# Афган глазами комбата. Глава 7. Замена

Александр Петрович Черкашин

Внукам! Прочтите дедовы мемуары о поколении 80-х,которому на долю выпала "своя война".Долго ещё будут спорить,Афган это стратегическая необходимость или ошибка,-"преступление" или "подвиг" поколения? Только время даст ответ.

ГЛАВА 7

ЗАМЕНА

Замена 1981года имела свою специфику. Входившие войска, как правило, укомплектованы выпускниками военных училищ 79 г. Им тяжело понимать нового командира. Люди из Союза привезли с собой неизвестную армейскую жизнь мирного времени. Они не понимали душу солдата понюхавшего пороха, а те, жившие духом боевого братства, не понимали прибывших. Хорошо, если сменщикам попадались наставники, люди опытные и с чувством ответственности за общее дело. Но были и другие - когда опыт приходил через кровь. Об одном из эпизодов, остановлюсь ниже.

Вот моя эпопея Афганистана подошла концу. Вместо меня прибыл майор из Архангельска. Я получил предписание г. Печенга 19 мсп на должность начальника штаба полка. Судьба офицерская: с самого юга и в Заполярье. Красота! Это потом - а сейчас, эйфория замены.

Принято это мероприятие отметить. Но многие ушли в рейд и командир полка, зам, мои друзья артиллеристы: Сучильников и Кучеренко. Вот и пришлось организовать на аэродроме у советников с моими ротными.

Вечером прибыл с боевой операции майор Гадалин. Мой вылет назначен на послезавтра, у меня еще были сутки и мы решили отметить на лоне природы с девушками.

Время замены подлое время. Сколько ребят прошедших через "огонь - воду - трубы" в Афгане, погибали, именно в эти дни замены. И не только на минах " в дембелевских колонах" или сбитых душманскими стингерами самолётов с уволенными, но и по самому глупому поводу. Позже командиры частей попросту запрещали "знаменщикам" выезжать за боевое охранение. Но пуля и мины словно искали именно эту категорию.

У меня был знакомый, командир отдельного саперного батальона в Адраскане. Это по дороге в Герат в междугорье в 40 км от полка. Он и пригласил меня в гости. Я, Гадалин и еще трех медсестер с госпиталя взяли БТР-60 пб и уехали.

Саперный батальон в долине реки Адраскан. Пока хозяева накрывали достархан, мы все кинулись к мелкому речному плесу, предвкушая сладостные моменты укрыться от жары. Река вытекала с гор, вода была прохладная.

Я стоял, видел свое отражение в тихо плывущей воде, и лег. Течение медленно повлекло меня. Не хотелось ни двигаться, ни вставать, одеваться. После горячего дорожного дня речка, пахнущая свежестью, и отдавала серебристой голубизной, казалось долгожданной и заслуженной наградой. Как будто в этом и была цель.

Прощай Афган!

Потом выбежал и присоединился к таким же, как я купающимся; смеялись, дурачились, бегали по мелководью. Моя душа пела.

Прощай Афган!

Было застолье, разговоры, хотя проводы были мне вообще-то не по душе, говорят на них одно, думают о другом.

Все были в подпитии и не заметили, как стало темно. Необходимо ехать обратно. С песнями прибаутками мы двинулись в путь.

Только подъехали до последнего отрога горы Биношак, я дал команду водителю: стой!

Мне в голову пришла шальная мысль.

- Коля - обратился к Гадалину - давай, на прощанье погоняем духов.

Мы неоднократно ходили в рейд в направлении хребта Сиахкох, знали, где находится кишлак Ногаль, с которого и нас обстреливали и девушку капитана Беляк ранили, (я описывал этот случай в разделе "Быт между рейдами"). Гадалин сел на место командира, а я за наводчика. Дослал патроны КПВТ и ПКТ на линию огня, и мы съехали с бетонки на горную тропу. Сняли защиту и светофильтр с лампы фары, включили ее, начали искать лучом света живые цели.

