# Ерунда

Михаил Владимирович Безлюдов

"Ну что?"


Служебное время тянулось невыносимо медленно.

Наступил "послеобед", все неотложные дела были переделаны,

а с не очень срочными делами, мы всегда поступали по принципу

- "не надо откладывать на завтра то, что можно отложить на

послезавтра". От скуки, старший штурман пошел к командиру,

просто так пошел, что-нибудь доложить, "за жизнь" поболтать.

- Ну что? Так и будем сидеть? Может, по пивку?

- Сейчас Игорь от командира придет, гундеть начнет...

Пришел Игорь, начал ковыряться в бумажках, что называется,

"репу морщить".

- Слышь, Игорь! Народ интересуется, - так и будем сидеть, или

по пивку?

- Можно и по пивку, но только после 18.00, когда служебное

время закончится.

- Может, у вас там в Острове и было принято выпивать только

после службы, а здесь все не так. Надо выпивать только в служебное

время, а в личное, - отдыхать от пьянок.

- Черт с вами, давайте ...

- А пиво пить будем "с фиксацией"?

- С какой ещё "фиксацией", с воблой будем пить.

- Ну, то есть со спиртом, вон, у меня уже давно в столе стоит, пропадет...

И вобла в этом деле лишней не будет.

- Ладно, черт красноречивый, уговорил. Только, в пределах разумного.

Закончилось служебное время, все разошлись, только в "цеху" кипела

работа. "Пределы разумного" определялись опытным путем. Дежурный

по штабу несколько раз заходил...

- Ну что, Игорь, по домам?

- Да. Но, не по всем домам, а все - ко мне домой, будем песни петь, я буду

на баяне играть.

- Ты ещё и музицируешь? А как жена нас примет?

- Она на службе, на дежурстве.

- Во как совпало! Таким совпадением грех не воспользоваться.

Сильно завечерело. Представители "штурманского цеха", уставшие,

но довольные, с песнями выполнили перебазирование.

- Ну вот. Дошли. Без потерь. Сейчас я буду играть, а вы подпевайте.

- А что будешь играть?

- Хорошая песня, но я слов не знаю. Слушайте.

- Да, музыка хорошая, но и мы слов не помним, хотя песня известная.

- Сейчас вспомним. Где телефон? Я брату позвоню, он должен знать.

- "Триумф - Стебель - Мадера - НШ". Слушай, Толян! Сейчас Игорь

будет играть песню, ты пой, я буду слова записывать.

Брат, находящийся за тысячу километров от нас, совсем и не удивился

ночному звонку, пел громко, и с охотой, и, как мне показалось, даже

в чем-то нам завидовал.

Все-равно наступило утро. Сидим в кабинете. Молча сидим. Игорь не

выдерживает, - "Кто это вчера сказал "Ну что?"

- Это Владимирович сказал.

- Владимирович! А чего ты сейчас молчишь?!!!

________


Грустный случай.


Шла очередная "война". "Воевали", как всегда,

по телеграфу, отбивались от врага сообщениями,

согласно ТСД. Иногда, опять же по телеграфу, сообщали

штабу ВВС свои "Решения" по их вводным. Заскучали.

Ну, кто знает, что такое КШУ, тот понимает, что дело это

муторное.

Особенно заскучал "замполит". Собрались у меня в кабинете,

"приподняли" настроение, я спросил, - чего это он такой грустный?

Оказалось, что "замполит" не знает, что писать в донесениях,

а его порят за их отсутствие. Я попросил принести "учебник",

в котором указано, о чем должен "докладать" замполит.

Прочитал, сказал, что пока "замполит" сбегает за добавкой,

я ему сочиню прекрасное донесение. Он убежал, а я принялся

за работу. Оказалось, что "замполиты" докладывают о погибших

и раненых, о подвигах, о настроениях личного состава.

Вот я и написал всю правду. Написал, что при отражении атаки

на штаб группы диверсантов, героически погиб начальник клуба

(он шестой день был в запое), что фельдшер вынесла с поля боя

раненого начальника КП (увидел в окно, как жена потащила

его, "утомленного битвой", домой), что личный состав, не взирая на

трудности казарменного положения, бодр и весел (это я увидел, что

"замполит" вернулся "из рейда" с победой). После того, как настроение

ещё раз "приподняли", замполит отправил это донесение в штаб.

Этого "замполита" даже похвалили, за отход от стандартных схем в живом

деле работы "с людЯми.

Когда война закончилась, мы узнали, что начальника клуба мы действительно

потеряли, - он тихо повесился у себя дома. "Замполит" так испугался

последствий, что потерял не только лицо, но и способность адекватно

реагировать на происходящее. Даже пить перестал, что для него не характерно.

