# Поездка в Москву

Борис Геннадьевич Цеханович

Участие в захоронение неопознанных тел погибших в Чечне. Фамилии некоторых героев изменены

Поездка в Москву.


В самый разгар подготовки к осенней проверке, меня вызвали в штаб округа.

Чересчур суровый генерал с воспитательного управления округа, как только я зашёл к нему в кабинет и представился, категорично и сразу поставил перед фактом: - Товарищ подполковник, вы назначаетесь старшим делегации от нашей Свердловской области в Москву. Выезд через три дня.

- Ав..., аф..., Аааа...? - Только так и сумел озвучить кучу неоформившихся вопросов, сразу стремительно закрутившихся в голове, получив "в лоб" непонятную задачу.

- А вот эти вопросы..., более подробно вам объяснит полковник Демидов, - даже не улыбнувшись, отфутболил меня генерал к неизвестному полковнику, который впрочем тут же материлизовался посередине кабинета.

Уже в коридоре, полковник несколько высокомерно отсёк все вопросы, которые я хотел вывалить на него.

- Подполковник, ты делай, что тебе будут говорить. Нам и самим мало что пока известно. Сейчас едешь в администрацию области и там знакомишься с представителями Комитета солдатских матерей. Они тебе дают список делегации, которую ты возглавишь и которой будешь рулить в Москве.

- Товарищ полковник, вы хоть в двух словах сориентируйте меня - Что за делегация? С какой целью едет туда? Как едем? Что брать с собой?

- Много вопросов..., - отрубил полковник, но потом ещё раз кинув завистливый взгляд на орденские планки, смягчился, сунув при этом пару стандартных листков с текстом в руку: - Читай...

Взял и на ходу стал читать.


Министерство оборону Начальнику штаба Уральского

Российской Федерации военного округа

г. Екатеринбург

Военный комиссариат

Свердловской области

"19" сентября 2000г.

No 4\652

620014, г. Екатеринбург

Ул. Ленина 6 "а"


Прошу Вашего распоряжения оплатить проезд членов семей бывших военнослужащих Свердловской области, пропавших безвести в Чеченской республики от ст. Свердловск до ст. Москва.

Решением Правительства Российской Федерации захоронение безвести пропавших, признанных погибшими будет произведено на мемориальном кладбище в г. Москва с 25 сентября 2000 г.

Для участия в церемонии захоронения планируется отправить ближайших родственников в количестве 27 человек. Для приобретения билетов по указанному маршруту и обратно необходимо - 45500 рублей.


Врио Военного Комиссара Свердловской области

Полковник А. Кудрявцев.


Хмыкнул и начал читать вторую бумагу.


Правительство

Свердловской области

620031, г. Екатеринбург Начальнику

пл. Октябрьская, 1 Свердловской железной дороги

Телефон:77-15-69 Колесникову Б. И.

19.09.2000 No 01-80-62


Уважаемый Борис Иванович!


В связи с проведением мероприятий по захоронению останков военнослужащих, погибших в ходе чеченской кампании 1994-1996 годов и неидентифицированных, а также участие в этой акции семей родителей прошу оказать помощь в приобретении 31 билета до ст. Москва в купейном вагоне фирменного поезда "Урал" и обратно (убытие 23.09.00 г., обратно 27.09.00) по воинским перевозочным документам.

Разницу в оплате стоимости билетов согласно перевозочным документам в купе и плацкарте гарантирую. Она будет компенсирована Правительством Свердловской области.

С Уважением.


Заместитель Председателя Правительства С. И. Спектор.


А дальше полковник стал почти по нормальному вводить в курс дела: - Делегация, которую ты возглавляешь, едет в Москву для принятия участия в мероприятиях по захоронению останков неопознанных военнослужащих обеих Чеченских войн. Там будут делегации со всех регионов страны. Всё это будет сниматься и вставляться в новости. Всё будет проходить на очень высоком уровне и ты должен будешь удержать свою делегацию от излишних эмоций, демонстраций и требований. Кто едет туда ещё неизвестно. Вот этот список после встречи привезёшь сюда и мне. Тогда многое чего станет ясно. Вот так. Остальные вопросы - завтра. Сейчас по ним работают другие люди.

- А с кем хоть там встречаться нужно в администрации?

- Да хер его знает..., - с досадой выдал собеседник, - через сорок минут тебя там встретят в вестибюле. Езжай, на месте разберёшься.

Наверно, если я был бы в гражданке, то встреча не состоялась. Через проходную, мимо милиционеров шмыгало туда-сюда куча клерков, одинакового вида, одинаковой озабоченности и внешне весомой значимости.

Но как только около милиционеров замаячил военный в означенное время, так сразу же с нескольких углов огромного и холодного вестибюля, ко мне ринулись три женщины: высокая, худощавая, с нервным лицом и порывистыми движениями, другая - с обычной внешностью сельской учительницы и третья..., тоже нормальная женщина.

- Вы от округа старший? - Спросила с некой долей агрессии высокая дама.

- Да, я старший делегации... Меня зовут Борис Геннадьевич, - после чего женщины тоже представились.

Высокая - Галина Николаевна

Сельская учительница - Римма Петровна

Третья - Татьяна Ивановна

Сразу взял инициативу в беседе на себя, чтобы уже с их стороны отсечь все вопросы, на которые я не мог ответить: - Очень приятно. Ничего сейчас вам сказать не могу. И как понял, основная цель вот этой встречи - это познакомиться, поглядеть друг на друга и я должен забрать у вас список тех, кто едет в делегации. Округ пообещал всю информацию дать завтра. Поэтому давайте сразу договоримся - как и где нам встретиться завтра, когда у меня будет вся информация на руках.... Список у вас готов?

- Да..., - и Галина Николаевна протянула мне три стандартных листочка.


Список

Членов семей военнослужащих, безвести пропавших в период наведения

Конституционного порядка в Чеченской республике принимающих участие в

Захоронении на мемориальном кладбище в г. Москва.


No п\п Воинское звание Ф. И. О. Военный комиссариат Войсковая часть Данные родственников

1. Рядовой к\с Березин Владимир Геннадьевич г. Краснотуринск 61931 Жена - Березина Елена Ивановна

Сын - Дробошевский Евгений Владимирович

Сын - Березин Андрей Владимирович

2. Рядовой Вилкин Александр Владимирович Талицкого р-на 61931 Мать - Вилкина Александра Викторовна

3. Мл. с-нт к\с Горбунов Андрей Георгиевич г. Ирбит 61931 Мать - Горбунова Надежда Константиновна

4. Рядовой к\с Горайчук Иван Валерьевич Шалинского р-на 61931 Мать - Горайчук Людмила Николаевна

Отец - Горайчук Валерий Григорьевич

5. Сержант Дюльдин Владимир Александрович г. Качканар 29483 Родственники выехать не имеют возможности

6. Матрос Епифанов Алексей Анатольевич Верхотурского р-на 81285 Мать - Епифанова Алевтина Николаевна

7. Рядовой Кирюхин Евгений Вячеславович Дзержинского р-на 69771 Мать - Кирюхина Татьяна Аркадьевна

8. Рядовой Козиханов Салават Миннеальфатович г. Верхняя Пышма 69771 Мать - Козиханова Рида Азьмухаметовна

Отец - Козиханов Миннеальфат Кадимович

Сестра - Зинатуллина Файруза Миннеальфатовна

9. Рядовой к\с Кузнецов Андрей Викторович г. Тавда 61931 Отец - Кузнецов Виктор Николаевич

Мать - Кузнецова Любовь Ивановна

Брат - Кузнецов Николай Викторович

10. Рядовой к\с Кубрин Дмитрий Владимирович Ленинский р-он Н. Тагила 61931 Мать - Пахомова Людмила Петровна

11. Рядовой Любимкин Евгений Михайлович Верхотурского р-на 09332 Мать - Любимкина Галина Александровна

12. Сержант Перепёлкин Владимир Владимирович Кировского р-на 93920 Мать - Перепёлкина Римма Петровна

13. Ефрейтор Стуков Алексей Глебович Ленинского р-на 09332 Мать - Стукова Людмила Фёдоровна

14. Рядовой Рыков Андрей Александрович Тугулымского р-на 09332 Мать - Рыкова Елена Александровна

15. Рядовой Султанов Даниил Владимирович Белоярского р-на 69771 Мать - Конева Татьяна Евгеньевна

16. Мл. с-нт Ткаченко Илья Николаевич г. Сухой Лог 69771 Мать - Ткаченко Нина Николаевна

Отец - Ткаченко Илья Николаевич

17. Мл. с-нт Фогельзанг Яков Яковлевич г. Краснотуринск 21005 Отец - Фогельзанг Яков Яковлевич

Брат - Фогельзанг Роман Яковлевия

Брат - Фогельзанг Александр Яковлевич

18. Рядовой Шахматов Сергей Александрович Верхотурского р-на 5130 Мать - Шахматова Надежда Гавриловна


Врио Военного Комиссара Свердловской области

Полковник А. Кудрявцев


То ли полковник насчёт меня прозвонил в дивизию, то ли ещё где-то навёл справки, но при второй встрече он был со мной более открытым и позволил общаться с ним на равных, разрешив обращаться по имени и отчеству.

Получив из моих рук список, он погрузился в его изучение. После чего удовлетворённо откинулся на спинку кресла: - Ну, Борис Геннадьевич, теперь можно поговорить более подробно по твоей поездке. В принципе, все вопросы решены, всё готово к поездке, вот эти люди, - он пощёлкал ногтём по списку, - сосредоточены в гостинице, осталось только проинструктировать тебя и сосредоточить все сопутствующие средства в одном месте.

Что такое Комитет солдатских матерей знаешь? Вернее, сталкивался с ними?

- Приходилось, но слава богу, лишь вскользь... Но.., наслышан много неприятного...

- Во..., ты только наслышан, а нам и мне с ними приходится сталкиваться по всему спектру армейских проблем. Поэтому инструктирую. Если раньше Комитеты солдатских матерей решали только проблемы казарменной жизни, взаимоотношений внутри воинских коллективов, отношений офицер - срочник и наоборот, оказывали давление на командование частей и выше..., если так можно грубо очертить круг их интересов. То сейчас, почувствовав свою силу, поддержку среди средств массовой информации..., особенно псевдо демократического толка, они стали постепенно превращаться в некую политическую силу. Пусть она ещё маленькая, но своими демаршами, своими надуманными и политизированными заявлениями и обращениями в средства массовой информации, в псевдо демократические организации, а часто и к зарубежным институтам власти, они уже начинают давить на руководство страны. Сейчас только ленивый не плюёт в сторону армии и на критике армейской жизни некоторые около политические личности делают политическую карьеру, а некоторые Комитеты, слава богу, не наш и денежки для поддержки получают из разных заграничных фондов.

Вот и твоя первая и самая главная задача. Твёрдой и жёсткой рукой всё руководство делегацией взять на себя. А мне сказали, что ты это сможешь сделать. Не делись своей властью там ни с кем. Ни под каким предлогом, как бы к тебе не подъезжали. Всё должно быть под твоим контролем. Смотри, там... Вот ты в администрации встречался с представителями солдатских комитетов. Они поедут с тобой в Москву. Это основные твои оппоненты, с которыми тебе и придётся там бодаться. Я их немного знаю и могу сказать следующее. Если с Риммой Петровной и Татьяной Ивановной можно разговаривать, объяснять, убеждать и договориться в конце концов. То вот Галина Николаевна самая опасная и нервная штучка. Легко впадает в истеричность и в этом неадекватном состоянии может принять любое дикое решение. Она запросто может написать плакат на какой-нибудь замызганной картонке с эмоциональной, провоцирующей надписью и выйти с этим плакатом или к Боровицкой башне Кремля, или к Спасской под объективы иностранцев и журналюг. Или опять же прийти к этим башням, демонстративно сесть там на эту же сраную картоночку и прилюдно объявить голодовку по любому надуманному предлогу. Вот и вторая задача - не допустить таких вывихов. Самое хреновое, что туда приедут с других регионов представители тамошних Комитетов солдатских матерей. Особенно сильные Комитеты юга России и они особенно политизированы, вплоть до того что сами себя называют "Комиссаршами" и совсем заигрались в "политику". И там, когда они сойдутся в одну кучу, твоя задача не допустить проведения их совместного совещания и выработки совместных действий и демаршей. Причём, вот эти с юга будут продавливать решение по проведению публичных акций с привлечением прессы. Как ты это остановишь и предотвратишь - я не знаю. Смотри там по обстановке и действуй.

- Так, Сергей Дмитриевич, там же наверно тоже старшие от их округов будут...? - Полувопросительно и полуутвердительно произнёс я, но полковник тут же разочаровал.

- Ты там будешь один. Остальные делегации едут сами по себе и лишь наш округ решил взять всё под свой контроль и поставить во главе делегации своего офицера. Выбор пал на тебя. Ты прошёл обе войны, из солдат, тебя рекомендовали... Вон и наград у тебя половина груди... Не штабной и это "комиссаршам" должно понравиться. Так что смотри - не подведи.

Так. Теперь перейдём к конкретике. Завтра ты должен выполнить три задачи. Первая пойдёшь вот в этот банк с письмом от округа, с просьбой о выделении на данное мероприятие денег, - полковник сунул мне адрес банка и само письмо. Это сразу с утра. Как только с этим справишься, сразу же направляешься вот с этим письмом в Управлении Свердловской железной дороги. Это письма на приобретение билетов и с просьбой компактно распределить в эшелоне состав делегации, а также организация бесплатного питания в пути следования туда и обратно. Потом приходишь ко мне, я тебе даю автобус и ты едешь за венками. А после этого тебя представят твоим подопечным и уже ты будешь отвечать за них....

