# О родине малой и хлебе насущном

Алексей Анатольевич Чаботько

Хотел написать о хлебе, а получилось о родных местах. Не судите строго ...

О родине малой и хлебе насущном


"Страна родная, где мы впервые вкусили сладость бытия:

Поля, холмы родные, родного неба милый свет,

Златые игры детских лет и первых лет уроки, --

Что вашу прелесть заменит? О, родина святая!

Какое сердце не дрожит, Тебя благословляя?"


А. В. Жуковский


Слова поэта о родине не могут не найти живой отклик в моем сердце. Как трогательно они звучат! От таких строк встают перед глазами красочные картинки-воспоминания из детства.

Поселок городского типа, в котором жила наша семья, называетя Новоельня. Это поселение было известно с 15 века как деревня Ельня в Новогрудском повете Литвы. С 1795года в составе Российской империи, а в 1801 уже местечко в Новогрудском уезде. В 1884 с открытием движения на участке железной дороги Вильно-Лунинец - железнодорожная станция. В 1921-1939 годах - в составе Польши в Новогрудском воеводстве. С 1939 года - в Белорусской ССР. В 1945 году городской посёлок, центр Дятловского района (до 1954 года). В 1962-1965 годах - в Новогрудском районе.

Поселок расположился у слияния двух рек: молчаливой тихони Молчади, несущей желтоватые мутные воды болот, и веселой быстрой Ятранки с кристально чистой водой, берущей свое начало среди гор Новогрудской возвышенности. До города Новогрудка - родины известного польского поэта Адама Мицкевича совсем ничего, каких-нибудь 20 км, по петляющему среди больших и малых горок шоссе, с которого вдруг неожиданно открываются удивительные виды на окружающие просторы.

Места здесь красивые. Невысокие песчаные горы, зеленые долины рек, ухоженные поля и леса, в основном созданные людьми. Сосны, где только не растут! Окружают Новоельню со всех сторон, буквально по улицам "бродят", заполняя своим здоровым лесным ароматом все пространство. Кажется, что даже на железнодорожное полотно наступают. Власти поселка ведут строгий учет сосен, растущих на участках местных жителей. Попробуй - сруби без разрешения хоть одно дерево! И это не удивительно, так как с давних времен сюда стремились люди, чтобы отдохнуть летом, подышать целебным сосновым воздухом. Особой популярностью пользовалась Новоельня у дачников из Ленинграда.

Окрестности Новогрудка также необычайно красивы, не зря их называют белорусской Швейцарией. Волнистый пейзаж, в котором довольно крутые горки сменяются глубокими лощинами; редкие, но красивые речки и озера; леса, среди которых нередки дубравы - все это создает неповторимый мир, многократно воспетый поэтами и писателями.

Новогрудчина - это и шум Налибокской пущи и величавое течение серебристого Немана и неповторимая красота овеянного преданиями озера Свитязь,

Необычная, почти идеально круглая форма озера объясняется его происхождением. В послеледниковый период под слоем земли сохранились большие объемы льда. Со временем лед таял и почва постепенно опускалась, а образовавшаяся впадина заполнилась водой. Так возникло озеро Свитязь с его идеально чистыми водами и таким же чистым песчаным дном.

Оно живет самостоятельной жизнью -- в водоем не впадает ни одна речка, а вытекает лишь Своротва, приток Молчади.

Озеро всегда притягивало внимание людей, с ним связаны многочисленные легенды (в том числе о провалившемся под землю городе, который отказался покориться врагам). Да и теперь сюда приезжают, чтобы прикоснуться к первозданной красоте, чтобы почувствовать вдохновение.

Со Свитязи наши родственники из Минска привезли песню, случайно ими услышанную возле туристского костра, которая полюбилась всей нашей родне: "Туман, туманище над миром стелется. Туман, туманище как молоко. В платочке беленьком, такая нежная. Хочу сказать люблю, но не могу ...".

В прилегающих к озеру лесах растут многие редкие и исчезающие растения, занесенные в Красную книгу. Здесь же находится и несколько памятников природы. В первую очередь это сросшийся дуб с хвоей и дуб-тройник.

Что же касается Налибокской пущи, то раньше она была гораздо больше, но и теперь считается крупнейшим лесным массивом на территории Беларуси, а возможно, и во всей Европе. Во времена Великого Княжества Литовского пуща называлась Литовской. Именно здесь проходили охоты великих князей, в том числе и Витовта, а позже и польских королей на исчезнувших со временем бизонов и зубров (в наше время зубров завезли сюда снова). Здесь, в селении Усово над рекой Уссой, родился знаменитый поэт-латинист, автор поэмы "Песнь о зубре" Микола Гусовский.

Налибоки славились с 18 века стеклянной мануфактурой, принадлежавшей Радзивиллам (короли требовали подавать им и гостям еду и питье только в посуде "налибокской гуты").

Недалеко на окраине Налибокской пущи находится Дзержиново, связанное с детством и юношеством его уроженца, "железного Феликса" - председателя ВЧК Дзержинского. В 1943 году все постройки усадьбы Держиново были уничтожены немцами в ходе карательной операции "Герман", которая стоила Воложинскому, Ивенецкому и Новогрудскому районам 150 сожженных деревень. За помощь партизанам немцы расстреляли в Ивенце родного брата Феликса Дзержинского Казимира и его жену Люцию, они похоронены в этом местечке. В Ивенце люди их уважали и хранят добрую память, поскольку многим местным жителям они помогли избежать отправки в Германию или ареста. Еще один брат Владислав также был казнен немцами за то, что отказался сотрудничать с ними, а он был в Польше известным неврапотологом.

Вообще сам Новогрудок довольно загадочный город. За свою долгую историю ему приходилось быть значительным политическим центром - один раз столицей государства и два раза центром воеводства (по-нашему областным центром). В то же время он никогда не был самым крупным городом подчиненной ему территории. Возможно, на судьбу Новогрудка повлияло его самое "высокогорное" положение по сравнению с другими городами Белоруссии. Да и весь новогрудский край выделяется своей особой историей, своей непохожестью на другие районы Белоруссии.

Название города произошло от слов "Новый маленький город". Он был крупным поселением в удаленных западных землях кривичей, которые попали под контроль Киевской Руси в конце X века. По старо-русски название звучит как "НАВАГОРОДОК", кстати, и сейчас употребляемое многими местными жителями, с небольшим изменением от польского, как "НАВАГРАДАК".

История поселения как города начинается с закладки на этом месте крепости Ярославом Мудрым, князем Киевской Руси, около 1044 года. Первая крепость была деревянной. Являясь самой западной точкой русского государства, крепость неоднократно подвергалась набегам крестоносцев. Они, как и крымские татары, не смогли захватить замок. Позже дважды его брали русские, а также шведы в Северную войну. Многократно разрушаемая крепость всегда восстанавливалась, а в 13 веке уже окончательно облачилась в каменные стены с семью башнями.

Вследствие раздробленности русских княжеств и их войн с монголо-татарами эти земли стали самостоятельными и известными как Чёрная Русь. В те времена Новогрудчина изобиловала лесами и реками, где водилось много зверей и пернатых, а в реках и озёрах - бобры и в изобилии рыба. Дремучие леса и пущи были ее сокровищем. От этого она и была названа Черная Русь, в отличие от Белой Руси, где лесов было меньше. Картинно эту землю представил белорусский поэт Якуб Колас:


Там шуршат тростники, и бубнят бугаи,

И где травы, как море легли.

Если лес там -- так лес!

В девять дней не пройдешь,

А простор, так простор,

И конца не найдешь,

Не охватишь и взглядом земли!


Со временем Новогрудок стал наиболее богатым городом Понемонья (рядом протекает Неман), центром Новогрудского княжества и всей Черной Руси. Он был прибежищем для многих жителей Европы, когда на Русь, Польшу и Прибалтику обрушились с одной стороны татаро-монголы, а с другой - крестоносцы. Новогрудчина, как и вся Беларусь, не знала татаро-монгольского ига, которое подорвало экономическое положение восточных соседей.

Местная знать давно мечтала объединить вокруг Новогрудка белорусские земли, для чего на княжеский престол был приглашен известный своей доблестью литвин князь Миндовг, который, согласно Густынской летописи, в 1246 году со своими боярами принимает православие ("прия веру Христову от Востока"). Миндовг начинает объединение земель. Опасаясь союза галицко-волынских князей с Ордой, он заключает договор с Орденом и принимает католичество.