Вдруг из темноты луч света выхватил человека с ружьем.

- Саня. Поверх головы - огонь! - с командовал Николай

Нажимаю на левую кнопку - не стреляет, я на правую - такой же результат.

- Ну что же ты! Стреляй! - подгонял он.

Привстав, открыл крышку КПВТ - все нормально, закрыл крышку. Нажал на правую - стрельбы нет!

Мозг заработал. КПВТ славилось мудреным устройством, но ПКТ - это же просто, все сделаю вмиг. Поднял крышку, все нормально, перезарядил - не стреляет.

Уже громко забарабанили пули о броню бронетранспортера.

Коля начал ругаться матом. Девушки притихли, прижались друг к дружке на задних сидениях десанта.

Я снял пулемет, разобрал, собрал, установил - не стреляет.

Водитель закрыл броневые листы смотровых стекол и крикнул, что пробиты шины, и он едет на самоподкачке шин. Резко свернул с тропы и погнал к бетонке. Выехав на бетонку, переехали через горный отрог. Ехали молча. Хмель прошел, признавая свою вину, я молча разглядывал свои руки избитые в кровь, подумал: а ручки то трясутся.

Только когда показались огни расположения дивизии, остановились.

- Ну, что же ты Сань! - спросил Коля.

- Незнаю! - ответил я

- А почему не нажал гашетку самовзвода?

- В меня сработала самоуверенность, что я разберусь в неисправности, а о самовзводе даже не подумал.

Только по приезду полк, вызвал наводчика данной машины, узнал, что он после чистки пулеметов, оставил в электроразъемах тряпочки смоченных в спирте, для прочистки контактов и соединил разъемы так, чтобы первые витки резьбы удержали разъемы. Как объяснил наводчик, чтобы пехота не оборвала электропровода.

Очень просто, задачка простая. Спирт высох, контакта нет - стрельбы нет. Экстремальные условия не дают право на ошибку. Это еще один урок. А сколько еще уроков преподнесет жизнь?! Так что зарекаться не стоит. И на старуху бывает проруха.


Наследующий день на аэродром меня провожали, все ротные, взводные, общем полный кузов Газ-66.

В самолете "заменщиков" было мало человек 8-10. До взлета в салон вошел один из летчиков и сказал: традиции соблюдать надо, объяснил, что на взлете необходимо выпить по 100 грамм.

Быстро вскрыли бутылку водки и стоя, дождались, когда шасси оторвались от полосы - выпили

.

Прощай Афган!


ГЛАВА 8


ПОСЛЕ АФГАНСКИЙ СИНДРОМ


Не остановиться, как встречала Родина своих воинов выполнивших свой интернациональный долг не возможно. Все начиналось в аэропорту Ташкента - Тузель. Прибывших, заводили в огороженное высокой сеткой место, где установленные, словно на рынке, деревянные подмостки. Содержимое сумок, чемоданов высыпали на них. Предметы, не имевших чеков за покупку в военторге, изымались и выдавали справки об изъятия. Очень неприятно было смотреть, как отбирались "дембельские" альбомы, символ памяти о солдатской службе, дружбы и доблести. Некоторые фотографии уничтожались тут же, смешно - но факт: причина- разглашение военной тайны...

... Пройдет время и уцелевшие альбомы станут ценнейшими экспонатами в Музеях Славы...

У меня конфисковали цейсовский бинокль (память о рейде на иранскую границу) и подарочный экземпляр Корана.

С билетами проблема,- в кассах билетов нет. Везде шастали личности, предлагая за двойную цену билеты, как они выражались: "Хоть на луну". Эту проблему решил просто: позвонил знакомому полковнику из кадрового отдела. С ним я лежал на излечении в ташкентском госпитале в одной палате и мне через коменданта выдали билет на Ленинград. Ждать вылета пришлось в общем зале, нашел место у стенки, рядом с аппаратами газводы, среди солдат и офицеров, лежащих на полу засланного газетами. За свои 8 лет проведенных на востоке, знал, что в таких местах от услуг местных жителей необходимо отказаться. Обманут. Могут избить и ограбить. Патруль в эти разборки не встревал, он мог только забрать вас в комендатуру.

