# "День Вмф"

Борис Геннадьевич Цеханович

Армейская быль

День ВМФ.

Зелёный военкоматовский УАЗик шустро летел по узкой и извилистой лесной дороге, оставляя за собой густой шлейф светлой пыли. В безветренной тиши мельчайшие пылинки ещё долго висели в воздухе, медленно оседая на ёлки и берёзы вплотную примыкавшие к дороге, а военная машина продолжала мчаться на большой скорости ловко объезжая многочисленные колдобины, глубокие ямы, мутные лужи и летела дальше по своим делам. Правда, иной раз, при каком-либо маневре УАЗик опасно кренился, но потом благополучно выходил из рискованного виража и продолжал свой путь. И зачастую, у водителя машины не было необходимости так рисковать, но в автомобиле сидел пьяный военком, он то и веселился за рулём. Сказать чтобы он был сильно пьяным - не скажешь и четыреста грамм водки, принятой на грудь на протяжении нескольких часов для здоровенного мужика, коим был майор Кренделев Сергей были дробиной для медведя. Сильно датый, более правильное определение. Рядом с Серёгой сидел Коля Кудрявцев: тоже здоровенный майор, но его развезло с водки гораздо сильнее и он беззаботно смеясь, пытался в прыгающем УАЗике прикурить сигарету. Я сидел сзади, выпил меньше всех, поэтому довольно бурно реагировал на опасные пируэты своего товарища и пытался урезонить раздухарившегося военкома: - Серёга, хорош хернёй заниматься.... Ты что, спокойно ехать не можешь? Скоро твой районный центр будет, а там какая ни какая милиция есть.... Стопорнут... На фиг тебе неприятности нужны...?

Но Серёга весело скалился в ответ и продолжал лихо крутить баранку: - Боря, не ссыыыы.... Ничего мне не будет. Я третий человек по власти в районе, пусть кто-нибудь меня дёрнется... Пожалееееюют.

Коля, прикурив сигарету и размахивая ею по всей кабине, пьяно орал: - Серёга, давай... Жми.... Гуляем, Боря...

С Сергеем Кренделевым и Колей Кудрявцевым меня связывала давняя дружба. Когда то мы вместе служили в арт. полку. Вместе квасили и куролесили. Но четыре года назад служба нас раскидала по разным местам: я уехал на Кубу, Сергея направили служить в военкомат в отдалённый и глухой район, где были только два вида обуви - резиновые сапоги и валенки. А Коля остался служить в арт. полку.

Год назад я вернулся с Кубы и попал служить в соседний с арт. полком мотострелковый полк и возобновил дружбу с Кудрявцевым, но нашей компании не доставало веселого и разухабистого Сергея Кренделева, который сделал быструю карьеру в военкомате и стал военкомом. Часто с ним созванивались и наконец то выбрались к нему в гости. Приехали мы вчера и сразу же убедились в том, что военком имеет в районе большую власть и авторитет.

Надо сказать, что перестройка всё таки добила страну и чтобы купить какие-либо продукты, в том числе и такой традиционный русский напиток как водка, нужно было отстоять в ограмадных очередях. И не просто отстоять - а активно отстоять, применяя при этом физическую силу, мужскую сноровку, а иной раз и приёмы рукопашного боя. Последнее, как правило, касалась очередей за водкой: где стояли алчущие и жаждущие и над толпой стояли стойкие вонючие, кислые запахи застарелого перегара и ссанья.

Поэтому мы приехали к Серёге, лишь имея две бутылки водки на двоих и чувствовали себя довольно неловко. Поняв наше смущение, Сергей весело рассмеялся и широким хлебосольным жестом пригласил за стол.

- Ребята, да мне её сейчас прямо домой начальник ХРТО привезёт и ещё благодарить меня будет, что я к нему обратился.

Сергей тут же при нас набрал номер на телефоне, подождал немного и барственно заговорил: - Алексей Иванович, здравствуй. Кренделев тебя беспокоит. Ко мне гости приехали и нужно подкинуть прямо сейчас ко мне домой бутылок десять водки. Нет, нет постой. Давай пятнадцать, а то мы завтра ещё на рыбалку поедем. Да ещё, Алексей Иванович, что-нибудь сообрази на закуску. Ну, ты мои вкусы знаешь. Заранее благодарю.

