# "Как я не попал в Афган"

Борис Геннадьевич Цеханович

Армейская быль, фамилии некоторых героев изменены

Как я не попал в Афган.


Наша короткая офицерская шеренга с тревогой наблюдала за командиром полка, который в свою очередь с нездоровым любопытством разглядывал нас из-за огромного стола. Впрочем, с тревогой смотрели лишь двое - Андрей Захаров и Стас Сорокин. Я же ожидал решения командира полка спокойно и ничего не боялся - Чему быть, того не миновать. Ну, выпал мне жребий ехать в Афган - значит поеду. Но у лейтенантов Захарова и Сорокина были свои мотивы переживать и они в отличии от меня ехать в Афганистан категорически не желали.

Командир поднялся из-за стола и, плотоядно потирая руки, прошёлся вдоль офицерского строя: - Ну что, школяры, сейчас я вас буду проверять на вшивость.

О командире полка полковнике Кривцове можно было рассказывать часами. Это была легенда нашего округа. Когда в 1982 году я по замене из Германии попал в арт. полк то был поражён: много слыхал про службу в Союзе, но никогда не мог подумать, чтобы артиллерийский полк может быть не просто самым хреновым полком из всех частей округа - но быть чёрным пятном на теле военного округа. Главное, командование округа не знало, как и кем полк вытащить из той ямы, в котором он находился. Вот тогда то и нашли подполковника Кривцова в Венгрии, в Южной группе войск, и поставили его на полк, чтобы тот встряхнул воинскую часть и привёл её к нормальному состоянию - больше от него ничего и не требовалось. Как артиллерист командир был слабый, но был очень сильным организатором. Всех быстро привёл в чувство, всех оттрахал по полной программе и через полгода на полк уже можно было смотреть. Еще через полгода полк был, причём реально, лучшим полком в округе. А ещё через год полк в мирное время был награждён боевым орденом и стал образцовым. Я уже не говорю о переходящем знамени ЦК КПСС как отличникам, я уже не говорю про командира полка, которому за такие успехи быстро дали "полковника". Да, он навёл порядок в полку - нормальный военный порядок. Много при этом было принято жёстких нелицеприятных решений, много было военных перегибов и простого военного самодурства со стороны Кривцова, что в свою очередь рождало чёрный армейский юмор. Как бы это не было, но в целом стало проще, легче и интересней служить. А командира полка местные остряки наградили кличкой "Кривой". Была у него ещё одна индивидуальная особенность - когда хотел показать свою значимость у него непроизвольно выдвигалась вперёд челюсть, которая и стала причиной второй клички - "Челюсть". Командира полка боялись, уважали и остерегались, так как от всех своих заслуг он в штабе округа имел очень большой авторитет и по одному его слову, можно было сломать любую карьеру, любого офицера-артиллериста.

Вот и сейчас командир "гоголем" ходил взад-вперёд перед нами, предвкушая веселое представление, и его челюсть выдвинулась вперёд, что было явным признаком начала "веселья".

- Ну, что, Сорокин, в Афган готов ехать? - Внезапно спросил Кривой, остановившись напротив молодого офицера и вперив в него тяжёлый взгляд.

Стас испуганно что то забормотал себе под нос, а командир недовольно рявкнул: - Громче, товарищ лейтенант. А то, как жениться, так вы перед бабами перья разноцветные распускаете и рассказываете как вы по полям шустро бегаете с солдатами на учениях. А как разводиться так командир полка за вас "гвозди жопой дёргает".

Стас Сорокин тоже был своеобразной легендой полка. Если на территории полка появлялся генерал, то мы знали - это только к Сорокину приехали читать ему очередную душещипательную нотацию и весело смеялись, видя как лейтенант суматошно летел в штаб через плац на очередную разборку. Молодой лейтенант прибыл к нам уже женатиком и в течении двух месяцев быстро развёлся с женой. Всё бы ничего, но за полтора года службы в полку Стас успел три раза жениться и столько же раз развестись. От репрессий со стороны начальства и парт. аппарата его спасало то, что он был молодым офицером, то есть ещё молодым специалистом, и то что он был комсомольцем. Если был бы коммунистом - тогда бы для него это было бы чревато..., а так всё списывалось на молодость на.... Но каждый развод в офицерском коллективе считался чрезвычайным происшествием (как тогда говорили - "палка") и эта "палка" "вешалась" чёрной меткой на полк. Эти "палки" - были единственным чёрным пятном и не давали покоя командиру, задевая его самолюбие. И я его понимал: если бы не Стас со своими дурацкими разводами, на репутации "отличного" полка вообще не было бы ни единого пятнышка.

- А что я могу поделать, товарищ полковник, если мне тёщи, эти ведьмы, такие попадаются и мне каждый раз из-за них приходится разводится, - я слегка фыркнул, действительно, Сорокин каждый раз ссорился с матерями своих жён, что и было всегда главной причиной развода.

- Ты мне, лейтенант, в сторону не уходи. Говори прямо: едешь служить в Афганистан или не едешь?

- Товарищ полковник, поймите правильно у меня сейчас проблемы с новой женой... Нельзя мне ехать...

- Как? Опять? - Кривой аж подпрыгнул на месте, - Сорокин, ты что опять разводишься? Да я тебя посажу за многожёнство...

- Товарищ полковник, я когда женюсь на этот момент всегда разведённый. - С некоторой долей обиды ответил лейтенант.

- Сорокин, если ты опять будешь разводится, то разводись до Нового года, чтобы новый 1986 год без "палки" начался. Ну, ладно с тобой отдельный разговор будет.

Командир сдвинулся к лейтенанту Захарову и зловеще-отеческим тоном спросил: - А ты что скажешь "Железная голова"? Готов?

