# Водка для Рауля

Борис Геннадьевич Цеханович

Рассказ об охране дипломатического приёма. Армейская быль.

Водка для Рауля.


- Товарищ старший лейтенант, дальше тебя инструктировать не буду. Ты начальник разведки и там, на месте, сориентируешься кого и куда ставить. Да и КГБисты тебе подскажут, что и как. Смотри, только не подведи - задание ну уж очень ответственное, но интереное. Думаю, что у тебя вопросов нет, - командир бригады полковник Меркурьев встал из-за стола и протянул мне руку, - Удачи тебе Цеханович.

Я резво вскочил со стула и пожал руку комбрига: - Вопросов нет, не беспокойтесь, всё будет нормально, товарищ полковник.

Начальник политотдела, худощавый, с маленькой головкой, где волосы серебристого цвета были аккуратно уложены - волосок к волоску (ну, истинный ариец), который до этого упорно молчал, тоже протянул руку: - Для выполнения данного задания подбери только комсомольцев и смотри там.... Если что, то "политику" сразу пришьют. Очень уж важное мероприятие собирается. Политбюро, Центральный комитет партии, послы, дипломаты - все в куче будут и ты будешь отвечать за их безопасность... Особо предупреждаю насчёт употребления спиртных напитков... Этого пойла там будет море, поэтому ни ты, ни не дай бог твои разведчики даже об этом и не задумывались.

Я также бодро пожал руку НачПо и с тем же идиотским энтузиазмом заверил - что всё будет нормально.

В расположении меня с нетерпением ждали мои разведчики, которые уже пронюхали о предстоящем задании и команду построиться в гражданской форме одежды через пятнадцать минут восприняли с воодушевлением. Но когда я оглядел построившихся бойцов, то загрустил.

Всех - офицеров, прапорщиков, сержантов и солдат, которые уходили из Союза на Кубу переодевали на пересыльных пунктах в новенькую гражданскую форму одежды вплоть до трусов и носков. Меня, конкретно, переодевали в Одессе: где на вещевом складе, подобрал себе добротный костюм-тройку английского производства, я уж не говорю о рубашках, носках, трусах, обуви. Каждому офицеру и прапорщику положена была шикарная фелюровая шляпа и достался мне очень приличный импортный плащ. Бойцов тоже переодели в костюмы-тройки, но костюм и всё остальное было уже только ГДРовского производства и вместо шляп им были положены кепки. В этой же гражданке бойцы и офицеры, по идее, должны передвигаться по своим делам вне части и на Кубе. А по уезду на дембель бойцам опять выдавалась новая гражданка, но как правило они уезжали в фирменной одежде купленной в валютных магазинах. А полученная гражданская форма благополучно и выгодно, при обоюдном удовольствии, продавалась местному населению.

Вот и сейчас строй моих подчинённых живописно блистал всеми модными течениями и веяниями, которых они придерживались каждый из своего воспитания, вкуса и суждений. На всех разведчиках, за исключением рядового Варданяна, были все виды джинсов, начиная от классических и кончая самой дикой "варёнкой" и "бананами". Рубашки тоже поражали разнообразием, пестротой и вольностями покроя. Конечно, я их понимал - под такими рубахами очень удобно скрытно носить оружие... Но туда куда мы шли - это не проходило. Про очки я вообще не говорю. Сильверст Сталлоне умер бы от зависти, увидев, как бойцы непринуждённо и естественно носят модные солнцезащитные очки, которые он разрекламировал в своих фильмах.

- Карташов, а где твои очки? Тебе же комбриг лично подарил их.

Очки, отдельная тема. Их тоже выдают, когда приезжаешь сюда служить, но офицерам выдают хорошие и качественные - со стеклянными линзами. То у бойцов линзы из обыкновенного пластика и в течении двух недель зацарапываются до такой степени, что в них ни хрена не видно. Да ещё и вещь инвентарная, которую старшины подразделений должны сдавать при сдаче должности. Поэтому прапорщики их собирают обратно у бойцов и складывают в каптёрки. Вот на вечере вопросов и ответов и пожаловался мой сержант комбригу, что старшина зажал очки. Тогда комбриг снял с себя валютные очки и вручил их Карташёву, а старшину отодрал тут же и прилюдно. Но сейчас командир отделения красовался в круглых, тёмных очках как у кота Базилио в известном фильме "Буратино".

Сержант снял очки, задумчиво покрутил их в руках: - А чего? Эти ведь тоже нормальные..., а очки комбрига я на дембель увезу - как память. - Снова водрузив дебильного вида очки на облупленный нос.

- Даааа..., товарищи солдаты. Вы наверно не поняли куда собрались и что мы там будем делать? Варданян выйти из строя, - высокий, широкоплечий, жгучий красавец-армянин, сделал два строевых шага вперёд, повернулся и замер перед сослуживцами.

- Вот..., товарищи солдаты. Вот..., учитесь. Берите пример, балбесы. Это единственный человек, который готов к выполнению полученного задания. Варданян - повернись, покажись.

Разведчик плавно развёл руками, как бы открывая себя к показу, медленно и с достоинством повернулся, демонстрируя безупречно подогнанный чёрный, строгий костюм тройку, ослепительной белизны рубашку и в тон к костюму и рубашке выдержанный галстук.

- Ты, ботинки, ботинки покажи, чтоб все видели на что доллары надо тратить

- Варданян чуть приподнял безупречно отглаженную брючину и выставил на показ лакированные полуботинки.

- Молодец, товарищ солдат - я подумаю, как тебя поощрить. А теперь рядовой Гурешидзе и сержант Никифоров выйти из строя и вот сюда, рядом с Варданяном встаньте.

Здоровяк Никифоров в пёстрой гавайской рубахе и худощавый Гурешидзе в обтянутых до невозможного джинсах в такой же приталенной голубой джинсовой рубахе под смешки товарищей и зевак с других подразделений пристроились рядом с Варданяном.

- Парни! Когда вы уйдёте на дембель и придёте в Союзе первый раз на танцплощадку или дискотеку в этом прикиде... Конечно..., вы там у девок будете иметь сногсшибающий успех. Бабы прямо штабелями будут ложиться под вас. Правда после танцев вас попинает местная шпана, чтобы не выёбы....сь и хорошо попинает... Семеро одного не боятся... Это будет потом. Но мы сейчас идём обеспечивать безопасность большого дипломатического приёма в посольстве Советского Союза в честь 70-летия Великой Октябрьской Революции - Вы вдумайтесь и на секунду представьте, что это такое, - я замолчал и с интересом разглядывал мыслительные процессы, быстрыми мазками отражающиеся на лицах моих подчинённых. Парни у меня были нормальные, весёлые, с юмором: у каждого как минимум техникум за плечами и воображение работало на полную катушку. Поэтому уже через пятнадцать секунд послышались смешки в строю и бойцы стали беззлобно друг друга подкалывать.

- Понятно, представили... Ещё добавлю для общей информации. Участие в приёме будет принимать порядка 1400 человек: мужчины в строгих костюмах и фраках, женщины в вечерних туалетах с декольте на спине до задницы, про перед говорить не буду, но думаю что туда будет интересно хотя бы одним глазом заглянуть. Фидель Кастро уже улетел в Союз - в Москве праздновать будет, а самым главным гостем в посольстве будет Рауль Кастро, который остался главным в стране. Поэтому: слушайте приказ - через три часа повторный строевой смотр. Образец перед вами - рядовой Варданян. Где вы всё это будете брать - мне не интересно. Но через три часа безжалостно вышвырну любого из вас из этого задания, если вы мне не понравитесь и возьму любого другого из молодых, которые ещё не продали кубашам свою гражданку. Разойдись!

Следующие три часа наш "Учебный центр Д" кипел и бурлил от той деятельности, которую развили мои разведчики. Молодёжь, прибывшая первым кораблём, летала по всей территории как ужаленные в задницу. За казармами, в импровизированной примерочной, молодые бойцы выстроились в ряд со своими костюмами в руках, а разведчики мерили всё подряд и если костюм и рубаха подходили то "соловей" (кубинское прозвище молодых солдат) мчался в бытовую комнату и там уже шёл процесс глажки и чистки костюма с рубашкой. Тут же наяривались кремом чёрные ботинки до синего блеска, после чего разведчики одевались в костюмы и становились рядом с Варданяном перед большим зеркалом, критически сравнивая свой облик с образцом. Через три часа суматоха закончилась и я, сделав несколько мелких замечаний, остался доволен внешним видом бойцов.

...Рано утром на двух автомобилях: в первом ехали мои разведчики, одетые в чистую рабочую форму с аккуратно упакованными в полиэтиленовые чехлы костюмами на коленях. Во втором разместилось пятнадцать солдат с нашего подразделения для наведения общего порядка на территории посольства. Они в обед вернутся на базу, а мы остаёмся до конца приёма. Через час езды, небольшая колонна свернула в ворота посольства и остановилась во дворе. Тут нас уже ждали. Только вылез из кабины, как ко мне подскочил плотненький, невысокого роста, весь кипящий в желании работать сотрудник посольства.

- Товарищ старший лейтенант, я комендант посольства. Зовут меня Иван Фёдорович, люди которых вы привезли предназначены для меня. Так что давайте их сюда быстрей и я начинаю с ними наводить порядок.

По моей команде сопровождающая меня рабочая команда соскочила с автомобиля и тут же удалилась в подсобные помещения за хоз. инвентарём. Я только успел у коменданта спросить, где мне найти сотрудника отвечающего за безопасность посольства.

В кабинете, куда я пришёл за инструкциями, неспешно беседовали двое гражданских: оба невысокого роста, но один лет сорока пяти, плотненький, а второй наоборот - поджарый, лет тридцати молодой парень с открытой улыбкой.

- Разрешите войти? - А окинув быстрым взглядом деловую обстановку кабинета, браво представился, - начальник разведки учебного центра старший лейтенант Цеханович.

Старший из двух рассмеялся, а молодой расплылся в улыбке: - Ну ты и старлей и доложился... После такого доклада осталось тебе достать пистолет с глушителем из кармана и, покручивая стволом спросить - Кого тут мне убрать?

Оба жизнерадостно заржали, рассмеялся и я: - Да нет... Я прибыл для обеспечения безопасности приёма. Если не туда попал, то извините - сейчас выйду.

- Да нет, нет, старший лейтенант - правильно зашёл. Проходи, садись.

Я скромно уселся на стуле и приготовился слушать инструктаж.

Старший посмотрел на молодого и представился: - Меня именуют Виктор Николаевич, а моего коллегу Сергей. Инструктировать тебя сейчас не буду, получишь его со всеми, кто будет обслуживать приём в 15:00 в кинозале. Мы сейчас с Сергеем уедем в город по своим делам, а ты сам тут покрутись... Задача понятна?

- Да вроде бы всё ясно, но у меня два вопроса. Первый - когда и какое оружие будем получать? И, исходя из вашей информации, какие близлежащие здания около посольства необходимо зачистить?