Нас больше всего восхитило два момента: "Пятнадцать бутылок водки" и "подкинь мне сейчас"....

- Серёга, что он сейчас прямо сюда привезёт пятнадцать бутылок водки? Ну, ты даёшь.... Сейчас в Свердловске за пятнадцать бутылок убить могут... Мы вон две бутылки с боем вырвали, а тут аж пятнадцать...

Товарищ, довольный нашим восхищением, значительно постучал пальцем по наручным часам: - Ребята, готов поспорить, что он уложится в двадцать минут. Причём, привезёт сам лично. Ну, а пока опрокинем по первой.

Серёга ошибся, не прошло и двадцати минут, как послышался звонок в дверь и в комнату скованно зашёл, как мы поняли Алексей Иванович, и поставил рядом со столом глухо звякнувшую большую картонную коробку.

- О, спасибо, Алексей Иванович, удружил мне. Давай, садись за стол. - Сергей пригласил начальника организации, со странным названием ХРТО, за стол, но тот стал активно отказываться.

- Не, не, не, Сергей Николаевич, я не буду. У меня ещё много дел, а вам и вашим товарищам приятного аппетита и с наступающим праздником - Днём Военно-Морского флота. Отдыхайте, а если ещё что надо, Сергей Николаевич, только звякните - обеспечу.

Алексей Иванович, пятясь к двери задом, откланялся и исчез.

- Ну, Серёга, ты и даёшь. Ну, понимаем, что начальник милиции его может за жопу взять и тогда он так стелиться под ним будет. А ты ж военком.... Ты то чем его взял?

Сергей самодовольно взглянул на нас, потом разлил водку по рюмкам: - Давай те выпьем за ВМФ, а потом я расскажу вам.

- Я когда сюда приехал, тоже думал - Ну, что военком? Ну, что он может? А оказывается он может многое. Наш район сельскохозяйственный. Мужики по деревням пьют и нормальных специалистов кот наплакал. По пальцам можно пересчитать. Ещё уборочная не начинается, а меня секретарь райкома вызывает и только передо мной Джигу с кинжалом во рту не танцует. А всё потому что у меня расписано, спущена сверху куча сборов приписников, специалистов - да на всё лето. Да, как правило это и есть те незаменимые специалисты. Вот и вьётся вокруг меня секретарь, обещает всё, готов дать мне и сделать для меня всё, лишь бы я на месячные сборы нужных людей не отправлял. Такая же фигня и с остальными. Вот этого Алексея Ивановича как то отправили на месячные сборы в Капустин Яр. Он офицер запаса, двухгодичник, ракетчик. А когда он оттуда вернулся у него тут пол ХРТО развалено, да ещё недостача. Его с этой хлебной должности чуть не сняли. Да и у самого, что то мимо проплыло. Месяц назад я его отмазал от очередных сборов, вот он и стелиться. А чтобы жизнь мёдом не казалась я тут выдёргиваю некоторых начальников и на другие сборы вытаскиваю: к примеру, он служил сапёром, а я его на артиллерийские сборы приписываю. Вот они по очереди и бегают ко мне и спрашивают, что мне надо. Опять же взять Алексея Ивановича, он знает от меня, что через месяц сборы автомобилистов в Свердловске и боится, что я у него заберу водителей. А у меня список водителей уже готов, и его водителей там нет. Но с другой стороны зачем ему об этом знать? Вот так я и держу их всех в напряжении.

....Раннее утро было сырым и волгим. Лёгкий туман стелился по полям и мы усиленно зевали и даже не глядели куда нас везёт Сергей. Я заядлым рыбаком не был, да и Коля тоже. За Серёгой тоже этого не замечал, но традиция есть традицией и под весёлое звяканье бутылок мы ехали куда то за тридцать вёрст, чтобы что то словить и хорошо выпить на природе. Правда, ни удочек или сети в УАЗике я не наблюдал. Но Сергей сказал, что всё схвачено и я не заморачивался. полусонными глазами сквозь боковое стекло разглядывая седые космы тумана.

Вскоре показалась богом забытая деревенька и мы остановились недалеко от крайнего дома.

