# О выводе 40-й армии

П Моторин Н

Ялтинская городская газета

Люди нашего города

# 5 (513) от 14.2.2014

Генерал-лейтенант Моторин: "Из Афгана мы выходили несломленными..."


15 февраля 2013 года исполняется уже 25 лет с момента вывода советских войск из Демократической Республики Афганистан. Прошло уже четверть века с того момента, как наши ребята, выполнив в полной мере свой интернациональный долг, покинули негостеприимный, пыльный и жаркий Афган. За это время было столько сказано, написано, снято по этой теме, но самое печальное, что с годами эта война обрастает множеством домыслов, измышлений, "откровений", что становится горько за память павших в той войне и честь вернувшихся.

Как на самом деле проходил знаменитый "последний парад" 7 ноября 1988 года и какая кропотливая работа была проделана для подготовки безопасного вывода бойцов Советской армии из этой южной страны, рассказывает непосредственный участник тех событий генерал-лейтенант Николай Моторин, в те годы бывший заместителем командующего 40-й армией, который в 1989 году одним из последних пересек мост, ведущий из Афганистана.

Николай Петрович родился в 1941 году в Республике Коми. После окончания Воркутинского горного техникума был призван в ряды Советской Армии, попал в первую учебную часть ракетных войск стратегического назначения в Забайкалье. Затем поступил в Хабаровское командно-техническое училище и успешно окончил его лейтенантом-стартовиком. Служил на различных ракетных комплексах - с 1961 по 1983 год прошел путь от курсанта до командира отдельной ракетной части стратегического назначения.

Затем Моторина пригласили в штаб Сибирского военного округа руководить крупным отделом, а уже в июне 1986 года он возглавил одно из управлений группы советских войск в Афганистане, позже был назначен заместителем генерала-лейтенанта Бориса Громова, командующего 40-й армии, которая входила в состав ограниченного контингента советских войск в Республике Афганистан в период 1979-1989 годов.

- На "последнем параде" за выводом советских войск наблюдала вся мировая общественность, было много журналистов из разных стран. Один из них, знаменитый корреспондент Артем Боровик, жил с нами два месяца: каждый день присутствовал в штабе командования на разборах, видел собственными глазами все состояние дел перед подготовкой к выводу войск. Он в числе прочих затем 7 ноября видел, как наши бойцы, подтянутые, чистые, аккуратные, проходят стройными рядами вдоль трибун. А потом Боровик написал в журнале "Огонек", что "огромная разрозненная, растрепанная армия покидает Афган". Я помню, как меня неприятно зацепили эти слова, - вспоминает Николай Петрович. - Зачем было выставлять настоящее положение дел в таком свете, мне до сих пор непонятно и обидно. Ведь не было никакого бегства, был организованный вывод войск в соответствии с достигнутыми ранее мирными договоренностями.

Кстати, безопасности выхода наших войск было уделено огромное внимание. Перед парадом то тут, то там все еще возникали боевые столкновения. Особенно жарко в последние месяцы было на "правом крыле" афганской группировки: в Джелалабаде, Баграме, Кабуле. В конце октябре 1988 года под руководством Министерства обороны СССР на развилке Баграма и Кабула готовилась встреча с Ахмад Шахом Масудом, одним из полевых командиров, с целью договориться о прекращении огня с их стороны. Я выезжал на эту встречу вместе с Громовым и Варенниковым. Рандеву было назначено на 5 часов утра. Ждем полчаса - нет его. А мы знали пунктуальность Ахмад Шаха и поняли, что раз задерживается, значит, встречи не будет. Ну что ж, мы с бронегруппой возвращаемся обратно в Кабул, я сижу на броне и вдруг слышу страшный грохот в небе - в воздухе эскадрилья дальней авиации заходит на бомбометание по району расположения группы Ахмад Шаха. Один полк, второй полк, третий... Всего ковровым бомбометанием по той территории прошлось полков десять. И все, после этого больше нападений на нас не было, до самого вывода войск мы больше не потеряли там ни одного солдата. Видимо, подобное развитие событий, когда полевые командиры не пойдут на перемирие, было предусмотрено нашим руководством заранее - ну что ж, не хотите договариваться, будем принуждать силой. Так что все эти разговоры, что мы склонились перед моджахедами - все это беспочвенно и только оскорбляет наших ребят, воевавших там.

Тяжелейшие боевые действия шли и на "левом крыле", в Кандагаре, Шинданде, Герате. Племена белуджи, которые там зверствовали, видимо, услышали, как жестко мы обошлись с моджахедами на "правом крыле", и пошли другим путем. Их вожди попросили перед самым выводом советских войск пробурить несколько источников для их нужд. А места там на самом деле абсолютно безводные, это отроги пустыни Каракумы.

Эта операция, вроде и мирная, тоже тщательно отрабатывалась - мало ли какие могли быть провокации. Мне поручили возглавить подразделение с буровыми установками. Мы пробурили три скважины, установили оборудование, оставили им дизельные установки для насосов и топливо. Какая радость была в племени: к нам навстречу вышло все население - женщины, дети, даже гордые воины. Холодную воду пили из рук, набирали во всю свободную посуду и благодарили нас. Вождь племени лично поблагодарил нас за воду. Меня даже прозвали "самым главным водяным вождем". Больше там не прозвучал ни один выстрел... Вот так удалось решить вопрос с безопасностью наших ребят в последние дни нашего пребывания в Афганистане.