все ближе и ближе. Проверяю свою ВСС и боекомплект. Вроде все на месте. Броник нормально сидит, разгрузочник до отказа забит. Ладно. Чует мое сердце - нелегкий денек сегодня предстоит. Небо заволокли свинцовые тучи. Опять будет дождь. Это плохо.

- Простор-15, Простор-15. Это Коробочка-103. Поворачиваем на улицу Маяковского, на улицу Маяковского. Прием... - доложил Толян по рации.

- Приготовились, пацаны, - скомандовал я, - Главное - внимание. Смотреть по сторонам, никому не расслабляться.

Бойцы начали осматривать свой боекомплект. Кто-то застегивал шлем, кто-то поправлял броник.

Только бы все прошло нормально. Это война... Без потерь на войне не обойтись. Но, Господи, сохрани моих бойцов! "Пусть минует меня чаша сия" - вспомнились слова из Библии. Тем временем наша БМП начала поворачивать на улицу Маяковского.

Тревога и волнение нарастали...

"Это Восход-105, Восход-105. Повернули на улицу Маяковского. Следуем в сторону улицы Первомайская. Прием..."

Сзади нас едут еще три БМП. Если духи применят свою стандартную тактику, то есть сожгут первую машину и замыкающую, то нам писец. Потом просто расстреляют зажатую часть колонны и все...

Спокойно. Все нормально пока. Все нормально... Дрожь не унимается. Не нужно стыдиться этого. Страх - нормальное явление.

Вдруг впереди нас раздался хлопок. Мерзкий и противный хлопок. БМП слегка тряхнуло и развернуло вправо.

- "Чехи" слева, - крикнул Толян, - Промазали, уроды!

- Все, блин, понеслась! Все наружу, бегом! - я распахнул задние "двери" БМП и выскочил наружу.

По нам тут же открыли огонь. Воздух наполнился противным свистом пуль.

- Толян, - крикнул я, - Прикрой нас, пока выгрузимся! Бегом, бл..! Бегом!

Тут же заговорила пушка на нашей машине. Бойцы начали выскакивать из БМП.

"501-ый, 501-ый. Это 500-ый. Занять пятиэтажку справа от вас" - заговорила рация в "Сфере".

- Понял вас, 500-ый. Первые пять человек - вон к той пятиэтажке. Проверить подъезд, укрепиться на этаже. Остальные - прикрываем их. По зданию слева - огонь! - кричал я.

Пять человек тут же побежали к указанной мной пятиэтажке. Только бы не нарвались там на "чехов"... Оставшиеся бойцы начали палить короткими очередями в сторону, откуда по нам шмальнули из РПГ. Я видел, как начали суетиться духи. Черные фигурки мелькали в проемах окон. Каждое их появление сопровождалось дружным рокотом автоматов. Молодцы - бойцы, не растерялись. Я вычислял наиболее опасные цели. Первым в прицел попал дух, обустроившийся на третьем этаже с пулеметом. Посылаю туда две пули. Готов! Жду следующего - просто так пулемет они не бросят. А может и сообразят, что снайпер сработал. Хрен их разберешь. Те БМП, что шли позади нас, тоже открыли огонь. Со стен "чеховской" пятиэтажки полетели куски отколотого пулями бетона. Пора занимать другую позицию, здесь скоро станет совсем опасно! Кричу бойцу, что возле меня, чтобы все следовали за мной. Перевожу предохранитель ВСС в положение "ОЧ". Смотрю на здание, куда отправил первых пять человек - двое уже обосновались на втором этаже и поливают из автоматов. Значит, дом "чистый".

- За мной, бегом марш! - командую я и бегу к подъезду, озираясь по сторонам. До подъезда метров пятнадцать.

Оглядываюсь - все бойцы бегут за мной, изредка огрызаясь автоматной очередью в сторону пятиэтажки напротив. Вот и подъезд. Очень быстро забираемся по лестнице. На втором этаже выломана дверь в квартиру - пацаны постарались.

- Свои бегут, не стреляй! - кричу я в квартиру.