Виктор Николаевич и Сергей, в глазах которых сначала колыхнулось удивление, сменившееся весельем, отчего они закатились в новом приступе смеха.

- Ну ты, Цеханович, и даёшь.... Сразу видно что армейский вояка. - А отсмеявшись, Виктор Николаевич рассудил.

В твою зону ответственности будет входить только внутренняя территория посольства. Всё что за забором - там будут работать полиция и местные службы безопасности. Так что иди вниз и изучай так, чтобы к 15:00 знал каждый камешек внутри забора.

- Понял...

В течении двух часов я с разведчиками добросовестно облазили всю территорию посольства, обошли все помещения куда нас запустили и теперь даже с закрытыми глазами или в кромешной тьме мы смогли бы прекрасно ориентироваться на этом пятачке советской земли. Разрешив бойцам перекусить сухим пайком в кузове ГАЗ-66, я теперь уже один отправился осматривать помещения и саму территорию, где будет проходить приём.

Меня ещё с самого начала заинтересовала в неприметном углу калитка из каслинского литья. Я подошёл к ней, подёргал, но она и в этот раз не открылась. Похмыкав про себя, завернул за угол и по лестнице поднялся на второй этаж и через такую же неприметную, но уже из дерева, дверь вышел в протокольный зал. Огромное помещение, площадью примерно в четыреста квадратных метров было абсолютно пустое и дышало холодом, который как бы шёл от идеально отполированного гранитного пола. Он был до такой степени отполирован, что казалось был залит чистой водой толщиной в 10 миллиметров. На стене, прямо за мной, висело огромное зеркало, занимающее половину всей стены. Поглядев в него, я выдернул пару волосков из носа и, не удержавшись, скорчил рожу. На противоположной стороне зала, вся стена была занята, прекрасно сделанным красочным панно из разноцветной смальты, сюжет которого символизировал могущество Советского Союза. Здесь были: фигура колхозницы и рабочего, герб Советского Союза, несколько сюжетов показывающих единство армии и народа, смычку деревни и города, промышленные пейзажи плавно переходили в поля с пшеницей, гидроэлектростанции соседствовали с Байконуром и Кремлём. Атомные ледоколы..... Всё это завораживало....

...- Чтобы сделать всё это, специально из Москвы выписывали специалистов, - послышался голос за моей спиной.

Я повернулся к коменданту посольства, который зашёл в зал: - Да, красиво...

Постояв у панно, мы зашли в другой зал, в два раза поменьше, но посередине его стоял массивный стол громадных размеров - где то три метра в ширину и метров пятнадцать в длину. Он уже был наполовину накрыт и увиденное в очередной раз удивило меня. Посередине стола стояло большое блюдо, где среди искусно разложенной зелени, изображающей лужайку, лежал приличных размеров жаренный поросёнок. Румяная, с коричневатым оттенком кожица вызывала мгновенно несколько рефлексов - жевательный и глотательный, а рот сразу же наполнился обильной слюной. Он не просто лежал, а ещё был украшен различными кулинарными прибамбасами. Вокруг него располагалось ещё несколько серебряных блюд, где также в импровизированных водоёмах располагались крупные рыбины, название которых даже и не знал. Каждая чешуйка была обведена майонезом, а изо рта этих голиафов свисал на стол пучок зелени. Тут же равномерно по всему столу, на подносах, на растопыренных ногах, в угрожающих позах стояли огромные крабы, пуча тёмными бусинками глаза.

- Канадские крабы...., обитают на большой глубине и довольно большая редкость. Специально заказывать пришлось, - прокомментировал мой удивлённый возглас комендант.

Помимо уже стоявших блюд, тут живописно громоздились горки всевозможных тропических фруктов и овощей. Чинными рядами стояли бутылки с русской водкой, разноцветными стайками хороводились разноцветные бутылки с винами, чванливо блистали боками сосуды с французским коньяком и фирменным ромом.

- Да..., впечатляет. Тоже наверно кулинары с Москвы?

Комендант ухмыльнулся: - Отнюдь, ты разочаруешься, но одновременно сильно удивишься. Пошли.

Через дверь в торце зала, мы зашли в огромную кухню, где всё было в движении. Прапорщика, заведующего офицерской столовой нашей бригады и двух его поварят-солдат я уже видел, поэтому завертел головой, пытаясь увидеть - Кто тут командует парадом? И где тут москвичи? Но каково моё было удивление, когда через несколько минут разобрался - главным кулинаром здесь был прапорщик, а солдаты его помощниками.

- Ничего себе, товарищ прапорщик, и вы такие шедевры выдаёте? - Я подошёл к заведующему, который трудился на очередным кулинарным изыском.

- Да это ерунда, в кулинарном техникуме и не то проходили.

- Не ожидал, просто даже не мог себе представить, что обыкновенный прапорщик может с солдатами такие чудеса творить, - прапорщик польщено улыбнулся и продолжил заниматься блюдом, не забывая контролировать работы многочисленных помощников. Я, понаблюдав за слаженной работой кухни, спустился на нижний этаж, где женщины, жёны сотрудников, стоя за длинным столом готовили многочисленные маленькие бутербродики из красной и чёрной икры. Процесс приготовления закусок работал как часы и в последующие два часа до инструктажа я периодически появлялся на кухне и с любопытством наблюдал священнодействие поваров, не забывая между делом чего-нибудь из деликатесов отправить в рот.

Без пятнадцати три, вместе со своими разведчиками я сидел в зрительном зале, наполненным почти наполовину персоналом, который будет обслуживать приём. Я уже знал, что помимо жён работников посольства были приглашены учителя с посольской школы и школы нашего военного городка, а также студенты, приехавшие из Союза на языковую практику. Всего где то человек семьдесят и в основном это были женщины. Среди них я уже заметил Елену Александровну, классную руководительницу, моего младшего сына. Красивая, молодая женщина и она мне очень нравилась, но когда с ней встречался в школе или на улице она лишь холодно кивала на моё приветствие. Наверно, считая меня обычным "Ванькой-взводным". За несколько минут до начала инструктажа в зал, в числе последних, зашла ну очень красивая женщина, которая привлекла внимание не только немногочисленных мужчин, но и завистливые взгляды присутствующих женщин.

Правда через пару минут, внимание собравшихся переключилось на сцену, куда вышли знакомые мне КГБисты - Виктор Николаевич и Сергей и уселись в два кресла, стоящих на сцене. Третье место, которое было посередине осталось пустым. Сначала тихо переговорив друг с другом о чём-то своём, они стали смотреть в полуосвещённый зал, явно кого-то выглядывая.

Виктор Николаевич взял в руку микрофон, дунул в него, извлекая из динамиков шипящий звук, удовлетворённо кивнул, поздоровался и обратился в зал: - Борис Геннадьевич, где вы там сидите? Не вижу...

Все с любопытством закрутили головами, выглядывая неизвестного Бориса Геннадьевича. Закрутил головой и я, а сержант Никифоров шепнул мне: - Это вас, наверно....

- Старший лейтенант Цеханович, это я вас... Идите сюда..., на сцену.

Под любопытными взглядами, прошёлся через весь зал и поднялся на сцену. Виктор Николаевич кивнул головой на центральное кресло, куда я уселся, чувствуя себя довольно неуютно, не понимая почему меня вызвали на всеобщее обозрение. Но ещё более смутился, когда услышал то, что сказал главный КГБист.

- Позвольте вам представить старшего лейтенанта Цеханович - разведчика, главного специалиста по безопасности данного приёма. Поэтому все его приказы, распоряжения какими бы они необычными и даже глупыми вам не казались, исполнять немедленно и беспрекословно. Обо всём странном и непонятным, что вы увидите в ходе приёма тоже немедленно доводить до старшего лейтенанта Цеханович...

Дальше Виктор Николаевич представился сам довольно скромно, также бледно представил и своего коллегу Сергея после чего приступил к самому инструктажу, который длился минут сорок. Когда все вышли из зала, там остались только мои солдаты, я и КГБисты. В течении десяти минут разведчики были распределены парами на конкретные посты внутри территории посольства: две в районе бассейна и туалета.

- .... Чтобы, приняв на грудь, никто из гостей не упал в бассейн и не утонул....

Остальные три пары распределили для патрулирования вдоль забора, по периметру посольства.

- Боря, - мы остались одни на сцене, - Ну как мы тебя представили? А? Понравилось....?

- Да уж, ещё немного и я бы вас по стойке "Смирно" поставил прямо на сцене, - КГБисты засмеялись

- Ничего, ничего, пользуйся моментом. Тебя так представили потому что мы сами будем находится в другом месте, а ты будешь крутиться прямо на приёме - у всех на виду. Имеется ввиду на виду обслуживающего персонала. Поэтому если что случится или понадобится срочно принять информацию - тут и ты. Теперь дальше...

- Через час мы тебя представим службе охраны Рауля Кастро. Он будет самым главным и почётным гостем на приёме. Представим, чтобы ты имел беспрепятственный доступ ко всем помещениям, где будет проходить приём. Последнее - Ты хорошо изучил территорию посольства?

Я мгновенно представил основное здание посольства, взметнувшееся на многие десятки метров ввысь, стилизировано выполненное в виде меча воткнутого в землю, комплекс жилых и административных зданий вокруг него и остальная территория. Представив всё это, кивнул утвердительно головой.

- Хорошо. Калитку из такого красивого литья видел?

Снова кивнул головой и счёл нужным подправить: - Каслинское литьё..., - чем нимало удивил безопастников.

- Ого, ты и в этом разбираешься? Молодец. Так вот за этой калиткой мы и будем находиться. Если что надо сообщить или решить быстро вопрос - идёшь туда, нажимаешь кнопочку, дверь открывается и ты подымаешься на второй этаж. Здесь будем и мы. Мы туда прямо сейчас уходим и начинаем свои мероприятия.

Выйдя из кинозала, я собрал вокруг себя бойцов и провёл свой инструктаж.

- Так, товарищи солдаты, довожу общую информацию. На приёме будет присутствовать 1400 гостей из разных мест. Это руководство всех посольств, которые находятся в Гаване. Политбюро и Центральный Комитет компартии, творческая интеллигенция. Будут гости и из Союза. На площадке между бассейном и зданием для приёма будет развёрнуто 18 баров для обслуживания гостей. Все гости будут разбиты на две части. Самые почётные, четыреста человек, будут тусоваться в протокольном зале и в зале с накрытым столом. Но там обстановку будут контролировать другие. Нам достанется оставшиеся тысяча четыреста гостей. Поэтому вести себя достойно, не материться, не плевать на землю, не тыкать пальцами и гоготать на всё посольство если увидите женщину с чересчур глубоким декольте. Если захотелось закурить - перекурите где-нибудь в сторонке, окурки не раскидывать. И последнее: алкоголя, причём бесплатного, будет полно - поэтому запрещаю употребление спиртных напитков. Кого словлю - пеняйте на себя. Но обещаю, если всё пройдёт нормально и без эксцессов, после приёма я вам накрою стол и мы вместе выпьем за праздник. Слово офицера.

