# Ветеран 3-х войн или да, были люди в наше время

Дмитрий Бочаров

О пользе передачи старшим поколением опыта.

Посвещается НАСТОЯЩЕМУ полковнику Советской Армии ПОМОГАЕВУ Николаю Ивановичу

Ветеран трех войн


Да, были люди в наше время!,

Не то, что нынешнее племя.

Богатыри не вы...

Плохая им досталась доля,

Не многие вернулись с поля...

"Бородино" Лермонтов М.Ю.


В виду своей армейской службы, приходилось частенько валяться в Главном Военном Клиническом Госпитале Министерства Обороны Республики Казахстан, сокращенно - ГВКГ МОРК. Я когда первый раз эту аббревиатуру увидал на вывеске, долго ржал. Старый анекдот вспомнил: Везет санитар военного на каталке по темному коридору, долго везет.

Военный решил своей дальнейшей судьбой поинтересоваться:

- Слышь, браток, а ты, куда меня везешь-то?

- В морг!

- Как в МОРГ?! Я же, живой еще...

- Доктор сказал в морг, - Значит в морг. Ему виднее...

* * *


В очередной раз ложусь в госпиталь, дежурная сестричка по дружбе определяет в "хорошую" офицерскую палату.

Захожу. Палата стандартная четыре койки, шкаф, умывальник. Одна койка свободная. Будет моя. На ближней кровати сидит молодой парень, наверно от призыва косит, книжку читает. На кровати у окна сидит мужчина средних лет в усах. Разгадывает на столе сканворд. Еще мужчина спиной отжимается от подоконника. Здороваюсь, иду знакомиться. Парня зовут Андрей. Пожали друг другу руки. Мужчина в усах - Сергей Палыч, по виду в чине не меньше подполковника, чувствуется военный, даже привстал поздороваться! Другой мужчина заканчивает отжимания и разворачивается. Жму ему руку, представляюсь - Дмитрий!

Вместо приветствия от него, вопрос сходу:

- А ты Дима, часом не еврей?

От неожиданности я даже не расслышал, как его зовут. Механически отвечаю: - Нет, по паспорту я русский, а что?

- Да лицо у тебя круглое...

Я в нокдауне, а этот моложавый дедок, как ни в чем не бывало, берет чайник, и пошел мимо меня к умывальнику его набирать.

Молча, плетусь за ним к шкафу, раздеваюсь, бросаю сумку в шкаф, вешаю одежду.

Замечаю гражданский пиджачок с иконостасом наградных планок.

Тут уж Палыч не выдерживает:

- Дим, а почему "по паспорту русский"?

Вроде все свои, можно и по чесноку:

- Родился и вырос в Казахстане. И отец у меня тоже местный, в Алма-Ате родился. В нашей семье уже третье поколение эту окраину Империи защищает. Семиреченские казаки, но корни из Сибирского войска, а у отца бабушка из под Харькова - украинка, Сергеенко, из раскулаченных. Мама у меня белоруска из витебского пограничья, а мама у нее - бабушка моя - белоруска. Дед у меня вообще поляк - Родик. Кровь гремучая смесь получается. Но евреев нет. Были бы у мамы в роду евреи, немцы бы их в оккупацию быстро бы к стенке поставили.

Это я уже больше для моложавого дедка сказал, чтоб тот больше подобных вопросов не задавал.

- Так что "по паспорту - русский". А делить славянские народы по крови, считаю не правильным и кощунственным. За столько лет все так перемешалось. Русский это состояние души! В Сечь Запорожскую и в казаки принимали каждого, кто русскую Правду принимал и давал клятву кругу, и кошевому, а потом до последней капли своей крови братов, веру православную и Русь Великую защищал!!! Так что и мой сын, если он у меня будет - тоже будет русским.

Палыч оживился. Как потом оказалось, он служил на Военной кафедре Казахского Экономического Университета имени Турара Рыскулова, бывшего Института Народного Хозяйства КазССР, за давностью лет должность уже не упомню.

- Так ты выходит НАШ! Казак!

- Ну, в казаки меня никто не принимал, а Родине служу честно.

Вообщем, на этой оптимистической ноте мы с Палычем друг друга нашли.

Андрюха, так и не вникнув в суть разговора, потерял к нему всякий интерес и уткнулся опять в книгу "Экспедиция в город Богов". Для "нового поколения" мы, военные, - "мамонты", которые должны были давно вымереть, как описанные в данной книге доисторические расы. На его лице отражались мысли - думают и разговаривают о своей какой-то архаичности. Тоже удумали "Родине служить"... Где она ваша Родина...

Дедок, поставив чайник, молча, удалился. Видимо он уже все сказал...

А мы с Палычем разговорились о том, кто, где служил, как жил, чем дышал. Палыч, был в чине подполковника сухопутных войск. Служака в хорошем смысле этого слова, эдакая военная косточка. Службу начинал лейтенантом в Группе Советских Войск в Германии (ГСВГ) в тогдашней ГДР - Восточной Германии. Основную службу тянул в Гвардейском гарнизоне, на железнодорожной станции Отар. Был в Афганистане. Сам тоже из семиреченских. Сухой, жилистый, с усами - чистокровный служивый казак! И язву - офицерский бич - заработал на службе. С ее обострением в госпитале и боролся.