- Понял, - отвечает мне боец. Он сидит возле окна и перезаряжает автомат.

- Сколько вас тут?

- Двое, товарищ лейтенант. Остальные на четвертый пошли.

- Понятно. Как только доберемся до четвертого, поднимайтесь к нам.

- Есть, - отвечает боец и, щелкнув затвором, открывает огонь по "чеховской" пятиэтажке.

Я с бойцами несусь дальше по лестнице вверх, проверяя все двери - вдруг духи решат нам сюрприз устроить! Забегаем на четвертый:

- Свои, не стреляй!

Выглядывает боец и докладывает:

- Товарищ лейтенант, закрепились на четвертом этаже. Двое на втором сидят.

- Знаю уже, - отвечаю я и пробегаю в комнату, где из окон отстреливаются еще двое, - Ермолов, зови пацанов снизу. Ломайте соседнюю хату и туда - живо!

Боец убегает вниз. Я аккуратно высовываюсь из окна. Наша БМПшка встала между домами и работает пушкой. Из остальных посыпали бойцы и начинают занимать близлежащие дома, попутно проводя в них "зачистку".

Тут у меня в "Сфере" снова заговорила рация:

"501-ый, 501-ый! Это 500-ый! Доложи, что у тебя! Доложи, что у тебя! Прием..."

- 500-ый, 500-ый. Это 501-ый. Ведем огневой бой. Ведем огневой бой. Прием...

"Понял тебя, 501-ый. Держитесь. Восход-105 попал в засаду на Первомайской"

- Товарищ лейтенант, "чехи" к дому бегут. Справа заходят. "Коробочки" их не увидят, - кричит мне боец.

- Мать их! Коробочка-103, Коробочка-103! Это 501-ый. На связь! - кричу я в микрофон.

"Это Коробочка-103. Прием..."

- Толян, у тебя "чехи" справа. Откатись немного, а то сожгут.

"Понял тебя, 501-ый. Понял" - я посмотрел в окно и увидел, что наша БМП начала отъезжать немного назад.

- Коробочка-103. Прикроем, как сможем. Повторяю: прикроем, как сможем. Передай остальным. Прием...

"Понял тебя, понял. Прием..."

- Так! Трое палят по той пятиэтажке - чтобы ни одна сука оттуда не высунулась! Остальные - крошим чертей справа. Они вдоль здания бегут. Начали!

Я подбежал к окну и перекинул ВСС на другую руку - стрелять будет ой как неудобно! Бойцы уже лупили короткими очередями по бегущим к нашему дому боевикам. Те в свою очередь открыли ответный огонь, начали огрызаться. Со стен полетела штукатурка и воздух наполнился бетонной пылью. Я выбирал себе мишени и выпускал в каждую по две-три пули. Скоро раздался сухой щелчок - магазин опустел. Лезу в карман разгрузочника и достаю оттуда новый. Вставляю, передергиваю затвор. Снова прильнул к прицелу. Вдруг раздается оглушительный хлопок. Все кругом в пыли, ничерта не видно. Выстрелы прекратились. Неужели с гранатомета пальнули по нам?!

- Все живы? - спрашиваю я, вставая с пола, - Доложить.

- Корнеева задело, товарищ лейтенант.

- Оттащите его подальше от окон. Оказать помощь! Остальным - продолжать вести огонь.

Бойца отнесли в соседнюю комнату.

- Как он? - спрашиваю.

- Выкарабкается. Руку слегка задело осколком.

"Это 502-ой. 500-ого ранило. Повторяю: 500-ого ранило. Прием..."

- Простор-15, Простор-15. Я 501-ый, 501-ый. Попал в засаду вблизи площади Театральная. У меня один "трехсотый", один "трехсотый". Нужна помощь. Выбираться нам надо отсюда, выбираться. Прием...

"Держитесь, 501-ый. Помощь скоро подойдет"

Раздался взрыв. Я подбежал к окну - одна БМПшка вышла на площадь и ее спалили. Писец!

- По "Коробочке" отработали, бля!

