# Спецназ поневоле

Борис Геннадьевич Цеханович

То ли это был сон - яркий и красочный, либо на самом деле. Непонятно... Про тех военных, которых военная судьба пыталась поставить раком, но не получалось...

Спецназ поневоле.

Боевик


Часть первая.


Военный атташе посольства Никарагуа генерал-майор Сысков поднял трубку закрытой связи с Москвой.

- Добрый утро, Григорий Яковлевич.

- Это у вас доброе утро, а у нас давно поздний вечер, - зарокотал хорошо поставленный начальственный голос в трубке, который действительно был начальником для атташе.

Генерал Сысков рассмеялся: - Никак не могу привыкнуть к такой разнице во времени. Я бы не стал вас, Григорий Яковлевич, беспокоить в позднее время, да уж причина больно уважительная.

Сидевший напротив майор Загорский молчаливо закрыл глаза и тут же открыл, как бы подтверждая, что причина столь позднего звонка в Москву действительно важная.

- Ничего, ты меня просто опередил. Я сам собирался тебе звонить. Но интересно - одинаковая ли у нас причина или у тебя другая? Давай, ты первый....

- Тут у меня пошла информация и сразу из нескольких независимых друг от друга источников. Очень достоверная. Ну, ты знаешь о грядущих событиях между Никарагуа, Кубой и нашей страной. Так вот по этому поводу 20 числа, а это через десять дней, состоится встреча между послами СССР, Кубы и правительства Никарагуа, где окончательно будут утрясаться вопросы поставки тяжёлого вооружения армии Никарагуа. В связи с этим появилась следующая информация, что сразу после встречи, как только уедут представители Никарагуа, произойдёт нападение на послов СССР и Кубы и их сопровождающих лиц, с целью уничтожения. Смысл этого в осложнении отношений между Кубой, СССР с одной стороны и Никарагуа с другой. Срыв или в крайнем случаи оттянуть сроки поставки вооружения, тем временем создать условия для крупномасштабного вторжения контрас в Никарагуа и свержение правительства Даниэля Ортеги. Вот такой сценарий.

- У меня, Сергей Иванович, точно такая же информация пришла, только более конкретизированная. Я знаю место, где на территории Гондураса уже сосредотачиваются контрас и зелёные береты, которые и будут участвовать в силовой акции. Их девять человек. Какие у тебя предложения?

- Конечно, логично было бы перенести время и место встречи. Но по некоторым соображениям этого делать нельзя. Так что, мне, Григорий Яковлевич, нужна группа спецназа. Как только они прилетают, выбрасываем их на объект. Пусть осматриваются, знакомятся с обстановкой вокруг и местностью. И вычисляют этих зелёных беретов. Нам нужно переговоры провести в спокойной, деловой обстановке.

- Хочу тебя, Сергей Иванович, слегка огорчить. Нету сейчас под рукой ни одной группы. Тут тоже делов и задач важных полно. Утро вечера мудренее и поэтому поступим следующим образом. Я сейчас ставлю задачу своим орлам, а утром.... У тебя как раз будет поздний вечер, я тебе доведу своё видение решения данной проблемы. Так что давай до утра, то бишь до вечера...

Генерал положил трубку и внимательно посмотрел на своего зама: - Сам то что скажешь, Геннадий Петрович?

Майор, когда то, что было совсем недавно, всего каких то пять лет назад, был поджарым, волевым и смелым сотрудником. Но та, бесшабашная молодость в ГРУ, когда он был сильным и уверенным в себе, когда в бою мог мгновенно принимать решения, прошла. На взлёте карьеры перспективного спецназовца, предложили ему военно-дипломатическую стезу. На что он с удовольствием согласился, считая это вполне заслуженным. За эти годы он неплохо поработал в аппарате военного атташе сначала одного небольшого государства, потом его перекинули в Никарагуа и намекнули, что если он и здесь отметится, то перестанет ошиваться на дипломатических задворках и его перекинут в посольство крупной европейской страны в качестве поощрения и дальнейшего движения вверх. Но спокойная посольская жизнь с минимальными физическими нагрузками, сделали своё дело и Загорский слегка оплыл, покрывшись жирком, в движениях появилась вальяжность и значимая медлительность. Хотя, если он захочет или к этому принудят обстоятельства, он в течении месяца снова войдёт в былую физическую форму. Гораздо хуже другое. Оказавшись на военно-дипломатической службе, по-армейски это всё равно что с роты перевели сразу в штаб дивизии, да ещё на неплохую должность, на которую чего греха таить стояла очередь и ждала не очередного его повышения, чтобы тут же её занять, а банального прокола по службе. А Загорский совершенно не собирался падать вниз и мечтой его была эта крупная европейская держава, которая может послужить хорошим трамплином для дальнейшего движения вверх. Появилась неуверенность в принятии решений, но на фоне решительного военного атташе Сыскова, эта неуверенность была незаметна. Генералу Сыскову тоже совсем недавно намекнули, что его после Никарагуа хотят передвинуть на очень перспективное место, где он уже полноправно будет командовать подчинёнными отделами и офицерами. Поэтому сейчас Загорский ответил нейтрально, как бы размышляя вслух.

- Сергей Иванович, ни мне, ни вам сейчас головняков совсем не надо. Конечно, Григорий Яковлевич крутой мужик, но надо всё дело поставить так, чтобы кто то другой отвечал за результат работы в случаи неудачи....

- Ну ты, товарищ майор, молодец, - деланно возмутился генерал, - в случаи неудачи моя голова и твоя только так полетят. Хорошо если нас с тобой убьют зелёные береты... Хоть похоронят с салютом... А если живыми останемся...? Мы тогда пожалеем, что нас не убили. А если удача? Ты что это хочешь в чужие руки отдать?

Генерал прищурился и на мгновение ушёл в себя, представляя последствия удачной операции, туда же сходил и Загорский и даже замотал головой, так ему не хотелось делиться с кем бы то ни было.

- Воооо..., - удовлетворённо протянул атташе, - и я об этом думаю.

- Ладно, - генерал решительно хлопнул ладонью по столу, как бы подводя итог обмена мнениями, - особо голову не забиваем и ждём вечера. Что-то мне подсказывает, что Григорий Яковлевич найдёт нормальное решение. Знаешь, как в армии говорят - Не можешь сделать - доложи начальству, пусть оно думает. Сделал - доложи два раза, чтобы подумало, как поощрить....

.... Вечером, но уже втроём сидели в кабинете генерала и курили сигары, пуская вкусные, сизые клубы дыма в потолок. Третий был капитан, тоже из ГРУшников. Это было его первое посольство, был он ещё зелёный, необкатанный и ничего ему в ближайшем будущем не светило, поэтому сидел на краешке стула и завистливо наблюдал за старшими начальниками. Сысков для себя определил: если ещё полчаса начальство с Москвы не позвонит, то тогда придётся звонить ему. А ему, старому интригану, знакомому с политесом, этого делать совсем не хотелось. Одно дело, когда ты сам звонишь начальству и спрашиваешь или же просишь о чём то, то сразу как бы становишься в униженную позицию и расписываешься в собственном бессилии. Другое дело, когда начальство само тебе звонит, тогда другой расклад - ты как будто сам работаешь над этой проблемой и самостоятельно ищешь решение и вот-вот его найдёшь.

До контрольного срока осталось пять минут, когда телефон требовательно зазвонил. Атташе подождав, когда он звякнет пять раз, чтобы не думали что он сидит у телефона и ждёт решения, и поднял трубку.

- Генерал Сысков. - Барственным голосом сказал в трубку

- Здорово, здорово, Сергей Иванович... Ну, что квиты? Один - один. Ты меня вчера вечером озадачил, а теперь я тебя озадачу. Я то отдохнул, а вот получится у тебя отдохнуть - я не знаю. Кхе..., кхе..., - засмеялось на том конце провода начальство.

- Доброе утро, Григорий Яковлевич. Судя по вашему настроению, оно действительно для нас доброе.

- Да..., доброе... доброе. Везунчик ты, Сергей Иванович, всегда тебе везло и сейчас тоже. Ну-ка интересно, угадай - В чём тебе повезло?

- Нуууу..., - потянул в размышлении генерал, прикидывая, как по юморному ответить, - наверно пролетал самолёт и уронил на американцев бомбу и всех там накрыло медным тазом....

- Ну, тоже сказанул, - донёсся смех из трубки, - чтоб так везти я не знаю кем надо быть или кому молиться. Нет, не угадал и далеко не угадал.

Голос поменял тональность и в нём появилась серьёзность: - Операцию проводить всё равно придётся. Я вчера перед тем как уехать домой, весь свой отдел на уши поставил с задачей - Что мы имеем и что мы можем сделать? Парни у меня молодцы, ночью всё перекопали и раненько утром, когда я к себе приехал, дали весь расклад. В нашей конторе, как я тебе и вчера говорил, ничего и никого на данный момент нет. Но...., но накопали следующее. Неделю назад, к тебе в Никарагуа, прибыла разведрота Кубинских Вооружённых Сил. Знаешь про это?

- Конечно знаю? Это разведрота с 9ой танковой дивизии Кубы. Они прибыли на три месяца и заменяют другую разведроту. Где они стоят - я знаю

- Оооо, молодец, не зря хлеб ешь. Так вот. Вместе с этой разведротой прибыл наш армейский спецназ. Вернее не весь спецназ, а группа. Девять человек. Одни офицеры. Сплошь майоры и капитаны, один только старший лейтенант. Короче - Зубры. Всем укомплектованы. Прибыли для обмена опытом с кубинской разведкой. То есть для них это своего рода отдых. Я с кем надо переговорил сразу с утра и все вопросы решил. Через час получишь по телетайпу приказ о переподчинении группы тебе. Ну и лови и другие документы. Тебе только останется, завтра с утра выехать на базу разведчиков, поставить конкретную задачу. Проконтролировать их подготовку и послезавтра утром их отправить на выполнение. Идея следующая. Группа переходит границу Гондураса. Там от границы до базы американцев двадцать километров. Доходят до базы, атакуют. Уничтожают зелёноберетчиков, кроме одного-двух, их живыми надо оставить и забрать с собой. Здесь как повезёт. Забирают всю какая будет документацию и уходят. Я думаю, что для офицерского спецназа - это как два пальца оббоссать.

- Ну, как тебе планчик?

- Да нормальный...

- Вот и хорошо. Как отправишь группу, пусть там, у кубинцев, остаётся твой Загорский, для связи с группой и тобой. Потому что ты вернёшься обратно в посольство уже для связи с Москвой. Чтоб в любой момент мог ответить на любой вопрос. И ещё два очень важных момента. Кубинцев в операцию ни под каким соусом не посвящай. Второе, не менее важное. Ты и твой Загорский лично несёте ответственность за операцию. Там, на верху, держат на контроле. И если что то пойдёт не так, я тебе ничем помочь не смогу. Я даже больше скажу - я в этом случаи сделаю шаг назад и шаг влево, чтобы встать за твоей спиной. Ну, а если всё пройдёт, как положено - звездопад гарантирую. Но думаю что всё будет нормально Ты стрелянный воробей и не мне тебя учить. Удачи, Сергей Иванович.