Ну...., хоть что-то стало понятно, но с другой стороны - одно дело рулить в армии, другое дело вот этими Комитетчиками в женских юбках, уже заранее негативно настроенных на офицера, то бишь на меня. А этот негатив я почувствовал ещё в вестибюле администрации при первой встречи. Чёрт побери, округ вот назначил меня, умыв руки, проинструктировал, до отъезда ещё поможет, а потом.... - Крутись подполковник.... Выкручивайся... А ведь этим бабам там не прикажешь. И как тогда?

Как только вышел из штаба округа, зашёл в первое попавшее приличное кафе. Заказал бокал пиво и начал приводить свои мысли и полученную информацию в порядок.

- Так... Что мы имеем? Имеем делегацию из 27 человек родственников безвести пропавших военнослужащих. Помимо их есть ещё трое членов от Комитетов солдатских матерей городов Свердловской области. Делегация сосредоточена в гостинице и ими пока занимаются вот как раз Комитет и немного военные. Тут пока у меня руки развязаны..., - я достал из папки подготовленные письма и, прочитав обращение в банк, в великом удивлении присвистнул, - Ни фига себе!!!! На поездку выделяется аж 250 тысяч рублей наличкой. Ну..., ничего себе сумочка...! Это когда средняя заработная плата в области всего около трёх тысяч рублей. А где я их хранить буду? И на что тратить? Чёрт, не понятно. Тем более, что если брать в расчёт содержание письма в Управление Свердловской железной дороги, то билеты туда и обратно, питание в поезде тоже - всё за счёт министерства обороны. Да и в Москве мы будем жить в гостинице, тоже за счёт министерства обороны.... Ну, ладно, разберёмся потом. Тем более, что это чисто технические вопросы, которые решаются в рабочем порядке.

Самое главное - это люди. Каждый со своим камнем за пазухой, который можно достать в неожиданный и неудобный момент, особенно вот в таких довольно щекотливых мероприятиях, где чувствуешь себя словно на тонком льду. Сделал неверный шаг и провалился.... Особенно похороны, да ещё массовые, да неопознанные и когда мои члены делегации будут психологически и эмоционально считать, что хоронят свою кровиночку.... Блин!!! А это слёзы, накал эмоций, истерики, когда человека несёт в разнос. И что делать в этом случае? Там ведь по списку большинство женщин... Да и хоть и мужики...! Если солдат или офицер свалится в истерику, с этим я справлюсь решительно, быстро и довольно радикальным способом, по-мужски. А тут..... Женщины, мужики - матери, отцы, дети, братья, сёстры... И им же не нахлестаешь по лицу, не проорёшь - Ты что тут сопли, щенок, распустил...? Вот как под объективами камер их успокаивать? Как их приводить в чувство? А если кому плохо там случиться во время похорон...!? Чё делать? Мдаааааа....

Потом эти комиссарши, чёрт побери. Если они в кучу соберутся и примут решение... Вот как их тоже останавливать. За грудки ведь не возьмёшь - там титьки. И не наорёшь - бабьё ведь...

А я по характеру прямолинейный, как доска, привыкший навязывать свою волю и видение ситуации подчинённым. А вот тут, ведь сугубо гражданские, придавленные своим личным горем. Наверняка они с этим своим горем уже свыклись, а тут раз и их снова воткнули туда, в горе...

Пфуууууу...., - только и остаётся сквозь усы озадаченно пускать воздух, - пфууууу.....

Поразмышляв, в таком ключе, пока пил пиво и поглощая пельмени... Честно говоря, особо не заморачиваясь, махнул рукой - это будет завтра, а сейчас ещё закажу себе бокальчик пива, может и последующий. Всё будет завтра и вот завтра буду решать все эти задачи по мере поступления.

В банке всё свершилось очень быстро и до банальности просто. Я думал, что мне придётся стучать кулаком по столу, орать на банковского клерка, может быть хватать того за пиджак и возить рожей по столу, выбивая деньги и подтверждая репутацию офицера, который может ВСЁ, даже на чужой территории, когда получил приказ. Причём морально и психологически готовился к этому, прикидывая про себя ту границу, за которую не стоит заходить, но показать, что запросто её перейду, если понадобиться для дела. Да и хрен с ним, если меня и заберут в милицию. Округ, приказ которого я выполняю - вытащит. Посмеются между собой, отругают, прилюдно назовут идиотом, а в душе одобрят мои действия... Вытащат....

Но всё произошло просто и я даже немного разочаровался, настроенный на экстремальный вариант.

Управляющий довольно известного и раскрученного в нашем регионе банка, с лёгким недоумением покрутил письмо командования округа в руках. Даже заглянул на обратную чистую сторону стандартного листа, пытаясь там найти то, что поможет вспомнить - Куда и зачем такие деньги? Потом поднял трубку телефона.

- Люба, ну-ка соедини меня с Василием Петровичем, - подождал секунд двадцать, молча разглядывая меня, потом встрепенулся, - Василий Петрович, ты три дня назад мне что-то говорил про деньги для округа.... Там у них мероприятие на уровне Москвы. Да..., двести пятьдесят... Ага.... Всё.., то есть, нормально? Хорошо. Подожди только одну секунду....

- Товарищ подполковник, у вас доверенность есть? - Обратился управляющий ко мне, не отнимая трубку от уха.

Я скорчил недоумённую гримасу и покопался в тоненькой пачечке бумаг и обрадовался: - Да есть...

- Да... есть у него. - Управляющий щелчком пальца отправил мне доверенность обратно и кивком подбородка показал на бумагу, добавив, - вы там сами распишитесь.

Я первый раз в жизни держал доверенность в руках, но мигом уткнулся глазами в место, где нужно было поставить подпись.

- .... То есть, деньги у нас под военных зарезервированы. Хорошо... И я подписываю... Хорошо. Ну, бывай.

Управляющий положил трубку и размашисто, одним движением подписал окружное письмо.

- Люба, зайди, - кинул он указание в селектор, а когда в кабинете появилась стильная секретарша, вся обтянутая платьем, которое не скрывало ничего и особенно то, что под ним и не было ничего, от вида которой я только завистливо вздохнул, невольно облизнув губы, а управляющий распорядился, - Люба, отведи товарища в кассу и помоги там ему получить деньги.

Угуухххх... Люба обольстительно улыбнулась, как бы говоря, что она не только поможет мне деньги получить, но их и потратить. Блиннн... Чёрт побери... Пока шёл за Любой, я гипнотизировано смотрел на по особенному колыхающимися перед моими глазами ягодицами и сексуальной походкой молодой женщины....

Блин..., никогда у меня не будет столько денег, чтобы иметь такую женщину в секретаршах.

Только через несколько кварталов я опомнился от женских чар и, приподняв полиэтиленовый пакет с деньгами, ужаснулся - все двести пятьдесят тысяч рублей прямо орали через тонкие стенки полупрозрачного пакета: - Возьмите нас у этого долбо....ба... Возьмите..., он даже не понимает, что несёт в руках....

- Чёрт.., чёрт.., чёрт..., - резко обхватил обеими руками пакет и прижал его к себе, но деньги продолжали орать и из под моих рук, а я с горечью признал свою долбо...скую ущербность, - ну..., хорошо. Я получил такую сумму - А как за неё отчитываться? Как? Как и на что тратить?

В ближайшем киоске Роспечати купил несколько газет и в укромном местечке завернул деньги и немного успокоился.

В управлении Свердловской железной дорогой тоже проблем не было. Там, в отличие от банка, деловито и сразу решили все вопросы и через полтора часа, с билетами в кармане на всю делегацию был в штабе округа.

- Поехали..., - полковник, довольный результатами моей деятельности, а ещё больше, что ему самому не пришлось заниматься этим, вместе со мной, поехал на автобусе за двумя венками. Ехать, впрочем, было недалеко, на улицу Радищева, где мы по его доверенности получили венки.

А ещё через сорок минут, он показал из окна автобуса моих подопечных, которые стояли у входа в Окружной Дом Офицеров, разбитые на несколько небольших кучек, общаясь друг с другом. Чуть в сторонке стояли уже знакомые мне, высокая - Галина Николаевна, сельская учительница - Римма Петровна и слегка полноватая Татьяна Ивановна. А вокруг них весело и беззаботно суетились три пацана от девяти до тринадцати лет, счастливые от самой возможности на несколько дней отвлечься от рутины школьных занятий и окунуться в это неожиданное и увлекательное приключение с поездкой в далёкую Москву.

Само представление было стандартное. Воинское звание, фамилия, имя и отчество. Отдельно подчёркнуто, что я из солдат и прошёл обе Чеченские компании и всегда командовал солдатами.

Мне только и оставалось достать список и, громко зачитывая фамилию, имя и отчество, знакомиться с членами делегации. Я вроде бы внимательно и запоминающе смотрел на откликающихся на фамилию, но запомнил только одного дородного, с одышкой мужчину. Я уже его где-то видел.

Пятнадцать матерей, пять отцов, одна жена и шесть братья, сёстры и сыновья, с любопытством и интересом, разглядывающих меня.

Но общаться долго с подопечными мне не дали.

- Борис Геннадьевич, сейчас едете на автобусе в госпиталь Ветеранов войны и забираете медсестру. Она будет обеспечивать медицинское сопровождение вашей делегации. И она ждёт.

Да, меня там ждали. Женщина лет тридцати пяти, на крыльце центрального здания госпиталя. У её ног медицинская сумка, но не армейского образца, а именно такая, какая и должна быть у врача, выезжающего на выезд. И вторая сумка с вещами. Ну и слава богу, хоть с этой стороны буду прикрыт.

- Борис, - бодро представился я.

- Меня можно звать - Тамара, а вас бы по имени и отчеству, - она сразу расставила все акценты в будущих наших отношениях. Да и честно говоря, хоть она была и привлекательна, но несколько не в моём вкусе. Поэтому спокойно представился, - Борис Геннадьевич.

А потом мне пришлось слегка вспотеть от следующего, неожиданного поворота. Вернувшись к Окружному Дому офицеров, делегация шустро погрузилась в автобус уже с вещами и мы поехали....

- Так..., - полковник был слегка озабочен и, держа перед собой стандартный лист желтоватой бумаги, хмурил брови, - Борис Геннадьевич, сейчас едем на набережную Рабочей молодёжи и там ты проводишь пресс-конференцию.

- Какую такую пресс-конференцию? - Я был ошарашен.

- Ну как... Ты глава делегации и ты отвечаешь на вопросы журналистов от одного федерального телевизионного канала и нескольких наших. Естественно всё это будет сегодня включено в блок новостей. Ты.., кстати как под камерами? - Забеспокоился вдруг полковник.

- Как..., как...? Как на расстреле? Сергей Дмитриевич, нельзя было что ли заранее сказать? Ладно, если мемекать и бебекать буду...!? А то ведь ещё и матернусь....

Полковник досадливо поморщился: - Да забыл..., то всё хотел сказать и всегда что-то отвлекало... Ничего, - Сергей Дмитриевич оживился и сунул мне свой лист бумаги.

- Всё равно я начинаю пресс-конференцию, а ты там по ходу сориентируешься и на.., вот почитай общую информацию.

У меня только и осталось времени практически наискось пробежать печатный текст, что впрочем не добавило мне каких-то глобальных знаний, на основе которых я компетентно и с серьёзным выражением лица буду отвечать на вопросы журналистов. Так..., в голове отложились отрывки, типа - Богородское кладбище..., 60 неопознанных тел.... И что-то ещё.

Но пока все рассаживались вокруг длинного стола. Мы с полковником как бы отдельно, а члены делегации напротив нас..., а вокруг камеры, журналисты, софиты, куча микрофонов на столе и целая толпа различного люда причастных к этому увлекательному действу - Пресс-конференция.

Когда все успокоились, полковник произнёс вступительное слово и пресс-конференция потекла в рабочем режиме. Неожиданно для себя я толково отвечал на вопросы и даже вспомнил дородного с одышкой мужчину из моей делегации с фамилией Козиханов, что удачно ввернул в его вопрос заданный полковнику и вместо Сергея Дмитриевича, дал развёрнутый ответ, присовокупив кое что из нашей встречи год назад, чем немало того удивив. Я и дальше бойко и грамотно отвечал на вопросы, удивляясь тому, что вполне нормально обхожусь без привычного матерка.

- ... Ну..., теперь люди в твоём полном подчинении. Удачи тебе, Борис Геннадьевич, - полковник прощался со мной у автобуса, где дисциплинированно сидели мои подопечные. Сейчас мы должны были ехать под Первоуральск и там, в здешнем санатории ночуем, рано утром встаём и нас везут в Екатеринбург на фирменный поезд "Урал".

Так оно и получилось: санаторий, совместный ужин, ночёвка. Меня поместили в отдельной палате, где закрывшись, я навернул сто грамм коньяка и уснул здоровым солдатским сном. Утром поездка на вокзал и посадка в поезд. Всё это время, несмотря на то, что я руководил своей делегацией, постепенно знакомясь с ними, а они в свою очередь послушно исполняли мои команды, всё это время чувствовал некий холодок и отчуждение в наших отношениях. Они настороженно присматривались ко мне, пытаясь разобраться - Кто я есть и насколько проникся их личной трагедией?

