# "Бог войны" на "поле брани"

Сергей Иванович Чеботарёв

Посвящается АРТИЛЛЕРИИ. С праздником, "братаны"! С Днём ракетных войск и АРТИЛЛЕРИИ!

"Бог войны" на "поле брани".


1


Многие ли рода войск имели и имеют до сих пор общенародные названия, обозначающие их "место" в истории войн? "Царица полей" - пехота. "Бог войны" - артиллерия. Да, вроде бы и всё. На память сразу сходу больше ничего стоящего не приходит. Возможно, что это издержки моей эрудиции? Моей ли, только? Почему-то, больше чем уверен, что этот ряд названий большинство из читателей так и не смогут продолжить. Вспомнят, для примера, - "нервы армии" - связь, "крылатая пехота" - десантники. Но это всё не то. Значит, только эти два рода войск так прочно и обоснованно завоевали признательность наших людей, что именно им были даны такие эпитеты.


Не стану ворошить далёкую историю и пытаться "окунуть всех в пучину" шести с лишним столетий существования артиллерии. Нет смысла. Многим это будет не интересно. А, при желании, современный Интернет в состоянии предоставить нуждающимся в этом исчерпывающую информацию по данному вопросу. Я, чисто для примера, попытался "излазить" все доступные странички "сети", посвящённые вопросам, связанным с артиллерией. Не хватило ни времени, ни терпения, ни здоровья. Хотя, не всё ещё потеряно. Время - понятие относительное. До момента личного ухода с этого света, вполне возможно, что и выполню данную свою мечту - найду те вопросы об артиллерии, которые мне были до сих пор не известны.


Суть не в том. Есть у меня желание, провести, пусть и поверхностный, но анализ применения артиллерии в период войны в Афганистане. Понимаю, что исчерпывающей информации у меня нет. В основном люди, с кем мне пришлось обмениваться информацией об артиллерии в Афганистане, служили там в первой половине пребывания наших войск на территории южного соседа, то есть, где-то с 1980 и до 1984 года. Не всё им и мне нравилось. Но, нутром чувствую - "постоянство - признак мастерства" - и основы применения артиллерийских подразделений "за речкой" с годами не изменились, или, изменились незначительно. Прав я или не прав - судить вам.


2


На мой взгляд, прежде чем приступить к анализу целесообразности и нецелесообразности методов и способов применения артиллерии на территории Афганистана, попробую с вашей помощью "сосчитать" все артиллерийские подразделения, которые в тот или иной период времени находились в Афганистане. Знаю, что подобный анализ с абсолютной точностью сделать будет для меня затруднительно, так как в Советской Армии существовало огромное множество штатных структур. Артиллерия, русский "Бог войны", являлась доминирующей частью советской наземной мощи. Многие зарубежные аналитики называли Сухопутные войска СССР "артиллерийской армией с множеством танков". Танки и артиллерия советских дивизий попали и в Афганистан - туда, где реально танки показали свою ограниченную ценность. Артиллерия оказалась полезнее, однако такие цели, как бандформирования, часто было трудно подавлять, и они имели незначительную тактическую ценность. Это, несомненно, отразилось на принципах применения нашей главной огневой мощи в условиях этой "странной и необычной" войны.


Ограниченный контингент советских войск в Афганистане, будучи своеобразным "полигоном" для обкатки всех новшеств в Вооружённых Силах СССР, испытал на себе всё разнообразие штатных новшеств. За примером далеко ходить не нужно. 66-я и 70-я отдельные мотострелковые бригады имели весьма уникальные штатные структуры, в том числе и в отношении артиллерии. Артиллерийские дивизионы в данных бригадах состояли не из "классических" трёх артиллерийских батарей, а из пяти - четыре гаубичные и батарея РСЗО "Град-1". В состав каждой десантно-штурмовой роты десантно-штурмового батальона входил миномётный взвод из четырёх 82-мм миномётов 2Б14 "Поднос". В самом десантно-штурмовом батальоне имелась миномётная батарея 120-мм миномётов 2Б11, а после апреля 1984 - 120 миллиметровых самоходных пушек-миномётов 2С9 "Нона". Это так, между прочим. Лучше займусь-ка я логическими вычислениями. В случае чего, подправьте мои ошибки. Всё-таки мне пришлось "там" служить в миномётной батарее мотострелкового батальона, а не в штабе ракетных войск и артиллерии 40-й общевойсковой армии.


Скажу откровенно. "Перерыв" в Интернете массу документов, касающихся информации о штатной численности артиллерийских подразделений, воинских частей и соединений, находившихся в период с 1979 по 1989 года на территории Афганистана, я испытал серьёзные затруднения с определением, хотя бы приблизительного состава данных подразделений. Сразу же оговорюсь. Это было связано не с личной бестолковостью вашего покорного слуги. Всё дело в том, что за эти девять с хвостиком лет организационно-штатная структура всех войск 40 общевойсковой армии неоднократно менялась. Какие-то части вводились на территорию воюющего государства, а какие-то выводились. Что-то переформировывалось в более крупные структуры. Существовали целые полки, которые по информационным данным находились в Афгане всего чуть более одного месяца. В итоге, я пришёл к выводу, что не стоит заморачиваться, и пытаться с максимальной достоверностью углубляться в сущность вопроса с пересчётом всех артиллеристов. Суть не в том, чтобы дать исчерпывающую цифру батарей, дивизионов и полков 40 ОА. Важнее, на мой взгляд, просто подчеркнуть, что артиллерии было много, в достаточном объёме, даже для условий "неправильной" войны. А вот то, как её реально использовали пехотные командиры, я, всё-таки, постараюсь "высветить". Только сделаю это несколько позднее.


Итак, постараюсь сварганить некоторое подобие анализа артиллерийских подразделений с уточняющими комментариями.


Мотострелковые и десантно-штурмовые войска.


Войсковая часть 51852. 5 гвардейская мотострелковая дивизия. Место дислокации город Герат. Находилась там с 28.12.1979 по 15.02.1989.


Войсковая часть 51852 - А. 251батарея управления и артиллерийской разведки. Место дислокации город Герат. Находилась там с 28.12.1979 по 15.02.1989. Батарея У и АР в своём составе имела только средства артиллерийской разведки, метеорологического обеспечения и связи. Как правило, начальники артиллерии дивизий старались эти подразделение иметь в своём резерве, используя непосредственно для обеспечения своего управления артиллерийскими подразделениями в период проведения крупномасштабных операций.


Войсковая часть 54676. 12 гвардейский мотострелковый полк. Место дислокации город Герат. Находился там с 07.03.1985 по 15.08.1988.


Для примера, раскрою общую схему структуры мотострелкового полка. Практически все мотострелковые полки в тот период времени имели почти одинаковые штаты. Могли быть кое-какие отличия. Только, считаю, это не очень существенно.


В полку были три мотострелковые батальона, в каждом из которых существовали артиллерийские подразделения - миномётная батарея и противотанковый взвод.


Миномётные батареи в Афганистане обычно были четырёх взводного состава: взвод управления батареи, два огневые взвода 82-мм переносных миномётов 2Б14 "Поднос" по три миномёта в каждом и огневой взвод 82-мм автоматических миномётов 2Б9 "Василёк". В некоторых штатных структурах состояли только два огневых взвода 120-мм полковых миномётов ПМ-120 или "Сани". Особенности миномётных батарей мотострелковых батальонов 66 и 70 отдельных мотострелковых бригад раскрою непосредственно при описании данных соединений.


Противотанковые взвода имели на вооружении переносные противотанковые комплексы 9К111 "Фагот" и станковые противотанковые гранатомёты. Кое-где эти подразделения назывались противотанково-огнемётные взвода, что добавляло к их основному, уже указанному вооружению огнемётные ружья.


В танковом батальоне мотострелкового полка артиллерия отсутствовала как таковая. Считалось, что ни миномётов, ни противотанковых средств танкистом не нужно. Пусть будет так.


Артиллерийский дивизион. В состав его входили три артиллерийские батареи, взвод управления, взвод обеспечения и медицинский пункт дивизиона. Каждая из артиллерийских батарей состояла из взвода управления батареи и двух огневых взводов. На вооружении артиллерийских батарей могли быть по шесть разнообразных артиллерийских систем, типа 85-мм пушек Д-44, 122-мм гаубиц М-30 или Д-30, 122-мм самоходных гаубиц 2С1 "Гвоздика".


Противотанковая батарея полка. Состояла из трёх противотанковых взводов, в каждом из которых было по три боевые машины противотанковых управляемых реактивных комплекса "Конкурс". Особенностью некоторых батарей ПТУР было то, что в составе противотанковых взводов имелись командирские машины взводных БРДМ-2. Получалось, что в батарее, кроме девяти боевых машин ПТУР, имелись ещё четыре башенно-пулёмётные машины БРДМ-2. Говоря откровенно, именно эти БРДМ-2 ценились в пехоте больше всего. Их использовали для сопровождения колонн, выставления боевого охранения и прочих функций, не связанных со стрельбой по бронеобъектам противника.


Войсковая часть 51931. 101 мотострелковый полк. Место дислокации город Герат. Находился там с 28.12.1979 по 15.02.1989.


Войсковая часть 51883. 371 гвардейский мотострелковый полк. Место дислокации город Шинданд, Гиришк. Находился там с 29.12.1979 по 15.02.1989.


Войсковая часть 73938. 220 гвардейский мотострелковый полк. Место дислокации город Герат. Находился там с 18.09.1986 по 20.10.1986.


Войсковая часть 71183. 24 гвардейский танковый полк. Место дислокации город Шинданд. Находился там с 28.12.1979 по 20.10.1986.


Своей штатной структурой танковый полк несколько отличался от мотострелкового. Полк состоял из трёх танковых батальонов, одного мотострелкового, артиллерийского дивизиона и отдельных рот и батарей боевого, тылового и технического обеспечения. Во всех трёх танковых батальонах артиллерийских подразделений не было. В мотострелковом батальоне танкового полка имелась миномётная батарея и противотанковый взвод, аналогичных по составу мотострелковым батальонам, как и в мотострелковом полку. Артиллерийский дивизион соответствовал структуре дивизиона мотострелкового полка, только на его вооружении были, как правило, самоходные системы, типа 122-мм самоходных гаубиц "Гвоздика". Противотанковой батареи в танковом полку не существовало. Так что, у танкистов "дружба" с артиллерией была не такая тесная и "объёмная".


Войсковая часть 71205. 1060 гвардейский артполк. Место дислокации город Шинданд. Находился там с 28.12.1979 по 15.02.1989.


В состав артиллерийского полка мотострелковой дивизии того времени входили три дивизиона: два дивизиона ствольной артиллерии и один дивизион - реактивной. Каждый из перечисленных дивизионов имел в своём составе по три артиллерийские батареи, взвод управления и взвод обеспечения, медицинский пункт дивизиона. Обычно ствольные дивизионы были представлены дивизионом 152-мм самоходных гаубиц 2С3 "Акация", дивизионом буксируемых 122-мм гаубиц Д-30 (М-30), 152-мм гаубиц Д-1, орудий такого же калибра, только гаубиц-пушек Д-20 или 152-мм пушек 2А-36 "Геацинт". Д-20, впрочем, на вооружении стояли крайне редко. Они относились уже к армейской артиллерии. Но, состояли. Допускалось даже нахождение на вооружении ствольных дивизионов системы типа 152-мм самоходные пушки 2С5 "Гиацинт". На вооружении реактивных артиллерийских дивизионов состояли реактивные системы залпового огня БМ-21 "Град". Итого, в каждой батарее было по шесть орудий, не зависимо от того, будь то 2С3, Д-1, Д-20, 2С-5 или БМ-21. Кое-где, допустим, было три дивизиона ствольной артиллерии и реактивный артиллерийский дивизион. Первый дивизион имел на вооружении 152-мм самоходки 2С3. Второй и третий дивизионы - 122-мм гаубицы М-30 ("кулацкий обрез"). РеАД-н - 122-мм установки РСЗО БМ-21. В последующем гаубицы М-30 были заменены на 122-мм гаубицы Д-30. В общем, совершенно одинаковые структуры артиллерийских полков, так называемые, "классические", встречались не часто.


Кроме огневых дивизионов в составе артиллерийского полка были ещё батарея управления и артиллерийской разведки (или две раздельные батареи - управления и артиллерийской разведки), ремонтная рота и рота материального обеспечения. Структура батареи У и АР мало отличалась от подобной же в непосредственном подчинении начальника артиллерии дивизии.


Войсковая часть 83255. 1377 отдельный противотанковый артиллерийский дивизион. Место дислокации город Герат. Находился там с 28.12.1979 по 02.02.1989.


Противотанковые дивизионы мотострелковых дивизий опять же имели разнообразные организационно-штатные структуры. Но, обычно, в их составе присутствовали две противотанковых артиллерийских батареи, в каждой из которых было по шесть 100-мм противотанковых артиллерийских пушек Т-12 (МТ-12) и одна батарея противотанковых управляемых реактивных снарядов "Конкурс" с девятью боевыми машинами. Кроме огневых батарей имелись взвод управления и взвод обеспечения, медицинский пункт дивизиона.


Войсковая часть 71239. 307 отдельный ракетный дивизион. Место дислокации город Герат. Находился там с 28.12.1979 по 25.06.1980. Выведен на территорию Советского Союза.


Ракетные дивизионы мотострелковых дивизий не имели практического применения на территории Афганистана. Поэтому их к лету 1980 года все вывели из состава мотострелковых дивизий и отправили на территорию Советского Союза, где они успешно занимались "совершенствованием уровня боевой подготовки" в приграничных районах. Ядерные боеголовки к тактическим ракетам на территорию Афгана, насколько мне известно, даже не завозились, а применять ракеты в фугасном снаряжении не имело смысла. Хотя, достоверных сведений у меня насчёт применения отдельных ракетных дивизионов нет и гадать не иимеет смысла. Впрочем, если судить по сведениям в Интернете, не все ракетные дивизионы были выведены с территории Афганистана в 1980 году. Войсковая часть 73603 - 47 отдельный ракетный дивизион центрального подчинения 40 общевойсковой армии с местом дислокации в городе Кабул, находился там с 29.10.1988 по 06.02.1989. Не знаю даже, для чего его ввели всего на четыре месяца. Опять же. Гадать не буду. Но, раз уж какой-то промежуток времени данные дивизионы присутствовали в составе 40 ОА, опишу их структуру.


