# "Наезд"

Борис Геннадьевич Цеханович

Из цикла лихие 90ые.

Наезд.


Откинувшись от стола, сладко, с протяжным стоном потянулся всем телом на стуле. Читать уже надоело, а время было только-только двенадцать часов ночи. Я стоял начальником караула, служба шла как положено и мне предстояло как то "убить" оставшееся ночное время.

Прошёлся вместе с помощником начальника караулам по небольшому помещению караулки и проверил порядок. Вышел на улицу и минут десять прошагал под звёздным небом на караульном дворике, наслаждаясь тёплой и мягкой ночью. Глянул на часы и скептически хмыкнул: всеми этими действиями сумел "убить" лишь пятнадцать минут. Поразмышляв ещё секунд пятнадцать, решил пройти по парку.

- Схожу-ка и проверю несение службы часовыми. Развеюсь, заодно и прогуляюсь..., - и уже через пять минут с караульным был на первом посту в парке. Выставив караульного на временный пост, с часовым прошёлся по открытой стоянке машин и вместе с ним проверил опечатывание автомобилей. Оглядел двери и окна склада КЭС, ПТО (Квартирно-Эксплутационная Служба и Пункт Технического Обслуживания). Спросил у часового из танкистов обязанности часового, снял с временного поста караульного и направился на второй пост, на границе которого уже маячил второй часовой, дожидаясь начальника караула. Здесь тоже было всё порядке. Особо тщательно проверил боксы танкового батальона. Танки стояли на длительном хранении, заклеенные и обслуженные. Но полгода назад из совхоза в парк повадились лазить неизвестные и целью их были танки. Причём, не сами танки, а жилеты противорадиационной защиты. Надо сказать, что жилеты были красивые, хорошо и добротно сделаны, насколько это можно было сказать про вещь в наше нищее время. Листы тонкой резины, классно обшитые плотной, чёрной тканью с хорошо видимой строчкой, крупная металлическая молния с таким же крупным и модным металлическим замком, всё это гляделось даже очень неплохо и модно. Вот и лезли, разрезали изолирующую ткань, разгерметизировали танки с селикогелем внутри и крали эти жилеты. Много было ругани со стороны начальства, устраивали засады, но всё закончилось довольно печально. В одну из ночей часовой подстрелил нарушителя насмерть. Действовал он правильно и согласно Устава, но тот факт что убитым оказался четырнадцатилетний совхозный пацан, чуть не свернуло напрочь мозги часовому. После следствия и оценки действий часового, тому дали отпуск с выездом на Родину, что окончательно доконало парня, который и так остро переживал смерть мелкого воришки. Еле сумели солдата вытащить из суицидных настроений.

Лазить перестали, но всё равно боксы танкового батальона всегда проверяли с большей тщательностью, тем более он ко всему сказанному ещё стоял несколько на отшибе - за боксами арт. дивизиона.

Мы, неспешным шагом, приближались к заднему углу бокса дивизиона, как оттуда неслышной тенью выскользнул караульный, взявший пост под временную охрану.

- Товарищ капитан, - горячо зашептал солдат, - явное проникновение на пост нескольких гражданских. Перепрыгнули через тыльные ворота и с канистрами прошли на стоянку машин сапёров. Сейчас там сливают бензин.

- Чего не задержал?

Солдат на секунду замялся, потом снова зашептал: - Товарищ капитан, их трое и нас трое. Я их специально не окликал, чтобы создать условия явного проникновения на пост и сейчас мы можем с ними что угодно сделать. Давайте в плен их возьмём....

Две минуты наблюдения за проникшими, насторожили меня. Действовали они нагло, особо не скрываясь. Одетые в светлые одежды, хорошо выделялись на фоне тёмных пятен автомобилей.

- Парни, берём их без стрельбы. Стреляем только в крайнем случаи. А так смело действуем прикладом и щтык-ножом. Я иду первым и первым ввязываюсь, а вы меня страхуете. Ты незаметно перебираешься к пункту ЕТО (пункт Ежедневного Технического Обслуживания) и там ждёшь моего сигнала, а ты в тени забора рембата подбираешься к стоянке и там тоже ждёшь. Всё вперёд, как там засядете - так пойду я.