На новом месте службы, я представлял себе, что отношение ко мне будет как офицеру, имеющему боевой опыт. Но фанфары молчали и не слышны дифирамбы. Действительность пыталась ткнуть меня в грязь лицом. Генерал, при первом нашем знакомстве, начал указывать на мои недостатки в приложении руки к головному убору и, что он знает нас вояк, сам прошел войну, и потому нас надо сразу ставить "на место". Куда бы я или мои близкие не обращались: жилищный вопрос, устройство детей, бытовые условия - ответ был один: " Мы вас туда не посылали" или " У вас жилье было, и никто вас от - туда не выгонял".


Сослуживцы встретили настороженно. Дружбу не предлагали, сторонились. Хотя как мне кажется, я повода не давал - даже ордена лишний раз не надевал, что бы не смущать. Приходилось авторитет завоевывать делом. Меня приглашали на встречи, поручали делать доклады о действиях в горах. Но, вглядываясь в лица слушателей, понимаешь, как они далеки от темы, что они воспринимают тебя как лектора и их это не коснется. Другое дело с курсантами: те живо проявляли интерес. Тем более они знали обо мне от моих солдат, которые учились в училище после Афгана.

Да и привыкнуть к тому, что не надо идти под пули, не лазать по горам - не мог. Мне казалось я в отпуске и через некоторое время придется убыть в свой полк. Почти каждую ночь мне снились лица однополчан, атака душманских ущелий...

Только позже узнал, что это болезнь. И называется "после афганский синдром".

Раньше мы знали что такое "Вьетнамский синдром". Это касалось войны США во Вьетнаме, и был выделен как отдельное расстройство психики. Мы тогда думали, что это присуще американским солдатам и нас такое не коснется. Но как показало время, что эта болезнь присущая многим кто участвовал в войнах, не имеющих смысла, не приносящих побед.

Этот термин давно уже признан официальной медициной.

Тот же синдром и после Афгана, Чечни и других конфликтов. Воевавшие, не находят себе места в жизни, их тяготит чувство вины, неясно за что, потерянность, ненужность. Они ощущают себя лишними, изгоями. Не могут работать, зачастую бродяжничают. Такое постигло и многих моих однополчан. Капитан С.Кузмичев, был уволен с Армии, разошелся с женой, бомжевал на вокзалах.

Четверова я долго не мог разыскать, потом мне ответили родственники, что он очень запил после службы, сгорел во время пожара с сожительницей, пьяные. Седунова Володю в Москве убили в 2001 году, поехал туда деньги выбивать афганские или какие - то льготы.

Некоторые опаленные войной, до сих пор не могут адаптироваться к реалиям нашего перевернутого общества - до сих пор ходят в атаку по ночам, до сих пор живут по законам военного времени, руководствуясь принципами воинской чести. В результате некоторые оказались на скамье подсудимых. Я это испытал на себе. Будучи дежурным, по учебному центру, я сделал замечание солдату, в ответ - покрыл меня нецензурной бранью и нагло улыбнулся. В моей голове промелькнуло,- что это меня! боевого офицера можно унизить? Еще секунда и я бы его пристрелил. Но он видимо прочитал в моих глазах реальную угрозу и убежал. Многим кто прошел войну трудно сдержаться, проявить гибкость, отказаться от привычки чуть, что хвататься за оружие -- в прямом или в переносном смысле. Возвращаясь, домой, бывшие солдаты подходят к мирной жизни с фронтовыми мерками и переносят военный способ поведения на мирную почву, хотя в глубине души понимают, что это недопустимо. Некоторые начинают приспосабливаться, стараясь не выделяться из общей массы. Другим это не удается, и они остаются "бойцами" на всю жизнь.

