# Другу

Алексей Анатольевич Чаботько

Природа подарила юбиляру в августе цветущую черемуху

Другу


К юбилею


Желаю рассветов и солнечных дней

Хрустальных созвездий и лунных ночей,

Лугов заливных, свежескошенных трав,

Шумящих в ночи величавых дубрав.

Желаю закатов с вечерней зарей,

Березок в лесу с серебристой корой,

Медовых цветов, земляничных полян,

Зеркальных озер, что окутал туман.

Желаю надежных и верных друзей,

Здоровья, заботы и радостных дней.

Побольше удачи и счастья, любви.

Мечтай, наслаждайся, волнуйся, живи!


32 года тому назад. Забайкалье. Наш отдельный дорожно-строительный батальон 159 отдельной дорожно-строительной бригады расквартирован в поселке Хохотуй Петровск-Забайкальского района Читинской области.

Кто прошел через ЗабВО, знает, насколько тяжела была служба в условиях суровых забайкальских зим, длящихся целую вечность: заиндевевшие стены солдатских казарм и сборно-щитовых домов офицеров и прапорщиков, офицерское троеборье (вода, дрова, помои), замерзшие сталагмиты кала и ломы в туалетах, привозная вода. А если водовозка сломалась - не проблема - ведра в руки и в часть. А если насос водяной скважины при этом вышел из строя, не беда - рубим ломиком прорубь в протекающей рядом речке Хохотуйке, таскаем воду и стираем, и пищу готовим.

Территория части по периметру, кроме забора, окольцована линиями теплотрасс, проложенными по поверхности земли в деревянных коробах и утепленными опилками. Неимоверно горячие трубы отопления не могли создать комфортной температуры для проживания людей, т.к. все тепло улетучивалось через хилый утеплитель щитов строений, не рассчитанных на 40-градусные морозы. А поэтому в каждой квартире еще было и печное отопление.


Уже весна, но котельные дымят. За машиной видна часть насыпи дороги, которая в этом месте будет высотой 8 метров


Комично-фрайерский вид офицеров и прапорщиков в валенках под повседневную шинель одевающих "забайкальские колготки" (ватные брюки) и "сибирские майки" (безрукавки на меху). На руках неуставные меховые однопальцевые рукавицы. Пингвины в Антарктиде, да и только! Офицеры, прибывшие из европейской части Союза, в течение нескольких зимних дней понимали, в чем состояло преимущество шапок, имеющих на один-два размера больше от нормы (закрывают полностью лоб, уши и затылок, не сдавливают голову). В цене были и полушубки.

Батальон в условиях зимы не прекращал строительства одного из участков автомобильной магистрали Улан-Удэ - Чита: велась валка и расчистка леса, буровзрывные работы, разработка выемок, отсыпка грунта в насыпь дороги, его профилирование и укатка.


Дорога сегодня. Мы знаем цену каждого метра этой дороги. Интересно, что скажет Путин проехав по нашему участку?


Давалось это ценой неимоверных усилий людей и техники, которые работали на износ. В батальоне за год до моего прибытия в Забайкалье сгорел пункт технического обслуживания и ремонта машин (ПТОР). Спасая технику из горящего сборно-щитового сооружения, погибли сержант и два солдата. Условий для ремонта машин не было. Ремонт экскаваторов, бульдозеров, автомобилей производился под открытым небом. В особо холодные месяцы дизельную технику не глушили вообще. Были случаи, когда от мороза лопались рукояти гидравлических экскаваторов - не выдерживал металл.

А человек крепче металла. Чтобы не загнуться от холода, жгли костры, благо, деревьев хватало, не гнушались и солярой, согревались в строительных вагончиках и, конечно, работой. На всю жизнь запомнились закопченные лица солдат и офицеров у костра в "забайкальской стойке" - полусогнувшись и вытянув руки к теплу.

И за все это мы получали так называемую надбавку "за дикость", которая составляла 15% от должностного оклада. А еще год за год. Хотя 200-300 км севернее нас военнослужащие за год службы имели выслугу 1,5 года. Замениться в Европейскую часть Союза можно было только по болезни самого офицера или одного из членов его семьи. Действительно, "Забудь Вернуться Обратно". Тем не менее, плановые замены в округе были: из Забайкалья в Монголию и наоборот.

По такой замене и прибыл к нам в часть в 1978 году лейтенант Орехов на должность командира 3-ей роты. Он был моим земляком и это нас вдали от родины очень быстро сблизило.


