# Самоделкины на войне

Сергей Иванович Чеботарёв

"Самоделкины" на войне.


Не подумайте, что мой рассказ посвящается той многотысячной армии советских изобретателей, которая десятилетиями трудилась на военных заводах, в научно-исследовательских институтах и лабораториях, на полигонах и в местах военных конфликтов, с задачей - оснастить нашу армию самыми современными видами вооружения и техники. Они достойны того, чтобы осветить их деятельность, но, во-первых, на территории Афганистана мне с этой категорией людей встречаться не приходилось, а во-вторых, я надеюсь, о них напишет кто-нибудь, более компетентный в этом вопросе.

Рассказать мне захотелось об изобретателях и рационализаторах, а попросту "самоделкиных", армейского звена, о тех, кто стремился в войсках создать что-то новое, удобное в использовании, и способное облегчить выполнение боевых задач. Любой, кто был когда-то связан со службой в линейных войсках, подтвердит мои слова - изобретателей и рационализаторов в армии всегда было очень много. Кто-то придумывал приспособление к метле для подметания листьев, ну, а кому-то хотелось создать оружие, способное более эффективно поражать неприятеля с меньшим ущербом для себя. Не знаю, будут ли мои слова открытием, но я давно заметил, что в армейской среде, как правило, как это ни парадоксально, лень двигает вперёд прогресс. Простой пример. Что бы не натирать полы в казарме ножным полотёром, ротные изобретатели придумывают полотёры-"машки" из 6-10 щёток, да и ещё утежеляют их двухпудовой гирей. Вроде тягать такое сооружение гораздо тяжелее, но времени на натирание полов уходит в 5, а то и 10 раз меньшее. Однако, этот пример не относится к тому, что я хотел бы вам рассказать сейчас.

Часто в воспоминаниях ветеранов боевых действий мне приходилось встречаться с описанием усовершенствований разных видов вооружения и техники Советской Армии, которые производили умельцы в войсках. Не хочется акцентировать внимание на вопросе, что некоторые образцы вооружения не в полной мере отвечали требованиям той или иной обстановки. Многие, наверное, заметили, что автомат Калашникова образца 1974 года безотказное и непревзойденное в своём классе стрелковое оружие. Однако и у этого оружия есть слабые места. Вот одно из них. Даже находясь в закрытых подсумках или "лифчиках", в условиях пылевых бурь, проведения передвижений на технике или в пешем порядке, магазины могут в самый ответственный момент подвести. С этим мне пришлось столкнуться во время отражения ночной атаки басмачей. Выпустив половину магазина (определил я это чисто интуитивно), автомат перестал стрелять. Подаватель патронов в магазине застопорился в корпусе магазина и перестал выталкивать боеприпасы. Нет, об ослаблении пружины думать не приходилось. Её постоянно принудительно растягивали. А вот на стандартную оружейную смазку налипла пыль и под воздействием окружающей температуры эта масса превратилась в пластилин, и стала препятствовать скольжению подавателя патронов в магазине. Эксперименты с заменой смазки на другие виды, особо ощутимых результатов не дал. Несколько лучше вело себя веретённое масло, но и оно не способствовало получению 100% гарантии в бою. Только регулярная разборка, чистка и смазка магазинов давала нужный результат и вселяла уверенность в безотказности действия оружия в условиях боя. Возможно, эта проблема уже не один раз поднималась, но результата я так и не увидел - в армии до сих пор используется универсальное ружейное масло.

"Самоделкиным" в армейской среде порой для своей безопасности и для облегчения выполнения поставленных боевых задач приходилось придумывать что-то своё, уникальное и универсальное. Причём, я это заметил, такими изобретениями занимались настоящие профессионалы в своей сфере деятельности, те, кто видел вопрос не на "поверхности", а в глубине его сущности. Вот об этих людях, с которыми мне пришлось сталкиваться в условиях, далеко не мирных, я и хочу рассказать. Отмечу, что в большинстве своём, эти люди не стремились к славе и всеобщему признанию. Они не оформляли рационализаторского предложения, и не требовали патентов на свои изобретения. Тем более, что на своём опыте я убедился, оформить рационализаторское предложение порой отнимает больше сил, чем создание самого средства малой механизации. В условиях Афгана у них порой не было под рукой необходимого оборудования и лабораторий для опробования своих изделий. А полигоном для "обкатка" служили горы и пустыни Афганистана. Часто ловлю себя на мысли, что если бы наши конструкторы чаще общались с этими людьми, брали на заметку их передовые идеи, наше вооружение серьёзно опередило бы в своём качестве многие аналоги в мире.