И только мои глубокие знания "Устава внутренней службы" вернули

"замполита" к жизни.

Когда я показал замполиту статью "Устава" о том, что за моральное состояние

и воинскую дисциплину офицеров штаба и управления отвечает НШ,

замполит приобрел нормальный цвет лица, и, впервые за день, потянулся

к стакану. Но "Устав" попросил оставить в кабинете, чтобы он мог грамотно

"перевести стрелки" на меня.

________


Вспомнил забавный случай.


Командир полка не терпел опаздавших на построение.

Так и говорил, - "Могу понять не пришедших на построение,

но, опаздавших на 2-3 минуты, буду сурово наказывать".

Постороение проводилось на плацу около штаба и учебного

корпуса. Из архитектурных сооружений там же, около учебного

корпуса, был туалет типа "М", деревянный, многоочковый.

В учебный корпус, временно, заселили лейтенанта с женой.

Так как туалет был только "М", то жена могла посещать его

только тогда, когда военные мужчины отсутствовали. Очень

удобным для этого было время построения, так как всех

загоняли в строй.

Во время утреннего построения, проверив, что в туалете

никого нет, молодой лейтенант запустил туда жену, а сам остался

на страже, у дверей. Можно представить его изумление, когда,

через некоторое время, из туалета вышли несколько офицеров,

и, незаметно для командира полка, встали в строй.

А все оказалось очень просто. Некоторые, постоянно опаздывающие

офицеры, придумали способ, как встать в строй, незаметно для

командира. Туалет был расположен за строем, вот они и проникали

в строй через туалет, предварительно убрав несколько гвоздей в

досках задней стенки этого сооружения.

Имена этих сообразительных офицеров история не сохранила.

________


Об использовании женщин в военных целях.


У нас в "штурманском цеху" работала жена нашего товарища.

Числилась она заведующей склада топокарт, выполняла

обязанности машинистки. Мы её не обижали работой,

но, иногда, приходилось использовать её "не по предназначению".

- Ир, к нам сегодня вечером прилетает Главный штурман

из Москвы, завтра придет к нам в "цех", будет проверять

нашу подготовку к пускам.

- А я тут при чем? Он же к вам прилетает.

- Не, а как же военное товарищество? Сама погибай, а

начальника выручай!

- Что мне надо делать?

- Ничего страшного. Завтра на работу приходи в самой короткой

юбке, кофточку надень попрозрачней, лицо нарисуй загадочное.

Когда Главный придет, начнет к нам приставать, ты начинай ходить

по кабинету, задавать нам вопросы, наклоняйся почаще, короче, отвлекай

Главного на свои прелести, тем более, что есть на что посмотреть.

- А что мне за это будет?

- А мы не будем замечать, что ты часто по магазинам бегаешь в

служебное время, и перестанем оставлять на столе грязную посуду.

Договорились?

- Ну ладно, пойду у вас на поводу, хотя про посуду я вам и не верю.

Утро следующего дня. Ждем Главного. Сижу на диване, дверь в

кабинет открыта, мне её не видно. Ирка ходит по кабинету, тренируется.

- Ну как? Я правильно оделась?

- Повернись. Ага. Пуговичку на кофточке расстегни, не скромничай.

- Ну вы даете! Может, мне вообще блузку снять?!

- Не надо. Главный может нас не правильно понять. Садись на свое место,

прими вольную позу. Как ты сидишь? Сядь свободней, положи ногу на ногу,

выдвинь вперед то, что у тебя под блузкой. Скоро уже Главный придет.

- Да я уже пришел. (Заходит Главный, ухмыляется, видимо, услышал инструктаж.)

- Здравия желаю!

Главный с улыбкой осматривает Ирину, одобряюще кивает головой.

- Давайте сделаем так. Девушку отпустим домой, подготовку к встрече я оценил,

а сами посмотрим вашу подготовку к пускам, поговорим, так сказать, по-мужски.

- Вот тебе, Ирина, и "свезло", - выходной. Иди быстрее домой, сейчас тут такое

начнется... Знаю я эти мужские разговоры.

__________


Обыкновенная жизнь.


Мишка с первой женой развелся, а на второй еще не женился.

От первого брака осталась у Мишки отдельная однокомнатная

квартира, которую мы иногда использовали в качестве "банкетного

зала".

Как-то, в процессе очередного "банкета", зашел я в ванную комнату, и

увидел под ванной военно-морские ботинки. Пришел в комнату,

выждал момент, когда Мишка отвлекся от стола, и спросил, - зачем

он ботинки под ванной хранит?