- А сейчас, до 17:30 помогаете расставить бары и также поможете принести всю их начинку. В 17:30 при любом раскладе, успели вы помочь или нет, сосредотачиваемся у ГАЗ-66 и переодеваемся. В 18:00 все на маршрутах. В 18:30 начало приёма. Вопросы? Нет? Тогда вперёд...

После инструктажа солдат у меня осталось ещё минут сорок свободного времени и я снова прошёл по периметру посольства. За забором, со стороны океана, полиция начала выгонять отдыхающих с пляжа. Со стороны города, улица вдоль посольства, была уже перекрыта. Стол в зале был практически накрыт и тут тоже заканчивалась суета. Я ещё успел с прапорщиком и его поварами перекусить, как прибыла личная охрана Рауля Кастро, которой я и был представлен. Всё постепенно затихло: всё было готово, все были на местах. Я, переодетый в костюм, неприкаянно бродил вдалеке от площадки с барами, лишь поглядывая в ту сторону. Там уже появились первые гости с бокалами в руках, а за тридцать минут площадка постепенно наполнилась приглашёнными, которые непринуждённо общались друг с другом, выпивали, чокались и опять выпивали, кучковались, беседовали - то есть отрывались по полной программе в тех рамках какие позволяли правила поведения на дипломатических приёмах. В толпе мужчин, в строгих чёрных костюмах, блистали ухоженные женщины в красивых причёсках и вечерних туалетах. Изредка взблёскивали погоны и различных оттенков и покроев мундиры военных атташе. Мне же было скучно и был сильно разочарован: думал что приём оставит яркие впечатления и воспоминания на всю жизнь, а я тёрся с солдатами где-то на задворках. Вот уж чего не ожидал.....

Ещё через тридцать минут, в очередной раз обойдя посты своих подчинённых, я плюнул от досады и решительно отправился к калитке из каслинского литья. Только подошёл к ней и протянул руку к кнопке, как калитка едва скрипнув распахнулась сама. Удивлённо хмыкнув, зашёл и калитка также тихо закрылась за мной. По винтовой лестнице поднялся на площадку второго этажа и, толкнув единственную на площадке дверь, перешагнул через порог в полутёмное помещение.

Комната, размером пять на пять метров, была напичкана аппаратурой различного типа, на которых приветливо мигали огоньки зелёного и красного цвета. Половина, противоположной от входа стены, была занята десятком телевизионных экранов, показывающих под разными ракусом территорию посольства и на одном из них я увидел рядового Гурешидзе и сержанта Карташова, которые стояли у дальнего бара и с явным интересом приглядывались к батарее винных бутылок стоящих на стойке.

Тут же стояла тахта полностью накрытая белоснежной простынёй, где в строгом порядке были разложены медицинские причиндалы. Врач, тоже в белоснежном халате, сидел рядом с тахтой и безмятежно курил, держа в одной руке бокал с вином, а в другой длинную, тонкую сигару "Монте Кристо".

Но самой примечательной деталью комнаты было большое, в половину стены окно, в протокольный зал заполненный гостями, а у окна стоял посол с супругой, встречая прибывающих гостей. И свет, падающий из окна, освещал стоящий у окна громадный стол, одновременно служивший пультом, так как на нём виднелись ряды кнопок и тумблеров, а также сидевших в весьма вольных позах в удобных, кожаных креслах КГБистов и спокойно потягивающих вино из бокалов. Тут же стоял столик с пятью бутылками вина и с кучей самой разнообразной закуской.

К моему ужасу, посол повернулся к окну и как мне показалось с явным неудовольствием посмотрел через стекло на Виктора Николаевича и Сергея, в этот момент повернувшихся ко мне. Я машинально щёлкнул каблуками и принял строевую стойку, вызвав сразу же снисходительные улыбки. Бросив взгляд через плечо на посла и, поняв причину моего остолбенения, Виктор Николаевич успокоительно произнёс.

- Ну, ну..., Боря, ты чего? Расслабься... Там же зеркало и он ничего не видит.

Действительно, как это я мог забыть что там зеркало? Хитро. Я было успокоился, но тут же опять всполошился, увидев на экране монитора как Гурешидзе и Карташов уже протянули свои ручонки к вину.

- Виктор Николаевич, я потом доложу..., я побежал, а то мои сейчас усугубят....

Старший КГБист успел остановить меня практически на выходе.

- Боря, Боря, постой... Пугани ты их этим, - и протянул мне микрофон.

Я покрутил эбонитовый микрофон, на секунду задумался и зашептал: - Карташов, Гурешидзе, - бойцы резко отдёрнули от бокалов руки и завертели головами, - Не садись на пенёк, не ешь пирожок.... А ну марш на свой пост.

Результат был мгновенный, мои подчинённые как испуганные зайцы ломанулись от бара и через двадцать секунд уже замаячали на другом экране, всем своим видом показывая старательное несение службы.

- Ну, вот. А ты хотел сломя голову мчаться туда и чистить им рожи. Прогресс, Боря, прогресс. С чем пожаловал?

- Да, вот скучно чего-то. Решил зайти доложить, что всё нормально.

- Молодец и бойцы у тебя нормальные. Выпить хочешь?

- А что можно?

- А ты что - запойный или меры не знаешь? - Удивились КГБисты, а врач ухмыльнулся, глядя через бокал на меня.

- Да нет, нормальный. Просто меня заинструктировали и застращали в Учебном центре. Сказали ни-ни.

- А ерунда, если ты нормальный и можешь держать себя в руках, то вон там бери бокал и наливай себе.

Я особо и не сопротивлялся, взял бокал и под доброжелательными взглядами присутствующих плеснул себе тёмно-бархатистый напиток. Потом прикинул и добавил ещё, а когда все рассмеялись, глядя на мои задумчивые манипуляции, решительно добавил вина до краёв бокала и хлопнул его одним залпом, чем вызвал очередной приступ смеха.

- Да, сразу видно - Вояка. Хлобыстнул, как будто стакан водки. Ты же даже вкуса не почувствовал, - осуждающе протянул врач, - давай, наливай себе ещё и мелкими глотками..., только мелкими, два-три глотка..., почувствуй вкус вина. Такого вина ты в Союзе так просто не достанешь.

Послушно налил вина и попробовал, как посоветывал врач и слегка удивился. Действительно, вкус был приятный и ощущения совершенно другие, чем когда хлопнешь бокал разом. Я пододвинул кресло к Виктору Николаевичу и стал наблюдать за происходящим в протокольном зале. Посол с супругой ушёл, а вместо него встали молодая пара, которая и стала встречать гостей, шедших непрерывным потоком.

Виктор Николаевич пощёлкал тумблерами и показал моих бойцов несущих службу, а после этого стал рассказывать и пояснять, что же происходит на приёме, если глянуть на него несколько под другим углом.

- ... Вот смотри... Сейчас подошла очередь встречать гостей третьему секретарю посольства и его жене. Посмотри какая роскошная женщина? - КГБист в восхищении заёрзал в кресле, а врач даже зачмокал губами и с придыханием дополнил Виктора Николаевича, - Как бы я сейчас хотел быть в числе приглашённых...

- Во, во я бы тоже хотел быть там же..., - Виктор Николаевич отхлебнул чересчур большой глоток вина из бокала и ткнул им в зеркало, - смотри старший лейтенант, как её гости обнимают и целуют.

Да.., женщина была в таком возрасте когда ей можно было одновременно дать и 25 лет, и 35. Стройная фигура с волнующими формами была заключена в платье, тесно облегающее прелестное тело и заставляющее это тело просто рваться из этих уз. А когда она повернулась слегка к зеркалу и мимолётно-кокетливым движением подправила слегка растрепавшуюся причёску, сердце у меня дало сбой и сладко ухнуло куда то вниз. И не только у меня: КГБисты и врач выразили своё восхищение различными звуками - от хрюканья до выразительного "ЙйииеееххХ"...

Открывшиеся картина и откровенное декольте с роскошным бюстом, заставила нас аж придвинуться чуть ли не к вплотную к окну. Но женщина лукаво и знающе ухмыльнувшись, тут же повернулась обратно к очередному гостю, который с удовольствием и отнюдь не с дипломатичной сдержанностью обнялся с ней и поцеловался в алеющую, бархатистую щёчку. А мужские руки, похотливо обхватившие сзади женскую талию и на мгновение прижавшие женщину к себе, полностью выдали мужское вожделение гостя, на что мы только завистливо замычали. А рядом стоял следующий приглашённый и с горящими глазами ожидал своей очереди. Мужчина с явной неохотой оторвался от супруги секретаря и перешёл к нему, пожал с официально-дежурной улыбкой руку и пошёл вовнутрь зала, не удержавшись напоследок, чтобы не обернуться и с завистью поглядеть на очередного лапающего гостя.

За пять последующих минут она была облапана и общупана как минимум десятком мужчин, причём она совсем не скрывала своего удовольствия от того откровенного мужского восхищения и не менее откровенных объятий. Супругу наверняка это не нравилось, но дипломатический этикет заставлял его улыбаться и относиться со снисходительностью к вынужденному ритуалу. Хотя после приёма, уже в квартире, вполне возможно он и выдаст свой жене по полной, но сейчас он терпел, улыбался, пожимал руки и говорил какие-то дежурные фразы.

Глядя в спину женщины, я вспомнил вошедшую в зал перед инструктажом красавицу и спросил про неё у КГБистов.

- Что тоже обратил внимание? - Доброжелательно спросил Сергей, а Виктор Николаевич восхищённо покачал головой.

- Честно говоря, такую женщину трудно не заметить. Ладно мы мужики..., у нас как у "собаки Павлова" при виде роскошной женщины разные физиологические процессы проходят, но когда она зашла то в атмосфере зала прямо висела "чёрная зависть" всех сидящих женщин...

- Да, Боря, есть им чему завидовать. Катя у нас считается самой красивой женщиной советской колонии на Кубе и она будет обслуживать лично Рауля Кастро..

- А мне, как уловил запах зависти в зале, вспомнилась следующая подобная ситуация. - Я замолчал, но увидев заинтересованность на лицах собеседников, продолжил, - год назад я плыл на Кубу на теплоходе "Аджария". Нормальная барка, бассейны, музыкальный салон, два ресторана "Сухуми" и "Батуми". Корабль шёл в последний рейс, после чего в переплавку. Поэтому экипаж из ста пятидесяти человек был сборный. Половина экипажа была с парохода "Адмирал Нахимов", который утонул за два месяца до этого рейса. И вот там директором обоих ресторанов была деваха лет 27-29. Высокая, стройная, в меру привлекательная, но из той категории: увидел её на улице и с удовольствием оглядел её, а прошла мимо тебя - тут же забыл. Не было в ней - "изюминки". И была на корабле старший стюард Эллочка. На лицо - Крокодил, но фигурка, внутренний шарм, "изюминка".... И мы все мужики так и вились вокруг неё, оказывая ей разные знаки внимания, что капитально злило директоршу. И каждый раз, к каждому приёму пищи она одевалась по разному в импортные шмотки и выходила в зал. Мы, офицеры и прапорщики, с любопытством и со здоровым мужским интересом оглядывали её, ну а женщины ревниво оценивали её, причём прикидывая мысленно всё это на себя. Через девять дней плавания мы зашли в порт города Санта Круз на Канарских островах и до вечера небольшая часть экипажа, в том числе и директор ресторана были отпущены на берег.