Буду считать, что вступительную часть, с грехом пополам, состряпал. Не терпится перейти к самой сущности своего повествования. Благо, есть, что вспомнить и чем поделиться.

Начну не с вооружения и техники, а с обыденных вопросов обеспечения жизни комфортностью и удобствами. Афганистан представил представителям 40 армии возможность в течении двух лет (кому меньше, а кому и больше) жить и выполнять свои служебные обязанности в условиях XIV века. Если кто забыл, по мусульманскому календарю мы жили именно в это время. Да и всё, что нас окружало в этой стране, не оставляло сомнений, что вокруг нас бытует средневековье. Извините меня, но из XX века сразу попасть в XIV век легко и понятно только в фантастических фильмах и романах. А на практике, приехав в Афганистан, сперва терялся, а потом, стремился создать себе хоть какие-то приличные условия для жизни и службы.

В 1981 году, не говоря уж о времени ввода войск в ДРА, мне пришлось пожить в домике, сложенном из саманного кирпича. Не стану хаять своё новое жильё, строили его сами жильцы, порой, не имея представления о проведении архитектурного проектирования и способах кладки кирпичи.

Но зато, строили надёжно, с 200, а порой и 300% надёжностью. У нас в батарее, как и в других подразделениях, была довольно большая комната, веранда, отгороженная маскировочной сеткой, импровизированный душ, "сляпанный" из 200-литровой бочки. Всё это я уже видел на дачных участках в Союзе, поэтому не удивился. А вот "афганский кондиционер" меня, по правде, озадачил. Устройство его простое, до безобразия. К стене домика на окошках с наружной стороны были приделаны каркасы из реек, в виде ящичков, обитые марлей. Эти каркасы были не очень плотно набиты обычной верблюжьей колючкой. В прохладное время, когда температура не превышает 30ºС, от этих "кондиционеров" особого проку нет. Зато, когда летом 1981 года температура достигала 55-60ºС, "кондиционер" включался. Создавался сквозняк в комнате, на верблюжью колючку выливалось пару кружек воды, которая смачивала ветки и иголки. Влага испарялась, и в помещение заходил слегка прохладный воздух. Конечно, достичь приемлемой для нормального существования температуры, с помощью такого "кондиционера" было невозможно, но, заходя с улицы, ощущал живительную прохладу. Естественно, когда дул "афганец", "кондиционер" блокировался деревянным щитом, а зимой его снимали и ставили раму со стеклом. Принцип охлаждения при испарении влаги мы часто использовании во флягах, обшивая их шинельным сукном и вывешивая во время движения мокрыми на фрамугах ГАЗ-66. Вода получалась во флягах довольно прохладной.

При выходе в рейдовые операции нам приходилось совершать довольно длительные марши в районы боевых действий. В дороге всякое может случиться. Порой можно попасть в засаду, или машина выйдет из строя, и на время её ремонта приходится занимать круговую обороны. Не скрою, и тем более, не выскажу ничего нового, но автомобиль ГАЗ-66 по оборудованию кабины весьма условно предназначен для военных целей. Автомат водителя закрепляется так, что его в экстренной обстановке просто невозможно извлечь из креплений. В кабине тесно, развернуться с оружием очень трудно. Да и запас боеприпасов сложить некуда. Хоть высыпай на пол. Опять на помощь пришла изобретательность. На внешнюю стенку двигательного отсека со стороны старшего машины закрепили патронный цинк, вскрытый не с верху, а сбоку, что позволило хранить там пачки с патронами, гранаты и другие вещи, необходимые в срочном порядке. Над импровизированным "бардачком" легко и надёжно устанавливался автомат АКС-74. За сидением старшего машины был закреплён брезентовый самодельный рюкзак с запасами консервов, воды, боеприпасов и аптечкой. Извлекался он очень легко, причём даже рычаги переключения передачи и управления распределительной коробкой не мешали.

