# Куба любовь моя, остров зари багровой

Борис Геннадьевич Цеханович

Глава пятнадцатая

Глава пятнадцатая.


Дня за два до прихода третьей барки, в бригаду с комплексной проверкой прилетела комиссия из генштаба. В течении недели она должна была проверить жизнь и деятельность бригады, а в конце провести командно-штабные учения. К нам в дивизион выделили полковника Гаврилина. Нормальный мужик. Под метр девяносто ростом. Хоть и служит давно по штабам, но не оброс жирком и пузом. Поджарый..., короче молодец полковник - следит за собой. Чтобы его умаслить Подрушняк подогнал комплект ангольской камуфлированной формы, чему тот был несказанно рад. Сразу её одел, закатал рукава и теперь щеголял в ней, по несколько раз проходя мимо большого зеркала, куда он косил взглядом. Нравился он самому себе и очень сожалел, что в Москве в ней особо не пощеголяешь.

Подрушняку на проверку было уже наплевать. Третьей баркой ему приходил заменщик и он с радостью предложил полковнику свой кабинет, лишь бы он его не колебал. Но тот посидел там часа три, заскучал и переехал к нам в кабинет. Поставили ему туда стол, стул и теперь у него было и общение, которого он страстно жаждал. Весёлый балагур пришёлся мне по душе, но вот начальнику штаба он явно мешал. Поэтому он мне предложил: - Борис Геннадьевич, вы его почаще водите куда-нибудь, а то он мне здорово мешает. Надо..., берите автобус и на пиво свозите....

И я пользовался этим по полной программе. Днём пиво, да на законных основаниях.... А вечером у комиссии своя программа. Жили они в Гуанабо и оттуда их возило уже бригадное начальство по другим местам.

Сегодня мы тоже сгоняли на пиво в Санта Марию, купанулись там, а потом я его отвёз в Гуанабо. Приехал вечером и в дивизионе застал Подрушняка и нового командира, здоровяка подполковника. Подходить к ним не собирался, но Подрушняк махнул мне рукой.

- Ну, что? Полковник доволен сегодняшним днём?

- Так точно... Пива напились от пуза...

- Хорошо. Завтра у тебя какая программа? - Пытал меня Подрушняк, а новый командир слушал с любопытством.

- С утра и определимся..., товарищ подполковник. Наверно опять пиво, но уже в Зоне ПВО...

- Хорошо, ну а это твой новый командир дивизиона подполковник Горелкин.

Я приложил руку к головному убору и в свою очередь представился: - Начальник разведки дивизиона старший лейтенант Цеханович. - И замер, ожидая дальнейшего.

- Служит нормально, но врагов себе плодит с огромной скоростью. Его сейчас спасает только его наглость и маршал Ахромеев...

Горелкин поднял в удивлении брови, типа: - Вот блин..., родственник что ли? Только этого мне не хватает...

- Нет, не родственник, - развеял мимолётное огорчение нового командира, - тут недавно он так с маршалом Ахроеевым одну фигню закрутил, когда он с проверкой приезжал, что наше бригадное начальство чуть не поседело, а его зато наверно оставят ещё на полгода. Ну и решили его тут нагнуть. Посадили на гауптвахту на десять суток, а он там мигом построил местного командира "двадцатки" и прокурора, что через сутки его были вынуждены освободить. Командир "двадцатки" подполковник Соболь до сих пор рвёт и мечет от досады...., да и другие тут полковники при упоминании его фамилии, сразу киснуть начинают, - Подрушняк не выдержал тона и засмеялся, добавив при этом, - молодец, Цеханович, я в тебе не сомневался....

Потом Подрушняк меня кратко охарактеризовал и успокоил Горелкина - "Что ты с ним сработаешься и старший лейтенант вполне управляемый".

На третьей барки уходили мои преданные сержанты Никифоров и Карташёв. Уходил и механик-водитель моего БТРа, через него я никогда не имел проблем с БТРом. А вот новые сержанты мне совершенно не глянулись, особенно новый механик-водитель. Так вроде бы парнишка ничего, но что то он мне реально не понравился.

Уходил третьей баркой и особист Толя. За несколько дней до ухода, он предложил мне попить пивка. И за пивом рассказал много чего интересного, чего он не мог раньше сказать.

- Ты только, Борис, не болтай про это. Это я тебе для знания общей обстановки даю информацию, потому что о тебе даже мой начальник не знает. И новому особисту ничего не сказал. Только зам начальника в курсе. Если тебе продлят здесь пребывание, то ты получишь очень интересную задачу вне бригады. "Подведут" тебя к одному человечку и ты должен дальше сам его разрабатывать и внедряться. Ну, а если Ахромеев тебе не продлит, то и трогать тебя не будут.

- Здесь понятно. А что про нового особиста скажешь? Ты ж с ним со второй барки крутишься.

- Так то мужик ничего, но борец-одиночка. Здешних реалий ещё не понимает и считает, что все погрязли в обогащении. Пообещал всех вывести на чистую воду. Так что с ним будь поосторожней и все свои хитрые дела лучше шифруй....

