# Живая смерть

Борис Геннадьевич Цеханович

Армейская быль

Живая смерть.


Блин, в полку громкое ЧП. Громкое во всех отношения. Во-первых: связано со взрывом, что само по себе предполагает громкий звук. Во-вторых: молодому лейтенанту полностью разворотило задницу и сейчас самые лучшие медики ГСВГ, специалисты по задницам пытаются как то её собрать и сохранить лейтенанту хотя бы подобие этого места.

Самое паршивое - я чувствую себя причастным к этому и здорово переживаю. Если бы не я, лейтенант так бы и проходил до конца своей жизни со здоровой жопой. Со временем она бы у него округлилась. Так сказать возмужала, где-нибудь к званию подполковника-полковника вполне вероятно возникли бы проблемы с геморроем, но военные врачи с этим успешно справляются. Да и в принципе всё. А так теперь лейтенант уже наверняка не станет даже старшим лейтенантом.

Когда лейтенант подорвался, да ещё с такими тяжёлыми последствиями... было много шума, ругани, разборок. Куча глупых вопросов, типа - Как до этого молодой лейтенант смог додуматься? Кто его надоумил? Где он это узнал? Лейтенант был в тяжёлом состоянии и без сознании уже две недели и всё это расследование, и шумиха постепенно сошли на нет. В полку, да и в дивизии вынесли однозначный вердикт - лейтенант Петров Дурак. А когда немецкие медики, подключившись к этой проблеме, сообщили что жизни лейтенанта ничего не угрожает и задницу ему склеят, правда ходить он всю оставшуюся жизнь будет в раскорячку, всё окончательно успокоилось. Да, "Палка" на полку повисла и теперь только командир полка чертыхался, понимая что на годовом подведении итогов она ещё скажется и полк получит более низкую оценку за год. Вот это и было более всего обидно. Один нелепый случай - смазывал результат работы всего полка.

А реальным виновником, пусть даже косвенным, был я. Я даже предположить не мог, что мой рассказ мог быть так использован и иметь такие печальные последствия. Ладно, если бы я сам был автором этой военной байки, так ведь сам её услышал от другого и только со смехом пересказал во время перекура офицерам, среди которых был и Петров.

В прошлом году, я тогда ещё учился в школе прапорщиков в Потсдаме, к нам на День Артиллерии приезжал генерал-артиллерист, один из участников Великой Отечественной войны. И очень интересно рассказывал про войну. Войну он начал ещё на действительной и служил обыкновенным связистом при командире батареи. Парнем он был любознательным и всем живо интересовался. Во время боёв, командир батареи, отмечая здоровую любознательность и быстрое схватывание всего нового, обучил его простенькой корректировке арт. огня и другим нехитрым артиллерийским премудростям. Во время очередного немецкого наступления, снаряд попал прямо по КНП батареи и всех убило, кроме связиста. Немцы продвинулись вперёд не заметив ни разбитого КНП артиллеристов, ни целой нитки связи с огневой позиции убитого комбата. Целых три дня связист, будущий генерал, корректировал огонь батареи по тылам немцев и был освобождён нашими после успешной контратаки. За этот подвиг он был представлен к первому своему ордену и откомандирован на ускоренные артиллерийские, офицерские курсы. Войну он заканчивал начальником штаба артиллерийского полка.

В конце встречи один из курсантов попросил рассказать какой-нибудь смешной случай из войны. Генерал на секунду задумался, потом улыбнулся.

- Хорошо. Я вам расскажу про "Живую смерть", но сразу хочу вас предупредить, чтобы никто этого не повторял. Не получится....

..... Ну, так вот. Это произошло, когда мы уже были под Берлином. Вечер, совещание в штабном блиндаже. Совещание уже почти закончилось, когда в блиндаж ввалился здоровенный командир отделения разведки и стал докладывать командиру полка. Выслушав доклад и поставив необходимые отметки на карте, командир поблагодарил разведчика и отпустил его. Довольный похвалой, сержант остановился на входе и внезапно предложил.

- Товарищ полковник, товарищи офицеры, а хотите я вам "Живую смерть" покажу?

Конец войны, все были настроены благодушно, каждый из присутствующих офицеров имел за плечами год и больше войны. Многое разное и чего видели, поэтому живо заинтересовались - Что это такое новенькое придумали бойцы?

Командир благосклонно кивнул головой и разведчик, оглядев быстрым взглядом блиндаж, уткнулся глазами в толстое, ватное одеяло, лежащее в углу.

- Можно, товарищ полковник? - Кивнул головой разведчик. Получив очередное "Добро", сержант, сложил одеяло вчетверо, снял с головы каску и зажал её подмышкой. Неторопливо открыл гранатный подсумок и также обстоятельно достал из него гранату РГ-42.

Все насторожились, а сержант загадочно улыбнувшись, быстрым движением выдернул кольцо и бросил гранату себе под ноги на земляной пол.