Ни для кого не секрет, что современная полевая форма "афганка" обязана своим "рождением" именно воинам-интернационалистам. Согласитесь, хлопчатобумажное обмундирование советского образца мало соответствовало особенностям ведения боевых действий в горах и пустынях. Карманов было мало, да и карманы совершенно неудобные. Приходилось импровизировать и усовершенствовать форму. Благо, на то, в чём и как ты ходил на операциях, никто особо внимания не обращал. У меня, например, были на рукавах куртки х/б нашиты карманы для перевязочного пакета и аптечки, на штанах - карманы для карты, карандаша, круга с нанесёнными делениями угломера и сигнальных дымов. "Лифчик" из спасательного жилета у нас в батальоне не прижился. Офицеры предпочитали магазины с патронами носить в сумках к пулемётам РПК. И ёмкость магазинов больше, и носить удобнее. Я не стремлюсь попасть в "авторы" новой формы одежды, тем более, что некоторые элементы я подсмотрел у других и несколько модернизировал для себя. И всё равно, приятно, что и до сих пор полевую форму называют "афганкой".

Бытовые мелочи можно вспоминать до бесконечности. Оставляю всё недосказанное и не раскрытое мною другим, кто захочет продолжить эту тему. Теперь перейду к боевым "поделкам".

Где-то, в каком то дневнике или рассказе, я встречал описание 82-мм автоматического миномёта "Василёк", установленного на бронированной базе многоцелевого транспортёра легкого бронированного, а попросту - МТЛБ. Согласен, удобная штука. С одним из подобных вариантов создания самоходного автоматического миномёта в армейских условиях мне пришлось столкнуться в 1981 году. 5 сентября 1981 года нам пришлось участвовать в совместной с рейдовым батальоном 149 мотострелкового полка операции в районе населённого пункта Мармоль. Вернее, нашему батальону на поддержку придали несколько БМП-2 из этого батальона. Во-первых, я первый раз в жизни видел боевую машину, вооружённую 30-мм автоматической пушкой. Как и всякий другой любитель технических новинок в сфере вооружения, я был восхищён этим вооружением. Вдобавок к этому, умельцы батальона удосужились на корме за башней БМП стационарно закрепить 82-мм автоматический миномёт "Василёк". Колёса сняли, оси закрепили в колодки, станины, в разведённом состоянии закрепили за броню. В отделении десанта БМП разместили контейнера с кассетами мин. Боевая машина получилась маневренной и по вооружению очень мощной. Существенным недостатком этой конструкции было то, что сектор горизонтального обстрела миномёта всего 30º, и если цель выходит из сектора обстрела, необходимо поворачивать БМП всем корпусом. Механик-водитель должен быть виртуозом и "миллиметровщиком". Ещё один недостаток - база БМП намного выше, чем высота колёс миномёта, угол склонения миномёта всего 1,5º, в результате этого получается довольно большая "мёртвая зона" перед миномётом. А самое главное, в десантное отделение БМП вмещаются только контейнеры с кассетами мин, что составляет возимый комплект только 96 мин. Ящики с минами, которые мы возили обычно в машинах комплекса 2К-21, загрузить там некуда. Но, всё равно, это изобретение стоило того, чтобы его описать и развить на промышленной основе. Не зря душманы так гонялись за этими грозными машинами, которые, наравне с "Шилками", называли "шайтан-арба". Молодцы изобретатели!

И вот, наконец, перехожу к изобретателям нашего батальона. К сожалению, список их не очень велик. Конечно, кто хоть мало-мальски был заинтересован в успешном выполнении своих обязанностей, в той или иной мере занимался изобретательством в своей сфере деятельности. А настоящих народных умельцев, таких, о ком стоит писать, было не очень много.