.... В лагерь к кубинским разведчикам Сысков и Загорский подъехали уже после обеда. Сам лагерь, когда то был предприятием по переработке сельскохозяйственной продукции, где на довольно просторной территории вольготно располагалось несколько длинных лёгких дощатых зданий и пару таких же каменных. Было здесь и место для построения, для спортгородка и ещё довольно пространства для проведения занятий. Но самое главное - оно располагалось на довольно высоком холме и за хоть и невысоким, но всё таки приличным каменным забором, где по всему периметру были оборудованы хорошо защищённые огневые точки и позиции. В случаи обстрела опасны будут только миномётные разрывы, а пули пройдут выше. Остальная местность -такие же холмы, но высотой пониже, покрытые жёлтой и жёсткой травой с неизменными одиночными пальмами. Если посмотреть на север-восток с крыши самого высокого здания лагеря, то можно различить тёмную полосу джунглей, тянувшихся до самой границы с Гондурасом. Там уже хозяинами были партизаны.

Кубинцы здесь уже располагались на протяжении полутора лет и хорошо обжили место. Да и порядок в округе навели. До их прихода здесь очень вольготно чувствовали себя контрас и другая криминальная шваль, с которыми власти не могли справится. А кубинцы в течении пары месяцев зачистили округу и теперь сюда никто не совался. Постоянно в лагере находилось три разведроты с разных кубинских дивизий и менялись они раз в месяц. То есть одна рота уходила, вместо неё приходила новая и в лагере всегда было две трети личного состава знающих местные условия и обстановку, а вновь прибывшие, на их фоне, плавно и спокойно вливались в боевые будни. Через месяц менялась другая рота и опять в лагере преобладали опытные и знающие подразделения. Основным занятием рот была контр партизанская борьба. Каждую неделю, а то раз в три, четыре дня из лагеря в рейд, в джунгли, уходили группы по 12-15 человек для поисков и уничтожения баз и лагерей контрас. Уходили, как правило, на неделю, возвращались, отдыхали, приводили себя в порядок и снова в рейд. Эта была хорошая практика и наработка боевого опыта для кубинских разведчиков. Если разведчики находились здесь по три месяца, то руководство лагеря и контрразведчики работали по полгода.

Так как атташе и Загорский хорошо знали испанский язык, а каждый второй кубинский офицер владел русским, общение с руководством лагеря проходило легко.

- Да, уже неделю как к нам прибыли русские разведчики, - подтвердили кубинцы, обменявшись лёгкими ироническими улыбками, что как то нехорошо скребануло наблюдательных генерала и майора.

- Да, ни каких проблем. Если это нужно, то конечно они в вашем распоряжении. Хотя мы их планировали через три дня отправить в рейд, вместе с нашими. Но ничего страшного...

- Да, конечно, разместим вас. У нас как раз свободна комната. Сейчас вас туда отведут, а вечером милости просим "на огонёк". Посидим, пообщаемся....

А через пятнадцать минут атташе и майор Загорский знакомились со старшим группы майором Никитиным. Он сразу понравился обоим. Высокий, поджарый, волевое лицо, хоть сразу на обложку любого журнала или на экраны кинотеатров. Также толково доложил о группе и цели их присутствия в лагере кубинцев.

- Группа девять офицеров. Двое: я, майор Никитин и старший лейтенант Скачков с Кубы, где проходим службу в разведке, - здесь Никитин слегка слукавил, так как только Скачков был разведчиком, а он сам со штаба главного военного советника. Но ему в свою очередь тоже понравились и спокойный, доброжелательный военный атташе и его помощник и ему хотелось выглядеть в их глазах чуть лучше, - а остальные пять офицеров с Московского военного округа, а двое с ЗабВо. Группа оружием и всем остальным укомплектована. Люди готовы к выполнению поставленных задач.

- Это хорошо, что готовы. Мне сказали, что через три дня вы идёте в рейд с кубинцами?

- Так точно, товарищ генерал-майор.

- Где сейчас группа и чем занимается?

- На спортгородке. Тренируемся.

- Тогда пойдёмте и посмотрим на них.

Они вышли из помещения и направились за каменное здание к импровизированному спортгородку.

Никитин сначала насторожился, когда сказали, что его вызывают к себе приехавшие посольские, но сейчас уже успокоился, считая их банальными проверяющими. Сысков с Загорским, помня своё ГРУшное прошлое, думали что увидят сейчас офицеров в действии и мокрыми от пота. Но были слегка разочарованы. Как такого занятия спортом не было. Русские офицеры, разбившись на несколько групп, сидели на обрубках брёвен, служивших примитивной пресс-качалкой. Человека три курили, усиленно пуская дым в небо, один читал книгу, двое откровенно спали в тенёчке на чахлой и пыльной траве, остальные сидели около импровизированного ринга и наблюдали за спаррингом двух кубинских разведчиков. А вот два кубинских взвода разведки активно разминались, готовясь к пробежке по небольшой полосе препятствий. Никитину стало неудобно перед посольскими за откровенный балдёж подчинённых и он несколько сбивчиво доложил: - Перекур, товарищ генерал-майор....

- Чего ты всё товарищ генерал-майор, да генерал-майор....? Давай общаться, как у нас принято - по имени и отчеству. Сергей Иванович меня... А Тебя?

- Меня..., - Никитин замялся, - меня Игорь Андреевич.

- Ну, вот и хорошо. Майора Загорского - Геннадий Петрович.

Увидев своё начальство и двоих гражданских с ним, руководящего вида и явно русских, группа майора Никитина поднялись со своих мест, лёгким пинком разбудив спящих, и не спеша построилась в одну шеренгу. Офицеры смотрели открыто и с любопытством. А когда майор Никитин представил приехавших, стали по очереди представляться, когда генерал начал обходить строй.

Что ж и группой посольские тоже остались довольны, даже старший лейтенант не выбивался из линейки майоров и капитанов. Люди были спокойны, отвечали уверенно.

Обойдя из здорового любопытства лагерь и осмотрев оборонительные сооружения, они вновь оказались в просторной комнате для гостей. Всё это время Никитин ломал голову над причиной приезда ГРУшников. Зачем? Чего им надо? Может от скуки, решили развеяться? Хорошо если они с собой пойло привезли, а то ведь где то сейчас придётся доставать и вечером накрывать стол и ублажать неожиданно свалившихся гостей с непонятными полномочиями. Впрочем, когда оказались в помещении всё стало понятно. Атташе протянул лист бумаги, где чёрным по белому было прописано приказание - Группа майора Никитина поступает в распоряжение военного атташе посольства Никарагуа генерала-майора Сыскова С. И.

- Понятно. - Никитин бегло и по диагонали прочитал приказ, выцепив там свою фамилию, вернул бумагу генералу и мигом весело прикинул про себя. - Тоже неплохо. Сейчас соберёмся и завтра выдвинемся в посольство. Лучше там, чем здесь в глуши. Манагуа посмотрим.....

- Слушаю, Сергей Иванович.

- Теперь о предстоящей задаче. Тонкостей и подробностей вам знать не обязательно. Но от успеха операции зависят государственные интересы Советского Союза и Республики Куба в этом важном для нас регионе. Задание для вас обычное. Наверняка вы такие выполняли и раньше. Выполните и сейчас, я в этом даже не сомневаюсь. Суть в следующем - надо перейти границу Гондураса, выйти к базе, где находятся группа зелёноберетчиков, уничтожить их и вернуться обратно. Ну, естественно, если повезёт взять кого-нибудь живым - это только будет приветствоваться. Это в двух словах. В ходе подготовки мы обговорим подробно остальные этапы операции. Начало - послезавтра утром. - Генерал поощрительно улыбнулся, готовый услышать некое тривиальное, типа - Ясно. Что ж сделаем - нам не привыкать...

Но на лице майора Никитина застыла лёгкая задумчивость и деревянная улыбка, потом она как оживилась, он ещё раз улыбнулся и спросил утверждающе, кивнув при этом головой: - Это такой план учений....?

- Не..., какой план учений? Это боевая задача. - Слегка недоумённо сказал Сысков и глянул на своего помощника.

- А...., ну понятно..., - как то опять не совсем в лад, неуверенно протянул Никитин и задумался на несколько секунд, уйдя в себя. Потом встрепенулся и начал сбивчиво говорить, - то есть. Подождите..., чего то я не совсем понимаю. Мы должны перейти границу. То есть моя группа? Угу... Найти базу американцев, напасть на неё. А сколько там их будет? Угу..., тоже девять человек. Понятно. Мы их убиваем и уходим за границу обратно... И это не учение, а всё на самом деле? Так понимать?

- Да... А что тебе, товарищ майор, не понятно? - Сысков незаметно для себя перешёл на официальное обращение и как бы за поддержкой опять повернулся к тоже недоумевающему Загорскому, - Геннадий Петрович, я что то не так сказал?

- Да нет, Сергей Иванович, всё так. Товарищ майор, я не пойму что за проблемы? - Властно спросил Загорский, вдруг явно повеселевшего майора. И Никитин ответил, ввергнув генерала и его помощника в изумление своим ответом.

- Да вы, товарищ генерал-майор, не туда приехали. Ошиблись, короче говоря, - откровенно развеселился Никитин, - вы уж извините, но вам в другой лагерь надо.

- Как в другой? - Тупо спросил Сысков.

- Ну, я не знаю... Я обещаю, и если нужно дам подписку о неразглашении того, что вы мне тут рассказали. А так идите к кубинцам и спрашивайте, как проехать в другой лагерь, - уверенно закончил майор.

В комнате повисла тягостная и одновременно озадаченная тишина. Генерал с майором Загорским недоумённо переглядывались, а майор Никитин с интересом смотрел на них. Первым пришёл в себя генерал.

- Нет, - твёрдо произнёс он, - давайте разбираться.

Снова достал из папки приказ и внимательно прочитал его.

- Товарищ майор, предъявите мне приказ на основании чего вы здесь находитесь. - Жёстко потребовал атташе.

- Сейчас принесу, товарищ генерал-майор.

Пока майор ходил за бумагой, генерал молчал и всё больше уверовался, что он ошибиться просто не мог. Загорский сидел с нейтральным выражением лица, а в душе веселился над проколом начальника. Уж больно уверенно держался майор Никитин.

- Вот, товарищ генерал-майор, читайте.

Генерал положил на стол оба приказа и с минуту их внимательно читал. Потом беззлобно матюкнулся и сунул бумаги Никитину: - На..., сам читай... Генерала в маразме хотел обвинить... Вот молодёжь пошла... Ну, надо ж, а я чуть сам не поверил, что так лопухнулся. Ну что удостоверился. Вот так то. Что тебе не понятно?

Никитин морщил лоб, выпячивал губы, потом надул щёки и уже чуть ли не жалобно, простонал: - Товарищ генерал-майор, тут какая то путаница....

- Ну что там тебя опять не устраивает? Слушай, майор, я всё понимаю. Для вас вот всё, - Сысков обвёл руками стены помещения, - это отдых. И рейды вместе с кубинцами - прогулка по экзотическому лесу. Вы расслабились и я это увидел на спортивном городке, а приезжает какой то генерал и надо куда то переться, а неохота. Никитин, давай собирайся духом, телом, включай мозги и давай заниматься делом, чему мы и предназначены. Давай не упрямься, времени мало...

- Тут говорится про группу разведчиков во главе с майором Никитиным...

- Ну, всё правильно..., - нетерпеливо и одновременно возмущённо произнёс генерал.

- Так мы не разведчики....

- А кто...? - Чуть ли не хором и громко прозвучал вопрос.

- Нуууу..., мы вроде бы и разведчики..., но не совсем разведчики... Товарищ генерал-майор, дайте мне пять минут и я всё подробно расскажу...