Нам достался практически весь купейный вагон. Медсестра Тамара, Галина Николаевна, Римма Петровна и Татьяна Ивановна заняли отдельное купе. А я один соседнее купе, благо был конец сентября и пассажиропоток иссяк, определив его за штаб. Вот тут, уже спокойно общаясь за чаем и просто разговаривая, стал постепенно таять лед отчуждения. Я рассказал более подробнее о себе, о службе, немного поспорили о методах воспитания солдат-срочников и здесь мне очень помогала моя срочная служба и я мог апеллировать к опыту своей срочной службы, доказывая, что в армию, особенно в наше время, солдат приходит со своими тараканами в голове и этих тараканов, нам офицерам, приходится выбивать разными методами, в том числе и жёстко. Они доказывали своё - что в армию приходят воспитанные, вежливые и дисциплинированные мальчики, а нарушителями их делает армия и "дедовщина". Хотя в понятие дедовщина они вкладывали ВСЁ. Совершенно не разделяя бытовые отношения, и бытовые разборки между пацанами, какие всегда бывают внутри любых мужских коллективах, поставленные в жёсткие условия. Где всегда идёт жёсткая борьба за лидерство и естественный отбор, в котором слабые всегда находятся в подчинение у более сильных. И какие бы я не приводил примеры, когда в армию приходят с одной стороны законченные хулиганы, пьющие и нюхающие парни, с достаточно богатым дворовым или уличным опытом, а с другой стороны изнеженные мамкины сыночки, не способные дать сдачи или вообще не приспособленные к жизни....

"Нет..., в армию приходят только хорошие мальчики, а такими их делает армия и офицеры с сержантами" - и с этой позиции я их не смог ни на сантиметр сбить. Но всё равно отношения между мной и делегацией налаживалось. Я прошёлся по всем купе и постарался просто поговорить с людьми. Импонировало им и то, что я пацанов сразу назначил своим адьютантами, назначил им дежурство в штабе, в купе, по часу каждому: - Чтоб сразу доводить до всех все сигналы и распоряжения по эшелону..., - сурово сдвинув брови к переносице проинструктировал их. И пацаны всерьёз восприняли правила игры. К вечеру я немного разбирался в непростых взаимоотношениях внутри своего штаба. Вроде бы все трое входили плотно в свои комитеты, болели за общее дело и искренне верили, что делают правильные дела. Но на данное мероприятие у них были разные цели и разные посылы. У Риммы Петровны пропал на первой войне сын. Очень положительная и здравая женщина и всеми фибрами души, несмотря ни на что - она не верила в его гибель и жила надеждой, что тот в плену и рано или поздно до неё дойдёт весточка. Но с другой стороны вера это одно, разум другое и чисто психологически, хотя она себе не хотела в этом признаваться - она ехала в Москву хоронить его. Татьяна Ивановна была не так откровенна и не делилась своим, хотя понятно было что, она далека от каких либо вывертов в этой поездки. А вот Галина Николаевна.... Я сразу почувствовал некий холодок в отношениях к ней Риммы Петровны и Татьяны Ивановны к Галине Николаевне. Только вот причину этого никак не мог понять. Судила та армию прямолинейно, резко и жёстко. Нервно обвиняла нас офицеров в бесчувственности и в своих суждения высказывала очень эмоционально и всем своим поведением и резким отношением к данному мероприятию подчёркивала, что если что-то там пойдёт не так - она покажет!!! Так что, за ней нужен капитальный пригляд и чтоб её там никто "не заводил", а то она выглядела как сильно сжатая пружина, которая в любой момент может выстрелить. Другим щекотливым моментом был финансовый аспект.

- Борис Геннадьевич, мы знаем что вам выдали финансы - Каковы они?

Вспомнив инструктаж полковника Демидова, ни под каким соусом про деньги не говорить, пришлось соврать: - Дали, но немного - лишь "на поддержание штанов...".

- А всё-таки сколько, "на поддержание...", - прямо клубилась надо мной Галина Николаевна.

- Галина Николаевна, как припечёт, обязательно воспользуемся этими деньгами....

Остальные наши подопечные были погружены в себя и перед предстоящим печальным мероприятием, вели себя тихо, внутренне сосредоточившись на своём. Лишь пацаны веселились и впитывали в себя по полной все яркие впечатления, от этой негаданной поездки.

Мы не успели ещё полностью выгрузиться из вагона, как ко мне подлетел майор: - Вы старший делегации от Екатеринбурга?

- Да я...

- Давайте, товарищ подполковник, собирайте своих людей и выдвигаемся к автобусу.

Нам понадобилось минут семь, чтобы выгрузиться и послушной толпой двинуться за майором к стоянке перед вокзалом, где мы погрузились в приличный автобус. Сорок минут приятной езды, без всяких пробок, по московским улицам, Ленинградский проспект, заворот в какую-то неприметную улочку и ещё через пару минут мы подъехали к двухэтажной гостинице. Само размещение по приличным двухместным номерам заняло полчаса, в ходе которого старший автобуса рассказал мне план работы на завтра.

- Сегодня отдыхаете, гуляете по Москве, а завтра в 9 часов за вами подъедет автобус и повезёт на саму церемонию захоронения. После церемонии вас отвезут в санаторий Боровое, где состоится поминальный обед, на котором будет присутствовать начальник генерального штаба Квашнин. Через два часа идёте на обед и все остальные приёмы пищи в этой гостинице за счёт Министерства обороны. Так что не стесняйтесь...

Ещё через полчаса вся моя делегация, разбившись на группки и по интересам, убыла в город. Я тоже переоделся в гражданку и с удовольствием вышел из гостиницы. Последний раз в Москве был в декабре 95 года. Мы тогда приезжали целой командой офицеров для расформирования третьего батальона кремлёвского полка. Приехали вовремя, как было указано в телеграмме, но оказалось, что в Кремле, где квартировался полк, готовы не были к передаче личного состава и нас определили для проживания в гостинице "Пекин". Целых три дня я болтался по заснеженным улицам и Москва того времени оставила гнетущее впечатление от всеобщей неухоженности. Заглянул тогда и на ВДНХ, одну из визитных карточек столицы и ещё больше расстроился, увидев как эффективно яркая жемчужина столицы была превращена в огромный, грязный рынок, где торговали во всех павильонах и всем подряд. Даже в огромном здании с гордым названием "Космос" все экспонаты были задвинуты в угол, а самым ходовым товаром здесь были телевизоры и другая бытовая аппаратура.

Исходя из этих воспоминаний, первым делом двинулся на ВДНХ, решив полюбопытствовать, во что она, ВДНХ, сейчас превратилось. Но был приятно удивлён, разительными переменами - никакой торговли, кругом чистота и павильоны работали, как и в советские времена, показывая достижения непонятно какого хозяйства. Советского уже не было, капиталистического ничего ещё не успело народиться, но уже в самом первом павильоне "Центральный", напротив центрального входа располагалась увлекательная выставка молодёжного изобретательства, за ним, на своём месте красовался фонтан "Дружбы народов". Сам он не работал, но небольшой ветерок гонял по большому водяному пространству мелкую рябь. Фонтан "Каменный цветок", павильон "Земледелие" и наконец площадь с ракетой и самолётом, а за ним павильон "Космос", где действительно сейчас всё рассказывало о космических достижений нашей страны.

И погода стояла отличная, как раз разгар бабьего лета. Но вот цены, когда я сел за столик открытого кафе и заказал себе шашлыки и пиво, были тоже почти космические. В Екатеринбурге за такое отдал бы раза в два меньше денег. Но деньги у меня были и только удивлённо покачал головой, решив в следующий раз быть поскромнее.

Потом на метро переместился в центр столицы и с удовольствием прошёлся по старому Арбату, после него вывернул на проспект Калинина, погулял там и по Никольскому и Тверскому бульварам вышел на Тверскую, по которой неспешным шагом спустился на Манежную площадь. Да..., в 95 году такого здесь не было. Прошёлся по периметру площади, с интересом осматривая скульптурные композиции, после чего спустился в торговый комплекс под Манежкой и тут я попался....

- Мужчина..., мужчина..., держите, - взмыленный молодой человек протянул мне обыкновенный карандаш и скороговоркой пояснил, - вы участвуете в лотерее, по номеру на карандаше.

Пробормотал и исчез в толпе потенциальных покупателей, а я недоумённо покрутил в руке простой карандаш, хмыкнул и двинулся дальше, выкинув из головы дебильную лотерею.

- Мужчина..., мужчина..., - меня вновь догонял знакомый молодой человек, - вы выиграли в лотерею и позвольте вас проводить в наш офис. Вот и он как раз...

В голове зазвенели тревожные звоночки, так как деньги взял с собой, не решившись оставлять их в гостинице. Но офис был передо мной, за стеклянной перегородкой, где за длинной стойкой трудились весьма привлекательного вида девушки. Фигня, если что - отобьюсь, и смело шагнул за молодым человеком в офис.

- Вот, победитель..., - представил меня шикарной девахе парень и сразу вышел из офиса наверняка ловить очередного лоха победителя. То что меня сейчас будут "Обувать", я даже не сомневался, но было интересно - Как?

- Меня зовут Света, а вас как? - Жизнерадостно зачирикала девушка с весьма соблазнительной грудью, в заманчивом декольте.

- Очень приятно, Борис, дайте ваш карандаш, - взяла его и почти не глядя, на него, огласила, - поздравляю Вас, Вы выиграли две путёвки на Канарские острова.

- Что ж, я очень рад, - и изобразил огромную, но сдержанную радость на своём лице и тут же стал "ковать железо", - так, и где должен расписаться, для того чтобы получить эти путёвки?

Но до путёвок время ещё не дошло, а меня, правильно определив в провинциалы, начали грамотно "грузить", задуривая голову и не давая возможности хоть как-то подумать - А вы были раньше на Канарах? Ах вы не были!? А вы знаете...? А вот поглядите вот сюда... А вот на этой красивой схеме... И таких вопросов и словесную интервенцию, я стойко выдерживал целых двадцать минут. А девицы посчитав мою готовность, объявила: - Борис, вы сейчас платите 30% стоимости путёвок, получаете их и спокойно едете на Канарские острова в декабре. Представляете, здесь снег, холодно и морозы, а вы там с женой встречаете Новый год!!!! - И Света в наигранном восторге закатила глаза.

- Конечно, представляю, - и также манерно закатил глаза, потом выкатил и наивно предложил, - а чего декабря ждать? Я готов сейчас заплатить 100% и ехать туда в сентябре, но уже с тобой Света. Как тебе такое предложение?

- Отличное предложение, - слегка споткнувшись в голосе протянула Света, - только на сентябрь ещё три месяца назад разыграли. Сейчас только на декабрь.

- А ерунда, наверняка если пошукать и на сентябрь есть....

Так, весело бодаясь, девушка добросовестно пыталась выдоить из меня деньги, постепенно закипая, но старательно пряча раздражение. Потом мило улыбнулась, прощебетала: - Я сейчас...., - и скрылась за красивой дверью.

По идее мне надо мотать сразу, как за ней закрылась дверь, но не успел. Дверь открылась и оттуда выглянула Света: - Борис, зайдите... С вами другой человек поговорит.

И я смело, и безбашенно попёрся туда, но был приятно удивлён отсутствием грубой физической силы в виде крупненьких мужичков, а вместо них за стильным столом из толстого стекла сидела молодая женщина, рядом с которой красивая Света выглядела просто Золушкой, которая всю ночь перебирала грязную фасоль на пыльном чердаке.

- Это Борис, это Елена Александровна, - представила нас Света и мигом испарилась из кабинета.

Всё повторилось, что и в том помещении, с одной лишь разницей, что я как зачарованный слушал Елену Александровну и пожирал её глазами. Слава богу, что слюни не пускал, а та разливалась соловьём, видя как я таю. Рассказывала какой у меня решительный взгляд и какой я мужчина.... Чёрт побери, если бы деньги лежащие в моём кармане были мои, наверно бы заплатил эти 30%, так был ею очарован. Но я был действительно мужиком, офицером с нехилым чувством ответственности, поэтому тяжело вздохнул, что она посчитала своей Победой, и разочаровал её.

- Елена Александровна... Ну что такое декабрь!? Что будет через три месяца? Да может война... Вот сейчас готов, а на декабрь - нет.

Молодая женщина вспыхнула, глаза стали злыми, отчего она стала ещё более красивой и соблазнительной: - Борис, что ты мне голову морочишь. Если нет денег, так и скажи и мотай в свою нищую и глухую провинцию...

Зря она так сказала, прищурившись посмотрел на неё и начал кидать дешёвые понты, откинув в сторону всякое благоразумие и благо возможность к этому была. Если хочешь легко отнимать у людей деньги, то это надо делать тоже КРАСИВО. А не строить из себя ахеренную масквичку... Которая считает себя выше остальной страны.

- А я даже не обиделся, Елена Александровна. Город наш глухой провинцией и не назовёшь. Конечно, не Москва, но больше миллиона, бурно развивающийся и деньги там прямо на асфальте валяются. Главное не лениться - нагибайся и собирай. Вот я и насобирал. Сегодня приехал к вам, устроился в шикарную гостиницу и пошёл гулять по магазинам и Москве. Цен ваших не знаю, вот и взял на карманные расходы..., - я сунул руку в карман лёгкой курточки и достал оттуда нераспечатанную пачку пятисоток и из другого кармана такую же пачку, но сотенных купюр, - вот взял, чтоб потом в гостиницу за деньгами не бегать...

Сделал задумчивое лицо и также задумчиво протянул, слегка похлопывая по телу: - О..., ещё у меня есть, - и из внутреннего кармана удивлённо вытянул ещё одну пачку пятисоток. Помахал перед каменным лицом молодой женщины деньгами и начал обратно раскладывать их по карманам.

