# Спецназ поневоле

Борис Геннадьевич Цеханович

Часть четвёртая. Чтобы закрутить интригу, решил окончание пусть следующей частью. Ну..., вот так

Часть четвёртая.


Как не крути, и нравится или не нравится нам, и если отбросить всю пропагандискую шелуху, но американцы в настоящее время сильнейшая держава в мире. И здесь всё самое лучшее. Нам тоже есть что им противопоставить, но как то это больше в количественном отношении. Как например в Европе: там у нас больше танков чем у них. Что предполагает через две недели мытьё сапог в Атлантическом океане. Но чёрт побери у них противотанковых средств гораздо больше, особенно управляемых. И так во всём. А если закрыть глаза на замполитов, особистов и остальные политорганы, то надо признать честно - они банально сильнее. Сильнее экономически, сильнее политически, сильнее в решении организационных вопросах.... Есть национальная идея, вокруг которой они сплачиваются. Есть дебильный американский менталитет, традиции и как это не обидно - патриотизм. Короче, сильнее они и всё. И тут не поспоришь. И эта сила, эта организованность, сплочённость нации, вокруг хрен его знает чего, проходит красной линией, успешно подчёркивается и эффективно вдалбивается в умы других народов через самый массовый вид искусства - Кино. Тысячи раз мы смотрели, как рядовой американец накручивает пальцем 911 и тут же приезжают все виды помощи, начиная с полиции и кончая психушкой. Подымает американский офицер радиостанцию, просит помощи и прилетают армады вертолётов, самолётов и топят противника в море огня. Надо заколбасить какую-нибудь островную республику и тут из моря всплывают подлодки, эффектно высаживаются морпехи, а за горизонтом маячат грозные туши авианосцев, окружённые мощным конвоем. Молодцы, умеют показать товар лицом. И на всё это мы, русские, помимо ядерного щита может только противопоставить, смекалку, инициативу, "неизвестно какую-то мать", к которой обращаемся в трудную минуту и которая как это не удивительно помогает пережить эту минуту. На русское магическое слово "хусим", более понятное "Авось" и самую загадочную в мире "русскую душу", которую сами не можем понять, точно также, когда вылезешь из дерьма - никак не можешь понять - А чего ты туда, по собственному почину сунулся? А уж "военная русская душа" это вообще потёмки, которые не поддаются никакому анализу и просчёту.

Ещё более суток назад их только на бумаге можно было назвать группой уходящей на задание. И под этим ёмким словом "Группа" скрывались, хоть и офицеры, но совершенно разные люди, которые в обычных условиях никогда не будут делать одно дело, уж не говоря про "срать не будут на одном гектаре". Но спустя всего лишь сутки это уже была спаянная стая хищников, пусть ещё не особо опытных, но объединённых в первую очередь как раз "загадочной русской душой", которая даже не просто хотела выполнить задание, а сколько уже надрать задницу америкосам... И плевать, что это "зелёные береты" и что они подготовленные диверсанты. "Надрать им жопу" - вот под этим лозунгом, спаявших этих офицеров, в том числе и вчерашних звёздных мальчиков, группа скорым шагом приближалась к своей цели.

Но какая бы не была совершенная и отлаженная машина, но и она иной раз давала сбой. Так и в нашем случаи: за внутренними разборками, за азартными поисками "крота" среди сотрудников, американцы банально забыли отдать своей группе приказ о немедленном начале операции и уходе с базы. И именно в тот момент, когда потные и усталые русские карабкались на вершину последнего перед базой холма и примчался спешно куратор операции на базу и передал приказ - Начать операцию.....


Вот именно в этот момент и забрались запыхавшиеся и мокрые от пота офицеры на вершину холма. Четверо сразу упали на выгоревшую и жёсткую траву, а Скачков достал карту и пару минут, осторожно выглянув из-за валуна, разглядывал открывшуюся долинку и кучу строений в ней. Потом сполз и удовлётворённо сказал: - Всё, дошли...., и тоже откинулся расслаблено на свой вещмешок.