Многие офицеры в Забайкалье в условиях отсутствия нормальных бытовых условий, перспектив в службе и замен в европейские округа, к выполнению служебных обязанностей относились "спустя рукава", искали утешения в стакане, постепенно деградировали.

И Виктору досталась рота, где длительное время командовали офицеры, которых с определенной периодичностью понижали в воинских званиях и с такой же периодичностью восстанавливали в них. За дискредитацию звания офицера они были уволены из Вооруженных Сил.

В роте вся дисциплина держалась на силе кулака командиров и авторитете старослужащих. Прибыв на следующий день после его представления комбатом личному составу подразделения на подъем в роту Виктор увидел в казарме картину сладкого безмятежного сна своих подчиненных. Прозвучала его команда "Рота подъем!" Тут же из угла казармы полетел в его сторону табурет. Виктор ответил тем же.

Потом была долгая напряженная, другой раз полная трагизма, работа по наведению в роте уставного порядка: беседы с группами военнослужащих разных сроков призыва и отдельными солдатами, выявление зачинщиков беспорядков, беседы с ними, применение различных мер дисциплинарного порядка. Постепенно положение начало выправляться.

Не сдавался только один старослужащий, прошедший дисбат. Он продолжал мутить воду.

Вода и привела его в чувство. Речка наша несла холодные воды из далеких сопок. Вода в ней даже в самый жаркий месяц лета (июль) была ледяной. Возмутитель спокойствия, наглотавшись воды и почувствовав, что может просто захлебнуться, сдался.

Через полгода 3-я рота стала числиться в части на хорошем счету. Какого напряжения воли и скольких душевных и физических сил стоило все это лейтенанту Орехову можно только догадываться.

Были в нашей совместной службе с Виктором и курьезные случаи, которые мы при встречах с ним вспоминаем с улыбкой. Батальон вел дорожно-строительные работы на участке соседнего батальона возле деревни Хорчетой. Свой участок мы закончили и оказывали помощь отстающим соседям.

На склоне пологой сопки располагался наш полевой лагерь. На самом верху находилась дизельная электростанция, а рядом с нею строительный вагон на салазках, в котором размещалась офицерская столовая. Ниже по склону с одной стороны были установлены вагончики, в которых жили офицеры и прапорщики, еще ниже вагон, в котором был кабинет командира, где он проводил совещания и планерки. Напротив, через плац, заметно выделялся вагон начальника штаба и заместителя комбата по снабжению с видным издалека красным пожарным щитом. Там же располагались палатки личного состава, солдатская столовая и заглубленный в землю продовольственный склад с ледником, обеспечивающий сохраность продуктов в теплый период года.

Еще ниже через дорогу был устроен полевой парк с контрольно-техническим пунктом (КТП), передвижной ремонтной мастерской и стоянками для дорожно-строительной техники и автотранспорта.

Командиру батальона Лукашенко П.И. за досрочную сдачу нашего участка дороги в качестве поощрения был выделен по фондам автомобиль ВАЗ-21011 и он в срочном порядке, с разрешения Врио комбрига полковника Вдовиченко Е.А., в четверг выехал в далекую Читу за покупкой машины в окружном военторге.

Так получилось, что заместителей командира части на месте не было. Я же около года исполнял обязанности заместителя командира батальона по технической части , т.к. моего непосредственного начальника командировали с группой военнослужащих для обустройства военного городка части на новом месте строительства в Амурской области.

Петр Иванович, радостно-возбужденный, своим решением назначил меня исполнять обязанности комбата. На мои возражения и сомнения - справлюсь ли? - заявил: Нихрена с тобой за три дня не случится! Справишься.

И вот Я-я-я - Командир части! Ну, мужики держитесь!

Вечером дежурным по полевому лагерю заступал ст. лейтенант Орехов. Лично сам я провел инструктаж суточного наряда, предупредил дежурную смену строго и точно соблюдать требования устава внутренней службы.

После неспешной и степенной (как подобает командиру отдельной части) беседы за ужином в офицерской столовой со своими сослуживцами, построения и инструктажа ночной смены, проконтролировал проведение вечерней поверки. С чувством исполненного долга направился к себе в парк, где в технической части было устроено мое спальное место.

Утром, умывшись и побрившись, в наутюженных брюках и надраенных до блеска сапогах медленно, заложив за спину руки, поднимаюсь по склону сопки в наш жилой городок. Отмечаю, что личный состав выдвигается на завтрак. На плацу наведен должный порядок: все кругом подметено и даже посыпано желтым песком. Дежурная смена укомплектовывает пожарный щит. Молодец Орехов! Никакого землячества и панибратства. Знает службу! Надо объявить ему своей властью благодарность.

