# Брат по крови

Дмитрий Бочаров

Про жизненные выкрутасы

Брат по крови


Жизнь - хорошая штука, как бы она ни крутила.


Проходил срочную службу на Таджико-Афганской границе в 1993-1994 гг.

Эти месяцы стали самыми трудными в моей жизни, некоторые эпизоды до сих пор не могу никак забыть. Для семнадцатилетнего пацана это было очень тяжело, насмотрелся всякого.

Было нас два сержанта из Казахстана: я - русский, и Виталик (он же Валихан) - чеченец, оба из Алматинской области.

Я об этом писал подробней в рассказе "Как я бросил курить".

После одного утреннего боя, мне осколком гранаты чиркнуло левую руку. Так, не страшно, бушлат спороло и оцарапало.

Виталик перевязывал, что бы заражение не словить, и предложил: 'Знаешь, я по отцу чеченец, но ты мне, как брат! У горцев есть красивый обычай, брататься на крови! Давай станем кровными братьями, чтобы никогда не забыть эти горы! И всегда друг друга вытаскивать. Сегодня я тебя, завтра ты меня... Мы же земики.'

Я до глубины души пораженный этой пламенной речью согласился.

Он закатал рукав и полоснул штык ножом по своей левой руке. Я размотал только что перебинтованную свою руку. Мы прижали руки друг к другу, наша кровь перемешалась. Так мы стали кровными братьями.

Вернулись на заставу оба перебинтованные, чумазые и счастливые.

Правда, замбой заставы еще нервы потрепал с неделю.

Все приставал, не суицид ли, не членовредительство: 'Че, домой захотелось?!'

Ему было подозрительно почему у нас обоих именно левые руки располосованы.

Не верил он в случайности и тем более в совпадения. И правильно делал.

Но мы молчали, как партизаны на допросе в гестапо. Осколки и все...

Потом был дембель, у меня раньше, через госпиталь по осколочной контузии, у Вахи - осенью!

О, как я его встретил... и было у нас пять мирных месяцев жизни душа в душу.

Семья и друзья Вахи меня приняли как родного.

Все-таки есть это у кавказцев, они за каждого своего держаться.

А наши... пока его конкретно не коснется, пока жаренный петух, как говориться не клюнет!

Время после распада Союза лихое было, особенно в национальных задворках бывшей империи. Короче, пару раз выручали меня они. Да и темы общие были: Армия (у чеченцев большой позор было от армии косить), вольная борьба!, да и спорт, в общем...

А 23 февраля 1995 года, как обычно собрались мы у Вахи, праздновать день Защитника Отечества, я и их пятеро - чеченцы.

Чеченцы 23 февраля, как праздник не жалуют, у них это - день памяти депортации 1944 года. Но парни все служили, поэтому, втихаря от старших собирались, праздновали, но сугубо мужской компанией.

Нормально так посидели, водочки попили, третий тост, как положено армейский - стоя, не чокаясь - за тех кого... и дальше.

По новостям Чечню показывать стали. Скупо казенно, но война. Тогда подробностей первой Чеченской войны в прессе почти не было. Так только несколько строк в новостях - в городе Грозном продолжаются бои местного значения.

Они помрачнели, но при мне они только по-русски говорили из уважения, я же для них свой был, я уже и по-чеченски понимать начал.

Хочешь, говорят документальные съемки про Грозный посмотреть?

Конечно, говорю - хочу, я же тогда про такие кассеты и не знал. Ни рассказов, ни фильмов ('Чистилище' Невзорова, 'Обычный террор', 'Неизвестная война'), тогда еще не было.

Ну, и посмотрел... Раздолбанный авиацией и артиллерией центр Грозного. Руины высотных домов. Съемки реальных боев. Горящая военная техника, стрельба, трупы. Полный Аллах, акбар! Как пленных пацанов, как баранов режут. В общем, планку у меня снесло, напрочь...

После контузии и осколочного ранения, мне много не надо было, да еще и выпил до этого... Давай я их крушить: 'Че, суки, черножопые, взяли нас!'

Они меня впятером в угол зажали: 'Димон, угомонись, мы же не можем тебе ответить, ты нам брат, мы с тобой хлеб преломили, а ты наш дом крушишь...'. Вытащили на двор. Окунули в снег, чтоб остыл.

Часа два они меня держали, пока я не выдохся. Вывели на улицу.

Ваха за всех, как хозяин сказал: 'Зла на тебя не держим, но лучше нам больше не встречаться - никогда...'

- Да пошли вы все! И забудь Валихан, что ты мне братом был!

Все... и разошлись как в море корабли...

***

Лет через пять в 2000 году мы опять случайно встретились.

Подвез свою девчонку до поликлиники, она дорогу переходит, а ей из машины свистят.

Глянул черный бумер, внутри 'черные' - кавказцы. Вот хамы, думаю, проучу.

Подлетаю к машине, убью, думаю, гадов. На водительской двери окно открытое в нем шайба бородатая в черных очках, как у Селивестра Сталоне в 'Кобре'. Точно он и свистел.

Хватаюсь за дверь, пытаюсь открыть.

Из задних дверей уже трое резвых пацанят в кожаных куртках вылетают.

Резко открываю переднюю дверь, а там Ваха с Махмудом сидят!

Махмуда я только потом признал, когда улеглось все, а Валихана сразу, когда он очки на лоб сдвинул...

Отъелся, бороду отпустил, сразу и не узнать - МАТЕРЫЙ БОРЗ!

Я опешил, конечно. Ребятишки спортивные меня уже с трех сторон окружили, решили в клещи взять.

Ну, а я еще в форме с погонами на ногах берцы, так просто не дамся, покувыркаемся.

Дверь БМВ захлопнул, чтоб тыл был - разворачиваюсь...

Тут и Виталик от неожиданности оправился, звезды и нашивки разглядел.

Видать связываться не хотел, дело по серьезней было.

Сразу из машины выскочил, своих тормознуть, руку протягивает: - Извини, командир, не знали, что твоя!

Развернулся я к нему, с боевой гримасой на лице, тут-то он меня и признал.

- А... это ТЫ... Погорячились... так ты уже старлей?!

Своим молодым волкам, чет на чеченском отрывисто сказал, как пролаял.

Судя по их удивленным физиономиям, что-то типо: 'Тише, свои' или 'Успокойтесь, это мой брат'.

- Все служишь... Как жив, здоров, как отец, мама?'

- Нормально, мама здорова, а отца четыре года, как похоронили...

- И мой, как похоронку на деда с бабушкой получили, от инфаркта в 95-м умер...

Вот такая она жизнь!

А в глаза друг другу стыдно смотреть, хотя за одну и ту же Родину, когда-то кровь проливали...


написано апрель 2009