Через три минуты я начал действовать, скользнул в тень, пробрался мимо затаившегося часового и через слегка скрипнувшие ворота, обмотанные колючей проволокой, проник на стоянку. Несколько быстрых рывков и, неслышно приблизившись со спины к присевшему перед бензобаком ЗИЛ-131, приставил пистолет к затылку гражданского.

- Тихо..., не дёргайся. Руки положи на бензобак... Дёрнешься - грохну..., - прошептал в ухо нарушителя и сильно нажал стволом на ложбинку в затылке.

Тот мгновенно втянул голову в плечи, напрягся и выложил руки на бензобак. Остальные его подельники, слегка громыхая канистрами, орудовали в следующем ряду и ничего пока опасного для себя не обнаружили.

Левой рукой обшарил сидевшего и замершего на корточках ворюги. Оружия при нём не было и я слегка расслабился.

- Тихо встаём и не оглядываемся, - сам же отошёл на пару шагов назад, призывно махнув рукой, и через тридцать секунд оба бойца неслышно возникли около меня.

- Вася..., - послышался тихий оклик от той части стоянки, - ты набрал бензин?

- Отвечай, только не дури, - я снова приблизился и сильно ткнул пистолетом в спину нарушителя, в районе печени.

- Нееееет..., - проблеял задержанный неожиданно знакомым голосом.

- Повернись..., - потребовал я и в следующий момент сам раскрыл рот в удивлении. Передо мной стоял командир четвёртой роты капитан Комлев.

Я опустил пистолет, поставив его на предохранитель: - Вася, ты чего здесь делаешь? А там тогда кто? - Кивнул в темноту.

Вася опустил руки и расслабился: - Там наши... майор Мокрицкий и майор Черевашко.

Через несколько секунд, вздрогнув от неожиданного появления нашей толпы, от канистр поднялись и означенные офицеры.

- Отбой, - дал команду солдатам и отправил караульного в караулку, а часового дальше нести службу.

Офицеры: худощавый, невысокого роста, но сильный характером майор Мокринский и здоровяк Черевашко, любитель хорошего и качественного мордобоя, были нормальными офицерами и пользовались заслуженным авторитетом в нашем гарнизоне. С Васей было несколько посложнее. Прибыл к нам в полк с Афгана полтора года тому назад. Щуплого росточка, тихий, скромный, вялый, нерешительного характера. Даже удивительно как он в Афгане командовал взводом. Если бы он не был в Афгане, то наверно к нему в полку было бы несколько негативное отношение именно из-за его вот этих черт характера. Но служба в Афгане и наличие нормального офицерского коллектива полка смогли повернуть отношение к капитану в положительную сторону.

- Чего бензин, парни, сливаете? А если бы на часового нарвались и вальнул бы он вас?

- Да ладно тебе, в принципе командир полка в курсе всего. С бензином завтра с сапёрами разберёмся. Так, мы потащили канистры, а то за воротами такси с бабами ждёт.

- Неее..., постойте... Что хоть происходит?

- Вон тебе, Вася, всё расскажет. Вася, давай набирай.... Мы ждём тебя.

Мокринский и Черевашко трудолюбиво утащили канистры с бензином, а Вася присел над своей и пока она набиралась рассказал, что произошло. На следующий день я узнал остальные подробности, поэтому полный рассказ приключения сослуживца выглядел следующим образом.


* * *


.... Вася был холостяком, поэтому отслужив два года в Афгане сумел заработать и не растратить попусту энную, кругленькую сумму на сберегательной книжке.

Была суббота, в нашем кадрированном полку после обеда уже был выходной день и Вася блаженствовал на диване, читая книжку и одним глазом глядя на экран включенного телевизора. Поэтому звонок в дверь удивил Васю, но ещё больше он удивился, увидев на пороге своей однокомнатной квартиры солдата с красной повязкой патрульного на рукаве.

- Товарищ капитан, - боец чётко взял руку под козырёк и доложил, - вам срочно необходимо прибыть к коменданту городка на центральное КПП.

Вася нерешительно затоптался на пороге квартиры: - А ты, солдат, ничего не попутал?

- Ни как нет, - чётко доложил солдат, - комендант просил - Очень срочно....

- Нууу..., хорошо. Сейчас приду.

