# Увольнение из рядов.....

Борис Геннадьевич Цеханович

Как тяжело было увольняться из Советской Армии.

Увольнение из рядов...


Свершилось!!! Наконец-то СВЕРШИЛОСЬ!!!!! Лейтенант Воронин после долгих и мучительных мытарств, порой авантюрных и рискованных, находящихся на грани уголовки, уволен из рядов Советской Армии. Уволен, слава богу, без позора, но с великим сожалением со стороны начальства и сослуживцев.

Игорь Воронин с детства мечтал быть военным. Сначала хотел, как многие мальчишки, быть пограничником. Бегать с собакой по границе и ловить шпионов. Потом пехотным офицером, чтобы распялив рот в безумном крике "Урааааааа...." штурмовать высоты и подымать в атаку солдат. Но жизнь распорядилась несколько по другому и он попал в артиллерийское училище. И здесь ему всё нравилось: и служба, и учёба, и самоволки, курсантский коллектив и с нетерпением ждал окончания училища, чтобы быстрее оказаться в настоящей армии. Так как училище закончил с красным дипломом, то к своей и родительской радости попал служить в Германию в хороший, крупный город. Прибыл в полк, органично и легко влился в офицерский коллектив. И с подчинёнными у него всё сложилось хорошо. Был он парнем напористым и добросовестным. Но вот через месяц службы в полку его вдруг внезапно долбануло - ЭТО НЕ МОЁ!!!!!!! Всё хорошо - и красивая форма, и большой денежный оклад, и почёт с уважением, - но ЭТО НЕ ЕГО!!!!

Недолго думая - хрясь и рапорт об увольнении пошёл по команде вверх, изрядно переполошив весь спектр армейского командования, начиная от комсомола с партийной организацией и кончая командиром полка. Такой поступок поставил в тупик и его сослуживцев. Ведь из Армии не увольняли по собственному желанию. Из Армии изгоняли либо в тюрьму, либо за проступки порочащие высокое звание советского офицера на гражданку.

Срочно с молодым командиром взвода были проведены весь спектр бесед. Беседы были примерно одинакового содержания: - Лейтенант, ну ты же не солдат, который принял присягу и оттарабанил два года. Ты офицер и принял присягу на всю жизнь. Если солдата призывают, то ты осознанно выбрал профессию военного и должен с честью пройти эту нелёгкую дорогу.

Но Воронин прикладывал руки к груди и проникновенно говорил: - НУ, НЕ МОЁ ЭТО!!! Ну, дурак я и совершил ошибку в выборе профессии. Нравится мне служба в Армии, не боюсь трудностей, но поймите меня - НЕ МОЁ ЭТО!!! - Чуть ли уже не кричал лейтенант.

Как правило, после этого крика души очередной начальник вспыхивал и сам кричал в запальчивости: - Какой дурак? Да если бы ты был дураком или херовым офицером, да никто с тобой и разговаривать бы не стал. Давай, выкидывай эту дурь с башки.....

Потом начальник успокаивался и продолжал уже проникновенно: - Игорь, ну подумай сам. Тысячи таких молодых лейтенантов, миллионы молодых людей Союза мечтают быть на твоём месте и служить в Германии. Ты подумай и над тем, что здесь ты получаешь денежное довольствие как директор завода. Что ты ближайшие три, а если женишься, то пять лет будешь приезжать в Союз в отпуск обеспеченным человеком. Даже когда потом будешь служить в Союзе, всё равно как минимум в два раза будешь получать денег больше, чем рядовой инженер на заводе....

Но лейтенант талдычил и талдычил своё - НЕ МОЁ ЭТО!!!!

Подсылали к нему других офицеров-сослуживцев и те за рюмкой водки по свойски говорили ему: - Не дури, Игорёха.... Бросай хернёй заниматься....

Но тот стоял на своём и рапорт постепенно дошёл до командира дивизии с начальником политотдела. Замполит полка, комсомолец полка и парторг были вызваны на ковёр к НачПо.

- Вы что там, товарищи комсомольцы и коммунисты? Вы что с сопливым лейтенантом справиться не можете? Так на хрена вас тогда "инженерами человеческих душ" называют? Идите и работайте с молодёжью....

После такой вздрючки и постановки задачи тональность бесед резко изменилась.

- Товарищ лейтенант, идите и служите, а все мысли об увольнении забудьте....