- Я сейчас, - Сергей выбравшись из кабины, решительно направился к калитке, зашёл во двор и постучал в крайнее окно неказистого дома. Через три минуты терпеливого ожидания на крыльцо выскочил взлохмаченный мужик в синих застиранных трусах и такой же майке и остановился в позе ожидания. Сергей что то ему сказал, мужик быстро-быстро закивал головой и тут же исчез в дверях, а наш товарищ направился обратно к нам.

- Вылазь, - мы вылезли из тёплого нутра УАЗика и, зябко поёживаясь, оглядели унылые окрестности, невзрачную деревеньку и всё тот же туман, который тихо колыхаясь начал подыматься вверх, готовясь передать свою власть вот-вот готовому выплыть из-за горизонта солнцу, - сейчас Петро всё организует и мы поедем на берег озера. А пока, Боря, достань ка из машины, что нам там Алексей Иванович приготовил.

А приготовил Алексей Иванович неплохо, по нынешним меркам даже отлично. Всё это хозяйство мы расставили и разложили на капоте. Выпили, закусили. К этому времени из двора соседнего дома треща двигателем и выкидывая сизые дымки, выехал мотоцикл "Урал", где на заднем сиденье сидел уже знакомый нам Петро.

Сергей взмахом руки остановил мотоцикл и подбежавшему мужику сунул в руку бутылку водки: - На, прежде чем в воду сунетесь - разогрейтесь.

Если бы на лохматой голове Петра была бы шапка, то он бы её мигом смахнул, зажал в кулаке и низко-низко поклонился в ноги военкому. А так радостно блеснули глаза, драгоценная "казёнка" крепко прижата к груди и проникновенно-преданным голосом Петро пообещал: - Товарищ майор, всё будет сделано....

- Начальника ХРТО понятно чем ты его прижал, а этих мужиков - Чем? - Мы проводили взглядом умчавшийся мотоцикл и повернулись к товарищу.

- А тут всё наоборот. Вот из этой нищеты, безрадостной жизни они готовы поехать на любые сборы. И смена обстановки, новые впечатления, официальный повод пить дня три как минимум перед тем как убыть на сборы и три дня после приезда. И средняя месячная зарплата, которую им обязательно выплатят через военкомат. Тут ещё много чего есть.... Жалко мужиков, но каждый свою судьбу делает сам. Этих я через две недели отправляю в Свердловск.

Минут тридцать мы так ещё постояли на окраине деревни, а когда взошло солнце и окончательно разогнало туман, Сергей покатал по окрестностям, после чего поехали на озеро. Здесь действительно всё было в порядке. На красивом, заросшем ровной травой, бережку горел яркий и жаркий костёр. Висел приличного размера котёл с бурлящей водой, а в воде с сетью бродили Петро и его сосед. Тут же при нас вывалили довольно богатую добычу на берег и мы с Колей, что с нас взять городских жителей, чуть не повизгивая от восторга (надо понимать, что ещё и от выпивки) рассматривали рыбу и смотрели как ловко мужики её разделывали. Уха была готова практически в тридцать минут. К этому времени деревенские развели в сторонке ещё один небольшой костёрчик для себя.

Запахи, исходящие от рыбного варева были восхитительные, да и на вкус она тоже была такая же. Сергей подозвал к себе Петро.

- Смотри, тут ухи для нас много будет. Давай себе тоже отливайте и на водку. Согреетесь и выпьете за день Военно-Морского флота.

Вообще, интересно было наблюдать за их общением. Конечно, может быть кого и покоробило бы картинка разговора советского офицера с мужиком. И Серёга специально не создавал такую ситуацию. Вёл себя нормально, разговаривал без барства, но со стороны казалось, что помещик разговаривает со своим крепостным.

Здоровый, откормленный Сергей сидел на небольшом пеньке. Напротив него стоял худой, тощий Петро, прижав к груди две бутылки водки, отчего казалось как будто он прижимал к груди сдёрнутую с головы шапку и, выслушав барина, сейчас начнёт кланяться. Почти так и получилось. Обрадованный дармовой водке Петро, непрерывно говоря: - Спасибо..., спасибо..., товарищ майор, спасибо..., обязательно за мариманов выпьем..., - Петро задом пятился от военкома к своему костерку, откуда с блестевшими глазами смотрел его подельник.