В 1253 г. новогрудский князь Миндовг короновался как король литовский. Об уважении к нему жителей города свидетельствует холм, который издавна называют "Могилой Миндовга". Дело отца продолжил его сын. Объединение им вокруг Новогрудка литовской и нальшанской земель, Деволты, союз с Полоцком и Пинском были началом создания Великого княжества Литовского (ВКЛ), первой столицей которого стал Новогрудок.

Границы ВКЛ впоследствии касались Черного моря и включали Украину, прибалтийские земли и всю Белоруссию.

Даже после того, как Гедимин основал Вильню, сделав ее в 14 веке столицей княжества, Новогрудок продолжал сохранять статус одного из главных центров политической и общественной жизни. Именно здесь в 14-15 веках находилась резиденция православного митрополита ВКЛ. Жители богатого города сражались с татаро-монголами, крестоносцами. В Грюнвальдской битве участвовало 500 новогрудских рыцарей.

В средние века великий князь Витовт пригласил на белорусские земли татар. Они не только дружно жили с коренным населением, но и участвовали наравне с ними в войнах. В той же Грюнвальдской битве предводитель тевтонов был задушен арканом татарина. Получали они земли, звания. Привилегии на строительство мечетей выдавал сам король Речи Посполитой с согласия виленского епископа. (А я все удивлялся во времена учебы в школе, почему мой одноклассник Саша Мурзич был такой смуглый и с нехарактерно черными для белорусов глазами. Теперь понимаю, что его предками могли быть татары. Об этом говорит и происхождение его фамилии - от слова "мурза".)

В 1422 году в Фарном костеле города король Польши Ягайло венчался с княжной Софьей Гольшанской, о чем свидетельствует мемориальная доска. От брака родились два сына. Династия Ягеллонов была спасена, поскольку от трех прежних жен король не имел наследника по мужской линии.

После заключения в 1569 году Люблинской унии и объединения Польского королевства с ВКЛ в федеративную державу Речь Посполитую значение Новогрудка в общественной и культурной жизни государства уменьшилось незначительно. В 1617 году в Руте около Новогрудка создается орден униатов св. Василия Великого (ярые сторонники католицизма), ставивший своей целью распространение униатства и образования.

В 1795 году после присоединения белорусских земель к Российской империи белорусы попали "из огня да в полымя". Усилилось крепостное право, увеличились налоги, закрывались католические и униатские храмы.

Новогрудская шляхта активно участвовала в восстаниях 1794 года под руководством Тадеуша Костюшко и в последующие годы в двух других. Многие повстанцы погибли, часть была сослана в Сибирь.


Думаю многим известно, что Александр Сергеевич Пушкин был лично знаком с Адамом Мицкевичем. Последний не раз в их общении "вспоминал свою Литву, свою родину".

Но не многие знают, что жизненный путь позже привел в Новогрудок старшего сына А.С.Пушкина Александра (годы жизни: 1833-1914). Он был кадровым военным, и окончил службу в звании генерал-лейтенанта. Летом 1870 года его назначили командиром 13 гусарского Нарвского полка, который в то время был расквартирован в Новогрудке.

Здесь, в семье Александра Пушкина родился восьмой ребенок - сын Петр. Однако мальчик прожил всего пять месяцев и умер. Его похоронили на православной части городского христианского кладбища. Памятник на могиле потомка А.С.Пушкина сохранился до сегодняшнего дня.

В 20 веке Новогрудчина пережила Первую мировую войну с тремя годами немецкой аккупации (1915-1917 г.г.). В этих местах проходила линия фронта. Затем революция, после которой на короткое время (1917- 1918 г.г.) установилась Советская власть.

23 февраля 1919 года в окрестностях Новогрудка появились первые польские вооружённые отряды, а в марте в город вступили польские войска. Но уже в апреле их вытеснила Красная Армия.

19 июля 1920 года - повторное вступление в Новогрудок польской армии. Согласно Рижскому договору между Советской Россией и Польшей в 1921 году Новогрудок отошел к польскому государству. Образовалось воеводство с центром в Новогрудке. Сюда неоднократно приезжали высшие руководители польского государства.

Тем не менее, этот год ознаменовался наряду с началом деятельности в городе государственной польской гимназии им. А. Мицкевича, созданием Товарищества Белорусской школы и началом работы частной белорусской гимназии. Кроме того в этом же году в Новогрудке был издан первый номер газеты "Наша бацька?шчына"

В 1925 году сейм Польши провел аграрную реформу. Мелкие участки государственной и помещичьей земли были проданы так называемым осадникам из центральных районов Польши. Вводилась хуторизация сельских хозяйств. В то же время шло расслоение крестьянства. Многие из них покидали родину и отправлялись на заработки в Западную Европу и Америку. В августе 1926года прошла массовая демонстрация (до 3 тыс. человек) с требованиями демократических прав и объединения с БССР.

17 сентября 1939 года в Новогрудок вошли части Красной Армии и Западная Белоруссия была принята в состав БССР. Началась новая жизнь: создавались сельские Советы и первые коллективные хозяйства, проводились выборы в Народное собрание. В то же время проходили аресты, выселялись и ссылались в первую очередь представители интеллигенции и зажиточные крестьяне. Изымались в пользу колхозов постройки, скот, инвентарь. И если вначале к приходу Советской власти большинство жителей отнеслось положительно, то за короткий период пришло горькое разочарование.


Белорусским "Артеком" в начале 40-х годов прошлого века называли живописный уголок белорусской земли около поселка Новоельня. Здесь в 30-е годы польскими властями был построен санаторий. После сентября 1939 года он стал местом отдыха и лечения советских граждан. Вскоре при санатории был организован международный пионерский лагерь. Именно сюда в июне 1941 года вместе с советскими ребятами из Москвы прибыли дети руководителей коммунистических партий и антифашистского подполья разных стран: австрийцев, словаков, болгар, немцев, китайцев. Даже один негритенок был - Джемм Комогорев, которого местные воспитатели поначалу особенно усердно мыли в бане.

Когда началась война, дети надеялись, что за ними придет автобус из Москвы. Но так и не дождались. Автобус из Минска за детьми отправляли, но тот попал под бомбежку.

В Новоельню немцы ворвались четвертого июля. Детей поместили в приют под присмотр надзирательницы, назначенной оккупантами, и держали там два года. Некоторых из них угнали на работу в Германию, кто-то погиб от болезней, голода и холода, не вынеся тяжкого режима, похожего на тюремный. Благодаря местным жителям ребятам постарше посчастливилось бежать, благополучно перейти линию фронта или присоединиться к партизанам и спастись. Среди этих детей была и 10-летняя девочка Чжу-Минь - дочь главнокомандующего Народно-освободительной армии Китая Чжу-Дэ. После войны она проживала в Пекине, написала книги "Мой отец Чжу-Дэ" и "Красная вишня". В Китае благодаря кинематографу ее историю узнали миллионы людей.

В апреле 1943 года детей перевели в Дятлово. О том, в каких условиях жили дети, свидетельствует уже тот факт, что 76 мальчишек и девчонок умерли от тифа, скарлатины, голода. Все они похоронены на дятловском кладбище.

Через 40 лет после войны, в 1985 году в Новоельню из разных уголков света приехали уже взрослые дети прошедших лихих годов. Эта встреча всколыхнула весь поселок. Потом было организовано еще несколько таких встреч. В Новоельнянской средней школе в настоящее время действует музей, один из разделов которого посвящен этой теме.


Одним из трагических событий начала войны явилось окружение частей Красной Армии в так называемом "Новогрудском котле".

Несколько лет тому назад тиражом всего в тысячу экземпляров в Гродно была издана книга преподавателя местного университета Ивана Александровича Басюка, уроженца Новогрудка, под названием "Новогрудский котел". Чтобы подготовить книгу о первых днях войны, профессору кафедры истории государства и права университета понадобилось двадцать лет. В свое время он окончил Саратовское высшее военно-командное училище имени Дзержинского. В звании полковника возглавлял одну из кафедр в Пермском высшем военном командном училище.

В книге говорится о том, что СССР мог закончить войну на территории Беларуси и не допустить фашистов в центр страны. Для этого были все объективные факторы. Например, соотношение сил и средств немецкой группы армии "Центр" и Западного особого военного округа. На Белостоцком направлении у противника было сконцентрировано 40 дивизий, у нас - 44. Личного состава насчитывалось соответственно 820 и 671 тысяча человек, артиллерии 10763 и 10087 единиц, танков - 810 и 2200, самолетов - 1677 и 1683 единицы. Надо к тому же учесть, что и вооружение у нас было не хуже. Наша артиллерия была лучшей в мире, танковую броню не брала ни одна немецкая пушка.

