# Дело было в Шиндагаре

Валерий Владимирович Цапков

Беглые впечатления про Одессу. Участников прошу смело критиковать.

ДЕЛО БЫЛО В ШИНДАГАРЕ...


Одесса, РЦ "Шурави", 3-5 июня 2006 года


В Одессу ехал согреться, из Бреста утром выезжал при плюс 8. Холодно для лета. Автобусом до Ковеля 150 километров, но еще два часа - на границе. Проверка паспортов, вещи не проверяют с двух сторон. Что интересно - в обратную сторону время на проверку еще больше, но проверяют и вещи. Появляются и таможенные декларации, где есть пункт "печатная продукция и иные носители информации". Видать, моя Родина знает, в каком яйце ее смерть.

В Ковеле было несколько часов до поезда. Потратил их на изучение привокзальной инфраструктуры, сбором информации о мелком бизнесе и работе должностных лиц.

Докладываю сравнительную (очень поверхностную) характеристику Бреста (Беларусь) и Ковеля (Украина). Если бы юрисдикция Беларуси распространялась бы на Ковель, то:

- В городе было бы чище, стояло бы больше урн для мусора

- Дороги были бы лучше

- Привокзальный рынок был бы закрыт и несколько тысяч торгующих стали бы безработными

- Милиции стало бы больше

- Цены на еду и пиво стали бы выше.

Однако, поверхностным взглядом, бардака не нашел. Увязавшись тенью (было время), ходил за служивым, что он делает. Посещает объекты, расписывается в журнале проверок. Девочек-валютчиц ( не в порочном смысле этого слова, а в смысле, что они перекрывают огрехи банковской системы, типа, грудью ложатся на дыры в сервисе) не трогает. Вокзал в Ковеле очень чистый, радует глаз и обоняние (сладкий для военного запах хлорки).

В купе поезда попал с парой, у которых ребенок нескольких лет. Он очень разговорчивый и любознательный, задает слишком много вопросов. В голове рождается сюжет о программе воспитания шпионов и разведчиков, где обученных родителей учат рожать и изначально воспитывать ребеночков задавать неожиданные вопросы посторонним. А потом рассказывать маме. А если мальчик с диктофоном в нагрудном кармашке? Кто заподозрит агента иностранной державы в четырехлетнем мальчике?


К врачу! Мне срочно нужно к врачу!!! Я спешу в Одессу, там будет профессор медицины Войт, я ему еще пол года назад не досказал свою медицинскую концепцию, пьянка помешала. Я уже пытался ее рассказать ему в Минске, про то, что не может ли быть государство живым существом? У которого есть мозг, у которого есть своя высшая нервная деятельность. А у той - есть все атрибуты: память, впечатления... И тут возникают вопросы:

- Могут ли быть у мозга Родины такие нюансы, свойственные всем смертным, как неврозы, расщепления личности, навязчивые представления и иные синдромы, которые звучат оскорбительно, но являются лишь болезнью? Понятно, что она говорит: "Сынок, это же я, твоя мама, я всегда права..."

- А сны? Человеку снятся сны. Что тебе снится, Родина? Карл Густав Юнг выслушивал больных, что им снится, и треть шизофрении - лечил словами. Еще трети - временное облегчение. Что является снами (кошмарными или эротическими) - речи политиков, сериалы НТВ или граффити вдоль железной дороги?..


В Одессе вышел из вагона и пошел вдоль перрона. Беспокойства о месте встречи нет.

- Привет, Валера! - спокойно говорит МэдКэп. Он стоит в правильном месте, мимо не пройти. Рядом с ним Юра.

Последующие полчаса проводим в павильоне на перроне. Кэп пьт безалкогольное, я - Стелла Артуа, Юра - сок..Следующим должен приехать Артем Шейнин.

- Знаю его только по фото.

- Может, пункт фильтрации организовать?

- Надо было кепки "АРТоф ВО" захватить.

Кэп, как знаток фантастики, вспоминает теории поиска из Роберта Шекли, "Обмен разумов". Теорий две. Первая - перемещаться в пространстве в поисках объекта поиска. Вторая - стоять на месте, он сам на тебя выйдет. Шансы одинаковы.