В составе ракетного дивизиона, как правило, было две стартовые батареи, в каждой из которых состояло по две пусковые установки тактических ракет. Одно время на вооружении состояли пусковые установки "Луна" на базе плавающего танка ПТ-76. Где-то в 1980 году все старые пусковые установки стали заменять на системы "Луна-М" на базе колёсного тягача ЗиЛ-135-ЛМ. Позднее на вооружение поступили ракетные установки "Точка". Какие из перечисленных установок были в Афганистане, честно говоря, затрудняюсь сказать. Кроме стартовых установок в дивизионах были взвода ракетно-технический, управления, связи, обеспечения и дивизионный медицинский пункт.


Войсковая часть 51854. 108 мотострелковая дивизия. Место дислокации город Баграм. Находилась там с 25.12.1979 по 11.02.1989.


По большому счёту, организационно-штатная структура артиллерии мотострелковых и танковых полков, противотанкового артиллерийского дивизиона и батареи У и АР дивизии не особо отличались. В связи с этим, останавливаться на данном вопросе повторно не стану. Только в случае конкретных различий буду делать пояснения непосредственно в этих частях.


Войсковая часть 51854 - А. 545 батарея управления и артиллерийской разведки .Место дислокации город Кабул. Находилась там с 25.12.1979 по 11.02.1989.


Войсковая часть 51863. 177 мотострелковый полк. Место дислокации город Джабаль-Усарадж. Находился там с 25.12.1979 по 11.02.1989.


Войсковая часть 51884. 180 мотострелковый полк. Место дислокации город Кабул. Находился там с 25.12.1979 по 11.02.1989.


Войсковая часть 51932. 181 мотострелковый полк. Место дислокации город Баграм. Находился там с 25.12.1979 по 11.02.1989.


Войсковая часть 86997. 285 танковый полк (из 108 мсд). Место дислокации город Баграм. Находился там с 15.02.1981 по 15.03.1984 15.03.1984 переформирован в 682 мотострелковый полк, который находился с 15.03.1984 по 11.02.1989 в посёлке Руха в ущелье Панджшер. В феврале 1988 полк с боями выведен из ущелья Панджшер и рассредоточен по сторожевым заставам вокруг "Чарикарской зелёнки" со штабом полка в Джабаль-Уссарадже.


Войсковая часть 71184. 1074 артиллерийский полк. Место дислокации город Кабул (Тёплый стан). Находился там с 25.12.1979 по 15.08.1988


В состав артиллерийского полка этой мотострелковой дивизии заключительного этапа времени нахождения в Афганистане входили четыре дивизиона: гаубичный самоходный артиллерийский дивизион, смешанный артиллерийский дивизион, гаубичный артиллерийский дивизион и реактивный артиллерийский дивизион. Каждый из перечисленных дивизионов имел в своём составе по три артиллерийские батареи, взвод управления и взвод обеспечения, медицинский пункт дивизиона. В гаубичном самоходном артиллерийском дивизионе были представлены 152-мм самоходные гаубицы 2С3 "Акация" - 18 орудий. В смешанном артиллерийском дивизионе были две батареи 152-мм пушек 2А36 "Гиацинт-Б", и одна миномётная батарея "интересного" состава - четыре 240-мм самоходных миномёта 2С4 "Тюльпан" и два 240-мм миномёта М-240. В гаубичном артиллерийском дивизионе были 18 орудий 122-мм гаубиц Д-30. На вооружении реактивного артиллерийского дивизиона состояли реактивные системы залпового огня БМ-21 "Град". Итого, в каждой батарее было по шесть орудий, не зависимо от того, будь то 2С3, Д-30, 2С4, и М-240, 2А36 или БМ-21. В момент ввода на территорию Афганистана в 1074 артиллерийском полку было три дивизиона ствольной артиллерии и реактивный артиллерийский дивизион. Первый дивизион имел на вооружении 152-мм самоходки 2С3. Второй и третий дивизионы - 122-мм гаубицы М-30 ("кулацкий обрез"). РеАД-н - 122-мм установки РСЗО БМ-21. В последующем гаубицы М-30 в третьем артиллерийском дивизионе были заменены на 122-мм гаубицы Д-30, а в смешанном артиллерийском дивизионе - как было указано выше.


Кроме огневых дивизионов в составе этого артиллерийского полка были ещё батарея управления и батарея артиллерийской разведки, ремонтная рота и рота материального обеспечения, медицинский пункт полка и клуб.


Войсковая часть 71227. 646 отдельный ракетный дивизион. Место дислокации город Баграм. Находился там с 25.12.1979 по 01.09.1980.


Войсковая часть 83565. 738 отдельный противотанковый артиллерийский дивизион. Место дислокации город Баграм. Находился там с 25.12.1979 по 11.02.1989.


Войсковая часть 84397. 201 мотострелковая дивизия. Место дислокации город Кундуз. Находилась там с 13.02.1980 по 14.02.1989.


Войсковая часть 84397 -У. 469 батарея управления и артиллерийской разведки дивизии. Место дислокации город Кундуз (Северный городок). Находился там с 25.12.1979 по 11.02.1989.


Войсковая часть 65753. 122 мотострелковый полк. Место дислокации город Ташкурган. Находился там с 13.02.1980 по 14.02.1989.


Войсковая часть 82869. 149 гвардейский мотострелковый полк. Место дислокации город Кундуз. Находился там с 28.01.1980 по 15.08.1988.


Войсковая часть 39676. 191 мотострелковый полк (отдельный) Место дислокации город Газни. Находился там с 15.02.1980 по 08.06.1988. 07.04.1980 выведен из состава дивизии и 20.04.1985 преобразован в отдельный мотострелковый.


Войсковая часть 24785. 395 мотострелковый полк. Место дислокации город Пули-Хумри. Находился там с 05.04.1980 по 11.02.1989.


Войсковая часть 65290. 620 мотострелковый полк. Место дислокации город Кундуз. Находился там с 18.09.1986 по 20.10.1986.


Войсковая часть 86997. 285 танковый полк. Место дислокации город Пули-Хумри. Находился там с 15.02.1980 по 15.02.1981. 15.02.1981 выведен из состава дивизии и подчинен 108 мсд.


Войсковая часть 71177. 234 танковый полк (из 58 мсд). Место дислокации город Кундуз. Находился там с 28.01.1980 по 01.09.1980. 01.09.1980 выведен из состава дивизии и подчинен 114 мсд.


Войсковая часть 39696. 998 артиллерийский полк. Место дислокации город Кундуз (Северный городок). Находился там с 15.02.1980 по 12.08.1988.


Войсковая часть 94013. 370 отдельный противотанковый артиллерийский дивизион. Место дислокации город Кундуз. Находился там с 15.02.1980 по 11.08.1988.


Войсковая часть 27712. 71 отдельный ракетный дивизион. Место дислокации город Кундуз. Находился там с 13.02.1980 по 25.06.1980.


Войсковая часть 44585. 56 гвардейская отдельная десантно-штурмовая бригада. Место дислокации город Кундуз - Гардез. Находился там с 13.01.1980 по 14.06.1988.


Эта бригада имела организационно-штатную структуру немного напоминающую как и в 66-й и 70-й отдельных мотострелковых бригадах. Но, только напоминающую. Стоит всё-таки расписать штат 56 гвардейской отдельной десантно-штурмовой бригады подробно. Естественно, в вопросах артиллерии.


В бригаде были первый парашютно-десантный батальон и три десантно-штурмовых батальона, артиллерийский дивизион, противотанковая батарея и остальные, свойственные данному соединению подразделения боевого, технического и тылового обеспечения. В парашютно-десантном батальоне имелось три парашютно-десантные роты, миномётная батарея, имеющая взвод управления и два огневые взвода по три установки 120-мм самоходных орудий 2С9 "Нона" в каждом. В каждой парашютно-десантной роте имелся ещё миномётный взвод, вооружённый тремя 82-мм миномётами 2Б-14 "Поднос". Противотанкового взвода в батальоне не было.


Десантно-штурмовой батальон состоял из трёх десантно-штурмовых рот, миномётной батареи, по организации и вооружению схожей с парашютно-десантного батальона. В каждой десантно-штурмовой роте был миномётный взвод, вооружённый тремя 82-мм миномётами 2Б-14 "Поднос". Опять же, противотанковых взводов здесь также не было.


Артиллерийский дивизион бригады имел кроме стандартных трёх гаубичных артиллерийских батарей, вооружённых каждая шестью 122-мм гаубицами Д-30, ещё и гаубичную самоходную артиллерийскую батарею с шестью 122-мм самоходными гаубицами 2С-1 "Гвоздика", а также реактивную артиллерийскую батарею с шестью 122-мм реактивными установками залпового огня БМ-21 "Град-В". Действительно, огневая мощь довольно внушительная.


Противотанковая батарея бригады состояла из трёх противотанковых взводов, в каждом из которых было по три боевые машины противотанковых управляемых комплекса "Конкурс". У командира батареи и в составе противотанковых взводов имелись командирские машины взводных БРДМ-2.


Войсковая часть 93992. 186 отдельный мотострелковый полк (из состава 68 мсд). Находился там с 03.01.1980 по 01.03.1980. 01.03.80 переформирован в 66-ю отдельную мотострелковую бригаду. После переформирования место дислокации город Джелалабад. Находился там с 01.03.1980 по 01.06.1988.


В организационно-штатной структуры в бригаде было: три мотострелковых, десантно-штурмовой, танковый батальоны, артиллерийский дивизион, противотанковая батарея, не считая остальных подразделений, не связанных с артиллерией. Огневая мощь в виде артиллерийских средств поражения в бригаде не имела себе равных в подобных ей соединениях Советской Армии. Разве только 70-я отдельная мотострелковая бригада, дислоцирующаяся также в Афганистане, имела подобную же структуру.


Миномётные батареи мотострелковых батальонов в своём составе имели не четыре, а пять взводов: взвод управления, два огневых взвода 82-мм миномётов 2Б14 "Поднос" по три миномёта в каждом и два огневых взвода 82-мм автоматических миномётов 2Б9 "Василёк" по три миномёта в каждом. Таким образом, в батарее было двенадцать миномётов. Не на много меньше, если считать по количеству стволов, чем в нормальном артиллерийском дивизионе. Противотанковый взвод мотострелкового батальона имел на вооружении только шесть станковых противотанковых гранатомёта СПГ-9.


Десантно-штурмовой батальон и вообще был "нашпигован" артиллерийскими средствами под завязку. В состав каждой десантно-штурмовой роты десантно-штурмового батальона входил миномётный взвод из четырёх 82-мм миномётов 2Б14 "Поднос". В самом батальоне имелась миномётная батарея 120-мм миномётов 2Б11 "Сани", а после апреля 1984 - 120 миллиметровых самоходных орудий-миномётов 2С9 "Нона". Противотанкового взвода в этом батальоне не было. Да, в принципе, он там был без надобности.


Артиллерийские дивизионы состояли не из "классических" трёх артиллерийских батарей, а из пяти - четыре гаубичные 122-мм гаубиц Д-30 и батарея 122-мм реактивных установок РСЗО "Град-1" на базе ЗиЛ-131.


Противотанковая батарея бригады также имела несколько необычную структуру. Те же три противотанковые взвода, только вот на вооружении были не комплексы "Конкурс" на базе БРДМ-2, а переносные противотанковые комплексы 9К111 "Фагот". В каждом взводе было по шесть установок, которые перевозились на БТР-80. Итого, десять БТР-80, двадцать пулемётов и восемнадцать установок ПТУРС.


Разница между 66-й и 70 отдельными мотострелковыми бригадами была в том, что в 70-й бригаде мотострелковых батальонов было не три, а четыре.


Войсковая часть 71176. 373 гвардейский мотострелковый полк (из состава 5 гвардейской мотострелковой дивизии). Место дислокации город Герат. Находился там с 28.12.1979 по 01.03.1980. 01.03.80 переформирован в 70 отдельную гвардейскую мотострелковую бригаду. Место дислокации город Кандагар, Лашкаргах. Находилась там с 01.03.1980 по 11.08.1988.


Как уже было отмечено ранее, разница между 66-й и 70-й отдельными мотострелковыми бригадами заключалась только в количестве мотострелковых батальонов. В 70-й омбр было на один мотострелковый батальон, со всеми вытекающими из этого цифровыми данными по артиллерии.


Войсковая часть 89933. 860 отдельный мотострелковый полк. Место дислокации город Файзабад. Находился там с 03.01.1980 по 25.05.1988.


Файзабадский мотострелковый полк не на много отличался от мотострелковых полков, входивших в состав дивизий. Хотя, связанные именно с этим полком люди, могут меня исправить. Достоверные сведения по организационно-штатной структуре полка у меня отсутствуют, и я опираюсь только на рассказ одного из моих сослуживцев, который служил в полку в 1980-1981 годах.


Войсковая часть 21551. 1351 отдельный батальон охраны. Место дислокации город Кабул. Находился там с 15.03.1984 по 24.01.1989


Говоря по правде, опять же, точных сведений по отдельным батальонам охраны мне найти не удалось. Только, как уже отмечалось ранее, 30 ноября 1985 г. в отдельные батальоны охраны были включены миномётные батареи 120-мм минометов (по 6 минометов). Что из артиллерии было ещё в подчинении командира батальона, можно только предполагать. Хотя, исходя из специфики выполняемых батальонами охраны задач, можно предположить, что и миномётная батарея предназначалась, скорее всего, для ведения контрбатарейной борьбы в районе размещения батальона.


Войсковая часть 15616. 1352 отдельный батальон охраны. Место дислокации город Баграм. Находился там с 05.12.1984 по 06.02.1989.


Войсковая часть 43164. 1353 отдельный батальон охраны. Место дислокации город Джелалабад. Находился там с 05.12.1981 по 23.05.1988.


Войсковая часть 52679. 1354 отдельный батальон охраны. Место дислокации город Кандагар. Находился там с 05.12.1981 по 10.08.1988.


Войсковая часть 34631. 1355 отдельный батальон охраны. Место дислокации город Суруби. Находился там с 05.12.1981 по 01.05.1983. 01.05.1983 переформирован в 1083 отдельный дорожно-комендантский батальон.


Войсковая часть 39277. 1356 отдельный батальон охраны. Место дислокации город Шинданд. Находился там с 05.12.1981 по 04.02.1989.


Войсковая часть 12876. 1357 отдельный батальон охраны. Место дислокации город Кабул. Находился там с 05.12.1981 по 15.12.1988.


Войсковая часть 12894. 1358 отдельный батальон охраны. Место дислокации город Газни . Находился там с 05.12.1981 по 03.06.1988.


Войсковая часть 31503. 1359 отдельный батальон охраны. Место дислокации город Кундуз. Находился там с 05.12.1981 по 01.05.1983. 01.05.1983 переформирован в 1084 отдельный дорожно-комендантский батальон.