Андрюха Захаров среагировал нервно и обидчиво заявил: - Товарищ полковник, вы почему меня оскорбляете? Я офицер и у меня есть воинское звание...., - чем немало позабавил, как командира полка, так и нас с Сорокиным - мы оба громко фыркнули. А командир полка развёл руки в показном удивлении.

- А я почему не могу так тебя называть? Тебя весь полк так называет. Аааа...., тебе наверно больше нравиться, чтобы я тебе называл - "Железный человек". Хорошо. "Железный человек" ты готов ехать в Афганистан, выполнять свой интернациональный долг?

Лейтенант Захаров своё прозвище "Железная голова" получил после одного трагикомичного случая. Он по просьбе Стаса Сорокина помочь в ремонте его машины, залез в ПРП и лёг на спину на днище башни, засунув голову в шлемофоне в дальний угол. Стас в это время сидел на сиденье внутри башни и держался руками за электроприводы поворота башни, ожидая команды Аксёнова.

- Стас, давай поверни башню немного вправо.

Ни Захаров, ни Сорокин, каждый из них, совсем не подумали, что то что для Захарова право, для Сорокина - лево. Стас добросовестно выполнил команду и крутанул от всей своей дури электроприводы вправо для себя, а для Захарова башня стала поворачиваться влево и сразу же зажала голову Андрею.

- Стас, Стас, сволочь, - завопил от боли и страха Захаров, - вправо, вправо я же просил...

- Понял! Даю ещё вправо, - лейтенант совсем до отказа крутанул электроприводы, электродвигатели истошно взвыли на высокой ноте. Также взвыл и Захаров, услышав как затрещали кости черепа и тут же движки "полетели", а голова Андрюхи осталась намертво зажатой в глубине машины.

Минут пятьдесят слышались на весь парк вопли Захарова, потом он потерял сознание, а ещё через полчаса его достали и отправили в госпиталь. К всеобщему удивлению, череп не лопнул, но форма головы заметно изменилась. В принципе, врачи его довольно успешно вылечили, но Захаров стал дурковать, чтобы прикрываясь травмой головы, перевестись в военкомат и спокойно там служить. Вот и сейчас, можно даже не гадая точно угадать, что ответит Захаров командиру.

- Товарищ полковник, я не могу. У меня постоянно болит голова, а в последнее время в голове появилась музыка и какие то голоса, которые куда то меня зовут...

- Понятно, примерно что то такое я и ожидал услышать от тебя, - командир сделал шаг в мою сторону, - Ну..., а ты Цеханович, что придумаешь, чтобы Афгана избежать? Давай, только что-нибудь поинтересней придумай: ты ведь постарше этих школяров.

- А я и ничего придумывать не буду. Я готов ехать выполнять интернациональный долг.

- Во как, - Кривцов явно был не готов к такому повороту и теперь крутился вокруг меня с интересом разглядывая, как будто видел впервые, - не ожидал, не ожидал.... Ну а всё-таки?

- А чего тут вилять, товарищ полковник: мне тридцать лет. Опытный артиллерист, я так думаю. Квартира есть, жена работает. Сам не напрашивался, а раз жребий выпал - надо ехать. Готов, товарищ полковник, и не струсил если вы так подумали про меня. - Я твёрдо посмотрел в глаза командира полка и вспомнил недавний случай.

Был у нас в полку старший лейтенант по фамилии Кружалин. Чем-то он сразу не понравился командиру полка и при каждом удобном случаи тот "драл его как сидорову козу". При этом не стесняясь в выражениях. Почему то ему казалось, что старший лейтенант - страшный трус. И чтобы всем показать, что он трус, Кривцов при удобном случаи засунул его в Афганистан, думая что тот сразу начнёт отмазываться или бегать за командиром и просить его отставить от этой командировки. Но Кружалин молча рассчитался, накрыл "поляну" как положено нормальному офицеру и уехал в Афган. А месяц назад, поздно вечером, в кабинете командира появляется уже капитан Кружалин, который приехал в двухмесячный отпуск. Невозмутимо представился расстерявшемуся командиру полка, открыл дипломат и молча выставил на стол три бутылки пятизвёдочного конька. Потом также невозмутимо расстегнул шинель, где на его груди кроваво блеснули два ордена "Красной звезды". Взял со стола чёрный пластмассовый стаканчик и, не стесняясь, высыпал из него перед командиром полка карандаши и ручки. Деловито подул туда, выдувая невидимую пыль, с хрустом скрутил пробку с коньячной бутылки и также молча наполнил стаканчик коньяком.

- Вы, товарищ полковник, на каждом углу говорили всем что я трус. Надо бы вам сейчас морду набить..., но ладно - не буду. Живите... А так спасибо: капитана я досрочно получил и два ордена как видите... за год службы. Две бутылки коньяка я вам оставляю - по одной за орден. А эту, - капитан помотал открытой бутылкой над столом, - я допью с дежурным по полку. Вы его не трогайте, это мой товарищ. А за словами следите - за них ведь и отвечать надо.... Честь Имею.

Кружалин ушёл, а командир полка сидел в кабинете почти до утра. Мы наверно одновременно вспомнили этот случай, потому что Кривцов побагровел и зловещим тоном прошипел: - Что, лейтенант, лёгкой службы захотели? Вот хрен тебе - со мной служить останешься. А вы, школяры, у меня в Афган поедете.

Так из нас никто и не поехал. Захаров мигом достал крутую медицинскую справку и лёг в госпиталь. У Стаса нашлись свои подвязки и командиру как-то вечером позвонили сверху и ненавязчиво посоветывали дать возможность в спокойной обстановке лейтенанту Сорокину набрать опыта и укрепить свою семейную жизнь.

