# Guardfish преследует К-184 (часть 1)

Альфред Семёнович Берзин

1972 год, поход подводной лодки К-184 в Южно-Китайское море.

Guardfish преследует К-184 (часть 1)

Совсем недавно мне подарили книгу "United states submarines", в которой я прочитал статью кэптена ВМС США (в отставке) Дэвида Минтона, которая называется "ПЛ Guardfish преследует ПЛ Echo". И сразу понял, что Дэвид Минтон преследовал подводную лодку К-184, которой я в то время командовал. Расскажу об этом событии со своей стороны, обращаясь к коментариям Дэвида Минтона.


Проходя службу в должности командира атомной подводной лодки К-184 на Тихом океане, мне пришлось участвовать в разведывательных действиях против АВУ "Америка", противолодочного авианосца "Тикондерога", а также против атомной подводной лодки Guardfish. Полученный опыт пригодился мне в дальнейшей моей службе. В период обучения в военно-морском институте, на Высших офицерских классах и в Военно-Морской академии офицер должен получить основательные и глубокие знания по ведению разведки, хорошо освоить и уметь практически использовать средства разведки, уметь анализировать полученные сведения о противнике и делать соответствующие выводы, которые ему понадобятся для принятия решения на использование торпедного или ракетного оружия или для уклонения (отрыва) от противолодочных сил противника. Процесс этой учёбы должен продолжаться и на флоте, т.е. быть непрерывным. Для любого командира подводной лодки в мирное время должна предостовляться возможность получать опыт ведения разведывательных действий за надводными кораблями и подводными лодками вероятного противника. О подводной лодке вероятного противника наш командир должен в совершенстве знать в первую очередь следующие данные:

- шумность,

- возможности гидроакустического комплекса,

- параметры радиолокационной станции,

- тактику действий,

- средства гидроакустического противодействия,

- максимальную и малошумную скорости,

- максимальную глубину погружения,

- возможности торпедного и ракетного оружия.


9 мая 1972 года подводная лодка К-184, которой я командовал, уже месяц находилась в боевом дежурстве в бухте Павловского. Утром вся дивизия построилась на плацу, командир дивизии контр-адмирал Вереникин И.И. поздоровался и поздравил каждый экипаж с днём Победы над фашистской Германией, потом прошли торжественным маршем мимо трибуны с командованием дивизии. После этого я зашёл к оперативному дежурному и прочитал разведсводку:

"Район полуострова Индокитай. Боевые действия против патриотических сил Индокитая из Тонкинского залива (130 миль севернее Да-Нанга) вели АВУ "Корал Си", "Китти Хок", "Саратога"; и из района 170 миль юго- восточнее Сайгона АВУ "Констелейшн" в обеспечении 38 кораблей. За сутки с авианосцев совершено 353 самолётовылета, из них на удары - 256."


Во второй половине дня ТОФ перевели на повышенную готовность, а нашей подводной лодке объявили боевую тревогу, в установленный норматив экипаж уложился, приказано всем находиться на лодке, главную энергетическую установку (ГЭУ) пока не вводить. Вечером вызвал меня к себе в кабинет командир дивизии контр-адмирал Вереникин И.И. и приказал вводить оба борта ГЭУ, коротко сказал: "Идёте в Южно-Китайское море поддерживать братский Вьетнам." Кроме того, от него я узнал, что туда же за нами пойдут: К-45 ( капитан 1 ранга Ганжа Ю.Н. ) и К-57 (капитан 1 ранга Шиповников Ю.Ф.).


10 мая. К утру оба борта были введены в турбогенераторный режим. Боевой приказ пришёл телеграммой, который мне вручил вместе с маршрутом на карте начальник штаба дивизии капитана 1 ранга Абрамова М.Б. Последний инструктаж получил у командира дивизии, после чего подводная лодка отошла от пирса и начала движение по маршруту.