По мнению ученого сыграл свою роль субъективный фактор. Сталин считал, что немцы были объективно не готовы к войне.

На 22 июня атакующая группа армий "Центр" имела 810 танков, а Западный фронт - 2200 танков. То есть мы могли не только остановить, но и опрокинуть противника, перенести боевые действия на его территорию. При условии, если бы наши танковые и противотанковые части командование Белорусским военным округом расположило на танкоопасных направлениях. Этого сделано не было. Только через два с половиной дня со стороны Прибалтики на территорию Белоруссии вторглась третья танковая группа фашистов, после чего уже количество немецких танков, противостоящих Западному фронту, достигло 2000.

По вспоминаниям бывшего заместителя командующего БВО генерала Болдина за 10 дней до начала войны начальник штаба округа генерал Климовских предлагал Павлову перекрыть танкоопасные направления танковыми и артиллерийскими подразделениями. Однако тот ответил, что нечего умничать, из Москвы скажут, что делать, если начнется война, а теперь главное не поддаваться на провокации и думать о предстоящих осенних маневрах.

А тут еще подоспело заявление ТАСС от 14 июня, в котором говорилось о том, что мы войны не ждем, ее не будет, и что слухи о войне это домыслы вражеской прессы.

В книге приводится интересный факт: 15 мая 1941 года немецкий самолет без всяких помех пересек Государственную границу СССР и, пролетев над Белостоком, Минском и Смоленском, приземлился в Москве. 10 июня 1941 года по этому случаю был издан приказ наркома обороны СССР, в котором утверждалось, что на всем пути перелета иностранного самолета к Москве никаких мер по преграждению его полета со стороны противовоздушной обороны страны принято не было.

Вот, оказывается, кто предшественник Руста, кто его крестный отец - пилот фашистского люфтваффе! Кстати, в этом случае сталинские генералы пострадали значительно меньше, чем руководители Минобороны Советского Союза при Горбачеве: были сняты с должностей Министр обороны Соколов С.Л., главком Колдунов А.И. и ряд других руководителей ПВО, а сталинские генералы-соколы отделались выговорами.

На второй или третий день после приземленья Руста мне довелось по делам службы быть в доме на Софийской набережной, в котором располагались различные тыловые и квартирно-эксплутационные службы Минобороны.

Из окна приемной начальника политуправления военно-строительных частей открывался великолепный вид на Кремль, Васильевский спуск, храм Василия Блаженного. Адъютант начальника политуправления ВСЧ обратил мое внимание, что на Большом Москворецком мосту ночью были оперативно натянуты поперек моста стальные тросы между столбами освещения. Видимо боялись, что может приземлиться еще один самолет.

Из книги "Новогрудский котел" видно, в какой готовности к войне находились наши части:

- "444-й корпусной артиллерийский полк прибыл в район границы со своим вооружением: 152-мм пушками-гаубицами, но боеприпасов для них не имел. Было приказано взять для каждой гаубицы пустую гильзу и деревянный снаряд, какие обычно использовали для учебных занятий. Было также приказано не брать штатного стрелкового оружия".


- "Формирование 27-й танковой дивизии в Новогрудке началось в марте 1941 года. Из Дальневосточного военного округа прибыл танковый батальон (без материальной части), солдаты, сержанты и офицеры которого составили костяк экипажей формируемых танковых полков дивизии. В мае дивизия получила большое количество призывников из Узбекистана и Туркмении, многие из которых не только были неграмотными, но и не знали русского языка".

В советский период писали, что Западный фронт отступил. А он вовсе и не отступал. Первый состав Западного фронта весь погиб, пройдя три "котла": Белостокский (его немцы не смогли захлопнуть), Волковысский (из которого наши тоже сумели уйти), и Новогрудский (его немецкий генерал-полковник Гальдер в своем "Военном дневнике" назвал "мешок под Новогрудком").

11 наших дивизий из состава 3-й, 4-й, 10-й и 13-й армий, дислоцировавшихся у самой западной границы, измотанные, потрепанные, без техники, разрозненные, оказавшись в окружении под Новогрудком, более чем на неделю сковали наступательные действия 25 немецких дивизий, что составляло половину войск группы армий "Центр". Здесь и легло, по сути дела, одиннадцать дивизий Красной Армии. Но не по наименованию, а по количественному составу людей.

Немцы, как известно, пошли танковыми клиньями. Соотношение сил сторон, воюющих в Белоруссии, было таким: против 44 советских дивизий 60 дивизий немецких. 14 наших дивизий из 44 дислоцировались на Белостокском выступе. Немцы ударили с двух сторон в обхват выступа, уничтожив предварительно нашу авиацию и цистерны с горючим.

За полгода до войны, в январе 1941 года, именно такими действиями выиграл военно-стратегическую игру на картах Жуков, игравший "синими" (немцы) против "красных", которыми командовал Павлов. На разборе игры в присутствии всех членов Политбюро Жуков доложил, что неправильно в Белоруссии строятся укрепрайоны и необходимо изменить размещение войск на Белостокском выступе. Но все осталось без изменений.

После удара немцев из Белостокского выступа началось отступление. Самолеты расстреливали колонны на бреющем полете, и они рассеивались, превращаясь в маленькие группы, никем не управляемые. Из 14 дивизий из Белостокского окружения вышло только 6. Остальные почти полностью полегли, воюя деревянными снарядами. За первые две недели из 672 тысяч солдат было безвозвратно потеряно 417 тысяч! Ежедневно гибло 23 тысячи наших бойцов!

А между тем танковые клинья немецкой армии подошли к Минску, взяли Минск, и надо было им двигаться дальше. Но оказалось, что в тылу, в Налибокской пуще, осталась огромная масса военнослужащих из разбитых у границы соединений Красной Армии.

По приказу Гитлера запланированное наступление было перенесено. Двадцать пять своих дивизий выделили немцы для уничтожения окруженной на шестистах квадратных километрах воинской массы. Пленных немцы не брали. Это было жестокое истребление голодных, израненных и измученных, плохо вооруженных и неорганизованных бойцов и командиров. Безжалостная бойня продолжалась с 28 июня по 8 июля.

Немногим из тех, кто оказался в том "котле", удалось из него вырваться, а потом соединиться с основными силами Красной Армии. Это сумели сделать 24-я стрелковая дивизия генерала Галицкого - вышло семь тысяч человек и группа генерала Болдина - вышло пять тысяч бойцов и офицеров. Были и другие группы, меньшей численности. Но легендой первых дней боев действительно стала 24-я дивизия генерала Галицкого. Она была отлично вооружена и обеспечена всем необходимым. В первом же бою на рубеже Шрабы - Субботники она нанесла поражение 19-й немецкой танковой дивизии, уничтожив около тридцати танков, полсотни автомашин, две роты солдат противника и захватив в качестве трофеев более сорока немецких мотоциклов с пулеметами на колясках. На следующий день дивизия уничтожила еще 97 танков. Немцы были в шоке. Генерал Галицкий сумел сохранить свою дивизию боеспособной, прорвав кольцо окружения, вывел ее на Слуцк, а затем в районе Озаричей соединился с нашими войсками. С боями дивизия прошла по тылам противника почти 500 километров.

Из всего количества отступавших осталось около 100 тысяч человек, они потом пошли на укомплектование других дивизий.

В советское время о Новогрудском котле не принято было говорить. Были другие сражения, более героические, например, на Малой земле, были и другие герои.

И.А. Басюком представлены поисковикам карты-схемы боев: места дислокации частей на 22 июня и маршруты отступления. Уже обнаружены и перезахоронены сотни людей, установлены памятники. Во время проведения работ поисковики находят много немцев, у них ведь имелись индивидуальные стальные медальоны, в отличие от наших бойцов, часто не имевших не только оружия и боеприпасов, чтобы защищать свою жизнь, но и смертного медальона, чтобы обозначить место своей гибели и свои останки. В 2003 году на возвышении возле шоссе Новогрудок-Любча установлен каменный памятник, увековечивающий подвиг солдат, погибших в Новогрудском котле. Проект памятного знака был подготовлен еще в конце прошлого столетия Гродненским комбинатом "Мастацтва". Скульптор - талантливый художник из города Лиды Р. Груша.