Мишкин ответ порадовал своей простотой, - "Это для того, чтобы вы,

когда по домам пойдете, мои ботинки, по ошибке, не надели. А то были

случаи, когда не мой размер оставался. А один раз остались два правых

ботинка. Вот после того случая, я и решил, что под ванной вы ботинки

искать не будете. Но теперь, когда ты увидел, придется новое место

придумывать".

__________


А теперь расскажу о хороших служебных отношениях,

и войсковом товариществе.


Нас привезли на сборы руководящего состава во Владик,

в штаб ВВС ТОФ. Что такое сборы руководящего состава, -

рассказывать не буду, скажу лишь, что это очень серьезное

испытание для настоящих мужчин.

Наступил третий день "испытаний на прочность", - Военный

Совет. Мы специально приехали в штаб пораньше, чтобы

успеть привести организмы в порядок, ведь перерывы в работе

Военного Совета делают через 1,5 часа работы. Мы даже не

успели в штаб зайти, как выскочил ЗНШ ВВС, и устроил нам

всем строевой смотр. Мы восприняли это, как издевательство,

и зароптали. Начало Военного Совета неуклонно приближалось,

а у нас, - ни в одном глазу. Перспективы не радовали.

На крыльцо штаба вышел Главный штурман. Сегодня он исполнял

обязанности и НШ ВВС. Мы с братом зароптали громче. Он все понял,

и дал команду: "Б-вы! Ко мне!". Мы с братом с радостью покинули

строй, и пошли в кабинет Главного штурмана. У нас был очень

хороший Главный, он послужил и штурманом полка, и НШ АП,

и ст. штурманом дивизии, все понимал, и без нужды не издевался

над "людЯми".

Пришли в кабинет, он сел, стал в бумажках ковыряться. Мы стоим,

чего-то ждем. Вот Главный и спрашивает, чего это мы ждем, если в

холодильнике все готово? "Заходим" в холодильник, а там, - водка,

колбаска, сырок, икра, лимончик, все нарезано и разложено. Налили,

замахнули, закусили, закурили. Похорошело. Еще по одной налили,

не торопимся...

Открывается дверь, заходит Командующий. Посмотрел на стол, все понял,

и, ласково так, спрашивает - "Не рано, братья, начинаете?". Пока я,

молодой НШ АП, думал, что ответить, брат среагировал молниеносно, -

"Понял Вас, товарищ Командующий! Не запретили, просто перенесли

по времени!". Командующий усмехнулся, и вышел. Я к Главному, -

"Тебе не влетит?" Он тоже усмехнулся, посмотрел на часы, и поторопил

нас с выпивкой, чтобы на Военный Совет не опоздать.

Вот так и служили. Нас уважали, и я старался никого не подводить.

_________


Вспомнил, как раньше относились

к морским летчикам.


Как-то получился у меня отпуск летом. А у жены не получился.

Вот и поехал я в отпуск без жены, но с дочкой. Поехал в Ялту,

там жили родители жены. Чтобы не проводить все время под

контролем, я взял одиночную путевку в простой, общевойсковой

санаторий, в Феодосии. Сдал дочку бабушке и дедушке, пробежался

по ялтинским кабачкам, и поехал поправить здоровье в Феодосию.

Санаторий мне сразу не понравился. Контингент не тот. Раньше я

отдыхал в санаториях ВМФ, там отдыхали "наши" люди, - и выпить,

и покурить... А здесь меня поселили вместе с майором-ракетчиком, в

гости заходил офицер-химик. Вроде, взрослые люди, а курить в номере

не хотят, выпивают не больше стакана вина, зато, халявную минеральную

воду с "тухлым" запахом, готовы хлебать "не вынимая". А с виду -

вполне здоровые. И, что больше всего мне не понравилось, корпус

закрывали в 23.00, тогда, когда нормальные люди только начинают

веселиться. Ну, как на гауптвахте... Я, конечно, такого ограничения

своей свободы допустить не мог, вот и приходилось каждую ночь, при

возвращении "из боевого похода", ругаться с дежурными, которым я

постоянно не давал спокойно спать. А дежурные каждое утро жаловались

начальнику отделения, а начальник пытался меня "строить", а я

отбрехивался, короче, репутацию я себе создал "хорошую". Затосковал я.

Тут подошел мой День рождения. Я, как принято в нормальных войсках,

купил ящик водки и ящик пива, набрал закуски, пригласил некоторых

отдыхающих, и мы начали праздновать. Пили, курили, пели песни,

далеко-далеко посылали медсестру, которая пыталась нам помешать,

то есть, я делал все так, как привык это делать за время службы.