А ещё через несколько дней, оказалось, что разнарядку на наш полк спустили ошибочно и никто от нас никуда не едет.

Прошёл год и две недели назад меня вызвал к себе полковник Кривцов. По отечески усадил в кресло и задумчиво зашагал по кабинету.

- Цеханович, ты наверно знаешь что я скоро от вас ухожу на повышение?

- Так точно, товарищ полковник, наслышан.

- Я знаю, что обо мне среди офицеров неоднозначное мнение, - я неопределённо промычал в ответ и это мычание смело можно было одинаково расценивать как восторженную оценку начальнику, так и ....

- Да, да, я всё понимаю, но всё-таки заметь, что я никому не сломал карьеру, а многим помог подняться....

Да, это было так. Все кто служил нормально получили повышение или же заменились за границу.

- Вот решил и насчёт тебя подумать. Здесь я тебе уже ни чем не смогу помочь. Мы окружной гарнизон и город Свердловск это тебе не Курган или даже Пермь какие то. Поэтому сюда лезут все блатные и здесь ты батарею однозначно не получишь. И за границу тебя не отправить - у тебя только три года прошло, как из Германии приехал. Долго думал, прикидывал по разному и решил - надо тебе ехать в Афганистан. Понятно, что тебе неохота, но там, с твоим опытом и характером, ты быстро получишь батарею. А когда вернёшься боевым и обстрелянным офицером - то и начальника штаба дивизиона. Как ты на это смотришь?

- Нормально, товарищ полковник. Я считаю так: меня сия чаша рано или поздно, но не минует. Поэтому, как говорят - "Раньше сядешь - быстрее выйдешь".

- Вот и я к этому клоню. Пришла разнарядка, надо одного офицера отправлять туда. Но если ты не хочешь сейчас ехать, то я другого назначу.

- Нет, товарищ полковник, раз такой разговор пошёл - давайте я поеду....

Так и получилось, я быстро сдал должность, оформил документы. С дивизии, с нашего гарнизона, ещё несколько офицеров ехало, я ними сговорился и мы купили билеты с таким расчётом, чтобы в Ташкенте попасть на последний борт в Кабул перед Новым годом. Позвонил брату, позвонил матери, чтобы они приехали и мы последние деньки побыли вместе.

.... Я закончил нарезать овощи, всё свалил в чашку и перемешал ложкой. Критически посмотрел на очередной салат и поставил его на стол под полотенце, где притаилось ещё несколько видов салатов. Горячее жена приготовила ещё с утра. Брат с матерью подъедут с вокзала к трём часам. К этому времени подойдёт жена и можно садится за стол.

Помыв руки, я включил телевизор и, усевшись на диван, неожиданно задумался. Наверно впервые задумавшись серьёзно - Куда я еду? Ведь там меня могут запросто убить?

Конечно, я боялся, но мой страх был не от трусости. Не от страха перед смертью, от боли или страха перед лишениями вполне возможного плена. Нет... Я был нормальным средним мужиком и также по нормальному боялся смерти. И если придёт этот роковой момент я погибну достойно и не уроню чести советского офицера - я даже в этом не сомневался. У меня был иной страх. Я был нормальным средним военнослужащим, средним офицером, считался довольно опытным артиллеристом. Пользовался авторитетом среди офицеров и своих подчинённых. Был уверен в себе и в своих действиях. Но месяца три тому назад в журнале "Военный Вестник" прочитал статью артиллериста-афганца, где он описывал как готовился к ночному рейду, как готовил своё подразделение: выверял топопривязчик на КШМке, каким способом и каким маршрутом будет выводить ночью на выбранную по карте огневую позицию. Там было многое чего накручено интересного, но статья меня, честно говоря, напугала, тем что через неё красной нитью проходило - "Если ты, в Афганистане, не сделаешь так - то ты не выполнишь приказ, а из-за этого погибнут наши солдаты...". Вот это меня и пугало. Пугало меня, а смогу ли я также скрупулёзно и грамотно, как в статье, выполнить все мероприятия? Сумею ли я внушить своим подчинённым уверенность в своём командире? И пойдут ли они за мной? Вот какие смутные мысли бродили у меня в этот момент.

Я решительно затряс головой - Чего это ты, Боря, расклеился? Все такие как я - так что всё будет нормально.

Должность и дела я сдал уже несколько дней тому назад, но утром неожиданно позвонил новый командир взвода и попросил прийти помочь ему в решении некоторых вопросов.

... - Ну, если не хочешь, то можешь не приходить, - неуверенно протянул мой сменщик.

- Да, ладно. Не беспокойся, приду, - я удовольствием согласился, потому что за эти несколько дней относительного безделья соскучился по службе.

- Отлично, - обрадовался взводник, - только сегодня с утра строевой смотр дивизии. Проводит командующий округом, а после смотра я пришлю к тебе солдата и придёшь....

Послышался звонок в дверь. На площадке стоял мой дальномерщик рядовой Чечулин: - Товарищ лейтенант, меня прислали предупредить, что строевой смотр закончится через пятнадцать минут.

- Хорошо, Чечулин, через полчаса буду в казарме.

Я закрыл дверь и стал не спеша одеваться, одновременно попивая чаёк. Вышел в прихожую и, достав из кладовки зимний танковый комбез, стал ногу уже обутую в хромовый сапог с трудом проталкивать в штанину. Попыхтев тридцать секунд и удачно выполнив операцию, приготовился таким же манером разобраться и с правой штаниной, но в этот момент опять позвонили в дверь.

- Ну, что за ерунда? Я же сказал, что сейчас приду, - прокричал я с досадой в дверь, считая что опять прибежал Чечулин, - чего стоишь, заходи, дверь открыта...