За годы войны в Новогрудке и районе погибло свыше 45 тысяч человек местного населения. В городе было разрушено около 60% жилого фонда. Особенно сильно пострадало еврейское население района. Уже в начальный период войны в Новогрудке было создано гетто.

Вот как описывает Трубецкой А.В. в своей книге "Пути неисповедимы" те злодеяния, которые творили немцы со своими преспешниками в отношении евреев:

"На следующий день охрана гетто что-то прозевала, и много евреев убежало в город. По городу ездила полиция и предупреждала население не выходить из домов, так как евреев будут ловить. На беглецов просто охотились и убивали на месте. Когда "охота" кончилась, остальных расстреляли в двух километрах от города, по дороге на Ивье. Расстреливала местная полиция и специально приехавший батальон литовцев. Стреляли пьяные. Я потом видел это место: две или три длинные засыпанные траншеи у дороги, пахло хлоркой".

До 1944 года на западном краю деревни Скрыдлево в лесу, в 400 метрах от дороги Новогрудок-Новоельня, немцы расстреливали и свозили трупы людей, замученных в Новогрудском гетто. Похоронено 18 тысяч жителей Новогрудского района, а также Дятлова, Ивенца, Карелич, Любчи. В советское время на братской могиле был установлен обелиск.

Эстонские карательные полицейские батальоны, ставшие основой для формирования 20-й эстонской добровольческой дивизии войск СС, также оставили свой кровавый след, принимая активное участие в уничтожении мирного населения в Новогрудке, Новоельне, Дятлово.

Привожу выдержки из протокола допроса от 27 мая 1948 года члена "Омакайтсе" Юханеса-Освальда Рахумееля, участвовавшего в уничтожении евреев на территории Белоруссии и репрессиях против мирных граждан и военнопленных на территории Эстонии:

Вопрос: Состояли ли вы членом организации "Омакайтсе"?

Ответ: В организацию "Омакайтсе" я вступил добровольно в середине октября 1941 г. и состоял ее членом до февраля 1942 г., т.е. до моего вступления в 36-й полицейский батальон...

Вопрос: Какое ваше личное участие было в истреблении советских граждан?

Ответ: В основном производил наш 36 полицейский батальон истребление советских граждан в 3 местах, а именно в районе города Новогрудок, ст. Новоельня и около села Дятлово, которые находились в 20-30 километрах от города Новогрудок.

Вопрос: Расскажите подробно, как произошло истребление граждан в деревне Дятлово?

Ответ: Приблизительно 10 августа 1942 г. ночью погрузили нашу роту (2-ю), исключая 3-й взвод, на грузовые машины, в том числе и я, и поехали от города Новогрудок 20-30 километров в село Дятлово, где в то время находился еврейский лагерь. Приехав в этот лагерь, мы его окружили и после стали евреев из домов выгонять. Общим числом там находилось около 1000-1500 евреев. После того как мы евреев выгнали из дома и собрали на одну площадь, мы приказали лечь на живот, не разрешая им подняться. Вокруг них стояла охрана солдат нашей роты, в том числе и я. К утру к этому еврейскому лагерю подъехали грузовые машины и одна газовая машина, т.н. "душегубка". Когда эти машины подъехали, мы, все солдаты, начали этих евреев сажать в автомашины, я лично сажал евреев в "душегубку", а также на автомашину, потом отвозили евреев на место расстрела, это место находилось в нескольких сотнях метров от села Дятлово...

Истребление евреев в городе Новогрудок производилось таким же образом, как и в селе Дятлово. После того как наш 36 полицейский батальон окружил еврейский лагерь, евреев собрали на площадь, где они также легли на живот. В скором времени, после того как мы окружили лагерь, подъехали грузовые машины и одна "душегубка". Солдаты нашего батальона, в т.ч. и я, сажали евреев на грузовые машины и в "душегубку". На одной грузовой машине я поехал вместе и конвоировал 20-30 евреев на расстрел. Расстрел производился немцами в 2 км за городом. В общем расстреляно около 1000 евреев.

Вопрос: Раньше вы показали, что 3-й взвод 2-й роты не участвовал в истреблении евреев в селе Дятлово. Где находился в это время 3-й взвод?

Ответ: 3 взвод 2 роты в этот день производил расстрел евреев в районе ст. Новоельня".

В январе 1944 года с Украины по приказу германского командования в Новогрудский район были стянуты полки и резервы 1-й казачьей кавалерийской дивизии атамана Краснова. Общая численность строевых казаков составляла свыше 5 000 человек.

Ненависть со стороны местного населения возникла с самого поселения казаков, когда им предоставили три села для размещения. Они выгнали белоруссов в одних рубахах - все остальное оставили себе. Местных жителей казаки сбили в колонну, отконвоировали к немцам в Лиду, а те в телячьих вагонах часть людей отправили прямиком в Майданек, а других повезли дальше в Треблинку, Аусшвиц, Ламсдорф.

От партизан, как красных, так и подразделений польского Сопротивления -- Армии Крайовой казакам стало доставаться нещадно. В то же время среди партизан не было полного согласия, все воевали со всеми вместе и с каждым в отдельности.


Во время оккупации в Новогрудском районе вели борьбу 26 красных партизанских отрядов, в том числе и еврейский партизанский отряд под командой Бельского. На базе этих отрядов в 1943 году было создано 6 партизанских бригад.

Много имен вписано в историю борьбы с оккупантами. Одно из них - Михаил Белуш. Этот юноша во время боя у деревни Куписк своим телом закрыл вражескую амбразуру. Память об отважном партизане увековечена в названиях улиц белорусских городов и школ. Есть такая улица и в Новоельне.

Командный пункт немецкой группы армий 'Центр' в начале июня 1944 года находился в Минске. На этот момент в группе армий 'Центр' насчитывалось более 440 тыс. человек. В те дни командование группы армий доложило главному командованию сухопутных войск, что ни одно из находящихся на фронте соединений неспособно отразить крупное наступление противника. Конец группы армий 'Центр' наметился еще в феврале 1944 года, когда советское командование разработало план окружения и уничтожения немецких войск на этом участке. Последние совещания командования четырех фронтов Красной Армии, в которые входили 23 полностью укомплектованные армии, состоялись 22 и 23 мая в Москве.

После этого словно заработал точный часовой механизм, началось крупнейшее развертывание советских войск в истории. И к вечеру 21 июня на исходных позициях стояли 166 русских дивизий, в которых насчитывалось 2 220 000 человек, 31 000 орудий, 5200 танков, 6000 самолетов, готовые к наступлению, получившему кодовое наименование 'Багратион'.

Повсюду советские соединения сухопутных войск и авиации имели такое превосходство, что на некоторых участках отчаянное сопротивление мелких боевых групп продолжалось в течение нескольких часов, при этом русское наступление задержать немцам не удавалось.

Управление группы армий 'Центр', которой командовал фельдмаршал Буш, вылетевший на самолете для доклада в ставку фюрера, 28 июня было переведено в Лиду.

В 20.30 того же дня сюда на почтовом самолете прибыл фельдмаршал Модель. Когда он вошел в рабочую комнату штаба, то коротко сказал: 'Я - ваш новый командующий!' На робкий вопрос начальника штаба группы армий генерал-лейтенанта Кребса, который был уже начальником штаба Моделя, когда тот командовал 9-й армией: 'Что вы с собой привезли?' Модель ответил: 'Себя!'

Однако новый командующий, ставший с 1 марта 1944 года фельдмаршалом, на самом деле привез с собой несколько соединений, которые он, будучи командующим группой армий 'Северная Украина' (а теперь он командовал сразу двумя группами армий), приказал перебросить на центральный участок восточного фронта.

Но его усилия по кардинальному выправлению ситуации результата не принесли. Было решено отказаться от сражения за Минск. 2 июля он приказал немедленно оставить белорусскую столицу. До прихода русских из Минска удалось отправить 45 железнодорожных составов.

Советская 3-я армия и 1 -й и 2-й гвардейские танковые корпуса 3 июля вошли в Минск! Но под Минском бои еще продолжались. В густых лесах и топких болотах восточнее города продолжали истекать кровью 28 дивизий и 350 000 их солдат. Силы группы армий 'Центр' иссякли.