- У меня в номере, в дипломате... вот этих пачек... до фига и мог бы сразу купить ваш офис с потрохами, да и тебя тоже. Но раз у вас путёвок нету, тогда пойду в другое тур агентство. А то может, Елена Александровна, номерочек телефона черканёшь!? Вместе на остров Тенерифе сгоняем и культурно оттянемся там. Не пожалеешь..., - и вышел из кабинета.

Света вскинулась, молчаливо спрашивая - Ну как? Я сгримасничал лицом в ответ - Ни как! Махнул ей рукой и вышел, мысленно ругая себя за дешёвые понты с демонстрацией денег. Вот на фига? На фига светиться....?

Целый час петлял по московским улицам, проверяясь всеми способами, но... всё было чисто и в часиков девять вечера, уставший и довольный прогулкой, прибрёл в гостиницу. Все мои подопечные тоже были в своих номерах, готовясь к завтрашним печальным событиям. Доложился своему штабу, что прибыл и ушёл в свой номер.

Утром, за нами приехал автобус, не спеша загрузились и двинулись в путь, который через час закончился у ворот Богородского кладбища, часть которого решили выделить под мемориальное, где будут проходить захоронение воинов, отдавшие жизни за страну и её безопасность. С весны были проедены определённые работы и сейчас довольно прилично выглядела часть территории перед въездом на кладбище, ажурные металлические ворота с красной кирпичной стеной по обе стороны, ухоженная и аккуратная центральная аллея, ведущая к мемориальной части территории и к участку, где и будет сегодня проходить первые захоронения.

К стоянке у ворот кладбища постоянно подъезжали автобусы и высаживали такие же делегации с других регионов. Все выходили и печально кучковались своими отдельными группами, скорбно ожидая начала церемонии. Чуть в стороне стояла рота почётного караула, много было офицеров самого различного ранга, гражданских с кучами орденов и медалей на груди, явно представляя различные ветеранские организации, опереточные казаки с неизменными плётками, суетилось множество телерепортёров из известных каналов, настраивая камеры на своих ведущих, некоторые из которых уже вели репортажи. Фотокорреспонденты, непрерывно щёлкающие, просто корреспонденты, берущие интервью. Деловито суетились ответственные за само мероприятие и военный духовой оркестр своими пробными дудениями, вносил свою лепту во всё это. И народу собралось около тысячи человек.

Постепенно нас стали выстраивать в общую колонну и наша делегация оказалась в первых рядах. Я, на пару со старшим нашего автобуса майором Андреем, он был слушателем академии, с которым познакомились пока ехали сюда, несли венок от нашей делегации. Впереди нас были только высокие чины из министерства обороны и ген штаба, а также несколько солдат из роты почётного караула, несшие венки от государственных структур. И вскоре, под траурную мелодию, мы двинулись по широкой центральной аллее в сторону места захоронения, где было всё готово к церемонии.

Сегодня хоронили около 40 неопознанных останков тел военнослужащих, выкопаны сорок могил в два ряда, около могил на подставках стояли закрытые гробы, обитые красной материей, а на крышке каждого гроба, были закреплены военные фуражки. У каждой ямы, на земле лежали аккуратные, небольшие гранитные надгробия с красиво выбитой надписью "Неизвестный солдат", а сбоку уже менее заметные номера. У гробов замерли солдаты почётного караула, а поодаль стояла и курила большая группа крепких мужиков, одетых в чистые синие комбинезоны. Постепенно участвующие в церемонии равномерно разместились около места захоронения и когда всё успокоилось, из группки гражданских и военных напротив нас вперёд вышел генерал и объявил митинг посвящённый захоронению останков неопознанных воинов открытым. Духовой оркестр громко сыграл Гимн России, а потом начались стандартные выступления от гражданской власти, Министерства обороны, от общественных объединений и ветеранских. Всё это происходило в тишине и я настороженно поглядывал на скорбные лица своей делегации, особенно тревожась за Козиханова, у которого как мне сказала медсестра Тамара, были серьёзные проблемы с сердцем. Но тот держался, и по моему даже не слушал выступления, уйдя в свои мысли. В общем мои, да и остальные вели себя спокойно, сдержанно, хотя у многих от слёз блестели глаза и хоть гробы были с останками неизвестных, и хоть и верили, что их сыновья, мужья и братья живы, но в глубине души они хоронили их и смирились с их смертью. Пусть даже на глубинном психологическом уровне. Чудеса в нашем времени бывают очень редки, особенно в таких делах. И если бойцы пропадали в первой и второй Чечне и такое длительное время не давали о себе весточки, значит их нет в живых. Ведь если солдат попадал в плен, то их использовали в лишь нескольких случаях. Обмен на своих, то есть они через какое-то время возвращались, пусть и побитые, искалеченные, но живые. Либо выкуп и тогда пленённый боец в глубоком и тёмном подвале писал письмо родным с условием выкупа. Либо в качестве рабов, а рабы в чеченском плене долго не живут. Ну..., или действительно погиб при таких обстоятельствах, что невозможно опознать. Так что - вера, что их близкий человек живой, это одно, а жизнь, со своей жестокой практикой, это другое.

Митинг закончился минут через двадцать и вдоль рядов гробов пошёл батюшка, отпевая воинов, отдавшие свои жизни за Отечество, а в это время у первого ряда могил вместо солдат почётного караула, выстроились мужики в синих комбинезонах, которые будут опускать гробы в могилы. Отпевание закончилось и по единой команде мужики расправили верёвки, заиграл Гимн и гробы плавно стали опускать в могилы под троекратный, мощный залп роты почётного караула. У многих не выдержали в этот момент нервы, тихо заплакали женщины и даже у мужчин, в том числе и у меня на глазах появились слёзы. Гробы опустились на свои места и такая же процедура слаженно прошла и со вторым рядом.

А потом под тихую траурную музыку все присутствующие пошли вдоль открытых могил, чтобы бросить вниз три горсти земли. Исполнил этот обряд и я, отыскал взглядом медсестру Тамару с её медицинской сумкой, которая тоже следила за Козихановым. Но тот держался молодцом. Весь обряд прошёл в торжественной тишине, а когда закончили бросать горсточки земли и все снова заняли места вокруг захоронения, на крышки гробов с глухим стуком посыпались комья земли, это мужики в синих комбинезонах стали забрасывать землёй могилы. Справились они с этим скорбным делом минут за пятнадцать, профессионально сформировали аккуратные могильные холмики и в изголовья установили гранитные надгробия и тут же отошли в сторону, давая возможность присутствующим возложить цветы и венки. После чего по аллее вдоль ряда только что захороненных, торжественным маршем прошла рота почётного караула. Организаторы церемонии дали ещё минут двадцать, чтобы каждый, кто хотел, мог побыть у могил, что-то сказать и поклониться, отдать дань похороненным, считая что они вполне возможно сейчас погребли своего родного...

А через некоторое время нас пригласили вернуться к автобусам, чтобы ехать на поминальный обед в санаторий Боровое. Народ потихоньку потянулся на выход и я шёл почти последним, контролируя своих. Сзади меня шла только Епифанова Алевтина Николаевна, погруженная в свои скорбные мысли и её то и атаковала группа журналистов. Окружили и закидали вопросами - А как вы относитесь к данному мероприятию? Достойно ли на ваш взгляд всё прошло? А как пропал и при каких обстоятельствах ваш сын? И считаете ли вы что государство виновато во всех этих войнах? И всё ли оно сделало для вас....?

И женщина, которая находилась в раздрае своих чувств, со слезами на глазах - вспыхнула в сильнейшей эмоции: - Да...., я недовольна.... Мой сын тоже матрос, а про него государство даже не вспомнило до вот этого дня. А как подлодка "Курск" погибла, всего лишь месяц назад... А я живу на соседней улице с матросом Нефёдковым с той подводной лодки. Так им домой через три дня телефон протянули и целые делегации с области, с района приезжают до сих пор - А что вам нужно? А чем вам помочь? А чем мой сын матрос Епифанов хуже матроса Нефёдкова? Почему ко мне никто и не удосужился приехать и спросить - А в чём нуждается мать матроса Епифанова? Почему такая разница? Да... нехорошо говорить, но Нефёдков служил и плавал сытый, в тепле и в чистоте на этой лодке, а мой сын, моя кровиночка, два месяца воевал в Грозном, в холоде, в грязи, в окопах, когда не до спит, когда не доест... Но он воевал честно и достойно. И может быть до сих лежит в каком-нибудь городском подвале засыпанный кирпичами....

Вот оно!!!! Именно такие моменты, эмоции, толкают людей на неправильные решения и заводят в тупиковую ситуации, после которой, отойдя от всего, людям становиться стыдно, больно за происшедшее, но поправить уже ничего нельзя, потому что дело сделано. И сейчас мне надо прекратить назревающую истерику, тем более, что на голос Епифановой сделала "стойку" Галина Николаевна. Вот чертовка! Ведь никто не обратил на это внимание и даже не смотрел в нашу сторону, а вот она мигом, причём издалека, сумела почуять, тот момент, когда она может проявить свою провокационную сущность. Я уже знал причину неприязненного отношения Риммы Петровны и Татьяны Ивановны.....

Мне были понятны и близки чувства матери, да и понятно, что журналисты тоже делали свою работу, но эту создавшуюся опасную ситуацию надо было прекращать, пока она не ушла в неуправляемое русло.

- Парни, всё..., всё... Интервью закончилось. Всё потом..., потом... Идите отсюда, - решительно вмешался я, подойдя и приобняв за плечи женщину, с нажимом ещё раз добавив, - парни, интервью закончилось.

Шагнул вперёд, отодвинул свободной рукой в сторону журналистов, стоявших на нашем пути и повёл Епифанову к автобусу, умиротворённо шепча ей на ухо, одновременно стараясь успокоить её: - Алевтина Николаевна, всё вы правильно сказали и я полностью с вами согласен. Меня самого всё это здорово возмущает, но от того, что вы скажете журналистам или не скажете. А те напишут хорошо или плохо - ничего не изменится. Остаётся надеяться, что телефон проведённый матросу Нефёдкову, это надежда на изменение политики государства по отношению к своим воинам. И вашего сына и меня на две войны посылал бездарный Ельцин, а сейчас пришёл другой президент и всё может быть наладится. Да и мы сегодня воочию это видели здесь, на кладбище, как достойно всё-таки похоронили останки бойцов..... Сейчас приедем в Боровое, посидим и помянём их...., - и когда я её подвёл к нервно перебирающей ногами Галине Николаевне, та уже почти успокоилась, лишь иногда вытирала выступающие на глазах слёзы.

- Что у вас там произошло? Почему вы разогнали журналистов? - Категорично потребовала отчёта Галина Николаева.

- Галина Николаевна, давайте тональность уменьшим, - несколько в повышенном тоне предложил женщине и уже более мягко, попытался сгладить неловкую ситуацию, - журналисты, что не видят в каком состоянии люди находятся после такого ритуала? Пристали к Алевтине Николаевне, начали задавать провокационные вопросы, довели до слёз. Пусть вон приезжают в гостиницу вечерком и в нормальной обстановке, когда люди немного отойдут от эмоций и стресса, вот пусть тогда и берут интервью....

Галина Николаевна непримиримо зыркнула глазами: - Они делают свою работу и все должны знать всю правду, как бы она горька не была. Особенно об этих преступных войнах...

- Галина Николаевна, - прервал её, - давайте не будем устраивать здесь диспут. Если хотите, то продолжим его в гостинице. А так скажу - правда она разная бывает. Для вас одна, а для меня другая, а для тех, кого сегодня похоронили и для их родных третья. Не будите лиха....

Нам замахали и я помог женщинам войти в автобус и длинная колонна медленно двинулась в сторону Борового на поминальный обед.

Сам поминальный обед оставил тягостное впечатление, хоть и всё со стороны министерства обороны было организовано хорошо и чётко, не пожалели денег на богатый стол, за который сели на втором этаже огромной столовой около пятисот человек. Всё было нормально. Уж не знаю что чувствовали и о чём думали родственники безвести пропавших, уйдя в себя, что они заметили или на что обратили внимание... Но мелкие мелочи, проколы организаторов, а потом и сам поминальный обед, оставил стойкое ощущение глубоко скрытого равнодушия организаторов и присутствующих высоких военных чинов к этому мероприятию.

Колонна из автобусов медленно проехала по внутренним дорогам санатория к двухэтажному большому зданию и старшие автобусов пригласили всех на выход, отчего довольно большая площадка с клумбами и фонтаном перед входом была полностью забита приехавшим народом, разбившись на группы. Вот тут-то и начались "опасные" общения. Из военных я тут был один. Вообще-то военных было полно - организаторы, приехавшие высокие военные чины из министерства обороны, ген. штаба, из главного управления по воспитательной работе, старшие автобусов и другие. Но..., я был единственным военным возглавляющий делегацию, а в остальных делегациях старшими были представители комитетов солдатских матерей территорий. Комиссарши... Как они гордо себя называли, которые рулили своими делегациями и вели себя довольно независимо. Вот они-то и стали ходить от группы к группе, обнимались, общались и шушукались. И к моим тоже подвали женщины решительного вида и очень уверенных в себе и в своих силах. Радостно обнялись с Риммой Петровной, Галиной Николаевной и Татьяной Ивановной. Покосились недовольно на меня, поздоровались сквозь зубы и отвели моих помощниц в сторону.