У меня и у самого создалось такое же мнение о майоре Сыскове. Сам лично ещё с ним не общался, но видел со стороны - мужик резкий.

Третья барка уходила через два дня и эти два дня бригада в принципе ничем не занималась, кроме как приёма-сдачи должностей, а у отъезжающих помимо сдачи была куча неоконченных дел, которые надо заканчивать. Подрушняка до самой отправки мы больше не видели и новый командир дивизиона втыкался в должность самостоятельно. Подполковник Горелкин оказался неплохим мужиком, рассудительным и как потом позднее оказалось, всё таки слабее Подрушняка. Тот в решительные моменты был твёрже и помогал подчинённым, если те залетали или оказывались в трудном положении, а Горелкин пасовал и уходил в сторону, оставляя подчинённых офицеров и прапорщиков наедине со своими проблемами. Хотя у всех нас - командиров и подчинённых были свои плюсы и минусы и тут играла большую роль и сама ситуация, которую всем нужно было расхлёбывать. А так, был он обычным нормальным командиром, с которым можно было и поговорить и иной раз и совета спросить....

Ушла барка и всё снова вбилось в свою колею уже в ожидании четвёртой, последней барки. Началось и КШУ, запланированное комиссией, но здесь хорошо "поработала" бригада и командно-штабные учения были чисто формальные. Выехали в район, постояли там и вернулись обратно в бригаду. И может быть эти учения и не запомнились, но тут отличился наш полковник Гаврилин, который повеселил всю бригаду и комиссию.

... Мы свернули в свой район и по узкой грунтовой дороге, к которой вплотную подходил трёхметровый сахарный тростник через сто метров выехали на круглую поляну пасхального вида. Несколько больших, раскидистых баобабов, под ветками которых большая, деревянная хижина. И штук пятнадцать манговых деревьев, усыпавшие своим плодами всю траву. Мы ехали по этому манговому полю и спелые плоды, размером с крупное яблоко, далеко стреляли густым соком и косточками из под колёс. Остановились, все горохом посыпались с брони БТРа и кинулись подымать манго. Мигом обтерев рукавом и просто ладонями с удовольствием вонзали зубы в сладкую мякоть, заливая соком подбородок, руки и закапывая форму на груди. Из УАЗика степенно вылезли Горелкин с полковником Гаврилиным и с удивлением уставились на жующую толпу солдат и офицеров.

- Цеханович, что это такое? - С любопытством спросил Горелкин и поднял манго с земли. Гаврилин тоже нагнулся и, покрутив в руках красивый и спелый плод, осторожно его надкусил.

- Оооо..., вкусно..., - довольно пробормотал он, подбирая большего размера манго с земли.

- Это, товарищ подполковник, манго. Спелые. Ешьте. Это простые, а есть ещё королевские, они гораздо большего размера и вкус у них несколько иной.

Последующие пять минут уже все чавкали, хлюпали и поглощали одно за другим манго, а насытив первый, так сказать, голод занялись уже делом, ради которого сюда и приехали, но продолжая машинально подымать плоды с земли и просто по инерции жевать их. Связисты сидели на связи с бригадой, штаб которой расположился в полутора километрах в менее живописном месте, чем у нас. Остальные ничего не делали, а ждали команды.

Прошло минут пятнадцать и полковник Гаврилин подошёл к УАЗику, где стоял и я.

- Дай-ка, товарищ солдат, водички, а то во рту всё слипается, - обратился полковник к водителю. Тот вопросительно посмотрел на меня и мне пришлось проверяющему пояснить ситуацию.

- Товарищ полковник, вы у нас новенький тут и не знаете некоторые нюансы. После того, как вы поели манго - нельзя в течении часа пить воду.

- С чего бы это? - Удивился полковник.

- Ну, когда сок манго встречается в желудке с водой, происходит очень интересная и бурная реакция. Не у всех правда, но можно качественно усраться....

- Ха.., ха... Ну и удивил ты меня, Цеханович. Всё это херня. Ничего мне не будет. Давай солдат воды, - уже решительно потребовал полковник. Солдат с недоумением посмотрел на меня, на полковника. Пожал плечами, типа - Если хочет усраться - ну и пусть усерается... И налил в кружку ледяной воды из 12 литрового бачка.

- Товарищ полковник, я всё таки вас попрошу потерпеть, - сделал я ещё одну попытку, но полковник уже взял кружку в руку и снисходительно сказал, похлопывая себя по животу.

- Цеханович, ты посмотри на меня... Да, у меня там гвозди перевариваются....

- Ну, товарищ полковник, моё дело вас предупредить, а там..., - я скептически хмыкнул и развёл руками.

Полковник манерно поднял кружку и не спеша выпил её, хитро поглядывая на меня с водителем поверх эмалированной посудины.