Дверь медленно открылась и вместо рядового Чечулина на лестничной площадке я увидел стоявшего генерал-полковника, за спиной которого толпилось ещё человек десять генералов и полковников. Судя по тому, как сбоку от дверного проёма периодически появлялись головы, на лестничных пролётах также толпились старшие офицеры. Из-за спины командующего выглядывал расстроенный командир дивизии и начальник политотдела, которые оба одновременно делали мне страшные глаза, о чём то сигнализируя.

- Ну, что ты, товарищ лейтенант, застыл - Ты знаешь кто я такой? - Командующий был явно настроен агрессивно и вопрос мне задал в повышенном тоне.

- Так точно, товарищ командующий - Вы командующий Уральского военного округа.

- Молодец. Вот хожу по квартирам и смотрю, как живут мои подчинённые. К тебе можно зайти? Да, и кстати кто ты таков?

- Так точно, можете зайти. Я..., - от неосторожного моего движения из кармана штанины звонко посыпались на пол шайбы, гайки и пару автоматных патронов.

Командующий, улыбнувшись, шагнул через порог: - А всё понятно - командир взвода... Ты, лейтенант, штанину или одень, или вообще сними штаны, а то упадёшь.

- Так точно, командир взвода, артиллерийского полка, лейтенант Цеханович, - я запрыгал на одной ноге и стал судорожно стягивать штанину, что мне благополучно удалось, при этом я даже не задел генералов протиснувшихся за командующим в тесную прихожую.

Командующий остановился напротив дверей в кухню и, дождавшись когда я предстану перед ним, спросил.

- Товарищ лейтенант, а могу я заглянуть в твой холодильник?

- Так точно, товарищ командующий....

Время было "смутное", время было "тяжёлое" и я прекрасно понимал, что командующий хотел посмотреть в холодильнике и не боялся. То, что он искал в холодильнике не было и водка с самого начала борьбы с пьянством и алкоголизмом у меня хранилась в другом месте.

Командующий с некоторой долей разочарования, захлопнул холодильник "Юрюзань" и, оглядев кухню, вышел обратно в прихожую. Сразу после него через кухню потянулись окружные генералы, члены военного совета округа, за ними дивизионное начальство. Каждый из них считал своим долгом заглянуть в холодильник и таким же видом разочарования громко хлопнуть дверцей холодильного агрегата, после чего следовали за командующим. А командующий к этому времени зашёл в небольшую детскую, побывал в ванной, открыл дверь в туалет - везде был порядок. Надо отдать должное - моя жена была отменной хозяйкой. В конце своего небольшого путешествия по моей двухкомнатной квартире, командующий оказался во второй, самой большой комнате. С недовольным ворчанием оглядел немецкий полированный спальный гарнитур и опять задал вопрос: - Товарищ лейтенант, а в шкаф можно заглянуть?

- Так точно, товарищ командующий.

Окружные генералы и остальные сопровождающие уже закончили пробежку по маршруту - детская, ванная с непременным заглядыванием в туалет и теперь толпились в прихожей, с любопытством наблюдая за манёврами командующего.

Командующий широко распахнул двери полированного шкафа и стал осматривать содержимое, всё больше и больше возбуждаясь: - Товарищ лейтенант, ничего себе.... Да у тебя тут три костюма, а какие шикарные и дорогие рубашки... Да и жена у тебя тут не хило упакована...

Генерал с недовольным треском закрыл дверцы шкафа и, повернувшись, вперив в меня возмущённый взгляд. Я понимал, что командующий всё попутал, принимая меня за чьёго то сынка, которого обеспечили родители и которому по блату пробили двухкомнатную квартиру. Поэтому я прямо и открыто смотрел на угрюмо молчавшего командующего и желал только, чтобы он спросил меня - Откуда всё это у молодого лейтенанта? Тогда бы я ему ответил, что я не выпусник училища, ни чей сынок, а до того как получить звание "лейтенант" был восемь лет прапорщиком и всё это приобрёл в Германии. И квартиру двухкомнатную я получил тоже не по блату.

Но командующий не собирался меня спрашивать, а лишь обиженно взревел: - Лейтенант, да я свой первый костюм купил, когда стал полковником... И тогда же более-менее нормальную обстановку... А ты тут как боярин живёшь...

Выкрикнув всё это мне в лицо, командующий резко развернулся и скорым шагом вышел из квартиры, оставив меня в недоумении, а мимо меня сначала потянулись окружные генералы, следом полковники, потом сошки помельче и каждый из них, копируя своего начальника, открывал дверцы шкафа, обозревал содержимое и с таким же показным возмущением, поглядывая на меня и осуждающе покачивая головой, проходили на выход из квартиры.

Через пару минут я остался один в квартире, растерянно оглядывая тот бардак, который остался после посещения командующего и его свиты.

- .... Ладно, сейчас сгоняю в полк, а потом приду и наведу порядок, - я выскочил в прихожую, также с трудом напялил штанину комбеза на левую ногу, как лестница загудела от топота множества ног. Я еле успел отскочить от двери, как дверь резко распахнулась, чуть не стукнув меня и на пороге как призрак Гамлета, появился командующий округа.

- Лейтенант, а книжка у тебя есть?

Я сразу понял про какую книжку о спрашивал: - Есть, так точно есть...

- Покажи.

Я поскакал на одной ноге в большую комнату, достал из трельяжа сберкнижку и вновь подскакал к командующему: - Вот, товарищ командующий...

- Аааа, лейтенант, да ты ещё и богаче меня, - командующий сунул мне обратно сберкнижку и, развернувшись, начал споро спускаться вниз. Ко мне было сунулись окружные генералы, но тут я заупрямился и демонстративно спрятал книжку в карман, на что получил очередную порцию неприязненных взглядов - Плевать.