Хотя фельдмаршалу Моделю западнее Минска снова удалось создать линию обороны, на которой расположились 4-я, 5-я и 12-я танковые, 28-я егерская, 50-я и 170-я пехотные дивизии, вокруг которых собирались остатки разгромленных частей, но 8 июля пали Барановичи, 9 июля - Лида, 13 июля - Вильнюс, 16 июля - Гродно, а 28 июля - Брест.

Группа армий 'Центр' снова стояла там, откуда 22 июня 1941 года отправилась в поход против Советского Союза.

Вот как описывал Борис Алферьев в своей книге "Пленник Мифа" отступление немецких войск с Новогрудской земли:

"В Немане кипела вода от грязи и пороховой гари и воды его были похожи на суп с фрикадельками от плывущих трупов солдат, лошадей, обломков, амуниции, и остатков понтонных мостов. Под понтонами все это собиралось в кошмарную, смердящую кашу. Переплывшие вплавь Неман рассказывали, что у дна там стоя плавали сотни трупов немецких солдат, причем не просто так, а свиваясь в строевые колонны - двигались они неспешно по течению вниз, словно маршировали на безмолвном параде в мутной неманской воде. И это производило такое впечатление, что многие сходили с ума.

Большевики бросили на Неман всю свою фронтовую авиацию: в воздухе постоянно гудели петляковские бомбардировщики, и на переправах рвались бомбы. Зенитчики расстреливали все боекомплекты, и подрывали стволы орудий, чтобы их хотя бы сменили. Немецкие летчики-истребители были измотаны настолько, что многие засыпали в воздухе, теряли ориентировку, и разбивались. Такова была переправа немецких войск через Неман в июле 1944 года".

Активные бои шли и в Новоельне. Поселок был последней точкой, откуда 46-й гвардейский, Таманский, дважды орденоносный полк ночных бомбардировщиков наносил бомбовые удары по противнику, еще находяще-муся на нашей территории.

Этот необыкновенный полк летал на самолетах По-2. В полку мужчин не было. От техника до командира полка - одни только женщины. За три года боев они сумели сделать 24 тысячи боевых вылетов, 25 летчикам и штурманам было присвоено звание Героя Советского Союза и Героя России. Полк прошел с боями от Донбасса, через Сальские степи и предгорья Кавказа при отступлении Южного фронта, через Кубань и Крым с наступающими фронтами, Белоруссию и Польшу, дошел до Восточной Пруссии, Германии и окончил войну севернее Берлина.

Как действовал один из экипажей полка в Новоельне рассказывает начальник штаба 46 ГАПНБ И.Ракобольская:

"Времени на поиски хорошей площадки не было, командование требовало срочного перебазирования и начала работы. Прилетели на площадку и поняли, что взлетать, да еще имея 200 кг бомб, с нее даже теоретически невозможно - пе-сок. Размеры минимальные, а в направлении взлета - лес. Влипли.

Если теоретически нельзя,  но очень надо, то практически оказалось, возможно. Самолет, снаряженный бомбами, откатывали в дальний угол площадки, подкладывали под колеса упоры, техники и вооруженцы держали его за плоскости и хвостовое оперение, чтобы не скапотировал, а летчица давала полный газ. Команда: "Пошел!" - упоры выбивали, все разом отбегали, и самолет, взмет-нув за собой клубы песка и пыли, взлетал.

Но эти "аттракционы" не всегда проходили успешно.К таким полетам допускали только опытных летчиц, но даже им бывало трудно.

Экипаж Аронова-Гельман с трудом оторвал самолет от земли, и он нехотя пошел с набором высоты. Вдруг послышалось "чирк", чирк" по плоскостям. У летчицы пробежал мороз по коже. Самолет задева-ет за верхушки деревьев. И "чирк!" по бомбе, подвешенной под кры-лом слева от кабины пилота. Рая с ужасом увидела, что контровые  "усики" слетели с ветрянки взрывателя. Еще несколько секунд - и ве-трянка слетит и оголит мембрану взрывателя авиабомбы и тогда от малейшего прикосновения любой веточки произойдет взрыв...

Весь полет до цели Рая не спускала глаз с бомбы, из штурман-ской кабины этого не было видно, и она решила" не волновать Полину, ничего ей не сказала.

Внизу показались колонны отступающих войск  противника. До-рога у местечка Попраны была забита немецкими машинами. Удачно попали по головной машине, образовалась пробка, и по ней, идущие следом экипажи, также нанесли бомбовые удары. Когда удалялись от цели, Полина заметила: " Здорово мы их раско-лошматили!"

Рая (Раиса Ермолаевна Аронова - Герой Советского Союза, совершила 941 боевой вылет) инстинктивно еще раз посмотрела налево. Под крылом мир, но торчали концы пустых бомбодержателей".

Вообще Новоельню в конце войны особенно жаловали авиационные части и службы. Это было, по-видимому, связано в первую очередь с наличием железной дороги и лечебной инфраструктуры.

Из книги бывшего главного врача 4-й воздушной армии А. Н. Бабийчука (после войны он возглавлял медицинскую службу ВВС СССР) "Человек, небо, космос" узнаем, что в 1944 году "отделение авиагоспиталя 4-й ВА без остановки проследовало в местечко Новоельня, расположенное в шестнадцати километрах от города Новогрудок. 15 июля оно развернулось в помещении бывшего детского санатория. Линия фронта в это время проходила в сорока километрах от него".

В августе 1945года в наш поселок был передислоцирован 558 авиационно-ремонтный завод, который вошел в состав 26 воздушной армии. Рев испытываемых на заводе авиационных двигателей довелось в детстве слышать и мне.

Война оставила в Новоельне свои следы: братские могилы советских воинов, погибших при освобождении нашего района и умерших от ран в госпитале, размещавшемся в санатории и больнице. Над этими могилами установлены памятники и обелиски со списками погибших воинов. В памятные дни населением поселка возлагаются венки и цветы, играет духовой поселковый оркестр, участниками которого в школьном возрасте был и я со своими одноклассниками.

В детстве благодаря песчаному грунту и норовистому, изменчивому течению реки Ятранки мы находили ржавые патроны, гранаты и детали оружия. Однажды со своими друзьями на берегу реки мы наткнулись на останки погибшего воина, которого самостоятельно похоронили на высоком берегу речки и установили сделанный своими руками обелиск. Ветхие остатки Красноармейской книжки передали учителям. К сожалению, фамилию погибшего установить не удалось.

В поселке похоронен Герой Советского Союза И. С. Фурсенко. В июле 1944 года в бою у деревни Подлипки Соколовского района Белоруссии орудийный расчет, возглавляемый им, в течение 7 часов сдерживал яростный натиск врага. За годы войны Фурсенко сбил 14 самолетов противника. 29 июля 1944 года он умер от ран в нашем госпитале.


Новоельня славится своими людьми: и простыми гражданами, и известными истории личностями.

В 1733 году в местечке Новоельня Новогрудского повета родился общественный и государственный деятель, активный реформатор таможенной службы ВКЛ и меценат граф Антоний Тизенгауз, который происходил из старинного немецкого рода. Далекие предки Антония прибыли на земли Великого княжества Литовского еще в начале 13 века.

В предместье города Гродно им был создан ботанический сад, медицинская академия, кадетский корпус, школы землемеров, бухгалтеров, строителей. Он проводил очищение русла реки Неман около Гродно, организовал сплавную торговлю, занимался выращиванием мясомолочных пород скота, племенных жеребцов, применял парниково-тепличную систему, создавал школы для образования крестьянских, мещанских и еврейских детей. Организовал в Гродно театр Тизенгауза, капеллу, музыкально-театральную школу, основал Гродненскую типографию.

В Новоельне вам с гордостью расскажут о своем земляке писателе Вячеславе Адамчике, лауреате литературной премии имени Ивана Мележа и Государственной премии БССР имени Якуба Коласа. Хотя родился он в соседней деревне Ворокомщина, работал и школу рабочей молодежи окончил в городском поселке. Его произведения посвящены историческим путям западнобелорусской деревни в условиях довоенного польского государства, а также в первые годы советской власти и в период фашистской оккупации.

В 1945 году в нашем поселке родился белорусский ученый, доктор физико-математических наук Виктор Анищик. Автор научных трудов по физике твердого тела, радиационному материаловедению, электронной структуре кристаллов.