Первые пять минут они приходили в себя, предвкушая наконец то покой и спокойное наблюдение за базой америкосов, а потом выползли на вершину и с любопытством стали оглядываться. Небольшая и неширокая долина, окружённая с трёх сторон невысокими холмами. В ширину примерно метров триста и в длину семьсот. Голые склоны с жёлтой от жары травой, оживлялись редкими пальмами и небольшими клочками колючих кустарников. А также группой зданий, типичных для сельской местности и в латиноамериканском стиле в глухом конце долины. По бокам одноэтажные и длинные строения, а по центру цивильный дом в два этажа, с приличной галереей по второму этажу и неизменными подпорками внизу и центральным входом, выстроенные буквой "П". В парадной части, если так это можно выразиться и между двумя одноэтажными зданиями виднелся каменный забор высотой метра два и высокие ворота, замыкая собой огромное пространство двора. В тылу зданий виднелся ряд многочисленных хозяйственных построек, хиловатый, с двумя десятками деревьев, сад или как его тут называли..., и человек с живым воображением мог сразу же представить себя типичную усадьбу плантатора середины прошлого века или владения латиноамериканского кабальеро, держащего своими приспешниками в страхе всю округу. Но это только если на всё смотрели глаза восторженного романтика, начитавшегося книг про дона Эскабалья,

Но разница была в том, что смотрели не глаза романтика, а глаза людей, которые через несколько часов, рано утром должны были атаковать данный объект и убивать, убивать и убивать всех кто попадётся на их пути. Поэтому хоть они и с любопытством и посмотрели на усадьбу, и отметили про себя некое в прошлом роскошество, то сейчас они видели и отмечали про себя посты охраны, сектора обстрела и наблюдения, пути подхода к объекту и пытались оценить количество противника на базе. Вот с последним было плоховато. Люди были, но они суетились и постоянно выбегали из центрального здания и тут же туда забегали, и снова выбегали с вещами и грузили их в небольшой грузовичок.

- Валера, - подал голос Бызов, который стал после гибели Кривова и ранения Алёхина как бы замом Скачкова, - Валера, где у тебя там бинокль?

Мощный и классный бинокль в качестве трофея достался на пограничном посту Скачкову и лежал в вещмешке.

- Возьми там, - Скачков, не открывая глаз, расслабленно и неопределённо мотнул головой, но Бызов понял и стал, стараясь не мешать товарищу, возиться с вещмешком, а когда достал бинокль, Валера продолжил, - ты только внимательно всё осмотри. И на выход из долины тоже глянь. Точно там должен быть пост на въезде.

- Хорошо, - капитан вернулся к валуну и в первую очередь поглядел на выход из долинки, - точно, Валера. Есть там типа укрепления и три башки торчат.

Дальше Бызов навёл бинокль на базу и стал её разглядывать, а через пару минут озабоченно позвал старшего: - Валера, по моему наши "зелёные береты" сваливать собрались.

Расслабленность как рукой сняло. Скачков спохватился и шустро подобрался к остальным.

- Смотри, - Бызов сунул в руку бинокль и Скачков тут же поднял его к глазам. Мощная оптика сразу же приблизила здания и огромный двор перед ним, на котором собрались почти все кто присутствовал на базе. Даже охранщики по периметру базы скучились на краю длинных строений, и с любопытством лениво наблюдали за суматохой во дворе, не обращая внимание на окружающие окрестности. А на грузовичок действительно грузили оружие, боеприпасы, мешки с грузом американцы, разительно отличающиеся внешним видом от латиноса. Да и целеустремлённостью работы. Рядом, в тени грузовика стояли ещё двое американцев, наверно командиров, но только один из них был в маскировочной форме, а второй блондин в гражданке. Оба склонились над картой и водили по ней пальцами, что то обсуждая.

- Чёрт, точно они сейчас съе....ся, а мы без колёс. Где их потом искать? - Возбуждённо заговорил Скачков, лихорадочно ища решение.

- Может, отсюда откроем огонь? Подобьём машину..., - предложил Снегирёв, а Цветков высказал сомнение, - не далековато..... Даже если подобьём, откроем себя и они засядут на базе и хрен мы их оттуда выколупаем, а они тем временем помощь вызовут и тогда нам трындец будет. Тут надо что то другое.