Капитан был в растерянных мыслях, ожидая, что его комендант сейчас засунет во вне очередной патруль, чего Вася категорически не хотел и желал все выходные просидеть дома и тихо отдохнуть. Пытался найти причину, чтобы отказаться, но в глубине души прекрасно понимал, что если капитан Дрёмов его сейчас поставит в наряд - отказаться или тем более послать его подальше он не сможет. Опять же в силу своей слабохарактерности. В таких раздёрганных чувствах и прибыл Комлев на центрального КПП городка, где и располагался также большой кабинет коменданта. Сам Игорь Дрёмов встретил Васю перед дверьми.

О капитане Дрёмове, командире мотострелковой роты нашего полка, нужно сказать отдельно. Высокий, ухоженный, красавчик-мужчина, приятный в обхождении, рубаха-парень, лёгкий на подъём, при всём этом и хороший офицер был тоже авторитетным человеком в полку. Но при более близком и долгом общении наиболее внимательные люди могли разглядеть в нём нутро тронутое гнильём. Но до настоящего времени никто в полку не мог даже подумать, что Игорь способен на подлость. Время было лихое и эта лихость заворачивалась всё круче и круче. Во множестве появились молодые люди в малиновых пиджаках и в золотых цепях, что было показателем "успешности", бурно процветали рекэт и крышевание. Наезды и "постановки на счётчик" стали обыденным делом. В бытовых отношениях очень модными стали паяльники и утюги, причём в раскалённом состоянии. Деньги за пределами городка клепались быстро и нагло и что самое интересное из воздуха. В городке появились первые "новые военные русские", которые щеголяли всякими прибамбасами, недоступными для простых военных, коими было подавляющее количество офицеров и прапорщиков гарнизона. Вот и Дрёмов решил приобщиться и сделать первые свои лихие деньги. Зная слабохарактерность и беззащитность Васи, он решил стрясти с него бабки и продумал безопасную комбинацию, используя при этом свою временную должность коменданта городка

- Вася, ну ты и встрял...., - Встретил негодующе Дрёмов сослуживца на площадке перед своим кабинетом, - ты хоть башкой своей думаешь?

- Что случилось, Игорь? Я ничего не понимаю.... Объясни..., - Комлев совсем растерялся от этих непоняток.

- Ну и балбес ты, Вася. Если не можешь трахаться - то не трахайся, - осуждающе произнёс комендант, - там у меня в кабинете сидят две тётки. Они принесли на тебя заяву, что ты их хотел изнасиловать. Вот как теперь тебя из этого говна вытаскивать - даже ума не приложу...

Дрёмов закатил глаза к грязному потолку лестничной площадки и слегка скосил взгляд на Комлева, остолбеневшего от чудовищного обвинения. Потом Вася очнулся и ухватился за Игоря.

- Игорь..., Игорь..., да я... да никогда... Игорь..., это ведь... Какое изнасилование? Игорь, давай помогай... Что за фигня?

Комлев тряс товарища за руки, с надеждой заглядывал тому в глаза и всё больше и больше терял остатки своей мифической решимости. Поняв, что клиент дозрел, Дрёмов встряхнулся и решительно встряхнул Васю: - Всё..., соберись. Может бабы что то попутали? Или с кем то? Пошли.

Игорь открыл дверь в кабинет и первым затолкнул Васю. В просторном и светлом кабинете, перед столом, вульгарно развалившись на стульях сидели две размалёванные и здоровенные женщины, лет тридцати и развязно курили. Увидев жертву, они вскинулись со стульев и визгливо заверещали, тыкая в Комлева пальцами с зажатыми в них сигаретами.

- Вот.., вот он, товарищ офицер... Это он напал на нас поздно вечером и хотел изнасиловать... Арестовывайте его и в милицию, - остервенелым визгом двух фурий, как оказалось ещё и пьяных, Вася был сломлен окончательно и он спрятался за спину надёжного, как он считал товарища и только в нём видел своё спасение.

- Так..., тихо..., тихо, женщины. Хорошо орать - не на базаре, - Гаркнул Дрёмов командирским голосом, заставив сразу же баб заткнуться и сесть обратно на стулья. - Прежде чем возводить напраслину на офицера, вы получше поглядите на него. Может быть и не он совсем? Товарищ капитан, станьте вот сюда. Смотрите.