Как оказалась, Палыч тоже увлекался историей, особенно историей казачества. И не без удовольствия иногда утирает нос своими знаниями национальным историкам, преподающим историю в их экономическом университете, по новым, уже переписанным, учебникам. В этих учебниках напрочь отсутствуют страницы о многих героических и крупных событиях, отнесенных новыми хозяевами жизни к 'мрачному колониальному прошлому'. Не было в истории казахского народа ни подвижнического служения русских учителей и врачей, ни ускоренного экономического подъёма края, ни русских офицеров, солдат и казаков, отбивавших нашествия на эти земли джунгар и войск Кокандского хана... Даже русского офицера Чокана Валиханова без мундира и эполет изображать стали...

Сошлись на мысли, что казаки это единственные, даже после принятия христианства, кто сохранил свой уклад жизни (славян, ариев - это только после Гитлера, принадлежность к этому этносу стала, как принадлежность к фашизму). Военный коммунизм. И поэтому Российская империя их успешно использовала для освоения земель и охраны своих границ. Причем коренное население, если оно не проявляло враждебность, казаки не преследовали, а наоборот, давали ему защиту. Нашу историю переписывали и переписывают сейчас.

На слове "арии" пацан Андрюха, отложил книгу и прислушался, потом снова уткнулся в чтение.

Советская Россия, тоже умело использовала и самих казаков, и их военный опыт. Причем что интересно кубанские казаки, в большинстве своем, поддержали Советы, терские - генерала Деникина и затем Врангеля, донцы и сибиряки пошли за адмиралом Колчаком. Даурские, забайкальские казаки раскололись: одни партизанили против белых и воевали против барона Унгерна, а другие - против красных. И те и другие воевали против японских интервентов в Приморье. Точно так же раскололись и семиреченцы. Лучшие полегли на фронтах гражданской, часть ушла за кордон. Но, а большинство попало под маховик расказачивания Троцкого и раскулачивания Сталина.

Дедок, вернувшись, с интересом слушал нашу с Палычем беседу.

Видя, что он заинтересовался и присел напротив, я решаю удовлетворить и свое любопытство:

- Пиджачок с наградными планками Ваш? Вы ветеран?

- Да, - с гордостью отвечает дед - Ветеран трех войн!

- Ух, ты! И каких?

- Второй (II) Германской 1941-1945 годов, Японской 1945 года и Корейской 1950-1953 годов.

Мы с Палычем попросили его рассказать про боевую юность.

Дед, оказывается, вырос на севере Казахстана, в деревне, был сначала пастухом, потом выучился на шофера.

В 1944 году приписал себе год для поступления и попал в летную школу, по окончании которой стал военным летчиком.

В конце 1944 года в составе боевых подразделений вошел в Польшу, а в 1945-м - в Германию.

После Победы их перебросили на Дальний Восток на войну с японскими милитаристами.

Потом деда понесло, он начал рассказывать про борьбу с "лесными братьями" в Литве. Не знаю, как это связано с его летной службой, но он поведал, как был старшим машины и у него убили водителя. Как он потом лихо отстреливался, заняв круговую оборону. И как боролись с местными партизанами вплоть до 1949 года.

Дед от воспоминаний утомился и про Корею почти не рассказал.

Мы с Палычем беседу продолжили. Ну о чем могут разговаривать военные? Правильно до обеда о еде, после еды о женщинах!

Чтобы остаться джентльменом подробности данного разговора я опущу.

Когда мы с Палычем притомились, в беседу опять включился ветеран.

Надеюсь ему можно верить, так вот, что он рассказывал. В феврале 1945 года он стоял на постое в Польше у какой-то молоденькой польской вдовы, медсестрички. Ему в ту пору девятнадцать годков было. Медсестре этой лет тридцать. Мужа она потеряла еще в самом начале войны, в 1939. И дюже она по этому делу соскучилась. Очень обрадовалась постою советского воина. Накормила, напоила и как водиться спать уложила. Так и обхаживала, чего пан военный хочет? Ну что может хотеть паренек из сельской глубинки? Он тогда о Кама-Сутре и слыхом не слыхивал, да и всяких изысков, извращений ни-ни... А она уж расстаралась. Дед говорит, чет там колдовала, шаманила, какой-то тазик с эфиром, губку в марле окунала, и инструмент и причиндалы чем-то смачивала. Ну и выжала из молодого советского лейтенанта за ночь соков аж ДЕВЯТЬ!!! раз.

Мы с Палычем жутко захотели в Польшу, в объятья злоеб@чих полек.

Честно признаюсь, был шокирован данной цифирью.

Даже стало стыдно за бесцельно прожитые годы... А было мне в ту пору уже двадцать пять...

После этого на почве "догнать и перегнать" ветерана, башню у меня снесло окончательно.

За себя врать не буду! Хотел повторить рекорд, но пришлось работать от заката до рассвета, как говориться в поте лица и не только своего, но до результатов старшего поколения немного не дотянул всего СЕМЬ!!! Это максимум, сколько не пытался...

Не знаю, может гранаты у них не той системы были!? Или мне уже не девятнадцать...

Хотя женский пол историей про ветерана проникался и всячески способствовал тяге к рекордам, в своих же корыстных интересах, наверное! Или им тоже за державу обидно было!


Август 2010