Рыбалка удалась на славу. Мужички, выпив часть водки и похлебав ушицы, через полчаса уехали, а мы там посидели до середины дня. Коля даже успел хорошо поспать в тени кустов, а я покупаться.

Перед самым отъездом мы ещё раз искупались и прохладная вода привела нас в более менее божеский вид. Но всё равно не стоило бы Серёге садиться пьяным за руль. Ладно, сейчас приедем домой к Сергею, а там ему больше не позволю лезть к машине.

На этом я и успокоился, отдавшись созерцанию красивой уральской природы, мелькавшей за окном УАЗика.

- Серёга..., Менты! Вон..., вон..., смотри. Ёлки-палки, да их ведь до хрена, - Коля Кудрявцев замысловато выругался, обречённо глядя через лобовое стекло. Я вскинулся на заднем сиденье и тоже посмотрел вперёд. Впереди, в метрах двухстах, лес кончался и дорога выскакивала на большое поле, на противоположном крае которого виднелись окраинные домишки районного центра. Самое хреновое, что выход как раз и перекрывали менты: там виднелось несколько раскрашенных с мигалками машин, стоял автобус, вокруг которого клубилось человек тридцать ментов так экипированных, как будто они приготовились к штурму захваченного преступниками здания или же для разгона агрессивно настроенной толпы демонстрантов. Не то не другое у нас не могло быть и они явно поджидали нас.

- Ха-ха, хочу добавить не просто менты, а с начальником милиции. Не ссыыыы, ребята...., я даже догадываюсь, чего они нас ждут..., - заржал Сергей и специально стал юлить по дороге, да ещё и прибавил скорость, как будто собирался таранить автобус. Его самоуверенное заявление не особо успокоило меня и я больше надеялся на нашу военную форму и удостоверения личности. Задерживать нас армейских офицеров они не имели право. Но вот бумагу состряпать, расписать при этом какие "красивые и весёлые" мы были, и отправить в округ - это было в их компетенции.

От группы ментов шустро отделился высокий майор и отчаянно замахал полосатым жезлом, требуя остановиться. Сергей резко нажал на тормоза и УАЗик заскрипев тормозами и проскрежетав колёсами по щебню несколько метров, остановился накрыв густым пылевым облаком набежавшего мента и наш автомобиль.

Пыль к нам во внутрь кабины не попала, а вот милицейский майор аж закашлялся и возбуждённо застучал жезлом по боковому стеклу со стороны водителя.

- Наконец-то я тебя, Сергей Николаевич словил, - радостно закричал милиционер, - давай открывай дверь базар есть.

Сергей выждав несколько секунд, и когда пыль опустилась, открыл дверь, но выходить не стал.

- Сергей Николаевич, я уж тебя часа два по всем дорогам отлавливаю, но прямо чувствовал что ты с товарищами здесь поедешь. Здравствуйте товарищи офицеры, - майор заглянул в кабину и поздоровался с нами, этим внеся надежду на благополучное разрешение неприятной ситуации.

Сергей, отстранил рукой майора и вылез на дорогу, хлопнув своими дверцами, вылезли и мы.

- Сергей Николаевич выручай. Только ты можешь мне помочь, больше никто. Тем более что ты не один, а с товарищами. Выручишь, требуй с меня что хочешь.

- Чего хоть у тебя случилось? И чем мы втроём можем помочь? Вон у тебя какая толпа народу..., - Кренделев кивнул на толпившихся вдалеке ментов.

Начальник милиции болезненно поморщился: - Да, нет тут больше по твоей линии. Сегодня ведь день Военно-Морского флота и все моряки собрались на районном стадионе.

- Ну, знаем... А мы то тут причём? Пусть моряки празднуют там, мы то сухопутчики. В чём проблема?

- Да ты что, Сергей Николаевич, не понимаешь что ли? Или дурачка тут из себя строишь? - Майор, не сдержавшись, сорвался в крик, - да их там триста человек, понажирались и сейчас решают - то ли идти дома цыган громить, то ли местный рынок и черножопых.

- Ну, а я то причём? Бери своих ухарей и в дубинки их..., человек двадцать отлупите, да двадцать задержите. Остальные разбегутся.