Никитин собрался с духом и начал говорить, а по ходу рассказа лица слушавших офицеров сначала вытягивались в удивлении, а потом на них застыла маска жесточайшего разочарования.

- А-хе-реть...., - только и смог произнести генерал, а Никитин наоборот от облегчения повеселел, считая что генерал со своим майором после всех разъяснений соберётся и уедет искать других для выполнения поставленной задачи.

- А-хе-ре-ть..., - вновь растерянно прозвучало в комнате. Потом генерал ожесточился, - А нам по хер всё, что ты тут рассказал. Мы ничего не слышали. Я ничего не знаю. Есть приказ и его будем выполнять. Ты понимаешь, что у нас не другого выхода. Нету в Никарагуа другой группы... Нету.... И точка. Всё колхоз закончился...

Никитин попытался закинуть удочку насчёт использования в операции кубинских разведчиков, но его уже зло обругал Загорский. А когда они оба услышали лепет Никитина, что ему надо посоветываться с группой, возмущённых криков и воплей было выше крыши. Майор ушёл, а генерал с горечью констатировал: - Блядь, хоть самим идти. Ну и удружил, Григорий Яковлевич. Что хоть будем делать? - Обратился он к своему заму.

Загорский и сам был в некоторой прострации и лихорадочно прикидывал в уме разные варианты: - Может быть хоть остальные не такие соплежуи, как этот? Может быть всё сейчас устаканится?

- Вот , вот... Только на это и остаётся надеяться. Но если и там такие же, то все остальные наши действия будут чреваты уже для нас. И у нас только один выход - группа должна выйти на задание...

Никитин тем временем уныло брёл на спортгородок и только не вопил от горя и от той ситуации, в которой так глупо оказался. И не только оказался - сам, своими руками её сотворил.

Майор Никитин по сути был неплохим мужиком. Да и как офицер, считался на своём месте. Штабном месте. С детства мечтал быть разведчиком, но уж так сложилось, что по окончании училища некстати подсуетился отец со своими блатными знакомствами и лейтенант Никитин сразу попал в штаб Московского военного округа в третьеразрядный отдел. Сначала переживал, жутко завидовал своим сослуживцам по училищу, которые попали в войска. Но в то же время достаточно трезво оценил и все плюсы штабной службы и зависть как то незаметно прошла. Показал себя грамотным и ответственным и стал двигаться вверх, дослужившись в этом отделе до майора. Лишь иной раз, когда оказывался в компании офицеров-командников, слушая под водчонку их живые и весёлые рассказы об кипучей жизни в войсках, грубо и жёстко ворошилась зависть. Вот живут же люди - активно и интересно, не то что я, глядя из окна штабного кабинета. Поэтому в таких компаниях он сидел и молчал, что здорово его угнетало, но с другой стороны он правильно понимал, что идти в войска уже поздно. А ведь хотелось, и ещё как хотелось тоже небрежно что-нибудь рассказать, да про такое чтоб от удивления кто-нибудь присвистнул, хлопнул по плечу в знак признания, что он такой же как и они.

Пришло время сам подсуетился, отец поднял свои связи и Никитин оказался на Кубе, на тёплом местечке, в аппарате Главного военного советника. Должность - не пыльная и "не бей лежачего", служилось и жилось легко, а рядом с Гаваной, в часе езды отдельная 7ая мотострелковая бригада или как она официально называлась "Учебный центр" - неугасимый источник зависти. Где такие же майоры с пренебрежением поглядывали на него, когда он туда иной раз приезжал. Обострённым чувством зависти ощущал, что обычный, рядовой майор бригады, в неофициальном ранге, был на несколько порядок выше, чем он - майора аппарата советника. И хоть ты треснись башкой об асфальт, ты никогда не сможешь с этим майором быть наравне. Прошёл год службы на Кубе и всё чаще и чаще Никитин стал задумываться - О чём он будет рассказывать, когда вернётся в Союз? Ну расскажет о чудесном и вкусном мороженном, о крепком пиве в парафиновых бокалах, о пляжах Санта Марии, Гуанабо, О Гаване и крепости Моро, много о чём сможет рассказать. Но ведь народ скажет - Ты же там не гражданским инженером работал? А майором!!!! Вот и возникла полгода назад у него авантюрная идея. Имея обширные связи в кубинской военной среде, перетолковав кое с кем из них, узнал что запросто вместе с кубинцами, а ему хотелось именно с разведчиками, можно смотаться на месяц в одну из трёх стран, где кубинцы воевали. Это - Эфиопия, Ангола и Никарагуа. В Эфиопию нужно было лететь много часов на ИЛ-76ом, а Никитин не совсем хорошо переносил такие полёты. В Анголу плывут кораблём две недели, что тоже не подходило, а вот в Никарагуа, самолётом и всего три часа. Это уже можно потерпеть. Но обо всём этом нужно сначала обговорить с Главным военным советником, получить у него предварительное "Добро", и получить такое же "Добро" от Москвы, но уже окончательное. И если это выгорит - то это было - Ого.... го.... И запись в личном деле об участии в боевых действиях в условиях жаркого климата, и неплохие деньги, и не надо скидывать и такой момент - как боевая кубинская награда, о которой можно, с теми же кубашами, договориться. И тогда...., В Союзе..., можно за столом или ещё где-нибудь с пренебрежением сказать, выслушав очередной военный рассказ: - Да, это ерунда... Вот когда я в разведке служил в Никарагуа и принимал участие в ихней Гражданской войне.... - И что-нибудь такое сбацать, да ещё небрежно ткнуть пальцем в колодочку кубинскую на груди.... И никто ничего не сможет сказать поперёк....

Главный военный советник идею, официальная версия которой звучала, что с Никитиным на такие сборы поедут четыре-пять разведчиков с бригады, одобрил и пообещал, что её озвучит в Москве перед вышестоящим начальством. Прошло два месяца. Генерал-лейтенант вернулся с очередного совещания в Москве и довёл до Никитина - Всё нормально, идея тоже там понравилась, сейчас её они там проработают и месяца через два будет решение.

Решение пришло, но не совсем такое какого бы хотелось для майора.

- Никитин, с тебя хороший стол в "Тропикане", - с добродушным весельем произнёс Главный военный советник, - когда майор сел напротив своего начальника.

- Если вы о том, о чём я думаю - никаких проблем - "до" и "после", товарищ генерал- лейтенант. А может быть и ещё что-нибудь придумаю, - с весёлым и с лёгким скаберезным намёком отпарировал Никитин.

- То..., то..., товарищ майор, только Москва свои изменения внесла. Ну, тут уж извини меня - Москва есть Москва.

- Я вас слушаю, товарищ генерал-лейтенант, - насторожился майор

- Ты планировал с собой четыре-пять человек разведчиков взять с разведроты. Но вот тут то и есть изменения. Москва разрешила тебе с собой взять только одного. Это раз. А два - следующее... Ты наверно слыхал анекдот - Что у генералов свои дети есть? Ну вот, не только ты один такой хитрый оказался. Так что к тебе ещё прибудут из Московского военного округа семь офицеров. Ну, ты должен понять - кто это такие будут. Тоже там, в Никарагуа, отметятся, ну и тебе не лишним будут такие знакомства....

Никитин облегчённо перевёл дыхание: - Ну, товарищ генерал-лейтенант, это ерунда. Я уж думал, что-нибудь другое учудила Москва...

- Вот и ладненько. Ты давай договаривайся с кубинцами, а как сроки будут известны, я сразу же звоню в Москву....

Майор всё сделал и с тяжёлым сердцем поехал объясняться с бригадными разведчиками, которым так много пообещал. Но всё сложилась как раз неплохо. Он сначала зашёл в штаб бригады и совершенно случайно узнал, что даже бы если у него получилось - он не смог бы их забрать. Как раз в это время должна была приехать комиссия с ген. штаба и комбриг даже слышать об этом не хочет. Вооружённый такой положительной информацией, Никитин пришёл к разведчиком и разыграл целую драму, якобы от самих разведчиков он узнал о их невозможности принять участие. Осторожно, чтобы разведчики не догадались, выведал у них - кого бы можно было с собой взять с бригады. А вернувшись в свой штаб, через Главного военного советника, выдернул в командировку, сроком на один месяц, старшего лейтенанта Скачкова с Учебного центра "Д". Типа на сборы разведчиков, на другом конце острова. Но и тут он жёстко прошибся. Думал молодого старлея использовать, как своего адъютанта, а тут приезжает старший лейтенант возрастом в тридцать три года, который в армии прошёл даже медные трубы, прямолинейный "как доска", на всё у него своё виденье. А тут прилетели и остальные генеральские сынки и протеже различного высокого начальства, которые смотрели на Никитина как через стекло, хотя и вынуждены были ему подчиняться. Три майора и четыре капитана. Группа сама по себе разношёрстная: трое из них дети и племянники высокопоставленных военных чинов, а четверо протеже высоких генералов.

....Никитин в расстройстве даже присел на кучу досок, как только скрылся за углом здания.

- Так..., надо посидеть немного... Спокойно прикинуть, как быть, что говорить этой "золотой молодёжи". Конечно, они откажутся.... Главное чтоб это было единодушным отказом и не от меня исходило, а не так - как будто я их настроил. И им ничего не будет, потому что за ними люди с большими погонами и я не сгорю. - А то, что так и будет, майор и не сомневался. За эти дни он успел немного узнать людей и примерно представлял кто и чем дышит.

Никитин достал из нагрудного кармана небольшой список, подчинённого состава и бегло пробежал его. В принципе тут всё было ясно. Только вот старший лейтенант Скачков выбивался из общего ряда - то ещё то может ляпнуть и сделать.

Старший лейтенант Скачков, Валера, из солдат, после срочки стал прапорщиком, а потом через несколько лет офицером. Всё время служил в войсках, упрямый, даже можно сказать упёртый. Если что задумал - сделает по своему.... Хоть кол на башке чеши. Никитин даже немного его побаивался. Говоришь ему или рассказываешь что, а тот сидит с непроницаемым лицом и непонятно то ли он верит тебе, то ли смеётся про себя, а может вообще что-нибудь скажет вразрез рассказанного. Он как раз из тех командников, кому и завидовал Никитин.

А остальные, те как на ладони. Блин, дослужились до капитанов и майоров, а всё меряют жизнь и людей по ширине папиных погон. Взять хотя бы Алексея Бызова, капитан, 28 лет. Папа высокопоставленный военноначальник Министерства обороны, когда то, в начале военной карьеры покомандовал три месяца взводом, чем страшно гордился и считал себя настоящий войсковым офицером. Очень ревниво относился к рассказам Скачкова, когда тот рассказывал про своих подчинённых и про службу в войсках. Всегда пытался оспорить его слова, а сам ничего толком рассказать не мог. Скачков с ним по этому поводу в спор не вступал, а лишь презрительно кривил губами. А тот всё сбивался на свою светскую жизнь: в каких ресторанах гудел, сколько баб перетрахал и какую машину ему подарит папа после этой командировки. У его папы должность была выше и на одну большую звезду на погонах больше чем у отца капитана Свиридова, да и Игорь был на год моложе, отчего у Бызова иной раз прорывались покровительственные нотки в общении с коллегой из "золотой молодёжи". Оба, в наивной и в обеспеченной юности, даже знали немного друг друга. И здесь они держались обычно вдвоём.