Щелчок запала, громом прогремел в блиндаже и, наученные войной и жизнью бывалые военные, спасая свою жизнь от этого дурака-сержанта, каждый по своему стал искать укрытие в просторном блиндаже.

Пару человек, сидевшие у входа, бурей вылетели из блиндажа, завалив и затоптав сходу часового. Кто то ринулся под нары. Я, товарищи курсанты, с командиром полка в ужасе так и застыли у стола, а сам стол два командира дивизиона опрокинули на земляной пол и спрятались за толстой столешницей.

Сержант тем временем шустро накрыл гранату каской, сверху неё кинул одеяло и всем телом с размаху сел сверху. Как и положено через четыре секунды раздался взрыв, но тяжеленный разведчик, всем своим весом прижал каску к земле. Его чувствительно толкнуло в задницу и подбросило на двадцать сантиметров вверх.... И всё....

А через тридцать секунд все весело ржали друг над другом и беззлобно материли разведчика, который был доволен, тем как распотешил офицеров. Правда, при этом он не переставал почёсывать задницу. Вот так мы на войне шутили иной раз, - закончил свой рассказ генерал.

Врал он или не врал - не знаю. Но в таком же самом ключе я и рассказал в курилке офицерам этот случай.

Прошло два месяца и мы выехали в лагеря на Эссенский полигон. На одном из занятий, лейтенант Петров, оставшись за СОБа решил показать свою крутость и таким образом поднять свой авторитет у бойцов.

Сначала он, взрывая взрывпакеты, показал как высоко взлетают каски, а когда остался последний взрывпакет он интригующе сказал: - А сейчас я вам покажу "Живую смерть".

Всё было бы ничего, если бы он всё сделал правильно. Взрывпакет надо было просто положить на землю и самому быстро, можно было и без одеяла, сесть на каску. И даже его воробьиного веса хватило бы удержать каску во время взрыва. Но лейтенант Петров только усугубил своё положение. Он ломиком ткнул в землю и в лунку вставил взрывпакет, тем самым организовав направленный взрыв. Зажёг бикфордов шнур. Медленно, рисуясь своей крутостью перед раскрывшими в удивлении рты солдатами, накрыл взрывпакет с горящим бикфордом каской и также медленно стал садиться на неё, прицеливаясь и ежесекундно оборачиваясь назад и вниз - Правильно ли садится?

Если бы он успел сесть.... Ну..., может быть отделаться сильнейшим ушибом и следующую неделю кушал бы стоя, но остался бы цел и несомненно поднял бы свой авторитет в глазах своих подчинённых.

Но на свою беду он не успел. Осталось ещё сантиметров двадцать и взрывпакет долбанул, с силой выкинув каску вверх. От мощного удара каской в костлявую, ещё несформировавшуюся задницу лейтенанта, его самого подкинуло на метр вверх и перекувыркнуло через голову. Истошный вопль боли, исторгнутый из тщедушной груди, единый вопль ужаса солдат, увидевших что стало с задницей командира, долетел аж до лагеря.

Что было потом - тошно вспоминать. Да..., был в связи с этим один трагикомичный момент. Как только изувеченного лейтенанта отправили в ближайший госпиталь, командир полка, замполит и особисты построили всех огневиков, чтобы разобраться на чём это лейтенант тиак подорвался. Но столкнулись с общим сумасшествием. Деморализованные происшедшим бойцы дружно, взахлёб, сбивчиво и бестолково, перебивая друг друга, рассказывали командованию о "Живой смерти", которую показывал лейтенант Петров.

- Какая "Живая смерть"? - Завопил в отчаянии замполит, - Что за херню вы тут лепите? Да это ваш бестолковый лейтенант мог её увидеть, когда задница превращалась в плоскую сковородку, но вы откуда её все одновременно могли увидеть.

А командир полка затосковал на мгновение поверив, что теперь ещё придётся докладывать в дивизию и о тридцати сошедших с ума солдат.....

Лейтенанта Петрова мы больше не видели. Немного оклемавшись, его отправили в Москву, в Бурденко, а я ещё месяца три переживал. Но это сразу прошло, когда я решил покончить со всеми сомнениями. Как то после обеда, взял взрывпакет, каску, на всякий случай солдатское одеяло, сложенное в восемь раз и ушёл на огневой городок. Учёл все ошибки лейтенанта, оглядел окрестности из орудийного окопа и с размаху сел на каску, под которой дымился взрывпакет. Не учёл только одного. Всё это надо было проделывать в яловых сапогах. Взрыв и удар по заднице был меньший, чем ожидал, но всё равно меня слегка подкинуло и пороховые газы, вперемешку с мелкими камушками больно, до крови, стебанули по не защищённым полуботинками ногам. Неделю я сильно хромал и лечил ранения сам, не обращаясь в санчасть. С переживаниями было покончено и я уже сам спокойно думал - лейтенант Петров просто ДУРАК.


Екатеринбург

Октябрь 2012 года.