И вот вечером, во время ужина, директорша вышла в новых шмотках, купленных сегодня на берегу. Всё на ней было классно, но больше всего что "убило" наших жён это были блестящие колготки с красиво-переливающими драконами на каждой ноге. Про "чёрную зависть", которая прямо висела в воздухе, я говорить не буду, но каждая из сидящих за столами женщин дала себя "страшную клятву", что как только они приедут на Кубу, так обязательно купят себе такие же колготки. Эта клятва прямо на лбу у них печаталась...

Посмеявшись над моим рассказом, Сергей спросил: - Слушай, Борис, а что "Аджария" такая старая барка, раз в последний рейс шла?

- Честно говоря, мне как пассажиру довольно сложно говорить - старая она или нет. Нормальный лайнер, курсировал на международных рейсах. Да нормальный корабль. Да, ещё один капитальный минус был: не было опреснителей воды. Поэтому воду приходилось набирать с запасом и на Канарские острова мы заходили для пополнения воды. А когда перешли через Атлантику и подходили к Кубе на пароходе был введён строгий режим пользования водой. Принимать душ мы уже не могли, воду выдавали для питья по стакану после завтрака, обеда и ужина. Детям и женщинам, конечно, больше давали. А так всё нормально были. Вообще история "Аджарии" интересная. Был спущен на воду в 1924 году, а с 1936 по окончанию войны это был личный пароход Геринга. После войны он достался Советскому Союзу по контрибуции. Здоровый корабль - 124 метра в длину...

- Вам ещё с водой повезло, - Виктор Николаевич кивнул головой на врача, - вон, Евгений, полтора года назад ездил к больным пассажирам одной барки. Точно так же как и вы плыли солдаты и офицеры с семьями. И корабль попал в жесточайший тайфун. Три дня подряд их трепало штормом, а когда он немного утих, капитан принимает решение в Гавану идти не обычным путём - со стороны Атлантики, а обогнув остров, уйти из тайфуна и через Карибское море, мимо Пинар-дель-Рио уйти в Гавану. Так и сделали, а тайфун перескочил через остров и они снова попали в самый раздрай. Их потом ещё неделю трепало в море. Вода была только для питья: и то давали по 200 грамм. Так они еду варили на морской воде. Еле-еле до Гаваны добрались.

Все замолчали переваривая рассказы, а потом моё внимание Виктор Николаевич переключил на другое.

- Смотри, старлей, видишь кубинский полковник зашёл?

Действительно, в очередь к очаровательной супруге секретаря стоял высокий и статный полковник с мужественным лицом, терпеливо ожидая своей очереди: - Ну, вижу и что?

- Да нет, ничего... Просто он в списках приглашённых не значится, - Виктор Николаевич сделал паузу, отхлебнув из бокала вина и куснув бутерброд с икрой, внимательно глянул на меня и продолжил, - так вот этот полковник с кубинского генерального штаба приходит на каждый приём, хоть он и не приглашённый. Обходит все бары, где не хило прикладывается, тихо напивается и ровно через сорок минут также тихо уходит. Хоть часы по нему сверяй. Сейчас опять нарежется и уйдёт. Сначала у нас были разные мысли по этому поводу, но этого полковника оказывается интересовал только алкоголь. Так что мы ему препятствия не чиним. Пусть выпьет... Слушай, Боря, а чего ты напрягся, когда я начал про него рассказывать?

- Напрягёшься здесь... я думал, что сейчас вы прикажете его из посольства выкинуть, а мужик он крепкий и самолюбивый как вижу.... Да и у меня в этом плане есть достаточно неприятные воспоминания...

- Ну, давай рассказывай дальше.., чужой опыт порой бывает полезен и поучителен, - Виктор Николаевич поощрительно посмотрел на меня сквозь стекло бокала, - Что по морде получил?

- Да, нет... По морде не получил, но... Впрочем дело было так. Стоял я как то раз дежурным начальником патруля при комендатуре. И вот в одиннадцать вечера звонят из ресторана "Центральный" и говорят - "Срочно приезжайте к нам, здесь напился ваш офицер, отказывается рассчитываться, побил мебель и подрался, разогнав половину посетителей".

Ну, я прыгаю в дежурную машину ГАЗ-66, в кузов залазят двое щуплых патрульных солдат-узбеков и помчались. Подымаюсь на второй этаж ресторана... А там не просто офицер, а офицерище... Майор, двухметрового роста, агромадный, пьянущий и в том состоянии, когда "всё до лампочки". Пол ресторана разгромлено, обслуживающий персонал толпиться у выхода из кухни... А майор увидел меня и так плотоядно руки потирает: - А, старлей, ну иди сюда, сейчас биться будем...

А я смотрю на него и понимаю, даже то что он пьян в дымину не давало ни единого шанса мне на победу в схватке. Уж слишком он здоровый... И спасти меня и мой авторитет может только хитрость.

Вот после некоторого колебания предлагаю ему: - Товарищ майор, я согласен, но только давайте отсюда уедем в комендатуру и там подерёмся один на один.

Майор оживился, встал из-за стола: - Да, негоже чтобы гражданские шпаки глядели, как один офицер другого бьёт. - И так гордо кидает официантам, - счёт пришлите в комендатуру...

Быстро загрузил его в кузов и пока он не пришёл в себя, рванул не взирая на светофоры в комендатуру. А там произошла маленькая "Куликовская битва", мы вшестером еле-еле его заломали. А утром, когда он пришёл в себя и ему рассказали, что он натворил - он только в коленях не валялся. Его спасло то что он приехал в командировку из дальнего гарнизона и командующий округом воспринял всё с юмором, типа - "Ну вырвался из дыры офицер на Большую землю", а когда майор рассчитался за ущерб в ресторане совсем всё свелось к анекдоту. Вот я и вспомнил....

- Да, повезло, а то бы майор помакал бы тебя по всем салатам, а вот у меня случай был..., - Сергей хотел рассказать про своё, но был прерван горестным воплем врача.

- Я так и знал, что какая-нибудь подляна будет, вот чувствовал...., - мы повернулись к эскулапу, который с расстроенным видом тыкал пустым бокалом в монитор, показывающий парадный вход. Я вгляделся. Ну и что такого? Ну лимузин подъехал, кому то помогают выйти... Ну и что? - Искренне удивился я. Но моё удивление быстро развеяли развеселившиеся КГБисты.

- Боря, это привезли на приём самого старого по возрасту коммуниста на Кубе. Его всегда кубинская сторона включает в списки гостей, но последние три приёма его не привозили по состоянию здоровья. Но сам понимаешь, 70-летие Октября, особая дата и так далее..., вот его и привезли. Теперь это пациент нашего Евгения и сейчас он несёт за его жизнь полную ответственность, со всеми вытекающими последствиями, - Виктор Николаевич с весёлой ухмылкой кивнул на пригорюнившегося врача.

- Пока ещё не несу..., вот как зайдёт в здание... тогда..., - буркнул врач и тут же с надеждой воскликнул, - вдруг он на лестнице споткнётся и сломает себе ногу?

Но его надежды быстро развеялись и самого старого коммуниста Кубы почти на руках занесли в протокольный зал сопровождающие его лица. Глубокий старик с морщинистым лицом, в костюме висевшем на нём как на вешалке стоял перед супругой третьего секретаря и на её фоне и в окружении сопровождающих лиц выглядел беспомощно, наверняка не совсем даже понимая, где находится и зачем его привезли. Женщина наклонилась и слегка поцеловала старика в щеку и его сразу же передвинули к третьему секретарю. Он пожал протянутую руку секретаря и его снова повернули и теперь повели в глубину протокольного зала. Вся эта сцена вызывала только сочувствие к старому человеку, которого использовали в политических целях, а не дают спокойствия в старости.

- Сколько хоть ему лет, Виктор Николаевич?

- Да где то около ста....

Я уже находился в комнате чуть больше часа. Виктор Николаевич и Сергей показывали и рассказывали различную, забавную и пикантную информацию о многих гостях. Да, недаром мужики "ели свой хлеб". Действительно, через сорок минут кубинский полковник, хоть и сильно поддатый, слегка нетвёрдым шагом, но достойно удалился из посольства. Ещё через десять минут в глубине зала показался в сопровождении двух кубинцев старый коммунист и направился в сторону выхода.

- Ну..., ну...., нуууу..., - врач аж приподнялся над тахтой и как удав стал гипнотизировать взглядом через стекло старика, - Нууууу..., нууу..., Фуууу..., Ну теперь если он споткнётся, то выкатится на улицу, а это уже не моя территорияяяя.... И мне на всё теперь наплевааать...

Врач на радости хлопнул целый бокал вина и от избытка чувств сделал несколько танцевальных "Па" по свободному пространству, после чего плотненько присел к столику с закусками.

Мне уже надоело сидеть в полутёмной комнате и, решив немного прогуляться, я осторожно спросил старшего КГБиста: - Виктор Николаевич, а мне на площадку с гостями можно заходить?

- Боря, да ты там и должен тереться..., приглядываться. Только, смотри, не увлекайся....

- Виктор Николаевич, всё будет нормально.

Для начала я прошёлся по постам и молча потряс кулаком перед Карташовым и Гурешидзе, которые путано начали оправдываться: - Товарищ старший лейтенант, да мы что..., мы не что... да мы только так..., вы не думайте, мы ни, ни...

Я поднёс кулак к носу Гурешидзе: - Солдат, чем пахнет?

Гурешидзе натурально нюхнул кулак и непонимающе вытаращил на меня глаза, а я выдержав многозначительную паузу, веско сказал: - Могилой пахнет, солдат, Могилой.... Всех поубиваю если что... Понятно?

- Так точно, - хором ответили подчинённые, показушно преданно выкатив глаза.

- Ну, ну, несите службу...

Смело зашёл на площадку с гостями и спокойным, фланирующим шагом пошёл к бару, за стойкой которого крутилась учительница моего сына.

- Елена Александровна, ну-ка налейте мне чего-нибудь...

Молодая женщина быстро налила вина и протянула наполовину наполненный бокал.

- Как обстановка? Ничего странного не заметили? - Небрежно спросил я, принимая вино.

- Да, вроде бы всё нормально..., - неуверенно протянула женщина.

- Ну, ну..., дай бог, чтобы всё нормально прошло, - значительно произнёс я, изобразив озабоченно-задумчивый вид.

- А что, разве что-то может произойти? - Слегка обеспокоенным голосом спросила учительница.

- Да нет, пока всё под контролем. Но если интересно, то я могу через несколько дней вам рассказать кое что интересное об изнанке приёма. Как моё вам предложение?