- Кто такой? - Кивнули в мою сторону. Что там говорили обо мне, не знаю, но наверно положительное, так как следующие взгляды, кинутые на меня, были более нейтральные.

Сначала они явно общались на общие темы - Как жизнь? Как дела? А как у вас? И так далее. Потом наверно обсудили прошедшее мероприятие, а уж дальше начали шушукаться между собой с заговорческим видом. Чёрт побери! Что они там задумывают? Я заволновался и навострил уши, пытаясь хоть что-то услышать, хотя мой внешний вид обманчиво говорил о глубокой задумчивости о совершенно постороннем, но ни хрена не услышал. А вскоре от их группы отделилась Татьяна Ивановна, явно чем-то недовольная. Отошла к другой группе Римма Петровна, оставив Галину Николаевну, что-то горячо обсуждать с комиссаршами.

- Татьяна Ивановна, о чём там такой горячий разговор идёт? - Спросил её, когда она встала рядом со мной.

Та поморщилась и нехотя ответила: - Пока ни о чём.... Договариваемся о завтрашнем совместном совещании, для выработки единых действий комитетов солдатских матерей.

Вот в этот момент меня и щёлкнул старший автобуса майор Андрей. Я ему дал свой фотик и попросил его сделать пару кадров на память в непринуждённой обстановке. Я отошёл в сторону, крепко задумавшись над своими действиями, в основном - как предотвратить это совещание или, если не получится предотвратить его, не дать им принять решение, направленное в протестное русло. В Римме Петровне и Надежде Ивановне я был уверен. Они, как Галина Николаевна, не пойдут демонстрировать свои эмоции к Кремлю или просто не додумаются до участия в протестном пикете в людном месте. Они просто уважают сами себя и если как-то и будут протестовать, то это будет в разумных и приемлемых рамках.

А вот эта нервная Галина Николаевна..... Но поделать сейчас я ничего не мог, поэтому отбросил все мысли о завтрашнем совещании и пошёл на бренчащие звуки гитары и не совсем трезвое пение.

Около входа, на скамеечке сидело четыре мужичка лет по тридцать - тридцать пять, в афганке, с гитарами в руках. Нетрезвыми назвать их было нельзя, а были они пьяны вдупелину и уже не соображали, зачем их сюда пригласили и вообще для кого они должны петь, и какие песни. Сейчас они банально орали пьяными голосами песни об афгане и таращили непонимающие глаза на собравшихся вокруг них людей, про себя соображая - А чего они тут вообще собрались?

Рядом нервничал майор, замполитовского вида, и опасливо кося глазами в сторону прибывшего со свитой начальника генерального штаба Квашнина, дёргал крайнего гитариста и что-то яростно шептал тому на ухо. Но главный гитарист, также яростно отбрыкивался от него, продолжая голосить песню на афганскую тему.

Испуганный майор принял строевую стойку, преданно пожирая глазами приближающиеся начальство, которое толпой с Квашниным во главе двинулось ко входу в столовую. Пьяный ансамбль тоже узрел начальство и с пьяной лихостью реванул последний куплет, отчего майор оказался в полуобморочном состоянии. Квашнин недовольно глянул на них, но ничего не сказал и прошёл мимо, зато остальное воспитательное начальство, бывшее с ними, прямо расстреляло взбешёнными взглядами и возмущённым, высоким вздёргиванием бровей несчастного майора, но тоже молча прошло мимо, оставляя за собой мысленный шлейф негодования - "Идиот... Мудак! Что за пьянь сюда привёл? В каком бомжатнике он их нашёл? Ну погоди, блядь, закончиться мероприятие, мы тебя....!?" При этом слащаво улыбаясь и подхалимски хихикая над редкими репликами генерала армии Квашнина.

Гражданский люд, глядя на этот начальственный проход, вряд ли что-то заметил интересное для себя, но я, офицер старой закалки, с почти тридцатилетним сроком службы, с удовольствием прочухал все красочные и сочные нюансы этого мимолётного момента. И мне даже не было жалко этого майора, с замполитовской кафедры. Его, конечно, отдерут, когда закончится мероприятие и отдерут не за то, что он чёрт знает откуда притащил ВОТ ЭТИХ...., а отдерут..., так просто, для порядка. При этом ему обязательно напомнят, из какого говна его достали и пристроили в Москве на тёплое место и также дежурно постращают, пообещав - "Что если он и дальше, так будет относиться к поставленным задачам, то его обратно вернут в ту дыру, где он до этого прозябал...". И если майор матёрый и в своей "дыре" тащил настоящую службу, да ещё имеет чувство собственного достоинства, то на ругань начальства он мысленно сам пошлёт их на фуй и будет и дальше служить, как и служил. Но судя по виду майора, он был бесхребетный и примет выволочку за чистую монету и ещё больше будет стараться и шестерить, только бы вновь заслужить благосклонность.

Только начальство втянулось в стеклянные двери столовой, как майор очнулся от ступара и у него закатились глаза, отчего я испугался, что тот сейчас упадёт в обморок. Но глаза его через несколько секунд вернулись в нормальное положение и он принялся яростно трясти главного музыканта.

- Сволочи... Вы что творите? Вы что не могли дождаться окончания...!? Да я бы вас потом завёл на второй этаж и там хоть ужритесь.... Да я вас сейчас.... Да пошли вы на фуй.... И хрен что получите.

От сильнейшей тряски главный музыкант чуть не свалился со скамьи, а остальные прекратили играть и угрожающе стали подыматься со своих мест: - Ты чё, майор...? Да пошёл ты сам на фуй....

Тут майор и сам испугался, что эти самодеятельные барды возьмут и уйдут, а кто тогда будет играть?

- Только попробуйте уйти....Да я вас потом..., - отчаянно стал угрожать офицер, и главный музыкант тоже испугался - если они уйдут, то пролетят с халявной выпивкой. И мир был восстановлен моментально.

А тут от крыльца столовой прозвучал команда: - Приглашаем вас подняться на второй этаж.....

На лестничной площадке, тоже майор, с дежурной японской улыбкой, которая должна была обозначать печальную скорбь, встречал каждую группу, многократно повторяя: - Ищите свой стол и садитесь за стол с вашей табличкой....

Где искать этот стол? Но, впрочем, уткнулись мы в него почти сразу. Он оказался в центре большого зала. И не близко к главному столу, где уже восседало всё начальство, но и не так далеко. Так что я сел таким образом, чтобы с интересом наблюдать и за этим главным столом. Пригласил с собой и майора Андрея. Он сначала отнекивался, но потом согласился: - Пить не буду, но хоть покушаю...

А пить и есть на столах было что. Тут министерство обороны не поскупилось и богато накрыло столы. Легче было назвать чего там не было. Из еды - птичьего молока, из алкоголя - настоящего "Наполеона". Всё остальное было.

Минут десять пока все рассаживались, в зале царила лёгкая суматоха, после чего поднялся некий полковник, распорядитель мероприятия и предложил наполнить рюмки. А потом, когда наступила тишина, тот же распорядитель объявил, что слово предоставляется начальнику генерального штаба генералу армии Квашнину. Тот встал с рюмкой водки: представительный, молодой, пятьдесят четыре года, красивый генерал и как бы негативно к нему не относились в войсках, нашёл душевные и тёплые слова в адрес родных и близких погребённых, которые собрались в этом зале и предложил почтить память всех погибших и безвести пропавших воинов в обоих Чеченских войнах.

Все встали. Даже майор Андрей не выдержал: - Иэх...., я тоже выпью..., - и со всеми намахнул хороший стопарь.

Закусили. Как говориться - "Между первой и второй, промежуток небольшой", распорядитель объявил второго тостующего и за главным столом поднялся ещё один генерал с целым рядом звёзд на погонах. Но тут уже были чисто казённые слова. Но выпили всё равно. Потом третий тост, потом пошли ещё тосты и постепенно зал незаметно для всех разделился на две неравные части. Главный стол, где сидело около двадцати военных чиновников от министерства обороны и остальной зал. За главным столом, как это не удивительно, большинство быстро нарезалось. Единственно, кто держал себя в руках, молча наблюдая за происходящим, это Квашнин и второй многозвёздочный генерал, а остальные потерялись в реальности и совершенно забыли, зачем они тут и для чего собрались. Всё это время по залу суетилось несколько телеоператоров, снимавших происходящее с разных ракурсов, а по ходу съёмки тележурналисты в микрофоны комментировали те или иные моменты поминального обеда.

За главным столом сыпались славословие в адрес Квашнина, царил откровенный подхалимах, которое в войсках честно и прямо называлось "лизаньем жопы", подымались тосты за "главный мозг мозга армии". Тут майор Андрей фыркнул и, нагнувшись к моему уху, смеясь, прошептал: - Нам в академии, преподаватель, который прямо ненавидит начальника генерального штаба, рассказывал: Когда на одном из совещаний кто-то сказал, что ген штаб "Мозг армии", Квашнин добавил - Раз он "мозг армии", значит я "главная извилина этого мозга". А преподаватель, надо сказать грамотный мужик, язвил по этому поводу - Что эта извилина прямая и неглубокая.

Мы оба тихо посмеялись над армейским юмором. В отличие от главного стола, в остальном зале обстановка была другая - спокойная, тёплая и человечная. Никто не выпячивался, не хлестал водку или коньяк, лишь негромко разговаривали между собой, делились своим. А в какой-то момент Татьяна Ивановна, сидевшая напротив меня, предложила: - Борис Геннадьевич, скажи что-нибудь. Ты ж прошёл всё там сам....

Что ж, можно сказать. На весь зал не получится, да наверно и не примут мои слова. Для подавляющего числа присутствующих, кроме моей делегации - я был чужим. Поэтому встал и, обращаясь к своему столу, стал говорить: - Хочется вспомнить и выпить не только за погибших, безвести пропавших, неопознанных и погребённых сегодня. Хочу вспомнить, выпить и за живых. Выпить за срочников и контрактников. Но без обид - больше за срочников. Именно они, эти девятнадцати-двадцатилетние парни, ещё не совсем превратившиеся во взрослых мужчин, именно они подымались в атаки, под пули, шли вперёд, сходились в рукопашных схватках со взрослыми и здоровыми чеченскими дядьками, которым было 30-35 лет, погибали в них, выживали.... Именно они сломали чеченцам хребтину в обоих войнах. Честь и Слава им. И низкий поклон от меня, от офицерства, которое было там, вместе с ними...

Даже соседние столы присоединились к моему тосту, а Андрей...: - Хорошо сказал, Боря, - и тоже хлопнул наверно уже пятую рюмку.

- Андрей прекращай, ты ж старший машины, а то тебе в академии потом влетит...

А за главным столом совсем "потеряли берега", там правил бал ярый подхалимаж и лизоблюдство. Со своего места вскочил какой-то полковник и чуть ли не на весь зал прокричал здравницу Квашнину, великому полководцу, выигравшему обе Чеченских кампании....

Ну..., это был явный перебор даже за тем столом, отчего Квашнин, сделал "страшные глаза" и свистящим шёпотом, который был слышен чуть ли не в каждом углу зал, отдал команду - "Посадить!". И полковника почти завалили, обратно на стул.

На этом мероприятие, стремительно покатилось к завершению. Через пять минут убыл недовольный Квашнин со своей свитой. Ещё пять минут, оставшийся генерал со своей свитой "равняли" упившегося полковника, который впрочем от своего ляпа почти протрезвел. Удалились и эти, последними уходили полковник и его сочувствующие коллеги, как меня прояснил Андрей - это люди с областного военкомата. А потом стали вежливо выпроваживать и нас.

У входа в столовую "в живых" осталось только два музыканта-барда и то они держались из последних сил, на автомате бряцая по струнам, а у скамейки мирно спали остальные двое, в том числе и главный музыкант. Майора не было видно рядом, наверняка, он плюнул на всё это дело и тоже уехал в своё родное воспитательное управление.

Собрались, проверились и автобусы стали развозить делегации по местам проживания. Прибыли мы в гостиницу часов в пять вечера, где меня два часа терпеливо ждал один из клерков министерства.

- Товарищ майор, давайте ваши проездные для покупки билетов на поезд на послезавтра. И ещё такой вопрос - На сколько часов подать вам автобуса для выезда на вокзал?

Фирменный поезд "Урал" от Казанского вокзала отходил в половине пятого дня. Мы доехали от вокзала до гостиницы, когда сюда приехали, за сорок минут. Так что по логике вещей автобус нужно было заказывать за полтора часа до отправления поезда. То есть на 15:00. Но меня как чёрт под руку толкнул: - На четырнадцать часов автобус....

- Борис Геннадьевич..., - возмущённо загудела толпа вокруг меня, - а чего так рано? Давайте на три часа... Хоть побольше по Москве погуляем....

- Значит так.... Тихо! Сказал в четырнадцать часов - значит в четырнадцать. На вокзал лучше раньше прибыть....

Толпа разочаровано разошлась, а майор уточнил ещё пару вопросов и тоже уехал. В течение двадцати минут я прошёл по всем номерам. Кто-то решил остаться в гостинице, другие решили погулять по Москве, благо погода была отличная.... И я тоже решил погулять, после такого насыщенного дня, захотелось просто побыть одному. Переоделся в гражданку и пошёл к метро. За три часа посетил все места в центре города, которые не успел пройти вчера. И в девять часов расслабленно брёл вниз по Тверской. Перебежав переулок перед Центральным телеграфом, я чуть ли не столкнулся со Светой, со вчерашней лотереи, выходящей из здания Телеграфа.

- О...., Светлана, - вырвался удивлённый возглас.

- Борис..., - не менее удивлённо продублировала меня девушка.

