# Выпускники 79-го

Сергей Иванович Чеботарёв

Выпускники 79-го


Этот рассказ я хочу посвятить именно выпускникам военных училищ 1979 года. И не только по тому, что сам в этом году окончил Одесское высшее артиллерийское командное ордена Ленина училище имени М.В.Фрунзе. Размышления и простейший анализ показал, что именно выпускники этого года, в большинстве своём, представляли "ударную силу" состава командиров взводов, воевавших в Афганистане до 1984 года. Это не голословное заявление, хотя вооружённые статистическими данными кадровики могут с этим не согласиться. Понятно всем, что командирами взводов в это время были выпускники и других лет выпуска, но... Судите сами.

После выпуска из училища мне довелось попасть служить в Приволжский военный округ. В печально знаменитых первым ядерным взрывом, испытанным на личном составе и боевой технике, Тоцких лагерях в то время разворачивалась до полного штата 213 мотострелковая дивизия. Естественно, на укомплектование должностей командиров взводов направили из училищ молодых лейтенантов нашего года выпуска. Сколько всего молодых офицеров приехало в Тоцкое-2, точно сказать не берусь, но только нас, офицеров-артиллеристов, было 29 человек - выпускников Коломенского, Ленинградского, Одесского, Тбилисского, Хмельницкого артиллерийских командных училищ. Даже если сопоставить соотношение артиллерии к остальным родам войск в мотострелковой дивизии, можно с уверенностью сказать, что офицеров-выпускников в августе месяце 1979 года в Тоцком было более 200 человек.

Не стану описывать историю ввода советских войск в Афганистан, только отмечу, что первоначально на территорию этого государства, кроме десантников были введены две мотострелковых дивизий из городов Термез и Кушка, укомплектованные в большинстве своём "партизанами"-приписниками. Зрелые мужчины и старые деды, отслужившие в армии 10-15 лет назад, получили оружие, сели на боевую технику и без заграничных паспортов, и тем более без визы на право выезда за границу, уехали за пределы нашей любимой Родины. Ехали как на развлечение. В подсумках "рожки" с боевыми патронами. В гранаты ввинчены запалы. Но ощущение опасности пока ещё отсутствовало.

Население, первое время, встречало дружелюбно. Всё покупало и всё продавало. В "дуканах" - восточное изобилие. За гидравлический домкрат от машины можно было выменять шикарную японскую магнитолу.

Однако всякая хорошая сторона имеет изнанку. Скоро начали раздаваться выстрелы. Подрывы техники на минах. Целые колонны попадали в засады. Росли потери. Приписной состав, в душе своей гражданские люди, не в состоянии были выполнить в полном объёме возложенные на них задачи. Но действия этих двух дивизий дало возможность подтянуть из внутренних округов, для замены "партизан" кадровых офицеров и военнослужащих срочной службы. Именно эти мероприятия по отправке личного состава для смены приписников в Афганистане начались в январе-феврале 1980 года. Во внутренних округах, группах войск в Европе, начали в спешном порядке отбирать офицеров и солдат в Афганистан, порой оголяя части и соединения до степени небоеготовности. Один из таких сводных полков был собран на базе нашей 213 мотострелковой дивизии. Перед этим дивизию только что развернули почти до полного штата. Естественно, основной состав офицеров составляли выпускники военных училищ 1979 года. Нетрудно догадаться, что практически все эти офицеры были отобраны для отправки в Афганистан. Вполне понятно, что категорический отказ от "чести" выполнить интернациональный долг в то время не принимался. Да и, собственно говоря, я не помню примеров, чтобы кто-то даже попытался отказаться. Это выглядело бы не совсем уместно и понятно для остальных офицеров. "Милитаристский" подъём среди всех военных в то время был очень высокий. Тем более, что эта война воспринималась как-то не по настоящему. Особых сведений о потерях мы не имели, поэтому Афганистан сравнивался где-то с группами войск в Европе. О каких-то льготах после службы там никто не думал, да и разговоров никаких не было. Возможность получить боевые награды тоже особо не оговаривалась. В общем, существовал только патриотический подъём да ещё для молодых лейтенантов - возможность сменить обстановку и побывать в условиях боевых действий.