А вот майор Алёхин, хоть тоже из этой самой молодёжи, но держался просто, не выпендривался и с ним можно было решить любой вопрос. Тоже всю свою армейскую службу прослужил по штабам, благодаря своему папе, заместителю министра связи и считал огромным минусом для себя, что никогда не командовал подразделениями и бойцами. Поэтому когда появилась возможность поехать в эту командировку, с удовольствием согласился, пытаясь хоть этим сделать минус покороче. Вдобавок папа пообещал, что по возвращению из командировки, он куда надо позвонит и следующая ступенька карьерного роста будет взята, может быть удастся и досрочно звание пробить.

Майор Поташников - Андрей Иванович, как он всегда представляется всем и прямо навязывал, чтобы его так звали в неофициальной обстановке. Было ему 32 года, а Валере Скачкову 33 года и у Никитина как то язык не поворачивался называть Поташникова по имени и отчеству, да и не заслужил он этого ещё. И наверно и не заслужит. Льстивый, желающий угодить любому, кто выше его по положению или по происхождению, как в случаи с генеральскими сынками. Андрей Иванович в Союзе, кого то очень хорошо облизал и попал сюда. И здесь мечется: то подлижется к генеральским сынкам, а как их нет поблизости к Никитину или же к Скачкову, которого откровенно боялся, так как тот пригрозил начистить Поташникову харю, если тот не перестанет "вилять перед всякими хвостом".

Да..., ещё ведь майор Кривов. Тоже, как и Скачков прослужил в войсках и всё время командовал людьми. Тоже самостоятельный и независимый. Близок по духу Валере или наоборот - тут не совсем понятно, кто первую скрипку играет в этом тандеме. Когда то он вовремя или прогнулся перед высоким начальством, или хорошо показал себя и это высокое начальство стало для него "паровозом". Оно вызвало к себе майора Кривова, по отечески усадило в кресло: - Саша, я скоро ухожу на покой. Устал. И вот напоследок хочу тебя хорошо двинуть вверх. Пробил тут интересную командировку. Сгоняешь туда и тогда смогу тебя двинуть вот на эту должность...

Когда Кривов услышал что это за должность, он чуть не задохнулся от восторга и открывающимся возможностям. Так что майор Кривов в такой ситуации вполне предсказуемо поведёт.

Есть ещё два капитана Цветков и Снегирёв. С ЗабВо - замороженные, как втихушку говорит Бызов.. Так и держатся вдвоём. Оба молчуна, больше слушают, чем рассказывают. В принципе неплохие офицеры, но плывут по течению и как выскажется большинство, то и их мнение будет соответствовать общему. Оба тоже с учебки, как и Поташников.....

- Ты чего расселся? Я уж думал, что ты с офицерами разговариваешь, настраиваешь людей, а ты тут прохлаждаешься, - налетел с ходу майор Загорский, внезапно появившийся из-за угла. Сысков послал его "на разведку": посмотреть как там обстановка...

- Вот сижу сам и настраиваюсь..., - окрысился Никитин и вдруг попёр буром на Загорского, который присел рядом с ним, - сидите там, в посольстве, и думаете только о своих тёплых местечках, да как бы в данном моменте выпнуть нас под пули. На..., смотри, генералу твоему не сказал, а тебе скажу. Смотри...

Никитин несколькими судорожными движениями достал из кармана огрызок карандаша и стал ставить галочки: - Иди, доведи до своего генерала, пусть подумает и об этом тоже. Где галочки стоят - это дети вон тех..., которые повыше будут чем твой Сысков, а где минусы, они не дети, но за ними тоже не хилые дяди стоят. На список и иди, а я к ним пойду. Только я весь расклад уже знаю. - Сунул список группы в руки слегка растерявшегося Загорского, вскочил и злой походкой направился в сторону спортгородка, где продолжали откровенно валять "Ваньку" подчинённые офицеры.

Загорский в свою очередь покрутил в руках список, тоже встал и направился в другую сторону обсуждать внезапно возникшую скользкую ситуацию.

Новая информация неприятно удивила генерала. Он проглядел список и в сильном раздражении бросил его на стол: - Ты, Геннадий Петрович, этих начальников знаешь?

Загорский снова взял список, пробежал глазами и снова положил на стол: - Да как то нет... и фамилии простые и распространённые...

- Да, фамилии простые, только вот люди за ними - не простые. И даже я - генерал ГРУ, для них - "Эй, генерал"... А кто за остальными стоят - это ещё тот вопрос. Ну, Григорий Яковлевич, ну и подставил, - ещё больше загоревал Сысков, а помычав невразумительно о своём в упор спросил своего помощника.

- Чего молчишь, Геннадий Петрович? Посоветуй что-нибудь старому генералу.

Загорский с протяжным стоном сменил позу и откинулся на стенку помещения, прикрыл глаза и, подумав чуток, заговорил: - Конечно, ситуация хреновая. Если мы всё таки пошлём группу, или ещё лучше группа сама спокойно и уверенно уйдёт на задание - то инициатива на нашей стороне и шансы переиграть в этом случаи тоже в большинстве на нашей стороне. Хоть на чуть-чуть, но в большинстве. Всё таки мы сейчас знаем, что они там, у себя на базе, и там их можем прищучить. Если мы не пошлём группу, или примем решение перенести время и место переговоров, то мы теряем инициативу и она полностью переходит к противнику. Зелёные береты всё равно уйдут с базы выполнять задачу и где они тогда нанесут удар - ещё тот вопрос. Тут у нас с вами головы только так полетят. Если группа уйдёт и выполнит задачу хоть и с потерями всех этих сынков и протеже - это один расклад. Я считаю для нас благоприятный расклад. Если группа погибнет и не выполнит задачу - это уже другое и в этом случаи разменной монетой тоже будут наши головы. Вот тут и надо взвесить все варианты. Ехать сейчас в посольство и докладывать о сложившийся ситуации - значит показать свою беспомощность и беззубость. Моё видение следующее - надо делать всё, чтобы группа ушла. Давить на самолюбие, приказывать, стращать и ставить по стойке "Смирно", но заставить их уйти на выполнение задания. В случаи удачи мы с вами берём всё, а в ином случаи даже думать не хочется. Хотя тут есть тоже варианты. Если группа не сумеет пройти район контролируемый контрас и там погибнет - это будет самый хреновый расклад. Нам поставят в вину, что выпнули совершенно не готовую группу. Если же группа пройдёт и как это не печально ляжет в бою с зелёноберетчиками - это более оптимистический вариант. И тут будет два момента. Либо после этого американцы пойдут всё таки на продолжение операции, даже понимая что весь замысел их раскрыт, либо откажутся. Если первый вариант: то думаю больших разборок не будет. Конечно, нас отдерут, но приватно. Офицеры погибнут в честном бою, а большие дяди много шума подымать тоже не будут, понимая что при тщательном расследовании может многое чего лишнего всплыть. Политическая обстановка в стране сейчас не та, чтобы светится... Если всё таки американцы после гибели нашей группы всё таки пойдут - то Москва волей-неволей будут вынуждены слать сюда в пожарном порядке подготовленный спецназ. Так что вот такие в общем мысли.

- Молодец, молодец, примерно также и я думаю. Давай подождём немного и идём к ним.

Придя на спортгородок, майор Никитин объявил срочный "Сбор" в спальном помещении, где можно было без лишних свидетелей и ушей (почти каждый второй кубинец неплохо знал русский язык) довести поставленную задачу и обсудить её.

- Товарищи офицеры, как вы уже знаете генерал Сысков и майор Загорский прибыли из посольства и относятся к аппарату военного атташе. Для тех, кто не знает некоторых особенностей - это ГРУ. Для особо непонятных - Главное Разведывательное управление. Меня только что ознакомили с приказом, что наша группа полностью переходит в их подчинение.

Офицеры, сидевшие сначала настороженные, расслабились, в помещении поднялся оживлённый шум и посыпались веселые реплики, предполагающие ближайшее будущее.

- Ну, сейчас заберут в посольство, а то надоела эта дыра...., во... во..., пивка то попьём... Валера..., Валера..., Скачков, какое тут пиво нормальное...? Да откуда он знает? Он же с Кубы... Траву будем красить и дорожки подметать, явно кто то из шишкарей прилетает... А я бабу хочу, уже восемь дней как баб не видел...

Народ веселился, а Никитин молча смотрел на всё это, давая им выплеснуть эмоции, обратив внимание что двое участие в веселье не принимали - Скачков и Кривов. Они озабоченно шушукались друг с другом, вопросительно поглядывая в сторону старшего, которого пронзил очередной укол зависти: - Вот что значит служить в войсках.... Сразу поняли, что ни пивом, ни посольством здесь не пахнет...

- Что? Закончили веселиться? - Дождавшись, когда вал реплик и подколок закончится, Никитин перешёл в наступление, - а теперь слушайте задачу, которую поставил перед нами военный атташе. Послезавтра утром нас вывозят в джунгли контролируемые контрас, в течении двух суток совершаем скрытный марш и выходим к границе Гондураса. Переходим её, углубляемся на двадцать километров до базы, где находятся зелёные береты в количестве девять человек. Уничтожаем их и возвращаемся на территорию Никарагуа. Всё это надо сделать за четыре дня.

В помещении повисла изумлённая тишина, когда все с недоумением переглядывались друг с другом, как бы спрашивая - А не послышалось ли это мне? А потом все дружно уставились на майора Никитина.

- Да, да..., это вам не послышалось. И предваряя идиотские вопросы, довожу - идём вот этой группой, - майор обвёл руками сидящих, - и никакие кубинцы нам не помогают. И если у кого то мелькают мысли, что я шучу или разыгрываю вас, то хочу жестоко разочаровать - всё взаправду. Так что задачу я озвучил, теперь жду от вас предложений - Как будем выполнять?

Никитин вёл себя почти безупречно и никто не мог сейчас усомниться в том что он по деловому настроен на выполнение задачи. Он сказал всё, что должен сказать как начальник и как командир группы, осталось ответить на уточняющие вопросы, выслушать пожелания и предложения и приступить к подготовке. Но он прекрасно понимал в какую сторону свернёт это обсуждение и тогда он смело может доложить начальству - Я лично готов выполнить, а вот мои подчинённые нет. И тут я ничего поделать не могу. Никитин чист - а тех дураков, за невыполнение приказа пусть прикрывают папы, дяди и "паровозы".

Так оно и получилось. Капитан Бызов протяжно просвистел и высказал общее мнение: - Ни...х...я себе....

Никитин болезненно поморщился: - Товарищ капитан, давайте без мата. Не в курилке находимся и не те вопросы обсуждаем. Если есть что по заданию сказать - Говори.

- Какое обсуждение? О чём тут говорить? Нас как пушечное мясо хотят использовать. Там зелёные береты, обученные, натренированные и вы хотите, чтобы мы их вальнули. Вы то сами башкой думаете? Как минимум три к одному там надо иметь. Правильно я говорю? - Бызов обернулся к сидящим позади него товарищам и те согласно и нестройно поддержали его, - Вот, и другие тоже говорят... А тут девять на девять. Ладно, были бы мы действительно разведчиками, но мы же сюда приехали только опыт перенимать. Да что там зелёноберетчики, да мы в джунглях и дня без подготовленных кубинцев не продержимся. Так что идите, товарищ майор, и вот эти доводы приводите генералу. Пусть ищет другую группу. Правильно я говорю? - Капитан опять обернулся к остальным и все кроме Скачкова и Кривова невразумительным мычанием и киванием головами поддержали товарища.