Войсковая часть 31503. 1360 отдельный батальон охраны. Место дислокации город Кундуз. Находился там с 15.03.1984 по 14.08.1988.


Опыт боевых действий в Афганистане показал необходимость усиления огневой мощи подразделений и частей, а также замены некоторых видов оружия на более современные. 1 июня 1985 года артиллерийские дивизионы 371-го мотострелкового полка 5 гвардейской мотострелковой дивизии и 149-го гвардейского мотострелкового полка 201-й мотострелковой дивизии были перевооружены на 122-мм самоходные гаубицы 2С1 "Гвоздика". 31 октября во все минометные батареи мотострелковых батальонов мотострелковых полков, отдельных мотострелковых полков и бригад включено по второму минометному взводу 82-мм минометов 2Б9 "Василек". 30 ноября 1985 г. в отдельные батальоны охраны включены миномётные батареи 120-мм минометов (по 6 минометов). В артиллерийские дивизионы отдельных мотострелковых и десантно-штурмовой бригад дополнительно включено по четвертой батарее 122-мм гаубиц (по 8 орудий) и по 2 орудия в существовавшие батареи с комплексами машин управления.


Ракетные войска и артиллерия.


Войсковая часть 50156. 353 гвардейская артиллерийская бригада. Место дислокации город Чирикар. Находилась там с 24.02.1980 по 25.06.1980.


Учитывая непродолжительный период нахождения данного артиллерийского соединения на территории Афганистана, не стану заострять внимание на его штатах. Это просто не существенно. От штата артиллерийского полка бригада отличалась только тем, что в её штате было пять дивизионов: разведывательный артиллерийский дивизион с батареями звуковой разведки, радиотехнической разведки, метеорологическая и оптической разведки; два артиллерийские дивизиона 152-мм самоходных пушек 2С5 "Гиацинт" и два артиллерийские дивизиона 152-мм пушек-гаубиц Д-20. Вдобавок к этому, в огневых батареях было не по шесть орудий, а по восемь, что увеличивало количество орудий в дивизионе до 24 единиц. Не стану утверждать, что в данной бригаде был именно этот состав. Это - классика Советской Армии.


Войсковая часть 73603. 47 отдельный ракетный дивизион. Место дислокации город Кабул. Находился там с 29.10.1988 по 06.02.1989.


На примерном составе ракетных дивизионов я уже останавливался выше. Что-то мне подсказывает, что 47 отдельный ракетный дивизион не имел существенных изменений с учётом нахождения в Афганистане. Слишком уж с большим трудом и "душевным скрежетом" наши советские военные органы шли на изменения того, что уже устоялось годами.


Войсковая часть 85615. 28 реактивный артполк. Место дислокации город Джелалабад. Находился там с 24.02.1980 по 14.08.1988. 01.04.1986 переформирован в артиллерийский полк.


Структура реактивного артиллерийского полка была идентичной артиллерийскому полку. В состав реактивного артиллерийского полка того времени входили три реактивные артиллерийские дивизиона: два дивизиона 122-мм реактивных систем залпового огня БМ-21 "Град" и один дивизион 220-мм реактивных установок "Ураган". Каждый из перечисленных дивизионов имел в своём составе по три артиллерийские батареи, взвод управления и взвод обеспечения, медицинский пункт дивизиона. Итого, в каждой батарее было по шесть РСЗО, не зависимо от того, будь то "Град" или "Ураган".


В апреле 1986 года 28-й реап переформирован в 28-й пушечный артиллерийский полк. Полк стал иметь три адн 152-мм самоходных пушек "Гиацинт-С" по 18 орудий в каждом и реактивный дивизион БМ РСЗО "Ураган" 18 боевых машин.


Кроме огневых дивизионов в составе артиллерийского полка была ещё батарея управления и артиллерийской разведки (или две раздельные батареи - управления и артиллерийской разведки), ремонтная рота и рота материального обеспечения. Структура батареи У и АР мало отличалась от подобной же в непосредственном подчинении начальника артиллерии дивизии.


Воздушно-десантные войска.


Войсковая часть 13879. 103 гвардейская воздушно-десантная дивизия. Место дислокации город Баграм. Находился там с 28.12.1979 по 12.02.1989.


Войсковая часть 24742. 317 гвардейский парашютно-десантный полк. Место дислокации город Лашкаргах, Шахджой. Находился там с 28.12.1979 по 12.02.1989.


Структура парашютно-десантного полка несколько отличалась от мотострелкового полка. В состав его входили три парашютно-десантные батальона, гаубичный артиллерийский дивизион, самоходная артиллерийская батарея, танковая рота, зенитная ракетно-артиллерийская батарея, разведывательная рота, рота связи, инженерно-сапёрная рота и подразделения тылового и технического обеспечения. Особенностями артиллерийских подразделений парашютно-десантного батальона было то, что миномётные батареи имели на вооружении только 82-мм миномёты 2Б14 "Поднос". В добавок к этому, в парашютно-десантной роте к 3 парашютно-десантным взводам был добавлен 4-й миномётный взвод с тремя 82-мм миномётами 2Б14 "Поднос".


Гаубичный артиллерийский дивизион на вооружении имел 122-мм гаубицы Д-30, по шесть орудий в каждой батарее, всего 18 орудий. Самоходная артиллерийская батарея вооружена была шестью 120-мм самоходными орудиями 2С9 "Нона".


Войсковая часть 35919. 350 гвардейский парашютно-десантный полк. Место дислокации город Гиришк, Суруби. Находился там с 28.12.1979 по 12.02.1989.


Войсковая часть 48059. 357 гвардейский парашютно-десантный полк. Место дислокации город Баграм. Находился там с 28.12.1979 по 12.02.1989.


Войсковая часть 53701. 345 гвардейский отдельный парашютно-десантный полк. Место дислокации город Баграм. Находился там с 14.07.1979 по 12.02.1989.


Войсковая часть 15789. 1179 гвардейский артиллерийский полк. Место дислокации город Баграм. Находился там с 28.12.1979 по 12.02.1989.


В состав этого артиллерийского полка входили: управление полка, гаубичный артиллерийский дивизион 122-мм гаубиц Д-30 (18 орудий), пушечный артиллерийский дивизион 85-мм пушек Д-44 (18 орудий), батарея РЗСО 122-мм установок БМ-21 "Град" (6 боевых машин), батарея АИР, подразделения боевого и тылового обеспечения. В последующем 85-мм пушки Д-44 были заменены на 120-мм орудия 2С9 "Нона-С", и пушечный дивизион переименовали в самоходный артиллерийский дивизион.


По некоторым сведениям, в состав воздушно-десантных дивизий входили в то время ещё отдельный реактивный артиллерийский дивизион. Но достоверных сведений, находилась ли подобная часть на территории Афганистана в составе 103 гвардейской воздушно-десантной дивизии, отсутствуют. Видимо, отдельного реактивного артиллерийского дивизиона там не было.


Войсковая часть 93626. 328 гвардейский парашютно-десантный полк. (из 104 гвардейской воздушно-десантной дивизии). Место дислокации город Баграм. Находился там с 03.05.1984 по 09.06 1984.


Войсковая часть 24838. 62 отдельный самоходный артиллерийский дивизион (танковый батальон). Место дислокации город Баграм. Находился там с 28.12.1979 по 12.02.1989. 01.12.82 переформирован в танковый батальон.


На сооружении этого дивизиона состояли 120-мм орудия 2С9 "Нона-С". судя по всему, именно в конце 1982 года всё вооружение дивизиона перешло в состав артиллерийского полка дивизии, а на его место прибыли танки.


Думаю, следует отметить ещё одну маленькую поправочку. Дело в том, что на территории Афганистане находились и активно действовали ещё и мотоманевренные группы пограничных войск Комитета государственной безопасности СССР. На их структуре и составе артиллерии я не останавливался. В тоже время, эти ММГ, а попросту, пограничные батальоны, имели в своём составе роты огневой поддержки, включавшие в себя два взвода 82-мм миномётов 2Б-14 "Поднос". Что ещё из артиллерии было в ММГ - сказать затрудняюсь. И пусть пограничники-артиллеристы меня за это простят. Я этот вопрос не упустил, а просто "спустил на тормозах". Всё таки, в подчинении они находились у совершенно иного силового ведомства Советского Союза.


По моим прикидкам, в составе Ограниченного контингента советских войск в Афганистане из артиллерийских частей и подразделений было 6 артиллерийских полков, 31 линейный артиллерийский дивизион, 3 батареи управления и артиллерийской разведки, 82 миномётные батареи, 16 противотанковых батарей ПТУР, 63 отдельных миномётных взводов, 48 отдельных противотанковых взводов.


Всего же по состоянию на 1 августа 1987 года в составе 40 общевойсковой армии на территории Афганистана было следующее количество артиллерийских систем:


Полевая артиллерия

гаубицы 122-мм Д-30 310

пушки 152-мм 2А36 8

самоходные гаубицы 122-мм 2С1 "Гвоздика" 96

самоходные гаубицы 152-мм 2С3 "Акация" 50

самоходные гаубицы 152-мм 2С5 "Гиацинт" 54

самоходные орудия 120-мм 2С9 "Нона-С" 69

самоходные минометы 240-мм 2С4 4

полковые минометы 120-мм 54

минометы 82-мм 2В9, 2Б14 и БМ-37 823

Реактивные системы залпового огня

РСЗО 122-мм "Град" 94

РСЗО 122-мм "Град-1" 7

РСЗО 220-мм "Ураган" 17

Противотанковые средства

пушки 100-мм МТ-12 "Рапира" 42

боевые машины ПТУР 9П135 "Конкурс" (на базе БМП-1, 2) и 9П122 "Малютка"(на базе БРДМ-2) 121

переносные ПТРК 9П135 "Конкурс" 157

переносные ПТРК 9П151 "Метис" 12

(1918)


Не стоит удивляться, что некоторые цифры не отвечали кратности штатно-должностным структурам артиллерийских батарей. В ряде воинских частей и соединений имелся явный некомплект артиллерийских систем. В замен выведенным из строя, поставлялись другие, схожие по своим боевым качествам. Да и вообще. В наших штатах сам чёрт разобраться не мог. Просто, в качестве небольшого дополнения. Проведя общие расчёты всего артиллерийского вооружения, которое по штатам должно было находиться на территории Афганистана в составе наших войск, я получил цифру, отличающуюся от вышеназванной почти на 200 единиц в большую сторону. Соглашусь, что моя цифра, скорее неверная, и полученная в результате оптимизации штатной структуры артиллерийских подразделений. Но 200 единиц вооружения, это более 10% от всего имеющегося.


Стоит ещё взять в учёт ещё и тот факт, что довольно часто в артиллерийских подразделениях использовалось трофейное оружие, которое, по тем или иным соображениям не сдавалось на склады воинских частей. Естественно, что использование данного оружия входило в категорию неофициального. Эксплуатация американских 81-мм миномётов, всевозможных переносных противотанковых безоткатных орудий, малогабаритных реактивных систем залпового огня происходила до полного израсходования таких же, как и сами системы вооружения, трофейных боеприпасов. После этого, невостребованные более "железяки", сдавались на склады РАВ.


3


Не "открою Америку" и своим сообщением о том, что Афганистан стал своеобразным полигоном по обкатке и проверке в боевых условиях самого нового и современного оружия. Общевойсковые образцы вооружения, типа БМП-2, БТР-70 и БТР-80, подствольные гранатомёты, гранатомёт РПГ-16, гранатомёт РПГ-18 и прочее, описывать не стану. Стоит, я считаю, коротко обратить внимание на преимущества и недостатки всех тех артиллерийских систем, которые применялись в советских войсках Ограниченного контингента в период с декабря 1979 по февраль 1989 года.


Для тех, кто имел счастье служить в Вооружённых Силах Советского Союза хотя бы 10-15 лет, мои слова не станут откровением. Совсем не секрет, что самой новой и современной техникой оснащались, в первую очередь воинские части и соединения, предназначенные для отражения нападения вероятного противника, так называемые, первого эшелона. К ним, несомненно, относились войска Групп советских войск в Европе, Киевский, Белорусский, Прибалтийский, Ленинградский, и, с некоторой долей отставания - Дальневосточный военные округа. В расчёт не беру Московский военный округ, где новейшее вооружение поставлялось для оснащения Кантемировской и Таманской "парадных" дивизий. Все остальные округа, в особенности Среднеазиатский, Туркестанский, Закавказский, обеспечены были старенькими артиллерийскими системами. В частности, 108 мотострелковая дивизия, так называемая Термезская, вводившаяся на территорию Афганистана именно из этого города на границе с Афганистаном, даже в артиллерийском полку имела 122-мм орудия М-30 образца 1938 года. Спору нет. Надёжная, простая в эксплуатации и неприхотливая гаубица. Но, безнадёжно устаревшая. Во многих мотострелковых полках артиллерийские дивизионы до конца 1981 года имели на вооружении 85-мм полковые пушки Д-44, образца 1944 года. Что можно сказать о них? Не соответствовали они своему предназначению. Артиллеристы знают, что это было "самое громкое" орудие среди всех имевшихся в Советской Армии. Два-три десятка выстрелов вызывали у наводчика повреждение барабанных перепонок с последующим невозвратимым ухудшением слуха. В общем, "старья" хватало. И это "старьё" поэтапно заменяли самым совершенным на то время оружием. Я не ставлю себе задачей коснуться всех видов современного вооружения, поступавшего в Афган. Во-первых, не со всеми образцами мне удалось лично познакомиться. Во-вторых, на данный момент меня больше интересует артиллерия, а не какой-то другой род войск. Этим, с вашего позволения, вкратце, и займусь.


Начну с самого малокалиберного артиллерийского вооружения, применяемого в наших войсках. 75-мм станковый противотанковый гранатомёт СПГ-9. Состоял на вооружении в некоторых противотанковых взводах мотострелковых батальонов. В частности, это было основное вооружение, которое почти постоянно выносилось в горы противотанковым взводом нашего батальона. Система, называемая в иностранных государствах "безоткатным орудием", простая и надёжная до безобразия. Труба, закреплённая на треноге, с механическим и оптическим прицелами и механизмами наведения. Впрочем, для переноски в пешем порядке, да и ещё по пересечённой местности, не совсем удобная штуковина. Зато, при максимальной дальности стрельбы в 4,5 километра, исключительной точности наведения - незаменимая вещь. Не раз её применяли по указанию командира батальона для подавления огневых точек душман. Из-за дефицита гранат в горах, наши противотанкисты так "набили себе руку", что цели, расположенные на дальности до 1500 метров поражали, как правило, с первого выстрела. Недостаток - слишком неудобная конструкция для переноски. Горных СПГ ещё придумано не было.


