# Прощай лычки 2

Дмитрий Николаевич Бочаров

Посвящается моей мятежной юности...

Прощай лычки 2


Посвящается моей мятежной юности...


Свои вторые капральские - младшесержантские лычки, я получил фактически за красивые глазки. В принципе, так же как и первые. Как говориться - на халяву.

Прибыл в часть для дальнейшего прохождения службы в родной поселок Бурундай в войсковую часть на базе, которой теперь развернут спецназ Пограничных Войск Комитета Национальной Безопасности Республики Казахстан. В штабе передал предписание и все сопроводительные бумаги. По причине хорошего здоровья и соответствующей характеристики, был определен в отдельную десантно-штурмовую роту. Ротного в расположении не оказалось, так что попал на беседу сразу к своему будущему лейтенанту, командиру взвода. Тот, со знанием дела, побеседовал со мной, поспрашал, что да как. Потом полистал в штабе мое личное дело. Выяснил, что почти шесть месяцев я отучился в ВПКУ имени Ф.Дзержинского ныне Военном Институте Комитета Национальной Безопасности Республики Казахстан, был там, как говориться, отличником боевой и политической, комсоргом заставы, представителем совета дивизиона, капитаном команды КВН и прочее, прочее...

На основании полученной информации сделал соответствующие выводы, о которых и сообщил мне в первый же вечер перед построением на ужин:

- Сержантов в учебке полгода натаскивают, а ты все же курсантом был, офицером хотел стать, к тому же отделением командовал. Спортсмен - разрядник, отличник. А у нас в роте с грамотными сержантами дефицит, так что Бочаров, пришивай две сопли на погоны и буду знакомить тебя с отделением.

Так незамысловато я стал младшим сержантом во второй раз за свою не долгую службу.

Давно известно - что легко далось, того не ценишь.

После некоторых моих подвигов (опишу их отдельно в другой раз) в течение первых же трех недель службы лейтенант предпочел сплавить меня от греха подальше, при первой же подвернувшийся оказии.

При моем везении и патологической активности, случай не заставил себя долго ждать.

В отдельном сводном стрелковом батальоне, который готовился к отправке для охраны Государственной границы уже несуществующего СССР в солнечный Таджикистан, один их сержантов сломал ногу при лыжном кроссе. Благо, что снег, как нестранно для климата юга Казахстана в 1993 году первый раз выпал 1 ноября, а с 10 ноября лег плотно и ударили морозы. Так что новый батальон, сколачиваемый из залетных солдатиков с восточной границы с Китаем проходящей по территории уже самостийного Казахстана на базе нашей десантно-штурмовой роты, гоняли плотно - по полной программе.

Лейтенант, не будь дурак, шансом воспользовался и прикомандировал бывшего будущего офицера к числу залетчиков - добровольцев собранных со всей казахстанской границы для формирования третьего батальона, которому предстояло заменить, аналогичный второй уже оттрубивший положенные три месяца на дальних южных рубежах ближнего зарубежья странной новой Родины (СНГ).

С каким нетерпеньем существенно потрепанные за конец лета и начала осени казахстанские пограничники на Таджико-Афганской границе ждали очередной ротации, нам еще предстояло узнать.

По протекции лейтенанта, я написал в канцелярии рапорт, что добровольно изъявляю желание продолжить дальнейшую службу вдали от родных пенатов. Аналогичные рапорта написали уже все бойцы сводного батальона на предыдущих своих местах службы.

При загрузке в ненасытное брюхо военного транспорта, я не испытывал никаких угрызений совести. Очередной неожиданный вираж моей военной карьеры! Зато дембельнусь раньше, там говорят день за три!!! Во всем надо находить положительное зерно. В семнадцать лет жизнь прекрасна, даже когда плюхаешься в гавнецо по самое не хочу...

Самостийный Таджикистан принял нас с распростертыми объятьями, несмотря на смурную погоду начала декабря. Трагический оскал гражданской войны был виден невооруженным глазом. Ситуация на Государственной Границе прежнего СССР, а ныне независимого Таджикистана была сложная. Уже больше года с переменным успехом, то, разгораясь, то затухая, шла гражданская война в самом Таджикистане. Аналогичная ситуация была и за речкой. После завершения вывода 40-й Армии советских войск в феврале 1989 года, гордые и свободолюбивые народы отрогов Памира и Гиндукуша никак не могли поделить власть, деньги, выделяемые на восстановление страны, а также поля мака и марихуаны. И по-тихому резали и стреляли друг друга с переменным успехом.