Но эту мысль мигом продолжил Скачков: - Парни, никто нас тут не ждёт. Используем фактор внезапности по максимуму. Смотрите, даже охрана от безделья маяться и смотрит, как они грузятся. Предлагаю прямо сейчас атаковать базу и попытаться уничтожить их. План следующий: я, ты Николай и ты Слава, - Скачков ткнул пальцем в Снегирёва и Цветкова, - бежим вниз к базе, пока в нашу сторону не смотрят, и врываемся туда. И только тогда, если так получится, открываем огонь... Ну и себя раскрываем, закидываем всё там гранатами и бьём америкосов, благо они там топчатся сейчас без оружия. Ты Алексей с Игорем, мчитесь по холму к выходу из долины. Пока вы добежите, мы начнём и тем самым отвлечём от вас внимание. Пока те пялиться будут и гадать, что у них там за стрельба, вы подбегаете сзади и расстреливаете их в спины. Затем начинаете атаку базы с той стороны. Я понимаю, план авантюрный и бестолковый, но если сейчас мы не начнём, америкосы уедут и смерть Никитина, Кривова, да и наш труд..., всё пойдёт насмарку. Надо бить сейчас. Вопросы или другой план есть?

- Не... Нормально... Давай действовать...., - посыпались тихие возгласы и глаза у всех, как это не странно, загорелись боевым азартом. Тем безбашенным азартом, когда нет опыта поражений и свою возможную смерть не воспринимаешь как неизбежную. Может быть у профессиональных спеназёров, у того же Сыскова или Загорского вполне возможно были бы другие варианты. Но как решили - так и сделали.

Бызов и Свиридов стали шустро потрошить всё ещё вполне объёмные вещмешки, рассовывая боеприпасы и гранаты, по всем карманам, и на удивлённый вопрос Скачкова, ответили: - Налегке ведь пойдём, а потом заберём...

- Парни, всё с собой. Потом может и времени ни быть сюда подыматься, а следов оставлять не хочется. - И тут никто не стал спорить, а каждый скользнул в свою сторону.

Бызов и Свиридов, прикрываясь вершиной длинного холма, побежали в сторону выхода из долины, а остальные, подавшись метров на сто пятьдесят в сторону, скользнули вниз и, образовав коротенькую цепь, стали быстро спускаться вниз, прикрываясь двухэтажным зданием от даже случайно брошенного взгляда охраны. Бежать вниз здесь было легко, но одновременно и опасно. Было довольно круто и если не сдерживать бег, то можно было упасть и уже кубарем лететь вниз, разрывая не только обмундирование на себе об острые камни и колючку, но нанести приличные ранения. А их, синяков и ссадин, и так хватало после двух рукопашных схваток. Четыреста метров до сада они преодолели благополучно и тут, как это обычно бывает, в последний момент вылазит какая-нибудь неожиданная херня. А херня была в виде, вывернувшегося из-за угла дома охранника, беззаботно насвистывающего бессмысленный и оттого лёгкий мотивчик и направляющегося в недалёкий туалет. Контрас бросил незамутнённый мыслью взгляд на атакующих русских и у него даже в голове не отложилось, что здесь, на территории Гондураса, их кто то мог атаковать и, продолжая насвистывать песенку, пёр прямо в объятья смерти.

- Ещё бы секунд пять... Боженька дай мне время и мы его кончим по тихому, - взмолился богу партийный Скачков, но до бога то ли не успела долететь молитва, то ли он не хотел её принять от коммуниста, но в этот момент до контраса наконец то дошла вся неправильность ситуации и он истошно заорал во весь голос, одновременно лапая рукой висевшее на плече оружие. Скачков вскинул автомат, но короткая очередь Снегирёва опередила, стеганула противника и отбросила его на стену дома, где он и благополучно, уже мёртвый, сполз на землю.

- Блядь..., ещё бы секунд пятнадцать и можно было бы в упор расстреливать всех кто был во дворе.

Не сговариваясь, только ускорив бег, Скачков с Цветковым стали огибать здание справа, а Снегирёв побежал налево. Только вывернули из-за здания и успели пробежать метров пять по неширокому промежутку между домом и длинным строением, как пришлось сразу же залечь от длинной и прицельной очереди, охранников, которые на удивление быстро пришли в себя. Скачков упал и залёг как раз посередине прохода, среди пыльных фонтанчиков от пуль, но сумел через несколько секунд невредимым перекатиться вплотную к стене строения и стал смотреть откуда прилетела очередь, а Цветков успел отскочить за угол и закричал оттуда: - Я через дом попробую, прорваться....