Сбегав в полк и решив все вопросы с заменщиком, я примчался домой и до прихода жены с работы навёл прежний порядок, а там подъехали c вокзала мать с братом. После первых обниманий, бестолковых вопросов, как это обычно бывает при встречах близких людей, долго не видевшихся, после обмена первых впечатлений, в квартире поднялась весёлая кутерьма от того что мы дружно стали таскать с кухни закуски и накрывать в большой комнате стол. В этой суматохе активное участие принимал и мой шестилетний сынишка. Ни мать, ни брат не поднимали болезненную тему моего отъезда в Афганистан, понимая, что это будет впереди. А пока, накрыв стол, мы чинно расселись и я как старший мужчина в нашем роду, стал разливать водку по рюмкам.

- Давайте выпьем за встречу. Чтобы они были чаще и продолжительней, и чтобы встречались по другим поводам, - потянувшись через стол, мы чокнулись хрустальными рюмками, с удовольствием послушав, как тонко и мелодично зазвенело стекло. Но..., как в плохом анекдоте, только я собрался опрокинуть содержимое рюмки в рот - послышалась звонкая трель дверного звонка.

На лестничной площадке стоял запыхавшийся посыльный, который увидев меня скороговоркой протараторил: - Товарищ лейтенант, вас срочно вызывает командир полка в клуб 276 полка. Фу...

- Не понял, - слегка удивился я, - чего он меня вызывает? Я вроде как неделю рассчитался...

- Не знаю, товарищ лейтенант, но сказали чтоб вы срочно..., по тревоге туда прибыли.

- Хорошо сейчас буду.

- Вы давайте сидите тут, выпивайте, а меня срочно вызывают. Приду тогда и выпью.

Я мигом оделся и чуть ли не бегом ринулся к клубу 276 полка, около крыльца которого перекуривало до сотни офицеров. Туда же, к клубу, тянулись группами офицеры с других частей.

- Цеханович, давай отойдём в сторонку, - с крыльца бодренько спустился командир полка и отвёл меня в сторону, подальше от любопытных глаз и ушей, - У тебя на квартире командующий был?

- Да, был, товарищ полковник. Командующий, окружники, командир дивизии, политотдел....

- Да ладно, ладно... Знаю... Ну и что? Что там нашли? А то командующий злой, как чёрт.

- Ничего не нашли. Чистота, порядок. Но командующий остался недоволен.

- С чего бы это раз у тебя всё нормально?

- Не по чину я живу - вот что ему не понравилось. Лейтенант - в двухкомнатной квартире, обстановка, импортные шмотки, сберкнижка и всё остальное...

- Ну, так это нормально, что ты хорошо живёшь. Ты ж наверно ему объяснил, что 8 лет в Германии прослужил и всё это оттуда.

- Честно сказать, товарищ полковник, никто меня не спрашивал, а по большому счёту и слушать никто и не хотел.

- Ну, а больше ничего криминального не было?

- Да нет, в остальном всё в порядке. А что какие то проблемы?

Кривцов с недоверием поглядел на меня: - Если ты ничего не скрываешь, то ситуация следующая. Помимо твоей квартиры командующий посетил ещё семь квартир офицеров и от увиденного там бардака просто в бешенстве. Рвёт и мечет. Так что подведение итогов строевого смотра дивизии выльется в подведение итогов посещения квартир.

От крыльца до нас долетела команда - Зайти всем в зал и командир засуетился: - Так, Цеханович, сейчас садишься рядом со мной и если меня за твой бардак дёрнут я тебя..., я тебя... Впрочем, чтоб был рядом.

Зал быстро наполнился офицерами, а через пару минут послышалась команда - Товарищи офицеры.

Все встали и в зал вошёл командующий и члены военного совета округа, которые по хозяйски расселись за длинным столом, покрытым красным сукном, впереди сцены. На левом крайнем стуле расположился командир дивизии и со своего места я хорошо видел, что тот был в "не своей тарелке".

Командующий был зол, это было хорошо видно по порывистым и резким движениям рук, по тому как он отрывисто вполголоса общался со своими замами. Через минуту, решив между собой всеми свои окружные проблемы, командующий встал из-за стола и расположился за трибуной. Значительно посмотрел в зал и понеслось...

Как и предполагал командир полка итогам строевого смотра было уделено лишь пять минут, командующий вскольз прошёлся по обнаруженным недостаткам в ходе проверки и тут же закруглился. Сделал многозначительную паузу и.... начал ругаться. Конечно, он не крыл в микрофон банальным площадным матом, но наверно было бы лучше если бы крыл. Эмоционально, многословно, особо не выбирая выражения, образно и обильно выражая свои эмоции, сильно жестикулируя руками командующий делился своими впечатлениями с затаившим дыхание залом. Вскакивали провинившиеся офицеры, рядом с ними по строевой стойке вытягивались их командиры частей, которым тут же раздавались "подарки". Такие слова как - Снять с должности, наказать, лишить, задержать, отправить, объявить, разобраться, заставить - сыпались как из рога изобилия и начальник управления кадров даже не садился, а стоя строчил в свой блокнот что он должен сделать с попавшими под раздачу офицерами и их командирами. Полковник Кривцов с обалдевшими глазами всё чаще и чаще поглядывал на меня и немо спрашивал - А нас тобой за что будут драть?

На что я слегка вспотевший от приближающейся бури, также немо и жалко отвечал - Не знаю... не знаю... не знаю.

Если всё сказанное сумбурно, в эмоциях привести в литературный вид, то суть и содержание посещения офицерских квартир заключался в следующем.