На старой границе СССР остались забытые всеми заставы и гарнизоны, которые нуждались в пополнении личным составом и снабжении.

Наше отделение заняло свое почетное место на рубеже седого Пянжа в качестве маневренной группы для усиления 8-й погранзаставы Отдельной группы Пограничных войск РФ в Республике Таджикистан.

Потекли суровые военные будни. Первый юношеский восторг от настоящей мужской работы улетучился мгновенно. В первый же день при знакомстве с местными красотами во время выхода на смену постов, прикрывавших крылья заставы, я был обстрелян снайпером-недоучкой. Спасибо тебе Аллах, что твои войны не всегда попадают в выбранную цель. Зато положительный результат был налицо - с пагубной привычкой курить - решил кардинально завязывать...

Спасибо пограничникам - аборигенам быстро разъяснили местные реалии и ознакомили с прейскурантом цен за каждую голову в зеленой фуражке или каске с советской звездой.

Вам когда-нибудь приходилось потеряться? Не важно где, в лесу или в горах. Я до сих пор помню, как один раз отстал от деда и заблудился в белорусском лесу... Было мне тогда лет шесть или семь. Как долго метался по чаще рассыпал все собранные грибы, потерял нож... Забыл все приметы ориентирования, которым с малых лет учил меня дедушка. Забыл, как надо успокоиться, определить место нахождение, или возвращаться по своим следам, или выбрать направление движения... все кружил и кружил в панике по лесу. И нечаянно вышел к нашему мотоциклу...

Вот такое же чувство потерянности сидело тогда во всех нас. Как будто нас просто кинула большая далекая Родина в этих горах... А мы по инерции мечемся и мечемся из угла в угол, от безысходности продолжая нести трудную пограничную службу.

Так же неожиданно, как родной мотоцикл на лесной просеке, прилетали вертолеты. Выгружали сухпай, продукты, патроны и другие припасы, очень редко письма и газеты... Забирали, если были, раненных, задержанных нарушителей, перехваченное или взятое в бою оружие, документы и разное барахло. Слава Богу, Аллаху и командирам "груз 200" вертушкам не приходилось с нашей восьмерки забирать...

Так сменялись дни, недели, месяцы... ПЕРВЫЙ, Второй, третий...

Вертолеты не давали уйти в прострацию и являлись живым напоминанием того, что где-то есть большая земля и ДЕМБЕЛЬ НЕИЗБЕЖЕН КАК КРАХ КАПИТАЛИЗМА!

Своим гулом они напоминали неизбежность Судьбы - фатум, как говорили римляне!

Но вот уже и кончился февраль, начался март - четвертый месяц нашего пребывания на Таджико-Афганской границе. Обещанной трехмесячной ротации и смены не было! Не могли там новые/старые политики, чего-то договориться. Решить статус пребывания "чужих" солдат на уже независимой таджикской земле! Не могли найти подходящего слова в договоре, чтобы определить законность и статус нашего пребывания.

Росло в нас чувство обреченности, усталости и злости. Оно было прямо пропорционально количеству стрелянных гильз на наших блок-постах, секретах и засадах. Тому количеству прожитых дней...

Ты либо дежуришь на заставе, либо меряешь разбитыми сапогами горы, либо нервно ждешь, когда тебя подорвут по очередной тревоге... Так вот ждать самое тяжелое! Если дежуришь, ты в гуще событий - звонит телефон, прибегают посыльные, выдаешь оружие, боекомплект и другое имущество, принимаешь все это добро обратно, получаешь приказы, отдаешь команды. Короче организм и мозг занят на полную катушку. Когда на выходе, там на все сто процентов ты на взводе. Глаза как сканер, голова как пропеллер на все триста шестьдесят градусов крутиться, как бы чего не пропустить, как бы любую мелочь первым заметить. Быстрота и внимательность, это жизнь! Лень и медлительность - это смерть... Тело как пружина, ему главное не дотащить, то, что на него навешано, а как бы сохранить себя самого для потомков. Ведь этих потомков еще надо завести...