- Духи! - крикнул боец у окна.

- Огонь, мля! Огонь, пацаны! Не подпускать их сюда! - орал я.

Снова заговорили автоматы. Уже длинными очередями пацаны лупили по бегущим на нас боевикам. Те перебегали от укрытия к укрытию. Не дураки - тоже воевать умеют.

"Это 503-ой. Организовали опорный пункт в соседнем здании. Прием..."

- Подствольники к бою! Вон в тот подъезд, - указал я рукой, - Огонь, пацаны! Огонь! Дави их! Коробочка-103, Коробочка-103. Это 501-ый. На связь!

Защелкали подствольники. Глухие разрывы сменялись автоматными очередями. Пацаны первый раз на войне. А уже не щенки слепые! Уже воюют! У всех лица злые. Так и надо. "Desipere in loco" - Безумствовать там, где это уместно. Молодцы, парни! Бей их!

"Это Коробочка-103. Прием..."

- Коробочка, Коробочка! Прикрой меня с тыла! Черти нас окружить хотят!

"Прикрываю, 501-ый. Мы уже во внутреннем дворе стоим. 502-ой в соседнем от тебя подъезде обосновался, в соседнем подъезде. Заняли круговую оборону. Прием..."

- Понял тебя, Коробочка. Понял... - тут я увидел духа, прицелился и дал короткую очередь. Хорошо, что ВСС рассчитана на ведение автоматического огня! Дух подскочил так, будто налетел на невидимую преграду, запрокинул голову назад и упал на спину, - Простор-15, Простор-15! Где помощь? Мы загибаемся. Патронов осталось мало, мало патронов! Где помощь? Срочно помощь нужна!

"501-ый, подождите еще немного. Ленточка, которая к вам шла, в засаду попала. Попала в засаду. Пробивается к вам. Прием..."

- Это 501-ый. Где они сейчас? Где сейчас "ленточка"? Прием...

"На перекрестке улицы Маяковского и Лермонтова. Прием..."


"Это Простор-15. Что с управлением, 502-ой?"


"Это 502-ой. 500-ый ранен. Заместитель погиб. Какие указания?"


"Удерживайте опорные пункты. 501-ый, прием..."


- 501-ый на связи, - ответил я и вытащил еще один магазин из кармана.


"Что у вас, 501-ый? Долго продержитесь?"


- Хотелось бы соврать, да не могу. Патроны заканчиваются.


"Держитесь, 501-ый. Скоро будет помощь. Прием..."


"Это Восход-105. Веду огневой бой. Нас окружили. Уже семь "двухсотых", семь "двухсотых". Помощь нужна. Быстрее. Прием..."


"Это Простор-15. Собираем вторую "ленточку", вторую "ленточку". Ждите. Прием..."


"На улице Лермонтова "чехов" много. Стягиваются к перекрестку с Первомайской. Примите меры"


"Связь с первой "ленточкой" потеряли. Повторяю: связи с первой "ленточкой" нет"


"Мужики, отправьте туда кого-нибудь! Надо ребят вытащить"


"Да мы сами тут в кольце сидим, в кольце сидим, бл...! Прорваться нереально, нереально прорваться"


"Где эта авиация? Простор-15, Простор-15! Направьте сюда пару "вертушек"! Там ребят наших убивают! Направьте пару вертушек!"


Мы продолжали палить по остаткам боевиков, которые пытались прорваться к нашему дому. К горлу подступал ком, на лбу выступил холодный пот. Первую "ленточку" сожгли. Восход несет большие потери. Когда придет помощь - неизвестно... Патроны заканчивались. Нужно было что-то делать, что-то предпринимать... А что? Прорываться из окружения? Не было приказа. Потом еще пришьют дезертирство. И будешь уже не героем, а преступником.

Главное - ребят вытащить отсюда. Любой ценой, Леха! Слышишь?! Любой ценой!

"501-ый, 501-ый. Доложи, что у тебя. Доложи, что у тебя. Прием..."