Я тоже однажды похвастался своим желудком. Поехали на целину в Союз из Германии и в Волгоградской области наш целинный батальон залихорадило эпидемией дизентерией. Я был во взводе замкомвзодом и отвечал в том числе и за питание солдат, поэтому очень здорово гонял солдат насчёт гигиены, мытья котелков и рук перед едой. Перед очередным приёмом пищи построил взвод и довёл, что соседняя рота обосралась поголовно и закрыта на карантин на 45 суток и вновь прочитал в угрожающем тоне очередную лекцию о пользе мытья рук, закончив её самонадеянными словами: - Я вот могу не бояться дизентерии, так как у меня желудок с повышенной кислотностью, где переваривается всё, в том числе и дизентерийные палочки.....

Блин, через два часа из меня потекло. Я сидел полдня на очке в глубине кустов с пуком бумаги в руках. Вроде всё заканчивалось, я натягивал штаны и выходил из очка, но пройдя метров пять, задумчиво останавливался, после чего энергичной рысцой вновь возвращался на очко и всё повторялось заново, удивляя, таким огромным количеством поганой жидкости в моём организме.

Так хлестало из меня до вечера, а вечером я поделился своей неприятностью с командиром взвода, на что он весело рассмеялся: - А ты что пьёшь?

- Яблочный пунш...

- Боря, переходи на водку и как рукой снимет.

Точно, перейдя на водку, срачку как рукой сняло. А вот у полковника Гаврилина она началась бурно и жизнерадостно. Через десять минут, как полковник скрылся в трёхметровых посадках сахарного тростника, по связи пришла команда - Командиры, начальники штабов и посредники от комиссии прибыть на командный пункт бригады. На крики и вопросы, закинутые в глубину тростника - Как долго, товарищ полковник, будет там находиться? Как дела? - Оттуда донёсся яростный мат, смысл которого сводился к следующему: - Всё херово..., надолго..., всех урою...., все сволочи.... езжайте без меня....

Посмеявшись и оставив меня за старшего, начальство уехало, а я, сидя на башне БТРа, по колеблющимся верхушкам сахарного тростника, отслеживал смену позиций полковника. Периодически кричал в заросли, спрашивая - Как дела? И скоро ли...? Но в ответ доносился тоскливый мат.

А тут ещё передали команду "Стрела 10", означавшее начало движения по некому маршруту.

- Товарищ полковник, - с дурацким энтузиазмом прокричал в тростник, - получена команда "Стрела 10".

А в ответ: - Цеханович, я тебя урою... Я всех урою..., - а я хихикал, хихикали и бойцы, каждый в меру своего срока службы и опять с деланным беспокойством в голосе орал в заросли.

- Товарищ полковник, что отвечать на эту команду? - А из зарослей почти тоскливый вой.

- Товарищ полковник, я доложил что мы начали выполнять команду "Стрела 10". Не спешите..., - а в ответ беспощадные угрозы моему здоровью и даже жизни.

- Товарищ полковник, я доложил что по "Стреле 10" мы прошли перекрёсток дорог в трёх километрах отсюда.

- Оооууууу.....

И вот из зарослей, как побитая собака, в довольно странноватой позе, но знакомой всем прослужившим хотя бы полгода на Кубе, появился полковник. И жалко его и смешно. Жалко - потому что целый полковник оказался в дебильно-унизительном положении. Смешно - потому что я и бойцы прекрасно понимали, как сейчас у него печёт в заднице и как ему больно даже идти. Он остановился у БТРа и посмотрел на меня многообещающим и больным взглядом, яростно рявкнув.

- Чего лупаете зенками? Помогите мне забраться на БТР...., - но бойцы даже не шелохнулись, лишь вопросительно поглядели на меня.

Я слегка нагнулся с верха и уже серьёзно спросил, понимая что немного перегнул палку в этом пассаже и опасаясь бесконтрольного срыва полковника: - Товарищ полковник, а драться не будете?

Понимая, что сам забраться на БТР он, конечно, сможет, но это будет очень больно в жопе, а без команды этого наглеца, ему никто не поможет - вот поимая это, сдерживая бешенство, полковник со значением произнёс.

- Сейчас драться не буду. Но вот завтра, старший лейтенант... Завтра - будет завтра...

- Ну, тогда хорошо. Помогите товарищу полковнику.

И всё таки я был настороже. Под воздействиями негативных эмоций, полковник мог сорваться и хорошо зарядить в ухо. И наверное эта мысль тоже приходила в голову взбешённому от позора полковнику. Но с трудом забравшись на верх бронированной машины, с не меньшим трудом спустившись в соседний люк, когда он даже не мог сидеть на броне и подушке. Ведь в жопе пекло и только мог стоять - он отказался от немедленного возмездия.

На этом КШУ закончились. В условленном месте мы присоединились к УАЗику командира дивизиона, влились в общую колонну и вернулись в бригаду. Дивизионное начальство, скрывая смешки, оказывало уважение и выказывало сострадание проверяющему, а тот жаловался и обещал на завтра активные разборки. Полковника отправили на нашем автобусе в Гуанабо почти в лежачем положении, чтобы там, в океанской волне, отмочить и остудить очко, а меня жестоко оттрепали. Я как мог отбивался, говоря что проверяющего предупреждали и не только я, но и солдаты. Что он сам напросился из-за своей самонадеянности. После трёпки все смеялись, когда я рассказал некие интимные подробности, но всё равно с тревогой ждал следующего дня.