Женщины, прищурив глаза, уставились на поникшего Васю и после недолгого разглядывания, твёрдо заявили: - Он, товарищ капитан. Эту наглую, похотливую рожу на всю жизнь запомнили. Так что давайте сюда наше заявление, мы в ментовку сейчас его сдадим. Пусть они дальше с ним разбираются.

Одна из них перегнувшись через стол, начала шариться в бумагах, разыскивая заявление, а вторая, глубоко вдохнув сигаретный дым, выпустила длинную сизую струю и погрозила пальцем: - Сядешь, капитан.... И сядешь надолго...

- Молчать! - Рявкнул комендант, - что вы заладили - Ментовка, ментовка... Что по-другому что ли нельзя решить вопрос? Ну, подумаешь по пьяни напал на вас... Ну, не изнасиловал всё таки... Что сразу в тюрьму....

И тут, при слове тюрьма, Комлев очнулся. Собрав в кучу остатки воли кинулся к Дрёмову и заорал: - Игорь, какое изнасилование? Какая пьянь? Ты посмотри на меня и на них. Да я сам поздно вечером их обойду... Да они мне как дали бы, что я до полка летел бы. Чего они городят? Я их первый раз в жизни вижу. Да у меня алиби есть.... Я дома вечерами сижу и никуда не хожу....

- Второй, второй раз, офицерик, нас видишь и не отпирайся. Мы тебе покажем, как на честных женщин нападать. На всю жизнь член завяжешь.

- Так, всё - Тихо..., - Дрёмов болезненно поморщился, и стукнул ладонью по столешнице - товарищ капитан, постойте на лестнице минут пять. Я вас вызову.

- Куда, капитан? - Заверещали бабы и накинулись на Игоря, - куда вы его отпускаете? Он сейчас же сбежит, а мы даже его фамилию не знаем...

Дрёмов поморщился и снова стукнул ладонью по столу: - Тихо я сказал... Я тут командую пока, а не вы. Всё, иди капитан на лестницу.

Вася вышел из кабинета и вытер пот со лба, который тут же появился крупными горошинами на лице. Да и он сам весь был насквозь мокрый от пота и банального страха. Комлев чуть не завыл от свалившейся на него беды и уже совсем не соображал и всё больше и больше впадал в панику. Острой молнией мелькнула картинка, как он буквально полчаса тому назад безмятежно лежал на диване и читал книжку... Тут же мрачной и чёрной чередой, в замутнённом от страха мозгу, поплыли картинки ближайшего будущего: допросы, ругань начальства, камера в ментовке и камера в СИЗО, где его прессуют по полной программе. Это окончательно добило капитана и он впервые в жизни, подняв голову к давно не беленному потолку, вознёс горячую и страстную молитву к богу: - Боженька..., боженькаааа.... Всё отдам..., Всё сделаю, только не в тюрьму.... Сделай так, чтобы всё это закончилось, как кошмарный сон....

В таком духе капитан молился несколько минут, может быть он молился и дольше, но скрипнула дверь и на лестничную площадку вышел потный и красный Дрёмов.

Нервно закурил и, помолчав с минуту, нехотя стал говорить: - Короче, Вася. Еле уговорил баб. В ментовку они заяву не понесут. Но взамен требуют, моральное удовлетворения....

Игорь замолчал, потом метнул быстрый взгляд на Комлева и закончил: - Через два часа ты должен им отдать через меня четыре тысячи рублей. Согласен?

Комлев судорожно всхлипнул, почувствовав себя заново родившимся, схватил за руку коменданта и затараторил: - Согласен..., согласен, Игорь. Через 2 часа деньги будут у тебя. Я побежал, пока сбербанк открыт.

Счастливый, оттого что всё так закончилось и из его жизни навсегда уйдут эти страшные женщины, способные сломать его жизнь, Вася птицей слетал в банк, снял с книжки деньги и направился в городок. Успокоившись от удачного решения проблемы, Комлев вдруг задумался над всплывшимися в ход разборок нестыковками и его впервые начали терзать смутные подозрения - что здесь не всё чисто и со стороны Дрёмова. А не наезд ли это со стороны Игоря? Был бы Вася мужиком покрепче, можно было бы и послать всех - и Дрёмова, и баб. Да ещё со своей стороны организовать предъяву. Но нет - не хватало духу у Комлева, даже заикнуться о тени подозрений. И чёрт с ними с деньгами.... На книжке ещё есть до фига и всё равно он купит машину. Но осадок остался, настроение испортилось и в таком гнусном расположении духа он наткнулся на замполита полка подполковника Андреева.