А вот когда ты свободная смена, тогда ты ждешь! Можно и на кровати в кубрике поваляться, главное не раздеваться... И в голову начинают лезть разные крамольные мысли - например ВЕСНА! Ну и все сопутствующие прелести жизни, которых мы лишены напрочь. Ни тебе телевизора, ни новостей, одно развлечение - книги в ленинской комнате (в основном военные мемуары, решения партийных съездов и воинские уставы) и радиоперехват. Но, за этим надо идти к дежурному связисту, можно нарваться на начальство и тогда найдут какую-нибудь мерзкую работенку. Командиры о нас очень заботились, пытались лечить трудом или спортом упаднические, пораженческие настроения. Но при сборе кизяка или другого горючего материала голова оставалась незанятой... От этих мыслей сатанешь, и готов лезть на стенку. Скучно... уж лучше наряд или на выход в горы...

После 8 марта 1994 года заступил в наряд - Дежурным по заставе. Утром 9 марта при выдаче оружия был неприятный инцидент, связанный с предыдущим празднованием Женского дня, но рассказ не об этом. Земик мой Виталя Чечен накануне перестарался в праздновании и организации вечером культурной программы. Обошлось. Правда, пришлось вызывать Заместителя командира заставы по боевой подготовке для урегулирования.

День прошел напряженно, но без ЧП, что в последние недели случалось редко. Весь день не покидало странное предчувствие чего-то нехорошего. В Армии обостряется интуиция - этакое "жопное" чувство. Как говаривал незабвенный Василий Иванович Чапаев - Вот нутром, Петька, чувствую! А объяснить не могу... Вечером после ужина, застава кроме дежурных смен и пограничных нарядов погрузилась в сон. А я на посту - Родину стерегу!

"Пограничник помни! Ты охраняешь покой не только своей девушки, но и покой парня, который с ней спит! "

После таких надписей на страницах Дежурного журнала не заснешь! От злости будешь зубами скрипеть всю ночь или письмо этой вот девушке писать. Кому как больше нравиться, но не заснешь точно.

Нет, писать письмо не буду! Вдруг действительно, будет читать с тем парнем, которой с ней... и глумиться... Скоро домой! Приеду все проверю! Давно пора! Где же смена...

Да, вот и фотки в дембельском альбоме уже наклеил на крапленые листы. Чего только в Армии не выдумают. Сколько в художественном кружке занимался, а что такое крапленый лист и как это делается, узнал только в Армии. Лежит в тумбочке почти готовый альбом, на нижней полке. Эх, домой прилечу, присягу и курсантские фотки наклею - будет произведение искусств! Замечтался, не к добру, пойду посты проверю... Бужу помощника дежурного по заставе. Чайку попили, чтоб окончательно проснулся, все пошел.

Есть в пограничном наряде особый пост - часовой заставы. Это обычный пограничный секрет, выставляемый на господствующей высоте. С данного поста просматриваются все ближние подступы к заставе, да и сама застава - как на ладони. Поставь туда духи пулемет - все хана нам всем! Будем сидеть как мыши, не дай Бог, шелохнуться. Если, конечно, кто геройский подвиг не совершит и АГСом или РПГ его не накроет. Но данный подвиг, возможно, будет последним для героя... Эх, не оскудела земля Русская еще Александрами Матросовыми...

Наш пост часового был замаскирован на взлетной вертолетной площадке, в аккурат над самой заставой. А застава притулилась на боевом гребне отрога.

Тихонечко поднимаюсь по тропе от заставы, чтоб часовой не завалил без предупреждения, иду в полный рост. Утреннего тумана еще нет, на небе месяц и звезды. Красота - залюбуешься. Если бы не холодный резкий ветер с гор - вообще курорт! Красную повязку, с белыми буквами "Деж. по ПОГЗ" демонстративно на рукав бушлата нацепил. Если не спит, должен в бинокль разглядеть. В голове мелькнула блудливая мысль, может ему еще фонариком обозначиться. Но на такую шутку не решился, уже "стрелянный воробей". Боец тоже правильный, попался, видать инструктаж слушал, себя глупыми окриками типа "Стой! Кто идет?" или "Стой! Стрелять буду?" не демаскирует. Думаю - правильно службу несет, сам же учил их на каждый шорох стрелять! Решаю судьбу не искушать, не шуршу зря, но шаг ускорил.

Поднявшись на площадку, остановился, осматриваюсь. Так, вон окопчик, пулеметный ствол торчит, а где боец?!

Мля... не ужели часового сняли? Падаю плашмя, стараюсь не шуметь. А я блин, фраер, шел в полный рост. По спине потекла липкая холодная струйка пота. В голове как слайды, обгоревшие стены 12-й заставы, отброшенная обгоревшая башня БМП. Не ужели это конец...