- Ах так..., Всё равно меня уволите, - и лейтенант специально запил. Практически каждый день являлся на службу в нетрезвом виде. Когда под шафе, когда с хорошего будунище, а когда банально приползал на службу. Но никто не обращал внимание на эти выверты, кроме командира батареи, который уже и сам хотел бы избавиться от такого командира взвода. Воронин как то быстро опустился, продолжая катится вниз по наклонной. Но однажды был остановлен командиром полка: - Товарищ лейтенант, я же понимаю почему ты пьёшь. Ну, всё равно не уволим. Побереги своё здоровье...

В этот вечер Воронин задумался и задумался крепко. Действительно таким путём он только здоровье своё испортит. Хватит пить. Пойдём другим путём. На службу ходить буду, но делать там ничего не буду. Но тут заартачился командир батареи. Ничего не делаешь - Пошёл на хер с батареи.

Тогда лейтенант вообще перестал ходить на службу и через месяц предстал перед ясные очи гарнизонного прокурора.

- Товарищ лейтенант, вам повезло. Так как вы являетесь молодым лейтенантом и молодым специалистом, за отсутствие на службе без уважительных причин в течении месяца я могу вам объявить только прокурорское предупреждение. Вам понятно, что прокурорское предупреждение даётся только один раз?

- Так точно, товарищ подполковник. Но меня с батареи выгнал командир батареи.

- Выгнал, потому что вы отказывались выполнять свои служебные обязанности.

- Я хочу уволиться из Армии и таким образом хотел ускорить своё увольнение.

Пожилой прокурор потемнел лицом и он имел чисто человеческое право на своё личное суждение в этом вопросе. Его сын несколько месяцев тому назад не прошёл по конкурсу в военное училище.

Прокурор вышел из-за стола, подошёл вплотную к молодому офицеру и, ухватив его за пуговицу на кителе, зло прошипел в лицо: - Я тебе сейчас не как прокурор скажу, а как офицер и отец. Из-за таких сосунков как ты, которые "неправильно сделали выбор в жизни" и "заняли чужие места", мой сын вынужден сейчас болтаться в Союзе и пропустить целый год своей жизни, чтобы сделать вторую попытку для поступления в военное училище.

Подполковник, неожиданно для себя, сильно дёрнул пуговицу и "с мясом" оторвал её от кителя. Несколько секунд озадаченно смотрел на неё, потом сунул Воронину: - На..., мою чёрную метку. Сейчас расписываешься за получение прокурорского предупреждения идёшь в полк и служишь там нормально. Знай, лично буду следить за тем, как ты служишь. Будешь опять херовничать - я тебя посажу.

Выйдя от прокурора, лейтенант Воронин озадаченно почесал затылок: - А ведь посадит, чёрт побери, прокурор настроен серьёзно. Придётся служить, но увольняться всё равно буду.

С этого дня парня как подменили. Он помирился с комбатом и стал добросовестно исполнять свои служебные обязанности. Все вздохнули с облегчением, лишь когда лейтенант снова заводил свою бодягу о желании уволится, болезненно морщились и отмалчивались, думая про себя: - Вот съездит Воронин в отпуск в Союз, глянет на всё там и сразу забудет это своё идиотское желание.

Но до отпуска было ещё далеко, а желание уволиться только крепло. Однажды, будучи в городе, Воронин непонятно с чего забрёл в магазин с детскими товарами и, бесцельно блуждая взглядом по полкам, уткнулся в яркую игрушку.

- Ёлки-палки, - невольно воскликнул в голос офицер от блеснувшей в мозгу мысли, - ёлки-палки. Вот оно... Теперь вы сами меня уволите....


Майор Сухомлинов, начальник службы РАВ полка был неимоверной толщины. И если на него смотрел кто то не знающий его, то наверняка возникали мысли об непомерном обжорстве данного человеческого экземпляра. Но в полку знали - это от болезни и неправильного обмена веществ. Майора разносило всё больше и больше и медики ничего не могли сделать. Вроде бы надо коммиссовывать майора, но тот написал рапорт, куда то позвонил и пришла сверху указивка - Если хочет, если выполняет свои обязанности - Пусть служит. А майор Сухомлинов был грамотным РАВистом и своё обширное полковое хозяйство содержал в образцовом порядке и было оно лучшее в дивизии.

Но такой вес не мог не сказаться и на остальном здоровье. Ходил он медленно и когда шёл, то каждый шаг сопровождался сильным пыхтеньем - Пых..., пых... пыххххх... - Ну, как паровоз. Сердце тоже стало частенько давать перебои. Спать на спине или боку он уже не мог - сердце задавливало. Тогда становился коленями на подушку, лежащую на полу перед кроватью и туловище ложил на кровать и только в такой позе мог спать ночью. Умереть мог в любой момент и как он иногда мрачно шутил - Хочу умереть как настоящий РАВист - на складе РАВ. А в идеале там и быть похороненым.