- Да не хрена они не разбегутся, - тоскливо произнёс майор, - у меня людей не хватает, чтобы их там заломать. Да и сам пойми: все мы местные... Это там, в Свердловске, где миллион жителей просто, а тут все друг друга знают, живут рядом, учатся, пьют..., а ты предлагаешь их в дубинки взять... Не, получится, да и не будут мои мужики это делать.

- Сергей Николаевич, - проникновенно продолжил милицейский начальник, заискивающе заглядывая в глаза военкому, - помоги, разрули.... Они ведь всё таки больше по твоей линии. Ну, вы же армейские офицеры - придумайте что-нибудь... Ведь эта пьянь такого может наворотить....

Сергей задумался, задумались и мы с Колей. Я мысленно представил обычный сельский стадион, с ободранными и обглоданными вратарскими воротами без сетки, сломанные деревянные трибуны, где гулеванили и братались триста деревенских мужиков. Причём пили так, как будто это последняя водка в их жизни и день был тоже последний. В принципе, и сам их военно-профессиональный праздник был лишь официальный повод ужраться до поросячьего визга, набить кому-нибудь рожу или самому получить в тыкву. Тем более, что на стадион они пришли явно компаниями, группками и сейчас после традиционных обниманий, выпивания первого стакана за ВМФ они разобьются по деревням и начнут, выдирая штакетник и жерди из заборов, махаться между собой по самым пустяковым причинам, о которых они не смогут даже вспомнить на следующий день.

Так что даже наше появление на стадионе и попытка как то взять весь этот процесс под контроль - ну, это просто чревато.... И вполне возможно даже послужит неким детонатором неблагоприятного дальнейшего развития событий. Минимумом, которым мы можем отделаться - это порванная на нас форма и пару синяков, постоянно и болезненно напоминающии в течении последующих двух недель о неприятном инциденте. Про максимум думать вообще не хотелось.

Обменявшись с Колей Кудрявцевым нашим видением печальных последствий, хотели было отвести в сторону Серёгу и посоветывать не ввязываться в эту авантюру, но мы опоздали.

- Хорошо, мы втроём запросто обуздаем эту толпу и пусть вам будет стыдно, - мы с Колей болезненно поморщились, но были вынуждены с деланным энтузиазмом присоединиться к решению товарища. - Но с тебя, Кирилл Денисович, вечером сауна и "греческий зал". Ну, уж про дискотеку я даже не напоминаю. Только сделай так, чтобы я с товарищами на дискотеке спокойно оторвался. И чтобы нам там никакая сволочь не мешала. Усёк? А за мариманов можешь уже не беспокоится....

Начальник милиции обрадовано засуетился, обещая не только сауну, но все сопутствующие моменты и под его клятвы и заверения мы сели в УАЗик и запылили в сторону райцентра.

Оставшись одни, мы налетели на Серёгу и обругали по полной программе за его легкомысленное согласие. Особенно изощрялся Коля. Мужик он был здоровенный, но по характеру не драчун и всегда старался избегать острых моментов. Вот и сейчас он выговаривал Сергею: - Ну, ты и даёшь. Серёга... Ты хоть соображаешь, куда мы вляпались? Триста человек: ну, ладно там я против троих, да ещё пьяных, спокойно выйду. Ну, четверо, пятеро... А их там триста..., понимаешь триста пьяных, обдолбанных... деревенских, которые когда выпью ничего не соображают.... Что в руку попадёт тем и по башке заедет. Завтра, когда мы красивые и холодные в морге местном будем лежать, они ведь даже вспомнить ничего не смогут... Да и когда толпа на нас навалится, менты ведь не сумеют разобраться кто нас там пинал....

Я молчал, полностью положившись на друга и считая, раз он согласился, значит у него есть какой то план. Хотя как не прикидывал, ни как не мог понять - Как мы втроём сумеем обуздать эту толпу? Или как в армии говорят - Если не можешь предотвратить процесс, ты его должен возглавить. Может быть, здесь этот вариант пройдёт. Только вопрос - Куда мы их буйную энергию направим?

Коля выдохся, замолчал и погрузился в печальные размышления. Зная Кудрявцева давно, прекрасно понимал, что он сейчас находится в центре своих буйных фантазий, где пьяная толпа одетых в тельники и бескозырки деревенских мужиков всех возрастов как минимум пинали его и нас под задницу.

Сергей мельком глянув на товарища и поняв его состоянием, весело проорал: - Не ссыыы, Колян, всё будет путём... Усе сядем...