К выдающимся личностям хочется отнести и скромного школьного завхоза и учителя труда Тулейко Владимира Иосифовича - энтузиаста создания в Новоельнянской средней школе духового оркестра, хора учеников и учителей, оркестра народных инструментов. Имеющий польское незаконченное музыкальное образование, он еще и как одаренный от природы в музыкальном отношении человек, с легкостью готовил партитуры для различных музыкальных инструментов, расписывал партии для хора. А чего стоило ему, простому школьному учителю, довести, например, сводный оркестр с хором до выступления на областном и республиканском смотрах художественной самодеятельности.

Все участники этих коллективов были приобщены к музыкальной культуре, многие избрали карьеру музыканта или певца, а один из них проходил даже стажировку в Ла Скала в Милане.

И в благодарность за высокий подвижнический и зачастую бескорыстный труд в дни рождения и смерти Владимира Иосифовича звучит над его могилой музыка в исполнении духового поселкового оркестра.

Много хороших стихов посвятил этим местам и людям, которые живут в поселке, местный поэт Евгений Матвеев. После окончания Минского медицинского института он работал врачом в местном санатории, посвятив свою жизнь борьбе с тяжелым недугом больных - туберкулезом. Не найти лучших пожеланий своим землякам, чем те, которые высказал автор:


У Творца, что царит безраздельно,

Я прошу: в мире смерчей и вьюг

Под крыло взять мою Новоельню,

Белорусскую землю мою.


История поселка Новоельня неразрывно связана с историей города Новогрудка. Примером этой связи может служить узкоколейная железная дорога.

К осени 1915 года на Новогрудчине на три года установилась линия фронта. В 1916 году немцы стали возводить узкоколейную дорогу.

Строили ее сельчане, работало практически все трудоспособное население окрестностей. В основном дорога служила для подвоза боеприпасов от станции Новоельня в сторону Новогрудка и Любчи.

В начале 20-х годов, когда Новогрудчина входила в состав польского государства, по узкоколейке снова началось движение, но были ликвидированы ответвления. Планировалось провести реконструкцию дороги с расширением ее колеи. Но этим планам не суждено было сбыться.

В 1947 году по восстановленной после войны дороге опять пошли поезда. Она вошла в состав Белорусской железной дороги и стала именоваться 12-й дистанцией. По "железке" перевозилась техника, семена и удобрения в создаваемые колхозы, а в Новоельню доставлялся выращенный урожай.

В начале 60-х годов дорога проходила по территории двадцати колхозов Новогрудского района. Каждый из них должен был отгородить железнодорожную насыпь от пастбищ. Зимой колхозы выделяли технику, людей для очистки полотна от снега. В деревнях некоторые признаются в своих детских шалостях: мазали рельсы салом, чтобы поезд забуксовал на подъеме и остановился.

К этому времени узкая колея уже не справлялась с большим потоком перевозимых грузов из-за роста объемов промышленного и сельскохозяйственного производства в Новогрудке и районе. Руководители района обратились к областным властям с просьбой посодействовать в строительстве широкой железной дороги от станции Новоельня до Новогрудка. Было подготовлено обращение в Правительство, но Совмин не дал добро. И в середине 60-х годов узкоколейка была разобрана, а на базе железнодорожного депо в Новоельне организовано предприятие автомобильного транспорта.

Шесть цельнометаллических пассажирских вагонов длиной 16 метров из Новоельни были доставлены в Минск на станцию Степянка и после модернизации до настоящего времени используются на Детской железной дороге имени К. С. Заслонова для обучения будущих железнодорожников и развлечения детей и взрослых в Парке им. Челюскинцев.

Интересно, что в 1969 году я поступил в Белорусский институт механизации сельского хозяйства, который находился и сейчас находится (поменял только название на БАТУ) прямо через проспект напротив здания вокзала ДЖД. И возможно, в Минске в период обучения в ВУЗе видел (и однажды сидел в одном из вагонов) вагоны с моей родины, в которых доводилось до этого ездить мне и нашим родственникам.

Жизнь нашей семьи также была неразрывно связана с Новогрудком и Новоельней и со всем тем, что в них происходило.

Дед Станислав Селивестрович вместе с другими сельчанами принимал участие в строительстве узкоколейки и в работах по ее восстанавлению в послевоенные периоды. Он умел читать и писать, обладал богатырским телосложением и здоровьем, строил дороги из природного камня в Новогрудке, Новоельне и селах района. В польское время был солтысом (выборный староста сельского общества, громады. В старину одновременно и судья), а после второй мировой войны - бригадиром в колхозе.

После коллективизации отдал в колхоз коня, корову и гумно (сарай), в котором, как я помню, колхозники молотили на току цепами снопы. Дед иногда с сожалением вспоминал о забранной в колхоз кованой бричке. Был добрейшей души человеком и сентиментальным, особенно в отношении к близким. Он по национальности был поляком, однако в его семье было принято общаться на белорусском языке.

Его жена и моя бабушка, Мария Петровна, была круглой сиротой, не помнила своего отца и смутно помнила мать. С детства работала на кухне у польского пана в качестве подсобного работника, а затем поваром. Не умела читать, но обладала живым умом и хорошо считала. Готовила отменно. Была очень чистоплотной и хозяйственной. Обладала сильным характером. Никогда не видел ее плачущей.

Сразу после ВОВ молодым парнем пошел работать на железную дорогу и мой отец, сначала кочегаром, а затем помощником машиниста. Жил отец вместе с родителями на хуторе в долине безымянного ручья с соловьиной рощей вблизи деревни Крутиловичи, стоявшей на крутом берегу реки Ятранки у большого и очень красивого рукотворного озера с мельницей в полутора километрах от узкоколейки и пяти от Новоельни.

У отца было еще две сестры. Старшая Стася имела четверых детей, была звеньевой в колхозе по льну. Младшая Роза познакомилась на танцах в Новоельне с бравым авиационным стрелком Носовым Маратом, который входил в состав экипажа командарма Судца В.А., будущего Маршала авиации. Отец Марата, Иван Петрович Носов, советский государственный и партийный деятель, в 1937 году был растрелен в сталинских застенках.

Семья мамы жила на хуторе возле деревни Бернатовщина (Белятки) на лугу с родником в распадке между горами.

В начале прошлого века моим прадедом Иосифом Кулешом, во время проведения земельных реформ в России, с помощью ссуды в Крестьянском поземельном банке и своих личных средств были приобретено более 160 десятин (десятина - чуть больше гектара) земли возле дер. Даниловичи, которые были позже разделены между четырьмя его сыновьями. Деду Казимиру как младшему в семье и самому непослушному (католик, а женился на православной) досталось в наследство меньше 40 десятин пашни, луга и леса, который назывался "Борти" и в котором впоследствии мы с братом собирали грибы и ягоды.

Дед имел по тем временам неплохое образование - несколько классов гимназии. Во все времена выписывал газеты. Был рачительным хозяином, у которого ничего не пропадало зря. При заготовке дров даже мелкие ветки берез он умело сплетал в вязанки по размеру полена. Для быстрой растопки печей достаточно было 3-4 таких вязанок, несколько поленьев и горящей спички.

Огороженный забором из штакетника большой сад с множеством пчелиных ульев, закрытый с одной стороны от холодного ветра плотной полосой из елей, с другой по склону горы посажена вишня, граб, каштан. Тут же клубника. Рядом колодец с "журавлем". Большой из камня со сводом погреб, засыпанный сверху глиной, в котором можно при случае жить. Чуть выше погреба коптильня. Возле сада обнесенный изгородью из жердей участок под картофель, сменяемый озимыми.

Дед Казимир по национальности был белорусом, разговаривал на белорусском языке с вкраплением польских слов.

Бабушка, Зинаида Викентьевна, прожила трудную, в постоянной заботе и труде, но долгую жизнь (101 год). В Первую мировую войну умерла ее мать и они с отцом - Георгиевским кавалером Русско-Турецкой войны, младшими сестрой и братом бежали в поисках более легкой доли в Саратов. Там они встретили революцию. Бабушка работала секретарем в Исполкоме Саратовского Совета.

После возвращения земель Западной Белоруссии в состав Польши они едут с нехитрым своим скарбом в теплушке до станции Негорелое, через которую проходит Советско-Польская граница. Поляки пересаживают их в уже пассажирские вагоны и отправляют в Барановичи, а затем они самостоятельно добираются поездом до станции Молчадь. Отец, оставив детей, уходит в дер. Кобыльники (сегодня Клены) и возвращается с подводой. На родине их ждала оставленная ими же с забитыми окнами пустая хата.