- Комлев, ты чего такой хмурый? Холостой, иди гуляй, да баб потрахивай, не то что я семейный, да ещё как замполит должен "облико морале" держать. Балдей Вася. Впереди выходной день..., - замполит был в прекрасном расположении духа и остановил командира роты немного побалагурить. Хоть он и был политработником, но был нормальным мужиком и офицером, готовым чем мог помочь в любой проблеме, любому офицеру полка. Васю как толкнуло и он мигом выложил свои неприятности подполковнику.

Мигом сориентировавшись в ситуации в правильном направлении, Андреев почернел лицом от гнева и заскрипел зубами: - Ну, Дрёмов, ну сука. Ожидал я от него какой-нибудь дряни, но вот такой наглости.... Хорошо. Ты сейчас иди домой, деньги никому не отдавай. Сейчас я тебе пришлю подмогу и мигом разрулю эту ситуацию. Всё иди.

Вася так и поступил, запёрся дома и стал ждать дальнейшего развития событий. А они стали развиваться стремительно. Андреев сразу же метнулся в полк, где ещё находился командир полка и изложил тому щекотливую ситуацию. Командир был у нас крутой и решительный мужик и о его реальной крутости знали не только в гарнизоне, но всякая шлоебень, шуршавшая вокруг городка. И мало кто хотел связываться или встретиться с ним на узкой дорожке.

Уже через пять минут он ставил задачу майорам Мокринскому и Черевашко: - Я сам бы вмешался в эту ситуацию, но вызывает командир дивизии. Поэтому идёте сейчас к Дрёмову и пусть заворачивает свой базар обратно. Если в течении часа проблема не разрешится - то он и его подстилки будут иметь дело уже со мной. Если начнёт дёргаться - действуйте жёстко и по обстановке. Все последствия беру на себя. Васю берёте под личную охрану, пока не решится вопрос. Задача понятна?

Мокринский и Черевашко переглянулись, блеснув глазами в удовлетворении от предстоящего развлечения, и хором ответили: - Так точно.

В это время Вася сидел в квартире, терзаемый сомнениями и уже переживал, что обо всё рассказал замполиту.

- Лучше бы отдал деньги Дрёмову и заткнул бабам рот и сейчас сидел бы спокойно. А так... Ну, вот как можно повлиять на Дрёмова....? Да он сам кого угодно в бараний рог загнёт... Да ещё подумает, что я его кинул... А эти сумасшедшие бабы... Вот как? Блин..., зря я всё таки с замполитом связался... Ну, что он может...?

В таком раздраенном состоянии он обречённо встретил звонок в дверь: - Ну, вот и Дрёмов пришёл. Придётся отдавать деньги.

Но в дверях возвышались Мокринский и Черевашко.

- Здорово, Вася. На подмогу пришли, - Комлев посторонился и сослуживцы ввалились в квартиру. Сняли в прихожей обувь и по-хозяйски прошли в комнату, - у тебя хоть выпить есть?

- Есть, есть, ребята, - обрадованный подмоге, Вася засуетился, выставил на стол початую бутылку водки и немудрящую закуску.

Скептически осмотрев стол, Мокринский и Черевашко подняли рюмки: - Чего ты, Вася, хиловато стол накрыл. Ну, да ладно. Для начала пойдёт, а тут скоро поднесут. Давай, выпьем. Проблему мы решили. Так что живи спокойно.

Комлев выпил вместе с ними, не зная как себя вести - то ли радоваться, то ли печалиться. То ли верить ещё и им? А где правда? Где подтверждение того, что проблемы действительно решены? Деньги то - вот они, в кармане....

Неспешно перекурили и выпили ещё по одной. Гости явно чего то ожидали, хмурились, переглядывались между собой и перекидывались короткими фразами, типа: - Чего то долго... Не пора ли им и появиться.... Облома не должно быть... А то мало им не покажется...