Приглашенные не выдержали предложенный темп, разошлись отдыхать,

а я ещё в кабачок забежал, и там рассказал, что у меня праздник, пришел

очень поздно, опять разбудил дежурную, объяснил ей, что у неё дежурство

"без права сна", короче, веселился напропалую.

Проснулся, закурил, открыл бутылочку пива, сижу, никого не трогаю. Тут

влетает начальник отделения, "подпол", хватает наши санаторные книжки,

и кричит, что на завтрак разрешает сходить, а потом к нему, на выписку за

нарушение режима. Я его успокоил, сказал, что мне и тут есть, чем опохмелиться,

и начал "вытирать слезы" майору-ракетчику, который почему-то очень

огорчился перспективе покинуть этот паршивый санаторий раньше срока.

Ну, выпил я, покурил, одел шорты, и пошел к начальнику, порекомендовав

майору не плакать, а выпить и закусить. Все, что произошло у начальника,

мне очень понравилось, и я ещё раз убедился в том, что морских летчиков все

уважают.

Зашел к начальнику, сел, сижу. Он молча читает мою санаторную книжку.

- Майор Б.?

Запираться бессмысленно, честно признаюсь в том, что и майор, и Б.

- Вы вчера напились, оскорбили дежурную, весь срок на вас жалобы, вас с соседом

выписываю за нарушение режима.

- Я не напился, а праздновал День рождения, дежурная постоянно спит на посту,

вечером дверь почему-то закрыта, а я не в пионерский лагерь приехал, мне надо

отдохнуть как следует, чтобы ещё лучше защищать Родину, причем не как Вы, на

Южном берегу Крыма, а на Тихоокеанском побережье. Но ваш санаторий мне уже

надоел, я и так собирался уезжать в Ялту, поэтому, меня выписывайте, а соседа не

трогайте, он здесь не причем, он не пил.

- У вас у всех, каждый день, - День рождения, лишь бы повод придумать...

- Попрошу не оскорблять старших офицеров Морской Авиации! Вот удостоверение

личности, смотрите сами.

Молча листает "Удостоверение", машинально перелистывает страницы, видит мою

должность.

- Так Вы штурман полка?

- Штурман.

- Целого полка?!

- Целого...

- А какого полка?

- Морского, ракетоносного, авиационного.

- Вот оно что... И диагнозов у Вас нет, только профотдых?

- Ну.

- Я Вас хорошо понимаю, трудная служба, небо и море, тайга, Вам обязательно надо хорошо

отдыхать, и стресс надо снимать. Давайте сделаем так, - я Вас переведу в одноместный номер,

и пейте там, никому не мешая. Дежурным скажу, чтобы дверь Вам спокойно открывали, без крика.

- Нет, так не пойдет. Что я Вам, - алкоголик, чтобы один пить? Оставляйте меня в номере с ракетчиком,

и разрешите ему тоже пить без последствий, больше я никого к своему отдыху привлекать не буду.

Договорились?

- Договорились. Вы идите, отдыхайте, я распоряжусь, чтобы Вас больше не беспокоили.

- Спасибо за заботу.

- Не за что, у самого сын-идиот, в летчики пошел, попал в Морскую, такого понарассказывал...

- Ну, вы не всему верьте.

- Вы знаете, на Ваш отдых посмотрел, и поверил...

Счастливый ракетчик еще три дня пьянствовал со мной, а потом я не выдержал, и уехал.

________


Мой брат очень долго не женился. Все свободное время

проводил в обществе товарищей и подруг, поэтому очень

уставал. Особенно по ночам уставал.

Полк перелетал на Ленино. Экипаж моего брата не смог

перелететь с полком, потому, что самолет сломался.

Перелет назначили на следующий день, у брата появилась

возможность ещё раз попрощаться с лицом женского пола.

Прощание проходило бурно, поэтому утром брат пришел на

вылет изможденным, залез в свою отдельную кабину (на К-10-ке),

согрелся, и уснул. У штурмана что-то отказало, а РЛС он не

смог воспользоваться, так как оператор РЛС сладко спал, и

на крики по СПУ не реагировал. Короче, уклонились на 70 км,

что было многовато. После разбора полета, командир полка

"наградил" брата тремя сутками ареста "за сон на посту".

Это был первый, но не последний арест брата в "офицерстве".

Там же, на Ленино, брат заработал ещё пять суток ареста,

за самовольный выезд из гарнизона. На этом брат не

остановился, и был наказан арестом ещё не раз...

Но, так как в 31 год, капитаном, он был назначен НШ

заграничного полка, можно считать, что такие суровые

наказания сыграли свою воспитательную роль.

________


"Служи достойно, и слава тебя найдет!"


