# Виталий Смелого Сын

Алексей Анатольевич Чаботько

И память сердца говорит ...

Виталий Смелого Сын.


В советское время, несмотря на огромное число военных училищ, в войсках ощущался дефицит офицерских кадров, особенно низового звена. Наиболее острой эта проблема была в военных дорожно-строительных бригадах. Комплектование должностей командиров взводов, зампотехов рот, помощников начальников различных служб батальонов производилось частично за счет выпускников инженерных и строительных военных училищ, офицеров из других родов войск, переведенных в порядке наказания после "залетов" или по состоянию здоровья, а в основном из числа офицеров запаса.

Были в наших "стройных" рядах общевойсковики, связисты, даже десантник один оказался. В соседнем же батальоне я однажды встретил своего однокурсника Валеру Волка, с которым прожил пять лет в одной комнате в институтском общежитии. Он тоже был двухгодичником, но женился на местной "забайкалочке", поддался на уговоры жены и остался в армии.

Несмотря на короткий срок службы, выпускники институтов в основном достойно служили, познавали с интересом особенности специальностей инженера-дорожника или инженера-механика и в отличие от некоторых кадровых офицеров могли быть им примером в исполнении своих должностных обязанностей.

Среди офицеров, окончивших военные училища, были и такие личности, которые, как говорил мой командир в Салтыковке полковник Соннов В.Н., "забили на службу военно-морской болт". Они не видели, да и не хотели видеть, перспектив в службе, выполняли свои обязанности спустя рукава, пьянствовали. А за них "пахали" другие, неся дополнительные нагрузки.

В нашей части существовала давняя традиция торжественных проводов в августе месяце отслуживших свой срок офицеров-двухгодичников. В воскресный день возле длинного, нижнего ДОСа накрывался почти такой же длины стол. После торжественной речи комбата и вручения виновникам торжества благодарственных грамот все офицеры и прапорщики батальона (за исключением дежурной службы) чествовали покидавших нас ребят, со многими из которых мы по-настоящему сдружились.


Тостующий - начпрод Кустов И., правее третий Матюшкин, пятый Коновалов А., седьмой Цвикевич


С теплотой в душе вспоминаются мне наш комсорг батальона Коновалов Саша из Томска (отрабатывал приемы карате на чучеле, а потом ударом ноги помял однажды мне эмблему на шинели. Я же удара толком не почувствовал), старший помощник начальника снабжения Киреев Виктор из Новосибирской области, замполит 3-ей роты Витченко Саша из Уренгоя, командир дорожного взвода Кузин Слава из Саратовской области и другие.

А мой земляк минчанин Саша Борисов! Чего стоит его приглашение на постой к себе в тепляк, когда по прибытию в часть местом моего временного проживания была определена комната в холодной, провонявшей лекарствами, санчасти.

Тепляк представлял собой в Сибири и Забайкалье бревенчатую хозяйственную постройку, разделенную на две половины. Первая используется в теплое время года как летняя кухня, а зимой предназначена для отопления второй половины, где находятся домашние животные: свиньи, козы и пр.

Местным жителям вдвойне было выгодно сдавать тепляк офицерам, т.к. зимой не нужно было его самим отапливать, а постояльцы за проживание платили еще и деньги.

В полной мере я вкусил прелести проживания в Сашиных "теплячных" апартаментах. Вечером после службы на раскаленной докрасна плите готовиться ужин, на столе стоит бутылка водки или коньяка. Поужинали. Поиграли в карты. Еще чуть-чуть добавили. Жарко и от протопленной плиты и от спиртного. Открываем единственную дверь и выбегаем в нательном белье "до ветру". На улице морозец 25-30 градусов. Светит с безоблачного неба луна, ярко мерцают звезды, искрится в лунном свете бело-голубой снег. Тишина до звона в ушах. Романтика!

В 1978 году, осенью, после окончания вузов снова начали прибывать в батальон на замену ушедшим офицеры-двухгодичники. Один из них был направлен к нам в техническую часть на должность начальника автослужбы батальона.