Первая квартира. Хозяин старший лейтенант. Жена уехала в отпуск. Накануне он с другом посетили культурное заведение под гордым названием ресторан "Космос". В ходе употребления спиртных напитков познакомились с девушками и более углублённое знакомство плавно перетекло в офицерскую квартиру. Знакомились они всю ночь, без продыха и где то под утро свалились в сон. Но офицеры, которых я немного знал, парни были нормальные, вовремя проснулись, быстро привели себя в порядок, насколько это было возможно, разбудили подруг и предложили им никуда не уходить, а когда они вернутся продолжить дружбу организмами и дальше, что было встречено противной стороной с восторгом. В отсутствии офицеров дёвчонки поддали и, упавший алкоголь на старые дрожжи, совсем привёл их в игривое состояние. Поэтому, открыв дверь на звонок, и впервые в жизни увидев не в кино, а вживую кучу генералов, ни мало не смущаясь того, что они были почти голые, пригласили тех пока не вернутся ребята составить им компанию, при этом успев рассказать кто они такие, как и где познакомились с офицерами и как классно провели ночь. Возмущению командующего не было предела и он пулей вылетел из квартиры.

Сейчас два старлея стояли и, потея от ожидания наказания, почти с облегчением восприняли решение командующего перевести их служить в дыру округа Елань - Там вам до ближайшего ресторана три года на лошади скакать надо, так что на службу больше времени останется - было окончательное резюме.

Успокоившись, командующий позвонил в следующую, наобум выбранную квартиру и дверь открыла дама средней лет и средней наружности (жена замполита батальона) в зачуханной ночной рубашке. Не причёсанная, не убранная. Равнодушно поздоровавшись с командующим, с таким же равнодушием пригласила зайти в квартиру. На замечание, мол - Женщина, время половина одиннадцатого, а вы не накрашены, не приведённая в порядок..., - хозяйка квартиры широко зевнула.

- Ну и что? Сейчас причешусь...

Командующий бушевал на трибуне: - Если этот "инженер человеческих душ" не может построить и воспитать свою жену, то какое он имеет моральное право воспитывать солдат и подчинённых ему офицеров.

Вздёрнул начальника политотдела: - Товарищ полковник, это ваша "кафедра" и пристальнее приглядитесь к этому офицеру. Через неделю доложите: если не достоин - снять с должности и обратно на роту.

В третьей квартире всё было наоборот - ухоженная красивая женщина, аккуратно одетая, размахивая в воздухе руками с только что наманикюренными кроваво-красными длинными ногтями, приветливо пригласила всех в квартиру, где был страшный бардак, с горами немытой посуды в раковине, с разбросанными повсюду домашними вещами и с не заправленной кроватью.

- Товарищ капитан, и ты ещё после этого смеешь требовать с солдат порядок в спальном расположении? Где ты её нашёл? На какой танцплощадке? Да своди её к себе в роту, покажи как должно быть. Командир полка, представить его на дивизионную аттестационную комиссию.

В следующей квартире был сам хозяин - майор. На вопрос командующего: - А что вы делаете дома, товарищ майор, когда в дивизии строевой смотр? Майор ответил, старательно дыша старым перегаром в сторону, что он больной и поэтому не может присутствовать на строевом смотре...

В следующих квартирах было не лучше. Как по закону подлости командующий совался в те квартиры, куда ему не стоило бы приходить, поэтому он продолжал с трибуны обличать и карать "залетевших" офицеров.

Сделав небольшую паузу, в течении которой командующий выдул пол стакана чая, искоса глядя в свои записи, он зловеще произнёс, а у меня оборвалось сердце и куда то упало вниз.

- Товарищи офицеры, и вот самый наглец, этот лейтенант с артиллерии...

Я как ужаленный в задницу вскочил и вытянулся в строевой стойке, рядом со мной замер командир полка.

- Вот он, смотрите - вот он. Наглец, негодяй... Помимо того что он по хамски разговаривал с командующим из него пёрло перегаром как из хорошей пивной бочки. Да от него и сейчас прёт, я прямо чую... В квартире грязь, бардак, по полу катаются пустые бутылки.., кругом окурки. И это молодой офицер.... А что будет, когда он станет зажравшимся майором? А?

- Кривцов, при всём моём уважении лично к вам....., я просто не пойму как вы его держите в полку? Почему он не на Курилах или на Чукотке? Нет..., туда не надо - там курорт... Вот Забайкайлье...., какой-нибудь Гусино-Озёрск..., чтоб у него там все мозги продуло...

От таких обвинений меня бросило в краску и обильный пот - Какой перегар? Какие бутылки? Какой бардак? Обрывки мыслей как перепуганные птицы метались в мозгу, бессильно бились о черепную коробку не находя ответа на беспочвенные обвинения.

- Как эта пословица? Ну, как её? Чёрт забыл, забыл.... Ну, как её...? Как её..? Как её...? А.., Оооо - "Дальше Кушки не пошлют, меньше взвода не дадут". Так я и так взводный, и дальше Кушки еду. Чего боятся? - Но опустив взгляд и увидев побелевшие костяшки пальцев командира полка, я ещё больше впал в смятение.

- Товарищ командующий, в полку он больше не числится.

- А, товарищ лейтенант, и отсюда вас выгнали..., - что либо возражать или говорить было бессмысленно и я тупо выслушивал все обвинения, но тут же переключился и со всё возрастающим интересом стал наблюдать за непонятными, активными перешёптываниями замов командующего. Пока командующий "гвоздил" меня, два генерал-лейтенанта, сдвинув друг к другу головы и бросая на меня взгляды перешёптывались и лихорадочно листали свои блокноты, после чего оба придвинулись к командиру дивизии, что то спросили его и тот, заинтересовано поглядев на меня, утвердительно кивнул головой. Замы сразу же обратно передвинулись на другой конец президиума и начали подавать командующему знаки, стараясь привлечь его внимание, но командующий лишь досадливо отмахнулся от них и продолжил гневную речь, правда через двадцать секунд поперхнулся, замолк и потянулся за стаканом с чаем, кивнув генералам - Чего, мол, вам надо было?