Мы с братом-близнецом служили в одном полку. Были очень

похожи друг на друга, единственное, что нас отличало, так это

отношение к летной работе. Я очень любил летать, рвался в

каждый полет, а брат к летному делу относился "без фанатизма".

Для примера расскажу, как я начал летать с места штурмана

корабля. Мы попали в НБГ экипажи, к августу экипажи закончили

программу, должны были отправляться в отпуск. Но экипаж брата

(КК - Сарычев), решили подготовить на ДЗТ, поэтому отпуск

откладывался. Брат расстроился. Ну, а я увидел возможность

"полетать на себя". Пошел к штурману АЭ, предложил следующий

вариант - так как я уже сдал зачеты на "первое место", то пусть

брат идет в отпуск с моим экипажем, а я буду летать в его экипаже

штурманом корабля, тем более, что все полеты на ДЗТ проходят в

районе аэродрома, а мне это и нужно. Ну, и фамилия у нас одна, не

надо менять состав экипажа в "Приказе". Короче, ком.АЭ мой план

утвердил, брат поехал вместо меня в отпуск, а я начал летать штурманом.

Вот так и служили, я летал с места штурмана, брат "кобелировал".

Не смотря на его незаинтересованность в штурманской карьере,

"холостячество" и беспартийность, его раньше меня назначили

штурманом корабля. Меня "берегли" на новую технику. Брат даже

попытался отказаться от должности в мою пользу, но командование

его не поняло. Потом меня сняли с "бэкфайера" и с должности за развод,

и мы оба оказались в АЭ Ту-16. В 29 лет я стал штурманом этой АЭ,

а брат так и оставался штурманом корабля, беспартийным, холостяком.

В своем "активе" брат имел около 10 суток офицерского ареста, и "суд

офицерской чести" за угон лошади.

Мне это не нравилось, и как старший (на 15 минут), я проводил с братом

работу. Брат "проникся", и начал "карьерный рывок".

У нас в полку ввели должность "начальник КП", вот брат и обратился

к ком.АП с просьбой назначить его на эту должность. Командир полка

сказал, что беспартийного холостяка он на такую "высокую" должность

назначить не может. Через 2 месяца брат женился, стал кандидатом

в члены партии, и начальником КП. Через 4 месяца его послали по разнарядке

в Николаев, на курсы НШ АП, после возвращения оттуда, он получил назначение

на должность ЗНШ в 169 полк, на Камрань. В то время Камрань была местом

ссылки, служили там без жен и детей, жили в бараках (бунгало). НШ АП

менялись, как перчатки, все оттуда сбегали, брат тянул лямку. Он приглянулся

командиру полка, будущему генералу. Этот командир полка, уже служа

в Союзе, и посоветовал Командующему, при очередной смене НШ, назначить

брата НШ. Причем все это происходило на моих глазах, и то, что Командующий

согласился, генерал сразу же довел мне, но я этому не поверил, и брату не

написал, чтобы не тешить его иллюзиями.

Как это не удивительно, но ЦК КПСС и ГК ВМФ утвердили решение Командующего

ВВС ТОФ, и брат стал НШ АП. Потом Командующий попросил его остаться на

Камрани НШ ОАЭ, брат согласился служить "с понижением". Так он и прослужил

там, вместо 2 лет, около 4-х лет. Вернулся с орденом "За службу Родине". Затем

Командующий приказал поступать в Академию, забрал его в Оперативный отдел, но

брат вывернулся, ушел НШ АП на Ил-38, а приказ о поступлении в Академию просто

саботировал, за что и был "поощрен". Далее брат много перемещался по горизонтали,

он служил НШ АП в 169, 77, 568, 593, 289 полках, и всегда инициаторами перемещений

были командиры этих полков. Именно его "штабное мастерство" повлияло на то, что и

меня назначили НШ АП, да это и понятно.

На все попытки назначить его в штаб ВВС, брат отвечал категорическим отказом, и был

благополучно уволен в 2003 году, "в связи с достижением предельного возраста".

___________


Посмотрел кусочек фильма про "Случай в квадрате...".

В очередной раз возгордился тем, что летал именно в Морской Авиации,

ведь все, что показывали в фильме, мне знакомо. Несколько раздражает

"героический налет", но это поправимо. Прямо сейчас и подправлю.


На Хороль.

(Это не "очернительство", это - быль)


На аэродроме Хороль скопилось много топлива с выходящим сроком хранения.