- Эээээ..., дорогой Бызов, - Никитин ехидно погрозил пальцем капитану, - никуда я не пойду. Нам не только поставили задачу - а озвучили приказ Москвы. Боевой приказ. И я, отлично понимая все минусы и нюансы, готов пойти на этот авантюрный план. А то, что ты сейчас предлагаешь - это невыполнение приказа. Ещё раз повторяю - Боевого приказа. И это как минимум позорное увольнение из армии, ну про максимум говорить не буду. Сейчас я услышал только твоё личное мнение. Больше никто так определённо не высказывался и поэтому никуда не пойду. А теперь выслушаем и других. Может быть есть совершенно другие настроения. А так посоветую, так сказать, из личного военного и жизненного опыта, если кое у кого его не хватает. Предлагаю всё спокойно и по деловому обсудить. Выработать общее мнение и вот тогда.... Только сразу предупреждаю - я это мнение докладывать не пойду. У меня за спиной, да и у Скачкова ещё, в отличие от вас, никого нет....

Бурное обсуждение могло затянуться надолго, но этого не случилось. Дверь открылась и в помещение по-хозяйски вошли Сысков и Загорский.

- Товарищи офицеры, - Никитин поднял офицеров и доложил генералу, который колючим и недоброжелательным взглядом обежал хмурые и неприветливые лица офицеров, правильно оценил обстановку, решив действовать жёстко и взяв инициативу в свои руки.

- Я всё про вас знаю, - с ходу начал военный атташе без всяких вступлений и преамбул, - знаю все ваши хитрые моменты, знаю кто вы, как сюда попали, для чего и зачем. Может быть в другой обстановке я бы сам одобрительно отозвался о таких манёврах тех, кто это придумал и послал вас сюда. Но сейчас мне на это наплевать. Вы здесь, больше никого нет, кроме вас и есть приказ Москвы и этот приказ вы будете выполнять.

- Товарищ майор, - повернулся он к Никитину, - приказ доведён?

- Так точно, но нам надо некоторое время чтобы обсудить его....

- А что тут обсуждать? Нам..., что выйти отсюда? А при нас значит стесняетесь? Понятно, понятно... Только вы забыли, что вы Офицеры и времени на бессмысленные обсуждения нету... Поэтому буду ставить вопрос рёбром и начну с младшего по воинскому званию.

- Товарищ старший лейтенант, - Скачков вскочил с табурета и принял строевую стойку, - вам приказ понятен?

- Так точно?

- Готовы к выполнению?

- Так точно.

- Вопросы есть?

- Только насчёт оружия и укомплектованности....

- Об этом позже. Следующий..., капитан..., - взгляд генерала требовательно уткнулся в Бызова и тот, помедлив мгновение, с явной досадой на лице, стал подыматься с табурета.

- Капитан Бызов. Приказ понятен, но...

- Меня не интересует "Но"... Я хочу услышать - Готовы вы выполнить приказ? - Прервал генерал капитана и жёстко вывел того на нужное ему направление.

Бызов неожиданно для себя надул по-детски щёки, отчего у него смешно выпучились глаза и повернулся за поддержкой к товарищам. Но те шкодливо заюлили глазами, искоса и пытливо поглядывая друг на друга....

Генерал тяжко и коротко вздохнул, глядя на это блудливое переглядывание: - Так..., так..., понятно....

Сысков многозначительно постучал пальцем по часам: - Никитин, тридцать минут...., потом прихожу и начинаем работать нормально..., без этого блядства.

Как только за посольскими закрылась дверь, Бызов зло зашипел на Скачкова: - Скачков, ты что охерел? Какое готов? Какое оружие? Мы же договорились... Нам же надо держаться вместе...

Так же зло высказался Свиридов и ему подтявкал тихим голосом Поташников. Но старший лейтенант набычился и, зло ощерившись, стал отругиваться: - Это вы охерели... Я с вами ни о чём не договаривался... Это ты, Бызов, здесь верещал, а у меня своё видение и мнение. И армия приучила меня приказы выполнять. Понятно вам? И на твоё личное мнение мне наплевать - Я иду на это задание....

- Да ты там, блядь, сдохнешь? Ты этого что ли не понимаешь...? Ты башкой своей думаешь или жопой? - Это уже выкрикнул Свиридов, вскочив со своего места, поддерживая товарища. Даже застучал себя по голове, подчёркивая тупость решения Скачкова.

- Да ты сядь, сядь и по башке не стучи и так там мозгов нет, одни понты. Чтоб не думали что я быдло тупорылое и не из деревни, раскрою небольшой секрет - Я тоже знаю, что такое чёрная "Волга" подъезжающая к трапу самолёта или на перрон вокзала к твоему вагону фирменного поезда. У меня мать секретарь обкома, только по жизни не она за меня решения принимает, а я сам. Ну, старлей, ну срочную служил и прапором был - зато всё сам и сам принимаю решения. И сам за это себя уважаю. А ты бесишься сейчас, да и твои дружки, что не можете папе позвонить, чтобы он за вас здесь всё уладил. Да пошли вы....

От такой резкой и откровенной отповеди в помещении возникла тишина, которую через несколько секунд нарушил майор Кривов. Тот неторопливо поднялся на ноги, прокашлялся и твёрдо сказал: - Я тоже пойду, - и сел обратно на место.

Никитин про себя бессильно матюкнулся, правда внешне это не было заметно, а Бызов опять взвился: - О..., ещё один герой появился. Вас в войсках, что там - на одну колодку еба....т....?

- Ты, капитан, говори да не забывайся. И слова выбирай, а то я быстро напомню, что ты с майором разговариваешь. Не знаю как в штабах, а в войсках за такие слова можно и получить..., - угроза со стороны Кривова прозвучала недвусмысленно и немного охладила пыл Бызова, но не остановила его. Он всё ещё надеялся сплочённым фронтом отказаться от задания, правильно понимая молчание Никитина и лихорадочно просчитывая шансы. Если даже эти двое и согласны, а остальные нет, то можно спокойно констатировать - группа не отказывается от выполнения, а просто - НЕ ГОТОВА... Тогда можно будет даже красиво выпутаться из некрасивой ситуации.

- Хорошо, будем считать что у нас два в "жопу военных" есть. Я вот например не хочу подставлять свой лоб под пулю даже хоть и зелёноберетчика. Игорь ты чего? - Бызов уверенно рулил ситуацией и старался навязать своё видение и волю.

- Да я, Алексей, точно также думаю, как и ты. Не хер там нам делать. - Голос Свиридова был спокоен и уверенный.

- Так - два-два. - Ехидно протянул Бызов. То что Поташников будет на их стороне он не сомневался. Алёхин тоже будет с ними. Никитин - там всё понятно. Вести на убой людей он не хочет, да и самому ложиться тоже. А капитаны Цветков и Снегирёв, те молча примут позицию большинства.

- Считай три-два, - послышался голос Алёхина, тот встал и из своего угла, через всё помещение прошёл и сел рядом со Скачковым и Кривовым.

- Ты что с ними? - Искренне удивился Бызов, никак не ожидавший, такого поступка от своего собрата.

- Я хоть и не с войск, но с ними хочу быть..., - Скачков и Кривов, звучно и хлёстко, с лёту шлёпнули ладонями с ладонью Алёхина. А капитан Свиридов, тоже удивлённый таким поступком, вдруг встал со своего табурета и перешёл на сторону Бызова и по помещению пролегла полоса отчуждения.

- Ладно, раз так дело пошло, тогда будем действовать по этому принципу. Андрей Иванович, - подсластил пилюлю майору Поташникову, которого до этого ни разу не назвал по имени отчеству, - ваше слово.

И майор заёрзал на своём месте. Ему хотелось гордо сидеть рядом с тремя, без сомнения выбравшими трудный и опасный путь, сидеть и с превосходством поглядывать на остальных. Но он банально боялся и не хотел, не желал таким опасным и зыбким путём завоёвывать авторитет. Но и примкнуть к генеральским сынкам тоже боялся. Им то что? Их то прикроют, а вот его.... Его просто выпнут под жопу на гражданку и что он там будет делать на свои инженерские 120 рублей. Да и не привык работать майор.... Вот какое правильное решение принять, чтобы потом не обосраться и не пролететь...

Присутствующие с любопытством смотрели на Поташникова, открыто читая на лице все его колебания.

- Ну что, Андрей Иванович....? - Подтолкнул к решению Бызов.

- Что, что? Не знаю, что сказать..., - сдулся майор и тихо добавил, - сейчас подумаю и приму решение.

- МДааа..., - с презрением в голосе протянул Бызов, - как ты, Андрей Иванович, до майора вот так дослужиться сумел? Ну а вы?

Это он повернулся к двум капитанам, которые закончили шептаться. Те молча встали и также молча сели на кровати, но уже в группе согласных с приказом.

- МДАаааа...., - снова, но уже долго и с пониманием проигрыша протянул Бызов и с надеждой глянул на Никитина.

Если до капитанов Никитин держался внешне неплохо, то тут он поник. Тяжело опустился на табурет, опустил голову и секунд пятнадцать смотрел на деревянный пол. Потом поднял голову и обречённым тоном, как будто надо сразу становиться на край расстрельного рва протянул: - Значит такая судьба...., значит надо идти...

- Всё..., я не хочу идти, - услышав тоскливый голос старшего, внезапно вскинулся Поташников.

- Да пошёл ты на х...., майор, - смачно послал Поташникова Бызов, - раньше надо было башкой думать. Примкнул бы к нам, те два дурака, - кивок на Цветкова и Снегирёва, - и те бы тоже тогда примкнули к нам. Вот и расклад другой. А теперь: раз большинство хотят идти на убой, нам отказываться не вслед. Товарищ майор, идите докладывайте генералу.

- Иди сам докладывай и бери руководство на себя. Я пойду рядовым бойцом, но вести вас и брать ответственность на себя не хочу.

- Оп-па-на..., - удивился Бызов и не только он, - вы знаете, я что то тоже не хочу брать на себя ответственность. Даже, как бы не хотелось, понимаю, что у меня нет опыта, так что, товарищ майор, вы хоть на Кубе служите... Так что давайте....

Никитин выпрямился оглядел всех долгим взглядом и ткнул пальцем в Скачкова: - Скачков, принимай команду.... Ты всё таки хоть и артиллерийский разведчик, но разведчик. И там, на Кубе, по по полям и лесам бегал....

Вот этого уже категорически не хотели Бызов и Свиридов.

- А чего это Скачков? - Чуть ли не одновременно ревниво воскликнули капитаны. - Вон пусть тогда, Алёхин, командование принимает. Майор всё таки.

Но тут заартачился Алёхин: - Если бы тебя, Алексей, старшим поставили, то я бы отказался, потому что ты дальше штаба никуда не ходил. А вот с Валерой пойду.

После бурного и непродолжительного обсуждения, решили - старшим всё таки будет Скачков и Бызову со Свиридовым пришлось смириться.

- Давай, Скачков, иди докладывай генералу, что группа готова к выполнению задания, - хлопнул ладонями по коленкам майор Никитин, как бы подведя итог всех обсуждений.

- Неее..., товарищ майор, пойдёмте вместе, а то как то не совсем красиво получится. Всё таки я старший лейтенант.

Сысков и Загорской даже не удивились такой рокировке и не стали вдаваться в подробности. Главное группа решила идти. Единственно, что генерал сделал - это назначил уже своей властью Никитина замом у Скачкова.

- Через час список что вам надо и чего не хватает - мне на стол, - генерал постучал ладонью по столу, беря начальственную инициативу в свои руки, - завтра утром строевой смотр готовности. Смотрим, устраняем недостатки.... Ну и там определяемся с временем выхода. Идите, и так времени много бестолку потрачено.