Пьянство - лишь способ бегства от этого состояния. И сначала нужно лечить этот синдром. Нужно и психиатрическое лечение и реабилитация. Алкоголизм- следствие, а не причина бед. Это лечится, но довольно сложно и в России есть такие центры. Например: ЦВТ для воинов-интернационалистов им. М.Лиходея, санаторий "Русь", правда, попасть туда это большая проблема. Мне один из руководителей рассказал, что если все кому положено лечение станут в очередь, то последнему нужно ждать 30 лет.

В России нужны и психиатры и психотерапевты. Нарколог-это уже потом и нет ярко выраженного алкоголизма, потому от пьянки избавляются такие люди довольно легко. Но после лечения у психиатров и психотерапевтов. В разговоре с врачом, доктором медицинских наук, профессором Оленичуком Д.В. работавшим с бывшими воинами-афганцами, и сам прошел дорогами Афганистана, отмечает одну особенность - немногие афганцы обращались за помощью по своей инициативе. Вернувшиеся с войны без увечий и ранений не считали себя больными - никто из них не искал психологической помощи. В большинстве случаев их приводили родственники, потому что с ними становилось невыносимо жить. Парни были злыми, нелюдимыми, кричали по ночам, пытались утопить свою тоску в алкоголе.

А потом начинается новый этап болезни - "постреактивное" развитие личности. Это состояние может продлиться от одного года до семи лет. Здесь человека поджидают уже "настоящие" болезни: инфаркт, язва, бронхиальная астма, множество психических заболеваний. Из статистических данных Интернета, через 5 лет послевоенной жизни 41,5 процента обследованных стали сердечниками, у 53,7 процента пострадала система пищеварения. А в больном теле дух становится еще больнее. И если вовремя не оказать помощь, то, в конце концов, наступает та стадия, когда психологическое нездоровье становится очевидным, а порой и опасным для окружающих.


Человек, подверженный афганскому синдрому, время от времени испытывает острое чувство тоски по годам, проведенным в кругу однополчан. Он понимает, что в одну и ту же реку нельзя войти дважды, но если бы вдруг представилась возможность вернуть былое, он ухватился бы за нее без колебаний. Как правило, таких доверительных отношений, такого спаянного, дружного коллектива, как это было в Афганистане, бывшие солдаты лишены дома. При афганском синдроме даже отрицательные моменты - неустроенный быт, минимум развлечений во время досуга, скудное питание, постоянный риск и большие физические и психологические нагрузки во время операций не только перестают восприниматься как негативные, но и приобретают некую привлекательность, становясь одними из самых ярких переживаний и воспоминаний.

Симптомы данной болезни возникают не только у ветеранов (независимо от того, были ли они ранены во время службы или нет), но и у их родственников -- родителей, чьи дети вернулись домой, у детей ветеранов, у других родных и близких. У обследованной группы матерей, за редким исключением, наблюдались бессонница, головные боли, раздражительность, подавленность, страхи.

В итоге, вывод: необходимы самые серьезные и систематические исследования, как социально-психологические, так и чисто медицинские.

Это потом, а время на родной земле после Афгана воспринималось по-другому; быстро приспособиться к нормальной мирной жизни помогла работа на кафедре вооружения и стрельбы Лен ВОКУ. Но все же что-то тянуло туда, в свой 371 гв. МСП. С нетерпением ждал весточки от своих друзей - однополчан; как тех, кто продолжал "шлифовать" камни афганских гор так и тех кто вернулся к мирной жизни.

Через месяц мой командир взвода связи в Афгане привез гроб с телом погибшего взводного лейтенанта Шевченко А.Я.

Прощание с погибшим проходило в здании военкомата.