Как я уже отмечал, всего в Тоцкие лагеря в конце лета 1979 года приехало 29 молодых офицеров-артиллеристов из артиллерийских училищ бывшего Советского Союза. После отбора для отправки в Афганистан, осталось только 5 человек. Трое, в том числе и я, служили в ракетном дивизионе, поэтому нас даже не рассматривали для отправки (в Афганистан ракетные дивизионы не вводились). Сашка Мелентьев был заместителем командира батареи управления и артиллерийской разведки дивизии. Ему также сразу же объяснили, что пока "за речкой" обойдутся без него. Сергей Ленский был забракован в связи с тем, что перед этим его судили судом офицерской чести за конфликт со старшим начальником. Хоть наша пятёрка и была сразу предупреждена, что в ближайшее время наша поездка в Афганистан не состоится, всё же нами были написаны рапорта по команде, с просьбой об отправке вместе со всеми. Мотострелков, танкистов, разведчиков, связистов и сапёров - наших одногодков - в дивизии не осталось вообще. Все, кто был отобран для отправки, сразу же уехали в очередные отпуска за 1980 год, чтобы отвести личные вещи. Вернуться должны были 10-12 февраля 1980 года. К 13 февраля один из офицеров из отпуска не прибыл, поэтому мне дали команду готовиться к отъезду. Подготовка лейтенанта-холостяка крайне проста. Сложил вещи в чемодан, получил документы - и готов к отъезду. Но уже 14 числа мне дали команду "Отставить". Офицер вернулся. 15 февраля 1980 года мы все ходили провожать эшелон на станцию Тоцкая. Провожали торжественно, с оркестром и митингом. Присутствовало всё командование дивизии, представители со штаба Приволжского военного округа, местная администрация. Эшелон составлен был из плацкартных вагонов, так что ехали с удобствами. На границе с Афганистаном, в городе Термез, сводный полк был расформирован и все прибывшие, уже на территории Афганистана, разбросаны по разным частям. К лету 1981 года из всех молодых лейтенантов образца 1979 года в Тоцком остался только один человек. Остальные убыли к новому месту службы "за речку". Это первый аргумент в пользу моего ранее высказанного заявления о выпускниках 1979 года.

Теперь перейду к выпуску нашего 4-го взвода 2-й учебной батареи Одесского высшего артиллерийского командного ордена Ленина училища имени М.В.Фрунзе. Летом 1979 года из Одесского училища нас выпустили около 400 человек, в том числе 28 человек нашего взвода. Вполне естественно, разбросала нас военная служба по всей территории бывшего Советского Союза, от Владивостока до Бреста, и даже за границу, в группы войск в Европе и Монголию. Первыми из нашего взвода на территорию Афганистана попали служить трое - Лёшка Белявский и Мишка Эфендиев в артиллерийский полк в Кабуле (Тёплый стан) и Владик Скворцов - в Джелалабад. На их долю выпало открывать первую страничку истории почти десятилетней войны в этой благословенной Аллахом и проклятой Богом стране.

С Лёшкой Белявским и Мишей Эфендиевым мне удалось повидаться на территории Афганистана в 1981 году. Это было 2 июня. Находясь на пересыльном пункте 40 армии в Кабуле, я узнал, что в кабульском артиллерийском полку служат однокашники по училищу и знакомые по Тоцким лагерям. Вечером, вместе с начальником охраны пересыль╛ного пункта, на БРДМе (боевая разведывательная дозорная машина, оснащённая бронированной башней с двумя пулемётами) поехали в "Тёплый стан", где был расположен городок артиллерийского полка. Встретил там Лешку Белявского (ему как раз пришла замена), Мишку Эфендиева (он также ждал замены), и некоторых сослуживцев по Тоцкому. Попал как раз на "отходной" вечер. Немного посидели, вспомнили годы учёбы, товари╛щей. Особо много о своей службе рассказать они не успели. Да и после вечера проводов рассказывать были не в состоянии. Сами понимаете, люди дождались замены, уезжают с войны, прощаются с боевыми товарищами. Спиртного выпито было достаточно, а кое-кому и выше нормы. Разговоры были только о хорошем, воспоминания только о приятном, надежды только радужные. Это для меня, недавно приехавшего в Афган было всё интересно, любая сказанная ими фраза "переваривалась" как наставление и совет на будущее. Да и учитывая, что я прибыл на замену офицеров в первой крупной партии, отношение к вновь прибывшим ещё не отличалось той трогательностью и вниманием, как это стало традиционно позднее. В целом, особого опыта я в "Тёплом стане" не приобрёл (да на это и не надеялся), нового для меня и интересного о своих однокашниках не узнал. Около двух часов ночи вернулись обратно на пересыльный пункт.И Лёшка и Мишка обещали на следующий день приехать на пересыльный пункт и по-трезвому поговорить, но что-то им, видимо, помешало, и больше с ними мне увидеться не удалось. О том, как они воевали, говорят боевые награды, полученные ими на этой войне.