Звали его, как он нам сам представился, Виктором. Он закончил в Ростове-на-Дону с отличием политехнический институт. Обладал приличными знаниями устройства строительно-дорожной техники, прирожденным техническим нюхом находить причины неисправностей машин и непреодолимым желанием разобраться в самой сложной и запутанной технической или жизненной ситуации. Он быстро завоевал авторитет среди офицеров, прапорщиков и военнослужащих срочной службы части.

В крови Виталия (имя по документам) Губарева текла жгучая смесь восточной и южно-российской кровей. Его отец был азербайджанцем, а мать казачкой. Когда сыну исполнилось несколько лет, отец их с матерью покинул и поэтому Виктор отца не помнил. Мать приложила все силы и любовь, чтобы вырастить сына достойным человеком и оградить его от хулиганского нрава Ростова-папы.

Витя с большой нежностью в голосе всегда говорил и вспоминал о своей маме.

В это время я уже исполнял обязанности зампотеха батальона и в лице Виктора нашел надежного помощника и товарища по службе.

С автомобилями у нас проблем хватало: не было нормальной ремонтно-эксплуатационной базы, техника ремонтировалась под открытым небом. Часть автотранспорта простаивала из-за отсутствия водителей, оборотного фонда двигателей и других агрегатов. Личный состав вывозили на участки строительства дороги на открытых машинах. В начале своей службы на собственной шкуре пришлось испытать "удовольствие" от проезда в открытом зимним ветрам кузове автомобиля: слетавшие с носа жидкие сопли звонкой сосулькой бились о деревянный борт.

Все вопросы, касающиеся эксплуатации автотранспорта, Виктор взвалил на свои плечи, дав возможность мне больше времени уделять использованию строительно-дорожных машин на объектах дорожного строительства и их ремонту.

Был у нас анекдотичный случай, когда я заехал в соседний лесхоз к механику перехватить запасных частей и увидел в углу гаража брошенный автобус на шасси ГАЗ-51. Спросил у механика-бурята, что с автобусом? А он отвечает, что получили новый, а этот слегка разукомплектован, нет нескольких сидений, отдельных стекол и самое важное неисправен двигатель, требует замены сцепление. Спросил его: - За сколько отдашь? Сторговались за две бутылки водки, за которыми тут же послали водителя.

Механик пригласил к себе домой на пельмени из конины. Он жил недалеко от лесхоза в небольшой деревушке. Ее вид сильно отличался от сельских поселений в Европейской части Союза. Было ощущение какой-то пустоты от отсутствия плодовых деревьев и ягодных кустарников, мизерности огородов.Только небольшой палисадник перед домом и огороженное редкими жердями поле под картофель. А дальше необъятный простор долины реки Хилок и темная полоса покрытых тайгой сопок.

Мы с морозу вошли в избу,которая не имела даже открытого крыльца, впустив в дом холодный воздух. Он смешался с влажным горячим паром кухни, образовав туманную завесу. У горящей печи хлопотала плосколицая бурятка, одетая в засаленные юбку и сарафан. Из-за дверного проема второй половины избы выглядывали любопытные черно-коричневые пуговки глаз детей.

Хозяин пригласил за большой стол, в пазах которого между досками просматривалась затвердевшая, блестящая от жира, масса остатков пищи. От поставленных перед нами дымящихся с пельменями тарелок шел непривычный для меня запах. Тошнотворный комок подкатил к горлу. После первого полстакана водки с трудом смог съесть только одну пельменину, в основном налегал на хлеб.После третьего стакана, захмелев, сумел пересилить себя и попробовать пищу. Оказалось очень даже вкусно. Вторая бутылка водки позволила как следует осмотреться и взглянуть на хозяйку как на женщину.

По совету командира 1-ой роты Паука А.С. быстро отремонтировали двигатель на гражданском заводе в Бурятии. Виктор с водителем восстановили остекление и сидения, соорудили самодельное устройство обогрева салона от вентилятора двигателя. Зимой благодарностей в наш адрес от сослуживцев за комфортную езду в автобусе было не счесть.

За год совместной службы с Виктором мы сильно сдружились, секретов друг от друга особых не было. Виктор стал задумываться о своей дальнейшей судьбе, наша непростая служба ему нравилась с профессиональной точки зрения, но смущало отсутствие нормальных жилищных условий.