Стреляли уже все и стало понятно, что они с первых же секунд капитально увязли в бою и чем быстрее, что то предпримут, тем больше шансов выжить и выполнить задачу. О том, что их только пятеро против многочисленных врагов и чтобы отступить, даже и мысли не было. Только вперёд. А американцы и не собирались вступать в схватку с нападавшими, оставив это сделать местным контрас. Загрузив поспешно оставшиеся имущество, перекинувшись несколькими словами с куратором, зеленоберетчики вскочили в грузовик и стремительно помчались на выход. Бампером вышибли ворота и умчались с остортечевшей за несколько дней базы, прикрывшись густым шлейфом красноватой пыли. А куратор метнулся в дом к радиостанции, чтобы вызвать подмогу. Тут он и столкнулся с Цветковым, мчавшимся через комнаты и помещения ко двору.

Снегирёву повезло больше и он беспрепятственно обежал здание и выскочил к углу, откуда открывался хороший обзор и позиции контрас на крыше, увлечённо лупившие по правому проходу.

Скачков же был зажат плотным огнём у стены и не мог даже шевелится, опасаясь неверным движением открыться противнику и терпеливо ждал помощи от Цветкова или Снегирёва. А в промелькнувшем грузовике через небольшую видимую с его места часть двора увидел американцев, уходящих с базы. Теперь надо было быстро разобраться с охраной и если Бызов со Свиридовым, сейчас не захватят пост и не расстреляют в упор мчавшийся на них грузовик, то надо организовывать за ними погоню. Благо во дворе был джип второго американца.

Но Бызов и Свиридов не успели, как бы они не выкладывались в беге и только и увидели, как грузовик с зелёноберетчиками промчался мимо поста с охраной, с изумлением глядевшие на свою базу и на летевший мимо них грузовик. Проводив глазами машину с диверсантами, они были в растерянности, не зная какое принять решение. То ли оставаться на месте, то ли бежать на помощь своим и эта растерянность стала для них роковой. Не замеченные русские со спины обрушились на пост и двумя очередями расстреляли контрас. И тут же с воплем жесточайшего разочарования: - Ааааа..., сукииииииии....., - одновременно открыли бесприцельный огонь в густую пыль не сколько пытаясь попасть в машину, а лишь выплеснуть вместе с пулями тучу эмоций от боя и понимания ухода врага.

Цветков с разбегу и сильным ударом ноги вышиб очередную дверь и так удачно, что стремительно распахнувшиеся дверь не только выбила пистолет из руки американского куратора, в это же время подбежавшего с противоположной стороны к двери, но и сломала ему кисть правой руки, свалив того с ног. Капитан не успел перепрыгнуть, споткнулся и кубарем полетел в дальний конец комнаты, но тут же вскочил и кинулся к медленно подымающемуся американцу и ногой с силой, с низу, влепил удар в лицо, от которого тот мгновенно ушёл в бессознательное состояние, а Цветков ринулся дальше, удачно выскочил на террасу и присоединился к стрелявшему из-за угла скупыми очередями Снегирёву. С террасы и от угла Снегирёва, позиции двух групп контрас в разных концах двора оказались как на ладони и пара сразу же убитых человек со стороны противника, заставило охрану теперь сосредоточить огонь на двух нападающих. Цветков опять юркнул в дом и, промчавшись через пару комнат, присел у крайнего окна и осторожно выглянул. Ту группу контрас, по которой он стрелял, видно уже не было, но зато контрас против Снегирёва отсюда видно было отлично. А те азартно, но по очереди поливали из автоматов каменный угол, за которым спрятался Снегирёв, превращая его в каменное крошево. Высунув ствол автомата в жалюзи, тщательно прицелившись, дал очередь и срезал одного контраса, который с криком ужаса и боли упал с крыши строения на землю двора. А тут ещё грохнул разрыв гранаты Скачкова, воспользовавшегося паузой в стрельбе. Он вскочил с земли, молнией промчавшись по открытому пространству двора и в прыжке закинул гранату на крышу, а сам по инерции улетел в раскрытые двери, темнеющие темнотой. И вовремя: часть длинной очереди расковыряла стену строения, а другая ушла за Скачковым в темноту дверного проёма, но не задела Валеру.