С Владиком Скворцовым я смог увидеться только в декабре 2009 году, когда он проездом был в Бобруйске. Да и то, встреча была очень кратковременной. Особо поговорить не удалось. Рассказал Владик, что входил в Афганистан в составе отдельной мотострелковой бригады. Бригада в первое время, хоть и располагалась в Джелалабаде, но использовалась практически по всей территории Афгана. Приобрела огромнейший опыт ведения боевых действий, да и потери понесла из первого состава довольно внушительные. По его словам, уже в первые пол года безвозвратные потери составили до 15-20% от списочного состава боевых подразделений бригады. И болезни, типа "желтуха", лихорадка, тиф, "выбивали" довольно ощутимые бреши в подразделениях. В общем, досталось ему испытать за время службы в Джелалабаде довольно много трудностей. Что он приобрёл лично для себя? Орден Красной звезды, "букет" болезней и право ездить в общественном транспорте бесплатно.

Следующими на территории Афганистана мои однокашники по взводу появились по первой замене в 1981 году. С Сашей Степуренко я встретился в нашем 122 мотострелковом полку 201 мотострелковой дивизии. Как и я, он служил старшим офицером в миномётной батарее, только я в 3-м, а он в 1-м мотострелковом батальоне. Приехали мы исполнять интернациональный долг практически одновременно. Удивительно, как тесен мир. В таких огромных по численности Вооружённых Силах Советского Союза, и на территории, занимающей 1/6 часть планеты довольно часто приходилось встречаться с выпускниками нашего училища, нашего курса, и даже нашего взвода. Прослужили мы вместе в одном полку все два года. Довольно часто удавалось встречаться и общаться. Хотя встречи наши могли случаться только в то время, когда наш батальон проходил возле Самангана (Айбака). Да и то, возможности для общения было мало, только на время привала нашей колонны. Больше того, осенью 1982 года наш батальон сменил на охранении 1-й батальон. Правда, мне довелось остатки службы в Афгане стоять не на том гарнизоне, который занимала Сашкина полубатарея. По замене Степуренко уехал служить на Дальний восток. Мне говорили, что сейчас он живёт в Симферополе.

В разное время и в разных местах Афганистана служили мои однокашники Володя Малый, Боря Коняев, Андрей Максимов, Юра Никитин, Юра Урсул. По разному сложилась их военная судьба. Объединяло нас всех одно - должность командира взвода. Не стану объяснять людям, изведавшим на своём опыте, что такое командир взвода в условиях боевой обстановки. Возможно, что мало подчинённых - в пределах 30 человек. Вероятно, что ответственность за результаты выполнения боевой задачи сводится в большинстве случаев к выполнению полученного приказа и сохранению при этом жизней своих подчинённых. Но и опасность, вероятность погибнуть подстерегали командира взвода значительно чаще, чем даже офицеров батальонного звена. Не верите? Считаете, что я утрирую, набиваю цену командирам взводов? Зря! Не считая сержантов и солдат срочной службы, воевавших в Афганистане, наибольшие трудности и опасности там подстерегали именно командиры взводов. Они вместе с солдатами находились на острие атаки. Им непосредственно приходилось отбивать атаки басмачей. И отвечали они не только за свою жизнь, но и за жизнь своих подчинённых. По моему, я сейчас пытаюсь убеждать больше самого себя, что мне совершенно не нужно. Я не стремлюсь уменьшить значимость и заслуги командиров рот, батарей и батальонов. Но если посчитать, что в роте 3-4 взвода, а в батальоне более 20, то на одного командира батальона приходится 20 командиров взводов, и вероятность получить пулю у командира батальона в 20-30 раз меньшая, чем у командира взвода. Тому, кто прошёл через войну, такие прописные истины доказывать нет необходимости. И за примерами обращаться не надо.