Дэвид Минтон пишет:"Летом 1972 года ПЛ Guardfish (SSN 612) находилась в Японском море, когда мировые события подтолкнули её и её экипаж на участие в приключении века. С провалом парижских мирных переговоров, 9 мая война во Вьетнаме приняла более крутые обороты, и наши войска начали минирование Хайфонга и других важных Северо-Вьетнамских портов, чтобы отрезать Северо-Вьетнамскую Армию от поставок с моря. На ПЛ Guardfish поступило сообщение с предупреждением о возможной ответной военно-морской операции со стороны Советов. Мировая ситуация была накалена до предела. Никто не знал, как Советский Союз отреагирует на минирование. ПЛ Guardfish заняла позицию около самой большой военной базы Советов в Тихом океане, на перископной глубине. Поздно вечером 10 мая визуальным наблюдением была обнаружена ПЛ, пересекающая фарватер на большой скорости и направляющаяся прямо к ожидающей её Guardfish. При более близком контакте в надвигающейся тёмной массе визуально удалось различить Советскую ракетную ПЛ класса Echo-2. Эта ПЛ, водоизмещением 5000 тонн, была оборудована ядерным реактором, несла на борту восемь ракет "земля-земля" Shaddock, которые могли поразить цель на расстоянии 200 миль. Guardfish последовала за ней. Вскоре Echo-2 погрузилась под воду и взяла курс на юго-восток, притом шла на большой скорости. Являлась ли эта вылазка ответом на минирование Хайфонга?


11 мая. Глубина 100 метров, скорость 12,5 узлов. Отворачиваем от курса на 90 градусов каждый час, прослушиваем корму - нет ли слежения за нами подводной лодки США. Жизнь на подводной лодке налаживается, входит в походную колею. Из разведсводки: "Во Вьетнаме 6 ударных авианосцев и 2 десантных вертолётоносца." На сеансе связи была зафиксирована работа радиолокационной станции AN/АPS-20 противолодочного самолёта США "Нептун": сигнал слабый. Уклонились отворотом от курса и уходом на глубину 200 метров. Через 30 минут в центральный пост прибыл командир БЧ-2 капитан 3 ранга Цимбаленко В.И. и доложил мне, что кабельная труба контейнера No 6 течёт, т.е. контейнер No 6 не герметичен, а в нём находится ракета со специальной боевой частью. Если контейнер будет затоплен, то ракета будет выведена из строя, фактически - это потенциальная авария оружия. Таким образом, с начала похода мы были озадачены этой ситуацией: что делать? Выслушав доклад командира БЧ-2 капитана 3 ранга Цимбаленко В.И. и предложения командира БЧ-5 капитана 2 ранга Байбурина М.С. , принял решение открыть спускной клапан в 7 отсеке, чтобы вода из кабельной трубы контейнера No 6 поступала в трюм, что было и сделано, замерили поступление воды - 10 литров в минуту, воду из трюма периодически приказал откачивать насосом. Кроме того, решил всплыть в надводное положение и попытаться заделать отверстие (или трещину) в кабельной трубе контейнера No 6. В 15.20 всплыли в надводное положение, подняли контейнеры NoNo 5 и 6, группа специалистов начала обследование кабельной трубы контейнера No 6. Через 10 минут на горизонте появились силуэты двух японских рыболовных судов, легли на курс отхода от них, в 15.35 зафиксировали работу радиолокационной станции AN/АPS-20 противолодочного самолёта США "Нептун": сигнал слабый. Я дал приказание произвести срочное погружение и уклониться от самолёта. Командир БЧ-2 капитан 3 ранга Цимбаленко В.И. и командир БЧ-5 капитан 2 ранга Байбурин М.С. доложили, что всё осмотрели - всё цело и в исправности, т.е. видимых причин нет. Через 30 минут опять пошла вода через спускной клапан в 7 отсеке. Принял решение снова всплыть в надводное положение для устранения течи. Командир БЧ - 5 капитан 2 ранга Байбурин М.С. предложил обмотать фланцевые соединения бинтами, пропитанными эпоксидными смолами. В 20.00 всплыли в надводное положение и выполнили это предложение, передали также на берег радио о тече в контейнере No 6. Получили разведсводку:

"АВУ "Корал Си", Китти Хок", "Констелейшн" 190 миль севернее Да-Нанг. АВУ "Мидуэй" восточнее Сайгона в обеспечении 47 кораблей. За сутки с авианосцев совершено 369 самолётовылетов, из них на удары - 279. В течении суток корабли 7 флота и бомбардировочная авиация дважды производили артиллерийский обстрел и бомбардировку портовых сооружений Хайфона и Кам-фа, острова Как-ба и полуострова До-шон, в результате которых в порту Кам-фа был подожжен советский теплоход "Г.Акопян". АВВ "Окинава" в составе амфибийной группы находится в 180 милях севернее Да-Нанга."