Начну с "главного изобретателя и рационализатора" 3-го горнострелкового батальона 122 мотострелкового полка - командира 8-й горнострелковой роты капитана Тенишева Валерия Шакировича.

Отличный офицер, смелый, инициативный командир, заботливый наставник. Хвалебных эпитетов, которых достоин этот человек, можно было бы сказать много. Речь сейчас не о том, как Валера воевал, управлял своей ротой, заботился о подчинённых, а о том, какие неприятности доставляли его изобретения местным бандформированиям. А запасы задумок в вопросах нанесения "духам" потерь у него был неисчерпаемые.

Одно из усовершенствований, над которым долгое время работал батальонный "самоделкин" была установка на башню БТР-70 подвесного пакета неуправляемых реактивных снарядов НУРС с вертолёты МИ-8. Пакет был снят со сбитого вертолёта, снаряды привезли вертолётчика, станок подготовили наша ремонтники, а идея, все расчёты и приспособления - Тенишева. Усовершенствование простое, как "грабли". На башне БТР-70 жестко крепится станок от автоматического гранатомёта "Пламя". На станке приварен пакет НУРС. От башенного пулемёта КПВТ к станку прикреплена металлическая тяга, которая позволяет наводить пакет НУРС через прицел пулемётов. Электроспуск снарядов производится кнопкой, закреплённой на рукоятке поворотного механизма башни. От кратковременности нажатия кнопки зависит количество сошедших снарядов. Экспериментов с новой пусковой установкой проделано было достаточно много. Мне самому пришлось участвовать в подготовке и проведении некоторых практических стрельб, так как потребовалось моё знание таблиц стрельбы и основ применения реактивных систем залпового огня. Это усовершенствование не прижилось в батальоне только по одной причине. При производстве пусков 2-3 залпов с этой установки не выдерживали швы сварки. Восстановление пакета могло производиться только с использованием электросварочного аппарата. Если бы крепление пакета к станине и станины к башне были выполнены с помощью стационарных резьбовых соединений, прочность и надёжность данной системы повысилось бы многократно. Но, к сожалению, в распоряжении Валеры Тенишева и его помощников не оказалось необходимого оборудования и инструментов.

Довольно много неприятностей нам доставляли так называемые снабженцы местных банд. Как вы понимаете, регулярного обеспечения оружием и боеприпасами душманы в Афганистане не имели. Обычно всё необходимое для обеспечения крупных бандформирований доставлялось караванами из Пакистана, да и то, незначительным бандам обычно ничего не доставалось, и приходилось добывать оружие и боеприпасы или в бою, что весьма опасно и без всякой гарантии на успех, или покупать у наших военнослужащих. Не хочу скрывать и пытаться защитить "честь мундира", но случаи продажи оружия и боеприпасов солдатами и сержантами, а порой прапорщиками и офицерами Советской Армии в Афганистане были не редкостью. Да, военная контрразведка и КГБ всеми средствами боролись с этим. Многих привлекали к уголовной ответственности. Однако, это были только полумеры. Перекупщики оружия и боеприпасов действовали повсеместно, соблазнить деньгами и дефицитными товарами не приученных к роскоши и достатку военнослужащих они умели, и хоть сведения о них имелись у наших особистов и сотрудников ХАД, бороться с этой заразой приходилось "всем миром". Не стану уверять, что мы были поборниками честности, законности и справедливости. В первую очередь в этом вопросе выступали корыстные интересы. Ведь из проданного оружия, проданными "духам" боеприпасами будут стрелять не коз в горах, а именно по нам. Вот и организовал Тенишев "подпольный цех" по подготовке к продаже душманам боеприпасов. Первой партией боеприпасов, изготовленной в его "цеху" были 7,62 мм патроны к автоматам АК-47, 7,62 мм винтовочные патроны к карабинам и трофейным "бурам". Процесс изготовления был очень простой. Из патрона извлекалась пуля и высыпался порох. Брался капсюль-детонатор и гильза его обрезалась до внутренней чашечки. Капсюль вставлялся в гильзу патрона сеточкой к капсюлю патрона, закреплялся внутри с помощью ваты (чтобы не болтался при встряхивании) и пуля вставлялась на своё место. Патрон с сюрпризом подбрасывался торговцу, или продавался с использованием кого-то из солдат, с которым уже побеседовали сотрудники контрразведки. Попав в ствол оружия, такой патрон, почему-то не стрелял, а "разносил" патронник оружия, увеча, а порой и убивая стреляющего. Одним "выстрелом" таким патроном убивали порой не двух, а четырёх зайцев - выводился из строя душман, приводилось в негодность его оружие, местью снабженцу, принесшему такой "плохой" патрон была смерть, и всякое желание покупать боеприпасы у "шурави" полностью пропадало.