Афганистан забрал у нас жизнь нашего однокашника по 24-му взводу старшего лейтенанта Юрия Урсул. Он с мая 1981 года служил командиром взвода управления артиллерийской батареи. Обстоятельства его гибели мне рассказал наш однокашник Володя Малый, поэтому, ничего не выдумывая, передам его слова. Во время проведения операции по ликвидации одной из афганских банд в провинции Фара, старший лейтенант Урсул был направлен артиллерийским корректировщиком в подразделение рейдового батальона. При движении в горах это подразделение попало под плотный огонь "духов". Появились первые потеря, которые могли перерасти в категорию серьёзных и даже катастрофических, так как подразделение оказалось под огнём практически на открытой местности. Юра вызвал по радиостанции огонь артиллерии. Как вы понимаете, корректировать огонь артиллерии, спрятавшись за камнями, практически невозможно. Необходимо постоянно высовываться, чтобы видеть, куда падают снаряды, и выводить их на цель. Не стану делать из душман дураков и бестолочей. Вполне естественно, они заметили часто высовывающегося из-за укрытия шурави, и поняли, что это корректировщик. Поэтому, весь свой огонь бандиты сфокусировали на том месте, где залёг старший лейтенант Урсул. Хуже того, по укрытию Юры начал вести огонь 12,7-мм крупнокалиберный пулемёт ДШК. Это оружие очень ценилось у душман, и использовать всю его эффективность они научились превосходно. Мне самому приходилось попадать под обстрел этого пулемёта, и скажу вам, удовольствие от этого "ниже среднего". Создаётся впечатление, что ты маленький колосок, а вокруг тебя крестьянин колотит тяжёлой цепью, чтобы отделить зёрнышки от жмыха. Вот с помощью этого пулемёта "духи" и начали "выковыривать" артиллерийского наводчика из-за укрытия. Всё бы ничего, если бы не нужно было высовываться, и была бы возможность отсидеться за камнями. Но ведь вокруг гибнут товарищи, и от твоего мастерства, от того, как ты сможешь накрыть огнём артиллерии огневые точки врага, зависит очень многое - выполнение задачи, сохранение боеспособности подразделения, жизни солдат и сержантов. В общем, когда Юрик очередной раз высунулся из укрытия, уму в голову попала крупнокалиберная пуля. В данном случае о спасении речи быть не могло. Случилось это 22 июня 1982 года. За свой подвиг старший лейтенант Урсул был награждён орденом Красная Звезда (посмертно). Похоронен в Молдавии, город Рыбница. На сайте "Одноклассники" Владик Скворцов создал группу "Памяти Урсул Юрия", участниками которой стали не только мои однокашники 24 взвода, но и многие из нашего курса.

Володя Малый, если я не ошибаюсь, и мне не изменяет память, "за речкой" служил командиром взвода миномётной батареи. Мне с ним удалось увидеться во время службы в Группе советских войск в Германии (позднее - Западной группе войск) в 1986 году. Тогда он служил командиром миномётной батареи в мотострелковом полку недалеко от города Магдебурга. О себе он ничего особенного не рассказывал. Да, служил в Афгане, да, пришлось повоевать, да, кое-что повидал! Я и не надеялся услышать от него увлекательный рассказ о войне. Да и что нового (по его мнению) он мог мне рассказать. Не модными в то время были рассказы об афганской войне. Ведь всё ещё звучали выстрелы и разрывы "за речкой", "Чёрные тюльпаны" продолжали доставлять в Союз громы с телами погибших. Вот о других, наших одноклассниках, он рассказывал более охотно. Поэтому, ничего поведать о службе Володи я не могу, а придумывать не хочу. Хотя орден Красной звезды на его кителе мне рассказал гораздо больше, чем он сам.

Кажется, именно Володя Малый рассказал мне ещё об одном нашем однокашнике - Боре Коняеве. Причём, рассказ был больше констатацией факта того, что Коняев служил в Афганистане в 1981-1983 годах. Причём, служил очень достойно, учитывая то, что был награждён двумя орденами Красная звезда. В то время, получить один орден - было делом далеко не лёгким, а уж быть награждённым дважды - редкий случай. Хотя, честно говоря, зная Бориса довольно хорошо, помня его энергию, способности, я ни мало не сомневался, что в бою за чужие спины он бы никогда прятаться не стал. Воспоминания Володи о Коняеве заканчивались совсем уж на минорной ноте. По слухам, после Афгана Боря Коняев попал служить в Тоцкие лагеря, в ту же дивизию, где я начинал службу лейтенантом. Там, почти сразу после замены, в вечернее время его сбил пьяный мотоциклист. Около трёх суток врачи боролись за Борину жизнь, однако спасти не смогли. Хотелось бы верить, что это только слухи, что Боря жив и здоров. Но, как говорится, "за что купил, за то и продаю".