- Это 501-ый. Укрепились на перекрестке улицы Гаражной и Маяковского. Ведем бой с превосходящим по численности противником, - доложил я по рации, - Патроны на исходе. Прием...

"501-ый. Удерживать опорный пункт. Скоро подойдет помощь. Собираем вторую "ленточку". Прием..."


"Это Восход-105. Восход-105. Командир роты погиб. У нас тридцать два "двухсотых". Примерно столько же "трехсотых". Духи напирают. Предпринимаю попытку прорыва из окружения. У "чехов" сканеры, нас прослушивают. Выхожу из эфира. Пожелайте нам удачи, мужики! Конец связи..."


"Первая "ленточка" полностью уничтожена! Полностью уничтожена!"


"502-ой, на связь!"


"Я 502-ой. Положение - писец! Противник подходит к перекрестку. У нас нет прикрытия с флангов. Не прикрытия с флангов. Они это прекрасно видят, прекрасно видят. Что делать нам, Простор? Что делать?"


Я выглянул в окно. Мать их за ногу - человек пятьдесят, не меньше, духов заходили с фланга. Сейчас нас возьмут в "клещи"!

- Коробочка-103, Коробочка-103. Это 501-ый. "Чехи" с флангов заходят, с флангов. Человек пятьдесят. Движутся со стороны проспекта Победы, кажется. Долбани-ка по ним, иначе труба нам всем!

"Понял тебя, 501-ый. Зайду им в тыл. 102-ой - на связь..."

По нам опять начали стрелять. Бойцы перебегали от окна к окну, стреляя короткими очередями по улице. У меня оставалось всего три магазина. Нужно было продержаться. Сколько, я сам не знал...

- 502-ой, что там про Восход слышно? - спросил я по рации.

"Из эфира они вышли. Собирались прорываться. Прием..."

- Что нам делать?

"Хер знает. Простор молчит. Сидим, ждем"

- Че, бл..., ждать тут? Че ждать?!

"Свяжись с Простором. Свяжись с Простором. Надо прорываться. Потом поздно будет. Духи почти кольцо сомкнули"

- Простор-15, Простор-15. Это 501-ый. Прием...

Шум выстрелов на улице нарастал. "Чехи" окружали нас, и это пугало не только меня.

"501-ый. Это Простор-15. Прорывайтесь из окружения. Уходите по Старопромысловскому шоссе. По Старопромысловскому шоссе. Быстрее только. Скоро там духи будут. Как понял меня? Прием..."

- Понял вас, понял! 502-ой, на связь! - руки дрожали, я уже с трудом целился.

"502-ой на связи"

- Получен приказ прорываться из окружения! Давай действия скоординируем.

"Слышал, слышал! У нас три БМП осталось. Как пойдем, 501-ый? Прием..."

Слева раздался взрыв и черный дым повалил из здания, которое находилось рядом. Я увидел, как боевики все ближе и ближе подбирались к нам. Раздались автоматные очереди - бойцы засекли попытку прорыва к подъезду. Четыре духа, не достигнув своей цели, упали на землю. Кто-то продолжал ползти, но был "успокоен" короткой очередью.

- 502-ой, грузи своих пацанов на машины. 103-ю оставь нам. Как будешь готов - сообщи. Мы тут пока постреляем немножко. Только быстрее, братан! Быстрее! Сами загибаемся. Сначала "двухсотых" и "трехсотых"! Остальные пусть прикрывают! Сообщи, как будешь готов. Прием...

"Понял, 501-ый! Понял! Пожелай удачи нам! Начинаем"

- Удачи, 502-ой! Прикрываем вас с флангов! - тут я заметил группу боевиков, идущих "в наглую" прямо на нас. Человек двадцать. Они короткими перебежками передвигались от одного укрытия к другому, - Мужики! Заградительный огонь по фронту!

- У них "Шмели", - крикнул кто-то.

Только этого не хватало...

Огнемет "Шмель" для нас сейчас означал полный писец! Достаточно будет одного выстрела и все...