Но почему тогда так тихо? Мозг хаотично ищет ответ. Утра ждут, часов 3-4, когда самый крепкий сон. Нет, духи бы не ждали, они сразу бы ударили. Утром уже время не в их пользу. Утром, если тумана не будет, и вертушки прилетят, да и отряд помощь вышлет. Тогда почему молчат. Неужели только что сняли часового? Наверно еще не закончили окружение заставы. Поэтому и меня пропустили. Стрелять не стали, я был отличной мишенью пока шел по тропе. Не подтянулись значит еще все... Ну тогда еще есть шанс, ну тогда еще можно успеть! Так, теперь ползком к окопу, главное потушить того, кто часового снял и окоп занять. Там РПК, четыре рожка по 45 патронов и два цинка. Тогда повоюем... Как только окоп займу, надо сигнальную ракету пустить, чтоб застава поднялась!

Все, мысли в сторону, автомат с предохранителя, не до штыка, надо хоть пулю успеть выпустить, чтоб застава поднялась! Как только щелкнул предохранителем, сразу перекатился. Странно, но теперь-то почему он не стрельнул на звук?! Теперь чего они ждут? Или живым взять хотят? Если так нагло шел, значит командир, знатный бакшиш... Или он в бинокль разглядел, повязку ДЕЖУРНОГО ПО ЗАСТАВЕ... Млядь... у меня же ключи от комнаты для хранения оружия. Хорошо, хоть народ, за исключением молодежи, автоматы сдавать перестал. А АГС и РПГ, ВОГи, пулеметы, которые не на точках и остальной боекомплект все под замком. Вот же подарок я им принес... С-суки!

Так, успокоиться, не паниковать, назад они меня все равно не отпустят. Так что цель одна - захватить окоп, а там как Бог даст!

"А помирать нам рановато, есть еще у нас дома дела..."

Но почему же они не стреляют...

Все, ползком к окопу, стараюсь не греметь, автомат в сторону окопа, а палец уже онемел на дуге спускового крючка. Над окопом только ствол торчит и никого... Странно.

Но не могли же они часового с собой забрать, а ствол оставить. И зачем часового валить, если заставу не жечь? В голове уже места нет, вопросы так и роятся...

Я над окопом, автомат, под себя. Если за ствол дерганут, могу без оружия остаться. РПК тоже выдернуть боюсь, вдруг специально сюрприз установили, раз оставили его как приманку.

Секунды бьются в висках набатом.

"...80, 90, 100, что-то ты расщедрилась кукушка..."

Надо заглянуть в окоп. А может они только этого и ждут, чтоб я башку туда сунул. Мешок на голову и вот я тепленький. И пальнуть в окоп нельзя, а вдруг там боец, блин как же фамилия у этого таджика... вот, же сука, выскочило, как назло... Может позвать его! Нет, тогда точно на голос шмальнут, я бы точно шмальнул.

Аккуратно вытаскиваю штык-нож, и приподнимаюсь на руках. Млядь... бойца нет, окоп пустой. Штык-нож в ножны. Скатываюсь в окоп, автомат за спину, начинаю судорожно проверять пулемет. Затвор, магазин все на месте, что за черт, не могли же они исправный пулемет бросить. Хотя бы затворную раму выдернули бы и выбросили бы, хрен ее быстро в темноте найдешь. Нет тут что-то не так, какая-то сплошная несуразица. ГДЕ БОЕЦ?!

Блин, и биноколь, вот он в нише лежит. Вот магазины, вот цинки с патронами. Вот сухари. ВОТ ТУШОНКА! Нет, чужих точно в окопе не было... ГДЕ БОЕЦ?!

Успокаиваюсь, противная дрожь в коленях и руках проходит. Беру бинокль, начинаю щупать окрестный пейзаж.

Бл@дь! Вон он на маскировочной сетке валяется... Главное, чтоб живой... Главное, чтоб живой.

Стоп, да он же храпит?! Как я раньше не допер, что это за противные звуки. ЭТО ХРАПИТ ЧАСОВОЙ ЗАСТАВЫ! Ну я ему суке устрою!!!

РПК на плечо, рывком вылезаю из окопа. Опять поднимаюсь во весь рост и, стараясь не шуметь, иду к этому оболтусу. Он во сне перекатывается ко мне лицом, совсем еще мальчишеским, только что с выступившем на верхней губе пушком.

Мне не до сантиментов. Никак не могу отойти от противного холодка бегущего по спине. Становиться мерзко осознавать, что я просто испугался, запаниковал, пузом елозил...