- Да, ну тебя.... Так всё хорошо было и так херово заканчивается..., - огрызнулся Коля, но всё таки повеселел.

УАЗ бодро протарабанил по пыльным улицам райцентра, свернул у церкви влево и подкатил к воротам двухэтажного каменного особняка, старинной постройки. Пару раз посигналил, на сигналы выскочил прапорщик, дежуривший в военкомате, шустро открыл ворота и мы заехали во двор.

- Петро, слушай, у нас где то числился с прошлых сборов призывников здоровенный канат. Где он?

- Так он у нас в кладовой лежит... преть уж начинает...

- Тащи его сюда.

Прапорщик нырнул в прохладу здания, а мы пристали к Серёге: - На хрен он тебе нужен - канат то? Что у тебя за план? Как будем действовать?

Но Сергей хранил молчание, лишь загадочно улыбался, но когда прапорщик притащил бухту толстого каната и с усилием затолкал его в багажник, военком нарушил молчание.

- Парни, садимся и поехали. Объяснять ничего не буду, действовать буду один. Вы на подхвате... Ну, а если что то не так пойдёт, становимся спиной к спине и будем биться....

Коля Кудрявцев на последние слова только крякнул сокрушённо, проговорив, занимая место на переднем сиденье: - Вот и водочки попили.... Больница у вас хоть нормальная, Серёга?

Я подначил Колю: - Коля, какая больница? Тут сразу про морг надо спрашивать...., а ты больница..., больница...

Сергей рассмеялся: - Коля, всё нормально. Лежать будем не на голом кафеле, как в городе, а в деревянном морге. Воздух там экологически чистый.... Лучше туда сразу, а то ведь день ВМФ и в больнице тоже отмечают: представляешь полуживой попадёшься пьяному деревенскому хирургу, а он забудет обезболивающее ввести. И при этом всё будет удивляться - Чего он орёт?

Громовой хохот вырвался из кабины УАЗика, заставив редких прохожих удивлённо оглянуться в вслед удалявшейся машины.

Действительность оказалась ещё хуже, чем я представлял. Да, был полуповаленный хилый заборчик вокруг стадиона, полуразрушенные деревянные трибуны, перекосившиеся, обглоданные вратарские ворота и толпа пьяных. Вернее, толпа состояла из многочисленных кучек, компаний, группок и гордых одиночек, для которых праздник уже закончился. Они валялись в живописных позах, неряшливыми кучками тряпья по все территории убогого стадиона. Один даже висел на остатках шаткого заборчика. Видать, он повис на нём, когда взбунтовавшийся организм метнул изнутри своего хозяина харч закуски и, облегчившись, так он и остался висеть в нелепой и неудобной позе. Человек пятнадцать бывших моряков были в том пограничном состоянии, когда они ещё могли кое как передвигаться, но ничего не соображали и не понимали. Они, шатаясь из стороны в сторону, бессмысленно перемещались от кучки к кучке, выпивали всё что им предлагали и опять брели дальше. С каждым моментом их становилось всё меньше, от выпадения в осадок, добавляя собой число счастливо спящих на земле. На наших глазах, очередной забулдыга в перемещении ударился лбом об столб вратарских ворот и от удара удивлённо шлёпнулся на зад. Вскинулся на ноги, но от резкого движения потерял равновесия и со всего размаха уже врезался лицом об шершавый столб ворот, отключился и медленно сполз на землю, наверняка оставив у себя на морде штук пятьдесят добротных заноз.

Рядом с приостановившимся УАЗиком, дрались между собой, непонятно что не поделивших что то несколько моряков в разорванных до пупа тельняшках. Правда, активная фаза драки была уже позади и окровавленные противники просто валяли друг друга по траве из последних сил.

Было много и других более интересных моментов, которые можно при иных обстоятельствах с интересом наблюдать с безопасного расстояния. Но УАЗик уже заехал на стадион и медленно катил по беговой дорожке, непрерывно сигналя и привлекая к себе внимание, что и было с успехом выполнено. Остальная масса более крепких на спиртное моряков зашевелилась и со всех сторон медленно стала двигаться к центру стадиона, куда по всей логике и должна подъехать машина военкома. И по их поведению было видно, что они жаждали встречи с военкомом не для того чтобы облыбызать того и поздравить с праздником. Были они настроены угрюмо-агрессивно и к нам в кабину со всех сторон доносились отнюдь не радостные крики - Ооооо..., военком приехал... Счас мы с ним побазарим... Чего надо этой сухопутной крысе здесь делать? Он что по морде давно не получал? И так далее и тому подобное.