82-мм миномёт 2Б-14 "Поднос". Расхваливать по новой я это, полюбившееся мне в Афгане, оружие не стану. Отмечу только несколько преимуществ по сравнению с 82-мм миномётом БМ-37 и недостатки в эксплуатации. Первым, и на мой взгляд, самым большим преимуществом 2Б-14 было его значительное облегчение. Если БМ-37 весил около 60 килограмм, то "Поднос", в результате усовершенствования "похудел" на пятнадцать килограмм. Весомо? Да! Особенно для того, кто несёт одну из трёх составных частей миномёта. А если взять в учёт, что предохранители от двойного заряжания в горы мы никогда не брали, то и на этом экономили около двух килограмм. Недостатком миномёта, на мой взгляд, был очень слабый подъёмный механизм. Стремясь к сокращению веса, разработчики сделали винт механизма в диаметре около 1-1,5 сантиметров. Сверху установили никелированный кожух, что придало объёмность механизму. При стрельбе, если, ни дай Бог, опорная плита получала небольшой наклон относительно оси канала ствола, получалась сильная продольная нагрузка на винт подъёмного механизма. Во время стрельбы на свежее вспаханном поле, у меня два миномёта вышли, таким образом, из строя. Изгиб винта подъёмного механизма - и наводить миномёт невозможно. Следующий недостаток - непродуманность вьюков для мин. Нет, конечно. Вьюки были сделаны удобно, надёжно и просто. Но, всего на четыре мины. При расчёте в четыре человека, не считая водителя, выходя в горы, расчёт мог взять с собой всего два вьюка мин. Это - 8 штук. В принципе, вес не очень большой - около 14 килограмм. Поэтому, для увеличения количества боеприпасов, приходилось укладывать и увязывать в плащ-палатку шесть мин, и этот тюк класть в вещевой мешок. Две мины в горах - это существенный довесок. Третий недостаток, который первое время сильно раздражал - таблицы стрельбы миномёта. Какой-то умный дядя додумался сделать таблицы стрельбы к горному миномёту в виде книги по размеру стандартного листа формата А4 и толщиной около полутора сантиметров. Ни в полевую сумку, которую, говоря откровенно, в горы с собой в основном не брали, ни в карман эти таблицы стрельбы не входили. Вот и приходилось делать малогабаритные выписки из таблиц. Ладно. С "Подносом" закончим.


82-мм автоматический миномёт "Василёк". Оружие, зарекомендовавшее себя с самой лучшей стороны. Неприхотливый, надёжный, мобильный и очень точный. Использовали его и в штатном комплекте комплекса 2К-21, и устанавливая на корму БМП-2, и закрепляя на гусеничный тягач МТЛБ. При хорошей подготовки наводчика, прямой и полупрямой наводкой он способен был поражать цели с первого выстрела на дальности до двух километров. И это при максимальной дальности стрельбы 4300 метров. Недостаток - выгорание зеркала поршня досылающего механизма, что приводило после 2500 выстрелов к возгоранию пучков дальнобойных зарядов в кассете. Но, до этих моментов - машина превосходная.


85-мм дивизионная пушка Д-44. Орудие предназначалось для огневой поддержки боевых действий общевойсковых подразделений на равнинной местности. Имея настильную траекторию огня, эта система, имея внушительную дальность стрельбы в 18900 метров, в то же время, не позволяла в полную силу использовать свои возможности в горной местности. Угол подъёма ствола не позволял вести стрельбу по высоткам, расположенным за хребтами горных массивов. Вдобавок ко всем этим минусам, можно отметить и незначительные боевые свойства осколочных снарядов системы. Говоря по большому счёту, нахождение 85-мм пушки на вооружении артиллерийских дивизионов мотострелковых полков, было бесполезным. В результате этого, уже к концу 1981 года данные раритетные изделия советского военно-промышленного комплекса были возвращены на территорию СССР, а их место заняли 122-мм гаубица Д-30.


100-мм противотанковая пушка Т-12 (МТ-12) "Рапира". В основе своей все противотанковые артиллерийские батареи применялись для выполнения функций охранно-оборонного характера. Милое дело иметь в охранение аэродрома батарею, а то и дивизион противотанковой артиллерии. При дальности стрельбы более восьми километров, "Рапиры" обеспечивали надёжность прикрытия подходов к охраняемому объекту. В горах же, применение этих противотанковых пушек было ограниченным. Незначительный угол возвышения ствола не позволял ей вести огонь по высоткам. Вот и стояли они там, где имелась, более-менее, реальная возможность их использовать.


120-мм полковой миномёт ПМ-120. Не так уж часто встречались эти миномёты в воинских частях нашей армии в Афганистане. Если сказать точнее, то было их всего девять батарей, и все - в батальонах охраны. Да и говоря откровенно, при своих почти 240 килограммах веса и дальности стрельбы всего 7,3 километра, это оружие целесообразно было держать подальше от гор. Трудновато было бы такую махину использовать в качестве огневой поддержки рейдовых групп в условиях гор. Хотя, выдам вам одну сокровенную мечту. Очень хотелось мне иметь в своей миномётной батарее хоть один миномёт калибра 120 миллиметров. Разрушительная сила 16-килограммовой мины в разы превышала 3,5 килограммовую "игрушку" "Подноса". Да и разновидностей мин было гораздо больше. Если мина "Подноса" срабатывала в осколочном действии на крыше дома, то 120-мм - разрывалась аккуратненько внутри строения. От неё уж не спрячешься под горизонтальное укрытие. Пустая затея.


120-мм самоходная пушки-миномёт 2С9 "Нона-С". Уникальное орудие, совмещающее в себе и 120-мм миномёт и 120-мм пушку. Опыт боевого применения САО 2С9 "Нона-С" не заставил себя ждать. САО успешно использовались в Афганистане в составе 103-й воздушно-десантной дивизии и 345-го отдельного парашютно-десантного полка, находившихся там с самого начала войны. "Ноны-С" вводились в их штатную структуру постепенно. Так, в 103-й воздушно-десантной дивизии дивизион 85-мм пушек был переформирован в самоходно-артиллерийский дивизион 120-мм САО (18 орудий 2С9), а в парашютно-десантных полках дивизии минометные батареи 120-мм минометов - в самоходно-артиллерийские батареи (по 6 орудий 2С9). Аналогично в 345-м отдельном парашютно-десантном полку минометную батарею переформировали в самоходно-артиллерийскую 6-орудийного состава. На 1 августа 1987 г., по данным генерал-лейтенанта B.C. Королева, в то время - заместителя командующего 40-й армии по вооружению, из 269 самоходных орудий, которыми располагала 40-я армия в Афганистане, 69 были 2С9 "Нона-С". Батареи 2С9 включались и в состав десантно-штурмовых батальонов - также вместо минометных батарей.


Артиллеристы-десантники были обязательными участниками боевых действий на всех уровнях. По словам генерал-майора А.В. Грехнева, "ни одно подразделение до отдельного взвода включительно не вело боевые действия без поддержки артиллерии". Чаще всего "Ноны-С" использовались для поддержки воздушно-десантных и десантно-штурмовых подразделений в зонах их ответственности, в основном при действиях способом "реализации разведывательных данных". Командир части или подразделения, получив разведывательные данные о расположении и силах противника, сам принимал решение на реализацию этих данных и уничтожение противника, используя для его поражения самоходно-артиллерийские батареи и дивизионы. Универсальность "Ноны-С" и возможность быстрого маневра "огнем и колесами" оказалась как нельзя более уместной. В условиях гор "Ноны-С", способные вести огонь с очень крутой траекторией, с широким выбором траекторий и со сравнительно небольшой минимальной дальностью стрельбы, оказались отличным средством огневой поддержки, особенно при обстреле обратных скатов высот. Огонь чаще всего вели минами: они более эффективны при стрельбе под большими углами возвышения, да и запас оперенных мин был куда больше, чем новых снарядов с готовыми нарезами. В сложных условиях пустынно - песчаной и горно-каменистой местности "Ноны-С" показали достаточно высокую надежность. Правда, как и у большинства гусеничных машин, в этих условиях быстро изнашивались узлы ходовой части, между гусеницами и катками часто набивались мелкие камни. Еще до модернизации САО в плане увеличения боекомплекта сами расчеты кустарными способами увеличивали возимый боекомплект, часто просто укладывая выстрелы слоями на полу боевого отделения. Среди предложений по совершенствованию "Ноны-С" по опыту боевых действий можно отметить, например, такие: увеличить длину шнура переговорного устройства командира орудия для корректировки работы наводчика, изменить конструкцию выхлопного коллектора, чтобы исключить попадания выхлопных газов на заряжающего, при стрельбе с подачей выстрелов с грунта. Мне не хотелось бы заниматься пересказыванием всевозможных и разнообразных слухов, касающихся "Ноны-С" и её боевых качеств. Остановлюсь только на ходовой части этой боевой машины. Шасси для орудия было использовано на базе БМД. Те, кто сталкивался с БМД в условиях Афганистана, не дадут мне соврать, что машина, идеально вписывающаяся в стандартные условия действий десанта, имела массу проблем в ДРА. Первым недостатком её была слабая устойчивость к подрывам на дорогах. Речь ведётся даже не о мощных фугасах, которые были в состоянии развалить на две части даже БТР-70 и БМП-2. БМД, подорвавшись на обычной противотанковой мине, как правило, ложилась днищем на землю. Не выдерживала гидравлика, управляющая изменением клиренсом машины. Да и по каменистому грунту это шасси бегало плохо. Одноклыковые траки, при попадании между ними и катками камней, так и норовили сползти со своего места. "Разувшаяся" машина представляли собой отличную цель для нападения. Вот и получалось, что для повышения надёжности артиллерийской системы, следовало бы её поставить на колёсный ход.


122-мм гаубица М-30. Свидетель и непосредственный участник ввода советских войск в Афганистан. Сколько снарядов этого орудия в первые годы той войны, нанесли поражение бандам мятежников? Трудно сказать. Артиллерийский полк 108 мотострелковой дивизии в 1979 году имел на вооружении именно 122-мм гаубицы образца 1938 года. Даже на охране пресловутой тюрьмы Пули-Чархи под Кабулом, где содержались родственники и сподвижники Тараки, осуществляла батарея именно этих орудий. Ничего плохого о гаубице сказать нельзя. Надёжная, простая в эксплуатации, неприхотливая. Но, если взять в учёт, что этой старушке в то время, было уже больше 40 лет, и многие узлы её основательно истрепались, поломок и заеданий было огромное количество. Особенно много их стало возникать при приведении гаубицы в боевое положение и обратно. Постоянная афганская пыль забивала зазоры стопорения ствола по походному и механизм попросту прекращал двигаться. Доходило до того, что лом, вставленный в отверстие, под напором солдатских усилий гнулся в дугу, а вывести стопор из зацепления не удавалось. В общем, эти, морально устаревшие артиллерийские системы были вскоре заменены на более современные, типа 122-мм гаубицы Д-30, 152-мм пушки "Геацинт-Б" и 152-мм самоходные пушки 2С-5 "Геацинт-С".


122-мм гаубица Д-30. Можно с полным основанием заявить, что это была основная артиллерийская система Ограниченного контингента советских войске в Афганистане. Большинство дивизионов мотострелковых полков и бригад, да и артиллерийских полков были вооружены Д-30. Отменная точность стрельбы, устойчивость к местным условиям эксплуатации, хорошая ремонтоспособность, круговой сектор обстрела сделали это орудие незаменимым средством огневой поддержки общевойсковых и десантных подразделений. В своё время, когда только проходили первые испытания ствола Д-30, при отстреле партии снарядов был показан исключительный результат кучности и точности стрельбы. Учитывая тот момент, что гаубица предназначалась в первую очередь для поражения площадных целей, конструкторам пришлось применить метод искусственного рассеивания снарядов. Это позволило расширить эллипс рассеивания на дальностях от 5 до 15,3 километров, не снизив точности стрельбы прямой и полупрямой наводкой. По большому счёту, всё в гаубице было хорошо, однако имелись небольшие недостатки. В первую очередь это касалось порядка перевода орудия в боевое положение и обратно. Натренированный орудийный расчёт был в состоянии выполнить эти действия за полторы-две минуты. Если конечно, всё работало исправно. Однако, как это бывает обычно, проблемы возникали с домкратами. Механические домкраты, которых было незначительное количество, побаивались песка. Гидравлические - температуры окружающей среды - текли сальники. Ещё одним минусом было то, что при нахождении казённой части ствола над станиной, при определённых углах возвышения срабатывал предохранитель, и стрельба становилась невозможной. Ну и один казус, который имел место в артиллерийском дивизионе нашего полка. Не стану утверждать, что такое могло быть и в других дивизионах. Однако, могло! В 1982 году, когда дивизион перевооружили с пушек Д-44 на гаубицы Д-30, в составе боекомплекта орудий поступили снаряды с готовыми убойными элементами 3Ш1. Многие из артиллеристов с этими снарядами, в то время ещё секретными, сталкивались впервые. Называли их для краткости - "гвоздиками", так как заключённые под стальную оболочку снаряда готовые стреловидные элементы представляли собой обычные гвозди толщиной около полутора миллиметров, только вместо шляпки было обжато оперение. Но, суть не в конструктивных особенностях снарядов. Дело в том, что таблиц стрельбы для использования 3Ш1 в дивизионе не было. Пришлось командиру дивизиона, вместе со своими офицерами производить отстрел этих боеприпасов и практическим методом определять соответствие установки трубки ДТМ-75 дальности стрельбы. В общем - очевидное - невероятное. Вот тебе машина, а техническое описание дадим тогда, когда её полностью освоишь. На этом, пожалуй, можно остановиться в "отыскании" слабых мест гаубицы Д-30. Хотя, найти их можно в любом изделии огромное множество, начиная от того, что лом на станине крепится на 10 сантиметров левее, чем хотелось бы мне.