Список составляли коллегиально, усевшись вокруг стола. Вот тут то впервые и показал свою компетентность Скачков. Обозначив цифрой двадцать следующий пункт, старший лейтенант сказал.

- Репелен хороший у кубинцев надо попросить.

- А зачем? Я целую канистру привёз сюда... Всем хватит, - солидно заявил Никитин.

- Какая такая канистра? - Удивлённо поднял брови Скачков.

- Как какая? - Никитин поднялся с табурета, прошёл к кровати, нагнулся и вытащил оттуда небольшую зелёную канистру и поставил её на стол. - Вот. 10 литров. Наш медик расщедрился.

Старший лейтенант откинул крышку с горловины и засунул вовнутрь палец. Достал и внимательно осмотрел тягучую, желтоватого цвета жидкость. Понюхал и мазнул себя по руке, после чего веско высказался: - Херня это, а не репелен и медик ваш дальше пляжа Санта Марии никуда не ездил.

- Почему это херня? - Никитину вдруг стало обидно за медика, обидно за себя, понимая что если репелен действительно туфтовый то и так низкая планка его авторитета опустится ещё ниже, - репелен, как репелен....

- Ну, тогда попробуйте на себе, а мы посмотрим, - ехидно предложил Скачков.

Почувствовав, что проигрывает спор, Никитин плеснул чуток маслянистой и тяжёлой жидкости на ладонь, энергично растёр её и помазал голые по локоть руки: - Ну, нанёс. Ну и что?

- А вот мы подождём минуточку и посмотрим, - все замолчали с, любопытством ожидая продолжение, а через минуту Скачков довольный собой рассмеялся, - стёклышко на часах небось из пластмассы...

- Ёкарный бабай, - Никитин стал судорожно стирать с часов попавший при растирании репелен, а Скачков жизнерадостно заржал.

- Ну всё, товарищ майор, хрен вы время теперь так просто посмотрите. Теперь только в упор и только одним глазом.

- Что это за херня? - Никитин под смешки присутствующих крутил в руках часы.

- Да это жировой репелен. Я уже с ним сталкивался. У него следующие недостатки. Первое: время эффективного действия три часа. Хотя в инструкции пишется шесть часов. Второе: он "тяжёлый" и жировой составляющей основой залепляет все поры. Вот если здесь мазаться, то он ещё потянет. А в условиях усиленного марша, когда от пота раскрываются на коже поры, он своим жиром их закрывает. А тело тоже дышит порами. Вот и представьте себе и так тяжело и воздуха не хватает. В довершении всего расширяются потовые железы и туда он тоже попадает и начинает хорошо щипать. И чем больше ты чешешься, тем больше щипает. Ну а третье, вы видели все пластмассовые пуговицы плывут только так....

- Так не надо мазать пуговицы..., - пробурчал Никитин, чтобы оставить за собой хотя бы последнее слово.

- А никто и не мажет. Большая часть репелена остаётся на руках, а когда потными руками, да с репеленом начинаешь лапать всё подряд, вот потом и несёшь свои штаны в руках. Так что надо брать у кубинцев "Дету". Распыляется, без запаха. Шесть часов действия. Да ещё жировой с запахом и чем больше потеешь, тем сильнее и резче запах.

- А исходя из этого, пункт номер двадцать один - вазелин и вата. Каждому.

- А зачем нам вазелин? - Подал голос Поташников.

- А он нас там в задницу трам - тара - рам..., - блудливо засмеялся Бызов, а отсмеявшись похотливо продолжил, - знаете как в том анекдоте - Вазелин вызывали...

Переждав смешки, Скачков хмурым взглядом окинул Бызова и Свиридова, которые больше всех веселились и сыпали подколками.

- Ну что, закончили смехуё...ки бросать? Если ты, Алексей с Игорем, такие умные - вот и доложи, только уже серьёзно, для чего нам нужен вазелин и вата?

- Пффф...., пффффффф..., - пустив воздух сквозь губы, Бызов обернулся за помощью к другу, но и Свиридов ответа не знал, лишь только пожал плечами. Пустив теперь воздух, через левый уголок губ, капитан вынужден был признать своё поражение.

- Вот, вот, - покровительственно произнёс старший лейтенант и задал неожиданный вопрос, - а ты, Алексей, что носишь - трусы или плавки?

- А с чего бы тебе это надо? - Настороженно спросил Бызов, но потом всё таки ответил, - трусы ношу. Люблю, чтобы член свободно болтался и проветривался.

- Во.., и чтоб последняя капли по ноге стекала..., - удовлетворённо произнёс Скачков, - это отдельным пунктом записывать не будем, но завтра, все кто носит трусы на строевом смотре стоят в плавках. Если у кого их нет, идите к кубинцам занимайте, покупайте, но в трусах ни один из вас в рейд не пойдёт.

- С чёго бы это? Давай объясняй..., - впервые подал голос капитан Цветков.

- Конечно объясню. Всё очень просто. В условиях тропиков, особенно в джунглях, где помимо высокой температуры, высокая влажность, сразу же начинаешь исходить потом. Минут через пятнадцать на тебе всё мокрое в том числе и трусы. И противоположная штанина, от той, где у тебя болтается член, начинает скатываться и задираться под яйцо, что доставляет определённые физические неудобства и психологический дискомфорт, потому что всё время надо останавливаться, запускать в штаны руку и расправлять скатанную штанину. Ладно бы это, ты начинаешь терять темп движения, задерживать группу, начинаешь злиться, периодически теряешь контроль за окружающим пространством. Это только цветочки. Чуть запустишь этот процесс, скрученная штанина начинает натирать пах, туда попадает пот и розочка, в условиях тропиков, в два часа тебе обеспечена. Розочка для нас, для кого-нибудь в джунглях - это верная предпосылка для невыполнения задачи. Если словил розочку, то выход только один. Растёгиваешь штаны, достаёшь оттуда всё хозяйство вместе с яйцами, подхватываешь обеими руками снизу и вот так идёшь. По другому не получается. - Увлёкшись рассказом Скачков встал в нелепую позу и изобразил как он руками берёт яйца и потом шагает, - Над чем вы смеётесь, дураки? Я ж не для смеха рассказываю, всё это я видел и уже проходил. Слава богу, не на себе и в мирной обстановке. Там можно было смеяться....

- А вазелин нам тоже не помешает....

.....После того как готовый список, что необходимо, лёг на стол к генералу, который с Загорским всё это будут выдавливать из кубинцев, началась нервная подготовка в самой группе. Все опять переругались, но дело хоть и со скрипом двигалось вперёд. И оставшийся остаток дня прошёл в суете и в добавлении к составленному уже списку, всё новых и новых пунктов, что теперь здорово нервировало генерала и его майора, ведущие непростые переговоры с командованием кубинцев. Сысков с Загорским матерились, видя эти новые пункты, но шли опять к кубинцам, склоняли свою выю и снова просили, и опять просили.

Кубинцы в свою очередь, наблюдая необычную чехарду у русских и будучи в полнейшем неведении о том, что задумали их старшие союзники, шли навстречу просьбам и в свою очередь пытались разгадать суть происходящего. То что русские шли самостоятельно в рейд и причём серьёзный - это было однозначно. Но наблюдая их в течении почти двух недель, тоже можно было однозначно сказать, что они от разведки также далеки, как Куба от Советского Союза. Но они шли и не просили помощи, а отсюда напрашивался только один вывод. Русские - матёрые диверсанты и довольно умело сыграли роль неумех, чтобы ввести всех - кубинцев и противника, в заблуждение, а потом нанести внезапный удар. Вот цель этого удара и очень интересовала командование кубинцев. Не только интересовало, но и заедало: как так - они тут контролировали огромнейший кусок территории до самой границы Гондураса. Знали, что происходит практически на каждом квадратном километре, чуть ли не в лицо всех партизан-контрас, без их разрешения никто не мог даже пёрднуть и приходят русские и оказывается они, кто тут сидит и работает месяцами - ничего не знают. Ах так - Значит надо узнать....

И кубинцы стали спешно готовить свою группу из пятнадцати человек, самых опытных и крутых разведчиков, для которых джунгли "лес родной", а бой в лесу "обычная махаловка в пивной". Задача кубинских разведчиков - незаметно следовать за группой русских на незначительном расстоянии. Узнать, что надо русским и если будет возможность - опередить их.

Ночь принесла только небольшой перерыв в череде бесконечной беготни, в уже бессмысленном перекладывании и укладыванием в вещмешках боеприпасов, сухих пайков: что то добавлялось, что то наоборот безжалостно выкидывалось, но потом опять возвращалось на место, а выкидывалось уже другое. Опять ругань, мелкие обиды - не то, старлей сказал капитану, не так почтительно обозвал майора, слишком безаппеляционо приказал и так далее и тому подобное. А следующий день принёс ещё больше... Правильно говорит бессмертная армейская пословица - На русских нападать не надо, им достаточно объявить войну и они затрахают себя строевыми смотрами.... Вот следующий день и превратился в один сплошной строевой смотр и лишь под вечер Сысков с Загорским, сожалеющим взглядом окинув строй затраханных офицеров, обречённо вздохнули и вынуждены были констатировать - группа укомплектована и готова к выполнению задания. Хотя при другой обстановке и других обстоятельствах сами бы стёрли в порошок любого кто бы вот так доложил об этой группе.

Генерал долгим взглядом посмотрел на часы, как будто там было всё написано и ему только и оставалось прочитать: - На этом всё. Оружие и снаряжение сосредоточить в своей комнате. Время сейчас восемнадцать пятнадцать. Отдохните. Употребление спиртных напитков запрещаю. Подъём завтра в пять часов, завтрак, погрузка на машину, в шесть выезжаем.

До ужина все без сил валялись по своим кроватям лишь изредка перекидываясь короткими и нейтральными фразами. А после ужина немножко повеселели и, разбившись на группки, просто наслаждались последними часами покоя и безопасности.

Генерал лежал на кровати в задумчивости, ожидая прихода Загорского, которого послал посмотреть, чем занимаются офицеры. Чертовски хотелось выпить и хоть на немножко скинуть напряжение и расслабится.

- Годы, годы уже берут своё. А ведь вроде бы совсем недавно мог работать по 24 часа в сутки, помимо этого бегать на блядки, участвовать в офицерских пирушках и чёрте чего ещё успевал делать. Мда..., выполнить бы эту задачу, получить под жопу отдел и пусть подчинённые расхлёбывают низовую работу, а я буду ставить задачу и руководить ими....

Хлопнула дверь, прервав благостные мечты стареющего генерала, и в комнате нарисовался мрачноватый майор Загорский.

- Ну что там? - Спросил генерал, которому явно не понравился вид подчинённого.

Загорский сел и тяжело облокотился на голый, без скатерти, стол: - Зря мы, Сергей Иванович, дали им время для отдыха. Сейчас они кучкуются, шепчутся и как бы задний ход не дали. Надо было их по самую макушку загрузить, чтобы сразу спать вырубились, а с подъёма прямо в машину. А уж в джунглях волей неволей придётся работать.

Но генерал только мудро усмехнулся и легко, как будто не размышлял пять минут назад грустно о своём возрасте, поднялся с кровати.

- Давай-ка, Геннадий Петрович, выпьем немного, - открыл тумбочку и достал оттуда бутылку виски и банку тушёнки, придвинув её к майору, - на, открывай, а я хлеб порежу....