Гранатный разрыв переломил ситуацию в нашу сторону. В свою очередь Снегирёв тоже выскочил из-за угла и метнул наугад гранату на крышу левого строения и хотя он никого не убил, но громкий разрыв деморализовал противника и те, пробежав по крыше, соскочили на землю за воротами и побежали, прикрываясь придорожными кустами вдоль дороги в сторону выхода из долины, надеясь на помощь уже убитых охранщиков.

Гранатный бросок Скачкова был удачный и из четырёх контрас на крыше, трое были убиты, но четвёртый оказался везунчиком и его не задело. Лёжа на плоской крыше, он в свою очередь выхватил их кармана гранату, выдернул чеку и резко вскочив на ноги, сильно метнул смертоносный, рубчатый шар в одного из нападавшего, который настороженно поводил автоматом из стороны в сторону, контролируя пространство двора, поэтому летящую гранату он заметил поздно и только и успел вскинуть автомат и дать коротенькую очередь во внезапно возникшего и кинувшего гранату. Тому бы кинуть и тут же залечь, но он зачарованно смотрел за полётом своей гранаты и хотел видеть конечный результат, но не увидел - 7.62мм тяжёлые пули попали в лицо и мгновенно вышибли все какие там были мозги из головы. И Снегирёв тоже не успел - граната звонко лопнула прямо у него под ногами, мгновенно убив. И может быть душа Снегирёва и убитого им контраса в этот момент, одновременно и мирно беседуя друг с другом, понеслись в небеса, может быть к лучшей жизни, чем оба имели на бренной земле.

Не намного дольше задержались на земле и контрас, сбежавшие с базы. Они были мгновенно расстреляны Бызовым и Свиридовым, выскочившим им навстречу. Контрас даже и понять не успели, чего это свои по ним открыли огонь и тоже с гримасами радостного удивления улетели на небеса.

Ворвавшись через ворота, капитаны во дворе увидели только Цветкова, понуро сидевшего у тела Снегирёва.

- Ни хрена себе...., - они подскочили к Цветкову, одновременно настороженно ощупывая взглядами двор, густо посеченную пулями террасу дома, со свежими сколами деревянных конструкций жалюзей, дверей и подпорок галереи второго этажа, провалы дверей строений, откуда уже достаточно уверенно выползал чёрный дым и что красновато мерцало в глубине, одинокий джип и кусочек сада за домом....

- Слава.., Слава..., - затормошили товарища капитаны, - А где Скачков?

Цветков как то сразу очнувшись, поднялся с колен и, отряхнув пыль со штанов, сам в свою очередь с надеждой спросил: - Ну, что....? Американцев завалили?

- Не... Не успели, - с досадой протянул Свиридов, - мимо суки промчались, а мы буквально секунд через тридцать заскочили и кончили контрас. Ушли гады.

- Хреново, я уж надеялся что всё кончилось, а тут только всё начинается. А Валера..., В доме..., америкоса пленного допрашивает, только непонятно как он его допрашивает. Он же по-английски не бум, бум. Иди, Алексей, помоги ему, ты ж по-английски шпрехаешь.... А я джип посмотрю, наверно сейчас погоним за ними.

А Скачков к этому времени замаялся допрашивать. Из английского он знал только слово "Флаг", идиотское выражение "Кухня светлая", которое он произносил с чисто английским прононсом, чем очень гордился, дебильное "О кей", "Извините", но это не помогало в интенсивном допросе, очнувшегося куратора. Он ему уже и морду набил, прострелил ногу и к дверным косякам подтаскивал. Но тот только орал диким рёвом и ни боль, ни зверское выражение лица русского офицера не добавило куратору знание русского языка. Он что то плаксиво щебетал по-английски, а Скачков продолжал орать и материться по-русски. Но появление Бызова добавило энтузиазма и мордобитие, перемешанное вопросами по-английски, сдвинули с места допрос.

Хотя уже через пару минут стало понятно, что и Бызов владеет английским только в рамках допроса военнопленного - Какой полк? Фамилия командира? Какова численность? И другая фигня, нужная когда есть фронт и передовая. А здесь нужны несколько другие специфические вопросы....

- Тьфу..., блядь, - разочарованно протянул Скачков, - пять минут бились, а узнали только что старшего зовут Гарри.