А если бы и правду духи? Там же пацаны спят... Взяли бы нас всех тепленькими из-за одного опезд@ла этого.

Пинаю бойца сапогом прямо в лицо. Он спросонья и испуга подрывается и не может понять, где он, кто он, что произошло. Начинает судорожно оружие свое искать...

У меня внутри прям бурлит злость - из-за какого-то идиота не охота в цинковой обертке домой возвращаться. Думаю убью скотину!

- Что потерял? - спрашиваю, металлическим голосом, как можно спокойнее.

Таджик, как-то не естественно шамкает ртом и мычит, что-то не членораздельное. Вот млядь, я же ему челюсть сломал...

Вся злость, как из казана, у которого сорвало крышку, в момент улетучивается.

Уже примирительно говорю ему: - Спишь на посту?

Он отрицательно мотает головой.

- Ну, пошли на заставу.

Разворачиваюсь и шагаю вниз, он молча семенит за моей спиной.

Приходим на заставу, бросаю на кушетку в дежурке пулемет и автомат. Посылаю помощника будить Начальника заставы, объясняю ему суть ЧП.

Звоню в казарму по полевому телефону, прошу разбудить бойца из дежурной смены для замещения часового заставы.

Начальник заставы и боец из дежурной смены входят одновременно. Докладываю Начальнику заставы о происшествии, что входе проверки постов выявил спящим на посту рядового такого-то. Пулемет бросил в окопе, а сам спал на убранной маскировочной сети. Рядовой N-жанов самоустранился от несения службы. Как следствие застава осталась без часового - заходи все кому не лень. Капитан меняется в лице, у него начинает дергаться левое веко. В доли секунды он представил возможные последствия. Валерий Сергеевич, кажется, только теперь заметил сочащуюся из-за рта бойца кровь.

- Ты что его избил? - потухшим голосом спрашивает Начальник заставы.

- Неудачно разбудил, кирзовым сапогом, - также понуро отвечаю я.

Для уточнения обстоятельств ЧП капитан обращается с вопросами к часовому. У того первый шок прошел и ему теперь больно ворочать челюстью и говорить. Помощник дежурного по заставе убегает за фельдшером. Я инструктирую нового перепуганного бойца, отдаю ему забранный пулемет и отправляю на пост.

Прибегает фельдшер, начальник заставы просит его осмотреть часового. Фельдшер наливает из бочка кружку воды, дает таджику прополоскать рот, сам моет руки с мылом. Вопросительно строит мне глазки: - типо, что у Вас тут произошло?

Тупо молчу, если необходимо уже может и капитан его в произошедшие посвятить.

Начальник заставы перехватывает взгляд фельдшера и поясняет:

- Да вот этот архар, - кивок в мою сторону, - часового неудачно сапогом разбудил на посту.

Док сразу все понял.

Таджик возвращается с крыльца, ставит пустую кружку на крышку бака с водой.

Фельдшер приступает к осмотру, начинает щупать уже заплывшую и посиневшую скулу незадачливого часового. Боец от прикосновений вскрикивает, фельдшер хмурится и не стесняясь капитана сплевывает прям на пол. Такого он себе никогда не позволял, значит, дело плохо. Таджик начинает скулить и подвывать.

- Ну что Айболит? Жить будет? - не выдерживает Начальник заставы, - Каков вердикт?

Серега, вкалывает бойцу промедол. И поворачивается к капитану.

- Хреново Сергеич, челюсть, похоже, сломана в нескольких местах. В госпиталь его надо, снимок сделать, тут сами не справимся...

После этих слов боец снова завыл, несмотря на вколотый промедол.

- Понятно док, забирай его пока в медпункт, по утру будем просить у отряда борт. От промедола отойдет, будет писать объяснительную, а мы пока с "героем" порешаем, что делать.

Это уже в мой огород камень. Понуро опускаю голову, в голове прикидываю варианты развития событий. Если таджик уходит на больничку, это же объяснять вышестоящему руководству надо. Значит, замять не получиться, надо будет кучу объяснительных и рапортов писать. Могут еще и за неуставняк упечь, боец младшего призыва, а это отягчающий фактор. Могут и в дисбат отправить, сломанная челюсть это уже увечье средней тяжести. Млядь, и что он варюшку свою-то раззявил...

Хаотичное течение моих мыслей прервал Валерий Сергеевич?

- Ну, что прикажешь с вами делать, товарищ младший сержант? - с нажимом на товарищ сержант, - скорей сказал, чем спросил Начальник заставы.