- Огонь, мужики! Огонь! Валите всех с "трубами"! - мой организм переполнился адреналином. Я перевел режим огня на винтовке на "ОД", чтобы сэкономить патроны, и начал прицельно бить по противнику.

Вот бежит один, на спине "Шмель", в руках "Калаш".

Щелк... Затвор отскочил назад, выплевывая гильзу. Дух резко дернул головой вправо и упал.

Выбираю вторую мишень.

Щелк... Еще один схватился за горло и, словно споткнувшись, рухнул на землю.

Начали рваться гранаты из подствольников - бойцы били практически в цель. Вот одна взорвалась возле обломка стены, за которым сидело два боевика. Один выполз после взрыва из облака пыли и тут же был убит выстрелом в голову.

- Где пулеметчик? - крикнул я бойцам.

- В соседней квартире, - ответили мне.

- Живо его сюда! Херли он там молчит? Слепой что ли? Бегом!

Боец убежал за пулеметчиком и вернулся через секунд пятнадцать.

- Товарищ лейтенант, рядовой Иванчук...

- Не до докладов сейчас, - оборвал я его, - Вон ту дыру видишь? Мухой туда! Стреляй так, чтобы "чехи" головы поднять не могли. Быстро, мать вашу! Быстро! Работаем, мужики!

Пулеметчик занял указанную позицию и открыл огонь. Приятно слушать, как работает твой пулемет. Боевики теперь только огрызались с площади короткими очередями. Самое время давить их!

- Мужики! Пока работает пулемет, бьем точно - экономим патроны! Точно и наверняка! Потому что если хоть какая-нибудь тварь саданет сюда из "Шмеля" - нам пиздец! Начали! - крикнул я бойцам и сам открыл огонь по ползающим под нашим огнем духам - Точно и наверняка! Точно и наверняка!

Внезапно откуда-то справа раздались выстрелы. Бил крупный калибр. Бил по духам!!! Вскоре в воздухе над площадью повисла бетонная пыль, в разные стороны разлетались осколки кирпичей...

Справа стояла наша "Коробочка-103"! Спасибо, Толян!

- Спасибо, Толян! - крикнул я в рацию.

"501-ый, 501-ый! Я Коробочка -103! Прикрываю вас. Сейчас подойду к подъезду, подойду к подъезду! 502-ой загрузился в машины! Леха, будь готов через тридцать секунд вместе с бойцами спуститься вниз. Другой возможности не будет, не будет! Давай быстро сюда!"


"Это 502-ой! Выхожу со двора! Выхожу со двора! Все готово! Прикрываю отход 501-ого! 501-ый, 501-ый! Пошел!"


На улице заговорили еще две наших БМП. Они начали крошить остатки боевиков. Давай, Леха! Выводи отсюда ребят!

- Всем внимание! Бегом вниз по лестнице! Грузимся в 103-ю, грузимся в 103-ю! Прикрываем друг друга! Раненого взяли, быстрее! Пошли! - крикнул я и побежал в соседнюю квартиру, где сидел еще один боец, - А ты че, мля, тут сидишь? С моря погоды ждешь? Бегом за мной! - я схватил его за шиворот и поволок вниз по лестнице.

Быстро, быстро вниз по лестнице. Легкие уже разрываются, кровь кипит, пот заливает глаза... Выбегаем на улицу, бойцы уже грузят раненого в нашу машину и сами рассаживаются. Остальные прикрывают их. Молодцы! Умело действуют!

Из дома напротив раздаются выстрелы. Боец возле меня хватается за руку и падает. Все тут же пригибаются и начинают стрелять в подъезд пятиэтажки. Я хватаю бойца и волоку его к БМП. Вроде только в руку попали. Повезло.

- В машину раненого! Оказать помощь! - вытаскиваю гранату, срываю кольцо и бросаю со всего размаху в подъезд.

Граната попадает в окно на первом этаже. Промазал. Вскоре раздается взрыв и из окна вылетают осколки и прочий мусор. На третьем этаже заговорил пулемет - тот самый, по которому я пальнул в первый раз. Толян начал бить туда из пушки. Вскоре ничего не было видно. Но выстрелы раздались снова. Один боец вдруг побежал на площадь, где валялись трупы боевиков.