Второй "поделкой", произведённой в Валерином "цеху" стали противотанковые граниты ПГ-7 к ручному противотанковому гранатомёту РПГ-7в. В нашем батальоне такие гранатомёты были на вооружении только в миномётной батарее. Стрелковые роты были вооружены РПГ-18, гранаты которых в бандах спросом не пользовались из-за ограниченного их наличия в "трофейном исполнении". А вот наши гранаты пользовались повышенным спросом. С этими гранатами Валере пришлось потрудиться, используя не только изобретательность, смекалку, но и предельную осторожность. Ведь нужно было не только подготовить вышибной заряд нужного весы, но без средств воспламенения, но и подготовить гранату к мгновенному взрыву в момент выстрела. Времени по изготовление такой гранаты требовалось довольно много, особенно первого экземпляра. Правда, кроме физических, в особых затратах это "изделие" не нуждалось. Как результат, выстрел из гранатомёта такой "куклой" стоил жизни не только гранатомётчику, но и всем, кто стоял поблизости. Да и труба самого гранатомёта превращалась в ненужную железяку. А у "духов" гранатомёт ценился очень дорого.

Много неприятностей местным бандам принёс капитан Тенишев, устанавливая минные поля со своими усовершенствованиями. Ставили, как правило, противопехотные мины типа ПМН или ПМД-6. И та и другая имеет заряд взрывчатого вещества только 200 грамм. Конечно, если наступишь на такую "игрушку" ногой, в лучшем случае лишишься оной до..., а в худшем случае тебе будет уже всё безразлично. Осколков эти мины практически не дают, так как у первой корпус пластмассовый, а у второй - деревянный. Одной взрывной волной поразить больше никого не возможно. "Духи" научились преодолевать такие минные поля верхом на ослах или лошадях. Причём гнали бедных животных на максимальной скорости. Чаще всего взрывы происходили уже сзади животных, ну а если вдруг не повезёт, то отрывало животному ногу, а сам "кавалерист" оставался целым и невредимым. Чтобы обеспечить надёжную дорожку душманам к Аллаху, Валера придумал под мины укладывать 82-мм миномётные мины, "утяжелённые" 200 граммовыми шашками. Это позволяли не только вывести из строя животное, но и поразить седока. Даже, если взрыв происходил сзади, осколки мины с большой вероятностью поражали в радиусе метров в 40-50.

Открою вам один секрет, который многие, воевавшие в Афганистане, открыли для себя много лет назад. Я заметил, что хоть сапёрное дело одно из самых опасных дел на земле, однако же, большинство особей мужского пола, почему-то, тяготеют к нему. Изучив азы подрывного дела в стенах родного училища, я, как только представилась мне возможность, практически, и без мелочной опеки инструкторов и преподавателей, постарался набраться опыта подрывного дела. И таких как я, в нашем батальоне было довольно много. Валера Тенишев у нас был самым "продвинутым" в деле применения взрывных зарядов с целью нанесения максимальных потери противнику без ущерба для себя. Вспоминается один момент, когда благодаря командиру 8- й роты одной из местных мелких банд удалось нанести довольно ощутимые потери.