Елена Александровна молча закрыла глаза, таким образом давая своё согласие и я, с бокалом в руке, слился с толпой гостей, подчиняясь её течениям. Постарался представить себя неким дипломатом из некого посольства и, совсем входя в роль, подошёл к одному из смуглых гостей явно из какого-то арабского государства. Чокнулся как с давним знакомым и небрежно спросил по-немецки - Как его дела? Араб что то залепетал на английском языке, добросовестно пытаясь вспомнить меня, а я бросив ещё одну фразу на немецком отошёл в сторону, оставив его в лёгкой растерянности от своей забывчивости.

Таким образом я прогуливался ещё около часа, пару раз наведываясь к бару Елены Александровны, которая радушно встречала меня. После чего опять появился в комнате КГБистов. Врач уже был довольно "хорошим" и что то весёлое рассказывал Виктору Николаевичу и Сергею, которые в отличии от врача были лишь слегка подогретые. Кивнули мне, принимая доклад, и я тоже присоединился к компании.

Приглушенно зазвенел звонок телефона и Виктор Николаевич поднял трубку. Выслушал, положил трубку и обвёл нас глазами, скинув с лица маску благодушности, превратившись сразу же в строгого и требовательного начальника самой авторитетной силовой структуры.

- Для законченного образа не хватает только серых стальных глаз и квадратного подбородка, - мелькнула у меня мысль и я внутренне собрался.

- Всё, парни, балдёж закончился, начинаем работать. Через двадцать минут приезжает Рауль Кастро. Личная его охрана взяла всё под контроль и все на своих постах. Боря, слушай задачу. Мы находимся здесь. Ты сейчас собираешь всех своих людей с постов, кроме поста у бассейна и туалета. Там два человека. Остальных сосредоточь в одном месте. Место сам подберёшь, но так чтобы они были недалеко... Это так на всякий пожарный. Сам, с одним из солдат, находишься в районе ворот и периодически заглядываешь на кухню и протокольный зал. Но там, в зале, особо не светись. Основную задачу по охране Рауля будет выполнять его охрана, а ты там нужен только как наш представитель службы безопасности... Мало, какая там ситуация сложится. Ну и.., как наши глаза и уши. Вопросы есть?

- Был бы опыт таких мероприятий, наверно были бы вопросы, а так - не знаю, что и спросить. Единственно - До какого времени приём будет проходить?

КГБисты и врач знающе ухмыльнулись.

- Вот от него и будет всё зависеть. По неписанным дипломатическим законам приём заканчивается, когда уезжает самый почётный гость. В данном случаи Рауль Кастро. И вот тут, - Виктор Николаевич выразительно пощёлкал ногтём по бутылке с вином, - вот как он нарежется так и закончится приём. Когда он быстро ломается, а когда до четырёх утра куролесит. А как сегодня произойдёт - не знаю. И все будут находится здесь, пока его не увезут. Так что, Боря, дерзай.

Ещё когда расставляли бары для гостей на площадке, я заметил что один бар расположили недалеко от калитки из каслинского литья, то есть недалеко от КГБистов. Удобно было и то, что он был как бы оторван от других баров и туда во время приёма никто из гостей не заходил. Вроде бы он был в тридцати метрах от основной площадки, но к нему никто не шёл. Вот туда я и собрал своих подчинённых.

Двум студентам, которые маялись от скуки, приказал: - Кормите, поите моих разведчиков, но алкоголя не давать. А мне плесните вина.

Бойцы обрадовались и обступили барную стойку, а я отвёл в сторону сержантов Никифорова и Карташова и поставил задачу быть наготове выполнить любую задачу.

Взяв со стойки бокал с вином, позвав с собой Варданяна, я повернулся и пошёл в сторону въезда в посольство и тут прямо на меня вывернули командир бригады и начальник политотдела.

- Что, Цеханович, пьянствуешь? Мы же тебя предупреждали..., - Ещё издалека возмущённо закричало начальство.

Я мгновенно сунул руку с бокалом вина за спину и с досадой матюкнулся про себя: - Ну, блин, не вовремя их нанесло...., - но вслух прокричал подходившему полковнику Меркурьеву.

- Ни как нет, это у меня в бокале "Мента", - и тут же почувствовал как по руке что то потекло, мгновенно поняв, что это меня выручают солдаты и льют в вино безалкогольный напиток, которого в баре было дополна.

- Вот смотрите, - вытащил из-за спины мокрую руку с тёмным, пенистым напитком.

- Хм, точно "Мента". Ладно, Цеханович, как тут у вас дела? - Спросил комбриг.

- Всё нормально, товарищ полковник. Через пятнадцать минут прибывает Рауль Кастро. Всех разведчиков по приказу безопастников собрал в кулак, а сам с рядовым Варданян следую к въезду в посольство для встречи Кастро.

- Ну и ладно, молодец. Работай по своему плану дальше. Только разъясни нам тут ситуацию насчёт - Где тут поесть и где попить? В смысле выпить.... А то мы только что приехали....

- Тогда вам, товарищ полковник, нужно идти на площадку, - бокалом показал на толпу гостей, колыхающуюся на основной площадке, - там все бары, вино, закуска. А здесь почти и ничего нет и только для наших солдат, - слегка приврал я и полковники, развернувшись, нырнули в толпу гостей.

Я схватил очередной бокал с вином: - Варданян, за мной - и мы скорым шагом направились к воротам.

Без всякой помпы и излишнего шума в распахнутые ворота въехал чёрный лимузин с затемнёнными стёклами. Проехал метров двадцать и остановился у неприметной, явно не парадной двери. Грузно выбравшись из автомобиля Рауль Кастро зашёл в здание.

Мы с Варданяном остались у ворот и я разговорился с одним из охраны, неплохо говорящим по-русски, которого запомнил ещё при представлении меня охране. Варданян принёс нам два бокала вина, потом ещё по одному. Кубинец размяк, разоткровенничался, а после нырнул в рядом растущие кусты и достал оттуда небольшой чемоданчик. Картинно распахнул и представил его содержимое, довольный нашим удивлением. В чемодане компактно лежали в специальных креплениях автомат АКСУ-74, шесть магазинов с патронами. В специальных углублениях покоились несколько гранат: тут были шумовые, световые гранаты, пару наступательных. Даже неплохой ножичек. Были ещё какие то причиндалы неизвестных назначений.

Насладившись нашим искренним удивлением, кубинец распахнул пиджак, продемонстрировав нам теперь кожаную сбрую, где на левом боку висел автоматический пистолет "Стечкина", а справа штук пять магазинов к нему.

- Ну а у вас как? - Захлопнув чемоданчик, поинтересовался охранщик.

- Да ни как, - я распахнул пиджак и показался, а когда кубинец мотнул головой на Варданяна, то и солдат распахнул полы пиджака.

- А как же вы тогда? - Удивился кубаш.

- Карате, дорогой, карате и быстрая реакция, - я, слегка присел, внезапно крутанулся на левом носке, одновременно приподнимаясь и выставляя руками блок, правой ногой с иммитировав удар в голову охранщику. Это был мой любимый приём и он получился хорошо. Если бы удар был нанесён по настоящему, то у кубинца не было бы ни одного шанса. Он даже среагировать не успел, лишь скосил глаза на ногу, замершую у виска.

Кубинец восторженно выдохнул, но продолжить не успел, как у него сработала Моторола и там быстро, быстро затараторили по-испански.

- Что там сказали? - Когда охранщик бросил в радиостанцию доклад о приёмке сообщения.

- На кухне что то случилось, - кубаш полез в кусты за чемоданчиком, а мы с Варданяном скорым шагом, чтобы не привлекать к себе внимания гостей, пошли на кухню. На лестничной площадке перед входом догнали КГБиста Сергея и вместе ввалились в варочное помещение, где царила лёгкая суматоха. А через минуту стало известна причина суеты.

Рауль Кастро, посол и ещё шесть почётных гостей, побыв минут двадцать в протокольном зале среди приглашённых, уединились в президентском номере, парадный вход которого выходил в протокольный зал, а служебная дверь выходила на кухню. Пару минут тому назад охрана Рауля Кастро услышала странные звуки, доносившиеся из-за закрытых дверок шахты небольшого грузового лифта для подачи на кухню продуктов. На несколько секунд по команде старшего все затихли и в наступившей тишине мы тоже услышали эти звуки: как будто в шахте кто ворочался и одновременно стонал.

Ещё днём, когда я заходил на кухню, то обратил внимание, что около шахты люка крутились два пожилых электромонтёра. Что-то там чинили. И вспомнив это, я отодвинул Сергея и старшего кубинцев в сторону, подошёл к дверцам лифта и прислушался. Потом решительно нажал кнопку пуска и, услышав шум механизма подъёма, встал сбоку от люка. Сергей и кубинец прильнули к стене с другой стороны. Шум мотора затих и я по кивку Сергея, в руке которого непонятно откуда появился пистолет, резким рывком открыл дверцу лифта и сразу ушёл в сторону.

Открывшиеся картина сначала вызвала недоумённое изумление, потом неуверенные смешки и хохот. В лифте, размером 80 на 80 и ещё раз 80 сантиметров пьяно ворочался и стонал один из пожилых электриков. Свет от открывшейся дверцы ослепил пьянчугу и он слепо вывалился в кухню, хорошо приложившись при этом головой об чистый кафель.

- Иии хде я....? - Электрик сел на задницу, покачиваясь из стороны в сторону и пьяно щуря глаза на нас.

Сергей зло усмехнулся и наклонился над электриком: - Ну что ты так нарезался, Петро? Ты ж нормальный мужик, а теперь из-за тебя краснеть приходится...., - не удержался и слегка стукнул ладонью в лоб. Петро обиженно мотнул головой, но потерял равновесие и упал на спину, высоко задрав ноги к потолку.

Через минуту, появившийся комендант посольства с виноватым видом и под обидный смех кубинцев, утащил своего подчинённого с наших глаз.

Сергей ушёл, а я выглянул в дверь в протокольный зал. Человек сто гостей, разбившись на группки, с бокалами в руках о чём то разговаривали, прогуливались вокруг, на удивление нетронутого стола, сходились, расходились, выпивали.....

Покрутившись немного по кухне, вышел на лестницу, где вновь столкнулся с комендантом посольства.

- Борис, ты что уходишь с кухни? - Встревожено вскричал Иван Фёдорович.

- Да, а что опять случилось? Второй, что ли электрик в лифте застрял? - Засмеялся я, глядя на встрёпанного коменданта.

- Нет..., с этой стороны всё нормально. Завтра, я этого Петро...., завтра он у меня поплачет. Он у меня должен подать с подвала через лифт водку, я на кухне встречаю её и передаю официантке, которая уносит её....

- Так какие проблемы, Иван Фёдорович? Не пойму.... Иди да подавай..., - перевал я коменданта.

Иван Фёдорович болезненно сморщился и, судорожно сглотнув, почти завопил: - Боряяяя, да это водка для Рауля Кастро и для самых главных гостей. Понимаешьььь? Она ни на секунду из под внимания не должна уходить.