Дэвид Минтон далее пишет:"В течение следующих двух дней советская ПЛ часто замедляла ход и длительное время находилась на перископной глубине, по-видимому получая подробные приказы отвоенно-морского командования.Во время прослушивания Echo-2, Guardfish замедляла скорость, что значительно расширяло диапазон действия её сонара. К удивлению и смятению экипажа, они смогли обнаружить по меньшей мере ещё две, а возможно и три другие советские ПЛ в этом районе. Одной ПЛ сложно преследовать три, а уж преследовать четыре просто невозможно. Группа слежения на Guardfish сосредоточила все свои усилия на удержании контакта с ПЛ Echo-2, которую они идентифицировали визуально."


12 мая. Вода опять начала поступать из кабельной трубы контейнера No 6 через спускной клапан в 7 отсеке. В связи с этой течью принял решение в дальнейшем плавать на глубинах не более 80 метров. В 06.00 прошли траверз острова Улындо. В 12.00 всплыл на перископную глубину для определения места. На горизонте по пеленгам 1200 - 2500 , в дистанции 7 миль до 50 японских сейнеров. Командир БЧ-1 капитан 3 ранга Воронин В. доложил, что из строя вышел эхолот. Вместе с штурманом определили место по Солнцу и "Лоран А и С". В 16.34 ввели в строй эхолот и благополучно прошли траверз банки с глубинами от 9 до 30 метров.


Дэвид Минтон пишет:"По мере того, как Echo-2 продолжила свое движение к юго-восточному выходу из Японского моря, я, как командир, должен был принять два важных решения. Первое, стоит ли обнаружение трёх, а возможно и четырёх советских ПЛ того, чтобы прервать радиомолчание ? Первоочередной задачей во время проведения наблюдательных операций ПЛ - это как можно более ранее оповещение в случае необычного развертывания советских военных кораблей.Такой тип донесения, называемый "критическим", раньше никогда не посылался, Я решил, что сейчас как раз тот случай, когда Guardfish может нарушить молчание и уведомить своего Главкома о ситуации. Во-вторых, следует ли Guardfish прекратить своё наблюдение в Японском море и преследовать советскую ПЛ. Приказ командования относительно этого вопроса был - тишина. Но мне показалось, что Главком хотел бы знать, куда направляются Советы. Поскольку у меня не было достаточно времени для ожидания приказов, я признёс девиз нашего Главкома:"Слабый духом героем не станет" и мы тронулись следом.


13 мая. Облачность 10 баллов, видимость 2 - 5 миль, море 3 - 4 балла. Подходим к Корейскому проливу, до острова Окиносима 15 миль. Определили место по РЛС в режиме однообзор, продолжили движение на глубине 50 метров, скорость 12 узлов. Систематически контролировали место по эхолоту. Вошли в Восточно-Китайское море, вода стала теплее + 220.


14 мая. Идём в Восточно-Китайском море. Подходим к району, где течение Куро - Сиво достигает скорости 2,5 узлов. Помощник командира капитан 3 ранга Шаипов Л.Б. доложил замечания, которые были выявлены при проверке несения вахты в отсеках, а также свои предложения для исключения этих замечаний в дальнейшем.


Дэвид Минтон пишет: "Преследование - сложная задача.Чтобы остаться необнаруженной, ПЛ необходимо, чтобы позиция для контакта, скорость и курс определялись по пассивному сонару. Измерение дистанции по пассивному сонару требовало от Guardfish постоянного маневрирования, чтобы получить меняющийся пеленг для контакта. Слишком близко и вас могут обнаружить, слишком далеко - контакт может быть потерян. Эти маневры обычно проводились в непрослушиваемой зоне контакта, мертвой зоне за кормой. Практически ежечасно Echo-2 разворачивалась, чтобы прослушать эту зону. Временами это был пассивный поворот на 90 градусов, так что их сонар мог прослушивать всё, что находилось позади ПЛ, а временами ПЛ действовала агрессивно, разворачивалась на 180 градусов и возвращалась обратным курсом, идя прямо на Guardfish. Такой маневр был очень опасен и грозил столкновением. Когда расстояние между нами сокращалось, Echo-2 имела реальный шанс обнаружить присутствие Guardfish. Всякий раз, когда Echo-2 совершала маневр для просмотра непрослушиваемой зоны, Guardfish должна была предугадать, куда повернет Echo-2 так, чтобы незаметно следовать за ПЛ с противоположной стороны. К тому же Guardfish немедленно снижала ход, стараясь быть как можно более бесшумной, чтобы у ПЛ Echo-2 было достаточно времени и дистанции, чтобы лечь на свой прежний курс.