122-мм самоходная гаубица 2С1 "Гвоздика". По большому счёту, это была та же 122-мм гаубица Д-30, ствол которой был установлен в бронированной башне и поставлен на гусеничное шасси многоцелевого тягача лёгкого бронированного МТЛБ. Для того, чтобы самоходка не надрывалась под тяжестью системы и боеприпасов, базу МТЛБ удлинили на один каток и установили турбонаддув. В общем-то, самоходное орудие получилось, в целом, неплохое. Круговой сектор обстрела позволял вести огонь в любом направлении без ограничения. Противопулевая и противоосколочная броня надёжно защищали расчёт от нападения "духов", хотя от крупнокалиберных пуль, а тем более, гранатомётных выстрелов, не спасала. Недостатки артиллерийской части подчёркивать не стану, хотя и она была, особенно в механизме заряжания. А вот по ходовой части, я думаю, стоит немного пройтись. В первую очередь это касалось слишком узких гусениц и слабоватых бандажей опорных катков. При движении по каменистой поверхности, камни попадали между клыками траков и создавали дополнительную нагрузку на механизм натяжения гусеницы. Хотя гусеница имела большую устойчивость к сползанию со своего места, чем у БМП и БМД, но, в определённых случаях, и эта боевая машина могла остаться без движения. Ещё одним недостатком МТЛБ можно считать слабую главную передачу. Особенно это было заметно при эксплуатации ходовой части на песке. Во время ведения огня масса песка попадала на ведущие колёса, порой засыпая их до половины. При попытке после стрельбы начать движение, механику-водителю следовало быть крайне осторожным, так как из-за большой нагрузки на ведущие колёса, главная передача попросту заклинивала, полностью выходя из строя. Такие случаи были не редкостью, а для того, чтобы вынуть из отсека главной передачи весь агрегат и заменить его другим, требовалось довольно много времени и усилий.


122-мм реактивные системы залпового огня БМ-21 "Град", Град-1", Град-В". Все эти системы использовали для стрельбы осколочно-фугасные реактивные снаряды и различались между собой только ходовой частью и количеством стволов. БМ-21 "Град" была на базе карбюраторного Урала-375, имела пакет из 40 стволов и являлась основной и самой массовой системой РСЗО. БМ-21 "Град-1" отличалась тем, что имела всего 36 стволов и перемещалась на базе автомобиля повышенной проходимости ЗиЛ-131. БМ-21 "Град-В" имела ходовую часть ГАЗ-66 и предназначалась для укомплектования воздушно-десантных и десантно-штурмовых подразделений. Страшное для басмачей оружие. И не столько разрушительной силой своих снарядов, сколько производимым при стрельбе шумом и мощностью залпа с кратчайший промежуток времени. Чисто для справки, боевая машина выпускала два снаряда в секунду, что обеспечивало сход всех 40 снарядов с направляющих всего за 20 секунд. За этот промежуток времени батарея выпускала 240 снарядов, а дивизион - 720. Естественно, что как каждая артиллерийская система, эти боевые машины способны были стрелять не только залпами, но и одиночными пусками. Да и стрельба прямой и полупрямой наводкой была им доступна. Так что, себя они оправдывали полностью. Конечно, ходовые части всех трёх установок обещали желать лучшего. Мощный Урал-375 расходовал литр бензина АИ-95 на один километр пробега. Да и жаркий климат его двигатель не любил. ЗиЛ-131 и вообще при совершении маршей начинал кипеть двигателем в самые неподходящие моменты. Газ-66 всем был хорош, но из-за узости своей базы и высокого размещения двигателя имел не менее высокий центр тяжести и мог перевернуться на бок при любом более-менее серьёзном наклоне.


152-мм самоходные гаубицы 2С-3 "Акация". Вот уж, поистине, классическая артиллерийская система, созданная для эффективной огневой поддержки общевойсковых подразделений в звене дивизия-полк. Отлично сконструированный ствол 152-мм пушки-гаубицы Д-20, позволял вести стрельбу на дальность 17400 метров, а если применить активно-реактивный боеприпас, то и до 20300 метров. 46-килограммовый снаряд имел основательную разрушительную силу, способную не только разрушать долговременные оборонительные сооружения среднего класса, но и эффективно бороться с бронеобъектами. Ещё одной положительной чертой данного орудия, установленного на гусеничной базе СУ-100П, было то, что мощный дизельный двигатель и широкие гусеницы позволяли данному самоходному орудию, весившему 27,5 тонны, успешно перемещаться в любых условиях местности. А наличие в каждой самоходке 7,62-мм пулемёта ПКТ, установленного на командирской башенке, обеспечивало успешное отражение атак "духов" на огневую позицию. Да и, представить трудно, что какой-то банде пришло бы в голову напасть на огневую позицию батареи 152-мм самоходных гаубиц 2С-3 "Акация". Шесть орудий внушительного калибра, способных вести огонь не только осколочно-фугасными снарядами, но и снарядами с готовыми убойными элементами 3Ш-2, способны были смести всё живое перед фронтом батареи, да и вообще, с любой стороны, так как имели круговой сектор обстрела. Шесть пулемётов ПКТ, наводимых из бронированной башни и один крупнокалиберный 12,7-мм пулемёт ДШК, установленный на башне командирской машины управления старшего офицера на батарее, обеспечивали поражение одиночных целей, по которым выпускать артиллерийский снаряд было просто жалко. В общем, артиллерийские батареи данных самоходных орудий в состоянии были самостоятельно выполнять любые задачи на просторах Афганистана. Конечно, использовать "Акации" в горах было затруднительно из-за их габаритных размеров. Да и не по всякой горной дороге могли пройти эти самоходки. Всё-таки, имелся определённый предел их технических возможностей. Вот и использовали батареи артиллерийского полка для выполнения функций охранения мостов, коммуникаций, наиболее важных объектов. Изредка, кое в каких районах Афгана их использовали также для обеспечения сопровождения колонн. А так, стояли эти классические орудия на одном месте, несли караульную службу расчёты, атрофировались офицеры в вопросах ведения огня различными способами. Что поделать? Издержки боевого применения артиллерии в Афгане.


152-мм пушки 2А-36 "Гиацинт-Б" и 152-мм самоходные пушки 2С-5 "Гиацинт-С". Эти орудия армейского уровня были "рождены" для замены 130-мм пушек М-46. К большому сожалению, буксируемые 152-мм пушки "Гиацинт-Б" при весе 9,8 тонны и длине вместе с тягачом около 18 метров, были довольно неудобные при перемещении. 152-мм самоходные пушки 2С-5 "Гиацинт-С", установленные на гусеничную базу СУ-100П, имели большие возможности при маневре, но и они имели несколько недостатков, которые существенно снижали их эффективность применения в условиях маневренной партизанской войны. В первую очередь это было связано с том, что при наличии бронированного корпуса ходовой части, орудие относилось к классу небронированных, так как расчёт при ведении огня оставался вне бронированных прикрытий. Вторым недостатком являлся относительно небольшой сектор обстрела. Если же цель выходила за пределы сектора, приходилось осуществлять доворот гусеницами. Естественно, это сбивало ориентирование орудия и при ведении огня на значительные дальности приводило к существенным отклонениям снарядов от цели. Ещё одним слабым местом орудия была "корзина" и механизм досылания снарядов. Рама механизма была изготовлена из алюминиевого сплава сварным методом. При незначительных деформациях самой рамы или крепления её к люльке, происходило рассогласование работы всего механизма заряжания, что вело за собой очень значительные проблемы. Заряжание вручную было возможно, но, что такое поднять 46-килограммовый снаряд на высоту почти в два метра и дослать его до нарезов ствола "со звоном"? А затем повторить те же действия с массивной латунной гильзой высотой почти полтора метра? Работёнка не из лёгких. Зато все эти недостатки с лихвой компенсировались боевыми качествами самоходной пушки. Уникальный ствол, снабжённый оптическим и механическим прицелом, в состоянии был с первого выстрела поразить цель прямой и полупрямой наводкой на дальности более двух километров. Обычно орудие называли "снайперской винтовкой большой мощности". Дальность стрельбы 28400 метров обычным снарядом и 32000 метра - активно-реактивным, обеспечивала огневую поддержку рейдовых групп в течение дня без смены огневой позиции. Естественно, пушка остаётся пушкой. Настильная стрельба не позволяла в полной мере использовать систему в горах. Но на более-менее равнинной местности этой самоходке не было цены. Ещё одним положительным качеством было то, что, как и у "Акации" в батарее было подобное же стрелковое вооружение - пулемёты, - что обеспечивало малую зависимость от прикрытия пехотой.


240-мм миномёт М-240 и 240-мм самоходный миномёт 2С-4 "Тюльпан". Представители самых мощных артиллерийских систем на территории Афганистана. Правда, этих миномётов в составе ОКСВА было очень мало - всего одна смешанная батарея в составе двух буксируемых и четырёх самоходных миномётов. Организационно батарея входила в состав смешанного артиллерийского дивизиона 1074 артиллерийского полка 108 мотострелковой дивизии. Целесообразность нахождения этих миномётов в Афганистане, на мой взгляд, состояла в том, чтобы на практике "обкатать" эти системы и новые виды боеприпасов к ним в боевых условиях. Судите сами. Дальность стрельбы этого 27-тонного "монстра" миной в обычном снаряжении всего 9,7 километров. Правда, активно-реактивная мина в состоянии пролететь 19,8 километров. По своим габаритным размерам этот самоходный миномёт являлся слишком лакомой целью для душман. Пожалуй, за уничтожение одной такой самоходки "духовский" гранатомётчик получил бы награду этак, 120-150 тысяч афганей. Не знаю достоверно, были ли попытки со стороны непримиримых уничтожить "Тюльпаны"? Хотя, на этот вопрос могут ответить только сами участники или очевидцы возможных попыток. На положительные и отрицательные качества этих миномётов заострять внимание не стану. Скажу только, что 240-мм миномёт М-240 прост до безобразия. Ничего сверхсложного и быстро ломающегося в его конструкции нет. Массивная труба с опорной плитой на колёсном ходе. Заряжание с казённой части путём "переламывания" и отделения ствола от плиты. Сравнительно неплохая для миномётов точность стрельбы. 240-мм самоходный миномёт 2С-4 "Тюльпан" значительно более сложная конструкция. Всё на гидравлике и с использованием электромоторов. В этом-то и заключалась проблема. Не всегда сальниковые уплотнения гидравлических механизмов были в состоянии выдержать температуру летних месяцев под Кабулом. Да и расположение шлангов, поршней, цилиндров снаружи корпуса в кормовой части предполагали возможность их повреждения даже при обстреле обычным стрелковым оружием. В случае выхода из строя всей гидравлики и автоматики, становилось проблематичным ведение огня из данной системы.


220-мм реактивная система залпового огня 9С-57 "Ураган". По большому счёту, и эти артиллерийские системы в составе советских войск в Афганистане были представлены крайне скупо. Всего один дивизион мощных РСЗО поддерживал боевые действия наших войск. Шестнадцать стволов были закреплены в одном пакете на колёсном шасси ЗиЛ-135 ЛМ. Два бензиновых двигателя легко перемещали 20-тонный комплекс. Правда, и "жрали" двигатели изрядно, если учесть, что каждый из них расходовал 1 литр топлива на 1 километр пробега. А кто, в то время, считал бензин? Зато весь пакет снарядов был в состоянии сойти с направляющих всего за 15 секунд. Да и дальность стрельбы от 7 до 35,8 километров ставила эту систему в разряд ракетного оружия. Недостатки имелись и у этого комплекса. В первую очередь это касалось материала, из которого была изготовлена кабина. Пластик был и остаётся несовместимым с понятием эксплуатации в военных условиях. Сколько сил и изобретательности приходилось использовать командирам "Урагана", чтобы поддерживать свои боевые машины в "потребном" виде? Это в колхозах было приемлемым, если техника имела "затрапезный" вид, но могла выполнять свои функции. А в армейских условиях вышестоящие начальники за незначительные внешние поломки могли голову оторвать до пояса. Второй недостаток - свойственная всем реактивным системам залпового огня низкая точность стрельбы, особенно на значительные дальности. Поэтому то, "Ураганы" предпочитали использовать против значительных скоплений бандформирования с учётом отсутствия поблизости своих подразделений. Дали залп батареи, или даже одной машины по лагерю "духов" - и ушли на перезаряжание.


Коротко о противотанковых ракетных комплексах. В большинстве своём в Афганистане использовались боевые машины 9К135 "Конкурс", 9К110 "Малютка", переносные ПТРК 9К111 "Фагот" и 9К115 "Метис". В принципе, в условиях борьбы с бронеобъектами противника все эти противотанковые средства были эффективными. Только, где басмачам было взять эти бронеобъекты? То, незначительное количество взятых у правительственных войск и отбитых у наших подразделений БРДМ-2 и БТР-ов, в расчёт брать не стоит. "Духи" предпочитали по дорогам на этой технике не "рассекать". Себе дороже будет, если вдруг нарвёшься на шурави. Их крупнокалиберные пулемёты пулями в бронебойном исполнении в состоянии превратить эти "консервные банки" в дуршлаг. Подобные трофеи использовались, как правило, в качестве неподвижных огневых точек в лагерях мятежников. Тащить ради одного-двух душманских боевых машин в горы установки ПРУР было несподручно. Если будет необходимо, подавят их с помощью артиллерии или бомбо-штурмовыми ударами авиации. А нет, так гранатомёт "Муха" в состоянии прекратить существование этой цели. Вот и выходило, что противотанковые батареи использовались далеко не по предназначению. Боевые пуски ракет были редкость. Зачем жечь дорогостоящие боеприпасы попусту? Не зря ведь говорили, что сошла с направляющей ракета ПТУР - в полёте легковой автомобиль "Жигули". Дороговато стоили ракеты.


Кратко коснусь комплексов командирских машин. Лично мне в Афганистане с комплексами 1В12 или 1В17 сталкиваться не пришлось. Хотя и тот и другой в дальнейшей моей службе был изучен в полном объёме. А комплекс командирских машин 1В119 и вообще даже не видел. Насколько я могу судить по рассказам моих друзей, больше всего предпочтение в артиллерии на территории Афганистана отдавался самоходному комплексу командирских машин 1В12. Оно и понятно. В первую очередь это было связано с бронезащитой всех боевых машин. Какая-никакая, но броня, защищающая от осколков и пуль. Кроме того, на каждой машине, кроме машины начальника штаба дивизиона, имелся пулемёт. У командиров дивизиона и батарей - 7,62-мм пулемёт ПКМБ, у старших офицеров батарей - 12,7-мм крупнокалиберный пулемёт ДШК. Хотя, по большому счёту, кроме средств связи, разведки и ориентирования, вся остальная аппаратура использовалась редко. Местные условия не позволяли с должным эффектом использовать навигационную аппаратуру по ряду причин - сложность выверки корректуры пути из-за резко пересеченного профиля дорог с большим перепадом высот; отсутствие твердых контурных точек, по которым можно было вводить поправки в координаты и курс машины. Отсутствие опорной геодезической сети затрудняло использование данной аппаратуры для привязки боевых порядков артиллерийских подразделений на плато, в ущельях, в "зеленой" зоне, из-за чего точность привязки оказывалась низкой.