- Пфффыыы, раз водка для Рауля, то пусть у тебя его охрана на кухне принимает....

- Старлей, ты дурак или прикидываешься? - Возмущённо заорал комендант и на его крик из дверей кухни сразу же высунулись две головы охранщиков, но увидев двух русских, которые имеют право доступа, тут же исчезли. А Иван Фёдорович снизил голос.

- Боря, блин..., ёб... ть, Рауль Кастро и все остальные гости.... Понимаешь гости... и если что то случится, если после водки они даже пукать чаще начнут...., то вся ответственность упадёт на Советский Союз. И к этому делу только самых проверенных допускают... А ты говоришь кубинцы, - почти с презрением завершил комендант.

Я осуждающе хмыкнул: - Да, нашёл ты самого проверенного - электрика Петра... Ладно, иди водку подавай, а я пошёл к лифту. Куда хоть водку тащить?

Иван Фёдорович обрадовано засуетился: - Не надо никуда нести. Там подойдёт красивенная девушка.... Катериной зовут, вот ей и отдашь, - комендант ринулся вниз, но потом приостановился, - а завтра с Петром будут капитальные разборки и поверь мне, что мои разборки с ним для него будут самым лучшим вариантом...

Вернулся обратно на кухню, где четверо кубинцев из охраны Рауля Кастро, собрались в кружок и о чём то беспечно чирикали, даже не подозревая какие страсти тут происходят. Да и что могло случиться с их Раулем в самом сердце советского посольства?

Заняв позицию у лифта, я приготовился ждать, как дверь ведущая в президентский номер открылась и оттуда вышла ОНА. По моему даже мухи, которые до этого весело жужжали, с грохотом упали на пол в изумлении. Да что там мухи - кубинцы, двухметровые громилы, застыли соляными столбами и как кролики перед удавом смотрели на красавицу, натурально разинув рот. Я тоже не блистал выдержкой: если бы знал точно что это ко мне приближается американская диверсантка и, подойдя ко мне, представилась Катериной, я с радостной готовностью поверил бы ей. Но слава богу, она не была американской диверсанткой, а подойдя ко мне, обворожительно улыбнулась отчего сердце дало сладко-болезненный сбой. Описывать её внешность было бесполезно: её нужно было воспринимать целиком с её изумрудно-зелёными глазами, алыми губами, правильными чертами лица и сногсшибающей фигурой. Я уже не говорю про высокую, волнующую грудь. А когда она спросила чарующим голосом про банальный поднос с водкой, у меня даже в коленках ослабло. Чем бы всё это закончилось, не знаю, но в это время загудел лифт и я хриплым голосом по-идиотски произнёс: - А вот и водка....

Это действительно был поднос, где стояло восемь бутылок запотевшей до белой изморози водки разных марок. Катерина изящно наклонилась, невольно открывая моему уже и так очумелому взгляду плавные и таинственные глубины тёплой ложбинки её бюста, и попыталась поднять поднос.

- Оооо, тяжёлый, - она выпрямилась и мило улыбнувшись, полувопросительно произнесла, кивнув на дверь президентского номера, - вы ведь, товарищ старший лейтенант, по моему имеете право заходить туда?

Я, молча, чтобы не выдать хриплость своего голоса, кивнул головой.

Окатив зелёными брызгами своих глаз, Катерина предложила помочь ей и я с радостью схватил поднос с водкой и готов был нести его хоть на край земли.

Катя открыла дверь и зашла за мной в помещение президентского номера, который опять поразил своей казёнщиной и отсутствием уюта. Днём, в ходе изучения обстановки, комендант посольства завёл меня и сюда, с гордостью сказав: - А это номер для самых почётных гостей: для членов Политбюро, Генерального секретаря, а также и для Президента страны.

Иван Фёдорович думал, что он меня поразит роскошью, богатством и блеском убранства, но он был разочарован моей сдержанной реакцией. Большие, с высоченными потолками комнаты были забиты разнокалиберной, разных стилей, дорогой мебелью без всякой системы и без учёта даже малейшей дизайнерской мысли. Огромные зеркала, половина из которых были хорошо отреставрированные раритеты, в чём я неплохо разбирался, обильно блистая позолотой добавляли во всю эту казёнщину массу холода.

- Ну как, Боря? - Всё таки спросил меня комендант, когда мы вышли оттуда.

- Да никак, Иван Фёдорович, - огорошил я его, - в нашей комнате отдыха дежурного по учебному центру, где стоит потёртый кожаный топчан и на стене японский кондишен, больше уюта и теплоты чем здесь. Лучше в казарме, среди солдат заночевать, чем здесь на ночь остаться....

Мы прошли несколько комнат и зашли в самую большую - центральную. Увиденное удивило меня. Я думал, что и здесь стоит прекрасно сервированный стол, за которым чинно сидели собравшиеся, ожидая когда занесут водку. Но всё оказалось совсем наоборот. На середину комнаты был выдвинут низкий, небольшой полированный столик, где на двух больших подносах навалом громоздились куски мяса, рыбы, зелень, хлеб, тартетки с икрой, бутерброды, несколько тарелок с салатами. Тут же стояли разнокалиберные стаканы из толстого стекла. А вокруг него на стульях сидели восемь мужчин, которые с энтузиазмом встретили нас, а конкретно поднос с водкой. И как русский мужик, как офицер я их понимал. Вокруг столика сидели люди облечённые огромной властью, властители миллионов и миллионов душ. По приказу которых, эти миллионы пойдут и сделают то что они им прикажут. Люди, которые обречены создавать для этих миллионов определённый образ власти. И вот они собрались на "мальчишник" в этой с безвкусицей обставленной комнате, вокруг этих подносов с горой закуски, чтобы спокойно, без лишних глаз и камер, не стесняясь никого и ни перед кем выпить по мужски, отметить этот важный для всех праздник и просто потом открыто, среди своих, поговорить. Даже может быть и о бабах - не всё ж время об государственных делах....

Поставив поднос на тумбочку, выпрямился и вопросительно взглянул на посла, сидевшего справа от Рауля Кастро, который сдержанно махнул мне рукой, взмах которой понял как - НАЛИВАЙ.

Вроде бы и что такого особенного? Скручивай пробку и наливай. И в своей компании я бы так и сделал. Налил бы грамм по пятьдесят-сто, хряпнули бы и закусили, а потом минут бы через пять повторили.

Но то среди своих, а тут как поступать? Сколько наливать? Стояли бы стопашки - тогда было бы понятно: наливай полные. А тут...?

Из определённых источников было известно, что Рауль Кастро любит русскую водку и вполне неплохо прикладывается к ней. Говорят хлещет стаканами и только холодную. Но это только общая информация и вполне возможно, если бы знал, как квасит второе лицо государства, в каких компаниях и в каких количествах - я бы не сомневался и действовал решительно. Но тут замешкался, видя перед Раулем Кастро двухсот пятидесяти граммовый стакан.

Посол нахмурил брови и метнул в меня "огненный взгляд" - НАЛИВАййй!!!!

Я с хрустом скрутил с горлышка пробку, ощутив ладонью леденящий холод тающего инея на бутылочном стекле, сделал несколько шагов вперёд, наклонился и стал наливать водку в стакан Раулю. Бутылка была до того охлаждена, что водка загустела и нехотя сочилась из горлышка. Я бросил вопросительный взгляд на посла - Сколько ЛИТЬ!

- Лей!!! - Бросил глазами приказ посол.

Уровень водки в стакане поднялся к половине и я перевёл взгляд на Рауля, который спокойно смотрел на меня - Сколько? Или ВЕСЬ?

Кастро, наверно поняв моё смятение, поощрительно закрыл глаза и я понял - ДО ВЕРХУ? Что и сделал с весёлой решимостью. Теперь я знал, как мне действовать дальше и стаканы остальных были также наполнены до верху замороженной водкой. Схватил третью бутылку с подноса, скрутил пробку и замер, приняв строевую стойку и с интересом наблюдая за происходящим. На лице посла мелькнуло явное замешательство от такого количества водяры, но оно только мелькнуло и растворилось в широкой и щедрой улыбке хозяина торжества.

Рауль Кастро медленно взял стакан и остальные тут же повторили его манёвр, значительно поднялся. Может в официальной обстановке он и произнёс пламенную речь, но здесь - в кругу своих он несколькими словами поздравил присутствующих с Великим Праздником, пожелал плодотворных успехов Советскому Союзу и его руководству. После чего чокнулся сначала с послом, а потом с остальными. Повернулся ко мне и Катерине и стаканом с водкой как бы тоже с нами чокнулся. Я отсалютовал бутылкой и изумлением подумал: - Неужели он, южный человек, сейчас всё махом и выпьет? От такой ледяной водки он же как минимум воспаление лёгких получит если не больше... Я, русский мужик, и то вряд ли полный стакан замороженной водки выпил бы... Хотя если бы приказали или вот сейчас надо было бы мне поддержать тост - выпил. Но только чтобы не опозориться перед тропическим человеком.

Но нет, Рауль Кастро, спокойно, по-русски, выдул стакан и под его взглядом все остальные выпили водку как миленькие. Правда, удовольствие от такой лошадиной порции никто не получил, но поставив стаканы на стол, все проявили показной энтузиазм и стали яростно закусывать, пытаясь задавить скорое действие такого количества алкоголя обильной закуской.

Я стоял с бутылкой в руке и не знал, что мне делать: то ли поставить бутылку на поднос и тихонько удалиться..., то ли стоять болваном и ждать, что прикажет посол. Я с завистью смотрел как раскрасневшиеся Катерина, ловко скользя между сидевшими гостями, пыталась по-женски навести порядок на столе. А я истуканом продолжал глупо стоять, не зная что мне делать.

В принципе, в таком раздрае был недолго. Посол вновь махнул рукой, давая команду - ВСЁ ПО-НОВОЙ... И я с готовностью ринулся к столу, но столкнулся теперь с другой проблемой, которая привела меня в ужас. Пока стоял в сторонке с бутылкой в руке, я не заметил что от ледяной бутылки у меня полностью замёрзла кисть руки и ладонь, потеряв всякую чувствительность, перестала реагировать на панические сигналы моего мозга, ощущая как мокрая бутылка начала выскальзывать из моих рук.

- Сейчас она упадёт и разобьётся об мраморный пол. Вот ЭТО ПОЗОРЩЕ!!!! Советский офицер не удержал бутылку!!! Нет..., всё что угодно - только не это. Пусть порежу себе руки, пусть раздавлю рукой эту сраную бутылку, но не опозорюсь...

В отчаянии, сконцентрировавшись, сумел выдавить из себя волевой импульс и ладонь намертво обхватила бутылку. Раздавить её я не раздавил, но бутылку из рук не выпустил и стал благополучно наливать водку в стакан Раулю и теперь у меня возник новый вопрос - А сколько сейчас лить?