Вопрос о назначении меня на должность зампотеха батальона по обещанию комбрига должен был быть решен после передислокации части на Дальний Восток. В связи с этим перед Губаревым открывалась перспектива (в случае его согласия остаться в Вооруженных Силах) назначения на капитанскую должность. Мои аргументы и доводы в пользу такого решения сыграли впоследствии немаловажную роль.

После передислокации части на Дальний Восток мы с Виктором на короткое время расстались, так как мне предстояло обеспечить сдачу оставшейся в Забайкалье строительно-дорожной техники в капитальный ремонт. Очередная встреча состоится у нас с ним почти через год уже на станции Уч-Кызыл под Термезом.

Ввод войск в Афганистан перепутал все наши с Губаревым честолюбивые замыслы по поводу новых должностей. Зампотехом батальона механизации был назначен, переведенный из Монголии с такой же должности, майор Меньшенин Юрий Михайлович, который обладал исключительными знаниями и опытом обустройства машиностроительного парка в полевых условиях, эксплуатации и ремонта строительно-дорожной техники с гидроприводом. Работать под его руководством было легко и интересно.

В нашей технической части сложился небольшой дружный коллектив единомышленников, которые были объединены, несмотря на разные характеры и темпераменты, одной общей целью - создать в короткие сроки в сложнейших климатических и бытовых условиях ремонтно-эксплуатационную базу батальона механизации. Главной задачей такой базы являлось обеспечение техникой строительства военных городков, штабов, складов, подъездных путей в различных районах Афганистана.

Кроме нас в состав техчасти входили помощник зампотеха лейтенант Жевталюк Юрий (двухгодичник), начальник склада РТИ прапорщик Гаврилюк Василий, писарь рядовой (фамилии, к сожалению, не помню, но звали его Михал Михалычем) со спокойным непробиваемым характером, с колоритной внешностью и нехилой фигурой.

Как-то бойцы поймали большого и неповоротливого хомяка и отдали его нам в техчасть. Жил он в большой стеклянной банке в своем гнезде из бумаги, его все подкармливали и любили за ним наблюдать. А назвали его - Михал Михалычем.

К концу 1980 года парковая зона 1720 отдельного батальона механизации была полностью обустроена в Теплом Стане на окраине Кабула. Она включала в себя: две ротные стоянки на 250 машин, два крытых пункта технического обслуживания и ремонта техники, заглубленный склад ГСМ с раздаточными колонками, пункт мойки, капитальный КТП с помещениями для дежурной смены и техчасти, площадку инструктажа водителей и старших машин, класс с навесом для проведения занятий с личным составом, ротные каптерки и батальонный склад для хранения техимущества и запасных частей. Парк 1-й роты был размещен на "Буграх" рядом со штабом 40-й армии.

Задействованная на объектах строительства и в автомобильных колоннах техника была новой, но требовала своевременного проведения технического обслуживания, в условиях чрезмерной запыленности и тяжелых глинисто-скальных грунтов периодически выходила из строя из-за случайно возникающих неисправностей. Обеспечение батальона запасными частями в начальный период налажено не было. Иногда из-за какого-нибудь сальника простаивала мощная дорожно-строительная или транспортная машина. В таких случаях в полной мере проявлялись смекалка, талант механика и глубокие технические знания начальника автослужбы Губарева Виталия Гошгар Оглы*.

Помню, как однажды вечером застучал двигатель дизель-генератора, обеспечивающего электроэнергией различные службы батальона. Неожиданно погрузились в темноту палаточный городок, хозяйственные постройки и парковая зона части. Ужин еще не был полностью приготовлен. Резервного источника питания не было.

По команде Виктора солдаты подогнали 16-ти тонный автокран КС-4561, на шасси автомобиля КрАЗ. Привод у этого крана электрический от собственного генератора трехфазного тока, который может выдавать мощность до 40 квт. Подключили провода электрической сети части к генератору автокрана и смогли в нормальной обстановке обеспечить ужин людей и освещение помещений и территории батальона до рассвета.

Виктор отзывался на все просьбы товарищей, старался помочь им и словом и делом.

Отстало техзамыкание с неисправными машинами от колонны и начальник автослужбы с ремонтниками, запасными частями и автокраном, несмотря на риск в поздний час попасть под обстрел, устремляется помочь старшему технику роты, оказавшемуся в затруднительном положении.