Вася маялся от неопределённости и опаской поглядывал на пустеющую бутылку. Дверной звонок, прозвучавший громко и дерзко, разрядил обстановку. Мокринский и Черевашко оживились и пошли открывать дверь, оставив хозяина в комнате, а через несколько секунд из прихожей донеслось: - Вася иди сюда. К тебе пришли.

На полутёмной лестничной площадке стояли давешние бабы, державшие в руках огромную корзину, набитую импортными продуктами и алкоголем. Увидев Васю, мрачное выражение их лиц сразу же преобразилось и они засияли фальшивой радостью. Протянув не хилую корзину Комлеву они чуть ли не хором "запели" сладкими голосами.

- Товарищ капитан, извините нас пожалуйста. Тёмно было и мы ошиблись. Это были не вы. Простите нас и примите в знак примирения подарок.

Ошёломлённый Вася, машинально принял корзину, в которой сразу же начал рыться Мокринский и через секунду возмутился: - Я не понял, а где коньяк "Наполеон", который я заказывал? Нееее..., Вася, мы извинения не принимаем и сейчас опять придём к коменданту дальше базарить. Ну и с вами соответственно....

Испуганные тётки отодвинулись от дверей в глубину площадки и сбивчиво затараторили: - Ребята.., ребята..., сейчас принесём. Сейчас через полчаса. Ни куда идти вам не надо...

- Ну, хорошо. Время пошло. - Дверь перед тётками закрылась, а Вася по команде друзей побежал накрывать стол принесёнными дарами.

Через десять минут они уже дегустировали забугорное питьё и с удовольствием закусывали голландской колбасой и другими вкусными вещами, а захмелевший Вася наконец то успокоенный, завалил их вопросами - Каааак?

Выпив ещё, Черевашко веско закрыл эту тему: - Вася, тебе какая разница - Как? Нам поставили задачу, мы подошли к ней творчески. Ты извинения получил, в том числе и в материальном виде. А остальное пусть тебя не колышет.....


* * *


- Вот теперь и не знаю на какие деньги мы пьём. Мы вчера посидели у меня дома. Да, коньяк "Наполеон" принесли - хорошая вещь, а вечером поехали в ресторан. Тут платил я... В знак благодарности. Сняли баб и на меня тоже. Поехали к ним домой. Парни оттянулись нормально, а я как вспомню, про это изнасилование, так у меня всё и падает. Сегодня вечером опять в ресторан поехали. Платили вскладчину, опять сняли баб, да вот у такси бензина нету - пришлось в парк завернуть и слить. Честно сказать, мне всё это уже надоело, но как то неудобно от компании отделяться. Всё таки они мне помогли. Ладно, я пошёл, - Вася закрыл горловину, взял в руку канистру и потащился к воротам, откуда уж минуту как звали его сослуживцы.

Дрёмов появился в полку через неделю в больших чёрных очках, но и они не могли скрыть солидного синяка в пол лица. Книжная полка дома сорвалась и мне здоровенной энциклопедией в глаз досталось - было его краткое объяснение. О происшедшем с Комлевым в полку знали лишь несколько человек и те, в том числе и я, молчали. Игорь извлёк из этого хороший урок, но наверно не до конца проникся им. Притихнув на полгода, он вновь попытался провернуть денежное дело, но был словлен сослуживцами за руку. Было бурное офицерское собрание с определением дальнейшей его судьбы. Голосовали даже за такой вариант - за поруху офицерской чести выдать пистолет с одним патроном. Но разум возобладал и офицеры проголосовали за увольнение его из армии.

Прошло ещё полгода, Союз стремительно развалился и Вася, собрав свои шмотки уехал служить на Неньку Украину, во Львов, откуда он был родом. Что бы мы ему не говорили, приводя разные доводы в том числе и такой - Вася, ты же русский... Москаль - по ихнему, а едешь служить в бандеровщину. Тебя там сожрут.... Но Вася упёрся - Моя Родина, говорит. Там меня знают и много знакомых и одноклассников. Как потом оказалось Родина приняла Васю не ласково. После принятия Украинской присяги Комлев сумел прослужить в родной армии два месяца и был уволен именно за то, что он русский и с русской фамилией.


Екатеринбург.

Март 2012 года.