# "Вливание в коллектив"

Борис Геннадьевич Цеханович

Армейская быль

"Вливание в коллектив".


Из моечной в раздевалку мы: капитан Тарасенко, капитан Кальнев и я, вышли первыми и стали быстро одеваться. Несколько дней тому назад я, по замене из Германии, прибыл в Свердловск и попал служить в артиллерийский полк командиром взвода. Представился командованию полка, командиру батареи капитану Беденко, а после обеда, как положено, накрыл в каптёрке стол и уже водочкой, согласно армейской традиции, представился комбату. Но сам полк в это время был в лагерях на Чебаркульском полигоне и только сегодня к обеду мы с комбатом прибыли в лагерь арт. полка.

Успел до обеда зайти к командиру дивизиона доложиться о прибытии и был приятно удивлён, так как с командиром дивизиона майором Безсмельницыным служил в Германии в одном полку и мы неплохо знали друг друга. А на обеде, в офицерской столовой, встретил своего первого командира взвода капитана Князева, у которого служил в учебке на срочной службе восемь лет тому назад. Оба обрадовались, обнялись. Поэтому, когда после обеда офицеры полка собрались в баню, в город - то у меня родилась идея тоже съездить в баню и после представиться в кафе офицерскому коллективу полка и плавно влиться в него.

Обсудив возникшую идею с Князевым и Беденко, решили это дело обмыть пивом, там же недалеко от бани. Собралось нас человек пятнадцать, старшим был майор Рожин: дородный, двухметрового роста офицер. Он и определил в помощь мне Тарасенко и Кальнева: - Вы ведите его в пивную, поможете накрыть стол, а там и мы подойдём..., - рассудил старший.

Одевшись, вышли из бани, свернули влево, пройдя сто метров, через перекрёсток я увидел стандартную, "трёхразрядную" стекляшку. Это и была пивная. Внутри было на удивление чисто и в небольшом зале на пять длинных столов, был занят лишь один, за которым гуляла компания уже хорошо подогретых мужиков, как раз в том состояние, когда хотелось поскандалить, подраться, причём не важно с кем и по какому поводу. Поэтому наше появление было встречено с нездорово-весёлым энтузиазмом, недружелюбными взглядами и недовольным ворчанием. То что это были не простые работяги с ближайшего завода, бросалось в глаза сразу - агрессивность, развязность с блатным налётом, манера общаться друг с другом выдавало в них бывших зеков. Всей этой шоблой рулил здоровенный, с покрытыми татуировкой руками, детина, вальяжно развалившийся среди своих приспешников и шестёрок.

В принципе, нам было всё равно, как на нас смотрели и на их неудовольствие - "у нас своя свадьба у них своя....".

Быстро определившись с ассортиментом, я сделал заказ барменше за стойкой и мы дружно и сноровисто стали таскать на стол бесконечное количество наполненных пивом кружки, тарелки с селёдкой, винегретом и остальной закуской. Туда же поставили и несколько бутылок водки. Удовлетворённо осмотрев заполненный стол, мы уселись сами и спокойно стали потягивать пиво, ожидая товарищей.

Так получилось, что компания гуляющих зеков, сидела у выхода из зала и за их спинами было одно большое, во всю стену окно, с видом на перекрёсток и баню за ней.

Мы заняли тоже крайний стол, но в противоположной стороне зальчика у барной стойки и сели втроём лицом к компании. Крайним сидел капитан Тарасенко, невысокого, но крепкого телосложения и как я успел заметить нагловатого поведения. Слева от него, рядом со мной расположился капитан Кальнев с нашего дивизиона - "рубаха парень" и я.

Пока заказывали и накрывали стол, бывшие уголовники сгрудились вокруг своего предводителя и о чём-то оживлённо шептались, кидая в нашу сторону горящие взгляды.

Спокойно мы сумели посидеть лишь чуть больше минуты. Закончив совещаться, все отодвинулись от своего главаря и с интересом повернулись к нам, а от них отделилась "шестёрка" и вихляющей походкой подошла к нашему столу. Раздвинув в торжествующей улыбке тонкие губы, из-за которых показались наполовину покоцанные гнилые зубы, "шестёрка" развязно потребовало от Тарасенко.

- Капитан, капитан... поделись с нами пивом, - и с ехидной ухмылкой повернулся к собутыльникам, типа - Как я их умыл...???