- Это ты неправильно мыслишь. Нельзя людей до конца закручивать, когда они на такое дело идут. Ну, хорошо. Упадут они уставшие и злые на кровати... Хорошо если уснут сразу... А если нет? И начнут ночью думать и шушукаться, а с утра не выспавшихся, не отдохнувших да на машину. Вот тут то не знаю, что им может в башку прийти. Ещё и оружие покидают на землю, да погоны начнут рвать на виду у кубинцев. На хрен нам такой цирк нужен? Я уже проходил такое...

Всё это он говорил спокойно и вдумчиво, пока аккуратно резал хлеб, доставал стаканы и всё это выставлял на стол. Также не спеша разлил виски и непонятно для чего посмотрел бутылку на свет и поставил её на стол: - Ладно, давай выпьем просто так - без тостов и пожеланий.

Выпили и генерал крякнул от удовольствия: - Вот какая сволочь говорит, что виски самогонкой пахнет. Отличная выпивка и хлебом пахнет - да... Да..., так вот. Наоборот, пусть хотя бы немного отдохнут, пусть покучкуются, пошепчутся. Ничего страшного. Если вдруг кто то взбеленится и пойдёт в отказ - будет время спокойно с этим человеком поговорить, успокоить и направить его в правильное русло. Я думаю, что если кто и сломается, то первым будет Поташников. Но это полбеды. Его или уговорим или же уйдут восемь человек. Меня в этом плане очень волнуют звёздные мальчики. Вот если они...., то это даже думать не хочется. Хочешь не хочешь, а шесть человек - это есть шесть. Ооооо..., что тогда будет.... Нам... Ты то сам как видишь? Давай, успокаивай старика.

- Ну уж, какой вы старик? Меня ещё вон за пояс запросто заткнёте. Поташников, действительно самое слабое звено и даже если пойдёт, как он там будет действовать ещё тот вопрос....

Начальник и подчинённый намахнули ещё по одной и стали не спеша лазить ложками в банку с тушёнкой.

- Я тут, Сергей Иванович, невольным свидетелем разговора стал между Скачковым и Поташниковым. Они то меня не видели, а я их слышал. Вот Поташников нервно подходит и говорит Скачкову - Валера, ведь на то что мы идём, невыполнимо. Ты на что надеешься?

- Ну и что ответил? - Генерал заинтересованно уставился на Загорского.

- Вы знаете, очень грамотно ответил. Я бы именно в том ключе, как он ответил, даже не додумался бы. А он ему говорит - Вот вся беда твоя в том, Андрей Иванович, что ты всю службу прослужил в учебке, где всем рулят сержанты и они же выполняли все задачи.... Ну тот вспыхнул, типа - Ты меня не учи, а отвечай когда тебя спрашивают... А Скачков таким ему голосом - Нет, Андрей Иванович, раз ты с таким вопросом подходишь, то я тебя поучу, а ты стой и слушай. Вернёмся живыми - это тебе потом пригодится. Не хочешь учится и слушать - пошёл тогда на хер.

Тот помялся, помялся - Хорошо, учи...

Вот Скачков и говорит. Если смотреть на любую сложную задачу, то она всегда кажется невыполнимой. Поэтому любую задачу надо разбить на несколько этапов. Чем сложнее задача - тем больше этапов и они мельче. Ты говоришь задача невыполнима, а я говорю - не задача, а фигня....

Поташников аж рот открыл в изумлении от такого заявления. А Скачков продолжает.

- Вот смотри. Первый этап - подготовка. Что тут невыполнимого? Ты же видишь всё идёт нормально. Второй этап - нас вывозят к месту входа в джунгли. Что тут невыполнимого? Третий этап - надо сорок километров пройти по джунглям до границы Гондураса. А здесь какие проблемы? За день по двадцать километров... Что не пройдёшь? Базы контрас мы знаем и обойдём их стороной. Тут то что? Выйдем к границе, осмотримся и перейдём реку. Тоже проблем не вижу. Это тебе не советскую границу переходить, которая на замке. Двадцать километров до базы американцев только так пройдём, тем более что на карте там местность совершенно не джунгли. Придём, понаблюдаем за базой, определимся с планом атаки, а кто атакует да ещё внезапно.... А ты вдумайся, Андрей Иванович, они там себя в безопасности чувствуют. Вот уже у нас и инициатива в руках. Навязываем бой, уничтожаем и уходим. Остальные этапы в обратном порядке. Вот и всё. Вернулись, задачу выполнили - медали на грудь...

- Тьфу ты чёрт..., - генерал в сердцах плюнул и резко плесканул виски в кружки, - либо наш Скачков ИДИОТ, начитавшийся книжек про пыонэров-героев во время войны, либо толковый парень. И нам только и остаётся ставить на его толковость, тем более что все его действия пока это подтверждают. Вернётся и выполнит задание - всё положу на это, но буду ходатайствовать о Герое ему...

Ну а если не выполнят... Вот уж собак на нас навесят, как на длиннющий забор. Начнут орать - Всё свалили на бестолкового старшего лейтенанта...., Если некого было послать старшим - сами должны были идти....

Сысков вдруг засмеялся и откинулся на спинку стула: - Андрей, ёлки-палки... Как только у них в группе эта бодяга началась, как только Никитин глазки свои стал в стороны отводить.... У меня тогда шалая мысль мелькнула - Надо всё это дело самому возглавить.... А потом здраво помыслил: дойду - не дойду, убьют - не убьют, выполню - не выполню... А что скажут в Москве если выполню? А что скажут, если не выполню? На этой сраной работе постепенно паршивым политиком становлюсь. А было бы мне лет, как у тебя - плюнул бы на всё и ушёл с парнями.

А отсюда другая мысль появилась - Тебя старшим поставить. Но как подумал, что здесь останусь один, не с кем посоветываться, обсудить какие либо моменты.... Да я тут с ума сойду. По честному сказать в этой стране только с тобой я могу откровенно разговаривать и что то обсуждать. Посол у нас дерево ДУБ. Да и у него другие задачи. А ты молодец и если генерал не прав, ты можешь это в лицо ему сказать и ещё объяснить в чём я не прав. Вот такие у нас дела. - Закончил откровенничать атташе.

- Да я пошёл бы..., лучше там быть, чем здесь сидеть, не имея возможности влиять на ситуацию. Вот зарок себе даю, Сергей Иванович - всё благополучно кончается. Начинаю себя в форму приводить. Бегать начну, жрать перестану и вплотную займусь спортом. А то все навыки так совсем растеряю....

....Скачков сидел на горячем камне, облокотившись спиной на каменную ограду и уже спокойно прикидывал - Всё ли сделано и ничего не упущено? Думалось хорошо и спокойно, оттого что никто не стоял за душой и не дёргал разными умными и глупыми вопросами. Нет, вроде бы всё правильно сделано, хотя как это иной раз бывает - Готовишься, готовишься, а потом БАЦ, оказывается забыл самую нужную вещь, без которой всё идёт прахом.

- Нет..., - ещё раз удовлетворённо подумал Скачков, - всё взяли, что нужно и даже ощущения нет, что могли что то забыть.

Вскоре на камень рядом присел майор Кривов. Посидел молча, а потом, искоса поглядывая, вдруг спросил: - Слушай, Валера, хочу спросить... А ты что, правда из этой самой молодёжи и мать у тебя секретарь обкома или так звизданул? Чтоб их на место поставить.

- А тебе то что? Не пошёл бы со мной если из тех?

- Да нет, пошёл бы. Просто ты не похож на них. Да и просто интересно. Мать секретарь обкома, а сын всего старший лейтенант.

- А не заморачивайся... Просто звизданул. Правда, мать у меня сейчас действительно обкомовский работник, но только в обкоме профсоюзов. А так я из семьи простых и сам простой, как пять копеек. Но этих не люблю. А секрет, почему мне столько лет, а до сих пор старший лейтенант очень простой - Из училища меня попёрли из-за одного такого.

- Так ты всё таки в училище учился, а то говорят ты из солдат.

- Учился, учился... только не долго. Я ж когда школу закончил, поехал в военное училище поступать в начале семидесятых. И ты знаешь, я был твёрдым троечником, а спокойно поступил. На курсе молодого бойца, в одно отделении со мной попал сын одного из замов командующего, одной из Групп войск. Парень не дурак, но очень гордился, что жил с родителями и учился за границей, кичился принадлежностью к "золотой молодёжи". А командиром отделения у нас был суворовец. Нормальный пацан, спокойный. Где то за две недели до присяги ему приходит телеграмма - отец в тяжёлом состоянии и тот уезжает по семейным в отпуск. А когда уезжал, командир роты его спросил - Кто будет вместо него командиром отделения? Тот сказал - Скачков. И уехал. На следующий день как уехал у нас был банный день и после помывки генеральский сынок отказался одевать трусы и майку. Нормальные трусы, нормальная майка, ну может несколько застиранные..., несколько большего размера... Все одевают, а он отказался. Говорит - Я плавки постирал сейчас и их одену, а это одевать не буду... И так пальчиками брезгливо... Я говорю - Нет, не хрена.., одевай... А тот мне говорит - Я, мол, Валера, в даже ванной в простую воду не ложился. Всегда экстракт хвойный туда сыпал, а ты мне это надеть предлагаешь. Конечно, я с тайги приехал и слово хвойный экстракт не слышал и что это такое не знаю. Взбеленился из-за этого. Ну и всё. Слово за слово и драка. Драка то на равных была. Я ему морду разбил, а он мне напинал по рёбрам и по туловищу. Драку замяли и всё закончилось нормально. Но тут приезжает в командировку его папа и мчится в училище повидать отпрыска. А у того вся рожа во всех цветах радуги - от красного до фиолетового. Крик, вопли - Кто посмел? Приводят меня, а у меня на роже ни одного синячка. Под жопу и на гражданку. Кстати перед Кубой я его случайно встретил. Все звания прошёл с помощью папы досрочно - Майор. Преподаватель в училище. Пьянь и хронь. Его за пьянку с войск в училище сплавили, пока его папа у власти. Вот я их и не люблю. Хотя, конечно, смотрю - Что за человек.

- Понятно..., понятненько, - Кривов замолчал, кусая губы и Скачков понял, что главный вопрос впереди и не ошибся.

- Валера, я тут наблюдаю за тобой эти два дня. У нас компания подобралась разношёрстная от труса Поташникова, до звёздных мальчиков, а ты спокоен и уверенный. А у нас вероятность выполнения задачи таким составом 5%, остальные 95% - это смерть. Или ты это ничего не понимаешь, либо ты что то знаешь, чего мы не знаем. Просвети....

- Уууу..., Саша, я знаю не больше вашего. Просто расчёты вероятности у меня другие и более оптимистичные. Ты 5 на 95 процентов считаешь, а я по другому 50 на 50. Выполним задание или не выполним. Выживем или не выживем..., но я сделаю всё возможное, чтобы выполнить. А чего иду? Так тут совсем просто. Я осознонно шёл к этим погонам и раз выпало мне идти туда то я и иду. Это мой долг. А вот тебе тогда вопрос. Раз ты считаешь такие минимальные шансы - Чего тогда идёшь? Откажись.

- Да отказаться проще всего. Только как потом жить? Как смотреть своим сыновьям в глаза? Они ж мною гордятся. Наш - папка МАЙОР. А я струсил.... Лучше здесь лягу.... Да, будет им меня не хватать, но будут гордиться...., - Кривов помялся немного и добавил, - да и пообещали мне одну хорошую должность, когда вернусь и человека, который тянет меня, не хочется подводить. Так что я всё поставил на кон. Будь что будет.

