# Пятиратный

Глеб Бобров

Полная версия очерка для журнала "Родина"

Пулемет "Максим" 95-летнего Алексея Воронова по-прежнему стоит у линии фронта под Первомайском.

Алексей Воронов - человек удивительной судьбы. Он с сорок первого по сорок пятый прошел рядовым пехоты от Сталинграда до Альп, был трижды ранен и пять раз награжден высшей солдатской наградой - медалью "За отвагу".

Этой осенью руководство ЛНР в честь 95-летнего юбилея наградило ветерана почетными знаками "От благодарного народа Луганской Народной Республики" и "Они отстояли Родину".

ПРИБЫТЬ ПОД СТАЛИНГРАД

Родился Алексей Николаевич Воронов в русской семье в селе Покровском Тербинского района Орловской области. Когда ему было три года, отца по партийной линии направили на строительство шахтного копра в донбасский поселок Новотошковский на Луганщине. За полгода до его восемнадцатилетия началась война.

Семью эвакуировали в Саратовскую область, и в том же 41-м Аткарским военным комиссариатом Алексей был призван в РККА. Он становится курсантом пулеметно-минометного училища в Липецкой области. Но лейтенантские кубики получить не удалось: началось летнее наступление гитлеровской группировки "Юг" и курсантов бросили на передовую - под Сталинград.

"Еще в училище нас по "тревоге" переодевают в солдатское и вагонами везут в Пензу. Там вооружают, формируют 62-ю стрелковую дивизию и оттуда уже везут в сторону Сталинграда. Не доезжая, спешивают, и начался наш поход - 250 километров по рощицам и степям пешком. Пулеметы на себе тащили, а все остальное на повозках. Только вот лошади не люди - полегли. Последний путь уже сами в повозки впряглись и тащили. Вот так мы и дошли до самого Камышина", - вспоминает сегодня Воронов.

Там вновь сформированная часть получила боевое крещение. Пулеметная рота Воронова обороняла город, пока гитлеровцы не подтянули тяжелую артиллерию и не смели огнем его дивизию.

"Мы были курсанты, молодые все. Меж нами еще прибавили бывалых солдат, но тех совсем мало было. Наши пулеметные расчеты в бою учились. Пока один научится - троих убьют. Ну, а когда немец артиллерию на нас подтянул да минометы, вот тут и давай нас полоскать. Только клочья от пулеметов летели, да людей побило сколько", - сокрушается ветеран.

Выживших в этой мясорубке перевели в 343-ю стрелковую дивизию и сразу же, без передышки, бросили на Мамаев курган.

ВЫЖИТЬ НА МАМАЕВОМ КУРГАНЕ

Сталинградская битва, и особенно оборона высоты "102-ноль", вошедшая в историю как "Мамаев курган", стоят в военной биографии Воронова особняком. Именно там он получил первую медаль "За отвагу" и свое первое ранение.

"В тот день мы поднялись в атаку и выбили немца с первой траншеи. Мне прикрывать атаку надо, а позиция не годится - своих могу положить. Вот мы с напарником в немецкий блиндажи и сунулись. Только установили пулемет и тут нас с соседнего блиндажа давай с пулемета поливать. Сразу мне ногу прострелили. Сел я на лежаки, ногу перевязал и опять за пулемет. Удержали мы ту позицию, а после боя меня в полевой лазарет отвели. И вот приходит мой второй (номер) и рассказывает, что пока я в том блиндаже ногу свою перевязывал, под нарами, прям подо мною, два немца прятались. Их наши уже потом оттуда за шкирки вытащили", - улыбается Воронов.

"После этого в офицерском госпитале возле Сталинграда лежал, в Александровке. Там в степи барак длинный, погреба, как для картошки. Мы там год были. После того нас перебросили на Украину, а там и Курская дуга началась", - вспоминает он.

ПРОЙТИ КУРСКУЮ ДУГУ

Вторую медаль "За отвагу" Воронов получил за срыв отступления моторизированной колонны противника. Этот бой он сегодня вспоминает, как чудо - пулемет "Максим" не только позволил выполнить боевую задачу, но и в прямом смысле слова спас ему жизнь.

"Нас там было пять человек: второй номер - Лебедев, остальных не помню, сколько лет прошло. И вот отходит немец колонной - танк, машины, транспортеры еще. И мы их, значит, давай поливать - тут они и встали. Смотрю, начали бить по нам с миномета. А его ж не видно! Только мины летят по очереди, все ближе и ближе. Одна, ближе... вторая... совсем близко третья...", - рассказывает Алексей Николаевич.

"Слышу, воет четвертая. Ну, все, думаю! Я возле пулемета как лежал, только к земле прижался, и руки с гашетки убрал под себя. И тут, как грохнет! И прямо в пулемет! Мне по голове горячей земелькой так секануло, по чубу, ну и оглушило. Поднимаю голову, всего земелькой засыпало. Смотрю, а пулемета-то нет. Проверил руки, ноги - есть. Думаю живой или уже там. Нет, вроде живой. Смотрю, а наш расчет сзади попрятались. Они мне кричат: "Сержант, ты живой?!". Я подхватываюсь и к ним, а пулемета нет. Так его через меня и через них, на метров 15-20 отшвырнуло, вот лежит весь осколками побитый. Но меня не зацепило ничего, абсолютно. Живой остался и даже не ранило. Пошел, с пулемета замок вытащил, несу командиру показать. А он мне и говорит: "Вы, сержант, заново родились!" - вспоминает он.

Тем не менее, после очередного ранения Воронова переводят из пулеметчика в связисты. Таскать станковый пулемет его здоровье больше не позволяло. Связистом он принял участие в освобождении Украины и Молдавии, Румынии и Болгарии, битвах за Венгрию, Югославию и Австрию.