Микрофон на столе не был отключён и на весь зал, неожиданно громко прозвучало: - Товарищ командующий, да это не тот лейтенант...

- Как это не тот? Да я его пять минут всего видел и общался, а на всю жизнь запомнил, - самонадеянно заявил командующий, - его гусарские усики запомнил. Вон, какие...

- Товарищ командующий это лейтенант Цеханович, а то был лейтенант Тищенко.

Командующий округом обидчиво вскинул подбородок: - Вы что, считаете что командующий ошибается? Я ещё из ума не выжил. Лейтенант как твоя фамилия? Тищенко?

- Никак нет, товарищ генерал-полковник - лейтенант Цеханович.

Командующий долгим и многообещающим взглядом посмотрел на меня, озадаченно хмыкнул, опустил взгляд и посмотрел в свой блокнот, потом покрутил его перед глазами и в раздражении кинул его опять на трибуну.

- А чего тогда встаёшь если не тебя подымают?

- Я думал, товарищ командующий, что про меня сейчас будете говорить...

Командующий ещё раз хмыкнул и открыл блокнот, секунд двадцать что то читал, потом поднял голову, а зал затаил дыхание, заинтересовано ожидая как командующий будет выпутываться из неловкого положения.

- Теперь вспомнил. Кривцов как служит лейтенант?

- Отлично, товарищ командующий. И взвод у него третий учебный период подряд отличный.

- Тогда я не понял, а почему ты сказал, что он в полку не числится?

- В Афганистан отправляю, через несколько дней он улетает. Здесь свободной батарее нет, чтобы его поставить, а там он с его знаниями и хваткой быстро получит.

Командующий, выслушав командира полка, осуждающе проворчал: - Отличники нам и самим нужны, здесь. А вот у него в квартире лучше всех - порядок, чистота. Сразу видно, что женой правильно рулит. И что понравилось - не в семейных трусах командующего встретил, а в комбинезоне. Молодец. Хотя..., ну ладно, потом. А где этот лейтенант Тищенко? Я же приказал всех сюда представить.

С галёрки зала послышалось нерешительное - Я тут, товарищ командующий - и весь зал с любопытством повернулся на голос. Среднего роста, худощавый, с усиками лейтенант стоял по стойке Смирно в последнем ряду.

- Таааккккк.., - многозначительно протянул командующий, - а где его командиРЫ?

Послышались щёлканье откидных сидений и на первых рядах поднялся командир 276 полка, начальник артиллерии полка, а рядом с лейтенантом Тищенко встал командир противотанковой батареи.

- И кто мы Такие?

- Командир взвода визирования противотанковой батареи лейтенант Тищенко. - Голос лейтенант хоть и дрожал, но был довольно твёрдым.

- Товарищ лейтенант, - командующий уже не ругался, а как бы размышлял в слух, - Как же так? Вы видите, что командующий ошибся, долбает вместо вас другого, ломает ему военную судьбу, карьеру, а вы забились на галёрку и трусливо молчите. Как это понимать?

Командующий замолчал, потом поднял севшего было на место начальника управления кадров округа: - Товарищ генерал, лейтенант Цеханович в Афганистан не едет, а вместо него едет лейтенант Тищенко.

Блин!!! Ничего не пойму? Я повернулся к командиру и горячо зашептал: - Товарищ полковник, ничего не пойму. Я уже рассчитался, у меня куплен билет, паспорт заграничный на руках... Ничего не пойму - я еду или не еду?

- Цеханович, сиди тихо, не дёргайся, потом разберёмся.

Прошло ещё десять минут и подведение итогов закончилось. Все, кого это не коснулось, удовлетворённые бесплатным, увлекательным зрелищем повалили на выход, туда вышел и я, провожаемый любопытными взглядами. Немного пообщавшись с однополчанами, я пошёл в глубоком раздумье домой - Еду я в Афганистан или не еду? То, что брякнул в пылу командующий - наверно, это не факт. Я уже рассчитан, все документы, вплоть до билета на руках. Так что заворачивать назад поздновато. Дома меня ждали с нетерпением. Посыпались вопросы чего меня вызывали, но я отделался шутками. Переоделся, помыл руки и сел за стол. Снова разлили по рюмкам водку. Брат торжественно произнёс - За удачу....

И только я поднёс рюмку ко рту, как вновь зазвучал дверной звонок. На лестничной площадке стоял запыхавшийся посыльный: - Товарищ лейтенант, срочно..., по тревоге в клуб 276 полка. Там вас командир полка ждёт.

- Да, я только что оттуда, ты ничего не перепутал боец?

- Не.., срочно.

Чертыхнувшись, я под шутки родных мигом переоделся и вновь галопом метнулся в часть, к клубу 276 полка, где нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, меня ждал полковник Кривцов.

- Цеханович, пошли быстрее командующий ждёт

Миновав главный вход, мы прошли за стелой с бюстом "Серго Орджоникидзе" и по лестнице поднялись к двери помещения, который все называли "Греческий зал". В небольшом и уютном помещении, на диване перед накрытым столом сидел командующий, начальник управления кадров, замы командующего, командир дивизии и начальник политотдела. Доложились и замерли в строевой стойке.

- Ладно, ладно вам тянуться, - командующий ворчливо махнул рукой, - идите сюда, садитесь...