Провалился БТР в пропасть у соседей-мотострелков и Витя двумя 16-ти тонными кранами, умело руководя синхронной работой крановщиков, вытаскивает боевую машину. О чем затем с благодарностью рассказывает нашему комбату Лукашенко П.И. заместитель командира 108 МСД.

С колонной тяжелых машин батальона, состоящей из тягачей КрАЗ-255 и тракторов К-701 "Кировец" с прицепами-тяжеловозами, всегда в качестве начальников колонны ходили военнослужащие нашей техчасти. А с тяжелой землеройной техникой или громоздкими строительными конструкциями на прицепе по дорогам Афганистана сильно не разгонишься.

Довелось и Виктору в полной мере насладиться равнинными просторами Афганистана от Аму-Дарьи до Мазари-Шарифа, оазисами в районе Ташкургана, виноградниками и садами Чарикарской "зеленки", первозданными и ошеломляющими горными пейзажами Гиндукуша, когда дорога забирается все выше и выше в горы. Чаще всего она идет вдоль русла горной реки. Внизу, призывно маня своей свежестью, шумит серо-голубой водный поток. Над ним в тесноте скал втиснулись домики горных селений, освобождая как можно больше места для лоскутного покрывала земляных наделов. На миниатюрных полях трудятся местные крестьяне, используя примитивные орудия труда: мотыгу и деревянную соху.

Чем ближе к горным вершинам, тем сильнее сгущается туман, а может это вовсе и не туман, а обволакивающие их облака. Видимость сокращается до нескольких десятков метров и поэтому скорость движения минимально возможная. А вдруг двигатель не сможет вытащить многотонный прицеп с грузом и заглохнет! В сторону обрыва лучше не глядеть - пропасть, бездна. Секундная расслабленность, одно неосторожное движение и ... А тут еще афганская разноцветная "барбухайка"** с высоченными разукрашенными бортами крутится под ногами. На ее заднем бампере висит смелый чумазый ученик (келинар), готовый в трудный момент, если откажут тормоза, спасти машину, подложив деревянные клинья под ее колеса.

Под многочисленными шинами лопочет слякоть. Зеленые деревья остались внизу, а здесь высоко в горах только редкие, часто запорошенные снегом, кусты можжевельника. Большие перепады высот, затяжные подъемы и спуски по серпантину Саланга тяжело давались и людям, и машинам.

До сих пор поражаюсь мастерству, смелости и удаче начальников колонн и водителей - молодых ребят, проводивших многотонные автопоезда с грузом через перевал. Зимой Саланг (да и в разгар весны!) заносился снегом, дорога превращалась в настоящий каток, тягачи с прицепами на спусках при торможении складывались, возникали заторы. Когда начинается таяние снегов на горных вершинах, возникает еще одна опасность - сели, которые уносят ежегодно сотни жизней декхан и осложняют движение автотранспорта.

Кроме того, колонны попадали в душманские засады, подвергались обстрелам в горных ущельях и зеленых зарослях глиняных дувалов.

Вспоминается в связи с этим случай, произошедший с нашим новым непосредственным начальником, заменившим в 1981 году Меньшенина Ю.М.

Майор Герасимов В.М. прибыл на должность зампотеха батальона из города Мирного Архангельской области, в противоположность Меньшенину был высокого роста (метр девяносто точно), слегка сутулый, широкоплечий - "кривая сажень в плечах". Он быстро, с нашей помощью, вник в курс своих обязанностей, нашел общий язык со своими подчиненными и другими сослуживцами в батальоне и начальниками в бригаде.

Учитывая усиливающуюся активность действий мятежников на трассе Кабул-Термез, новый зампотех порывался сам пройти по данному маршруту и лично разобраться во всех сложностях и опасностях, встречающихся на пути движения колонны тяжелых машин. Мы, желая исключить неоправданный с его стороны риск, всячески этому противодействовали, объясняя отсутствие такой необходимости в данный момент, т.к. сами обладали всей необходимой информацией для принятия нужных решений. Мол, наступит время нашей замены, вот тогда и проведем с колонной по дороге. Но, Владимир Михайлович, был неумолим.