15 мая. Вошли в Филиппинское море. Пришло радио, где в боевом распоряжении нам дали район No 1 на подходах к Тонкинскому заливу. По конфигурации район похож на крышку гроба. Подводной лодке К-45 дали район No2, в районе много различных мелей. Приказано быть готовыми использовать обычное оружие по приказанию и на самооборону. Ночью принимали политинформацию: "Офицер Кузьмин сказал, что он осуждает агрессию США во Вьетнаме". "Очень важная" информация для подводной лодки.


Дэвид Минтон пишет:"В Вашингтон требовалось часто посылать отчёты о ситуации, чтобы они смогли определить степень угрозы,исходящей от советских вооружённых сил и их намерения. Президент Никсон и Советник по Национальной Безопасности ежедневно получали доклады. Посколько радиопередачи с Guardfish, передаваемые на высокой частоте и мощности, могли быть зафиксированы электронной системой перехвата Советов и тогда местоположение ПЛ было бы обнаружено, был принят альтернативный метод связи. Самолёт Р-3 сил ПЛО делал несколько секретных вылетов к месту предпологаемого нахождения Guardfish, и получал короткие донесения на УВЧ радиоволнах с Guardfish, находящуюся на перископной глубине, либо с помощью небольших выпускаемых буёв, которые имели небольшие передатчики с автономным электропитаним, которые программировались на передачу небольшого сообщения и выпускались через эжектор для сигнальных патронов, в то время как Guardfish оставалась на глубине преследования. Во время этого песледования любая ПЛ, находящаяся в Тихом океане, срочно передислоцировалась для обеспечения безопасности авианосцев, действующих на побережье Вьетнама, а также для поиска других советских ПЛ. Это создавало общую проблдему, как для ПЛ Guardfish, так и командованию этой операции. Guardfish четко следовало за Echo-2 , куда бы она не шла, и поэтому командованию приходилось часто передислоцировать другие ПЛ, чтобы гарантировать, что какая-либо более бесшумная ПЛ США не подвергнет опасности Guardfish или другие ПЛ.


16 мая. Продолжаем следовать в назначенный район, после прохода Окинавы перешли только на два подвсплытия на сеанс радиосвязи. Вызвал в центральный пост командира БЧ-2 капитана 3 ранга Цимбаленко В.И., из всех вахтенных офицеров он был самым подготовленным, грамотным, свою специальность ракетчика знал в совершенстве. Он доложил, что с контейнером No 6 всё нормально, а поступление воды из кабельной трубы не увеличивается. 17 мая. Море 3 балла, зыбь, туман, тропический ливень. Всплыли на перископную глубину для определения места перед проходом пролива Баши. Определили место по "Лоран А и С", а также с помощью РЛС. Из разведсводки: "С Тонкинского залива ушли крейсера и эсминцы к Сайгону. Никсон собирается 25 мая в Москву для переговоров. Интенсивность военных действий во Вьетнаме значительно уменьшилась."


Дэвид Минтон пишет:"Однажды, находясь в Филиппинском море, Echo-2 повернула на юго-запад, направляясь в пролив Баши между островом Тайвань и островами севернее Лусона, Филиппины. Пролив Баши - это часто используемый северный проход в Южно-Китайское море, и я был уверен, что оно и является целью советской ПЛ, но она отклонилась намного южнее обычного курса. Echo-2 замедлила ход, всплыла на перископную глубину и стала быстро двигаться, ориентируясь по показаниям эхолота, который работал в коротком диапазоне, не допустимом на такой глубине. Она была потеряна. Находясь на перископной глубине ПЛ, видимо, четко определила своё местоположение, потому что после этого ушла на глубину, повернулась по направлению к проливу Баши и увеличила скорость до 16 узлов. После донесения, переданного с помощью буя об этой быстрой смене курса, Guardfish стремительно ринулась за ПЛ, зная что передислокация американских ПЛ будет вряд ли возможна, поскольку времени после передачи сообщения оставалось очень мало. Чтобы избежать столкновения с другой американской ПЛ, Guardfish изменила глубину на 100 метров, которую часто использовали советские ПЛ и которую, как я знал, избегали американские ПЛ. Мое опасение оказалось оправданным, когда Guardfish обнаружила американскую ПЛ, уходящую на север на большой скорости.