Вагон Артема последний. Отфильтровали. Первым опознал Юра, пакуль на голове в Одессе - редкая вешь. И с рюкзаком за спиной. Этим и отличается путешественник от туриста. Узнать его легко. На плече татуировка, по которой все понятно. По дороге он объясняет, почему над татуировкой стерта "вертушка" - художник не знал, как она выглядит.


Едем на Привоз за мясом для шашлыков. Никогда не был в Одессе, поэтому представление об Одессе мифологизированное. Привоз - обычный рынок плюс PR. Юмора в упор не вижу. Пытаюсь собрать хоть какую-то статистическую информацию, у продавщиц с каким цветом глаз МэдКэп покупает зелень и овощи, чтобы понять его доминанты, мне кажется, что я что-то понял, но вечером, когда приехала его жена, я понял, что мои изыскания ничего не стоят...


По дороге в лагерь, в ответ на вопросы пассажиров, Юра прочел обстоятельную лекцию по языковым вопросам, как быт народа стыкуется с правом. Сложилось впечатление, что разберутся сами, естественным путем. Интерес вызвало то, что юридические термины на разных языках могут иметь разные трактовки. Тут есть над чем думать... По трассе встречаются рекламные щиты с проповедью Евангелия. На станции "Студенческая" на обшарпанной бетонной стене листовки с предложением религиозных услуг богатым людям, видать, востребовано. На Привозе к теме религии с плакатом "Красть грешно" примазались местные энергетики, подразумевая свой продукт.


- А вот еще один Можар! - по доброму меня встретили в реабилитационном центре "Шурави".

За время последних боен на сайте, слово "Можар" перестало быть именем собственным, оно стало нарицательным. Вот ты, какой, северный олень... Кто бы он ни был, реальное существо, трудовой коллектив или маньяк, это имя ему больше не принадлежит.

- Принимаю огонь на себя! - сколько героизма и пафоса в этой фразе. Честь, слава и венки с цветами всем, кому так приходилось говорить.

- Принимаю говно на себя! - тут пафоса нет. Но кто-то должен... Тут я припоминаю случая из первого курса НВВПОУ, когда меня пытался припахать на мытье полов старшекурсник.

- Почему я? - робко спросил я.

- Но кто-то должен? - твердым голосом и жестким взглядом он попытался принудить меня делать свою работу...


Вопрос Можара обсуждался не раз. И его тексты, и его комментарии. Если первые воспринимались хорошо, то ряд его посланий вызывали вопросы. С тех пор, как слово "Можар" попало в мое поле зрения, мое мнение вот как трансформировалось, не включая боковые версии:

- занятно пишет

- ближе к ночи пьет дешевый вискарь, особенно в период ругани с Анатолием Ворониным

- имеет дополнительный источник информации в виде старших родственников

- возможен семейный подряд

- работа команды маловероятна, все равно интуиция семантику, как любой базар, фильтрует

- возможна служба в ПВ (Пянджский погранотряд), исходя из числа задействованного личного состава и характера операций в художественных произведениях

- возможен последующий перевод в какое-либо посольство Азии или Африки охранником на воротах


...Лично я отношусь к нему хорошо. Борисыч, что тебе предлагают воздержаться от споров в форумах, пойми правильно. Под чужим именем тебя не остановишь. Но ты скачай из Сети Православную Лествицу, там много что сказано про сдержанность речи. Сам грешен, потому и советую. Можар! Давай свой африканский текст братьям по разуму, почитаем.


...Море было прекрасно. Заплыли туда вчетвером: Аркадий, Илья, Артем и я. Метров за сто обнаружилась коса. Постояли немного на ней, и поплыли дальше. О чем еще беседовать за двести метров от берега, как не о позиции "Новой газеты", "Первого канала" по вопросам войны в Чечне и о Политковской.

- Она враг или фанатик?

- Тот, кто воюет за деньги, менее опасен!

- Она искренне убеждена?

- Ее позиция естественна, или журналистская карьера так ее вынесла?...

...Обсуждение Политковской еще бы и длилось, пока я не сказал:

- Представьте, что она внизу с аквалангом нас подслушивает. Вот будет разоблачительный репортаж!

Артем Шейнин (на нем были очки для плавания) после этого глубоко нырнул, после чего вынырнул, и сказал:

- Ее там нет. Можно говорить...