Выйдя из дома за полчаса до послеобеденного развода, майор Сухомлинов преодолел уже половину пути, который здоровые офицеры проходили за пять минут. Поравнявшись с гарнизонным магазином, он вышел к бетонной дорожке, ведущей на плац.

- Пых.... Пых..., пых..., - пыхтенье усилилось, так как тут дорожка взбегала на небольшой бугор, - пых..., пых..., Пыххххххх.....

Очередной Пых то он сделал, но воздух продолжал выходить из лёгких - ПЫХХХХХХХ....., а лицо, выкатывающиеся в изумлении из орбит глаза.... Можно было подумать, что он на бетонной дорожке увидел кобру, приготовившуюся к атаке. Но там никакой кобры не было, а на сером, старом бетоне скромненько лежал, небрежно поблёскивая воронением, новенький пистолет ПМ. Глаза выкатившись из орбит, чуть не выпали туда же на бетон, но вовремя остановились. Потом закрылись и через пять секунд один глаз осторожно приоткрылся в надежде, что видение пистолета исчезнет и можно будет дальше спокойно двигать на плац. Но пистолет нагло красовался и не собирался исчезать. Этот глаз закрылся и открылся второй, но и тогда пистолет не исчез. К этому времени к растерявшимся майору вернулась способность мыслить.

- Этого не может быть!!!! Чтобы у меня в полку, вот так просто и валялся пистолет......, - но он валялся, всем своим видом показывая всему миру "бардак" царящий в службе РАВ. Сердце забилось неровными толчками и майор мгновенно покрылся обильным потом. Но надо что то было делать. Причём очень быстро, пока никто не стал свидетелем позора службы РАВ. Сухомлинов осторожно огляделся по сторонам и облегчённо вздохнул - офицеры, спешащие на построение, были ещё далеко.

Согнувшись в три приёма, в результате чего тревожно затрещали швы бриджей на заднице, осторожно протянул руку и быстрым движением схватил пистолет. Несколько секунд с недоумением рассматривал его, а потом резко выпрямился и возмущённо возопил, обращаясь к окрестностям: - Какая сука это сотворила?????

Всё бы ничего, но от несвойственного для него быстрого движения и чересчур сильного крика и возмущения, сердце сдало сбой и майор грянул без сознания на бетон. Пистолет выпал из безжизненной руки с лёгким стуком и пластмассовая игрушка, искусно раскрашенная под настоящий Макаров, улетела в сторону.

Подбежали встревоженные офицеры, шедшие сзади, выскочил из-за угла лейтенант Воронин, автор этого розыгрыша с товарищами и толпой потащили тяжеленного майора в полковую санчасть. Слава богу, майора откачали и, полежав там до вечера, он ушёл домой. А лейтенанта в это время нещадно драли все. Осудили этот поступок даже молодые лейтенанты и на следующий день Воронин, зайдя в кабинет РАВиста, гулко стукнулся лбом об крышку стола и принёс свои искренние извинения Сухомлинову.

За всеми этими разборками совершенно упустили раскрашенный пистолет, сосредоточившись на самом факте розыгрыша заслуженного майора. А зря.

.... - Тэээээк..., - нудно и противно протянул капитан Груздев, открывая сейф с личным оружием офицеров штаба, - теперь пистолеты....

Сдающий дежурство по полку капитан Крючков, угрюмо закачался на задних ножках стула и болезненно сгримасничал: - Блядь, опять к десяти вечера сменюсь....

Это он подумал про себя, а вслух раздражённо съехидничал: - Серёга, а ты царапину под номером 49 проверил? А щербинку на стене номер пять? Да..., вчера новый недостаток обнаружил при приёме дежурства. Вот под каким номером он у тебя пойдёт?

Но Груздев "ни ухом ни рылом" не повёлся на подколку, а продолжал доставать пистолеты из сейфа и только не обнюхивал их.

- Блядь...., - опять вызверился про себя Крючков, - это ж он сейчас ещё патроны будет проверять - А той ли партии все патроны? Блядь!!!

- Серёга, хорош хернёй заниматься. Давай быстрей..., там всё нормально. - Уже вслух нервно предложил старый дежурный.