Решили послать на этот аэродром наш полк, чтобы мы полетали на БС, "на себя",

план продвинули, и топливо выработали. Нельзя сказать, что мы сильно обрадовались месячной командировке, но, люди мы военные, поэтому спланировали перебазирование, и немедленно приступили к выполнению планов командования. Первым пунктом плана был перелет на аэродром Хороль. Так как на аэродроме отсутствовала штатная ГРП, то решили сначала заслать одиночный борт с ГРП, которая и должна была принять все остальные борты. Меня включили в состав ГРП в качестве дежурного штурмана КДП, РП определили зам.командира АП. Чтобы полет не пропал даром, командир полка решил в этом же полете выполнить контрольный полет по маршруту, по программе переучивания

этого же зам. командира АП. Короче, экипаж подобрался порядочный: КК - зам.ком.АП, инструктор - ком.АП, штурман - подполковник, бывший штурман ракетоносной дивизи, ну, и я в качестве пассажира, на месте штурмана-инструктора.

Накануне дня перелета все истово прощались с родными и близкими, поэтому на вылет пришли с помятыми лицами, и очень неустойчивой психикой. Мне было лучше всех, так как не надо было изображать из себя воздушного бойца. Но я не позволил себе ничего лишнего, не попытался "разгладить лицо", помня о том, что после прилета мне придется несколько часов просидеть на КДП. Не хочу наговаривать на своих товарищей, но, мне показалось, что инструктор и штурман, после прохождения доктора, все-таки не смогли справиться с искушением привести здоровье в порядок. Но, не будем на этом зацикливаться, дело житейское.

Залезли в самолет, с трудом разместились. И, хотя Ту- 142 - достаточно большой самолет, но в кабине было тесновато, так как еще и техники поналезли. Ладно. Взлетели.

Полет проходил нормально. Самолет летел, командир корабля старался ему не мешать, инструктор дремал, штурман задумчиво смотрел на приборы, постепенно теряя связь с окружающей реальностью. Я рассматривал кабину, изучал работу навигационного комплекса, завидовал большим лампам-цифротронам, которые прекрасно показывали расстояние до очередного ППМ. Так мы долетели до ППМ, над которым надо было повернуть вправо на 100 градусов, и взять курс на Хороль. Погода была прекрасной, облачности в феврале у нас не бывает, поэтому я хорошо видел тот самый мыс, над которым мы должны были развернуться. Навигационный комплекс, что очень удивительно, работал прекрасно, "шпага" закинулась куда надо, цифротроны начали показывать дальность до следующего ППМ. Но самолет летел прямо, и это не вызывало никакого беспокойства в экипаже. Я толкнул штурмана, мы с ним раньше летали в одном экипаже на Ту-22м2, особенности характера я знал. Мишка очнулся, послушал меня, сделал успокаивающий жест рукой, - мол, сейчас разберемся, отвернулся к приборам, и опять впал в транс. Мне все это не понравилось, я приступил к более решительным действиям, - потянул за штанину инструктора. Тот встрепенулся, я ему показал рукой, что пора разворачиваться, он меня понял, но показал, что в самолете есть штурман, пусть он и думает. Командир корабля уверенно контролировал работу различных систем самолета, на самолетовождение не отвлекался, ведь в самолете 3 штурмана, да еще и пассажир из них же будет. Через некоторое время заволновался РЦ. Да так заволновался, что прямо спросил, - куда это мы следуем? Инструктор попросил РЦ минуту подождать, и начал опрос экипажа, с целью выяснить наше местоположение. Видя некоторую панику в экипаже, опять очнувшийся штурман задал курс на Хороль, не вникая в настоящее место самолета. Инструктор доложил РЦ, что следуем на Хороль, командир корабля спокойно развернулся на заданный курс, все успокоились. Все, кроме РЦ, котоый настоятельно требовал уточнить наше место. На душе было неспокойно, но я не мешал ребятам бороться с РЦ. Но, когда Ил-62, заходящий на Кневичи, со снижением пересек наш курс, я не выдержал, взял у инструктора карту, который ее зачем-то разглядывал, показал наше место, посоветовал развернуться вправо еще на 90 градусов, и пройти 8 минут. Инструктор молча отобрал штурвал у командира корабля, быстро проделал необходимые манипуляции, и успокоил РЦ, сказав, что мы немного уклонились, так как обходили кучевку. Пролетавший рядом "гражданин" зачем-то сказал в эфир "Оба-на!", РЦ обескураженно молчал, мы пошли на Хороль, где и выполнили нормальную посадку "без последствий".