- Запомнили..., - рассмеялся в ответ.

Света тоже засмеялась и начала весело делиться: - Конечно, запомнила. Меня вчера из-за вас чуть не уволили. Знаете, как на меня орала моя руководительница Елена Александровна? Весь её лоск слетел мигом.... Кричит - Он весь набит бабками... Немедленно догони его, верни, хоть ложись под него, но он не должен уйти.... Я выскочила, пометалась по улице, не нашла вас и вернулась. Ну..., думаю, с таким трудом нашла работу и теперь уволят. Возвращаюсь обратно к Елене Александровне, а та уже немного успокоилась и говорит мне - Света, ты дура! Привыкли там в своём Воронеже ворон ловить.... Перед тобой сидел мужик набитый деньгами и ты ни черта этого не усекла. А я его раскрутила в две минуты и он махал передо мной пачками денег и приглашал меня на Канарские острова. Я ей говорю - Так он меня тоже приглашал.... Та опять начинает заводиться - Соглашаться надо былоооо.... Дурочка. Ты такую премию упустила. Пару пуговичек расстегнула бы на груди, благо там тебе есть что показать и мужик бы поплыл. Так..., я ей говорю, у нас ведь такая контора....!? Она мне - Дура! Пока туда-сюда, а деньги были бы у нас.

Я удивлённо протянул, слушая Свету: - Что вообще такой гнилой лохотрон?

- Ещё какой гнилой. Мы работаем там уже месяц и наверно ещё месяц-полтора отработаем и ближе к декабрю будем сворачиваться. Так что ты правильно сделал, что отказался. Мы каждый день по десять-пятнадцать провинциалов раскручиваем на эти фиктивные путёвки. Представь себе какие бабки, Елена Александровна, на голом месте заколачивает. Ну..., не только она конечно, там за ней хорошая Крыша стоит.

- Я то понимал, что это лохотрон, но чтоб до такой степени.... А..., ладно. Ну, раз тебя из-за меня ругали - я твой должник. Приглашаю в кафе, - и приглашающе повёл рукой и глазами по Тверской, - где-нибудь здесь и приземлимся. Надеюсь, тебя никто не ждёт?

- Нормально. Приглашение принимается, - беззаботно рассмеялась девушка. Через пару минут мы уже перешли Тверскую и пошли вверх по ней, приглядываясь, где нам приземлиться. Долго искать не пришлось и, толкнув солидную и тяжёлую дверь, мы зашли в уютное, полупустое кафе, с удобством расположившись за столиком у большого, витринного окна, откуда можно между делом рассматривать уличную суету.

Заказал бутылку вина, что-то там перекусить и закусить и потёк неспешный разговор. Света рассказывала, как трудно было ей провинциалке найти хорошо оплачиваемую работу.

- Зато девочкой на панели - вообще ни каких проблем. Но это не моё. И вот подвернулась такая работа. Платят по Московским меркам не очень, но по Воронежским очень даже хорошо. Пока здесь поработаю, потом если Елена Александровна не предложит и дальше с ней работать, то что-нибудь найду. По крайней мере на заработанные тут деньги можно обратно занырнуть в Воронеж маме под бок и в течение нескольких месяцев что-нибудь и там присмотреть....

Я слушал её, между делом потягивая винцо, и поглядывал на большой телевизор, недалеко висевший за её спиной. И в очень удачный момент Света прервала свой рассказ: - Слушай, извини меня... Тебе наверно неинтересно. Всё про себя и про себя. А ты чем занимаешься и что тут делаешь? Судя по тебе, по твоему взгляду, ты не простой человек...

Засмеялся и, стараясь потянуть время, спросил: - А что с моим взглядом? Он какой-то особенный?

- Ну..., - протянула девушка неопределённо, - он у тебя решительный какой-то. По крайне мере не аморфный... Живой...

- Спасибо за комплимент, - я защёлкал пальцами в воздухе, привлекая внимание бармена и увидев его вопросительный взгляд, крикнул, - уважаемый, прибавьте звук у телевизора. Сейчас интересные новости должны показать....

- А кто я такой? - Произнёс с показным задумчивым видом, - да вон, меня сейчас должны по телевизору показать.

- Тебя..., по телевизору!? - Удивилась Света и кинула взгляд через плечо на телевизор.

- Да. Я глава официальной делегации от Свердловской области, - это было произнесено таким тоном пошлого героя и третьеразрядного фильма, что мне тут же стало стыдно. Но к моему удивлению это проканало.

- Ты...? Глава делегации? - Света хоть и спросила удивлённо, но по глазам было видно, что она поверила сразу.

- Да. В делегации 27 человек. Я глава. Смотри.

И новости начались. Красивая телеведущая сразу же перешла к теме дня: - Сегодня, на мемориальном Богородском кладбище, в торжественной обстановке было произведено захоронение неопознанных останков российских воинов, погибших при исполнении воинского долга в Чеченской республике.... На церемонии присутствовали официальные делегации от разных регионов и областей Российской Федерации....

И пошёл сам сюжет. Первый кадр - солдаты роты почётного караула несут в ряд несколько венков "От Министерства обороны", "От Генерального штаба", "От Правительства Российской Федерации" "От...", "От...", а следом, крупным планом показали майора Андрея и меня, несущие венок "От Командования Уральского военного округа".

- Левый я, - подсказал Свете, а та прямо вытаращила глаза. Показывали нас с Андреем секунд пятнадцать, после чего Света повернулась и совершенно по-другому посмотрела на меня.

Сюжет о захоронении на кладбище показывали минуты три, где я мелькал, опять же крупным планом, несколько раз. Потом картинка сменилась и на общем фоне большого зала столовой, женский голос за кадром начал вещать: - После церемонии родные и близкие, участвующие в печальном мероприятии были перевезены на базу отдыха министерства обороны "Боровое", где для них был организован поминальный обед. С тёплыми словами благодарности в адрес родных погибших военнослужащих выступил начальник генерального штаба генерал армии Анатолий Квашнин..., - следом показали Квашнина, что-то говорящего.

Несколько планов зала и людей и крупным планом, со звуком снова показали меня, говорившего тост: - .....Именно они, эти девятнадцати-двадцатилетние парни, ещё не совсем превратившиеся во взрослых мужчин, именно они подымались в атаки, под пули, шли вперёд, сходились в рукопашных схватках со взрослыми и здоровыми чеченскими дядьками, которым было 30-35 лет, погибали в них, выживали.... Именно они сломали чеченцам хребтину в обоих войнах. Честь и Слава им. И низкий поклон от меня, от офицерства, которое было там, вместе с ними...

На этом и закончился сюжет словами: - Завтра печальная церемония захоронения продолжиться и земле предадутся ещё останки 27 погибших воинов....

- Ты офицер и ты воевал..., - как бы про себя, задумчиво, проговорила Света, - тогда понятно почему у тебя такой взгляд.

- Да, Света, я прослужил около тридцати лет в армии и за это время прошёл несколько войн и горячую точку.

- Расскажи мне про войну....

- Света, тебе будет неинтересно.

- Нет. Расскажи. Одно дело, когда про войну показывают по телевизору, а другое дело когда сам человек прошедший через это... Я ведь родилась и жила среди сугубо гражданский людей. И мои одноклассники, практически все отмазались от армии. И гордятся этим. Расскажи.

Мы просидели в кафе часа полтора и все эти полтора часа Света, широко открыв глаза, слушала мои рассказы. Я не рассказывал ей ничего лишнего. Рассказывал просто о войне и о жизни на войне.

И расстались просто. Я не напрашивался, она не предлагала. Хотя, если бы наверно проявил настойчивость, она бы не отказала. Но я словил такси, дал денег таксисту. Она меня поцеловала и спросила: - Завтра придёшь?

- Наверно нет. Мы встретились с тобой случайно, хорошо провели время в обществе друг друга и пусть этот вечер останется в нашей памяти.

- Жаль, но наверно ты прав....

Следующий день, первая половина была точным слепком вчерашнего дня. Утром приехал автобус, через час мы были на кладбище и в торжественной обстановке проводили в последний путь неопознанных погибших. Правда, журналистов всех категорий было гораздо меньше и поминального обеда сегодня не было и нас сразу после церемонии отвезли в гостиницу. Весь обратный путь я был как на иголках, потому что меня предупредили - намечающее совещание комитетов солдатских матерей решено провести на базе моей делегации, у нас в гостинице. И всю дорогу лихорадочно решал извечный русский вопрос - Что делать?

Но придумать ничего так и не смог. Единственно, что приходило на ум - армейская мудрость. Если не можешь предотвратить - нужно возглавить. И как это совещание возглавить? Да меня они просто не пустят туда. И тётки там, особенно с юга, тёртые калачи и упёртые. Уезжаем мы в Екатеринбург завтра, во второй половине дня. Значит, если они примут решение по публичной, протестной акции, то она будет совершена либо сегодня под вечер, либо завтра с утра. И вот что мне в этом плане делать? Я один, их толпа....

Примерно с такими мыслями я удручённо сидел у себя в номере, когда постучали в дверь.

- Да...

Зашла Римма Петровна и присела на свободной кровати напротив: - Борис Геннадьевич, вы же говорили, что у вас есть некая сумма на общие расходы.

- Да..., - осторожно подтвердил я.

- Скоро к нам подъедут наши коллеги по комитетам, для согласования общих действий и выработке программы нашей дальнейшей работы. Можно будет на эти деньги организовать кофе, чай, там... колбаски? Всё-таки мы принимающая сторона....

И вот тут я увидел "правильное" решение вопроса, но ответил с равнодушным видом и с вполне лояльным выражением лица: - Конечно, Римма Петровна, достойно принять гостей - Святое дело. Не беспокойтесь, сейчас позову пацанов, сходим и купим кофе, колбаски и всё остальное. Вот у меня в номере и всё устроим, благо я один тут живу....

Когда за Риммой Петровной закрылась дверь, я аж подпрыгнул от избытка чувств на своей кровати: - Я вам, блядь, устрою и кофе и колбаску....Я вас сейчас банально напою...

Выскочил в коридор, быстро собрал своих юных ординарцев: двое сыновей безвести пропавшего контрактника Березина - Евгения и Андрея и брат контрактника Кузнецова - Николая.

- Парни, идём в магазин..., - а пацанам то что!? Они с удовольствием помчались за мной. Ближайший магазин, в котором можно было закупить всё что нужно, был в метрах трёхстах от гостиницы. И тут я дал волю, превращая обычное чаепитие в достойный банкет. Водка, коньяк, вино, колбаса, мяско, салаты.... Естественно и кофе и чай с тортами и булочками. Пацанам я тоже накупил всяких сладостей, бананов, апельсин с мандаринами и Колы с Пепси. Всё это оформил в товарный чек, где потребовал написать обоснование - Поминальный обед и мы всё это еле дотащили до номера. Даже не понятно, как пакеты у нас выдержали и не порвались. В течение последующего часа в моём номере кипела работа. Парни натаскали со всех наших номеров столы, стулья. Пацаны пригласили сестру рядового Козиханова Файрузу, которая всё красиво нарезала и выставила на столы, около которых во всю крутились мои пацаны, хватая со стола деликатесы. Ох уж они и налопалась всего. Наверно никогда в жизни они не еле такого количества колбасы. И пусть... И слава богу, никто нам в это время не мешал и для комиссарш это было неожиданностью, когда я пригласил всех на чай и кофе, а они увидели в номере накрытые столы для полноценного банкета.

- Так. Проходите в номер, - резво захлопотал вокруг остановившихся в дверях удивлённых женщин и стал всех подталкивать и двигать их в номер, - заходите, заходите. Раз сегодня министерство обороны не устроили поминальный обед. Так тогда мы сами сейчас помянём их. Проходите...

И женщины стали постепенно втягиваться в номер, который стал сразу тесным.

- Борис Геннадьевич, зачем ты это сделал? - Наклонилась ко мне Римма Петровна, - чай, кофе попили бы....

- Нормально, нормально... И до кофе и чая тоже дойдёт. Так дамы, давайте не стесняйтесь, начинайте разливать и вспомним наших парней, - продолжал я энергично распоряжаться, не давая им опомниться или протестовать.

Наполнили пластиковые стаканчики, поднялись, помолчали, вспоминая всех, кого нет "Царство им небесное...", и выпили. Только слегка закусили, я начал претворять свой план в жизнь - "Погнал галопом" и снова предложил выпить уже за тех, кто будет помнить погибших до конца своей жизни - за родных и близких, в том и числе за присутствующих. Нужный тост и от него нельзя отказываться. Выпили, закусили. А следующий вообще святой - За всех, кого нет с нами....

И его тоже выпили в значительном молчании, хотя комиссарши уже кидали в мою сторону косые взгляды, справедливо решая про себя вопрос - А чего он тут командует? Кто он вообще такой?

Да и я уже моментально понял - пора переламывать ситуацию в свою сторону и заодно влить в них очередную, не лишнюю, рюмку водки.

Налил себе водки, встал и предложил, под недовольным ворчанием женщин, вновь наполнить стаканчики: - Настало время представиться для всех остальных, кто не знает меня и сказать не дежурный и традиционный тост, а уже лично от себя, от офицера и командира....

Как и рассчитывал, такое начало заинтересовало этих прожжённых комиссарш, которые "ни на нюх" не уважали офицеров и командиров, наоборот, считая их причинами всех бед несчастных солдатиков. И приготовились дать мне отпор, если я что-то не так скажу.