- Стой, идиот! Куда побежал?! Стой! - я побежал вслед за ним.

Боец, пригибаясь, подбегает к мертвому боевику, снимает с него "Шмеля" и бежит к противоположному дому. Садится, целится и стреляет!

Граната, вылетает из трубы огнемета и летит точно в окно к "надоевшему" пулеметчику. Раздается оглушительный хлопок и вскоре столб пламени вырывается из окна на третьем этаже, а вместе с ним и горящий боевик. Мы все машинально пригнулись. На лицах появилась по настоящему детская радость. Какой выстрел! Молодец!

Боец бросает использованную трубу и бежит к машине. Я пинками подгоняю всех и утрамбовываю туда:

- Быстро, быстро! Что вы как беременные коровы! Быстрее, мля!

Разместились в БМП.

- Толян, двигай давай! Уноси нас на хрен отсюда!

- Рад, что ты жив, Леха! Боец твой прямо снайпер! Похвалил бы его хоть! - машина резко дергается, и мы на полной скорости движемся в сторону Старопромысловского шоссе.

- Молодец-то молодец! Но сначала свиздюлей получит, а потом благодарность! - кричу я Толяну. Потом поворачиваюсь к испуганному бойцу, - Отличный выстрел, мужик! Что с ранеными?

- Выкарабкаются. У одного контузия средней тяжести. Второй в руку ранен.

- 502-ой, 502-ой! Это 501-ый. Как вы там? - говорю в микрофон.

"Терпимо, 501-ый. Потрепали слегка. Троих потеряли"

- Простор-15, Простор-15! Это 501-ый. Предприняли попытку прорыва из окружения. Как там обстановка на Старопромысловском шоссе? Что слышно про Восход? Прием...

"Это Простор-15. На Старопромысловском пока тихо. Боевики еще не успели туда подтянуться. Давайте быстрее. Восход на связь не выходил. Прием..."

Мы повернули на Старопромысловское. Изредка раздавались автоматные очереди, а мы неслись из этого ада на полном ходу.

Что случилось с Восходом-105? Где вы сейчас, ребята?

Через несколько минут пересекли улицу Кутузова. Город скрывался в тумане. Над ним висели свинцовые тучи...

Мы вырвались из окружения. Другим повезло меньше. Кто-то остался здесь навсегда. В этом проклятом городе, скрытом в тумане. Сколько своих сыновей ты погубила здесь, Россия? Сколько еще погубишь?.. Когда закончится этот кровавый беспредел, эта позорная разборка? Не война - разборка! Где простой солдат - это просто пешка. Почему не бережешь ты их, Россия? Проснись...

Мы оставили здесь отличных ребят. Теперь не встретим мы их на улице, чтобы сказать банальное "Привет, как дела?". Не посидим с ними во дворе и не поговорим о жизни. Не увидят больше они своих родных и близких. Не услышат из уст ребенка слова "папа"...

Стыдно и обидно...

Не нужно было слов. Все итак было понятно. Эти девятнадцатилетние пацаны за один день повзрослели на десяток лет. Им теперь нечего бояться. Они смотрели смерти в глаза. Как же это страшно... Они еще слишком молоды для этого, Россия!

Мы ехали и молчали...

Город все сильнее скрывался в тумане и вскоре практически исчез.

Сейчас в глазах каждого можно было прочитать одно: МЫ СЮДА ЕЩЕ ВЕРНЕМСЯ!

Вернемся отомстить за парней, что не вышли отсюда.

И не надо лишнего балабольства, которое по утру появится в прессе. Они обвинят в неграмотном командовании тех, кто костьми ложился на этих улицах, пытаясь защитить своих солдат и выполнить боевую задачу. Писать больше нет слов... Все итак сказано до меня.

Сейчас выпьем за вас, мужики! Третий тост!

Спасибо вам за то, что мы живем!

За вас, братья!..