Коля мрачнел прямо на глазах, я тоже чувствовал себя явно лишним на этом празднике жизни, как говорят - "Незванный гость - хуже татарина". Один лишь Серёга азартно крутил баранкой среди людской мешанины и было непонятно, как он ещё никого не задавил. Толпа густела, плотнела отсекая саму возможность вырваться из круга где ещё была возможность крутится УАЗику.

Но вот машина наконец то остановилась и тут же зашаталась на колёсах от навалившихся на неё мужиков.

Серёга даванул ручку и с силой ударил дверцей тянувшиеся к ней руки мариманов, что позволило военкому выскочить из машины. Кого то сильно толкнул в грудь и тот завалился в толпу, кому ударил по рукам, ещё двоих пнул куда попадя и, продравшись через тянувшиеся к нему руки, заскочил на капот. В довершении всего сверху лягнул по рукам и, подняв руку вверх, проорал в толпу: - Тихоооо!!! Военком будет говорить.

К этому времени мы с Колей тоже выскочили из машины и, прорвавшись к капоту, прижались к нему спинами, отбивая руки деревенских пьянчуг, пытавшихся сорвать с форменных рубашек погоны.

Зычный голос военкома прокатился над толпой и как то сразу утихомирил толпу и по моему даже разбудил мирно спящих на траве моряков. Шум затих и в удивлённой тишине Сергей спросил: - Ну, кто-нибудь даст мне стакан водки, чтобы выпить за славные Военно-морские силы или всё уже выпили?

Лёгкое движение в толпе и из неё вынырнул гранёный стакан, доверху наполненный "огненной водой".

- Пей, военком..., а потом будем базарить...

При гробовом молчании Серёга приподнял стакан и сквозь водку глянул на толпу моряков и, чуть приподняв руку, крикнул: - Слава доблестным советским ВМФ...., - толпа угрюмо молчала.

Сергей наглел прямо на глазах: - Я не понял - Вы что не моряки? А ну ещё раз - Слава ВМФ!

В разных концах толпы вразнобой заорали - Слава..., Слава...., - и заглохли.

- Не..., я так за Военно-Морской флот пить не буду. Забирай свой стакан, - Сергей сунул в толпу стакан, - я думал тут моряки, а тут тупорылая пехота....

- Ну, сейчас нам наваляют, - с весёлой злостью подумал я и покрепче упёрся спиной на капот.

- Не..., не, погоди, погоди военком словами бросаться. Сейчас, сейчас...., - запротестовал впередистоящий здоровяк в потной тельняшке и в бескозырке с надписью "Адмирал Синявин", - мы сейчас как положено...

Моряк обернулся к толпе и грозно бросил: - А ну поддержать военкома...

Серёга вновь огляделся и, медленно подняв стакан, вновь рявкнул: - Слава ВМФ!!!!

Толпа, как всё равно строй солдат на плацу, глубоко вздохнула и завороженные криком военкома, дико заорала: - Слава! Слава! Слава!

- Во, а теперь можно и выпить. За вас, за моряков, - Сергей в несколько крупных глотков выдул водку и, не передыхая зашвырнул стакан в противоположный край стадиона и толпа зачарованным взглядом проследила посвёркивающий стеклянными гранями полёт стакана - Дзинььььььь....

- Парни, - Сергей не дал себе возможности упустить инициативу из своих рук, - а что делают моряки, когда напьются?

Тупое, недоумённое молчание повисло над стадионом и притихшими окрестностями. Только что они были готовы набить рожу наглому военкому и приехавшим с ним офицерикам, а теперь толпа не знала как реагировать на странное поведение сухопутчиков.

С разных сторон полетело: - Идут цыган бить...., Нет, черножопым рожу колотить.... Баб трахают.... Пьют дальше...., - количество вариантов ответов стремительно росло в поднявшемся гвалте, а Сергей возвышался над этой толпой и он и мы с Колей понимали, что ситуацию своим неординарным поведением сумели оседлать и теперь её нужно было поворачивать в нужном направлении. Только в каком? Мы теперь полностью надеялись на своего товарища и не ошиблись.