Мы почему-то с волнением ожидали его возвращения из рейса. Этот момент мне запомнился особенно отчетливо. Со стороны бригадного КПП послышался характерный свистящий шум турбированных моторов "Кировцев" и натужный гул двигателей КрАЗов. На звуки подходившей колонны традиционно быстро, без всякой команды, собрались у батальонного КТП все, кто в это время находился на территории части. Из остановившихся запыленных машин медленно вылезли, разминая усталые тела, чумазые водители и старшие машин. Послышались радостные возгласы и приветствия, посыпались со всех сторон вопросы: Как дошли? Все ли нормально? Что случилось в пути?

Автомобиль ЗиЛ-130, на котором ушел наш начальник, проехав мимо остановившейся колонны, лихо заехал через ворота в парк. Сколько не предупреждали мы водителя рядового Швеха не лихачить, а он по-прежнему верен своей манере вождения. А где же Герасимов? Медленно открывается дверца со стороны водителя и через значительную паузу из дверного проема машины появляется сгорбленная гусиноподобная фигура нашего начальника. Из под полевой фуражки со смятым верхом, без пружины, торчит длинный грязноватый нос и выглядывают впалые небритые щеки. Весь левый бок и подсумок майора в обильных коричнево-бурых пятнах засохшей крови. Михалыч, не отвечая на наши вопросы, жестом просит сигарету, прикуривает и делает несколько длинных затяжек. Сигарета быстро тает на наших глазах.

Мы молчим, ждем, когда начальник заговорит сам, осматриваем машину. Замечаем несколько пулевых пробоин в автомобиле со стороны пассажира, внутреннее пространство кабины обильно покрыто подтеками крови.

До Термеза колонна дошла без происшествий, дальше была заправка, погрузка машин и короткий отдых. Рано утром техника выдвинулись из Уч-Кызыла, пересекла понтонный мост через Аму-Дарью, прошла пограничный досмотр. Люди получили оружие.

Колонна постепенно вытянулась и, медленно набирая скорость, пошла по дороге разрезающей, как будто пополам, огромные слегка волнистые просторы афганской северной равнины. Еще не нагретый, как следует мерцающим слева солнцем, воздух освежающими струями врывался в открытые окна машины. Проплывали мимо небольшие возвышенности с редкими глинобитными домиками. На их плоских крышах стояли, как суслики в степи, миниатюрные фигурки местных жителей, с любопытством высматривающие какие грузы везут "шурави".

Наш шеф находился в середине движущейся колонны. В районе Ташкургана неожиданно начался обстрел. Духи били по головным машинам справа. Колонна не остановилась, а наоборот ускорила движение. "Пассажиры" в машинах открыли ответный огонь. Заработал АГС-17 в кузове ГАЗ-66. Герасимов видел откуда велся огонь и понимал, что его машина неотвратимо приближается к зоне обстрела. Он изготовился к стрельбе из автомата. И в это время пуля попадает в кисть правой руки водителя, лежащей на баранке ЗиЛа. Струей брызнула кровь. Зампотех батальона, вытянув свой брючный ремень, перетянул руку выше раны, а правой открыл ответный огонь. По его словам он так и не понял, почему так быстро закончились в магазине патроны. Сергей на глазах бледнел, его тело становилось вялым. Михалыч просил его держаться и постараться вывести машину из зоны обстрела. Иначе им обоим и тем, кто сзади, будет крышка. Вдвоем они сумели на подъеме еще переключить скорость на пониженную передачу и вывели автомобиль из-под обстрела. Водитель, не остановив до конца машину, тут же потерял сознание.


Рядовой Швех С. среди награжденных медалью "За отвагу" в центре


Сзади что-то сильно ухнуло. Заработал крупнокалиберный пулемет. Это подоспела со стороны поста помощь в виде танка и БТРа.

Кроме Швеха тяжелое ранение в грудь получил и один из водителей трактора К-701. После оказания первой медицинской помощи они со встречной колонной были переправлены в Термез и после лечения вернулись в строй.

Сергею Швеху за время службы в Афганистане не раз приходилось попадать в сложные ситуации. Вот как писал о нем 28 июня 1981 года военный корреспондент окружной газеты "Фрунзевец" майор Володин в статье "Эстафета боевых дел: Эх, дороги ...":

"... Ранним утром подразделение получило задачу по доставке грузов на строящийся объект. Рядовой Швех, как наиболее опытный из водителей в колонне, был направляющим. Именно от его умелых действий зависело ее движение. С этой задачей он справлялся успешно. Быстро ориентировался в дорожной обстановке, своевременно реагировал на ее изменения.