- Сразу скажу, я из срочников и отслужил на срочной службе от звонка до звонка. Мой ДМБ 1973 - 1975 год. Потом служил прапорщиком, сдал экстерном экзамены за артиллерийское училище, получил офицерское звание и дослужился до подполковника. Прошёл обе Чеченские войны, самые бои, командуя личным составом, а не отсиживаясь в штабах. Это сейчас говорю к тому, что жизнь солдата знаю не из окна кабинета, а пройдя её на срочке и потом командуя ими и воюя вместе с ними. И ездил потом по родным погибших своих бойцов, рассказывая о их последних минутах жизни. И точно также мог погибнуть, как они. Но..., естественно, опыта у меня было больше, да и банальной удачи, бог отмерил тоже больше.

Так вот на войне боялись все. Не было там железных роботов или людей без нервов и в тех страшных и тяжёлых условиях приходилось всем и солдатам, и офицерам заматывать свои нервы, эмоции и настроения в кулак. А когда надо и подыматься под пулями в атаку. А знаете, как это страшно подыматься? И парни, ваши сыновья, тоже боялись, но переламывали себя, свой страх и подымались, и шли вперёд. Превращаясь из мальчиков в настоящих русских мужиков, которые могут всё. К сожалению, не все остались живыми. И сейчас я хочу выпить не только за погибших, но отдать дань уважения и живым. Давайте выпьем за парней, которые выжили в этих войнах и которым желаю найти себя в мирной жизни и стать настоящей опорой своих близких....

Тост был принят комиссаршами хорошо и со мной потом стали общаться уже гораздо свободнее. Первые, ударные тосты сделали своё дело, женщины расслабились, слегка опьянели. Потекли разговоры, воспоминания о прежних встречах. Периодически кто-то из них вставал и говорил свои слова, а мы эти слова поддерживали и выпивали. И так незаметно прошло почти три часа, когда они спохватились и вспомнили о своём совещании. Но было поздно, все уже были хорошо датые и предложение поговорить о насущных делах благополучно утонуло в женских разговорах. Постепенно мой номер стал пустеть, женщины стали разъезжаться по своим местам проживания. Остались только наши, которые наконец-то добрались до кофе и чая и теперь с удовольствием чаёвничали за тортиком. Я, из-за активного участия во всех тостах, тоже нагрузился и меня потянуло на свежий воздух. За столом сидел в форме и мне только и оставалось накинуть офицерский плащ-пальто, помахать женщинам рукой, на что они мне предупреждающе погрозили пальцем, типа - Ты там, Борис Геннадьевич, смотри ...., но.., но...

Вечерние улицы встретили меня бодрящей прохладой и с удовольствием зашагал по Ленинградскому проспекту. Хорошо! Я прошагал в сторону центра около часа, потом по противоположной стороне обратно и уже почти трезвый зашёл недалеко от нашей гостиницы в уютное кафе, где уже приземлился основательно. Заказал пива и просто сидел, потягивая хмельной напиток, закусывая мясным ассорти и поглядывая на красивую молодую барменшу. Просто так, без всяких мыслей....

Просидел я там до двенадцати часов ночи, до закрытия кафе. К этому времени приличное количество пива, упавшее на дневной алкоголь сделали своё верное дело. Я был здорово выпивший, но держался молодцом и ещё довольно здраво рассуждал. Правда, рамки здравости были довольно обширно размыты. Тихонечко брёл себе по полупустому Ленинградскому проспекту, засунув руки в карман тёплого плаща, потом завернул в темноватую улицу, где ещё надо было идти метров триста, чтобы уткнуться в гостиницу. И тут, проходя мимо припаркованной пассажирской Газели, неожиданно начался увлекательный карнавал. Взвизгнула отъездная широкая дверь и на улицу вылетела стайка длинноногих и симпатичных девиц, одетых весьма легко и фривольно для уже почти холодного воздуха и весело закружились хороводом вокруг меня.

- О..., какой мужчина... Командир... А не хочешь ли приятно провести время? Мы всё сделаем быстро и красиво...

Я довольно щурился, разглядывая девиц и их анатомические особенности, выхватывая взглядом, тех кто мне нравился и что у них мне нравилось, что не ускользнуло от их внимания и хоровод закрутился ещё воодушевлённей.

- Ну что, товарищ офицер, кто понравился? - Из той же Газели вылезла Мамка, тоже весьма ничего и по её взмаху руки хоровод мигом превратился в одно шереножный строй, где каждая девица стояла в своей завлекающей позе, выставив на обозрения, как они считали, самые соблазнительные места, при этом оголив их "по самое не могу".

Чёрт побери! А там было на что посмотреть, да особенно когда бродивший в тебе алкоголь, приукрашивал действительность.

- Эх..., чёрт побери..., да все нравятся... А всех я не потяну..., - с сожалением констатировал действительность, а также хоть и выпивший был, но ощущая тяжесть в кармане от нескольких пачек бумажных деньг, сожалеюще закончил, - так что извините. А я пошёл дальше.

Девчонки по команде старшей быстро заскочили в тёплое нутро салона Газели, а старшая всё таки усмотревшее моё колебание, ещё раз спросила: - Так может быть по-быстрому. Вон в Газели, да и по цене не дорого.....

- Да нет. Раз сказал - Нет, значит - нет, - и повернулся и пошёл в темноту улицы.

Через пять минут неспешной ходьбы, свернул вправо и, огибая зелёный и обширный пятак газона перед освещённым входом в гостиницу, направился на манящий свет, обратив внимание на скульптурную группу посередине газона. Там, на приличной куче чемоданов сидел парень лет двадцати семи, а к нему приткнувшись, сидели две молодые женщины тех же лет. Даже я, под парами алкоголя, в тёплом офицерском плащ-пальто, чувствовал, как холодно в эту осеннюю ночь в Москве. А они видать замёрзли ещё больше, потому сидели на чемоданах в лёгких курточках. Одна женщина в джинсах, а вторая в легкомысленной мини юбке и их скрюченные и жалкие от холода фигуры, подвигли меня на дальнейшие действия.

- А что вы здесь на холоде сидите? - Задал наверно с их точки зрения идиотский вопрос, отчего на меня эта компания посмотрела, как на деревенского дурачка и у меня даже мелькнула мысль, что сейчас пошлют очень, очень далеко. Но парень превозмог себя и ответил, хотя и не совсем дружелюбно.

- Мест в гостинице нету....?

- Как нет!? Я в номере один живу уже два дня...

- А вот нам сказали, что нет..., - с безнадёгой в голосе ответил парень, потеряв ко мне всякий интерес, точно также утухла в глазах женщин и было возродившиеся надежда.

Я стоял рядом с ними, а в мозгу туго ворочались мысли - Как помочь им? Парень..., хрен с ним, а вот женщины. И раз их обманули с отсутствием мест в гостинице, значит... Нет, надо помочь хотя бы одной.

- Так. У меня в номере есть свободное место и я могу одного человека провести и устроить на свободное место. Давайте, решайте между собой кто пойдёт со мной. Даю слово офицера, что приставать не буду.

- Спасибо, подполковник, но мы тут как-нибудь..., - категорично отрезал парень.

Но тут взбунтовалась, та что в мини юбке. Он вскочила на ноги и возмущённо запротестовала: - Знаешь, что Серёжа, если ты не смог устроить, то нечего за нас решать. Наташа, ты как?

Вторая, Наташа, медленно подняла на подругу глаза и, прижавшись поплотнее к Сергею, сказала: - Иди, Лена ты. Я с Серёжей останусь...

Поняв, что выбор сделан, я взял Лену под руку и повёл её ко входу в гостиницу. Постучал в стеклянную дверь и через полминуты сонный охранник открыл нам, запустив во внутрь без единого вопроса. Мы прошли мимо пустой стойки дежурного администратора, поднялись на второй этаж и я тихо открыл своим ключом дверь.

- Заходи..., - запустил молодую женщину в темноту номера, - я свет включать не буду, так что можешь спокойно раздеться и ложись вон туда. А я лягу на свою кровать....

- Спасибо. Неее..., я так. Одетая лягу, хоть согреюсь быстрее, потом...

- Как хочешь, - я снял плащ-пальто и прошёл к своей кровати, собираясь лечь, а Лена шебуршилась у второй кровати. Только лёг, как в номере раздался пронзительный женский визг, который меня прямо подбросил вверх и я изумлённо уставился на тёмный силуэт истерично визжащей женщины. Что за чёрт? Подскочил к выключателю и щёлкнул, включая свет. Картина Репина "Не ждали".... Я стоял в растерянности у своей кровати и только и хлопал глазами, не зная как реагировать на увиденное. Пока я гулял и квасил, в мой номер заселили постояльца и сейчас на кровати сидел крепкий старикан 70 лет, в синих сатиновых трусах, в майке и также изумлённо щурил сонные глаза, переводя взгляд то на визжащую молодую женщину, то на меня. А я представив, как женщина, добравшись до тепла, откинула одеяло и нырнула туда..., ощутив через несколько секунд, что в постели она не одна... Представил, как старик проснулся удивился тому, что он не один под одеялом, а с непонятно откуда взявшейся женщиной.... Представил ещё более пикантную ситуацию, если бы она не через несколько секунд обнаружила непорядок, а заснула и утром проснулась со стариком в обнимку. Громко расхохотался от такой весёлой возможности. А на визг и мой гомерический хохот, примчалась испуганная дежурная по этажу. Следом нарисовался охранник снизу, прибежала администраторша и в номере разразился форменный скандал, где главным виновником был я. Первый вариант обвинение был категоричен и озвучен в повышенном тоне: я, пьяный в жопень, снял на Ленинградском проспекте проститутку и протащил её тайно в свой номер. Тут возмутилась молодая женщина, которая громко сначала обвинила администраторшу в климаксе и зависти, а потом в возмущённом состоянии и громко внесла ясность.

- Ты, что совсем проспала все свои мозги? Какая проститутка....? Мы целый час тёрлись у твоей стойки, пытаясь заселиться, и два часа уже сидим на газоне перед твоей долбанной гостиницей.

Я тоже внёс свою лепту, ядовито заметив, что российские подполковники на Ленинградке проституток не снимаю, не от того что они высоконравственные или импотентные, а от того что мало платят. И не ей, определять степень моего опьянения - пьяный я в жопень или не с такой степени. Хотя, да я выпивший...., - с апломбом закончил свою коротенькую тираду.

И старик, разглядевший красивую, молодую женщину, и с удовольствием в мыслях обсмаковав, как было бы ему приятно полежать с ней просто в обнимку под одним одеялом, тоже поддержал нас, заявив, что не имеет никаких обид и заявлений по этому поводу.

Не ожидав такого дружного отпора, администраторша быстро остыла, пригляделась к нам и признала свою ошибку по отношении к женщине и к моей степени опьянения и обсуждение сложившейся ситуации перешло в деловое русло, хотя всё равно я был обвинён в не законных действиях.

- Согласен, но и люди, вон там на газоне и холоде, тоже не по человечески. Их можно было запустить в фойе и пусть они, сидя в кресле, дремлют и ждут, когда хоть что-то освободится. - Мы ещё с минуту вяло обменялись мнениями, после чего я предложил, свой простенький до абсурдности вариант. Наверно, трезвым, до него просто не додумался. Или вернее, если бы он в моей голове и мелькнул, то я бы его тут же отбросил, потому что он шёл вразрез всех нормальных гостиниц и их правил. А вот спьяну, взял и высказал, ещё даже удивился, когда на меня в изумлении все уставились.

- А что вы на меня так смотрите? Я завтра съезжаю, вон товарищ тоже говорит, что он только тут переночевать. Завтра съезжает вся моя делегация и у вас тут освободиться целая куча номеров. А чтобы застолбить хоть бы этот номер, сейчас спускаемся вниз, вы оформляете на завтра за ними номер и запускаете в фойе, в тепло, а вот эта девушка ночует здесь. Мы вон ляжем вместе на мою кровать, одетые... Приставать и лезть к ней не буду. Слово даю. Если она согласна, конечно.... Вы согласны? - Обратился к девушке.

- Да я согласно уже на всё, лишь бы в тепло... И мои друзья в тепле ночевали...

К моему удивлению, администраторша сначала вспыхнула в возмущении и тут же угасла, махнула рукой и предложила: - Ладно, пойдёмте тогда оформимся...

Мы мирно спустились к стойке на первый этаж. Молодая женщина достала из сумочки паспорт и протянула администратору, а через секунду из-за стойки прозвучал удивлённый возглас: - так она ещё и иностранка....

- Какая иностранка? - Сморщил лоб в удивлении и протянул руку, куда мне вложили эстонский паспорт.

- Ну и что, что у меня эстонский паспорт? На самом деле я русская, и родители русские, и там родилась и живу, а сюда на неделю приехала с коллегами по делам. - Молодая женщина взяла из моих рук паспорт.

Но администраторша уже упёрлась и начала приводить какие-то аргументы против и женщина, окинув нас презрительным взглядом, после чего смачно послала: - Да..., Земляки и соотечественники... Спасибо за тёплый приём. А так... Да пошли вы на фуй...., - повернулась и стремительно вышла на улицу.

- Мда... Нехорошо получилось, - и осуждением посмотрел на администратора, после чего побрёл в свой номер, где извинился перед постояльцем и под его весёлое бубнение завалился спать.

После завтрака быстро собрал всю свою делегацию в кучу: - В четырнадцать часов наш автобус будет отходить на вокзал от гостиницы. Без пяти два все сидят в автобусе. Не прибегают с города и начинают лихорадочно собираться, а у них номер сдан и сами сидят в автобусе. Сейчас 8 часов утра и до четырнадцати целых шесть часов. Вполне достаточно времени, чтобы съездить на Красную площадь, в Кремль сходить и по магазинам пробежаться...