Впрочем, всё обошлось. Полковник отошёл, являя собой саму благодушность и с юмором воспринял вчерашнее происшествие. А когда мы ещё и выпили - конфликт был исчерпан полностью.

В связи с этим происшествием вспомнился недавний случай. Правда, с другим фруктом и под "другим соусом". Приехал с гастролями на Кубу очень известный певец и ему предложили выступить в бригаде. На что он охотно согласился. Да и справедливости ради надо сказать, что данный певец всегда и с удовольствием выступал перед военными. И в этот раз концерт прошёл на подъёме и на "Ура". А перед комбригом во весь рост стал вопрос - Чем одарить певца?

Все сувенирки были вычищены, уехавшей московской комиссией. И недолго думая, комбриг вызвал водителя своего УАЗика и послал его за пару банок тушёнки выменять у знакомого кубаша ящик Авокадо. Вот этот ящик, с некоторым стеснением за столь скромный подарок, и подарили певцу. При этом красочно расписав его оригинальные и ценные свойства. Фрукт действительно был хорош по своим питательным свойствам и из него получались очень качественные и вкусные салаты. Уж не говоря о том, что он на сто процентов усваивался организмом. Из него женщины делали маски и накладывали на лицо, и масса этого фрукта вытягивала из кожи разные шлаки, делая лицо более молодым и свежим. Сам не пробовал, но жена говорила, что после маски оставалось ощущение на протяжение суток только что вымытого лица холодной водой.

Подарили, певец уехал, а через неделю вновь нарисовался в бригаде и прямиком прошёл к комбригу.

Поговорили, пообщались и потом, смущаясь от своей просьбы, попросил: - Товарищ полковник, вы мне подарили ящик авокадо и когда я его привёз в номер, моя жена зная о его ценным свойствах, вся обложилась масками и авокадо уже закончилось. Завтра мы улетаем в Союз и нельзя ли ещё организовать один ящик.....

Певец, увидев удивление на лице комбрига и, неправильно его истолковав, заспешил: - я, понимаю, что это редкость и готов заплатить....

Когда счастливый певец уезжал с ящиком авокадо в гостиницу, радуясь что и этот ящик ему достался бесплатно, он даже не догадывался, что достаточно поехать и нарвать этот фрукт. И что здесь он совсем не редкость....

День шёл за днём. Жизнь в барочный период тянулась спокойно и однообразно. Ждали последнюю барку, после которой и начнётся летний период обучения. Я постепенно закончил ВАП и осталось только пристрелять станки, на которых крепятся пулемёты. Дело это было достаточно кропотливым и нудным. Причём, тут опытным путём нужно было определять пристреливаемые дальности по ориентирам на накрытом поле, находящимся на расстоянии всего в тридцать метров ближняя граница и восемьдесят метров дальняя граница. Всё это перенести на алюминивый круг, расчертить его и вручную, напильником выточить фигурную деталь под названием "Копир". И таких нужно было три штуки по количеству станков. В первый день пристрелки взял несколько пачек патронов, пулемёт и пришёл на ВАП. Закрепил и началась пристрелка. И тут вылез один неприятный момент. Патроны я взял на пристрелку с обычными пулями и они, рикошетя с диким визгом, спокойно перелетали через сделанный вал, улетая чёрт его зная куда.

Поразмышляв над досадным препятствием и оценив, что хоть и рикошет и непредсказуем, но самое главное, перелетая через вал, пули проходили высоко и не могли никак задеть ходивших за валом солдат. Идти по жаре за разрывными совсем не хотелось, но всё таки пришлось. Так как через пятнадцать минут пристрелки с воплями возмущения прибежали ко мне кубаши, работающие за горой. Вот туда и прилетали пули. Пришлось идти. А вот уже разрывные пули никуда не летели, а прилежно взрывались, где положено и пристрелка семимильными шагами двинулась вперёд. За три дня изготовил копиры, выставил их на станки и пригласил начальника артиллерии и командира дивизиона провести испытание ВАПа.

Результатами стрельбы и точностью начарт остался доволен. А когда я ещё показал "скромный" столик в одном из классов и мы хорошо выпили, совсем расчувствовался.

- Цеханович, вот если тебя оставят ещё на полгода, то я тебя поставлю командиром батареи и капитаном уедешь в Союз.

Конечно, получить самое красивое звание в армии хотелось. Но не хотелось последние полгода службы на Кубе трахаться с личным составом. Чего греха таить, но на этой должности я немного расслабился и обленился. Одно дело с несколькими подчинёнными на должности начальника разведки работать, другое дело уже бороться с пятьюдесятью бойцами. Ладно, как-нибудь откручусь.

Новые бойцы, которые пришли взамен убывших, оказались толковыми. Единственный, кто мне не внушал доверия - это новый механик-водитель. Не сказать чтобы он выглядел и был дураком, но вот лентяем был хорошим. Постоянно приходилось "пинать его под жопу", придавая ускорение, чтобы он что то делал на БТРе. Успокаивало одно - старый механик-водитель оставил машину в отличном состоянии и я надеялся, что новенький быстро БТР не убьёт. Да, ещё если я буду его контролировать.

