# Александр Шлёнский. Три войны Глеба Боброва

Шлёнский Александр

Три войны Глеба Боброва

Два дня тому назад окончил чтение романа-"антиутопии" Глеба Боброва "Эпоха мертворожденных" (ссылка: http://okopka.ru/b/bobrow_g_l/text_0280.shtml ). Читал с огромным интересом, вчитываясь в каждое слово, некоторые фрагменты перечитывал по нескольку раз. Наверное именно так должен читаться роман, написанный кровью автора.

Не могу не обратить внимание на мастерство изложения, причём сразу во многих трудных писательских областях, таких как создание словесных и психологических портретов, описание пейзажей, мастерские диалоги, великолепное применение военного жаргона, пословиц и поговорок, бытующих в современной военной среде.

Сочетание всего этого создаёт непередаваемое ощущение реализма, до уровня собственной сопричастности событиям, почти до осязаемого видеоряда. С первых строк начинаешь верить автору, что описываемые события могут происходить именно так, а не иначе.

Военная специфика на мой непросвещённый взгляд тоже украшает роман. Она не дана с избытком, а как раз в меру. Возможно, спецы обнаружат какие-то фактические ошибки в описании боестолкновений или применения того или иного вида оружия, но на мой взгляд это не принципиально, потому что это всё же художественное произведение, а не мемуарный жанр, где фактологическая точность является принципиальной.

Как комментатору произведения, мне непонятно, почему многие комментирующие отождествляют взгляды главного героя и автора романа. Герои художественных произведений вовсе не обязаны выражать идеалы их авторов, они вполне в состоянии позволить себе свои личные идеалы и пристрастия, даже если произведение написано от первого лица. В этом плане я хотел бы предостеречь читателя от переноса суждений о героях романа и их жизненном кредо на самого автора. Это абсолютно некорректно.

В романе Глеба Боброва дана хроника не одной, а трёх войн, причём каждую из этих войн автор честно пропустил через себя целиком: редкое сердце выдержит. Помимо войны традиционной, ведущейся с помощью оружия, автор описывает информационную войну, и надо думать, что именно поэтому главный герой романа помимо реального боевого опыта имеет "мирную" профессию журналиста, которая, как выясняется, может подчас обладать намного более убойной силой, чем военная сила. И третья война - это война духовная, это война, линия фронта которой пролегает через умы и сердца людей, и которая ведётся ради ответа на вопрос, который автор другой популярной антиутопии "Мародёр" Беркем аль Атоми обозначил ёмкой фразой всего из двух слов - "Куда жить"? Именно эта духовная война вызывает первоначальное столкновение интересов и запускает механизм двух остальных войн.

Я увидел в романе несколько "тектонических" линий мегаконфликта. Перечисляю по пунктам:

1. Извечный конфликт между волей и духом империи (в данном случае это Российская империя) и самостийностью окраин,

2. Ещё один извечный конфликт - между коррумпированной властью и народом, то есть в терминологии автора романа, между "Бессмертными" и - кем? "Смердами", наверное..

3. Пожалуй, стоит выделить в отдельный пункт частный случай предыдущего пункта, а именно конфликт между армией и государством, между незащищёнными ни законом, ни властью людьми под ружьём, долг которых отдать жизнь за родину, и крепко спаянной круговой порукой армией нечистоплотных карьеристов-чиновников, подлость которых делает солдатский подвиг бессмысленным. Ради кого, в самом деле?

4. Конфликт между глобалистскими притязаниями западного мира, несущего западные ценности и способ жизни, и традиционалистскими ценностями, присущими сейчас в России разве что ортодоксальной российской глубинке. Или по-иному, конфликт между духовностью и консьюмеризмом, или как выражается автор между "миром тварным" и "миром горним".

5. Конфликт между "честной журналистикой" и "пиаром/политтехнологиями", обслуживающими "хозяев жизни". В этом плане автор отыграл, как в классической симфонии, сразу две темы - главную, от лица главного героя, и побочную - это довольно таки знаковый образ Кати Хонич.

6. Последний извечный и непрекращающийся конфликт - это геополитический конфликт между нациями и государствами, соревнование в развитии. Он не только решает, кому жить, а кому погибнуть под пятой сильного, но и опять-таки "куда жить". То есть, проигрыш войны военной и информационной автоматически ведёт к проигрышу войны духовной, к утрате собственных ценностей, традиций и культуры побежденного народа. Выражаясь словами автора, "закон "горе побежденным" - никем не отменялся. Раз проиграл, то пляши под дудку победителя".

В целом, этот небольшой по объёму роман чем-то напомнил мне большой роман-эпопею, не удивляйтесь, "Тихий Дон" Шолохова. Наверное, по спектру и глобальности поднятых автором проблем. Но также и пофактуре: такая же реальная жесть, такая же глобальная и непредсказуемая "движуха" в народе. Вот только главный герой не мечется как Гришка Мелехов от белых к красным, а твёрдо выбрал свою стезю.

Примечательно, что ни один из главных конфликтов не получил авторского разрешения. Даже решение главного героя ценой собственной жизни сделать из себя символ борьбы за идеалы ортодоксальной российской империи, объединяющей всех русских, включая "обманутых" окров, ничего не решает. Ведь были уже в недавней истории такие идеалы - всякие Зои Космодемьянские и прочие панфиловцы и Корчагины - были да истрепались, и заменили их на джинсы и жвачку, а чуть позже - 600-й мерс, распальцовку и зелёную ассигнацию.

И пусть даже где-то чуть дальше конца романа русские танки дойдут до Варшавы, какая разница, если сама русская культура уже больна консюмеризмом, если люди уже начали жить "не туда"? Ведь ни танки, ни полевые командиры не создают системы человеческих ценностей. А вот как её создать и сбалансировать, чтобы никто не чувствовал себя обиженным, вот об этом в романе ни гу-гу. И получается, что вся жесть напрасно, и обширный инфаркт автора - тоже напрасно. Но напрасно ли?

Катарсиса от прочтения романа не наступает, ему в нём и не место. Наступает неудовлетворённость, разочарование, которые подчёркивается ещё и тем, что в последних диалогах лексикон, построение предложений и оформление идей как-то уже не вяжется с контуженным полевым командиром Деркуловым, пусть даже и журналистом. Видно, что это выражение идей самого автора, который в этом случае не сумел точно вырулить свой персонаж так чтобы высказать всё это по-деркуловски, а не пафосно - в лоб. Создаётся впечатление, что под самый конец у автора кончились силы и боеприпасы, и он встал из окопа и пошёл в последнюю штыковую атаку.

Впрочем, если отбросить все глобальные рассуждения и подбить бабки в плане простой развлекательной ценности произведения, то здесь претензий никаких: роман читается легко и интересно, эстетическое удовольствие от прочтения просто огромное. Плюс к тому, художественное произведение и не обязано решать самые глобальные, самые жгучие проблемы современности. Достаточно того, что оно их показывает художественными средствами и пробуждает душу читателя от сонной одури повседневного ритуала, навязываемого ему из всех щелей: "заработал - купил - выпил - расслабился". Если роман ещё не напечатан, то он будет напечатан несомненно, книга того стоит.


(с) Александр Шлёнский

США, Джексонвиль


http://zhurnal.lib.ru/s/shlenskij_a_s/