# 8ое Марта

Борис Геннадьевич Цеханович

Вчера был Женский праздник и вспомнился мой конфуз с выбором подарка.

8ое Марта.


- И последнее, - командир батальона, закончив ставить задачи на парко-хозяйственный день, внимательным взглядом обвёл шеренгу офицеров и прапорщиков батальона, - завтра женский праздник и вы свои половинки, конечно, поздравите. Но нужно и от нашего офицерского коллектива тоже поздравить. Поэтому у нас с замполитом есть предложение - сегодня скинуться по десять марок. Завтра закупим небольшие сувениры и цветы и секретарь комсомольской организации пройдёт по всем семьям с поздравлениями. Как, товарищи офицеры?

- Нормально..., Согласны...

- Ну и хорошо. Прапорщик Мунтяну.

- Я..., - из строя высунулся секретарь комсомольской организации Толик Мунтяну.

- Собрать деньги, закупить подарки и завтра поздравить женщин батальона. Понятно? - Поставил задачу командир батальона.

- Так точно, товарищ подполковник. Только я в немецком ни Бум-бум... В школе французский изучал. Может, кто другой закупит, а я вручу и поздравлю. - Мунтяну не хотелось заниматься этим делом и он сделал попытку открутиться. Толик выдал на лицо выражение честной и деловитой готовности к выполнению любой задачи, но с оговоркой, типа - я готов, но не могу.

- Прапорщик, - по лицу командира пронеслась тень неудовольствия и раскатистый голос комбата был наполнен ядовитым сарказмом, - скоро год как ты здесь и пора бы выучить хотя бы элементарное.

Подполковник повернулся к замполиту: - Юрий Петрович, следующий раз когда вы с прапорщиком поедете на очередную "Дружбу" с немцами Мунтяну лично мне сдаёт немецкий язык. Пока не сдаст - никуда не поедет. Понятно, прапорщик?

- Так точно, товарищ подполковник, - у Мунтяну сразу стало кислое лицо, хотя голос был таким же бодрым и говорил обратное - "выучу, выучу же завтра". Строй сдержанно рассмеялся, потому что Толик был как и все молдоване несколько туповатый, но старательно-исполнительный и лелеял мечту - после окончания службы уехать к себе в Молдавию и стать секретарём горкома комсомола. Это ему пообещал высокопоставленный родственник, но сказал: - Но, Анатолий, надо тебе по комсомольской линии послужить в армии....

Так что, чтобы не заработать минусы в лице командира батальона, теперь Толик будет упорно и безуспешно зубрить немецкие слова. В это никто не сомневался, поэтому и смеялись.

- Цеханович, - комбат уткнулся взглядом в меня, - завтра поможешь со своим немецким языком купить комсомольцу... Ну и поздравите вместе.

До обеда Мунтяну развил кипучую деятельность и задолбал меня разными вопросами - А что мы будем покупать? А куда пойдём? А сколько нужно взять солдат?

Короче достал он меня и я его послал. Послал до девяти тридцати следующего утра и до КПП, где мы и встретились. Там уже меня ждали и пятеро моих солдат. По большому счёту хватило бы и одного таскать подарки, но я всегда, когда шёл в город, брал солдат по максимуму и устраивал им небольшое увольнение. На трамвае доехали до центра города и через час бесцельных шатаний по магазинам пришли к горестным выводам. Во-первых: 10 марок это чрезвычайно мало для хоть даже маломальского сувенира. Во-вторых: поздно покупки делать. Цветов, какие мы могли купить на эти жалкие деньги, уже нет.

Последующие два часа прошли довольно бурно и в беспорядочных метаньях по торговым точкам, в ходе которых мы с Мунтяну переругались вдребезги и не раз. И только приказ командира батальона помог нам найти какой то консенсус. Так что к часу дня мы двигались к трамвайной остановке всё таки нагруженные пакетами с немудрящими сувенирами, которые было не стыдно подарить. Мы уложились в восемь марок и семьдесят пять пфеннигов. А на оставшиеся марку двадцать пять просто ничего не нашлось, поэтому решили с Толиком банально их пропить завтра в гаштетте.