"Мина" взорвалась, чуть ли не под колесами его машины. Следом послышались хлесткие автоматные очереди. Однако Сергей не растерялся. Вывернув руль круто вправо, он объехал опасный участок и, постепенно гася скорость, остановил машину на обочине. Взял в руки автомат. Пока его сослуживцы выполняли маневр, Швех успел открыть прицельный огонь по "противнику". Этим он дал возможность другим водителям занять выгодные огневые позиции".

Через аналогичные испытания и различные опасности афганских дорог многократно пришлось пройти и Виталию Губареву и, как мы говорили, в целости сохранить до замены собственную "дубленку".


Кабул. Парк 1720 батальона механизации. Губарев В.Г.О. слева


Губарев заменился в ЛенВО. Наши пути-дороги с ним окончательно разошлись и мы потеряли, как часто бывает в офицерской судьбе, друг друга из виду.

После Афганистана в 1984 году меня разыскал в Москве мой бывший начальник Меньшенин Ю.М., который в то время был преподавателем главного военно-строительного ВУЗа - ВИТКУ в Ленинграде. Я с большой радостью пригласил неожиданного гостя к себе домой. И как всегда после большой разлуки вначале, пока не улеглось волнение, бестолковые и ничего незначащие вопросы и такие же невнятные ответы. И первая рюмка за встречу, а затем вторая. И наш третий...

И тут Юрий Михайлович меня спрашивает:

- А ты знаешь, что Виталика Губарева нет?

- Как?!

- Погиб в автомобильной катастрофе в Ленинграде, на перекрестке, врезавшись на мотоцикле в переднее колесо КрАЗа.

Кровь ударила мне в виски. Как так можно? Пройти через непростые испытания 40- градусными морозами, неустроенностью службы и быта инженера-дорожника в Забайкалье, одни только воспоминания о которых даже сейчас леденят душу. Пройти через 40-градусную жару, инфекции и грязь Афганистана, подвергая свою жизнь и здоровье каждодневному риску потерять их на его пыльных дорогах.

Пройти через все это и погибнуть в солнечный день на улице одного из прекраснейших и красивейших городов Европы!

Сегодня, листая страницы альбома с пожелтевшими от долгих лет фотографиями, думаю: а может я оказался косвенной причиной его гибели? Уговорил же его остаться в армии.

Да или нет? Наверное, нет? Судьба!

В подтверждение моих раздумий о короткой, но яркой жизни друга неожиданно наткнулся на стихотворные строки военного пенсионера, полковника медицинской службы Гаврюшкина Александра Евгеньевича, дающие некоторый ответ на мои сомнения:


Судьба, как карты, нашу жизнь тасует,

Раскладывая странный свой пасьянс.

Она смеется, плачет и балует.

В ее руках огонь и лед - альянс.

Вперед на годы график составляет

Удач, трагедий и случайных встреч.

Про каждого из нас она все знает,

Даруя счастье или кары меч.


* Гошгар - в переводе с азербайджанского "смелый", Оглы - "сын"

** "барбухайки" - грузовые машины в Афганистане. Для дешевизны приходят в страну в заводской комплектации как шасси, т.е. без кузова, а бывает и без кабины. Если мотор четырехцилиндровый, грузовик называют 'рокэт', 6-ти цилиндровый - 'шеш' (на фарси значит 'шесть'). В ремесленной мастерской устанавливают огромный кузов с высокими бортами и вместительную шестиместную кабину (для пассажиров). Затем машину "оживляют". На кабине везде, где только можно, водитель развешивает металлические украшения, бляшки, мониста, флажки с изречениями из корана, кисточки. В кабине устанавливают множество зеркалец, а над ветровым стеклом с внешней стороны рисуют два больших ока - отвести дурной глаз. На усиленных металлом стенках кузова вырисовывают живописные картины: Мекка, Тадж-Махал, крылатые кони, птицы и др. Все внешние части машины, которых не касалась кисть, красят в разные, наиболее яркие, цвета.