Нельзя сказать, чтобы совсем "без последствий", потому, что скоро на вертолете прилетели генерал-летчик, и полковник-штурман, отстранили всех от полетов, и начали контролировать героический экипаж в полетах в районе аэродрома и по маршруту. Но, не всех им удалось проконтролировать. Штурман нашего экипажа так расстроился, что сразу после прилета впал в "коматозное состояние", и его никак не удавалось проконтролировать в полете по маршруту. Генерал, выполнив свои функции, улетел, а полковник-штурман остался, так как Главный штурман запретил ему убывать, не проконтролировав нашего штурмана. Сделав несколько неудачных попыток проконтролировать штурмана в полете, полковник расстроился, разволновался, принял "успокоительного", и все оставшееся время пролежал рядом с нашим штурманом, в таком же состоянии. Никого эти два лежащих штурманских тела не волновали, мы их знали, как облупленных, и неизвестно, сколько бы они так, рядышком, пролежали, если бы не наступило время обратного перелета. Нашего штурмана мы оживили. Оживили настолько, что очнувшись, он даже спросил, глядя на своего несостоявшегося контролирующего, - "А эта пьянь что тут валяется?". Я рассказал Мишке все, ничего не скрывая, - и то, что мы прилетели 20 дней назад, и что это не "пьянь", а его контролирующий, но только очень уставший, и что через пару дней мы собираемся обратно, а он лететь не может, и его теперь уже вряд ли проконтролируют, и лучше всего сейчас позвонить Главному штурману, чтобы тот прояснил ситуацию. Нисколько не сомневаясь ни в чем, Мишка позвонил Главному, рассказал, что не может проконтролироваться, так как "контролер" находится в "уставшем" состоянии, и поклялся, что выполнит перелет и без контроля. Главный ничему не удивлялся, ведь он был у нас старшим штурманом дивизии в то время, когда Мишка был штурманом этой же дивизии, да и полковник не с неба свалился, а раньше был старшим штурманом нашего полка. Главный попросил, чтобы я ему позвонил, разумно рассудив, что хоть кто-то в этом Хороле должен быть трезвым. Мишка передал мне трубку, я убедил Главного, что Мишка все осознал, и его уже можно выпускать в полет, а вот с инспектором труднее, надо ждать еще пару дней. Главный принял грамотное решение - инспектора загрузить в самолет, и идти на перелет домой, считать полет, с телом инспектора на борту, контрольным.

Домой я улетел на транспортном самолете, после того, как выпустили домой все борты.

Должен заметить, что уклонение, при полете по маршруту, на 120 км, очень положительно повлияло на карьеры непосредственных участников. Инструктор спокойно дослужил, уволился с должности "летчика-инспектора ОБП"с предоставлением квартиры во Владике, штурман стал старшим штурманом полка, а командир корабля сейчас "ковыряет дырочки в погонах" под одну, но большую звезду. И даже мне, пассажиру, удалось "приподняться" до должности НШ.

_______


Вспомнился один случай, связанный с модой на

присвоение самолетам почетных наименований.

В одном противолодочном полку, на самом юге

Приморья, служил командир полка, не отличавшийся

"адекватностью". Я его знал давно, во времена

наших первых встреч он еще не был командиром,

носил прозвище "Петька", хотя на самом деле был

Александром, любил закусывать водку селедкой, и ,

будучи зам. ком. АП, с легкой руки зам.Ком. ВВС ТОФ,

носил "клеймо" - "без права командования полком".

Все протекло и поменялось, "Петька" стал командиром.

И поперли из него инициативы и новации. Вот и предложил

он назвать один из самолетов Ил-38 именем бывшего

заместителя командира полка К. Предложил "в самый верх",

"на полном серьезе". Прекрасно зная этого зам. ком.АП,

зная его "последембельную" судьбу, "верхи" настолько

обалдели, что потеряли дар речи. А "Петька" настаивал.

В этом полку служил достаточно адекватный НШ, вот он

и сказал "Петьке" все то, что "верхи" стеснялись сказать.

А сказал он следующее: "Так нельзя. Ничего легендарного

этот бывший зам.ком.АП не совершил, если не считать того,

что служба рядом с тобой, сама по себе, - подвиг. Но Родина

еще не оценила этот подвиг нашего уважаемого К., потому,

что этот К. жив и здоров, живет в нашем же гарнизоне, и

каждое утро мы все можем видеть его на рынке, где он нам

же пытается продать свою раннюю клубнику".

______


Хороший штурман.


Что такое хороший штурман? Если штурман умеет водить самолет по маршруту, вовремя выходит на цель, правильно прицеливается и иногда поражает цель, то это штурман, подготовленный в объеме КБП. Если подготовленный в объеме КБП штурман умеет замечать ошибки, своевременно их исправлять, правильно их анализировать, вырабатывать мероприятия по недопущению этих ошибок впредь, обладает методическими навыками, то есть, умеет научить других летать без грубых ошибок, то это готовый штурман отряда. После того, как штурман отряда отточит свои методические навыки, получит практику в обучении, проявит свои организаторские способности, его назначат штурманом эскадрильи. Все это нормально для обычного штурмана, это и называется штурманской карьерой. Для этого мы и учились в училище штурманов.