Зашел в вагончик, шуганул офицеров и прапорщиков, не имеющих подчиненного личного состава. Вечно дрыхнут! Видимо допоздна писали "пулю".

Что-то разыгрался аппетит, пора позавтракать. Направляюсь к офицерской столовой. Что такое?! Где столовая? Кругом только желтый - желтый песок. О-ре-хов!!!

Дежурный по полевому лагерю уверенной, слегка спешащей, но не роняющей собственного достоинства, походкой приближается ко мне и переходит на строевой шаг:

- Тов. старший лейтенант, во время моего дежурства происшествий не случилось, за исключением в результате короткого замыкания сгорел вагон-столовая! Пострадавших нет!

- Витя! Сука, ну разве так можно? Что я буду через час докладывать Вдовиченко на селекторном совещании? Как это произошло?

- Повара поставили греть воду для мытья посуды на электрическую плиту, а сами ушли в свою палатку. Вода закипела и пролилась на плиту, а дальше КЗ и столовой нет.

Через час, в кабинете комбата у телефона в томительном ожидании "люлей" вслушиваюсь в доклады командиров частей временно исполняющему обязанности командира бригады. Наконец очередь доходит и до меня:

- 12631, докладывайте!

- Тов. полковник! Происшествий не случилось, за исключением ...

- Собака Жучка у Вас сдохла!! Мать Вашу, крест ... мать!!!

И чуть позже слегка успокоившись: А с людьми что?? Ну ладно уберите там, чтобы видно не было. Убрали? И песком посыпали? Скорые какие!! Кто там у нас еще не докладывал?

Петр Иванович в воскресенье пригнал из Читы новенькие сверкающие красной краской, как пожарный автомобиль, Жигули. На радостях взбучку от него мы с Виктором не получили.

А через месяц его машина стояла в большом просторном металлическом гараже, основой которому служили стальные полозья сгоревшего вагона-столовой. На "замочке" машины и гаража Петр Иванович, слегка подвыпив, похвалил нас за содеянное: Знал кого на хозяйстве оставлять!

В этом укрытии машина добросовестно перекочевала сначала в Екатеринославку Амурской области, а потом на Украину.

Комбат майор Лукашенко П.И. высоко ценил командирские и организаторские качества Орехова В.В. В марте 1980 года с аэродрома Кокайды в Кабул со штабом батальона первой вылетела именно 3-я рота.


Кабул. Хайрхана. Слева направо: начальник штаба батальона механизации капитан Грабарчук В., командир 3-ей роты ст.лейтенант Орехов В.В., замполит майор Васильев, секретарь парторганизации капитан Рябенко А.

А первым всегда тяжелее, чем последующим. Постепенно батальон комплектовался техникой, получала машины и 3-я рота. Свободный личный состав роты строил штабы, общежития, столовые из быстровозводимых конструкций на аэродроме, в госпитале, штабе армии, занимался собственным обустройством и строительством ротного ПТОР и стоянки техники.

После укомплектования роты автотранспортом и строительно-дорожными машинами основное внимание ротного было сосредоточено на организации их эффективной эксплуатации на объектах строительства в различных районах Афганистана, а также в составе автомобильных колонн. Не один раз в качестве начальника колонны прошел он по небезопасному маршруту Термез - Кабул.


Саланг


В нашем сплоченном еще в Забайкалье коллективе Виктор был его душой и центром всеобщего притяжения. Мы хорошо знали не только друг друга, но и семьи и проблемы каждого сослуживца. По вечерам офицеры и прапорщики собирались в клубной палатке, где стояло привезенное в эшелоне с Дальнего Востока пианино, кто-то приносил гитару. Виктор еще в Белоруссии в школе играл и пел в вокально-инструментальном ансамбле. Этим же занимался в свободное время и в Монголии. Если ему не доставалось инструмента, он мог играть на чем угодно, даже на расческе с листком бумаги. Не зря мы ему присвоили звание "Человек-оркестр". Пел он тоже замечательно. Знал много песен.

В Афганистане он был награжден медалью "За боевые заслуги".

В сентябре 1981 года, улетая по замене в Союз с нашим комсомольцем Игорем Нежевеловым, Виктор, пьяно-счастливо улыбаясь, кричал мне с трапа самолета ТУ-154: "Леха! Не ссы, скоро увидимся!"