Те, спокойно развалившись за столом, с любопытством наблюдали за происходящим. Их было двенадцать человек, а нас трое и то что, мы сейчас без сопротивления поделимся пивом, прикрыв свою трусливость какой-нибудь шуткой, сомнений у них не вызывало.

- Ну, что командиры, я забираю пиво? А то на троих многовато что-то...

Я и Кальнев напряглись, хотя внешне это не проявилось, а капитан Тарасенко, сделав спокойно пару глотков, также спокойно произнёс: - Пошёл ты на х...., чмо болотное..., пока тебе остальные зубы не выбил...

"Шестёрка", совершенно не ожидавшая такого хода с нашей стороны, глупо и растерянно захихикала, не зная как поступить. Конечно, правильней было бы сейчас кинуться на этого наглого офицера в драку и тем самым поддержать своё реноме, тем более что ему придут на помощь собутыльники и накажут обидчиков. И наверняка, половина из сидевших за столом так бы и поступили... Но перед нами была "шестёрка", которая быстро просчитала, что пока все выберутся из-за стола и активно включатся в драку - ему уже давно выбьют зубы, сломают челюсть, вполне возможно получит хороший пинок по яйцам и пару лишних кружек пива после драки совершенно не компенсируют полученного ущерба.

"Шестёрка" напыжилась и надрывно, с блатными интонациями завопила тонким голосом, больше обращаясь за помощью к своим, чем пугая нас: - Капитаннн..., ты кого на х... послал...? Тебе что жить надоело...?

Пока "шестёрка" пыталась взять нас "на крик", его собутыльники возмущённо загудели и полезли из-за стола на защиту собрата, но повелительный голос главаря, заставил их вернуться обратно.

Поняв, что подмоги сейчас не будет, "шестёрка" процедив сквозь зубы - "Счас..., мы вам устроим...." - ринулась к своим.

Мы тоже придвинулись к Тарасенко - Что будем делать?

Обсуждение было короткое, как и окончательное решение.

- Как только начинается драка, сразу же отходим в посудомоечную и закрепляемся там, - мы оглянулись на небольшое помещение с маленькой раковиной, в которой виднелись кружки и тарелки, - Боря, ты выбираешься в окно и бежишь в баню за нашими, а мы с Кальневым в дверях продержимся до вашего прихода...

Приняв решение и распределив обязанности в несколько секунд, мы снова вернулись к пиву, наблюдая за противником. А там, возмущённо размахивая руками, "шестёрка" докладывала сгрудившимся около главаря как его и всех их оскорбили "офицерааа"...

Там тоже обсуждение закончилось быстро и главарь угрожающим тоном, на всё кафе, приказал "шестёрке": - Иди и скажи ИМ - если они сейчас не поделятся, то мы заберём у них всё. А при этом ещё и попинаем...

Всё это было произнесено в жёстком тоне, не предполагающим какие либо побочные варианты, кроме того который он озвучил. Остальные собутыльники, откинувшись на лавках со злорадным интересом ожидали дальнейшего развития действия. Они были уверены, что сумели повернуть ситуацию в свою сторону и офицеры сейчас безропотно отдадут, причитающее им пиво.

Но они ошибались. Во-первых: мы были кадровыми военными, с хорошим офицерским самолюбием и амбициями. И хотя нас было только трое, мы не собирались пасовать перед подавляющим большинством. Даже если нас и заломают численным преимуществом - это будет славная драка, которой можно будет потом и погордиться. Я даже успел подумать, каким приёмом сломаю одну или две ноги нападающих, если меня всё-таки свалят на пол. Во-вторых: у нас был план и это сводило к минимуму их численное превосходство. У них плана не было и самое главное они совершенно не контролировали обстановку вокруг себя, которая уже кардинально изменилась в нашу сторону. Теперь можно было понаглеть и красиво.

Увлёкшись предстоящим действием, все смотрели на нас, а мы видели, как за огромным окном к кафе от бани приближалась толпа наших офицеров со здоровенным Рожиным впереди.

"Шестёрка" вновь двинулась к нам и, снова остановившись около Тарасенко, с апломбом заявила: - Капитан, я забираю вот эту часть пива, а это за то, чтобы я забыл - куда ты меня послал...