На этом, думаю, стоит прервать ознакомление с артиллерийским вооружением, бытовавшим на территории Афганистана в период пребывания там советских войск. Пусть меня простят те, кому довелось сталкиваться с другими видами сооружения, типа ПРП-3 и ПРП-4, СНАР-10 и АРСОМ, ВПЗК и АЗК-5, метеостанциями различных модификаций и прочим и прочим. Описание их заняло бы достаточно много времени, да и использование этого вооружения по прямому назначению, на мой взгляд, было незначительным. Всё это в силу местных условий ведения боевых действий. Что поделать? Партизанская война.


4


Предлагаю вам теперь заняться простейшим анализом применения артиллерии на территории Афганистана. Думаю, это того стоит. Ведь ни для кого не секрет, что опыт "самой длительной нашей войны" остался невостребованным. Больше того, его забыли, выбросили из головы, тем самым, сведя все жертвы военных действий на территории Афганистана к нулю. Последовавшие после развала Советского Союза военные конфликты в Азербайджане, Таджикистане, Чечне, то есть, горных районах, заставил по-новому проходить той же "тропой", по которой шли долгие девять лет воины-"афганцы". А ведь попытки распространения этого опыта, пусть и робкие, но были. В секретных комнатах большинства воинских частей Советской Армии пылились невостребованным грузом тома "Опыта применения советских войск в Афганистане в боевых примерах". С появлением самостоятельных Вооружённых Сил суверенных государств, эти уникальные книги, содержавшие не только боевые примеры, но и подробный анализ каждого случая, за ненадобностью были просто уничтожены. Где-то в архивах России они, по всей вероятности, хранятся, но в качестве учебного пособия - недоступны. А жаль!


Чисто для того, чтобы освежить память, напомню некоторые истины, которые давно считаются "прописными". Все артиллерийские подразделения, части и соединения в той или иной мере всегда находились в подчинении общевойсковых командиров. Просто так, сами по себе, ни одно орудие, взвод, батарея, дивизион и даже артиллерийская группа вести огонь не будут. Для выполнения любой огневой задачи артиллерийскому командиру должны поставить задачу, даже если он, в конечном итоге, будет действовать самостоятельно, без прикрытия общевойсковых командиров. И эти действия будут подчинены, в конце концов, выполнению задачи общевойсковым командиром. Исключение могут составлять только артиллерийские орудия, установленные на постаменты в виде памятников. Только здесь уж они стоят сами по себе, олицетворяя подвиг артиллеристов.


Вторая справка. Ставить задачу артиллерийскому командиру обязан именно общевойсковой командир, который в данный момент времени является старшим начальником. Хорошо, если этот пехотный или танковый командир имеет, хоть какие-то скудные сведения о принципах применения данного артиллерийского подразделения. Нет, конечно! Любой артиллерист в первую очередь проинформирует своего непосредственного начальника, что он сможет сделать своими средствами, а что ему не под силу. Только хорошо бы ещё, чтобы, приняв доклад артиллериста, общевойсковик хоть что-то задержал в своей голове. Хуже, если нет. Тогда, в определённый момент времени, когда прижмёт нужда, от командира артиллерийского подразделения могут потребовать невозможного. Ну, да на этом остановлюсь несколько позднее.


Очередная информационная справка. Дело в том, что в процессе подготовки общевойсковых командиров в стенах военных учебных заведений им всегда давали общие сведения о порядке и правилах применения артиллерии. Даже предпринимали скромные попытки научить тем, самым необходимым в жизни азам управления огнём артиллерии. И вот здесь-то возникала немалая проблема. Все преподаватели, занимающиеся обучением курсантов-общевойсковиков, в той или иной мере служили в войсках, сталкивались в своей службе с артиллерией и накрепко запомнили, что артиллеристы "сами прекрасно разберутся со своими правилами стрельбы и управлением подразделениями". А значит, те знания, которые даются курсантам в училищах, чаще всего не будут иметь практического применения. Как результат, практически ни один пехотный или танковый командир из тех, с которыми мне приходилось встречаться, не имел представления о конкретных правилах управления огнём подчинённых ему артиллерийских средств.


Последнее уточнение, касающееся уже непосредственно Афганистана. Не стоит скрывать, что по меркам Советской Армии артиллерийские подразделения, входившие в состав мотострелковых и танковых полков, предназначены были, в основном, для обеспечения качественного ОБУЧЕНИЯ специалистов мотострелковых и танковых батальонов. Порой это "обеспечение" сводилось к тому, что львиная доля нарядов и работ в полку предназначалась именно артиллеристам. "Конкуренцию" в этом вопросе артиллеристам могли составить только зенитчики, да и то, только тогда, когда появились в штатах мотострелковых и танковых полков зенитно-артиллерийские дивизионы. По себе знаю, а не понаслышке, что роль "Золушки" доставалась артиллеристам в 90% общевойсковых воинских частей. Редко встречался командир полка, который реально понимал те трудности, с которыми приходилось сталкиваться артиллеристам в плане боевой подготовки. Зачастую эти знания пехотных командиров приобретались в процессах итоговых проверок, когда "замордованные" нарядами и работами артиллеристы, или чувствительно снижали итоговую оценку полку, или вообще, приводили полк к "твёрдой неудовлетворительной оценке". Вот только после такой реальной встряски, командир полка начинал внимательно следить и контролировать проведение занятий в артиллерийском дивизионе.


В соответствии с выше изложенным, многие из общевойсковых командиров, приезжая в Афганистан, продолжали считать артиллерию чисто "обременительным придатком". Не зная возможностей подчинённых сил и средств, не видя их в деле, а главное, чаще всего, по незнанию, даже боясь своей артиллерии (дабы она не нарушила меры безопасности, не накрыла свои же войска), многие горе-командиры загоняли своих артиллеристов в охранение, используя в качестве пехотного прикрытия. За примером мне далеко ходить не приходится. В нашем 122-м мотострелковом полку, в тот период времени, когда мне самому пришлось служить в Афганистане, реально в рейдовых операциях участвовали из артиллеристов только миномётчики и противотанкисты того батальона, который уходил в рейд. Только на трёх рейдовых операциях наши боевые действия прикрывала и поддерживала "настоящая" артиллерия. Один раз - реактивная артиллерийская батарея из состава артполка города Кундуза, и два раза артиллерийская батарея нашего артиллерийского дивизиона. И всё это за полтора года боевых действий. Скудновато, не правда ли? Простейшие расчёты, не обращаясь даже к "арифметике Пупкина с картинками" показывают, что в непосредственных боевых действиях с "духами" у нас в полку из семи артиллерийских батарей и трёх отдельных взводов участвовали одна-две батареи. Попросту - от 15 до 30 процентов артиллерии. Подобная картинка бытовала во многих частях.


Меня могут опровергнуть те, у которых в памяти остались эпизоды массированного использования артиллерии при проведении рейдовых операций в районах Джелалабада, Баграма и Кандагара. Однако, это скорее исключения из правил. Видимо там командиры успели почувствовать силу огневой мощи артиллерии и прямую необходимость в ней. Общая же статистика показывает, что более 70% всех сил 40 общевойсковой армии были связаны с вопросами охранения. Охранения объектов, дорог, трубопроводов, входов в мятежные ущелья, советников при афганских властях и так далее и тому подобное. Ещё один пример из личного опыта. Гаубичные артиллерийские батареи 152-мм самоходных гаубиц 2С-3 "Акация" нашего 998-го артиллерийского полка были задействованы на охране одной из дорог в районе Кундуза. Ценное охранение. Мало того, что 152-мм гаубицы сами по себе грозное оружие, так ещё и установленные на башнях 7,62-мм пулемёты ПКТ повышали и без того прекрасную огневую мощь. Я в ожидании "аргументированных" отговорок! Понимаю сам, что передвигающиеся по дорогам самоходные гаубицы - слишком лакомая цель для гранатомётчиков душман. Да и скорость движения самоходок значительно тормозила бы рейдовые батальоны при выходе в районы боевых действий. А если ещё учесть, что моторесурсы этой гусеничной техники были значительно меньше, чем у тех же БТР и БМП, то и вообще стоило бы задуматься о необходимости и целесообразности нахождения "Акаций" в Афганистане. "Так предписано штатами!" А мне ли об этом сейчас задумываться? Не поздно ли? А, почему бы и не пофантазировать? Может быть, стоило иметь на месте этого дивизиона что-нибудь более стоящее, с точки зрения применения в условиях горной войны? Допустим, 160-мм миномёты М-160. И мина внушительная, и дальность стрельбы неплохая, и тягачом может быть любая колёсная машина среднего класса. Ведь были же в Советской Армии артиллерийские полки, в которых на вооружении состояли именно эти миномёты?


Ладно. Этот вопрос, будем считать, отобразили. Перейдём к следующему. Вопрос интересный, скорее всего, больше для артиллеристов. Касается он практического применения Правил стрельбы и управления огнём артиллерии. Насколько мне не изменяет память, в 1979 году в Советской Армии вышли новые Правила стрельбы. Вроде бы в них всё было продумано и обоснованно. Как вести пристрелку с техническими средствами и без оных, как поражать цели с максимальной эффективностью, сколько нужно выпустить снарядов или мин, чтобы полностью или частично деморализовать противника во взводном опорном пункте или на поспешно занятой позиции. В общем, они могли служить пособием по подготовке к ведению вооружённой борьбы с реальным противником, находящимся против тебя. Реальным! Чего нельзя сказать о "непримиримых" душманах. Всё то, чему нас, артиллеристов учили в Союзе, здесь, в Афганистане, пришлось забыть. Забыть правила стрельбы. Забыть то, что деморализовать врага можно только "морем огня". Не вспоминать о квантовых дальномерах, СНАРах, сопряжённом наблюдении. Даже основу основ - топогеодезическую привязку огневых позиций и командно-наблюдательных пунктов в ряде случаев, не то слово, что забывали, а просто упростили до предела. Профессиональные офицеры-артиллеристы меня сразу поймут, услышав фразу - "привязка выстрелом". Это не пустое "сотрясание воздуха" себе во славу. Реальность. Отличный способ в кратчайшие сроки выполнить с максимальной точностью все условия полной подготовки стрельбы. Способ прост до безобразия. В основном направлении стрельбы на дальности, обеспечивающей видимость разрыва снаряда корректировщиком, производится выстрел, желательно, дымовым снарядом. Засёк разрыв - считай, что ты знаешь условное место размещения своего наблюдательного пункта и огневой позиции. В добавок ко всему, полностью выбраны ошибки метеорологической, баллистической, и технической подготовки. Мало того, что место разрыва можно считать уже готовым репером, так и ещё этот разрыв можно использовать в качестве ориентирования наступающей в горах пехоты. Не слишком ли много для одного снаряда? Оказывается, не много.


В предыдущих правилах стрельбы артиллерии напрочь был отброшен такой способ поражения целей, как с помощью глазомерной подготовки. Типа, он не точен и может сильно снизить эффективность стрельбы. Ни чуть не бывало. Что прикажете делать, если на вооружении в миномётной батарее горнострелкового батальона из штатных средств разведки были только перископические артиллерийские буссоли ПАБ-2 и... зенитный дальномер ЗД-1. Можете мне поверить, я эту метровую трубу, диаметром около семи сантиметров, на треноге без лимба с делениями угломера, видел первый раз в жизни. Изначальное впечатление было такое, что принцип действия дальномера был основан на стереоскопическом эффекте. То есть, за счёт базы в один метр. Что-то наподобие дальномера сапёрного системы Пашковского. Ни чуть не бывало. Все мои попытки измерять дальность с помощью этой "железяки" не увенчались успехом. Позднее мне кто-то объяснил, что в окулярах имеются силуэты самолётов, а под ними - риски. Подогнав силуэт реального самолёта под соответствующюю риску, узнаешь дальность до него. Графический способ решения формулы тысячной. Может быть я не прав, но дальномером ЗД-1 мы так никогда и не пользовались. Лежал он, бедолага, в комнате хранения оружия на пирамиде и мирно дожидался своего срока быть списанным по сроку службы. А ведь в тот же период времени, на вооружение разведывательных общевойсковых подразделений уже поступили лазерные приборы разведки ЛПР-1. Попросту - лазерный дальномер. Компактная вещица, по размеру чуть больше обычного бинокля. Мечта любого артиллериста, в особенности - корректировщика. Нам же, миномётчикам горнострелковых батальонов, имея в лучшем случае, под рукой только бинокли Б-8х30, глазомерная подготовка служила основой для проведения пристрелки цели. Всё до предела упрощённое, с минимальным расходом боеприпасов, так как каждая мина, вынесенная на спине солдата в горы, было "на вес золота".


Хотелось бы отметить особенности применения артиллерии в Афганистане с точки зрения видов огня. Чисто в качестве информации напомню, что существуют определённые способы нанесения поражения противнику и связанные с этим виды огня. В принципе, выбор вида огня для выполнения той или иной задачи, предоставлен самому артиллерийскому командиру. Это, зачастую, зависело от множества факторов, описывать которые, по-моему, нет смысла. Как когда-то, ещё в училище нам объясняли, и я запомнил на всю жизнь: "Правильность принятого командиром решения может подтвердить или опровергнуть только бой. Выиграл его - значит, принял решение правильное. Проиграл - ответишь за своё решение". Это я к тому, что зачастую наши начальники, заслушав решение командира, начинали делать массу уточнений, дополнений и исправлений, сводя само решение подчинённого к совершенно противоположному результату. Порой такие действия приводили к тому, что молодой офицер, под давлением "сверху", терял инициативу, уверенность в своих силах и знаниях и превращался в "вечного ученика", для которого принять самостоятельное решение было жутким процессом.


Продолжу о видах огня артиллерии. Чисто для уточнения. Существовали разнообразные виды огня артиллерии. Огонь по отдельной цели, сосредоточенный огонь (СО), последовательное сосредоточение огня (ПСО), неподвижный заградительный огонь (НЗО), подвижный заградительный огонь (ПЗО), глубокий неподвижный заградительный огонь (глубокий НЗО), глубокий подвижный заградительный огонь (глубокий ПЗО), массированный огонь (МО), подвижная огневая зона (ПОгЗ), огневой вал (ОВ) и разновидности вышеперечисленных. Этой науке применения разнообразных видов огня офицеров-артиллеристов учили всю их службу. Скажу честно, что многие из этих видов огня артиллеристы знали чисто теоретически, так как на их выполнение требовалось очень много огневых средств и боеприпасов. Даже выходя на полевые выходы артиллерии дивизии, не всегда представлялось возможным собрать ту необходимую группировку артиллерии, которая в состоянии была бы, даже на узком участке местности сымитировать огневой вал или подвижную огневую зону. В общем-то, забегая немного вперёд, с полной уверенностью могу заявить, что и в Афганистане, в классической её форме подвижная огневая зона (ПОгЗ), огневой вал (ОВ) своего применения не имела. Попытки вести огонь, напоминающий эти два вида огня, проводились. И их даже называли данными громкими названиями. Но, не более. Для тех, кто подобные попытки предпринимал, могу дать простой совет. Вспомните, как это было, и сравните с нормативными показателями, как это должно было быть. Думаю, сравнение будет не в вашу пользу.