Но Серёга лишь ухмыльнулся, продолжая вытаскивать пистолеты из сейфа один за другим. Вообще, у капитана Груздева была репутация нудного, педантичного человека. Как офицер был он грамотный и подготовленный, но вот как человек.... Его подчинённые, солдаты, сержанты и офицеры прямо "стрелялись" от его занудства. И по полку ходило немало весёлых баек по этому поводу. И если кому то из командиров предлагалось выполнить совместно с Груздевым какую-либо задачу, то этот офицер делал всё и даже больше - только бы не вместе с ним. А если дежурный по полку, куда в основном ходили ротные, узнавал что его менял Груздев то это был неиссякаемый кладезь шуток, подъёбок и подколок, которыми все сочувственно успокаивали сменяемого дежурного. Процесс приёма дежурства превращался в монотонно-нудное действо, которое заканчивалось часов в одиннадцать вечера.

Капитан Груздев заходил в дежурку и из внутреннего кармана кителя доставал свою знаменитую записную книжку, в которую скрупулёзно были вписаны и пронумерованы все недостатки как по помещению дежурного и документации, так и по другим моментам.

Так он и начинал. Царапина No1 - в левом углу, вдоль стены, на высоте 87 сантиметров над полом, длиной 26 сантиметров. На месте!

Выбоина No2. Не заштукатурена. На месте!

Недостаток No3. Наполовину разбитое стекло керосиновой лампы. Дежурное освещение. Не заменена на новое!

И так далее. И тому подобное. Раз в месяц начальник штаба дрюкал командира комендантского взвода и тот стремглав бежал к капитану Груздеву переписывать все недостатки, чтобы их устранить в кратчайшие сроки. И устранял, но опять не всё. А Груздев с нездоровым азартом заводил новую опись недостатков и с удовольствием мучил своих сослуживцев при приёме дежурства.

Но когда новый дежурный узнавал, что он меняет Груздева, то азартно потирая руки, он заявлял: - Ну..., я его сегодня и поменяю...

Но все эти заявления как правило оборачивались пустым звуком. Будучи дежурным по полку капитан Груздев реально устранял несколько недостатков и нового дежурного реально хватало лишь до половины восьмого. После чего Груздев с гордо поднятой головой уходил домой.

Вот и сейчас капитан доставал из сейфа один за другим пистолеты. Оглядывал их со всех сторон. Сверял номера. Вытаскивал пустую обойму и чуть ли не с сожалением ставил пистолет на место, не найдя какого либо недостатка.

Смирившись с тем, что он сменится в половине двенадцатого ночи, капитан Крючков уже беззаботно качался на задних ножках стула и весело общался с зашедшим в дежурку другом.

- Ооооо, да тут пистолет фальшивый, - донёсся от сейфа слегка растерянный голос Груздева.

- Да..., да... Давай, давай принимай быстрей... Нечего подкалывать, - весело и через плечо бросил Крючков.

- Ууууу..., да тут ещё один..., и ещё...., - Крючков недоумённо повернулся вместе со стулом к сейфу. Груздев в это время достал муляжи пистолетов и удивлённо крутил их в руках, - там их дополна...

- Да ну..., не может быть! Я же их вчера считал.

Крючков вскочил со стула и подскочил к сейфу и стал лихорадочно рыться в глубине, доставая оттуда всё новые и новые искусно выкрашенные муляжи оружия.

- Ёпонский городовой..., - капитан потрясённо рухнул на стул и уставился в кучу пластмассовых пистолетов на полу. В раздрае чувств он неосторожно и сильно качнулся на задних ножках стула. Опрокинулся назад и затылком ударился об угол стола дежурного, после чего свалился на пол, мгновенно потеряв сознание. Вокруг головы быстро стала растекаться лужа крови, что только усилило поднявшуюся суматоху.

В дежурке и около неё столпились все офицеры штаба, которые оказались в это время там. Прибежал дежурный врач с санитарами и тут же утащили тело офицера в санчасть. И лишь после этого стали разбираться - Что произошло?

А разобравшись, что из сейфа похищено восемнадцать пистолетов, а вместо них благополучно лежали пластмассовые муляжи - стало плохо начальнику штаба полка. И всем, кто был причастен, хоть каким то боком к этому делу - стало тоже как то очень грустно.

Прибежали особисты, рядом с дежуркой построили всех кто ходил дежурным по полку в последний месяц и стали разбираться. Кто и как принимал оружие?

Только что пришедшему в себя начальнику штаба, вновь стало плохо, когда он услышал каким образом принималось оружие. А командир полка в отчаянии замотал головой.