Естественно, родители деда Казимира были против брака с бедной иноверкой. Но дед настоял на своем. Для вступления в брак бабушке пришлось принять католическую веру.

Бабушка Зина была страстной книгоманкой. Имея троих детей, занятая бесконечной работой по хозяйству, она находила время для чтения книг, была записана в трех сельских библиотеках, знала почти полностью наизусть поэму "Евгений Онегин", множество сказок, пословиц, поговорок. Любила часто повторять внукам: без труда не вытащишь и рыбку из пруда. Запомнилось шутливое: Нас рать - сказал Мамай и убежал в Сарай. Не знаю, как другие братья и сестры, а я любил украдкой рассматривать иллюстрации в Библии. Очень рано познакомился с Чеховым, романами Войнича "Овод", Жорж Санд "Консуэлло", Вальтера Скотта "Айвенго" и др.

Между собой деды жили дружно. Я их обожал и высшим счастьем для меня были редкие моменты, когда они приезжали друг к другу в гости. Были объятия, поцелуи, застолье, смех и обязательное после подпития соревнование в силе на руках. А в конце встреч неторопливая игра в карты в "тысячу" (что-то похожее на упрощенный преферанс), непременным участником которой был и я.

Когда мои родители получили в Новоельне участок земли под застройку, они втроем, вместе с моим отцом, построили деревянный дом. В одной половине дома мы жили, а вторую часть было решено из-за отсутствия средств оборудовать под жилье позже. Помню как на только что уложенном свежем, пахнущем смолой, белом полу во второй половине дома сидим мы с бабушкой Зиной, которая читает вслух сказки, а рядом ползает белобрысый маленький брат Вовка.

В Новогрудке в педучилище училась моя мама, там же в Новогрудском сельскохозяйственном техникуме получил первое свое профессиональное образование мой двоюродный брат Иван Овсяник, впоследствии председатель колхоза в Лидском районе, орденоносец.

Жили мы небогато, но сытно. Кроме того, что отец и мать держали свое небольшое подсобное хозяйство, нам помогали еще и их родители. Когда я подрос для самостоятельных путешествий на велосипеде, в мои обязанности входило периодическое посещение бабушек и дедушек, от которых я вез полную сумку молочных и др. продуктов. Взрослые шутили, что я являюсь основным кормильцем семьи.

Читатель подумает - для чего это я все пишу?

Пишу для того, чтобы передать ту атмосферу, в которой мы росли и воспитывались со своим родным братом, моими двоюродными братьями и сестрами. Этот экскурс в историю моей малой родины был предпринят мной после просмотра передачи по 1-му каналу Российского телевидения о хлебе. О том, что сейчас многие хлебозаводы, и большие и малые используют в производстве хлебобулочных изделий различные стабилизаторы и наполнители, позволяющие хранить хлеб длительное время, что отрицательно сказывается на его полезных свойствах. О проблеме, что ассортимент хлебобулочных изделий небольшой, что они не всегда хорошего качества. Изменилось отношение граждан, особенно молодых, к хлебу. Сейчас можно увидеть выброшенный хлеб в мусорном контейнере, на тротуаре. О том, что сейчас становится все больше людей, которые пекут хлеб сами, дома.

На Руси владели секретом приготовления дрожжевого теста с незапамятных времен, пекли хлеб практически в каждом доме. С ростом благосостояния населения доля потребления самого хлеба немного падает, но тем не менее это еще основной продукт на столе рабочего, крестьянина и на солдатском столе.

Привычка и любовь к черному кислому хлебу у русского народа была настолько сильна, что даже имела серьезные исторические последствия. Как утверждает авторитет в области истории поваренного искусства Вильям Похлебкин, один из важнейших в истории Европы расколов - разделение церквей на западную и восточную (католичество и православие) - произошел в значительной степени из-за хлеба. В середине 11 века в христианской церкви разгорелся спор о евхаристии, то есть о том, следует ли употреблять квасной (кислый) хлеб, как это делалось в Византии и на Руси, или пресный - согласно практике католической церкви. Византия, стоявшая во главе восточной церкви, вынуждена была выступить против запрета папы Льва 9-го употреблять кислый хлеб, так как не сделай она этого, то лишилась бы союза и поддержки Руси.

Русские всегда ели больше хлеба, чем мяса, что отмечали практически все иностранные путешественники.

Пекли хлеб в деревнях и наши родственники. Помню особую атмосферу, которая предшествовала непосредственно выпечке хлеба. Это и поездка с дедом на конной телеге с мешками с зерном на мельницу, шум воды и грохот мельничного круга, превращающего серо-зеленоватую массу зерен в белую струю муки, стекающую по желобу в закрепленный на нем мешок. Закваска и замешивание теста женщинами, тщательная подготовка всей утвари для выпечки хлеба.

День выпечки хлеба считался особенным. Хозяйки по этому случаю повязывали на голову чистый светлый платок и надевали нарядную одежду. Протапливалась русская печь, очищалась тщательно от углей и золы и на ее под деревянной лопатой устанавливались на широких листьях хрена округло-выпуклые блины теста. У хлеба, выпеченного на листьях, была очень вкусная хрустящая корочка снизу - подовина (основание).

Хлеб сажали в печь при полном безмолвии. Закрывали караваи заслонкой. Пока они находились в печи, нельзя было шуметь, громко разговаривать, а тем более ссориться.

Готовность хлеба хозяйка определяла, ударяя по подовине костяшками пальцев. Хлеб считался пропеченным, если раздавался четкий и ясный звук. Готовый пропекшийся хлеб вынимали из горнила и оставляли остывать на лавке рядом с печью, прикрыв сверху чистым полотенцем.

Корочку слегка остывших хлебов моя бабушка Мария смазывала свежим коровьим маслом.

Ощущение вкуса и аромата свежеиспеченного хлеба невозможно передать словами. А если на отрезанный ломоть такого хлеба намазать слой свиного жира, а еще лучше свежего масла и посыпать крупной солью!?

У каждого из нас, видимо, были моменты в жизни, когда корочка хлеба была очень и очень желанной.

В детстве с большим нетерпением ждал своего отца из поездки в Новогрудок или Любчу. Отец приходил после работы уставший с небольшим фанерным чемоданчиком, в котором лежали остатки еды: хлеба, сала, иногда кусочек своей колбасы. Это называлось передачей от зайца, а хлеб - заячьим.

Непростая обстановка с хлебом была в период проведения реформ Хрущевым Н.С. Помню огромные очереди за хлебом, в одни руки давали не более 2-х буханок. Хлеб был низкого качества, кисло-сладкий на вкус, в тесто добавляли муку из кукурузы и что-то еще. Держать домашних животных было невыгодно, кормить их было нечем. В личных крестьянских хозяйствах полностью исчезли овцы, сократилось поголовье крупного рогатого скота.

Когда я учился в 5-том классе, в конце зимы, сильно заболела бабушка Зина и ее отвезли в больницу. Дед Казимир остался на хозяйстве на хуторе один. Слышал он плохо по причине перенесенной в юности операции на голове. В пожилом возрасте и на глаза ему были сделаны операции. Мама просила через два-три дня проведывать деда и относить ему хлеб и что-то еще из продуктов.

Семикилометровый путь для меня был непростым. Представьте себе занесенную снегом безлюдную дорогу, проходившую мимо редких крестьянских хуторов, покинутых хозяевами. По этой дороге только изредка могла проехать санная повозка. В конце зимы - начале весны сбивались в голодные стаи бездомные собаки. Они медленно брели за мной во главе с черным большим вожаком в снежном молчаливом безмолвии унылого леса и голых полей. Я остановлюсь - и они остановятся. Замахнусь на них суковатой палкой - они немного отступят молчаливо назад и снова двинутся за мной следом.

Для того, чтобы слегка развлечь себя и скоротать как-то время, отслеживал номера столбов вдоль дороги: сейчас N 148, следующий значит будет N 149? Да, действительно, 149! Зато в конце пути меня ждали светящиеся радостью глаза деда, его благодарные объятия и игра в "дурака" в карты. Весной на каникулах, возвращаясь от деда возле деревни Аханяны, переходя по снежному насту над оврагом, провалился по грудь в паводковые воды. Оставшиеся три километра до нашего поселка двигался быстро, чтобы не замерзнуть.