Ладно. Это уже чистой воды полемика. Куда она может завести, один Бог знает. Продолжу дальше повествование.


Из своего опыта применения артиллерии батальонного звена могу сказать, что миномётные батареи в своей практической работе использовали только два вида огня: огонь по отдельной цели и сосредоточенный огонь. Сосредоточенный огонь использовался крайне редко из-за малого количества миномётов, выносимых с собой при перемещении в пешем порядке по горам и экономии боеприпасов. Основой поддержки горнострелковых рот было ведение огня по отдельным целям. В качестве "дальномера" зачастую использовали автоматический гранатомёт АГС-17 "Пламя". Что ни говорите, но граната этого оружия весила значительно меньше, чем мина. Поэтому гранатомёт устанавливался рядом с миномётом, производилась пристрелка одиночными выстрелами цели. В последующем по таблице дальности и показанию прицела определялась дальность до цели. После этого выпущенная из миномёта мина попадала в цель без каких-то отклонений. Этот порядок взаимодействия с пехотой отработан был превосходно. Что говорить, если командиры рот имели возможность убедиться на практике, что разрывы мин на "духов" действуют эффективнее, чем стрельба из стрелкового вооружения. Даже если разрыв мины ложится довольно далеко от засады. Случалось и не раз, что, попав под обстрел душманов, не видя, да, порой, просто не предполагая, откуда по нам ведётся огонь, чисто интуитивно выбирали вероятные места расположения засады, выпускали туда одну-две мины, и знали твёрдо, что больше обстрела оттуда не будет. Можно подниматься и продолжать движение дальше. Психологический эффект.


Бывало, что миномётчики применяли и способ сосредоточенного огня. Обычно это происходило в том случае, если возле огневой позиции батареи находились тягачи с боеприпасами. Жалеть мины не приходилось, и порой по опорному пункту "духов" вёлся огонь всеми девятью миномётами. Но и здесь, на моей памяти, "Васильки" вели огонь полупрямой наводкой, а "Подносы" - с закрытой огневой позиции. Для 82-мм автоматических миномётов "Василёк", как я имел возможность не раз убедиться, ведение огня с закрытой огневой позиции, когда угол подъёма ствола более 60╟, крайне не разумно. Мина с дальнобойным зарядом летит по очень высокой траектории. Воздействие бокового ветра и метеоусловий столь значительные для этой 3,5 килограммовой "игрушки", что даже две мины, выпущенные одна за другой, могут разорваться более чем в 100 метрах друг от друга. Так что, стрелять из "Василька" в горах с ЗОП мы не любили. Хотя, расчёты ведению огня были обучены превосходно.


Артиллерия более серьёзного калибра, находившаяся на огневых позициях с солидным запасом боеприпасов - а без такового и выезжать не имело смысла на операцию, - применяла кроме двух уже перечисленных и другие виды огня.


Вот одна, немаловажная особенность применения артиллерии в Афгане. Советская система планирования артиллерийского огня того времени разрабатывалась для физического уничтожения обороняющихся сил на площадях нормативным огнем, ведущимся большой массой артиллерии с израсходованием сотен снарядов по небольшим участкам. Когда в первые периоды ведения боевых действий наши артиллеристы использовали в Афганистане нормативный огонь, воздействие на душман было очень небольшим. Приблизительно это можно сравнить с попыткой убить одиночного муравья растопыренными пальцами руки. Только один из них, возможно, будет иметь результат. Остальные только потратят усилия впустую. Чтобы справиться с врагом, горами и пустыней, артиллеристы всех звеньев начали развивать новые методы ведения огня, номограммы и огневые таблицы. Номограммы, модные и широко применяемые в тот период времени, представляли собой специальные графики, используемые для планирования боевых действий. В Советской Армии использовались тысячи номограмм, позволявшие командирам и штабам быстро вычислять время марша, наиболее эффективные методы для быстрого поражения площадных целей, период времени, в течение которого можно занять огневые позиции при решении огневой задачи и т.д. Большинство номограмм, привезённых с собой, было приспособлено к условиям Афганистана. Методом "проб и ошибок" было установлено, что новейшие боеприпасы и средства разведки, например, высокоточные управляемые снаряды и системы дистанционного минирования, в состоянии обеспечить некоторые тактические преимущества наших войск, но не дают никакого решительного превосходства в действиях против "духов". Довольно быстро пришли к выводам, что при нанесении артиллерийских ударов по пещерам и складкам местности, минометы являются лучшим средством, чем гаубицы. В горах же те же самые гаубицы обычно имели большую ценность, чем пушки-гаубицы и пушки. Установки реактивных систем залпового огня были особенно эффективны против пешего противника, даже передвигающегося в горах. Постоянной же проблемой являлось обнаружение целей, которые могли бы быть быстро и эффективно поражены. На протяжении всей войны в Афганистане, действия артиллеристов затруднялись отсутствием эффективной тактической разведки, которая могла бы быстро идентифицировать группы важных целей и передавать данные к орудиям до того, как цель исчезала.


Ещё один пример косности всей системы планирования и применения артиллерии в той войне. Планирование артиллерийской поддержки крупномасштабных операций в Афганистане практически не отличалось от обычного планирования, принятого в Советской Армии. При необходимости формировались полковые артиллерийские группы (ПАГ), бригадные артиллерийские группы (БрАГ), дивизионные артиллерийские группы (ДАГ) и армейские артиллерийские группы (ААГ). Система подготовки артиллеристов трактовала массированное использование артиллерия для подавления или разрушения позиций противника, блокирования района и воспрепятствования отхода путем применения средств дистанционного минирования. Общевойсковые командиры, зачастую, начинали прочесывание районов предполагаемого нахождения банд с артиллерийской подготовки и даже предпринимали попытки вести наступление за импровизируемым огневым валом. Нередко использовали артиллерию как вокруг, так и внутри кишлаков. Оно и понятно, что басмачи, оказавшись в блокированном районе, прятали своё оружие, принимали вид местных жителей и "растворялись" среди мирного населения. В итоге артиллерийских налётов, гибли зачастую простые жители кишлаков, не имеющие никакого отношения в душманам.


Артиллерия же обеспечивала прикрытие подразделений во время выдвижения. До соприкосновения с противником, артиллерийские офицеры планировали огонь по наиболее вероятным местам засад. В дальнейшем, если наземные войска должны были двигаться через узкую долину или ущелье, планировалось огневое окаймление неподвижным заградительным огнем вдоль направления движения с двух сторон приблизительно в 300-400 метрах от дороги. Если наступление поддерживалось несколькими артиллерийскими группами, для поддержки наступающих подразделений они могли создать непрерывный огневой коридор. Хотя, изучив действия афганских басмачей не по учебникам, могу с полной ответственностью заявить, что система создания огневого коридора имела порой довольно плачевные результаты. Особенно, когда это касалось крупных рейдовых операций против солидных сил душман, например, в Панджшерском ущелье. В период ведения огня советской артиллерии "духи" просто отходили из зоны возможного поражения снарядов. Но, достаточно было перенести огонь на новый рубеж, банды выходили на гребни гор, окаймляющие ущелье и уже с тыла пребольно "жалили" наши войска. Довольно часто наши командиры предпринимали попытки вслед за огневым окаймлением продвижения войск, сажать на господствующих высотах временные гарнизоны из состава действующих подразделений. Но и этот метод не всегда имел положительный результат. Просто представьте себе, сколько нужно привлечь сил и средств, чтобы обеспечить надёжное прикрытие коридора, допустим, на глубину 30-40 километров, по которому прошли в глубь ущелья наши войска? А ведь ставить на блок силы 10-15 человек, это, значит, повторять ошибки легендарной девятой роты. Хотя, ставили. И несли потери. И совершались подвиги, чтобы сгладить ошибки командиров.


Для огневой поддержки наступающих войск в армии использовался большой объем артиллерийского огня. Простой пример, который мне удалось вычитать из опыта применения советских войск в Афганистане. Был случай, когда парашютно-десантный батальон 103 воздушно-десантной дивизии получил задачу пройти за танками и БТРами через узкую 14-километровую зеленую зону, чтобы очистить ее от моджахедов. Танки и БТРы вроде должны были защитить спешенных десантников, осуществляющих непосредственную "зачистку". Однако местные "духи" имели в достаточном количестве противотанковые гранатометы РПГ-7, которые представляли известную опасность для бронетехники. Парашютно-десантному батальону был придан артиллерийский дивизион. Для корректировки артиллерийского огня с каждой парашютно-десантной ротой выдвигался офицер-артиллерист от поддерживающей артиллерийской батареи. По мере продвижения "крылатой пехоты", артиллерия последовательно переносила огонь в глубину долины. Артиллерийский огонь, огонь бронетехники обеспечили защиту десантников и транспортных средств, и помешали душманам вести прицельный огонь по подразделениям батальона. В течение трехдневного наступления, обороняющиеся "духи" выпустили по бронетехнике из гранатомётов РПГ свыше 40 гранат, но не добились ни одного серьезного попадания в цель.


Ещё одно правило, которое артиллерия выполняла постоянно со времён Великой отечественной войны. Не зря в своё время были сказаны Верховным Главнокомандующим И.В.Сталиным слова: "Наступление пехоты без артиллерии, это не наступление, а преступление!" Поэтому любые действия общевойсковых подразделений, будь то оборона или наступление, сопровождались артиллерийским огнём. Артиллерийская подготовка довольно часто проводилась перед проведением атак в городах и кишлаках. Артиллерийские удары наносились по вероятным опорным пунктам и районам сбора "духов", огнем прямой наводкой поражались позиции снайперов и огневые точки. Для блокирования населенных пунктов с целью предотвращения отхода противника или прибытия к нему подкреплений, артиллерия также вела блокирующий огонь или ставила дистанционно устанавливаемые минные поля. Из-за этого среди афганского гражданского населения были большие потери. В отличие от традиционных наступательных операций, артиллерийская поддержка в которых осуществлялась по рубежам и времени, наши артиллеристы пришли к выводу, что бои в населённых пунктах нельзя было привязать к расписанию, и они осуществляли огневую поддержку только по вызову атакующих сил. Хотя, если взять в учёт, что чаще всего непосредственную "зачистку" городков и кишлаков осуществляли "зелёные", то есть, подразделения правительственных войск, то нам, артиллеристам строго запрещали в этот период времени вести огонь по населённым пунктам. В этих случаях обычно использовали блокирующий огонь для воспрещения подхода душман к только что очищенным безопасным районам, блокирующий огонь по границам населённого пункта, дабы не дать возможность кому бы то ни было, покинуть его, или огонь для предотвращения контратак извне.


Довольно часть общевойсковые начальники использовали артиллерию при реализации разведывательно-ударных задач планировавшихся для поиска мятежных групп в сельской местности. Для поддержки операций по блокированию и прочесыванию, в этом случае, артиллерия использовалась для изоляции флангов, через которые могли уйти партизаны. Поисковым действиям советских войск предшествовало огневое прочесывание, проводившееся даже в том случае, когда не было никаких признаков присутствия моджахедов. Оно представляло собой импровизированный подвижный огневой вал с увеличенными плотностями разрывов по фронту. При организации обычного огневого вала, используемого при наступлении, плотность артиллерии калибром 100-мм и выше составляла 1орудие на 25 метров фронта. При огневом прочесывании эта плотность удваивалась или утраивалась. В дальнейшем, при оказании поддержки наземных войск артиллерия сосредотачивала огонь на перевалах, выходах из ущелий, перекрестках дорог или троп.


Поддержка рейдовых операций батальонов и рот. Как это делалось своими собственными средствами командира батальона, я описывать не стану. На этом я уже останавливался выше. А вот использования приданной и поддерживающей артиллерии коснусь. Для поддержки рейдов мотострелковых или десантно-штурмовых подразделений наилучшим образом подходили 122-мм самоходные гаубицы 2С1 или 120-мм самоходные орудия 2С9. Они обычно придавались в составе батареи, иногда и в составе дивизиона. В прочим, дивизионы в полном составе привлечь на операцию для поддержки действий одного батальона считалось слишком большой роскошью. Но, хоть и изредка, факты случались. При планировании и организации рейдовой операции, с помощью авиационной, визуальной и артиллерийской разведки заранее намечались вероятные цели для поражения. Подготовка данных по этим целям производилась заранее, так что цели уже являлись плановыми. Время открытия огня по таким целям составляло обычно 3-5 минут. Если в ходе рейда по выдвигающимся подразделениям открывался огонь со стороны басмачей, артиллерийский корректировщик, имеющий данные по плановым целям, передавал номер цели на огневую позицию. На ОП артиллеристы немедленно открывали огонь, так как всё время движение пехоты в горах "сопровождали стволами", пытаясь быстро поразить цель до того, как она могла бы скрыться, давая один-два пристрелочных выстрела, а затем открывая массированный артиллерийский огонь на подавление или гарантированное уничтожение с использованием самодельных таблиц нормативного огня.


Во время боев, наиболее частыми действиями рейдовых подразделений являлись преследование отходящего противника. Для замедления продвижения наступающих рейдовых подразделений, и для прикрытия отхода своих главных сил, душманы обычно оставляли тыловое охранение, а попросту, засады, представлявшие собой группу, человек 5-7. Чтобы избежать авиационных и артиллерийских ударов, тыловое охранение банды пыталось оставаться в пределах 200-300 метров от советских подразделений. В этом случае, артиллерийские корректировщики, передвигавшиеся в составе рейдовых групп, выносили точку прицеливания первого выстрела в пределах 200 метров в сторону противника, а затем приближали разрывы в его сторону до получения накрытия засады.


Ещё один эпизод, связанный с практическим опробованием новых видов вооружения и боеприпасов. Свидетелем оного мне быть не пришлось, но о нём я слышал. Передам его без особого искажения.