Не ожидая нашей реакции "шестёрка", деловито сдвинула рукой на край стола кружек пятнадцать с пивом и туда же поставила две бутылки с водкой.

- Ну, этого пожалуй для начала хватит...., А? Офицерааа...?

Мы молчали, прихлёбывая пиво наблюдая за действиями "шестёрки", и это было воспринято всеми как наша позорная капитуляция. Но в тоже время отсутствие какой-либо реакции с нашей стороны и спокойное поведение насторожило наглеца и он неожиданно для себя, под возмущённый гул остальных уголовников, уже просительно протянул: - Капитан, так я забираю..., что ли...?

Тарасенко выдержал эффектную паузу и, сделав пару крупных глотков, с интересом заглянул в кружку, Удовлетворившись количеством напитка, перевёл взгляд на "шестёрку".

- Ну, я же СКАЗАЛ - Пошёл на Х...!!!! - И резко выплеснул в рожу опешившего наглеца остатки пива.

Пока растерявшиеся "шестёрка" вытирала рукавом мокрое лицо, в наступившей тишине громко заскрежетали по полу скамейки от вскочивших с мест уголовников. Главарь банды опёрся руками на стол и стал угрожающе подыматься из-за него. Но в это время открылась дверь, в которой сначала показался огромный живот Рожина, а потом и он сам. Одного взгляда ему хватило, чтобы понять, что здесь происходит. Рожин рванулся к "шестёрке", схватил за грудки и, приподняв над полом, сильно и яростно затряс его.

- Что? Что? Что ты тут хотел? - Но это были риторические вопросы, так как голова "шестёрки" болталась во все стороны, как будто там совершенно не было позвоночника.

- Всех поубиваю..., - кровожадно заявил на всё кафе офицер и швырнул ко входу обмякшего от страха уголовника, - Боря, лови...

Тело, пролетев пару метров по воздуху, звучно шлёпнулось под ноги начальнику хим. службы полка майору Гильмулину - верному товарищу Рожина. Маленького роста, но шустрый майор схватил в охапку "шестёрку" и с воплем: - А ты моего друга обидел...., - с размаху заехал по зубам уголовнику, всё-таки выбив их. Кафе мгновенно наполнилось остальными офицерами, которые хватали растерявшихся от внезапно изменившейся обстановки мужиков, где уже они были в меньшинстве. Посыпались первые звучные удары, а воздух прорезал пронзительный крик главаря: - Мужики, за что? Да мы его вообще не знаем..., кто он такой...

Боря Гильмулин прекратил молотить "шестёрку" и повернул голову в нашу сторону, остальные тоже остановились и с вопросительными взглядами, типа: - Что, их не надо что ли бить??? - Также обернулись к нам.

В наступившей тишине, Тарасенко махнул рукой и со смехом произнёс: - Да ладно, хорош их колотить... с них и так хватит...

Все зашевелились: уголовники облегчённо перевели дух, а офицеры через скамейки стали пробираться к нашему столу. Лишь Беденко, не удержавшись, нанёс сокрушительный удар в челюсть крайнему мужику и тот безмолвно рухнул на сидевших за ним уголовников, завалив их на пол. Все остановились, ожидая ответных агрессивных действий, но уголовники вели себя послушно и покорно. Упавшие со скамейки мужики молча поднялись с пола и уселись за стол, уткнувшись в свои кружки, как будто ничего не произошло, лишь в углу, на полу, жалобно похныкивала "шестёрка", разглядывая обломки зубов на окровавленной ладони. Только главарь открыто глядел на нас, непримиримо посвёркивая глазами. Чувствовалось, что он был не сломлен и попытался бы взять верх над нами, но его соратники были психологически сломлены и главарю оставалось только сверкать в нашу сторону глазами.

Через пять минут мы забыли об их существовании, а ещё через пять минут уголовники тихонько вообще удалились из кафе. Ещё полчаса они маячили в окне, на противоположной стороне улицы, поджидая когда кто-нибудь из нас неосторожно выйдет покурить, чтобы хотя бы его отлупить. Но когда мы вышли толпой на первый перекур и предложили, если им так хочется, толкануться стенку на стенку, они перематерились и ушли.

Я удачно и без помех представился, мы неплохо посидели часа два в кафе и довольные проведённым временем вернулись в лагерь.


Декабрь 2010 года

Екатеринбург