А тут меня вызвали в отделение кадров и кадровик дал прочитать приказ о продлении моей службы на Кубе ещё на полгода.

- ....Продлить срок службы старшего лейтенанта Цеханович Б. Г в Республике Куба до весны 1989 года. На.., распишись за ознакомление приказа, - майор Агуреев пододвинул листок бумаги и я, с удовлетворением черканул незамысловатую подпись.

- Что Меркурьев? Читал?

- Конечно, читал, - майор весело рассмеялся, - рожу перекривил, тоже расписался и приказал довести до тебя.

- Что, связи его не сработали?

- Да нет у него никаких связей. Одни слова. Он сам дёргается, не зная как ему на следующий год в академию генерального штаба попасть...

Не подкачал маршал Ахромеев и с другой просьбой, озвученной офицерским коллективом на встрече с ним. Жили мы всё таки далеко от Родины. Газеты и журналы получали спустя две недели. И чувствовали себя несколько оторванными от страны, где в это время творились весьма удивительные вещи - ПЕРЕСТРОЙКА. И всё что с ней было связано: частные кооперативы и зарождающийся бизнес, криминал вокруг всего этого, политические игрища, открытость в прессе, когда можно было писать что угодно и любой бред и много чего другого. Кубинские новости, которые мы смотрели по кубинскому телевидению, освещали происходящее в Союзе в негативном и осуждающем виде, считая все нововведения отходом от социалистических принципов. А мы, офицеры и прапорщики, ходили и носили в удостоверениях маленькими листочки с десятью принципами Перестройки. Политотдел и замполит по каким то своим признакам и спущенным с верха, составляли списки перестроившихся офицеров и прапорщиков и активно клевали тех, кто по их признаках не перестроился, вбивая их в другие списки.

Вот и попросили Ахромеева, чтобы нам в бригаду прислали спутниковую тарелку, чтобы смотреть советское телевидение в текущем времени. Он пообещал, а мы не поверили. А через месяц тарелка пришла. Но тут неожиданно подсуетилось посольство, уж не знаю как, но они свою старую тарелку, у которой полетело оборудование слежения за спутником, отдали в бригаду, а новую с автоматической наводкой и сопровождением спутника забрали себе.

Наши связисты быстро демонтировали тарелку со здания посольства и перенесли её к нам в Нарокко. Установили её по середине между офицерским городком и бригадой. Поставили будку, провели туда телефонную связь, выделили телевизор и закрепили за тарелкой двух добросовестных солдат-связистов. И мы теперь могли смотреть советское телевидение, естественно с учётом временного сдвига. Так вечерние новости в 21:00 по Союзу, мы смотрели в 11:00 утра и так далее. Правда, качество телевизионной картинки было низкое, но даже так нас устраивало. Да и телевизоры в наших квартирах были старые и хоть там крути не крути качество изображения мало менялось. В основном у всех стояли наши телевизоры "Рекорд-412", который кубинцы производили на Кубе под маркой "Карибе". Фидель Кастро, добившись огромных успехов в национальной медицине, куда он вбухивал свободные деньги, в результате чего кубинская медицина стояла на третьем месте в мире по качеству мед обслуживания населения. Горбачёв даже выгнал на Кубу нашего министра здравоохранения: - Езжай и разбирайся. Кубинцы учатся в наших медицинских институтах, а здравоохранения поставили на такой уровень....

А что тут смотреть и разбираться, когда во всех больницах и клиниках стоит новейшее медицинское оборудование, закупленное не в СССР, а в ведущих кап. странах.

Теперь Фидель решил взяться за электронику и развить своё электронное производство на современном уровне. И уже появились первые успехи. Мне один специалист говорил, чтобы поднять качество телевизионной картинки в советских телевизорах, нужно уходить от горизонтальной развёртки к вертикальной, как во всём цивилизованном и продвинутом мире. И вот у кубинцев появились цветные телевизоры, собственного производства с вертикальной развёрткой. У знакомого кубинца посмотрел этот телевизор и качество показа, почти не уступало качеству японских телевизоров. Конечно, не сомневаюсь, что это не их разработки. Скорее всего было по лицензии закуплено новейшее оборудование, пару марок японских телевизоров... И пошла Куба клепать телевизоры, опять обгоняя своего старшего друга и брата СССР.

Но, да бог с ними, приедем в Союз, в "Берёзке" купим и телевизор, и видик и японские холодильники и забудем на некоторое время, что у нас эти отрасли промышленности в загоне.

С московской комиссией приезжал военный лектор и для офицерского состава прочитал лекцию о мировом развитии электроники в мире и о нашем месте в этом процессе. Если перевести это место на бытовой язык - то мы находились в мировой жопе. Запомнился такой пример. Нашему космическому кораблю "Буран" понадобился бортовой компьютер. И наши электронщики могли его сделать и работал бы неплохо, но весом он был около 50кг. А в космосе, особенно при взлёте эти килограммы забирают массу лишнего топлива, которые могли быть использованы для доставки дополнительных полезных грузов для космонавтов. Наши обратились с просьбой к американцам. Те дали согласие, но озвучили, что компьютер будет весить около восьми килограмм. А японцы, сделали весом в два килограмма. Вот так мы и отстаём от остальных. Летаем в космос, а зубы сверлим чуть ли не ножной бормашинкой. И так везде....