Я оставался в Афганистане почти один среди унылых выжженных солнцем склонов гор в Теплом Стане. Все мои друзья заменились. На глаза поневоле навертывались слезы. Увидимся ли?

Летом 1982 года, отгуляв отпуск после Афганистана, я получил в кадрах Главного военно-строительного управления (ГВСУ) центра назначение в 866 управление механизации и автотранспорта, в то время крупнейшее в системе строительного комплекса Минобороны Советского Союза. Откуда меня направили для прохождения службы в 173 УНР механизации в п. Салтыковка Балашихинского района Московской области. От Курского вокзала до нового места службы на электричке 25 минут езды! Красота!

После краткой беседы с начальником УНР, с главным инженером майором Галкиным заходим для знакомства в отдел эксплуатации. И о Боги! Я слышу до боли знакомый с хрипотцой голос Виктора. Бросились навстречу друг к другу. Обнялись. Борис Митрофанович все понял и махнул на нас с Ореховым рукой, мол, дальше сами разберетесь.

А дальше пивбар в Салтыковке возле железнодорожной платформы. Витя в военно-строительном отряде, обслуживающем УНР, командует 1-й ротой. Его подчиненные работают автокрановщиками на строительных объектах и водителями УАЗ-469, обеспечивающих служебную деятельность отделов главка.

А жили мы, пока не получили квартиры, на втором этаже деревянного дома в Салтыковке на улице Пушкинская. Жизнь в коммунальной квартире без удобств полна неожиданностей и веселья. Комнатушки были очень маленькие. У каждого своя газовая плита, отдельное освещение места приготовления пищи, отдельный электросчетчик. Но уже офицерское двоеборье (вода, помои). От дома до части напрямик через железнодорожные пути пять минут хода.

Потом Виктор получил квартиру в Люберцах, я - в Балашихе. Мы перемещались по службе. Меня перевели в 866 управление, а затем в аппарат заместителя Министра обороны по строительству и расквартированию войск. Орехов был назначен на должность командира отдельной роты с численностью личного состава около 200 военных строителей, затем начальником штаба военно-строительного отряда в Салтыковке. Одновременно он учился заочно в Высшем инженерно-техническом училище в Ленинграде, которое закончил с отличием. Получил назначение на должность главного инженера 416 автомобильной базы в Балашихе. Переезжает в дом, находящийся напротив моего. Хочется позвонить Виктору вечером, смотрю, светятся ли окна его квартиры.

Позже Виктор Владимирович стал начальником 416 автомобильной базы, имеющей славную историю и богатые традиции.

Сформировано это предприятие было еще в 1946 году, находилось в Москве и поначалу занималось автоперевозками, направленными на восстановление разрушенного войной хозяйства. В 1972 году автобаза была переведена в Балашиху и стала осуществлять перевозки грузов для строительства объектов военного назначения в Москве и Подмосковье. Работники автобазы участвовали в строительстве таких известных объектов, как Чкаловский аэродром, Звездный городок, Академия генерального штаба, главные военные госпитали.

В 1997 году в связи с акционированием организаций ГВСУ центра 416-я автобаза была переведена в ведение Главного управления специального строительства Министерства обороны, и главной ее задачей стало осуществление перевозок грузов для строительства различных спецобъектов, таких как аэродромы, площадки ракетных войск и др. География доставки грузов сильно расширилась. Около половины всех материалов и конструкций для обустройства наших войск в Чечне было доставлено машинами базы.

Значительные объемы перевозок были выполнены в Татищево Саратовской области при оборудовании площадок ракетных комплексов и в Плесецке Архангельской области при строительстве российского космодрома.

За успешное выполнение этих и других ответственных задач в интересах Министерства обороны РФ полковник Орехов В.В. был награжден орденом "За военные заслуги".

Сегодня он на пенсии. Но занимается бизнесом, связанным с автомобильными грузоперевозками. По-прежнему не унывает, несмотря на проблемы - годы напряженных армейских будней не добавляют здоровья.


Орехов В.В. слева. После баньки


Когда нам становится грустно, мы созваниваемся, пикируемся, несем всякую чушь, грубим друг другу. Но за этой нарочитой грубостью слышаться нежные струны братских чувств.

А иногда паримся в баньке у Виктора на даче. И тогда под перезвон гитары до позднего вечера звучат над древней Пехоркой, заглушая соловьиные трели, наши песни о любви, молодости, Белоруссии и офицерах, "свою честь не изгадивших", в исполнении Человека-оркестра.


Август в Балашихе. Аномалия или подарок другу?!