И все разбежались вслед за мной в город. Мне нужно было посетить несколько магазинов, что я и сделал, закупился, чем планировал и вовремя прибыл в гостиницу. Сборы и сдача номера заняла полчаса. В половине второго, подъехал автобус и меня нашёл старший автобуса и передал билеты на поезд. К этому времени половина моей делегации была тоже готова и они заняли удобные места в салоне. Остальные тоже не подкачали и в четырнадцать часов мы двинулись в сторону Казанского вокзала. Я уже пожалел, что заказал автобус так рано. Можно было прогулку по Москве продлить на целый час. А так сейчас приедем на вокзал и этот час бесцельно пройдёт в вокзальной сутолоке. Но уже через двадцать минут я тихо возрадовался своему принятому решению. А ещё через двадцать минут стал слегка беспокоиться. Теперь-то мне стало понятно, почему мы 24 числа так быстро доехали с вокзала до гостиницы. Тогда было воскресенье, а сегодня среда и улицы были забиты транспортом. Наш автобус, зажатый со всех сторон автомобилями, медленно дрейфовал по улицам столицы, иной раз простаивая на перекрёстках и узких местах по пятнадцать-двадцать минут. Ещё через сорок минут у меня началась тихая паника. Мы опаздывали и что мне делать, если поезд уйдёт без меня, я не знал. Конечно, нас отправят, но я тут получу "по самое не хочу..." от всего спектра начальства, пока нас не посадят в поезд, такую кучу звиздюлин, что мне будет икаться всю дорогу домой. Да и в округе, будет очень много разных эмоций, где самым милым и безобидным словом будет: - Вы, товарищ подполковник - ДУРАККККККК!!!!! Своим бестолковизмом завалили простейшее дело....

Но, чтобы не беспокоить своих подопечных, я сохранял невозмутимый вид, как будто всё идёт как надо. И всё-таки мы почти успели. Когда наш автобус остановился в каких-то дальних закоулках Казанского вокзала, до отправления поезда оставалось пятнадцать минут. За это время надо было выгрузиться, определиться на местности, чтобы потом мчаться сломя голову в правильном направлении и совершить марш-бросок, при этом не потерять ни одного штыка, да ещё при этом на ходу раздать билеты, потому что на этот раз моя делегация рассредотачивалась по всему поезду и штыки вызывали у меня законное сомнение своей физической подготовкой. Поэтому, выделил пару минут, для того чтобы обрисовать сложность ситуации и все правильно воткнулись в неё. И по просторам Казанского вокзала промчалась стремительная буря из уральских горцев и было чудо, что никого не потеряли и никого на всём пути бега не затоптали. И я ведь ещё умудрился на ходу раздать билеты, так что к своему вагону, где нам выделили всего три купе, мы подбегал тесной и дружной кучкой. Загрузились и я даже успел в киоске на платформе купить несколько бутылок холодного пива.

- Фуууу.... - только успел выдохнуть воздух, прижимая стеклянную тару к груди, как поезд тронулся, а мне вдруг вспомнился такой же забавный случай, на этом же Казанском вокзале, но 19 лет тому назад. Я тогда с семьёй, в июне месяце, ехал из Германии в очередной отпуск. У нас была целая куча чемоданов, баулов, зашитых в солдатские плащ-накидки ковров и дивандеков, несколько картонных коробок с майсенскими чайными и кофейными сервизами. Всего 13 довольно габаритных мест. Утром мы прибыли с Белорусского вокзала на Казанский. А вот все эти вещи сдали в багажное отделение Белорусского вокзала, чтобы их перевезли на Казанский. Поезд уходил на Пермь тоже во второй половине дня, поэтому познавательно погуляв по Москве, мы прибыли дисциплинированно к началу посадки на поезд, за 45 минут. Посадив своих в купе, я помчался в багажное отделение, которое как по закону подлости оказалось строго на противоположной стороне вокзального комплекса. 13 вещей, каждое из которых можно было взять только в одну руку. То есть, я должен был совершить семь ходок. Четыреста метров туда и четыреста метров обратно. Всего должен был пробежать за оставшиеся 40 минут 5600 метров, из которых 2800 пробежать с грузом. Как всё это таскал в вагон, как бежал почти по пересечённой местности, огибая различные препятствия, пугая своим безумным видом встречных и попутных людей ... Я этого не помнил. Помнил только яркую заключительную часть. Последний рейс за вещами, в руках большой и объёмный тюк с зашитым ковром. До вагона и такого вожделенного тамбура остаётся чуть-чуть, но поезд тронулся. Это придало дополнительный импульс и если бы платформа не кончалась, я бы ещё перегнал этот поезд. Но до конца платформы оставалось метров тридцать, а в дверях тамбура стояла дородная проводница и, раззявив рот в возмущённом крике, орала: - .....Я тебя не пущу, ты мне завалил весь проход в тамбуре. Не положено...

Я действительно, чтобы не терять времени на протаскивание вещей в купе, с разрешения второго проводника мужика, всё это складывал в тамбуре, организовав там рукотворную кучу. И теперь понимая, что из-за этой дуры могу тут остаться, принял единственно правильное, военное решение. Поднажав, догнал тамбур и метко метнул в тётку тяжеленный тюк с ковром. Та, не ожидав такой наглости с моей стороны, словила прилетевший объёмный тюк, мигом по закону инерции исчезла в глубине тамбура, освободив дверной проём, куда я лихо заскочил, буквально с последних метров платформы. Проводница тяжело и яростно ворочалась под ковром, завалившись спиной на мои вещи. А я, заскочив, тут же закрыл за собой дверь, понимая, что разъярённая тётка может совершить что-нибудь непродуманное. Так оно и получилась, та изловчилась и тюк с ковром полетел обратно и если бы не закрыл дверь, то меня выдуло вместе с ковром из вагона на улицу, на рельсы. А так дверь спасла и меня лишь придавило. Проводница вскочила на ноги и со злобным клёкотом потянулась ко мне, но ей мешал тюк, путаясь в ногах. И если бы не своевременное появление её напарника, в тамбуре произошла горячая рукопашка. Причём, с перевесом в её сторону. Я просто не знал, как себя вести в драке с женщиной.

- Всё... Тихо..., тихо... ты, Марина, своими воплями испугала всех пассажиров, - мужик влез между нами и оттолкнул Марину, которая продолжала материться и приводить свои доводы к продолжению конфликта.

- Да он меня... Да ты вечно пассажирам потакаешь... Не положено по правилам пожарной безопасности перевозить такое количество багажа в купе..., - выдала она последний аргумент.

- Ерунда всё это, - невозмутимо ответил проводник напарнице и подмигнул мне, - сейчас всё равномерненько распихаем.

Но запомнился мне этот случай и ещё по одному моменту, когда я подошёл к своему купе с вещами, снял куртку, то пассажиры с любопытством наблюдавшие за конфликтом, засмеялись в удивлении. От меня валил пар... И это в июне месяце... Вот как я тогда работнул. А вечером прибрёл к проводнику выгона, во время его отдыха и мы к обоюдному удовольствию распили с ним бутылочку.

Через полчаса около моего купе нарисовались мои ординарцы, которым я отдал приказ пробежаться по всем нашим и принести мне данные, кто в каком вагоне и купе едет. Остаток дня и ночь прошли нормально, а вот утром к себе в купе меня вызвали мои женщины и задали мне в упор вопрос.

- Борис Геннадьевич, сколько у тебя денег?

- Деньги действительно у меня есть и весьма приличная сумма. А зачем вы интересуетесь?

- Мы прикинули между собой и подумали, что эти деньги надо раздать членам делегации...

- Нормально вы придумали. Только вот мне за эти деньги отчёт нести. И как я перед банком буду потом отчитываться? Скажу - что вот и раздал, а там сумма не маленькая.

В купе повисла тишина, женщины переглядывались между собой и Римма Петровна спросила: - А сколько у тебя денег?

- С вычетом денег, потраченных на банкет - в пределах 240 тысяч рублей....

- Сколько....? Сколько? - Послышались изумлённые возгласы моих помощниц.

- Вот столько, сколько слышали, - с лёгким раздражением прозвучал ответ с моей стороны.

- И ты молчал!? - Нервно возмутилась Галина Николаевна.

- А что, я должен был всем рассказать, сколько денег таскаю по карманам? Да я и так спал ночами вполглаза и лишние сто грамм боялся выпить...

На что женщины весело рассмеялись и начали подкалывать меня: - Да сегодня утром вся гостиница знала, какой ты трезвый пришёл ночью и кого притащил к себе в номер...

Отсмеявшись, они уже серьёзно приступили к обсуждению.

- Борис Геннадьевич, - начала Татьяна Ивановна, - а ты что собрался деньги сдавать? Вот я так понимаю - раз эти деньги и в таком количестве выделили, значит они предназначены для деятельности нашей делегации. И мы вольны ими распоряжаться, как нам это вздумается. Разумеется в разумных рамках. И сдавать эти деньги не надо. Мы предлагаем выдать эти деньги членам делегации, что будет им хорошим подспорьем в ближайшем будущем. Как ты на это смотришь?

- Чёрт побери! Татьяна Ивановна, деньги такая поганая штука, что можно так запачкаться, что потом ни хера не отмоешься. Честно сказать, ваше предложение считаю разумным, но как это оформить, чтобы потом ко мне предъявы не было?

- Да просто. Сейчас напишем решение от комитета Солдатских матерей, все подпишемся и ты тоже. Составим список и по списку, под роспись выдадим деньги.

- Что ж..., - я немного поколебался, но вспомнив, как мне легко эти деньги выдали в банке, без всяких обязательств и просьб об отчёте, безбашенно согласился, - согласен. Пишите решение, только по сколько и как будем выдавать?

Вот тут мы в течение получаса яростно спорили, потому что у каждого было своё мнение. Галина Николаевна предлагала: - Вот есть у нас семнадцать так сказать представителей семей. Вот давайте 240 тысяч и разделим на 17 и у всех будет поровну и без обид.... Сколько это получается....? - Она схватила клочок бумаги и стала вычислять, после чего торжествующе показала.

- Видите..., почти по четырнадцать тысяч сто рублей. Приличные деньги..., - констатировала Галина Николаевна. Но тут в спор со своими мыслями вступила Татьяна Ивановна.

- Я не согласна. Допустим, у нас, Борис Геннадьевич, дай-ка сюда список, - я протянул ей несколько листков, вот смотрите, раз, два, три... Одиннадцать человек приехало по одному с каждой семьи и четыре семьи приехало по три человека и две семьи по два человека. Предлагаю разделить по количеству людей. Ну-ка, Борис Геннадьевич, посчитай....

Полминуты расчёта и результат: - По восемь тысяч девятьсот рублей.... Ерунда получается... Разрыв большой. Одиночки получат по 8900, семьи из двух человек по 17800, а остальные по 26700 рублей. Очень большой разрыв. Считаю несправедливым.

Все замолчали, прикидывая как ещё можно и справедливо разделить и через пять минут обсуждение возобновилось и через полчаса всё-таки пришли к единому мнению. Решили одиночкам выдать по одиннадцать тысяч двести рублей, семьям из двух человек по шестнадцать двести, и семьям приехавшим на захоронение из трёх человек по двадцать одной тысячи двести рублей. Лучшего мы придумать не могли. И последующие несколько часов я бегал по всему эшелону, заходил в купе, садился и объяснял решение комитета солдатских матерей. Вроде бы все удовольствием соглашались с данными суммами и не оспаривали своё желание получить больше, но я ощущал себя не в своей тарелке, когда одним давал одну сумму и тут же другим большую. Но всё равно эти деньги для них были приятным, неожиданным сюрпризом. Особенно для семей, которые приехали на захоронение с детьми.

Вечером мы приехали в Екатеринбург, где нас на вокзале ожидал автобус. Нас посадили и увезли обратно в тот же санаторий, где мы ночевали перед отъездом, а утром на прибывшем автобусе нас отвезли в Гарнизонный Дом Офицеров, где с семьями должен был встретиться Командующий округом. У Дома Офицеров нас знакомый мне полковник Демидов и радушно пригласил всех пройти в зал. Меня придержал.

- Ну как там всё прошло? Новости тут каждый вечер смотрел, волновался, чтобы наши там не выкинули чего...

- Нормально, Сергей Дмитриевич... Хотя было там два довольно скользких моментов, когда могло и случиться, но ничего... Справился.

- Молодец. Домой наверно хочешь?

- Если я тут больше не нужен, то тогда конечно...

Полковник махнул рукой, подзывая к себе курившего в сторонке старшего автобуса и приказал: - Отвезёшь подполковника в 32 военный городок, - крепко пожал мне руку и скрылся внутри Дома Офицеров.

На следующий день на службу не пошёл, решив дать себе отдохнуть. Эти два дня прошли спокойно, но в ожидании, что мне позвонят и прикажут отчитаться за выданные деньги. Но никто не требовал и я про себя решил - Да пошли они на хрен. Прикажут - отчитаюсь, благо на руках есть решение и списки, где против каждой суммы стоят подписи.

А ещё через неделю, в полк до замполита полка, дозвонился полковник Демидов и передал, что по итогам моей поездки в Москву приказом Командующего округа подполковнику Цеханович Б. Г, объявлена БЛАГОДАРНОСТЬ....

- Очень уж просили родители на встрече с Командующим поощрить подполковника.....


Апрель 2018 года

г. Екатеринбург.