СФОТОГРАФИРОВАТЬСЯ В БЕЛГРАДЕ

Удивительный факт, но у героя войны, а ведь уже четыре медали "За отвагу" приравнивались к званию Героя Советского Союза, нет ни одной личной фронтовой фотографии. При этом он таки умудрился попасть в легендарный кадр парада освободителей Белграда.

"Я же в рядовом составе воевал, какие у нас фотографии. Но, правда, один раз в кадр все же влез. Потом мне журналисты говорили, что с этой фотографией я попал в историю - книга такая была многотомная история Великой Отечественной войны. А дело было так. Когда выбили немца с Белграда, то нас сняли с передовой и отправили для участия в параде. И вот 20 сентября 1944 года идем мы строем, там генералы наши стоят, югославы, сам (Иосип Броз) Тито стоит. Ну и хронику снимают, а как же. И я тут вижу, что фотограф прямо в центр нашей колонны целит, а ротный меня от объектива закрывает. Тогда я толкнул плечом парня справа и сам влез в кадр как раз меж рукой и погоном нашего ротного. Вот и попал в историю!", - смеётся он.

ДОЙТИ ДО ВИЛЬДОНА

Третьей медалью Воронова наградили за форсирование Днестра. Традиционно для него, вместе с медалью он получает и очередное ранение - тоже третье.

Четвертую дали также в 44-м за взятие Белграда, а пятую "За отвагу" Алексею Николаевичу вручили уже в 45-м - после боя на берегу озера Балатон за три месяца до конца войны.

Выписка из Приказа ? 10/н от 14 февраля 1945 года по 211 гв. сп 73 гв. сд.: "Радист роты связи гвардии ефрейтор Воронов награжден медалью "За отвагу" за то, что он в боях по расширению плацдарма на берегу р. Дунай беспрерывно поддерживал связь батальона, находившегося в окружении, с КП полка, уничтожил одного солдата противника и вынес из окружения батальонную рацию".

"Последним городом, который мы взяли с боем, был город Вильдон. Уже после боя, утром 9 мая, я увидел Альпы. Мы тогда еще не знали, что всё - война закончилась", - отмечает он.

ЗАКАТИТЬ "МАКСИМ" В ГАРАЖ

После войны Алексей Николаевич жил скромной жизнью советского труженика. Даже семья не подозревала, что их дед и отец - герой. Показателен пример, как общественность узнала о Воронове.

"О заслугах нашего дедушки мы узнали чисто случайно", - рассказывает племянница Воронова, Светлана Ивановна.

"Я тогда работала в "Собесе". И вот пришло время оформлять ему пенсию. Тогда за некоторые награды доплачивали. Прихожу и говорю: "Дедушка, а у тебя какие награды есть за войну?". А он отвечает: "А тебе-то зачем?!". Ну, я так и так, тут все родные собрались, говорят, мол, дед, давай-показывай! Вот он и показал. Я когда на работе рассказала, все только ахнули", - вспоминает она.

С этого момента началась вторая "ветеранская" жизнь Александра Николаевича. Правда было проведено около 50-ти проверок различных компетентных органов - и советских, а позже и украинских, ведь пятикратно награжденных медалью "За отвагу" на весь огромный Союз полтора десятка, а, для сравнения, полных кавалеров "Ордена славы" - свыше двух с половиной тысяч.

Это внимание его томило, но иногда случались и смешные моменты. Как-то раз в ходе очередных торжеств один из мэров Луганска публично спросил: "Что вам подарить, Алексей Николаевич?!". Воронов, всегда избегавший любого нарочитого внимания, замялся, но тут из толпы чиновников кто-то выкрикнул: "Пулемет!". Все засмеялись, а градоначальник обрадовано подхватил: "Точно! Пулемет - пулеметчику!". Так в его гараже появился массогабаритный макет пулемета "Максим". Причем, что интересно, модель 40-го года модернизации - с широким водоналивным отверстием в кожухе ствола - именно с таким пулеметом, который можно было охлаждать даже льдом и снегом, он и прошел половину войны.

ПЕРЕЖИТЬ ВОЙНУ В ДОНБАССЕ

Сегодня у дома ветерана новая война - линия боевого соприкосновения сторон проходит через несколько пригородных поселков Первомайска, а сам город - частый гость сводок новостей. За два дня до нашего визита и интервью в Марьевке 120-миллиметровая минометная мина ВСУ убила мать и её 17-ти летнюю дочь. Через три дня, как мы уехали, в другом пригородном поселке Родина на украинской противопехотной мине подорвалось двое местных жителей - мужчина погиб сразу, а за жизнь женщины на момент написания материала борются луганские врачи.

Не обошла война и семью Воронова. С началом драматических событий на Украине обострились хронические болезни дочери. Ей сделали операцию, но это не помогло. Родные долго ничего не говорили старику, а он все время спрашивал: "Как там Ирочка?". Когда уже молчать было нельзя, племянница ему сказал: "Дедушка прости, мы боялись тебе сказать, но Ирочки больше нет. Мы её уже похоронили". На что Алексей Николаевич, помолчав, ответил: "Да я догадался...". Через пару лет, в самый разгар боев, было диагностировано запущенное онкологическое заболевания зятя - сгорел буквально за несколько месяцев. Теперь за дедушкой присматривает Светлана Ивановна.

"Когда обстрел близко, и он слышит прилёты, то только опускает голову. Он не хочет говорить на эту тему, ему больно от происходящего", - рассказывает племянница. При этом добавляет, что иногда, гуляя по двору, он подолгу стоит и смотрит на свой "Максим"...