Но у большинства из нас были полеты, после которых мы вдруг начинали ощущать себя не просто штурманами, а ШТУРМАНАМИ с большой буквы, то есть хорошими штурманами. И тут главным была не оценка командования, а свои личные впечатления, личная самооценка. После таких полетов ты уже не мог летать хуже, кое-как, ты всегда летал 'на уровне'. Вот я и расскажу о таком полете.

На флоте организовали 'войнушку'. Воевали в северо-западной части Тихого океана, за Курилами. И конечно, ударная сила флота, - МРА, не осталась в стороне от 'боевых действий'. Я, к тому времени, уже прошел все вышеописанные стадии становления, был штурманом АЭ Ту-16-х в полку сверхзвуковых ракетоносцев по прозвищу 'бэкфайеры'. И поставили полку задачу. Задачу интересную и сложную. Моему отряду Ту-16 надо было уйти за Курилы, обнаружить отряд боевых кораблей, выявить главную цель, дать целеуказания ударной группе, после чего отойти от цели на 400 км, в зону боевого развертывания (ЗБР), соединиться с АЭ 'бэкфайеров', и, в едином строю, нанести ракетный удар по главной цели.

Мы постоянно летали такими смешанными группами, опыт имелся, но обычно мы взлетали с одного аэродрома, собирались, и шли на удар. Необычным в этом полете было то, что найти группу 'бэкфайеров' предстояло в океане, на значительном удалении от Курильских островов. Напомню, что на Ту-16 имелся РБП, с дальностью видимости аж 60 км, и ГПК-52, попутно наш экипаж выполнял задачи ПСО, то есть летел с подвешенными КАС, а на этих бортах ДИСС отсутствовал конструктивно. В общем, полет предстоял интересный.

Пошли мы на вылет. Долетели, обнаружили цель, выдали целеуказания, поехали в ЗБР. Вся эта возня на малой высоте, вне видимости земли и без ДИСС, уверенности мне не добавляла, но я летел, как учили, использовал разные способы навигации. Подлетаем к ЗБР, к тому месту, где по моим расчетам сзади должны подходить 'бэкфайеры', дал команду 'корме' смотреть 'в оба'. Летим, подходит время встречи, нервы - на пределе. И тут я слышу радостные крики 'кормы' - подходят сзади, ниже. Для меня этот момент стал каким-то апофеозом всей моей штурманской карьеры. Я понял, что чего-то стою в этой авиации, что я сам могу заменить навигационный комплекс, инерциальные системы, РЛС с дальностью видимости за 400 км.

Остальной полет прошел без особенностей, удар нанесли, произвели нормальную посадку. Но я весь этот последний этап полета гордился собой, обзывал себя всякими хорошими словами.

В дальнейшем я выполнил ещё много сложных и интересных полетов, стал штурманом полка, переучился на 'бэкфайер', но именно после этого полета понял, что стал хорошим штурманом.


_________


Случай вспомнил, про выведение из запоя ...


Пришел в противолодочный полк штурманом

полка штурман ракетоносной дивизии.

Человек он был уже зрелый, подполковник,

грамотный специалист, просто дивизия кончилась,

вот он и продолжил службу в противолодочной авиации.

Потом и старшим штурманом полка стал, и даже на

вертолеты переучился. Но это все было потом.

Придя в новый полк, товарищ быстро переучился на месте,

вылетел навигатором, продолжил освоение нового

самолета. И была у товарища привычка, выпивать водку по

несколько дней подряд, причем делал он это на службе,

и не жалел себя в борьбе с 'зеленым змием'.

Старший штурман полка решил бороться с этим злом.

Но, чтобы предметно бороться, надо было вывести товарища

из запоя, а он выводиться не желал, спал себе спокойно в

картохранилище, очнувшись, выпивал спиртику, и опять засыпал.

Вот и решил ст.штурман прервать этот постоянный контакт

со спиртом, весьма оригинальным способом.

На боевую службу уходила пара бортов. В один из самолетов

погрузили и этого штурмана. Проснувшись, штурман обнаружил

себя в самолете, в Тихом океане, и, что характерно, вокруг нет

ни капли спиртного, а до ближайшей рюмки лететь 8 часов.

Вот и мучился товарищ еще 8 часов.

Конечно, этот способ выведения из запоя - зверский, но оказался

достаточно действенным. Перемучившись, товарищ спустился

из самолета своим ходом, и в сознании.

Теперь он уже мог осознанно воспринимать дальнейшие меры убеждения.