Мы сели, если командир уселся на стул обстоятельно, то я только на краешек стула, в готовности немедленно вскочить.

- Ты, товарищ лейтенант, уж извини меня, что тебя так отругал и не обижайся. Всякое бывает. Вот и командующий прилюдно облажался. Я на тебя попросил справочку составить, - генерал-полковник постучал пальцем по листу стандартной бумаги перед собой., - ну что скажу, Молодец. Я думал что ты выпусник училища, а ты служишь уже одиннадцать лет, в Германии с 74 года, восемь лет прапорщиком был, экстерном сдал экзамены на офицерское звание. Характеризуешься только положительно и раз такой казус у меня с тобой получился, то хочу тебе помочь. Что у тебя Кривцов с комбатами?

- Все на месте, товарищ командующий. Поэтому пришлось вот так поступить. Моей власти тут мало, но у меня есть вариант...

- Мда, мда, - командующий крепко потёр подбородок и, поглядев на генерала с управления кадров, веско изрёк, - хорошо, ты лейтенант иди, а насчёт тебя мы что-нибудь сейчас придумаем.

Я вскочил со стула и пожал протянутую руку командующего, а потом остальным и, отдав воинское приветствие, вышел на улицу. Всё посещение и разговор с командующим занял три минуты, но добавил кучу вопросов и непоняток.

Я постоял минут десять у входа в клуб, ожидая командира полка, но замёрз и пошёл домой. Где под шутки и прибаутки, вновь сел за стол. Брат снова разлил водку, а я смеясь сказал: - Погодите, а то я только опять возьмусь за рюмку и опять зазвенит дверной звонок и мне придётся куда то мчаться.

Посмеялись, минут пять пообщались и только я поднял рюмку, как зазвенел дверной звонок - мы так и грохнули от смеха. Я поставил полную рюмку на стол.

- В клубе я был уже два раза, у командующего тоже был. Сейчас, наверно, надо бежать к министру обороны...., - смеялись до слёз и когда звонок прозвенел второй раз я пошёл открывать дверь На моё удивление на лестничной площадке стоял командир полка.

- Командующий у тебя был, так что меня наверно запросто пустишь.

- Так точно, товарищ полковник, заходите. Как раз к столу.

Командир вошёл в прихожую, обстоятельно разделся, помыл в ванной руки и прошёл в большую комнату к столу, где его встретили настороженные взгляды. Я представил командиру полка присутствующих, объяснил причину приезда близких. В течении одной минуты перед ним появились все полагающие столовые приборы и хрустальная рюмка, куда я тут же налил водки и сел на своё место, тем самым давая возможность высказаться командиру. Полковник Кривцов встал и торжественно произнёс.

- Я понимаю, что вы собрались здесь, за этим столом не по радостному событию. Понимаю вашу печаль и тревогу, но я пришёл с радостным известием. Ваш сын, брат, муж и мой подчинённый, надо сказать неплохой подчинённый, лейтенант Цеханович, в Афганистан не едет. А завтра приходит в полк и принимает должность командира батареи. Поэтому, предлагаю тост за новую должность, за новые возможности, которая она предполагает. - Командир церемонно чокнулся со мной и с остальными. Я поднёс рюмку к губам, как резко и громко зазвонил дверной звонок и все рассмеялись.

- Я не удивлюсь, если на лестничной площадке окажется командующий. Не квартира, а какой то проходной двор, - я вновь поставил полную рюмку на стол и пошёл открывать дверь. Но к моему удивлению, на лестничной площадке стоял лейтенант Тищенко.

- Ого, вот тебя то я совсем не ожидал здесь видеть.

- Ты, что ли Цеханович? - Угрюмо спросил Тищенко, открыто глядя на меня.

- Я, я, заходи..., - я широко распахнул дверь, но лейтенант упёрся.

- Не, я не пойду...

- А чего ты пришёл и как тебя зовут? Меня - Борис...

- Сергей. Надо у тебя предписание забрать и переписать на себя, уточнить с кем ты летишь? Вас ведь куча летит в Афган?

- Серёга ты на меня не обижайся, сам видишь как повернулось.

- Да я не обижаюсь, сам виноват. Поверишь, Боря, вот сердце не лежало к вчерашней пьянке, не хотел и всё... А друганы пристали - Давай, да давай..., у тебя ведь хата свободная. С неохотой, но пришлось уважить. Отказал бы: на строевой смотр пошёл и не влетел... Аааа. - лейтенант горестно махнул рукой.

- Слушай, давай заходи. У меня там стол накрыт, выпьем и я всё тебе отдам и спокойно расскажу. - Тищенко на секунду задумался, а потом решительно зашёл в прихожую. Правда он несколько смешался когда увидел за столом полковника Кривцова, но взял себя в руки и бодро сел за стол.

Посидели мы хорошо, душевно. Командир размяк и тоже остался довольным от общения, а на следующий день я принимал батарею у капитана Корчак, который наконец то исполнил свою мечту и уходил на военную кафедру в горную академию. Это и был вариант командира полка.

Лейтенант Тищенко через полгода погиб в бою и я очень часто вспоминаю его, даже по прошествии почти тридцать лет и задаю себе вопрос - А вот если бы я всё-таки поехал в Афган и при тех же обстоятельствах, при которых он погиб - Выжил бы я или тоже погиб?

Возникают и другие вопросы. У Тищенко не было желание напиться с друзьями в тот день - А не было ли это знаком свыше? Типа - "Не пей Сергей и доживёшь до старости". Или наоборот - Командующего вела в мою квартиру "РУКА СУДЬБЫ"?

Вот попробуй РАЗБЕРИСЬ.......


3 июня 2010 года. Екатеринбург.