Как только советское руководство применило в Афганистане управляемую мину "Смельчак", массивный 240-мм самоходный миномет 2С4 оказался эффективным средством уничтожения укрытий, опорных пунктов и фортификационных сооружений моджахедов, расположенных в пещерах и складках местности, которые не могли поразить гаубицы. В июне 1985 года, командир миномётной батареи смешанного артиллерийского дивизиона артиллерийского полка кабульской дивизии, старший лейтенант А. Белецкий использовал свою батарею 2С4 против укрепленного пункта моджахедов, который не могла поразить артиллерия. Укрепленный пункт располагался вблизи Паджшерского ущелья и занимался силами Ахмад Шаха Масуда. Старший лейтенант Белецкий с помощью лазерного дальномера определил дальность до цели. Затем он произвел выстрел обычной фугасной миной - очевидно, чтобы установить траекторию управляемой мины. Внеся поправки в свои исходные данные, он после этого выстрелил управляемой миной "Смельчак" с лазерным наведением. Она точно поразила цель. Батарея 2С4 уничтожила укрепленный пункт моджахедов всего двенадцатью минами.


Выход из боя и отход. Советские войска в Афганистане, особенно парашютно-десантные и десантно-штурмовые подразделения, довольно часто попадали в рискованные ситуации, когда их действия в горах заканчивалась, и они начинали отход к своей бронегруппе. Чтобы избежать попадания под огонь артиллерии и других огневых средств, моджахеды преследовали их по пятам, быстро занимали господствующие позиции и открывали огонь по отходящим силам. Артиллерийская поддержка отходящих сил стала стандартным способом, позволявшим нашим общевойсковым подразделениям выйти из соприкосновения с басмачами и отойти. Перед тем, как подразделения начинали отход вниз, советская артиллерия наносила поражение по обратным склонам горного хребта, на котором находились войска, по боковым склонам гор, которые могли быть заняты противником, и по окружающим господствующим высотам и тропам. После начала отхода, артиллерийский огонь перемещался к гребню гор, на которых находились подразделения советских войск. В ходе выхода подразделений, артиллерийский огонь постепенно перемещался вниз по рубежам, отстоящих друг от друга приблизительно на 150-200 метров. Артиллерия продолжала вести огонь по горам и окружающей их местности до тех пор, пока все подразделения не заканчивали спуск и не оказывались примерно в трех километрах от возможных позиций душман. Во избежание потерь рейдовых подразделений, когда они уже расслаблялись, выйдя к своим боевым машинам, по гребням гор и скатам, обращённым к своим войскам, продолжалось ведение огня, только уже с меньшей плотностью. Так называемый, беспокоящий огонь. Разрывы снарядов не только давали сигнал "духам", что мы всё ещё наготове, но и воздействовали на свою собственную пехоту, заставляя подразделения быстрее выйти из зоны боевых действий.


Артиллерийская засада. Этот метод применялся больше всего в системе охранения важных объектов, коммуникаций, мест дислокации подразделений Ограниченного контингента советских войск в Афганистане. Для охраны мест постоянной дислокации, сторожевых постов и правительственных учреждений наши войска, как правило, использовали буксируемую артиллерию, например, 122-мм гаубицы Д-30, 100-мм противотанковые орудия МТ-12, а также ПТРК "Конкурс", установленные на базе БРДМ-2. В дневное время, артиллерийские наблюдатели, располагаясь на возвышенностях, вели наблюдение, обнаруживали цели и корректировали огонь. В ночное время обнаружение и поражение целей было затруднено, однако, с появлением в войсках новейших средств разведки, войсковая артиллерийская разведка стала использовать разведывательно-сигнализационную аппаратуру "Реалия-У". РСА "Реалия-У" представляет собой систему датчиков сейсмического типа, позволяющую оператору определять тип и количество целей, передвигающихся рядом с датчиком. Артиллеристы использовали "Реалию" в качестве оборонительного средства, для контроля режимных зон и в качестве средства обеспечения артиллерийских засад.


Ещё один практический пример, почерпнутый из Интернета. Пример реальный. В феврале 1986 года командир огневого взвода 122-мм гаубиц Д-30 лейтенант В. Кожбергенов провел успешную артиллерийскую засаду возле города Талукан в северо-восточной провинции Тахар. С помощью своих подчиненных он установил датчики системы "Реалия-У" на вьючной тропе "духов", которая не просматривалась с его НП. Затем были спланированы на тропе три участка сосредоточенного огня и проведена подготовка исчисленных установок для ведения огня по каждому из этих участков. Участки находились друг от друга на расстоянии 100-150 метров. Участок No 2 располагался в самой узкой части ущелья. Для уточнения исчисленных данных для стрельбы, офицер с помощью метеорологического комплекта ДМК периодически рассчитывал метеорологические поправки.


Ночью оператор системы "Реалия-У" доложил о движении 10-15 человек, двух грузовиков и пяти вьючных животных через участок No 1. Командир взвода дал команду на открытие огня. Его артиллеристы заняли свои места. Как только моджахеды подошли к участку No 2, артиллеристы дали по нему залп. После этого первое орудие перенесло огонь на участок No 1, третье оружие перенесло огонь на участок No 3, второе орудие продолжило вести огонь по участку No 2. Взвод израсходовал двенадцать снарядов, уничтожив два грузовика "Тойота", четыре вьючных животных и шестерых басмачей, стрелковое оружие и боеприпасы.


Довольно часто в Афганистане использовался артиллерийский огонь для поддержки засадных действий. Планирование засадных действий обычно включало в себя планирование артиллерийского огня осветительными снарядами, огня по зоне поражения осколочно-фугасными боеприпасами, по возможным местам сосредоточения басмачей после их выхода из зоны поражения и огня для обеспечения выхода из боя. Углубляться в его описание, думаю, не стоит. Всё обыденно, просто, привычно.


Обеспечение проводки колонн. Основные пути снабжения советских войск имели протяженность свыше 1600 километров и проходили через негостеприимную местность. Почти все советские поставки проходили по слабой дорожной сети, что вынуждало 15 из 93 батальонов 40-й общевойсковой армии обеспечивать охрану дорог. Остальные батальоны привлекались для выполнения охранных мероприятий на объектах, участия в проведении рейдовых операций и для сопровождения колонн с грузами, предназначенных не только в качестве обеспечения жизни и деятельности такого огромного организма, как стотысячная армия, но и "оказания материальной помощи" действующей на территории Афганистана власти. Статистика, не мной придуманная, констатировала, что более 70% наших войск выполняли охранные функции.


Как же, реально, использовалась артиллерия, привлекавшаяся к обеспечению охранения, проводке колонн, их огневой поддержке и сопровождения? Один из вариантов, когда колонны перемещались по дорогам не местности, где гарнизоны советских войск встречались довольно редко. Начальники колонн или командиры подразделений, выделенных для сопровождения колонны, распределяли самоходную артиллерию, вместе с танками и БМП (БТР), по всей колонне так, чтобы они оставались на дальности прямого выстрела друг от друга. Если басмачи организовывали засаду, артиллерийские орудия, танки и БМП, находящиеся в зоне поражения, останавливались и открывали огонь по засаде, давая возможность технике колонны выйти из зоны поражения. Артиллерийские орудия в горной местности имели преимущества над танками из-за больших углов возвышения стволов.


Артиллерия, выделенная для оказания огневой поддержки и сопровождения, передвигалась в составе колонны в трех группах, обычно по-батарейно, но иногда и в составе дивизиона. Первая группа передвигалась в голове колонны, вторая - в середине колонны и третья - в хвосте колонны. Артиллерийские корректировщики распределялись по одному на каждые 10-15 транспортных средств по всей длине колонны. Такое распределение гарантировало непрерывную огневую поддержку, даже при возникновении разрывов. В начале марша колонны, первая группа артиллерии располагалась в исходном пункте, обеспечивая первоначальное прикрытие. Так только колонна достигала максимально эффективной дальности поддерживающей группы артиллерии, на огневых позициях развертывалась вторая артиллерийская группа. Это развертывание обычно происходило на сторожевой заставе, являвшейся частью системы огня поддерживающей артиллерии. Затем вторая группа обеспечивала огневую поддержку, пока третья артиллерийская группа перемещалась вперед к середине колонны. Как только хвост колонны проходил вторую артиллерийскую группу, голова колонны должна была находиться близи ее границы максимальной дальности стрельбы. После этого огневые позиции занимала третья артиллерийская группа, и вторая группа соединялась с колонной. Процесс повторялся до тех пор, пока вся колонна не входила в район сосредоточения.


Душманы обычно пытались атаковать из засады головную часть колонны, чтобы остановить ее и уничтожить органы управления. Если была возможность, "духи" разрывали колонну на части и пытались последовательно их уничтожить. Передовая позиция первой артиллерийской группы часто позволяла вести огонь по находящимся в засаде силам прямой наводкой. Артиллерийский огонь по засаде также корректировался артиллерийскими корректировщиками в попытке нанести поражение басмачам, или уничтожить их.


Ненароком повторюсь, что этот вариант обеспечения проводки колонны применялся, когда колонны перемещались по дорогам на местности, где гарнизонов наших войск было мало. Обычно же артиллерия вдоль основных маршрутов передвижения колонн размещалась на стационарных гарнизонах с таким расчётом, чтобы иметь возможность прикрыть своим огнём наиболее опасные участки трассы. В нашем 122 мотострелковом полку одна артиллерийская батарея 122-мм гаубиц Д-30 занимала гарнизон возле города Саманган на стыке зоны ответственности с 395 мотострелковым полком. Такое расположение батареи позволяло осуществить прикрытие колонны вплоть до "зелёнки". Хотя, стоило бы отметить такой немаловажный факт, что начальники колонн зачастую игнорировали размещение батареи на данном гарнизоне, в связь и взаимодействие с гарнизоном не входили, и, как результат, не имели возможности вовремя вызвать огонь батареи при нападении душман. Результатом подобной беспечности был тот факт, что на перевале, выходящем в зону соседнего полка в 1982 году была полностью уничтожена колонна наших "наливников". Их сожжённая техника ещё очень долго служила наглядным примером стоимости ошибки и беспечности командиров.


Как это ни печально, но наше тогдашнее руководство попыталось заменить наземный маневр огневой мощью. Советское руководство не развертывало в Афганистане достаточное количество горнострелковых войск и большинство пехотных подразделений являлись мотострелковыми, которым было тяжело воевать в отрыве от своей боевой техники. Чтобы уничтожить банды мятежников и предотвратить их отход, нашему командованию нужно было, по взглядам зарубежных аналитиков, использовать общевойсковые подразделения более агрессивно, но политические решения, требования безопасности и структура войск, препятствовали применению достаточного количества обученной горной пехоты для ведения наступательных боев в горах. Советские артиллеристы попытались компенсировать эти слабости и потеряли в борьбе с моджахедами 433 артиллерийские орудия и миномета. Однако, даже огонь без соответствующего маневра не мог привести к эффективным результатам.


В качестве итога данной части хочется привести выводы, которые сделаны американскими специалистами, изучавшими опыт афганской войны. Выводы, я должен сказать, не беспочвенные. Они, увы, оказались наглядно подтвержденными в ходе войны в Чечне.


Приведу их дословно. Думаю, что стоит это сделать, дабы не исказить их смысл. Первое. Для того, чтобы быстро и точно уложить снаряд в цель, противопартизанские действия требуют инновационного мышления и постоянной проверки тактики действий. Второе. Боевые и артиллерийские подразделения должны взаимодействовать между собой гораздо теснее, чем при ведении традиционных боевых действий, и быть постоянно интегрированы друг с другом. Третье. Огонь прямой наводкой является жизнеспособным способом ведения наступательных действий, а не только оборонительной мерой, предпринимаемой, когда противник уже рядом. Четвертое. Артиллерийские подразделения играют основную, активную роль при проводке и сопровождении колонн в труднодоступной местности. Пятое. В городах, поселках и деревнях обычно находится мирное население, и артиллеристы вынуждены совершенствовать способы своих действий, чтобы успешно воевать вокруг них. Шестое. Высокоточные самонаводящиеся боеприпасы играют все возрастающую роль при ведении противопартизанских действий. Седьмое. Наибольшей проблемой артиллерии в борьбе с партизанами является поиск и обнаружение достойных целей.


5


Мне, скажу откровенно, хотелось бы в заключение своего повествования акцентировать внимание читателей на той роли и тех заслугах, которые были свойственны артиллеристам в Афганистане. Не стоит отрицать, что нашими артиллеристами всех рангов предпринимались немалые усилия, не только в вопросах непосредственного выполнения своего "интернационального долга", но и в том, чтобы свести потели своих собственных подразделений и поддерживаемых общевойсковых подразделений до минимума. Прибыв по замене из Союза, они, порой, даже представить не могли тех проблем и трудностей, с которыми им придется столкнуться в процессе ведения партизанской войны. Обученные шаблонным правилам и законам применения артиллерии в условиях глобальных военных конфликтов, им пришлось в спешном порядке переучиваться и адаптироваться к условиям Афгана. Как это ни парадоксально, но даже к концу нахождения наших войск в Афганистане, в войсках Советской Армии на территории внутренних округов и Групп войск не было организовано изучение опыта той войны. По себе знаю, что вообще опыт той войны считался "анормальным явлением, не применимым в нормальных условиях". Оказалось, что уже через десяток лет после выхода последнего советского солдата из Афганистана, опыт той войны стал жизненно необходим в Чечне. Только "поезд уже ушёл". Большинство "афганцев" покинули ряды Вооружённых Сил. Из оставшихся "в строю" огромный процент их переквалифицировался на другие должности - стали специалистами мобилизационных органов, кадровиками, работниками военных комиссариатов. На новой стезе, по большому счёту, им делиться своим опытом было не с кем. Вот и канул в небытие тот ценнейший опыт, приобретённый в течении десятилетия военных действий. А зря!


И, всё-таки, память об артиллерии, её заслугах "на поле брани" сохранилась. Сохранилась, хотя бы в воспоминаниях самих артиллеристов и тех, кого они реально прикрывали своим огнём.


Подводя итог своего повествования, хочу подчеркнуть тот момент, что изложенное здесь не является законченным и исчерпывающим материалом. Как бы много материалов не было отображено в нём, пусть и в сжатой форме, однако, дополнить его своими собственными эпизодами могут многие из реальных участников "той войны". Ведь многое из опыта боевых действий в Афганистане до сих пор осталось не обобщённым, "затерявшимся в умах артиллеристов", а то и скрытым от своих общевойсковых начальников. Вот и стоит все эти сведения "достать из запасников своей памяти", дабы не пришлось кому-то, когда-то, в каких-то экстремальных условиях приобретать эти знания и опыт по-новому.