Мне стало известно, что батальон в бою под Гератом понес большие потери. Об этом бое рассказал командир минометной батареи 2мсб ст. л-т Валюшко. Батальон зашел в кишлак и только добрались до средины его, передний танк сел в арыке "на брюхо", а заднее БМП подстрелили из гранатомета. Заместитель ком. полка по спец. пропаганде ( надо же такому совпадению - о нем я вспоминал в разделе " На иранской границе"), докладывая командиру полка, кричал: " Нас окружили, мы погибаем!". А где же твой " боевой опыт", майор,- за который ты получил Красную Звезду? И только благодаря грамотным действиям старших лейтенантов Валюшко и Архипова удалось обеспечить батальону выход из этой ситуации. В Чагчаране погиб мой друг, бывший ротный в моем батальоне в Кушке, -- капитан Барбашов М.А. из - за несогласованных действий руководства.


Барбашов Михаил Александрович.


Смерть и увечье в Афгане далеко не всегда были героическими. Но кому нужна эта, правда? Только вот не нужно зря наворачивать героику. Все равно откроется.

Я всегда говорил - мне герои не нужны, нам бы от разгильдяйства избавиться. Большинству подвигов предшествует чье-то разгильдяйство. И подвиг (смерть, страдания) становиться жертвой за "того (плохого)" парня.


Я горжусь, что многим сохранил жизнь. За 2 года потерял 10 человек (в каждые полгода, в батальоне 520 человек, 1/4 часть заменялась, в целом, почти полк, прошло за это время).

Вечная память погибшим.

Только их матерям от этого не легче.


Прошу прощение, что не смог сохранить жизнь их сыновей.


"Ошибки - не грехи, чтобы в них каяться" (генерал Истомин).


Описанные события не выдумка. Все фамилия подлинные (может в одной или двух - ошибся, прошу прощения, ведь прошло более 30 лет.) В восстановлении этих событий мне помогали, живущие в одном городе со мной, мои бывшие подчиненные (пять человек), однополчане и с кем участвовал в рейдах,- за что им благодарность.


Это мои братья по оружию:

- майор Кучеренко Виталий Яковлевич, командир дивизиона артполка (много раз поддерживал мой батальон в горах, находясь со мной рядом)- ныне полковник в отставке; председатель правления Северо-Западного Межрегионального Центра ветеранов Афганистана и других войн и конфликтов; один из лидеров партии "Патриоты России"


- лейтенант Олейчук Дмитрий Васильевич, начальник полкового медицинского пункта - ныне полковник медицинской службы, профессор, доктор медицинских наук;- заместитель главного врача крупного медицинского учреждения.


- старший сержант Свиридов Сергей Дмитриевич зам. ком. взводa 6 роты ныне

подполковник запаса; начальник отделения ЛенТрансГаза


- сержант Пушихин Сергей Анатольевич - командир отделения,

водитель в 2 мсб - ныне председатель правления районной организации Российского Союза ветеранов Афганистана; предприниматель


- рядовой Зуфар Гафиров, механик - водитель БМП гранатометного взвода; - ныне чиновник в городе Полевской.


Рядовой Мордвинов, наводчик-оператор БМП

Ныне работник Цивильского отделения Сбербанка России.


рядовой Захаров Владимир Механик-водитель БМП N 542 ныне водитель- дальнобойщик


-Наталья Максимова-врач госпиталя пп в/ч 94131- Шинданд,

Ныне в Союзе Ветеранов Афганистана г. Чебоксары ведет женский сектор.

nbsp;


1 взвод 4 мср первым из советских войск вошедший в Герат. Сидят: слева на право: - Александр Сологубов, Валерий Каменев, . Владимир Захаров, Николай Куттубаев, Николай Ровенский, Нигматулин Фарид. Стоят:- Алик ?,Олег Дырин, Александр Кичапин, Роберт Мелькадзе Командир взвода л-т Александр Чехов, Александр Худорожко, Иван Борлодян.