- Не правильно. Ответ неправильный. - Сергей замахал руками, требуя внимания, и когда толпа стихла, он бросил в неё, - они канат тягают. Ну-ка, быстро разбиться по деревням и мы сейчас определим в какой деревне моряки сильней.... Кто победит - тем выставляю ящик водки...

Пока толпа с пьяным азартом строилась по деревням, мы с Колей из багажника, под дикий рёв возбудившихся моряков, выкинули на землю толстый и длинный канат.

Что тут началось, надо было видеть. Сначала канат тягали деревня на деревню. Смеха, хохота, падений, таскание упавших, но не отпустивших канат, по земле было с избытком. И при этом все продолжали пить, забыв о своих агрессивных планах. Неизбежно возникли обвинения одних против других в мошенничестве и неправильном перетягивании каната. Жаркие ожесточённые споры тут же переходили в такую же жаркую рукопашную схватку и окружающие дерущихся не разнимали, а наоборот азартно свистели, орали и подзуживали: ведь дрались как правило деревня на деревню. Квасились носы, летели зубы, рвались тельняшки, разбивались лбы, но после окончания драки новые деревенские команды втягивались в дебильное соревнование, после которого всё плавно опять сваливалось в традиционную русскую потеху - Стенка на стенку.

Через полчаса такой праздничной суматохи деревенские моряки решили потягаться силой с моряками из райцентра. С двух сторон за длинный канат уцепилось около ста пятидесяти человек, которые могли ещё двигаться и понеслось. Никто не хотел уступать. Длинная шеренга пьяных и потных мужиков, объединённых канатом, азартно телепалась по всему стадиону - напрочь снесла одни из вратарских ворот и даже не заметила этого. С налитыми кровью глазами шеренга переместилась к гнилым трибунам и практически перепилила остатки целых трибун, потом их мотануло обратно на поле и, благополучно миновав его, теряя при этом с обоих концов людей, они также успешно завалили и арочные ворота стадиона, претендующие на помпезность. На этом силы райцентровских моряков иссякли и они одновременно отпустили канат, рухнув на землю. Точно также рухнули с канатом в руках, под радостно-победные крики и деревенские моряки. Но с земли с обеих сторон поднялись лишь единицы, которых тут же оприходывали ворвавшиеся на стадион менты, дежурившие наготове недалеко.

Мы стояли недалеко около УАЗика, с любопытством наблюдая конец праздника, когда к нам подскочил начальник милиции.

- Ну, Сергей Николаевич, ну молодец. Надо ж как ты умело разрулил ситуацию. У меня бы так не получилось. Сейчас человек двадцать наиболее активных заберу к себе в отделение, а остальные пусть спят. Только пригоню сюда на всякий пожарный случай машину скорой помощи и человек двадцать тут своих оставлю. Как и обещал, Сергей Николаевич, через два часа моя сауна будет готова, да и всё остальное тоже. Приходи с товарищами, отдыхайте.

Мы уезжали со стадиона, где уже хозяйничали менты и врачи скорой помощи. На ум всплыла картина написанная одним из известных русских художников прошлого века - поле битвы, усеянное телами русских ратников. Примерно тоже самое было и здесь: более двухсот тел в разных позах лежало, полусидело, висело на всей территории стадиона, которое оглашалось пьяными стонами, криками и воплями в алкогольном бреду. Звуки и запахи рвоты доносились со всех сторон. Над кем то суетились врачи, кого то откачивали, кому то совали под нос вату с нашатырным спиртом. Менты, за руки и за ноги, таскали мертвецки пьяных моряков и укладывали их в один длинный ряд. Ну и ладно, что так закончилось. Гораздо хуже было бы если эта пьяная толпа устроила погром у цыган или на рынке.

А через два часа мы сидели в сауне и отлично провели время на дискотеке. Прошло уже много лет и я с грустью иной раз вспоминаю день ВМФ в 1990 году. Не стало и моих товарищей. Жалко. Когда то мы тоже были рысаками..... Хотя и сегодня ещё - Ого гооооо....


Екатеринбург.

20 июля 2011 года.