18 мая. Сегодня начальник РТС - командир БЧ-4 капитан 3 ранга Терещенко В.Ф. докладывал свои соображения по поиску надводных кораблей и подводных лодок противника в районе No 1, а также ожидающуюся в этом районе гидрологию моря и возможные меры по маскировке подводной лодки от противолодочных сил противника.


Дэвид Минтон пишет:18 мая Echo-2 вошла в Южно-Китайское море и проследовала в точку, находящуюся примерно в трехстах милях от берегов острова Лусон.


19 мая. В этот день провели по всей подводной лодке проверку аварийно-спасательного имущества. Было выявлено несколько замечаний, которые были быстро устранены. Перед выходом в море, ещё в апреле месяце, нашу подводную лодку проверяла комиссия из Главного штаба ВМФ во главе с контр-адмиралом Ивановым. Они проверяли состояние аварийно-спасательного имущества и умение личного состава действовать в аварийных ситуациях. Замечаний особых не было. В конце проверки контр-адмирал Иванов сыграл для нас учебно-аварийную тревогу. Одной из вводных была следующая: "Подводная лодка лишилась хода. Море 4 балла. Требуется подать буксирный трос со спасательного судна на подводную лодку." Я вызвал на мостик командира БЧ-2 капитана 3 ранга Цимбаленко В.И. и носовую швартовую команду. Зарядили линемёт ракетой, к которой был привязан линь (тросик). Я проинструктировал Цимбаленко В.И. по мерам безопасности и указал направление стрельбы - в сторону сигнального поста. Стрельнули... Цимбаленко В.И. от отдачи не удержался и свалился в ограждение рубки, ограничившись ушибом мягкого места и легким испугом. Ракета же помчалась в сторону сигнального поста, волоча за собой линь, один конец которого был привязан к ней, а другой к подводной лодке. Когда ракета шмякнулась в сигнальный пост, то стоявший в будке матрос-сигнальщик перепугался и позвонил оперативному дежурному дивизии: "С подводной лодки Берзина вылетела ракета и ударилась в сигнальный пост." Оперативный дежурный вначале обомлел, т.к. в его сознании сразу же "нарисовалась" ракета П-6, которая была основным оружием на подводных лодках 675 проекта. Хорошо, что он сразу не позвонил оперативному дежурному флота, а стал разбираться. Потом долго все смеялись, вспоминая эпизоды этого события. Не смеялась лишь швартовая команда во главе с Цимбаленко В.И., которой после этого пришлось собирать 300 метров линя и по специальной методике его укладывать на штатное место.


20 мая. Заняли район No 1. В 08.30 всплыли на перископную глубину для приема сенанса радиосвязи и определения места. Сразу в перископ прямо по курсу, в дистанции 10 кабельтовых увидел вспомогательное судно США, которое шло прямо на нас. Заполнил цистерну быстрого погружения и ушёл на безопасную глубину. Гидроакустики судно не слышали. Гидрология плохая - мы ничего не слышим. Поэтому каждое всплытие здесь потенциально опасно, можно столкнуться с надводным кораблём или судном.


Дэвид Минтон пишет:"Восемь дней ПЛ на малой скорости патрулировала на полигоне, который представлял прямоугольник, находящийся примерно в 700 милях от наших авианосцев курсирующих вдоль побережья Вьетнама и далеко за пределами 200-мильной зоны, которую могли достичь ее ракеты. В то время как команда слежения старалась не потерять контакт с советской ПЛ...


Если начнутся военные действия сейчас, то Японское море будет ловушкой для Тихоокеанского флота, как Финский залив стал для кораблей и подводных лодок в 1943 году. В проливах: Лаперуза, Сангарском и Корейском легко и быстро можно создать противолодочный рубеж, в настоящий момент наш вероятный противник достаточно уверенно контролирует проход наших подводных лодок.