- Сучара, показывай - Каким они маршрутом поехали? - Скачков озлился и ударил американца по голове кулаком и сунул под нос обрывок своей карты. Тут Бызов сумел перевести и американец послушно грязным и окровавленным пальцем без ногтя повёл по пунктирной линии грунтовой дороги до границы.

- Алексей, - удивился старший лейтенант, - да они они по моему через разгромленный нами пост поедут. Купили они там что ли кого то? Спроси...

Бызов начал спрашивать, а в это время в помещение зашёл Свиридов: - Валера, машина на ходу и Цветков загрузил туда Снегирёва. Что дальше?

- Погоним за американцами, может догоним? Ну что, Алексей, что он сказал?

- Да ни хрена я не понял. То ли неправильно его спросил, то ли он не понял. Сейчас попробую по другому вопрос сформулировать, - Бызов выпрямился и озадаченно почесал грязный и потный лоб.

- Да и хрен с ним. Идите отсюда, а я с ним сейчас разберусь, - Скачков стал подымать пистолет, а капитаны мигом вылетели из комнаты, чтобы не быть свидетелями как мозги неряшливо начнут вылетать из раздробленного затылка. Американец утробно завыл и, затравленно глядя на пистолет, стал неуклюже отползать в угол, одновременно закрываясь раскрытой ладонью, как будто это могло остановить пулю. Скачков прицелился в голову, но через пару секунд опустил пистолет и грязно заматерившись, бессильно заорал: - Сука, скотина..., твоё счастье..., что мы не обученные диверсанты... Не могу тебя сволочь вот так стрельнуть... Блядь..., на... живи хоть так...

Валера стрельнул с пистолета в другую ногу, стараясь только обездвижить его и считая, что тому достаточно сломанной кисти руки, раздавленных в косяке пальцев, сломанного носа, выбитых зубов и прострелянной мякоти ноги. Но рука дрогнула и пуля попала в коленную чашечку и американец, дико рявкнув, ушёл в аут.

- Тьфу.... - только и плюнул на это Скачков и выскочил из дома на улицу, где уже все сидели в джипе, а Цветков выбив лобовое стекло прилаживал на капот трофейный пулемёт.

- Гляди, Валера, - возбуждённо заорал Слава, ставя сошки пулемёта на железо капота, - и на ходу сумеем стрелять...

- Он же кажется американский... Сумеешь с ним сладить? - С сомнением произнёс Скачков. залезая в машину.

- Херня, принцип то один что и у нашего.

- Ну тогда, Игорь, вперёд.... Америкосы нас на двадцать минут опережают, если до границы не догоним - уйдут, суки, - Свиридов резко включил передачу, дал газу и джип рванул через ворота, оставляя за собой разгромленную усадьбу, трупы, а минут через двадцать и красиво полыхающие строения. А в доме очнулся американец и со стоном, оставляя на полу кровавый след, прополз в соседнее помещение и, сумев достать со стола радиостанцию, передал сообщение резервной группе контрас о нападении и маршруте отхода нападавших. После чего вновь потерял сознание. И по тревожному сигналу с недалёкой базы, вырвались три битком набитых вооружёнными людьми джипа и ринулись в погоню.

Мчась, на максимально возможной скорости, по извилистой грунтовой дороги среди невысоких холмов, периодически влетая в ямы и критически кренясь на поворотах, возможности чтобы продумать все варианты действий не было. Все изо всех сил держались за всевозможные выступы и рукоятки, чтобы не выпасть из машины, но потерь избежать не удалось. На одном из крутых поворотов, когда уже все истошно заорали, видя как джип уверенно стал валиться на бок, чтобы потом ещё и красиво перевернуться воздухе, вываливая из своего нутра людей и имущество. Уже в последний момент, правым боком, ударившись с жутким хрястом об неведомо, как возникший бугор на обочине и вырвав с мясом заднюю дверь, джип снова встал на колёса и Бызов с Цветковым облегчённо заматерились на Свиридова и Скачкова. А Свиридов, оскалив по звериному зубы, лишь ещё больше нажал на педаль газа, выйдя на прямой участок дороги. Скачков особо и не задумывался над различными вариантами. Сейчас был только один - догнать, поэтому он всё время и подгонял Свиридова - Давай..., давай..., давай быстрей..., не зная что роковая, для зелёноберетчиков, случайность сейчас сработала на русских. Пущенные вслепую, в клубы пыли, от злости наугад очереди Свиридова и Бызова пробили задний скат грузовичка и американцы через километр вынуждены были остановиться и терять драгоценное время на установку запасного колеса.