Но и мы можем удивлять весь мир своей находчивостью и неожиданными ходами. Во что может связывать русского солдата, служащего в бригаде с Космосом? Я не беру солдат с "Финиша". А вот именно обыкновенного солдата с бригады, который закончил обычную десятилетку, да ещё и на тройки... И про космос знает, что там был Гагарин и мы космическая держава.... Ай нет... Может и ещё так, что японцы и американцы, узнав про это сразу же бы отказались от Холодной войны и вообще отказались бы давить на русских. Потому что это бесполезно. Всё равно выкрутятся русские. Как говорится по-мужски грубовато - На хитрую жопу есть член с винтом. На член с винтом есть жопа с лабиринтами. А на жопу с лабиринтами есть член с локатором.... И так далее.

Так вот установили тарелку, посадили в будку солдат. Там они и жили. И стали мы смотреть советское телевидение. Но иной раз картинка "плыла" и тогда звонили в будку тарелочных солдат, ругали их и картинка через минуту улучшалась. Я не вдавался в подробности этих технологий, но один раз оказался свидетелем - как это всё происходит. Долго хохотал, представляя вылупленные глаза америкосов и японцев, да и других развитых стран.

Как то раз я медленно, помирая от жары, брёл по дороге домой и когда поравнялся с тарелкой в будке солдат раздался телефонный звонок.

- Да..., рядовой Ельцов слушает.

Даже мне, на дороге был слышен разгневанный рёв телевизионного зрителя.

- Да..., так точно..., сейчас исправим..., - трубка брякнулась на телефон и из будки донёсся уже испуганный рёв.

- Олег..., Олег..., блин. Беги, крути тарелку... Спутник ушёл...

Всклокоченный Олег, до этого спокойно дрыхавший в тенёчки, выскочил на солнце и заполошно кинулся к огромной тарелке диаметром в пять метров, схватился за огромную рукоятку и тоже испуганно закричал.

- Куда...? Куда крутить?

- Да я откуда знаюююю.... Крути куда-нибудь, а там скажу.

Это потом я узнаю, что установив тарелку, солдатам выдали точки, где в данный временной момент будет находиться спутник. Это японцы с американцами наверно предположили кучу рассчитанных таблиц, где поминутно указывались координаты спутника висевшего на геостационарной орбите или на геосинхронной, на которой спутники должны вроде бы висеть неподвижно над Землёй. Но наш неправильный спутник был блуждающий и перемещался в космосе по синусоиде. Вот американцы и японцы могли предположить наличие у солдат данных рассчитанных таблиц. Но у русских всё было гораздо проще. Нафик какие то таблицы, координаты. Начальнику связи бригады, когда он приехал в посольство за рекомендациями после установки тарелки на месте, посольские связисты указали на небе пальцем места, где надо искать спутник. Показали с посольства, после чего связисты на общей почве и общей профессии усугубили. Прибывший в бригаду хорошо датый начальник связи. Уже с территории бригады, долго и нудно смотрел мутным взглядом на чистое небо, поворачивался и пытался вспомнить, как он стоял и куда надо показывать пальцем командиру роты связи. После долгих пьяных и непонятных для командира роты верчений на месте, начальник связи несколько раз ткнул пальцем в небо, обозначая вполне вероятные места небесного базирования спутников. Ну, а дальше как про испорченный телефон: командир роты связи пока шёл к тарелке забыл половину точек и когда прибыл и построил перед собой двух солдат, яростно зачесал в голове и отдал военное распоряжение: - Значит так. Телевизор у вас есть. Спутник находится вон там...

Ротный, даже не глядя, ткнул пальцем в небо: - Крутите рукояткой во всей стороны тарелку, находите сигнал и корректируете - когда лучше, когда хуже ... Ну и естественно запоминаете когда и в каком месте находится спутник. А то я вам..., - и по-отечески приятно помахал кулаком.

За месяц бойцы добросовестно изучили все точки и когда там бывает спутник и сейчас Олег на миг задумался и крикнул напарнику: - А сколько время сейчас?

- Без десяти два. Ну, там... не помнишь что ли?

- Понял.... Счас..., - и яростно закрутил рукоятку. Огромная тарелка дрогнула и стала медленно поворачиваться в нужную сторону, а ещё через тридцать секунд радостный крик, донёсшийся из будки, возвестил о появлении сигнала.

- Ещё немного... Давай..., давай... Ещё чуток.... Так... Стой! Теперь назад. Стой! Нормально.

Я хохотал как сумасшедший, а когда пообщался ними и узнал ещё некоторые скользкие моменты их нелёгкой службы, хохотал заново. А потом поделился опытом, правда артиллерийским, но нужным им.