Бойцы устало плюхнулись на остановочную лавочку, а мы с Толиком решили зайти в небольшой магазинчик напротив, с незатейливой вывеской "Тысяча мелочей".

- Пошли, Толик, посмотрим точно там тысяча мелочей или меньше. Всё равно до трамвая пять минут.

Дверной колокольчик звонко тренькнул и на его звук из подсобки вышла опрятная молодая немка и поздоровалась с нами.

Внутреннее содержимое магазинчика действительно соответствовало его названию. Все полки стенных шкафов и стеклянные прилавки были заполнены бесчисленным количеством галантерейного ширпотреба и другой хозяйственной мелочёвкой. Толик сразу уткнулся в дешёвую стеклянную бижутерию, а меня больше заинтересовали набор мелких гвоздей в небольших аккуратных ящичках. Потом я переключился на разнообразие перочинных ножичков, а глянув под стекло прилавка внезапно уткнулся в маленький, но симпатичный, наполненный цветной жидкостью, флакончик. И ценник под ним гласил - марка двадцать пять.

- Оп-па-на..., Толик, смотри тут какая то хрень и именно на марку двадцать пять, - я подозвал продавщицу, с интересом наблюдающую за нами и попросил показать этот флакончик.

- Тааак..., тут написано Wasser..., wasser, чёрт дальше перевести не могу, - открутил миниатюрную пластмассовую пробочку и нюхнул, - оооо..., гляди-ка и приятно пахнет.

Я сунул пузырёк под нос Толику, тот осторожно нюхнув, взял флакончик в руки, покрутил его и спросил: - А что такое Wasser?

- Ну, Толя, ты и даёшь... надо хоть простые слова знать. Вода - это значит. Ну что понравился тебе запах? Наверно, духи это? Правда цена смущает..., маловато для духов чего то...

- Нормально пахнет. Давай, Боря, возьмём - как раз уложимся.

- Берём,- принял я решение и обратился к немке по-немецки, протягивая маленькую, стеклянную посудину: - Фрёйлин, дайте мне пожалуйста тридцать один флакончик, вот этой воды.

Немка подняла в удивлении высоко тонкие, выщипанные брови, взяла в руки флакончик, повертела задумавшись несколько секунд его в руках, а потом ткнув мизинчиком в надпись, что то быстро и неразборчиво затараторила.

Толик, восхищённо выслушав как я бойко протараторил заказ, теперь лупал глазами, слушая эту тарабарщину, а когда немка перестала говорить и уставилась на нас, затеребил меня за рукав шинели.

- Боря, что она там наговорила?

- Да я сам толком не понял. Тарахтит, как сенокосилка... Понял, что это какая то особенная туалетная вода. Примерно так, что то там ещё про воду кудахтала... Всё равно берём.

- Фрёйлин, всё нормально. Всё поняли, но мне нужно тридцать один флакончик. Я покупаю, - снова заверил я продавщицу и Толик суетливо достал деньги из кармана.

Немка было снова принялась мне объяснять, но потом махнула рукой и повернувшись к внутренним помещениям, закричала: - Marta..., Marta, komm zu mir.

- Зовёт кого то, - перевёл я Толику.

- Да я сам понял.

Из подсобки выплыла высокая, с мощной грудью, крашеная блондинкой немка, за ней показались ещё две. Молодая немка опять затараторила, показывая флакончик и тыкая пальцем на нас. Старшая, надев маску удивления на лицо, кивнула продавщице и степенно подплыла к нам и также степенно начала по новой что то нам терпеливо объяснять, плавными движениями показывая на флакончик. Я же внутренне затосковал, ничего не понимая и лишь в конце понял её вопрос.

Всё это я выслушал с умным и терпеливым выражением лица, отмахнувшись от Толика, который тоже хотел участвовать в этой дискуссии. Выслушал и с тем же выражением на лице начал говорить, тщательно проговаривая немецкие слова: - Да, фрёйлин, всё понятно. Да, конечно, понимаю и нам для этого нужно именно тридцать один флакончик. Да, да, для всех женщин. Именно..., у нас тридцать одна русская женщина... И это для них...