Поэтому Цветков со Свиридовым чуть ли не одновременно и удивлённо заорали, показывая на пыль в километре впереди, - Валера, Валера, смотри американцы.... Ни хрена себе, как мы быстро их догнали...

Скачков с Бызовым и сами заметили клубы пыли, которые они догоняли. Но теперь пыль не давала возможности разглядеть - Точно это американцы или какой то местный мачо рулит по дороге? А если американцы, то пыль не давала возможности вести прицельный огонь.

- Чёрт, Игорь, не догоняй их, держи дистанцию.

Ожидание Скачкова было вознаграждено довольно быстро. На очередном крутом повороте, когда пыль оказалась несколько в стороне, все явственно увидели именно тот грузовик, за которым и гнались. Увидели и тут же пыль снова скрыла преследуемых. Американцы тоже обнаружили погоню. И если старший американцев, раньше хотел только максимально приблизиться к границе, спешиться и незаметно проскользнуть на ту сторону, то сейчас решительно поменял планы. Высунулся из кабины и прокричал в кузов: - Приготовиться, будем прорываться через пограничный пост.

А наши мчались за американцами и гадали - Как быть? Наверняка за это время на посту появилось куча пограничного начальства для разборок происшедшего, да ещё в сопровождении не хилого количества вооружённых солдат. Сначала влетят зеленоберетчики, потом мы и свернуть в сторону нельзя, так как сзади уже минуты три, как маячило несколько машин, мчавшихся на огромной скорости за ними. То что это была погоня и она настроена решительно - сомнений не вызывало. Что называется, оказались между молотом и наковальней. И ни один из вариантов не предполагал положительный исход предстоящего боя. И до границы осталось километров шесть, а в голове Скачкова не было ни одной здравой мысли. Кроме как приблизиться и хотя бы обстрелять через пыль и попытаться подбить машину....

А на кубинской базе Сысков и Загорский маялись. Маялись от неизвестности и желали только одного - хоть какой то определённости. Всё повисло в воздухе и уже в течении двух часов не было никакой информации могущей качнуть маятник действий в ту или иную сторону. По докладам кубинской группы: часть начальства с разгромленного поста уехало, другое начальство помельче, тоже смоталось, как только уехало высокое, забрав с собой трупы убитых и раненых. На посту осталось человек десять - новые пограничники и следователи, которые уже без видимого энтузиазма слонялись по посту и тоже собирались смотаться, но выжидали из приличия какое то время. Заступившие вновь пограничники собрались в кучку у дороги и явно обсуждали гибель товарищей и об охране границы в такой обстановке не могло идти речи на ближайшие несколько суток.

И кубинский полковник нервничал, так как вопреки его ожиданиям никто из никарагуанского начальства не звонил, не требовал объяснений, не грозил мифическими дипломатическими последствиями и даже не поставили в известность о происшествии. Как будто ничего и не случилось и у него малодушно проскакивали мыслишки самому позвонить и прозондировать обстановку. И когда он практически сломался от этого психологического прессинга и подошёл к машине связи, оттуда высунулся связист и сразу сунул ему трубку со связью с группой.

Выслушав короткое сообщение. Он изменился в лице и бегом ломанулся к русским.

- Команданта генерал, - взволнованно произнёс полковник, - только что сообщили. На стороне Гондураса, вдоль границы едут несколько машин и такое впечатление, что вторая машина гонится за первой и обстреливает её, а за второй три джипа гонятся, но не стреляют так как между ними три километра. А между первой и второй метров триста. Что делать?

- Немедленно кидай группу на пост и зажимай американцев между собой и моими. А преследующих уничтожить, если они сунутся на нашу сторону....

- Есть..., - полковника прямо выдуло из помещения.

- Всё..., - генерал азартно потёр руки, - звиздец американцам. Ну, а Скачков то..., со своими звёздными мальчиками... Ну, молодцы.... Вот уж никак не ожидал.

Сысков вскочил с места и в возбуждении закружился по небольшому помещению: - Если ещё кого-нибудь и в плен возьмём..., - Сергей Иванович аж глаза закрыл в мечтательности, а потом хлопнул своего зама по плечу.