Набулькав полстакана, я собрался было убирать бутылку, как на горлышко лёг указующий перст Рауля Кастро и прижал его к кромке стакана. Понятно. Я вновь наполнил до краёв посудину, а остальным столько же налила Катерина. Отошёл в сторону и осторожно поставил бутылку на поднос, но к своему ужасу понял, что ладонь отказалась выполнять мои приказы и я не могу отцепиться от бутылки. Собравшись с духом, попытался повторить волевой импульс, но ничего не произошло - бутылка так и осталась в руке.

Повернулся к гостям, которые подняли тост за Коммунистическую партию Советского Союза и за его создателя Владимира Ильича Ленина. Рауль Кастро снова лихо опрокинул в себя стакан. У остальных так лихо не получилось и они мучительно долго цедили ледяную водку, мелкими глотками, сквозь зубы. Правда, не подкачал посол, хлопнувший стакан вслед за Раулем, но и ему было тяжеловато. Всех, за исключением Рауля и посла "повело", но честно говоря поведение посла меня очень удивило и разочаровало. Прекрасно зная, что существование Кубы на 80%, а может быть даже и больше зависит от поставок товаров повседневного спроса, техники, в том числе и военной, а также продуктов питания из Советского Союза, думал что и посол должен был вести себя соответственно статусу державы. Это они, кубинцы, должны суетиться вокруг посла. Но всё было наоборот. Посол вёл себя мелко, как будто мы должны кубинцам и полностью зависим от них: много и мелочно суетился, выказывая различные знаки уважения как Раулю Кастро так и остальным членам Политбюро. Чуть ли не сам лично руками разрывал куски мяса и подкладывал на тарелки гостей. Тут же затыкался, как только кто то из присутствующих начинал говорить, но зато обращаясь ко мне или Катерине из него пёрло барство. Глядя на всё это, у меня сложилось впечатление, что если бы я всё-таки уронил бутылку с водкой и разбил её и Кастро выказал бы этим неудовольствие, то посол выхватил откуда-нибудь пистолет и сам лично расстрелял бы меня, только бы угодить Раулю.

Поэтому я был даже рад, когда посол поднял на меня глаза и взглядом приказал - ВОН!

Я повернулся и осторожно поставил бутылку на поднос, но отцепиться от бутылки опять не смог - пальцы продолжали судорожно сжимать уже мокрые бока бутылки. Если бы она была пустой - я бы с ней, с пустой, и вышел. Но она была наполовину наполненной....

Заслонив поднос своей спиной, я левой рукой стал с силой распрямлять пальцы, тем самым высвобождая бутылку.

Фу, можно идти, проследовав через комнаты, хлопнул дверью и оказался на кухне, куда следом за мной выскочила Катерина.

- Товарищ старший лейтенант, что у вас с рукой? - Встревожено спросила молодая женщина, приятно удивив своим сочувствием.

- Да ерунда, - я уже размял ладонь и тепло приятно окатило кисть руки, - Катя, только моё имя Борис.

- Боря, сейчас, погоди тут, - Катя мгновенно скрылась за дверь и буквально через минуту появилась снова, но в руках она держала большую тарелку с двумя стопками водки и несколькими бутербродиками с икрой. Поставив тарелку на плиту, она взяла одну, а вторую протянула мне.

- Давай, за праздник хлопнем.... Ну их этих стариков....

Выпив и оживлённо пообщавшись несколько минут, мы разошлись: Катя скрылась за дверью, а я в глубокой задумчивости пошёл к КГБистам, которые встретили меня подколками и шуточками.

- Ну что, Боря, договорился с Катериной?

Я задумчиво посмотрел на монитор, показывающий кухню и задумчиво ковыряющего в носу кубинца.

- Всё это ерунда, Виктор Николаевич, - дальше я поделился своими невесёлыми мыслями по поводу поведения посла перед Раулем Кастро и гостями.

- Мы на политзанятиях рассказываем солдатам, что каждый день в порту разгружается 24 танкера с Советского Союза. Что каждый день наша страна на каждого кубинца от младенца до глубокого старика платит за Кубу один рубль 54 копейки... Да они с наших рук кормиться должны.... Что то у нас не то в стране твориться...., - задумчиво закончил я свои мысли.

В комнате повисла тишина. КГБисты молчали, молчал врач, потягивая вино. Я помолчал и продолжил рассказывать.

- У нас несколько месяцев назад проходили стажировку три майора. Они проходят обучение в кубинской военной академии в Аламаре. Вот они рассказали мне при каких обстоятельствах родился знаменитый приказ Рауля Кастро о всемерном оказании помощи любому советскому офицеру в его любой просьбе под личную ответственность кубинского начальника или командира, к которому обратились. Как-то Рауль Кастро узнал, что к этим нашим офицерам в академии довольно высокомерное отношение. Он внезапно приехал, поднял академию по тревоге и всех собрал в актовом зале. Сел на сцене в кресло и туда же вытащил и посадил в кресло троих наших майоров. Потом подымает с места одного из кубинских полковников, с первого ряда.

- Ты кто такой? - Спрашивает его.

- Я, командир реактивного дивизиона, такой то части, - представляется полковник.

- Хорошо, - говорит Кастро и тут же спрашивает, - А ты знаешь полковник сколько денег мы заплатили Советскому Союзу за твои 18 реактивных установок "Град" и за двадцать транспортно-заряжающих машин?

- Никак нет. - Следует ответ полковника.

Тогда Рауль Кастро подымает следующего полковника и тот представляется командиром полка.

- Ты знаешь, полковник, где шьётся наша военная форма, в которой ты стоишь?

- Никак нет...

- Тоже в Советском Союзе, причём на всю нашу армию... Понимаешь - НА ВСЮ!!!!

- Танкисты - Встать!

Поднялись человек сорок: - И вы тоже на советских танках служите.

- Лётчики - Встать! Вам тоже рассказать на какой технике вы летаете или сами догадаетесь?

Рауль Кастро махнул рукой в молчавший зал - Садись!

Встал сам, прошёлся под взглядами замерших офицеров: - Как министр обороны, как один из руководителей государства я вам официально заявляю - за всю военную технику, за продовольствие, за всё что Советский Союз поставляет нам, мы не платим ни единого центаво. Понимаете... ни единого... Это бескорыстная, благородная помощь великого государства кубинскому народу...

Кастро замолчал, выдержал долгую и томительную паузу и жёстко скомандовал: - Встать! Смирно! Слушай приказ...., - и выдал свой знаменитый приказ.

- И тут такое поведение посла..... ну просто я разочарован...

Виктор Николаевич переглянулся с Сергеем, потом наполнил бокалы: - Давай, Боря, сначала выпьем.

Выпили, молча закусили. Врач, пьяно пробурчав, что ему надо на пять минут... с трудом встал с кресла и вышел из помещения. Виктор Николаевич пощёлкал тумблерами, быстро проглядев на мониторах обстановку. После чего щёлкнул тумблером: - Смотри, старший лейтенант.... Вряд ли ты такое ещё когда увидишь...

Экран монитора показал картинку, где посол вытирая носовым платком вспотевший лоб, чуть ли не униженно, в чём-то оправдывался перед Раулем Кастро.

- Звук я не включаю, думаю ты понимаешь чего на посла нападает Рауль Кастро, - прокомментировал Виктор Николаевич.

- Ты, Боря, разочарован, а вот кубинцы очень-очень встревожены нашей перестройкой, откатом КПСС от основ Марксизма-Ленинизма, от того бардака, который наступил в стране после смерти Андропова. Тревожит и то, что Советский Союз может поменять свои ориентиры на международной арене. Ты сам что ли не видишь?

- Почему - вижу и знаю настроение местного населения, в том числе и к перестройке - очень негативное отношение и его - это отношение, формирует партийное руководство страны, партийная пресса...

- Вот, - удовлетворенно протянул КГБист, - вот сейчас и треплет посла Рауль Кастро и задаёт неудобные вопросы - А не снизится ли объём помощи Кубе? А не снюхается ли Советская страна с Америкой? А как отразится перестройка на всём Социалистическом лагере? И так далее и тому подобное.... Фидель Кастро сейчас эти же вопросы задаёт в Москве. Ведь им сейчас надо определяться со своим будущим... А нам не с руки терять такой стратегически важный, как в военном смысле так и в политическом - плацдарм. Вот и крутится посол.... Он им готов сам носки стирать только бы Кубинцы кормились с нашей кормушки и не глядели по сторонам....

- Что? Неужели так плохо?

- Хреново, очень хреновая обстановка сейчас в стране, да и в мире. То что мы сейчас живём на Кубе - это большая удача. Живём в тихой гавани, не ощущая как лихорадит страну и особенно национальные окраины. Так что наливай и выпьем за удачу в будущем, когда вернёмся в Союз.

Врач так и не вернулся, а через десять минут ушёл и я. Приём катился как по накатанной колее и никакого вмешательства, в том числе и с моей стороны не требовалось. Толпа гостей фланировала по площадке, в протокольном зале, перетекая из одного помещения в другое. Мои бойцы добросовестно объели весь бар, которым я разрешил пользоваться и когда там осталось нетронутым одно спиртное, с удовольствием переключились на близлежащий. Несколько раз я заходил к КГБистам, выпивал с ними по бокалу вина и уже сам щёлкал тумблером монитора президентского номера и с удовлетворением наблюдал, как Рауль Кастро также по накатанной колее быстро катился в "синюю яму". Скорей бы. Мне уже было скучно и неинтересно. Хотя пусть лучше будет скучно, чем что то бы случилось и потом пришлось отвечать за правильные или неправильные действия.

Почётный гость в этот раз нарезался быстро и его незаметно вывезли из посольства, также стремительно, без суеты исчезла личная охрана Рауля. Гости, прочухав ситуацию, организованно, в течении получаса покинули приём и везде стало пустынно. Вроде бы только что кругом кипела толпа, а сейчас бармены и барменшы потерянно толклись у своих стоек, не зная что делать с оставшейся закуской. Елена Александровна быстро сообразила и с моей помощью стала в полиэтиленовый пакет укладывать бутерброды, а глядя на неё остальные также споро стали убирать оставшееся в сумки.

Появившийся комендант внёс ясность в дальнейшие наши действия.

- Внимание. Сейчас всю барную мебель сосредотачиваем вот сюда. Завтра её заберут. Оставшиеся вино и продукты снести на кухню - я там её буду принимать. На всё это отводится сорок минут. После этого все собираемся на кухне и там доведут, что будем делать дальше. Всё, начинаем

- Боря, - комендант отвёл меня в сторону, - дай команду своим бойцам, чтобы они помогли всю мебель стащить в одно место.

- Иван Фёдорович, никаких проблем. Сейчас дам. Но у меня несколько просьб.

- Ну..., - настороженно протянул комендант.

- Во-первых: мне, так скажем, за хорошую службу и оказанную тебе помощь выдели с "барского плеча" если это возможно пол ящика вина. Не мешает колбаски, да и икорочки тоже. А? Как?

- Тьфу, да никаких проблем. Всё это забираешь, вот с этого и этого бара, - Комендант подвёл меня к барам и приказал барменам все продукты и вино передать мне.