Скачков приобнял за плечи товарища и слегка встряхнул его: - Саша..., ты чего рано себя и нас хоронишь. Всё будет нормально. А то что разношёрстная компания - Вот начнём рейд и волей неволей придётся всем объединится чтобы выжить. Вон смотри и Алёхин к нам идёт.

Из дверей казармы вышли и остановились на ступеньках Бызов, Свиридов и Алёхин. Посмотрели в сторону сидящих у каменной изгороди Скачкова и Кривова, перекинулись словами и Алёхин направился к изгороди, а Бызов и Свиридов завернули за угол здания.

- Чего сидим? О чём базарим? - Евгений Алёхин с маху сел рядом с Кривовым и по привычке полез за сигаретами в карман, но тут же коротко матернулся, - чёрт, всё забываю, что курить решил бросить. Что хоть обсуждаем?

- Да всё одно и тоже, Женя. Вот думаем с Сашей - С ними ты или с нами?

- Ну, если бы с ними, то и ушёл бы с ними базарить, а так я с вами. Валера, Саша, ну что вы? Я ж не виноват, что папа у меня такой... Что ж мне теперь...? Я ж нормальным офицером хочу быть..., - начал оправдываться Алёхин.

- Да ладно, ладно, Женя... Пошутить что ли нельзя?

В это время Свиридов и Бызов, основательно расположившись на спортгородке, достали сигареты и дружно задымили. Бызов беззаботно пускал в вечернее небо сизые дымки и терпеливо ждал, когда Свиридов начнёт вываливать на него кучу глупых вопросов. Был тот от природы недалёким и в жизни всегда скакал по поверхности. Сейчас он дымил нервно и также нервно начал разговор.

- Я понимаю, что Скачков обязан сейчас изображать идиотский оптимизм, показывая уверенность в благополучном исходе задания. Но ты то, Алексей, чего прямо светишься этой уверенностью? С какого хера? Я тебя совсем сегодня перестал понимать. Мы в жопу идём и непонятно как оттуда выберемся.... Да вообще - выберемся или нет? А у меня такое впечатление, что ты сейчас вскочишь и побежишь на задних лапках к Скачкову, как Алёхин. Я думал, что ты что то придумал.... А ты...., - Свиридов со злостью отбросил окурок в сторону и полез за новой сигаретой.

Бызов снисходительно посмотрел на своего товарища и пыхнул в его сторону сигаретным дымом, после чего с чувством произнёс: - Ну и дурак ты, Игорёха...

- Не дурнее тебя..., - буркнул в ответ Свиридов и нахохлился, а Бызов, сверкнув весёлым глазом, стал терпеливо растолковывать своему товарищу "прописные" истины.

- Ты, Игорь, не обижайся на то что я сейчас скажу. Живёшь ты по жизни легко, особо ни о чём не задумываясь. От того и глубоко не пашешь, так сказать не просчитываешь ситуацию на несколько ходов вперёд....

- Ну, блин, чемпион мира по шахматам нашёлся, - зло прервал Бызова Свиридов, - ты то сам что просчитал?

Бызов не обиделся на столь беспардонный выпад, а лишь загадочно ухмыльнулся.

- Сделаю вид, что я этого не слышал. Продолжаю.... Есть такая прописная армейская истина - "Не спеши выполнять приказ - поступит команда Отставить"....

- Не понял? - Радостно вспыхнул Свиридов, - так это, что - проверка на вшивость была или просто учение?

- Ну и дурак же ты, дружище. Ты дай мне мысль дальше свою озвучить, - Свиридов в надежде было вскинулся, но поняв что всё это не так, вновь поник, продолжая тем не менее внимательно слушать более умного и продвинутого товарища, который внезапно задал непонятный вопрос.

- У тебя с военной топографией как?

- Как как? Нормально.

- Вот и у меня тоже. А ориентироваться по карте можешь?

- Ну ты что? Конечно могу... Ты к чему такие глупые вопросы задаёшь?

- И я могу. А теперь следующий вопрос - Ты карту у Скачкова с нанесённым маршрутом видел?

- Видел, видел... Только я никак не могу понять ход твоей мысли.

- Ну ты и тупой... Там же одно зелёное пятно, с пунктирами дорог, да с холмами, пограничная река, ну более менее территория Гондураса открытая. Вот как там в джунглях ориентироваться? Там же видно максимум на двадцать метров. Да мы там элементарно заблудимся. Сорок километров по джунглям и ни одного ориентира. Да ещё петлять надо, чтобы обойти лагеря контрас. Вот на это я и рассчитываю. Блуданём, как пить дать или выйдем хрен знает где. Все сроки просрём. Виноват Скачков с Никитиным, а мы ни причём. Ну, побродим по лесу и придётся вернуться....

- Блинннн, слушайййй, а я ведь с этой стороны даже не задумывался. Ну ты, Алексей, и голова. Ведь точно, как там ориентироваться? - Свиридов уже беззаботно рассмеялся и шутливо толкнул своего товарища в плечо.

А вот Поташников был на грани срыва и только ещё какими то остатками воли держался от сваливания в панику. Он молча лежал на постели и со стороны можно было подумать, что майор спокойно спит, но на самом деле сотни разных мыслей и чувств одновременно бессмысленным вихрем колотились внутри черепа.

- Что делать? Что делать? Что делатььььььь? Я не хочу идти на убой. И отказываться нельзя одному - Сразу же вылетишь из армии с волчьим билетом и без пенсии...

Жизнь и служба сложилась у Поташникова надо сказать удачно. В училище он не высовывался из общей массы, но мог всегда беззастенчиво подлизаться или угодить старшине, замкомвзводу, отчего ходил регулярно в увольнение и гораздо реже по нарядам. После училища попал в учебку командиром взвода на капитанскую должность, где он только изображал своё присутствие, а всё остальное было отдано на откуп сержантам. А сам во всю занимался своими личными делами. Вовремя подсуетился, "политически" правильно принял сторону командира полка в одном из не совсем красивых конфликтов, где тот был совершенно не прав. Но зато командир по достоинству оценил услугу и по прошествии времени Андрей Иванович стал командиром роты и вовремя получил "майора". Всё сложилось хорошо и семейная жизнь, и две хорошеньких дочки. Надо отдать должное - Поташников был любящим мужем, заботливым отцом и всю свою душу вкладывал в семью. И командир полка как то сразу пошёл вверх и тоже не забывал Поташникова. Он то и предложил эту командировку. И Поташников с радостью ухватился за неё. Надо сказать, что майор был посредственным командиром учебной роты - звёзд с неба не хватал, пахал неглубоко. Исполнял свои обязанности по минимуму, так чтобы не было сильных и громких залётов. Вся надежда была на бывшего командира полка, что тот его вытащит выше. У сослуживцев, за откровенных подхалимаж начальству, уважением не пользовался. И эту командировку, именно куда он едет, он от командования и сослуживцев скрыл - командирован в Москву на методические сборы. Думал, всё пройдёт нормально. Сумеет тут себе пробить медальку кубинскую. Вернётся и снова промолчит. А потом когда придёт в полк иностранная награда... Когда все в изумлении откроют рты.... Вот тогда он эти рты им и закроет. Так небрежно и загадочно скажет - Аааа...., у меня этих командировок.... Служите тут ПИОНЕРЫ..., а другие воюют...

И вот..., съездил называется в командировку. Ёб..., переёб....

- Нет.... Надо было сразу к Бызову и Свиридову примыкать. Вот дурак, вот дуракккк... Хватит лежать, надо их найти и ещё раз поговорить с ними.

Поташников как так сразу вскочил с кровати, немало удивив таким неожиданным скачком лежащих Цветкова и Снегирёва и выбежал на улицу. У каменной ограды сидели Скачков с Кривовым и Алёхиным и над чем то весело смеялись.

- Дебилы..., - мгновенно поставив диагноз, майор соскочил с крыльца и нырнул за здание. Он ожидал увидеть Бызова и Свиридова, озабоченно обсуждающих, как им выкрутится из создавшегося положения. Но те сидели и беззаботно о чём то чирикали, спокойно покуривая сигареты.

- И эти тоже смирились.... Чёрт, значит судьба. - Поташников как то сник, почти мгновенно покорившись такой коварной судьбе. Как то сразу, одной лентой, перед его мысленным взором промелькнуло ближайшее будущее - похоронка и неверие близких в его смерть - он же уехал в простую командировку в Москву. Изумление сослуживцев и всего полка от его гибели не в Москве, а в разведке, в Никарагуа. Даже услышал уважительные отзывы офицеров и начальство - Ты гляди-ка, тихий-тихий, а вонннннааа.... где погиб...., в развееееедке... Так наверно и другие командировки, когда он уезжал - тоже куда-нибудь кидали. Ну и Андрей Иванович...., ну удивил...

Уважительные речи над могилой... Поташников с всхлипом втянул в себя воздух расчувствовавшись и пожалевший, что этого он не увидит и не прочувствует.

- Ладно, семье будет тяжело, конечно, но хоть гордиться папкой будут....

Через две минуты как за майором захлопнулась дверь, на своей кровати приподнялся Снегирёв: - Слава, ты чего делаешь?

Цветков, лежавший на кровати с книгой в руках, медленно повернул голову в сторону товарища: - Книгу читаю... Только ничего понять в ней не могу.

- Во, во..., за сорок минут ни одного листа не перевернул. - Снегирёв поудобнее расположился на кровати и продолжил, - Слава, слушай, пока никого нет, хочу перед тобой извинится...

- Не понял? - Удивился Цветков и сел на кровати

- Мне ведь предложили командировку, а я тебя ещё предложил. Вижу ведь, как ты ходишь и мучаешься после ухода Татьяны.

- А..., брось. Всё нормально. Ты предложил - я согласился. Ты же честно сказал, что надо будет в несколько рейдов сходить.... Я доволен. Моя, перед тем как дверью хлопнуть знаешь так ядовито заявила мне: - Как генералом станешь - приходи. Я твою кандидатуру рассмотрю вне очереди. Так что я всё это рассматриваю как трамплин. Выживу, вернусь. всё сделаю чтобы скакануть вверх и из этого сраного ЗабВо, где мы с тобой уже сколько лет гниём. Вот тогда приеду к ней и скажу - Что - ждёшь? Да пошла ты....

В конце такого эмоционального монолога Снегирёв смеялся во весь голос.

- Слава, так у меня такая же херня. Моя все мозги мне проела... Всё на твою кивала... Вот Татьяна ушла и я уйду. Заколебала. Я перед отъездом так с ней поругался... Так она мне тоже заявила - Вернёшься в пустую квартиру. Да пошла она. Выживу, хрен женюсь в ближайшие пять лет. Погуляююююю...., а потом женюсь на простой русской женщине. Слава богу, этот период совместной жизни с московской штучкой позади.

На весёлый и заразительный хохот в помещение заглянули Скачков, Кривов и Алёхин. Узнав причину смеха и выслушав коротенькие и яркие семейные жизни, тоже смеялись, рассказывая в свою очередь о своих пиковых семейных отношениях. Потом появились Бызов и Свиридов, следом зашёл Поташников и Никитин и тоже включились в общий разговор и взрывы смеха продолжали периодически выплёскиваться на улицу.

- Смеются, значит уверены в удаче, - с удовлетворением констатировали генерал и майор, вышедшие проветриться на улицу.


Продолжение следует....