- Вы колышки забейте. В час дня, на два часа и так далее. И на поворотном механизме указатель сделайте. И тогда... Два часа - раз и указатель на этот колышек. Три часа - на следующий колышек. Пол третьего - посередине...

- Точно, товарищ старший лейтенант. Только зачем нам колышки? Снесём их.... Мы риски нанесём, - загорелись новой идеей бойцы.

Через неделю из любопытства снова забрёл к тарелочникам и увидел на поворотном круге нанесённые краской риски.

Десять лет назад, когда я служил в Германии, ко мне подошёл мой подчинённый из Москвы, рядовой Макеев.

- Товарищ прапорщик, сводите меня в город - домой хочу позвонить.

Я скривил в удивлении лицо: - Макеев, да у тебя денег не хватит в Москву позвонить....

- Да нет, товарищ прапорщик, можно бесплатно. Если не знаете, то я вам покажу и вы будете тоже домой звонить бесплатно и говорить сколько хотите. Там только код города надо знать...

Интересно. Вечером пошли. Доехали на трамвае до вокзала и пошли по пешеходной улице Фестивальной вниз. Макеев, увидев будку телефонного автомата, заходил туда, подымал трубку и смотрел на панель телефонного аппарата. Там были три экранчика, оранжевого цвета - 20 пфеннигов, 50 пфеннигов и 1 марка и если они загорались все три или два, то Макеев вешал трубку и шёл дальше. Я за ним. Лишь только у площади Маркплац мы нашли телефонный аппарат, где загорелся только один экранчик - 20 пфеннигов. Макеев бросил в монетоприёмник 20 пфеннигов, смело набрал код Москвы, а потом номер домашнего телефона и потекла беседа, длиной минут так на 40.

Кто из русских и как догадался об этом недостатке телефонной сети города Галле - неизвестно. Но ведь кто то прочухал, просчитал... Правда не учёл одного момента. Да и "правильному" русскому на это было наплевать. Как потом оказалось, такой "бесплатный" разговор для русских, обходился в кругленькую сумму для бюджета городской телефонной компании и такой мелочи, как клиненья всей сети, данного района. Сначала немцы недоумевали, когда чуть ли не каждый вечер начинали блокироваться по очереди или все разом районы. Долго разбирались в поисках неисправности, но потом сумели как то вычислить вот такой неприятный момент. И устроили охоту. Уже на следующий день попался лейтенант с 244 мотострелкового полка и ему влупили хороший счёт. Срочно были собраны все офицеры и прапорщики дивизии, с ними была проведена "хорошая" беседа с показательной поркой лейтенанта и на этом всё закончилось. Как уж там наше начальство договаривалось по деньгам - не знаю. Но точно знаю, что счёт не оплачивался, а наказание лейтенанта ограничилось моральными переживаниями в ожидании наказания.

Так что америкосы и другие потенциальные противники даже не вздумайте связываться с русскими - они вас всё равно обхитрят.

Обратно вернулись в городок онанисты. Не было месяца два, после того как офицеры разбили рожи и яйца нескольким озабоченным, а тут вновь нарисовались. Прихожу на обед и с кухни слышу какое то бухтенье под лоджией. Вышел, смотрю, а там два кубаша. Оба негры: один молодой лет так двадцать пять, а второй лет под пятьдесят. Молодой сидит под самой лоджией и азартно дрочится, а пожилой с укоризной ему выговаривает.

- А ну пошли на фуй.... Отсюда, - заорал я и молодой вскочил, подхватил расстегнутые и полуспущенные штаны, зажав стоячий член в руках, помчался к проволочному забору в тридцати метрах от нашего дома. А пожилой осуждающе стал говорить, тыкая пальцем в сторону убегающего. Я вернулся обратно на кухню, слыша краем уха обвиняющее бубнение пожилого, сел за стол и продолжил обед, одновременно с увлечением читая книгу. Была бы жена дома, чёрта с два дала бы она мне почитать. Минут через пять, переворачивая очередную страницу, обратил внимание на тишину, которая разлилась за лоджией. На цыпочках, тихонечко подкрался и выглянул на улицу.

На бетонном люке канализации сидел молодой онанист и пожилой и оба увлечённо онанировали с закрытыми глазами, предаваясь сексуальным фантазиям. Благо, на лоджии стояло ведро с водой и я с удовольствием окатил обоих дрочунов прохладной водой, чем внёс определённый диссонанс в оргазм. Возмущённо завопив, кубаши вскочили и отбежали к забору, где и кончили одновременно. Блин надо бы устроить засаду и отлупить их, как в прошлый раз. Глядишь, ещё на пару месяцев исчезнут.

Но с онанистами не получилось повеселиться, всё это заслонил наступающий карнавал. И в этот раз кубинцы скинули нам билеты, но в этот раз места оказались просто позорные. Год назад, когда был прошлый карнавал, нам достались билеты на главную трибуну, откуда всё действо смотрелось красочно и феерически, оставляя яркие впечатления на всю жизнь.