- Хорошо, спасибо, Иван Фёдорович. Следующее. Мне надо накрыть праздничный стол для бойцов. Опять же нужна закуска и бутылок десять вина. Я им обещал.

Комендант с сомнением закрутил головой: - Нажрутся ведь бойцы, Боря, да передерутся. И тебе влетит и мне ведь тоже за бойцов..., да и за вино, что дал...

- Ты не сссыы... Всю организацию и ответственность беру на себя, а бойцы у меня нормальные.

Иван Фёдорович помялся, но видя с какой требовательностью я смотрю на него, сдался и подвёл к следующим барам.

- Ладно, вот тебе всё отсюда забирай. Но смотри, чтобы всё было аккуратно и без пьяных воплей.

Дальше вообще всё пошло быстро и стремительно. Никифоров с Карташовым тут же оттеснили барменов от стоек и стали аккуратно укладывать в картонные ящики продукты предназначенные для меня. Трое разведчиков под командой Варданяна, воодушевлённые предстоящим застольем, так быстро стали утаскивать барную мебель с площадки, что она опустела буквально в считанные минуты, после чего они присоединились к остальным, которые под командой Гурешидзе, мигом сдвинув несколько столов, опустошили ближайшие бары и накрыли праздничный стол. Я только и успел подняться к КГБистам, выпить с ними вина и договориться, чтобы они завтра сделали в бригаду звонок и попросили поощрить командование бригады моих разведчиков.

Бойцы сидели за столом и дисциплинированно ждали меня. Вина они на стол выставили больше чем десять бутылок, но я закрыл на это глаза, считая что всё будет нормально.

- Ну чего сидим как не родные...? НАЛИВАЙ!!!!

Бойцы засуетились, разлили вино. Я поднялся с бокалом, довольный благополучно прошедшим мероприятием, довольный собой тем, что пообещав бойцам стол, выполнил это обещание, довольный тем праздничным настроением, которое владело мною весь день.

- Товарищи сержанты и солдаты! Поздравляю вас с Днём Великой Октябрьской революции. Удачи вам, здоровья и быстрого дембеля. От своего лица выражаю вам свою командирскую благодарность за хорошую службу. УРА!!!

Через сорок минут, проинструктировав и оставив за себя сержантов Карташова и Никифорова, я убыл на кухню, где собрался весь обслуживающий приём персонал. Вскоре к нам вышел комендант Иван Фёдорович.

- Внимание. Товарищ внимание, - гул от разговоров постепенно прекратился, - я только что от посла. Он просил передать свою благодарность всем кто участвовал в приёме, за то что всё прошло нормально и все гости без исключения остались довольны. Меня он назначил старшим и я приглашаю вас в протокольный зал за стол, чтобы отметить наш праздник. - И первым открыл дверь в зал.

Честно говоря, думал что после приёма, нам достанется полностью разорённый стол, но я и все остальные были приятно удивлены практически нетронутностью стола. Лишь в том месте, куда Рауль Кастро присел на пару минут, закуска была слегка разворошена, в остальном хоть снова приглашай гостей. Хотя приглашать уже никого и не надо: мы зашли и чинно расселись вокруг стола.

Застолье покатилось по накатанным рельсам, как это принято у нас - у русских. Обильно и щедро. Но только как у культурных русских. Поэтому в дымину пьяных не было, никто никому не бил морду и не ругался матом. Всё было пристойно. Несколько раз я выскакивал из-за стола и контролировал бойцов, но и тут солдаты меня не подвели. Быстро выпили, быстро уничтожили закуску и тихо удалились в кузов ГАЗ-66, завалившись там спать.

Правда, через час за моей спиной замаячили Карташов и Никифоров и спросили - Когда мы поедем домой?

Я в это время одновременно общался с Катериной и Еленой Александровной, которые сидели по обе стороны от меня.

- Парни, парни, попозже... Чего не спится...? Давай те минут через сорок...

Мои сержанты пришли через сорок минут за мной, потом они опять через сорок минут пришли, а у нас был самый разгар. Ещё через час они взмолились.

- Товарищ старший лейтенант, ну поехали... уже ведь три часа ночи...

- Ладно.... поехали, - я с сожалением поднялся из-за стола.

- Милые дамы, сегодня я с вами расстаюсь. Служба зовёт... Долг прежде всего, - так балагуря, я расцеловал молодых женщин и под их сожалеющие взгляды удалился из зала.

ГАЗ-66 медленно выехал из ворот посольства и набрал скорость. Через пять минут езды в моей разгорячённой алкоголем голове появилась бредовая идея. Она мне на этот момент показалась блестящей, но я забыл про один момент. Идея состояла в том, что в бригаду можно было ехать двумя путями. Первый: по окраине Гаваны, мимо международного аэропорта имени "Хосе Марти", на Сантьяго-де-Лас-Вегас и в бригаду. В принципе, все так и ездили - это был самый короткий путь. Но я решил, в качестве дополнительного поощрения, вывернуть на второй путь, более дальний, но зато через красивейшую набережную Гаваны "Малекон", совершенно забыв, что на ночь самая красивая набережная латинской Америки превращалась в пограничную зону, куда на ночное дежурство выдвигались воинские подразделения.

Я вылез через боковое окно кабины и, опасно балансируя над пролетающим внизу асфальтом, неловко повернулся телом и цепко уцепился пальцами за верхнюю кромку кабины.

- Парни, - разведчики, до этого дремавшие на скамейках, оживились. Вскочили с мест и пробрались вперёд кузова к кабине, - парни сейчас поедем через набережную и вам там покажу все достопримечательности. Потом промчимся в туннеле под проливом у крепости "Эль Моро" и мимо "Касса Бланки" едем в бригаду....

Разведчики радостно заревели и мы, свернув влево, нырнули в небольшой туннель. Выскочив через некоторое время на поверхность, наш автомобиль помчался в сторону набережной, куда мы ворвались с радостным рёвом и свистом. Я ещё успел заметить растерявшихся кубинских военнослужащих, которые разинув в изумлении рот несмело попытались преградить машине дорогу, но потом благоразумно отпрыгнули в сторону. Не знаю, что о нас докладывали в ночной штаб о несущейся в сторону набережной машине с непонятными людьми в кузове армейские и полицейские патрули, но картина наверно была достаточно забавной.

...Ночь..., Глубокая ночь. До конца ночного бдения осталось два часа и очередное ночное дежурство закончится ничем.... Не подлетели стремительно с океана десантные корабли американцев, никто с них не высадился и янки не устремился в атаке на дежурные расчёты, дежурные подразделения, раскинувшие свои позиции вдоль берега. Не вынырнули из темноты хищными тенями вертолёты огневой поддержки, расстреливая всё, что им попадётся на пути, а следом за ними грузные транспортные вертолёты, откуда высыпят знаменитые зелёные береты....

Вместо этого, со стороны города - с тылу, на набережную, прорывается грузовой автомобиль, в кузове которого десяток крепких молодых парней, ведущих себя вызывающе. А в кузове упакованные тюки, картонные коробки. Что это? Кто так нагло мог нарушить покой? Да ещё в такой знаменательный день - Когда вся прогрессивная часть человечества празднует 70-летие Великой Октябрьской революции.

Это явно не кубинцы, которые от мала до велика знали - что ночью нельзя так нагло и вызывающе вести себя.

Что делать? Как поступать? Открывать огонь сразу на поражение или блокировать, захватить....

Пока кубинцы принимали решение и, слава богу, это решение было не радикальным - мы промчались половину набережной с бешеным рёвом, свистом, размахиванием руками и попытками расшатать автомобиль на ходу, который и так закладывал лихие виражи по пустынной набережной.

Несколько кубинских БТР внезапно выросли на нашем пути и блокировали автомобиль. Резкий, неприятный визг покрышек по асфальту, вплоть до горелого запаха резины. От внезапной остановки мои разведчики с возмущёнными воплями кубарем полетели к кабине, а дверца подо мной, не выдержав такого испытания, открылась и вместе со мной по дуге ушла вперёд. Меня спасло от смертельного падения на асфальт то, что в последний момент я намертво ухватился за верхнюю часть дверцы и чудом удержался сидя в окне. Дверца спружинила и также стремительно пошла обратно и я опять успел убрать пальцы, а то они бы осыпались жалкой кучкой во внутрь кабины от сильнейшего удара, когда дверь закрылась. Я лишь успел уцепиться за рантик кабины. Кубинцы мигом соскочили с бронетранспортёров и тут же окружили автомобиль, направив на нас автоматы, а разведчики, вскочив на ноги, после падения, заняли оборону внутри кузова, демонстрируя агрессивные намерения. К кабине подскочил кубинский полковник и гневно заорал по-испански, требуя показать документы.

- Чего ты орёшь, Коронель (полковник)? Сейчас покажу документы..., - я нагнулся, насколько это было возможно, и скомандовал водителю, - Фисенко, открой мне дверь...

Я забыл, что сижу верхом в окне дверцы, а водитель Фисенко впрямую воспринял мою команду. Он перегнулся через капот, дёрнул ручку и сильным толчком открыл дверь, которая с громким скрипом, под смех моих разведчиков и гогот кубинских солдат, по дуге пошла вперёд и со скрежетом остановилась в крайнем положении. После ряда неловких движений, одной рукой я держался за верх дверцы, достал красную книжицу - пропуск на территорию бригады с фотографией и сунул его полковнику, который мгновенно успокоился, услышав русскую речь.

- Ну, что успокоился? Давай..., отпускай... У нас сегодня Grande Fiesta... Гуляем...

Полковник заулыбался и вернул мне пропуск, повернулся к свои и что то скомандовал. БТР разъехались в сторону и мы поехали вперёд. Правда, ехали уже спокойно, а через две минуты нас догнал БТР с полковником на борту и он повёл маленькую колонну к туннелю под проливом.

-... А вот смотрите..., товарищи солдаты смотрите..., справа впереди. Видите дом..., и этажи у него похожи на гробы, которые стоят друг на друге... Ага, видите. Это местный капиталист, ещё до революции построил. У него, четырнадцатилетнего сына, съела акула, которая приплыла в этом месте к берегу, когда он тут купался. Вот в память его он и построили четырнадцатиэтажный дом в виде гробов, стоящих друг на друге. А дальше....

Показывая на ходу солдатам местные достопримечательности, мы занырнули в туннель, пронзили его и выскочили наверх на другом берегу пролива. Здесь БТР остановился и полковник с солдатами прокричали нам поздравления с праздником, а мы энергично замахали им руками.

Через час мы были в бригаде, дома я разгрузил то что мне дал комендант, отвёл машину в парк и вернулся домой. Жена уже спала и я сел на кухне. Налил бокал вина и вышел на балкон. Тёплая, тропическая ночь ласково объяла меня. Я поднял бокал и через кроваво-красную жидкость посмотрел на яркую, круглую луну: - Боря, с Праздником!- И махом хлопнул вино. Я был доволен - мне есть что вспомнить.


Ноябрь 2010 года

Екатеринбург.