Лежа на песке рождается очередной бредовый сюжет: из песка выкапывается спецназ Аль-Кайеды и мочит из автоматов актив АртВо. Потом оказывается, что это был спецназ ФСБ, чтобы поднять волну народного гнева. Форсайт отдыхает...Врача мне, врача...


Вечерние посиделки группами были конструктивными, то, что предстояло обсудить на следующий день, обкатывалось в разговорах с вечера.

- Регламент будет жестким, - предупредил Тумаха, - Заранее думайте, о чем будете говорить.

В жилу, за ужином, позвонил Петрович из Охайо, связь была через спутник, его речь была с замедлением через полторы секунды.

- Вы там серьезно обсудите вопросы?

Будь спокоен, Петрович. Модераторство, Ульман, личности, и иные вопросы были обсуждены. Твои труды не напрасны. В протоколе всего не распишешь, было и эмоциональное понимание.


Основное заседание было конструктивным. Кое-кто был в галстуках. Пили только минеральную воду. Тумаха по секундомеру жестко отмеривал время для выступлений, а Юра все протоколировал. Несогласия по вопросам сглаживались спорами и голосованием.

Во главе стола сидел генерал Горелов, он был в форме советника, песчаного цвета, бодр, глаза светятся. 84 года, 511 прыжков, дай Бог каждому! Конкретный дед. Он в дискуссию не вмешивался, с доброй улыбкой разглядывая присутствующих.

- Надо договариваться! - несколько раз потом он отвечал на разные вопросы про войну в Афганистане. Народ интересовался легендарным заседанием Политбюро, где он был против ввода войск, и раскладом сил перед вводом.

Очень полезным был обмен информацией на дисках. Газеты и телевизор - это глямур и пропаганда. Естественно, что хочется видеть все своими глазами.


Отдельно спорили в перерывах по украинским делам, в частности, по американским грузам в Феодосии. Однако опытные вояки СМИ не верят, они хотят видеть всю номенклатуру груза и план учений. Без их сопоставления - одни эмоции.


Основное интервью с Гореловым поехал делать Артем Шейнин. Он вместе с Почтарем ожидал электричку. Мы с Бабраком провожали их. В это время промчалась электричка в другую сторону. Вглядевшись в рельсы, я заметил, что некоторые гайки плохо прикручены. Что делать? Открутить одну на память или наоборот, прикрутить? Вторичные социальные рефлексы взяли верх над первичными животными, и я прикрутил гайкой рельс. Почтарь дал салфетку вытереть руки, и они с Почтарем уехали.


Прощальный завтрак. Грешнов читает вслух блокнот из 1978 года, свои записи о содержании заключенных в государственной тюрьме Пули-Чархи, какая там была пайка и методика допроса. Рассказ на диктофон пишет Паша Андреев, на столе хлеб с сухофруктами, который он привез с Урала, местная черешня, и кока-кола, которую пьет Максим Мошков.

- Что ты там делал, на допросах? - спрашивает Скрипа. Любит он внезапные вопросы, и смотрит при этом в глаза. Отвечать лучше уклончиво, типа: "ничего я не знаю ни про какие ракеты".

- Стоял рядом, - отвечает Грешнов.

- Все сидели в тюрьме, а ты стоял?! - начинается безудержное веселье. Начинается перебор возможных заголовков для рассказов: "Я там стоял, где все сидят" и так далее. Дальше идет бурное обсуждение досоветской тюремной системы в Афганистане и нынешней советской.

Приходит завхоз РЦ "Шурави":

- Кто ходил за модуль с ножом?

- Я, - отвечаю ему.

- Зачем?

- Косточки от черешни закапывать.

- Но вот же урна!

- Я этим ножом выкопал ямку, и засыпал туда косточки. На периметре, возле колючей проволоки, отделяющей от поля. Если вырастут - не рубите.

- Мы же здесь озеленяем, я завхозом одиннадцать лет.

- А это будет он нас...


Всему, что может вырасти, надо дать шанс.


Из ниоткуда появляется Илья Плеханов. Он со счастливой улыбкой смотрит на нож, который потерял двое суток назад. На нем майка с надписью на сербском языке "Родина или смерть"...

- Илья, мы отмыли твой нож. Он теперь будет делать только добрые дела...