А здесь, приехали в предвкушении увидеть то же самое, а когда нашли свои места, то были страшно разочарованы. Места находились метрах в двухстах от центральных трибун и с наших мест была хорошо видна изнанка карнавала. То есть кубинцы, участвующие в карнавальном проходе, толпой подходили к старту карнавального шествия, суетились, кричали друг на друга, выстраивались и начинали двигаться к центральным трибунам. Ни музыки, ни какой красоты, фейерверка веселья, а лишь одна бестолковая толкотня потной толпы и воплей. Посидев так с полчаса, мы с женой выбрались оттуда и сумели просочиться на центральную трибуну, где уже с удовольствием наблюдали шествие.

За эти месяцы я как то незаметно сдружился с Энрико и мы стабильно встречались раз в три дня. В основном я приезжал к нему и мы сидели на террасе потягивая пивко или употребляя малыми дозами медицинский спирт, который через свою сеть аптек доставала Марта. Она тоже присаживалась рядом с нами и скрашивала наши посиделки, хотя ничего не понимала о чём мы говорим. Много спорили о перестройке, которую Энрико, как и подавляющее большинство кубинцев осуждал. Так болтали или я задавал вопросы, а он пространно и подробно освещал их. Несколько раз он возил на своей машине меня в Гавану и в другие места. С бензином у него, благодаря мне, сейчас было отлично. Вот мы и рассекали с ним. Единственно, что мне не нравилось - это употребление спиртного за рулём. Но зная уже реалия кубинской жизни, в том числе и в этом вопросе, пришлось мириться. Один раз я поехал с ним к Густо, где он был переводчиком, чтобы быстро решить ряд вопросов с Густо по нашим коллекционным делам. Энрико добросовестно исполнил роль переводчика, но страшно потом ревновал. Очень его задело что я помимо его с кем то дружу из кубинцев.

А так дружба развивалась хорошо. Обогащая друг друга разнообразными знаниями. Как то раз я приехал к Энрико. Он обрадовался, но огорчённо развёл руками: - Борис, дома ни хрена выпить нет, а пивная откроется часа через три....

Я уж было предложил сходить в магазин и купить бутылочку, но тут Энрико, почесав задумчиво лоб, озвучил непонятную мысль вслух: - Сутки вообще то надо бы, но да ладно как раз за три часа градусы нагонит...

- Ты о чём? - Поинтересовался я.

- А сейчас увидишь..., - Энрико подвёл меня к небольшой поленнице, сложенной из аккуратно нарезанных, небольших ветвей. Взял тут же лежащую мачетку и стал точными, мелкими ударами рубить их вдоль на тоненькие щепки, а я с любопытством и молча наблюдал.

Нарубив щепки, он притащил из холодильника трёхлитровую банку холодной воды и стал туда пихать щепки. Видя моё сдержанное любопытство, пояснил: - Это ветви дерева, которое содержит алколоиды. По идеи всё это надо выдержать в течении суток-двух, тогда в банке будет где то около 14 градусов крепости, но и за три часа наберёт градусы. А пока давай сходим в магазин и чего-нибудь купим.

- Что..., редкие деревья?

- Да не..., вон у меня за домом их штук пять растёт.

- Хм..., если бы у нас в Союзе такие деревья росли, их давно бы порубали и пропили.

Честно сказать попробовать получившийся напиток не получилось, через три часа выпив две бутылки какое того пойла, мы учесали с ним в пивную всё это "заполировать" и как я приехал домой, практически не помнил. Благо следующий день был воскресенье и не надо было идти на службу. Жестоко мучился похмельем с тоской глядя на часы. По себе знал, что вот такое жёсткое алкогольное отравление из организма у меня выйдет только к четырём часам дня. Но тут меня спас Энрико.

Случайно глянул в окно и увидел, как недалеко от дома остановился фиат Энрико. Мигом сославшись жене, что мне надо минут на двадцать отлучится, я выскочил из дома и подошёл к машине. Энрико был не один, а с товарищем, был болезненно весел, но тоже страдал и выглядел весьма неприглядно. Товарищ тоже выглядел не лучше.

- Борис, приехали к тебе лечиться.

- Блин, да у меня и ничего нет. Надо в магазин идти...

- О..., Борис, и не надо. У нас всё есть. Ты только стаканы принеси.

- Не..., Энрико, за стаканами домой не пойду, а то мне жена такое устроит.... Да и тебе тоже.... И так сегодня с утра досталось.

- Что же делать? - Энрико загрустил, рассматривая на заднем сиденье две бутылки.

- А у тебя отвёртка есть?

- Есть? - Удивился Энрико, - А зачем она тебе?

- Давай..., - и через минуту открутил задний поворотник, тщательно вытер его и протянул кубинскому товарищу, - во..., отсюда и будем пить. Мы русские частенько так делаем.

- Ничего себе, - с энтузиазмом восхитился Энрико, - никогда бы в жизни не додумался до такого.

Пришёл я домой только через час...., пьяный в дымину и получил от жены такой ВТЫК, что мне потом недели две икалось. А Энрико эти две недели тоже боялся у меня показаться. Но это мелочи жизни и наши мужские будни. Иной раз и надо встряхнуть организм.


Продолжение следует....