22 мая. Зафиксировали работу радиолокационной станции AN/АPS-80 противолодочного самолёта США "Орион", сигнал слабый. Произвели уклонение от самолёта.


23 мая. В 08.30 всплыли на перископную глубину для приема сеанса радиосвязи и определения места. Политинформация:"Прошёл флотский комсомольский актив". И более ни слова. Конечно, это была "очень ценная" информация для подводной лодки в Южно-Китайском море. Зафиксировали работу радиолокационной станции AN/АPS-80 противолодочного самолёта США "Орион", сигнал слабый. Произвели уклонение от самолёта.


24 мая. Нам, К-45, К-7 поступило приказание донести своё место. На 12.00 дали свою широту и долготу места. Радио передавали три раза, район в смысле прохождения радиоволн плохой. Из раведсводки: "Никсон в Москве ведёт переговоры". Зафиксировали работу радиолокационной станции AN/АPS-20 противолодочного самолёта США "Нептун": сигнал слабый. Произвели уклонение от самолёта. Проанализировал два последних обнаружения радиолокационной станции AN/АPS-20 и сделал вывод, что вероятно самолёт осуществляет поиск подводных лодок по маршруту.


25 мая. Где-то после обеда командир БЧ-5 капитан 2 ранга Байбурин М.С. доложил, что потёк ХГЦЭН - 601 левого борта, приняли решение об его отсечке, т.к. в 6 отсеке начала повышаться радиоактивность по газам и аэрозолям. Вспомнили с ним поход в Охотское море 24 сентября - 5 октября 1971 года на поисковую операцию. 26 сентября подводная лодка заняла район поиска и стала искать подводную лодку "синих". 29 сентября в 12.30 на глубине 80 метров произошёл выброс газовой активности в носовой аппаратной выгородке 6 (реакторного) отсека. Газовая и аэрозольная активность быстро выросла в носовой аппаратной выгородке, на 2 и 3 этажах 6 отсека до 20 предельнодопустимых концентраций (ПДК). Сразу же был дан сигнал и объявлена "Радиационная опасность" и объявлена зона строгого режима в 5,6 и 7 отсеках. Командир БЧ-5 капитан 2 ранга Байбурин М.С. и начальник химической службы капитан 3 ранга Ягошин Г.Б. доложили мне о принятых мерах, состоянии подводной лодки и свои предложения по данной ситуации. Я принял решение всплыть в надводное положение и провентилировать 6 отсек в атмосферу. Через десять минут мы всплыли и начали вентилировать 6 отсек. Буквально через две минуты радиометристы обнаружили работу радиолокационной станции AN|APS - 80, а следом из облаков появился противолодочный самолёт США "Орион", который начал нас облетать на высоте 100 метров. Принял решение уклониться от него, сыграли срочное погружение и отошли от этого места на 20 миль. К этому времени обстановка по газовой и аэрозольной активности ещё более осложнилась: в 6 отсеке на 3 этаже стало 300 ПДК, в носовой аппаратной выгородке - 5000 ПДК, на 2 этаже - 1700 ПДК, в 5и 7 отсеках по 40 ПДК. Далее оставлять личный состав в этих отсеках было уже нельзя, поэтому людей вывели в смежные отсеки, передали радио на берег о сложившейся обстановке. Начали вентилировать 5,6 и 7 отсеки в атмосферу. Где-то к 24.00 29 сентября газовую и аэрозольную активность удалось снизить в 5 и 7 отсеках до нормы, а в 6 отсеке до 1 --2 ПДК. В других отсеках обстановка была в течении этого времени до 5 - 10 ПДК. В 5,6 и 7 отсеках загрязнённость достигала до 100 распадов в минуту, начали дезактивацию отсеков. К 12.00 30 сентября положение на подводной лодке стабилизировалось: газовая и аэрозольная активность везде стала в пределах нормы. Донёс на берег о состоянии подводной лодки и запросил разрешение следовать в базу в подводном положении. Через час пришло разрешение. У части личного состава после этих событий заболела голова, появились боли в груди, тошнота, которые не отпускали их в течении месяца. По приходу в базу нас никто не обследовал