Юра Никитин. Он попал в Афганистан одновременно со мной в составе первой замены, в мае 1981 года. Служил командиром взвода управления начальника артиллерии мотострелкового полка в Шинданде. О нём мне рассказал его бывший сослуживец, который видел его "за речкой" и встречался с ним в Шинданде. К сожалению, подробностей о "Никите" я не знаю. Сейчас он живёт в своём родном городе Одесса. Возможно, он со временем дополнит недостающие сведения о своей службе в ДРА.

Андрей Максимов. Опять пользуюсь только слухами, которые доходили до меня в то или иное время. Служил Андрей в артиллерийском полку в "Тёплом стане" города Кабул где-то в 1983 году. О том, что он был там, я узнал чисто случайно. Просто в разговоре как-то было упомянуто имя Андрей Максимов. Начал уточнять - сходится. Те же повадки, та же фигура спортсмена, такая же колоссальная сила и эрудиция. Не могут быть в армии два человека с одинаковыми фамилией, именем, возрастом и такими, до зеркального, похожими. Значит - он! Правда, подробностей мне особых не сообщали. Вспоминали, что любил, используя свою силу, почудить. После замены попал служить в учебный полк города Ашхабад. Больше ничего о нём я не слышал.

Прошу меня извинить, но я в этом рассказе упомянул только тех своих однокашников по 24-му взводу Одесского артиллерийского училища выпуска 1979 года, о ком я имею более-менее точные сведения или слухи, что они служили в Афганистане. Не исключаю возможности, что этот список можно было бы продолжить и дальше. Что поделаешь, если все мы живём сейчас по разные стороны границ ставших суверенными и независимыми бывших республик великого Советского Союза. Общение затруднено не только таможней, но и стремлением многих государств "укрепить свою независимость" изменением названий городов, улиц, номеров телефонов.

Основной целью для себя я ставил не рассказать подробно о своих однокурсниках, прошедших дорогами Афганистана, а подчеркнуть сам факт того, что более трети выпускников военных училищ 1979 года получила боевой опыт в этой стране. Я не преувеличиваю. Давайте считать! Наш взвод "поставил" в Вооружённые Силы Советского Союза 28 человек. В Афганистане служили - 10 человек. Вот и получается - 35,7%. Значит, я прав? Не надо нам "ставить памятник" и надевать "лавровый венок". Время нас уже наградило, пожизненно включив в списки воинов-интернационалистов. И вообще, нам ничего не надо, у нас всё есть, включая память о тех годах, когда мы были молодыми и делали кое-что нужное для своей Родины.

Именно моя память на долгие годы (пока её не заберёт склероз) зафиксировала имена тех выпускников военных училищ образца 1979 года, с которыми я сталкивался по службе, дружил, делил тяготы войны и мирных лет, и которые могли похвастаться опытом ведения боевых действий в горно-пустынной местности. Выпускники:

артиллерийских училищ: Славик Алымов, Миша Бикташев, Саша Потев, Олег Гранкин, Алик Гашимов, Дима Ионе, Саша Клёц;

связисты: Никита Юрков, Игорь Смирнов, Гена Жердев;

политработники: Серёжа Шестопалов, Саша Мелентьев;

медработники: Сергей Казаков, Сергей Шевченко.

Да разве всех перечислишь? Много было училищ в Советском Союзе. Много ежегодно выпускалось молодых лейтенантов. Многие прошли дорогами Афганистана. Немало погибло там, оставшись в памяти такими же молодыми, как в выпускном альбоме. И совершенно не важно, за правое дело они отдали свои жизни, или "выполняли преступный приказ". Важно, что они были, что именно их государство направило на войну, что они выполнили всё, что от них требовалось, оставшись людьми, оставшись живыми, или оставшись вечно молодыми.

Сам понимаю, что этот рассказ получился несколько сумбурным и "куцым" по своему содержанию, но написан был он, как говорится, на одном дыхании, и что-либо изменять в нём, добавлять мне, как-то не хочется. Воспринимайте его таким, каким он есть. Думаю, что основную мысль мне передать вам удалось. А это главное.