# Тузель

Александр Иванович Бешкарев

"Байки старого прапорщика"


ТУЗЕЛЬ


Почти все офицеры, прапорщики и вольнонаемные Ограниченного Контингента попадали в Афганистан через ташкентский военный аэродром "Тузель". В одно очень раннее летнее утро не выспавшаяся, зевающая толпа из полутора сотен человек высыпала из автобусов. Едва успевших перекурить людей, пограничники настойчиво попросили пройти в переоборудованный под таможню ангар. В тесном помещении так называемого "предбанника" легко отличить тех, кто первый раз летит в Афганистан и нервничает в неизвестности от более спокойных ветеранов Ограниченного Контингента, возвращающихся из отпусков, командировок и госпиталей. Новички читали в газетах и смотрели по телевизору одно, а знающие реальную обстановку в ДРА рассказывали на пересылке совсем иное. Время в ожидании вылета самолета для тех и других тянулось одинаково медленно.

Наконец со скрипом открылась железная дверь в таможенный зал. Туда потянулись с вещами самые нетерпеливые. Те, кто уже пользовался "услугами" Тузеля, не спешат - знают, что за таможней в аэродромном накопителе нет ни скамеек, ни туалета. Ветераны сидят, не торопятся и по другой причине - в "предбаннике" можно выпить бесплатно. То один, то другой из числа зашедших на таможенный досмотр, возвращались и выносили, обнаруженные у них бутылки сверхнормативного спиртного. Водку выставляли на пол около двери, почти сразу же кто-нибудь из "жаждущих" подходил и забирал бутылки.

Несколько групп военнослужащих довольно быстро их опустошали и тара с этикетками спиртоводочных заводов почти из всех уголков Советского Союза с уложенных плашмя чемоданов, заменявших столы, попадали в мусорные урны и под скамейки. Людей в "предбаннике" становилось все меньше. Проверенных таможней и пограничниками пассажиров поглощал ненасытный накопитель. А шум перед дверями таможни становился все громче. Разгоряченные дармовой водкой мужики уже не слушали друг друга, сильно жестикулируя, что-то доказывали и сами себя перебивали объяснениями. Пора было закругляться, так как закуски на импровизированных столах почти не осталось. И тут в проеме дверей из таможенного зала появился худой высокий майор в распахнутом кителе. У него в руках между пальцами зажаты горлышки четырех бутылок "Столичной". Для кое-кого на скамейках этого было даже слишком, но они приготовились скушать и эту водочку. Наклоняясь ставить бутылки, майор хриплым голосом с сильным прибалтийским акцентом, чтобы услышали таможенники, произнес: "Налетай, ребята!" Когда он распрямился и ушел на повторный досмотр, к удивлению всех в зале ожидания, бутылок на полу у дверей не оказалось. Майор, пропуская кого-то в дверях, вжал живот и неуловимым движением за доли секунды спрятал "Столичную" за свой брючный ремень. Прикрывая бутылки полами кителя и прижимая их локтями к телу, он спокойно, без задержек прошел повторный таможенный контроль.

Удивившись ловкости майора, все, сидевшие в ожидании дармовщины, поняли, что халявы больше не будет. Стряхивая хлебные крошки, стали один за другим заходить в таможню. Через час их всех: пьющих и не пьющих, бойких и скромных, с большими и маленькими звездами на погонах, храбрых и не очень встретил зноем Ходжа-Раваш - Кабульский аэродром. И кто знает, может для некоторых эта дармовая водка на таможне в Тузеле была последней в их короткой жизни.

8.03.99.