- Ох и нажрёмся мы с тобой в посольстве... А капитана, твоего поставим рядом и пусть стоит и смотрит, как опытные и обстрелянные кадры крутятся. Ладно, - сжалился генерал, - постоит немного и рядом посадим. Ему тоже с Москвы все нервы там вытянули.

Загорский наоборот не разделял оптимизма, хотя и понимал возбудившегося начальника - наконец то появилась обнадёживающая информация и всё идёт к концу и к вполне возможному положительному окончанию операции. Но чтобы не сглазить удачу, попытался охладить генерала: - Сергей Иванович, рано ещё радоваться. Пока они на той стороне и неизвестно будут ли через пост прорываться или уйдут дальше, мимо поста и там уже зажмут с двух сторон наших.

Сысков остановился, как будто наткнулся на невидимую стену и посмотрел укоряющим взглядом на майора. Потом стал лихорадочно раскладывать на столе карту, куда оба тут же уткнулись взглядами.

- Не..., - облегчённо откинулся от карты генерал, - тут только одна дорога. И она ведёт только к броду на границе. Тут им просто сворачивать некуда. А вот если они благополучно проскочат пост, то вот здесь, чёрт побери, сразу три дороги. Недаром Поташников так легко доехал до базы. Действительно, рано ещё радоваться. Пошли к связи и послушаем, что там происходит.

Генерал убежал первым, не дожидаясь пока Загорский встанет с табурета и доковыляет до связисткой машины. А когда тот доковылял, у Сыскова было мрачное лицо. Вялым движением руки, генерал потёр щёку и на вопросительный взгляд подчинённого разочарованно произнёс: - Сглазил, Геннадий Петрович, я удачу. Рано радовался. Не успели кубинцы и американцы вторично разгромили пограничный пост и прорвались в Никарагуа.

Загорский не успел спросить про наших, как из кунга связистов выскочил полковник и короткими фразами стал доводить новую информацию: - Мои на пограничном посту. Пять пограничников убито, двое ранено. У американцев двое раненых. Они на ходу вывалились из машины. Их взяли и оказывают помощь. Встретились с вашими. Готовятся отбить контрас... Ваши оставили одного убитого и помчались вслед за американцами.

Полковник помолчал, разглядывая приунывших русских и посчитал уместным потребовать свою долю информации: - Товарищ генерал, не считаете ли вы, что настало время рассказать - Что происходит? А то как то действовать вслепую меня уже мало устраивает. И что то начальству надо ведь докладывать....

Но услышать что либо не успел, из глубины кунга донёсся взволнованный голос связиста - кубинца вступили в бой с контрас.

А дальше вообще всё пошло непонятно. И Сысков с Загорским, да и полковник с прибежавшим к кунгу начальником разведки, то впадали в ступор от пришедших донесений с пограничного поста, то разевали в одинаковом удивлении рты и не могли вообще понять логики происходящего.

Кубинцы буквально в минуту выкосили выскочивших контрас на берег Никарагуа, которые просто не ожидали здесь встретить кого либо, за исключением трупов пограничников. А ещё через некоторое время на пограничный пост вернулись прорвавшиеся американцы, которые легкомысленно посчитали собиравших трофеи кубинцев за контрас, уничтоживших русских. Трое американцев даже сопротивление не успели оказать, как были повязаны кубинцами. Быстрый и эффективно-умелый допрос, когда их допрашивали на хорошем английском языке, да ещё убедительно-показательный выстрел в голову раненому контрас, показал - Русская группа разгромлена в двух километрах отсюда и сейчас их старший ведёт допрос командира русских, а они приехали забрать своих, выпавших из кузова. Кубинцы мигом сориентировались, залезли в машину и, прикрывшись пленными американцами изображавшими вернувшихся от пограничного поста к своим, накрыла остальных американцев в момент опроса русского командира.

И всё вроде бы ничего. Задача выполнена, американская группа не только разгромлена, но и взята в плен. Но последнее сообщение с границы ошеломило всех. Особенно Сыскова с Загорским. Когда пленённых американцев привезли обратно на пост, русский командир группы внезапно взял всех кубинцев в заложники и пока американцы с трупами убитых на машине не пересекли пограничную реку, не отпускал кубинцев из под прицела.....


Окончание следует.......