Способов было несколько. Самые легкомысленные и ленивые открывали сейф и, глядя на несколько рядов пистолетов, спрашивали у старого дежурного: - Всё тут нормально?

- Да всё нормально.

- Ну и хорошо, - сейф закрывался и максимум что делал новый дежурный, это смотрел книгу выдачи и приёма оружия.

Более ответственные всё таки считали, но взглядом или же пальчиком в воздухе. И также, со спокойной совестью закрывали сейф.

Другие, которых было большинство, вообще кидали ключи от сейфа своим помощникам. А те даже сейфы не открывали, ограничиваясь коротким диалогом: - Чего там? Нормально?

.....- Товарищ капитан, а вы когда последний раз стояли дежурным? - Спросил командир полка капитана Груздева, когда немного пришёл в себя от такой безответственности.

- Две недели тому назад, товарищ полковник. Тогда всё нормально было.

- Во..., отсюда и начинаем копать, - взбодрился командир и сразу же стал делить офицеров на тех кто ходил в эти две недели дежурным и кто не ходил. - А вам спасибо, товарищ капитан, что вовремя вскрыли этот факт.

Груздев отошёл в сторону и сел за стол строчить объяснительную, а после того как и остальные бойко стали шурудить ручками по бумаге, командира в сторону отвели особисты.

- Зря вы, товарищ полковник, капитана Груздева похвалили. Он первый подозреваемый, вот с него и начнём.

- Как это так? - Удивился командир. - Он же обнаружил....

- Тем самым он отвёл от себя подозрение. Вот это и настораживает, те более он косвенно подтвердил - две недели тому назад при приёме дежурства все пистолеты были на месте. А между этими датами пистолеты никто толком не принимал.... А он обнаружил и здесь получается не при делах. Всех трясут и никто на него не думает. Вот и вся логика. Предлагаем: капитана Груздева прямо сейчас с дежурства снять. Изолировать и быстро колоть. У нас ещё есть минут сорок до доклада о хищении оружия. Если сами раскроем - один спрос, а если всё это всплывёт - то спрос будет жестокий.

- Ни фига себе..., - потрясённо протянул командир, как то сразу вспомнив что ведь надо вот-вот докладывать о ЧП в дивизию, а тем дальше.

- Рано ещё докладывать, - тяжело пыхтя к командиру и особистам подошёл только что появившийся майор Сухомлинов, - надо этого стервеца Воронова трясти. Когда тогда я сознание потерял, тоже раскрашенным пластмассовым пистолетом лейтенант баловался... Гляньте был ли в эти дни помощником дежурного лейтенант Воронов?

Через десять минут дверь в комнату лейтенанта Воронова была зверски взломана, а ещё через две минуты в чемодане были найдены все восемнадцать пистолетов.

После того как пистолеты были водворены на место, а особисты кинулись на поиски Воронова, капитан Груздев приступил к выполнению обязанностей дежурного по полку в обширном командирском кабинете построили всех офицеров ходивших дежурными и их помощников. Сначала, чтобы не рвать себе сердце, командир с начальником штаба решили всех отругать и провести разбор полётов в спокойном режиме, но уже через три минуты в кабинете стоял рёв. Рёв раненых бизонов, воинственные клики слонов, отпугивающих львов и тигров от своего стада, рык львов и тигров нападающих и уворачивающихся от бивней слонов. Блеяние испуганных антилоп, которых изображали дежурные и помощники. Возмущённое и сильное пыхтенье паровоза майора Сухомлинова, которому никак не получалось вклиниться во всеобщий ор. Заклинание, ломающего в ругани руки.... Орали все одновременно, бегая вдоль небольшого строя и сильно жестикулируя руками.

Примерно такая картина открылась особистам, когда они втолкнули лейтенанта Воронова в кабинет.

Всё повторилось заново, только все одновременно орали на Воронова. И только через пятнадцать минут поняли - орали и драли глотки зря. Лейтенант был пьян в сисю и сил у него было ровно на то, чтобы держать себя в вертикальном положении.

Полк, и даже друзья и собутыльники резко осудили данный дебильный поступок лейтенанта. Воронов и сам то он понял, что перегнул палку в стремлении уволиться и попытался реабилитироваться. Даже заявил, что не будет увольняться. Но какой там доклад пошёл наверх, на какие рычаги было нажато - сиё неизвестно, но через две недели пришёл приказ - лейтенанта Воронова уволить из рядом Советской Армии.


Екатеринбург

Сентябрь 2012 года.