Я молча потупился в пол.

- Молчишь? Вот и я не знаю... С одной стороны ты молодец. Выявил воинское преступление - сон часового на посту. А с другой стороны, нахрена ты его сапогом-то поддел? Теперь это злостное хулиганство с превышением своих служебных полномочий и телесными повреждениями.

Тут меня прорвало:

- Товарищ капитан, так этот гад же на посту дрых! Из одного такого часового нас бы как цыплят духи передушили... - у меня аж кулаки захрустели от того, как я их сжал.

- Отставить! А кто тебе товарищ младший сержант давал право приговор выносить? Привел бы его под белы рученьки ко мне, тут бы и разобрались. А ты самосуд устраиваешь! Нельзя у нас по законам военного времени...НЕЛЬЗЯ! Нету у нас тут никакой войны, нету!

Скорей себе, чем мне пытался доказать Валерий Сергеевич.

- Ну, что прикажешь с вами делать? - уже спокойным тоном повторил свой вопрос Начальник заставы.

- Товарищ капитан, не рассчитал я, хотел легонько его, а оно вон как...

- Легонько он хотел, кирзовым сапогом... - передразнил меня командир. - Вот за свое легонько и поедешь завтра особисту в отряд объяснять. Он тебе за переломанную челюсть младшего по должности минимум годик дисциплинарного батальона и отмерит.

- Товарищ капитан, мне нельзя в дисбат! Я еще в училище восстановиться после срочной службы хочу или в гражданский ВУЗ поступить - выпалил я.

- Нельзя ему в дисбат, а N-жанову в госпиталь с поломанной челюстью можно?

- У меня отец офицер, позор для него будет...

- Позор, а раньше ты о чем думал? Не рассчитал он...

Тягостная пауза, мой мозг уже рисует радужные картины дисбата.

- Значит так, товарищ сержант, за превышение своих служебных обязанностей и необоснованное применение чрезмерной физической силы при пресечении воинского преступления часового заставы рядового N-жанова лишаю Вас воинского звания младший сержант! Спарывай лычки. Чистые погоны, чистая совесть. Запомнил формулировку? Бегом дуй к доку, он поможет тебе правильно рапорт написать. N-жанов для того, чтоб документы в госпиталь оформить, пусть напишет объянительную, что споткнулся в темноте и неудачно на выступ скалы налетел. Доку скажишь, пусть на таджика жути нагонит, что ты его своим сапогом от дисбата спас. Чтоб тот в госпитале лишнего не наболтал. Вопросы есть?

- Нет... - еще не осозновая, что опять легко отделался, неуверенно ответил я.

- Ты что, еще и недоволен?! - удивился моей нагласти Начальник заставы.

- Никак нет! - я начал постепенно выходить из ступора.

- Лычки спороть немедлено, от дежурства я тебя отстраняю! Служба теперь тебе медом не покажется, воспитатель хренов...

Споров лычки, я помчался в медпунк. Док, ведать уже проинструктированный капитаном, стращал таджика. Боец лупая глазами испуганой лани, держа руками свою челюсть и раскачиваясь из стороны в сторону иногда жалистно постанывал.

Когда он увидел на моем комуфляже следы от только что споратых лычек, в его глазах застыл не поддельный ужас. Он вскачил с кровати и шамкая распухшими губами, потеряв остатки спокойствия, начал что-то тараторить по таджикски.

Фельдшер одернул его обратно на кровать: - Да угомонись ты, ишь раскудахтался. Вот видишь из-за тебя хорошего сержанта разжаловали. Чуть парню всю жизнь не испортил своим богатырским сном. А ты поедешь завтра в госпиталь, на белые простани к молоденьким медсестричкам. Не жизнь - рахат лукум, халява. Они будут тебя из трубочек кормить, холить и леляеть. Одним словом повезло...

Боец, от испуга аж стонать забыл, думал я на нем зло прилетел срывать.

Вместе с доком помогли ему написать правильную объснительную, пояснили как и что всем говорить.

Утром за N-жановым пришла вертушка, и он светяшийся от счастья с распухшим синим лицом улетел в госпиталь в город Душамбе.

Док выделил мне на помин сержантских погон медицинского спирта из своих неприкосновенных запасов. Что мы не без удовольствия в узком кругу и сделали.

Два раза за одно и тоже не наказывают, так что потеренными лычками все ЧП и закончилось.

Спасибо Вам Валерий Сергеевич, что спасли тогда дурака. Большое человеческое спасибо!


август 2011