Дело было где-то в конце сентября 1982 года. В районе командного пункта батальона охранению удалось "вычислить" и подстрелить двух "духов", которые с оружием проводили разведку расположения батальона. Местные жители рассказали контрразведчикам, что один из убитых - заместитель главаря банды. Возможно, что его должность называлась как-то по другому, но суть в то, что это был второй человек в банде, и в добавок к этому - родственник главаря. Решено было устроить маленький сюрприз душманам. За это взялся Валера Тенишев. Все подготовительные работы были проведены в расположении батальона. После этого, группа наших солдат вывезла убитых в поле, в прямой видимости от командного пункта. Отрыли яму и "духов" демонстративно закопали. Как отрывка могилы, так и зарывание производились не спеша, с перекурами и посиделками. После этого вернулись в расположение. Ночью прогремел сильный взрыв, за ним - ещё один сдвоенный. Наше охранение всю ночь до самого рассвета освещали местность ракетами и периодически простреливали район могил. Утром к двоим, ранее убитым басмачам, присоединились ещё семь человек. Весь расчёт был построен на том, что правоверный не должен быть похоронен рукой неверного. Его требуется хоронить по традициям Ислама. Но ведь бандиты не знали, что под трупы заложили мины, усиленные зарядами, и с обеих сторон установили ещё мины направленного действия, соединённые тросиками с убитыми. При извлечении тел из могилы произошёл взрыв, тело подбросило и это привело в действие МОН-100. Ловушка довольно примитивная, и вся сложность её заключалась только в том, чтобы собрать всю взрывную сеть незаметно на глазах у возможных наблюдателей. И результат показал, что сапёры-самоучки порой не уступают профессионалам.

Можно было бы ещё рассказать много случаев изобретательств командира 8-й горнострелковой роты капитана Тенишева Валерия Шакировича. Но, мне кажется, и этого достаточно. Эту черту характера Валеры я раскрыл вполне достаточно. Жалко, что и с этим человеком связи я не имею. Знаю только, что в 1983 году его семья проживала по адресу: город Нальчик, улица Осипенко, дом 24, квартира 54. Валера! Если ты меня слышишь, откликнись. Во "всемирной паутине" найти меня нет проблем.

А теперь коротко, чтобы не быть нудным, расскажу ещё об одном человеке из нашего батальона, который своими действиями и изобретениями доводил до бешенства местных "духов". Это техник 9-ё горнострелковой роты прапорщик Виталик Селезнёв. Что бы перечислить все изобретения и усовершенствования, созданные Виталиком, пришлось бы написать ещё один рассказ. Казалось бы, должность техника роты предполагает только работы по поддержанию всей техники роты в исправном и боеготовом состоянии. Оно и правда, техника 9-й роты была всегда исправна. А вот чем заняться ещё, Виталик не знал. Тогда он выбрал один из самых "зачуханых" БТР-70 в роте (бортовой номер 333), перебрал его до винтика, отрегулировал все его штатные "прибамбасы", включая приборы ночного видения, установил всё то, что можно было достать в роте и у соседей (ночной прицел, инфракрасный прожектор и кое-что ещё), поставил самодельную пусковую установку для осветительных и сигнальных ракет. И вот на этом оснащённом сверх технических требований "монстре", техник роты по ночам начал делать рейды по гарнизонам трубопроводного батальона и небольшим кишлакам, где "квартировались" мелкие банды. На гарнизонах "трубочей" он ловил афганские "наливники", заправляющиеся втихаря с помощью солдатиков-трубопроводчиков дизтопливом. А в кишлаках ловил отдельных бандитов. И до такой степени он надоел всем, кто занимался противоправными действиями, или конфликтовал с местной властью, что на него устроили настоящую охоту. Не раз ему удавалось уйти от засад "духов" только благодаря своему БТР и ассу-водителю.

Погиб Виталик в 1983 году, уже после того, как я заменился их Афганистана. Погиб в бою, при проведении операции в провинции Айбак.

Вот вроде и всё, что я хотел вам рассказать. Выводы, как говорится, делайте сами. Для себя я нужные выводы сделал уже давно, и уверен в их правильности.