Все немки разом заговорили, когда я начал говорить, но к концу моего объяснения уже молчали, лишь изумлённо тараща на нас глаза.

Старшая немка кинулась было опять объяснять, но дверь открылась и в проёме показалась голова сержанта Григорьева: - Товарищ прапорщик, трамвай там вдалеке показался.... Поедемте, чтоб вовремя на обед успеть...

Я вежливо прервал немку и твёрдым голосом попросил быстренько продать и завернуть тридцать один флакончик. В полнейшей тишине молодая немка, под сочувственными взглядами товарок, быстро обслужила нас и мы вовремя выскочили к подъехавшему трамваю. Оперативно загрузились в последний вагон и трамвай, тренькнув звонком, тронулся. Мы загрузились на заднюю площадку, мелькнуло и скрылось за поворотом улицы высокое крыльцо магазинчика "Тысяча мелочей", куда вышел весь женский персонал магазина, который проводил нас долгими взглядами, бурно обсуждая нашу покупку. У меня в душе шевельнулось некое непонятно чувство подозрения, что мы сделали что то не так. Шевельнулось и погасло, глядя на довольное лицо Толика Мунтяну, выполнившего приказ командира батальона и на удовлетворённые лица своих подчинённых, довольные насыщенной поездкой. Бойцы брали с собой фотоаппарат и пока мы спорили и решали - Что купить - они фотографировались.

На КПП, отпустив солдат, быстро сформировали подарки и пошли поздравлять. Встречали нас везде по-русски, хлебосольно. Толик говорил цветистые спичи и поздравления, но не пил. Он был приверженец национального вина, а я лихо выпивал поднесённую рюмку водки. Поэтому концовку поздравлений помнил уже с трудом.


.... Прошло две недели. В ожидании утреннего развода офицеры и прапорщики батальона собрались в курилке, коротая время за разговорами. Но это спокойствие было нарушено, лихо ворвавшимся в курилку старшим техником седьмой роты. Улыбаясь во всё лицо, закурив сигарету и весело пыхнув сизым облаком в мою сторону, Сергей Мошкин загадочно спросил.

- Парни, а помните Толик Мунтяну и Боря, подарки нашим женщинам дарили на 8ое Марта?

- Ну..., а что такое? Помним, конечно..., - послышались голоса офицеров и прапорщиков, заинтригованные непонятным весельем Мошкина.

А Мошкин смеялся: - А помните, там такой флакончик с духами был?

- Ну..., помним... А чего ты ржёшь?

А Серёга продолжал веселиться: - А скажите, как ваши бабы этими духами пользовались?

- Как..., как? Моя, как в город идти - так обязательно подушиться...

- А моя подмышками брызгается....

- А моя в сапоги пшикает, чтобы потом не пахло...

- А моя....

Серёга аж загибался от смеха, выслушивая варианты ответов, а когда все, в том числе и я, навалились на него, требуя объяснения, он взмолился: - Парни, всё..., хорош. А теперь рассказываю и сейчас вы все разом и уссытесь от смеха...

- Моя жена, как вы знаете, на 8ое Марта отсутствовал. Была в Союзе у родителей. Поэтому подарок для неё я у Толика с Борей принял. А вчера она приехала и вечером от нашего коллектива ей вручил. Ну, она достаёт этот флакончик, прочитала надпись на нём и как засмеётся. И говорит - Что, всем женщинам вот эти духи подарили? И как опять засмеётся... Я, говорю - Да..., пахнут хорошо. А в чём делом? А она мне тычет в надпись, она ж у меня институт иностранных языков закончила и немецкий знает в совершенстве, и читает - Жидкость для вспрыскивания покойников... Чтоб они не пахли.... Вот что это за Духиии...

Громовой хохот потряс всю курилку, а когда все кончили смеяться, заржали по новой и с ещё большей силой, выслушав мои пояснения.

- Аааа, теперь то я понимаю, чего они мне объясняли. Говорили, что это жидкость для покойников. А я им в ответ, да ещё с умным и серьёзным лицом - Да..., я понимаю. Да мне нужно тридцать один флакончик и у нас тридцать один женский труп и всё русские женщины... Во, долбоёб то....


Екатеринбург

9 марта 2012 года.