Как достается людям хлеб, мы узнали, когда в составе студенческого отряда нашего института летом 1972 года выехали на уборку урожая в Уральскую область Казахстана. Еще в автобусе, который вез нас из Уральска в один из местных совхозов, я обратил внимание на убранные (как мне показалось) пшеничные поля, на которых не было видно следов техники и соломы. На удивленный мой вопрос по этому поводу мне ответили, что здесь уборка еще не проводилась. Высота стеблей зерновых составляла около 25-30 сантиметров.

Для того, чтобы убрать такой урожай пшеницы, пришлось нам с жаток снимать башмаки, которыми регулировалась высота среза растений. Необходимо было также быть особенно внимательными, чтобы не захватить жаткой камень или, не дай Бог, тракторный трак. Были и такие случаи, что приводило к выходу комбайна из строя на длительное время.

Первый год службы в Забайкалье в дорожно-строительном батальоне 159 ОДСБ давался мне после "гражданки" нелегко: спартанские условия жизни, строго регламентированные служебные обязанности, требовательность и строгость начальников, работа на объетах строительства летом в две смены по 12 часов каждая. Батальон в это время разворачивал в полную силу производство работ на 37 выемке (объем разработки скального грунта 1.2 млн. м3): были произведены взрывные работы, задействована мощная землеройная техника и автотранспорт, строился полевой лагерь. Для освещения места производства работ и временного городка в ночное время, круглосуточного обеспечения электроэнергией бурильной техники требовалась более мощная электростанция.

И вот на тягаче МАЗ мы с водителем автобата пылим по извивающейся у подножья сопок грунтовой гладкой грейдерной дороге в город Петровск-Забайкальский на КМТС бригады за получением по разнарядке передвижной электростанции ЭСД-100 на шасси двухосного прицепа, прошедшей капитальный ремонт. Проверяем комплектность агрегата, цепляем его к тягачу и медленно выдвигаемся из города. На исходе светлое время суток. На "грейдерке" постепенно добавляем скорость. На небольшом вираже не замечаем неровности, слышится металлический скрежет, ощущаем сильный толчок! Останавливаемся.

Осмотр станции показал, что гайки стремянок, крепящих кунг к прицепу, на ремонтном заводе не были затянуты. В результате передняя часть электростанции сползла с рамы прицепа у поворотного круга. Без крана в данной ситуации было не обойтись.

Забайкальские дороги малолюдные, особенно ночью. Вдалеке мерцает холодными огнями Петровск-Забайкальский. Сразу же захотелось есть. С собой съестного ничего нет. Нам остается только ждать. Ждать чуда! И оно появляется через несколько часов в виде бригадной хлебовозки. Старший машины оставляет нам три дышащих непередаваемым ароматом кирпича теплого хлеба и обещание сообщить оперативному дежурному бригады о постигшей нас беде. Ранним утром мы были разбужены шумом приближающегося автомобильного крана.

После окончания работ на 37 выемке поздней осенью основная масса землеройной техники была передислоцирована на станцию Бада для отправки в капитальный ремонт и погружена на железнодорожные платформы. Требования по размещению и креплению машин на подвижном железнодорожном транспорте (кто этим вопросом занимался - знает) жесткие. Для окончательной сдачи платформ с техникой железной дороге в Баду комбат направил меня. Устранив все предъявленные дорогой замечания, людей с офицером я отпустил, и они, захватив инструмент, уехали на грузовой машине в батальон. После подписания приемо-сдаточных документов мне, чтобы добраться до части, можно было рассчитывать только на попутку. Прошагав по легкому морозцу несколько километров от станции до построенной нами автомобильной дороги, почувствовал легкое головокружение от голода, тем более, что ветерок доносил аппетитные запахи приготавляемой пищи в находившемся неподалеку автобате.

К моему счастью ждать машину долго не пришлось. Тормознув ГАЗ-66, я по приглашению старшего машины забрался в тесную, но теплую кабину. Мне несказанно повезло - машина принадлежала соседнему с нами батальону в Хохотуе. Познакомились с попутчиком - лейтенантом Володей Логожиным, с семьей которого впоследствии дружили.

Позже мы увиделись с ним в Афганистане, когда на изрешеченной пулями машине он заехал к нам в парк. Их обстреляли вечером, когда было уже темно, на подъезде к Кабулу. Духи били прицельно по машине на уровне фар. Повезло, что это был ГАЗ-66, т.к. посадка водителей и пассажира в этом автамобиле высокая и поэтому их не зацепило.

А еще раз мы неожиданно встретимся с ним на 1-ом (и последнем) слете воинов-интернационалистов в Москве. Узнать в капитане второго ранга, стоящего в сквере возле ЦДСА с группой моряков из Кронштадта (в кремовых морских рубашках), Вовку Логожина было сложно. Но разве можно было забыть тот момент, когда Володя в ГАЗ-66 щедро отломил мне, голодному, кусок свежего хлеба?

В начале 1980 года в Афганистане с хлебом была напряженка. Солдаты и офицеры нашей бригады при приеме пищи использовали в качестве хлеба сухари. Мне вначале это даже нравилось. Но со временем сухари, изранив своими острыми заусенцами небо и десны, истерев эмаль зубов, порядком надоели.

С большой радостью мы восприняли появление у нас в Теплом стане военного хлебозавода. Приготовленная поварами пища казалась со свежим хлебом более вкусной. Потянулись к нам в гости за кирпичиками хлеба наши советники и советские работники Афсотра (Афгано-Советского транспортного предприятия), привозя в обмен афганские лепешки, сувениры, качественную местную самагонку из винограда - "кишмишовку". Все они говорили о том, что сильно соскучились по обыкновенному черному хлебу.

Однажды зимой застала нас пурга на перевале Саланг при возвращении колонны из Союза. Дорога и перевал были занесеы снегом. Движение остановилось на несколько дней. Солдаты пережидали ненастье в машинах. С офицерами из колонны мы попросились обогреться у ребят на посту, охранявшему туннель. В землянке было тепло, гудело пламя в самодельной буржуйке, работающей на соляре. Мы пришли не с пустыми руками: были консервы, хлеб и конечно, водка. Время за разговорами пролетело быстро.

Возвращаясь к своей колонне, дымящейся от прогреваемых двигателей, заметил занесенную снегом афганскую барбухайку. Возле нее сидел, укутавшись в солдатское одеяло, в колошах на босу ногу, афганец. Из проема между чалмой и одеялом тускло чернели голодные глаза замерзающего человека. Дал команду солдатам выдать афганцу булку хлеба. В ответ услышал благодарное: Ташакур, командор! Глаза афганского "водилы" светились радостью, а замерзшие губы пытались изобразить что-то похожее на улыбку.

После вывода войск из Венгрии мой родной брат Володя был направлен для прохождения службы на родину в город Лиду. Он, получив в построенном немцами жилом городке по программе вывода войск из Германии квартиру, в звании майора уволился из армии. В Смоленске, куда должны были передислоцировать часть, ему ничего не светило. С женой и маленьким сыном их ждало чистое поле. Жилья там не было.

С помощью двоюродного брата Ивана, председателя колхоза, ему удалось устроиться работать на Лидский комбинат хлебопродуктов. Хлеб в Лиде пекут отменный! Не то, что в Москве. Видимо, хлебопеки в Лиде сохранили старинные рецепты и приумножили способы приготовления хлебобулочных изделий с добавлением различных специй, орехов, семян подсолнечника и других культурных растений.

Приезжая в гости к брату, мы наслаждаемся гостеприимством хозяев, видом и вкусом приготовленных блюд, ароматом белорусского хлеба.

У меня внучка Соня (мама на белорусский манер называет ее Зоськой), а у брата внук Иван (ему годик, но он уже зарабатывает себе на жизнь, т.к. имеет свой персональный блог http://v14.by/). Мы обязательно должны передать им наше бережное и трепетное отношение к хлебу, а также знания о том, что их родовые корни находятся в Черной Руси - удивительно красивом и притягательном районе Белоруссии, имеющем многовековую славную и в то же время непростую историю.

Плохо, что нас разделяют границы, что мы живем в разных государствах и зависим от решений руководства наших стран. Надоели периодически возникающие конфликты в Союзном государстве, нефтяные, газовые и молочные войны. Русь должна быть единой и не хочется ее разделять на Московию, Белую и Киевскую Русь.

А наша Новоельня пусть счастливо плывет в окружении своих рек и рукотворного озера в душистом целебном море соснового леса и голубого бездонного неба, точно так же, как рыболовецкий траулер "Новоельня" бороздит просторы морей и океанов у дальневосточных берегов России.