# "Техник"

Юрий Иванович Чернышёв

ЮРИЙ ЧЕРНЫШЕВ


"ТЕХНИК"


Рассказ


В легкой белесой дымке промелькнули за стеклами блистеров серые корпуса хлопкозавода и пара "зеленых" - Ми-8, заложив крутой вираж над околицами Кундуза, взяла курс на Саманган.

- Ну что, братцы, можно и закурить теперь! - стараясь перекричать рев двигателя, с улыбкой произнес темноволосый молодой офицер в выгоревшем добела летном комбинезоне, вальяжно рассевшийся возле пилотской кабины.

Трое чумазых солдат, скромно расположившиеся вместе со своим прапорщиком вокруг дополнительного топливного бака, с недоумением взглянули на раздухарившегося "летуна". Но, увидев, что вместо обещанного курева тот вытащил из своего увесистого рюкзака килограммовую банку тушенки, дружно заулыбались в ответ. А прапорщик, привыкший, видимо, хозяйничать у себя в роте, стал деловито выкладывать из вещевого мешка свои нехитрые припасы - шмат сала, несколько луковиц, кирпич черного хлеба.

В ожидании "борта" на аэродроме пассажирам Ми-8 познакомиться не привелось - уж больно разнились места, где они коротали время, но проголодались, очевидно, все изрядно. Так что уговаривать никого не пришлось, разве что подполковник из штаба армии, которого, собственно, и доставляли вертолетчики в район боевых действий с какими-то документами, поначалу отнекивался. Но вид бело-розовых ломтиков сала, умело разложенных прапорщиком на хлеб и украшенных кольцами лука, быстро сломил его волю...

Первым отвалился от импровизированного стола на ящиках с гранатами "летун", в рюкзаке которого нашлась и фляга с холодным чаем, также пущенная по кругу. Штабной подполковник, возвращая ее хозяину, поинтересовался:

- А вы, старший лейтенант, кто - летчик?

- Да нет - техник, - слегка улыбнувшись, коротко ответил тот.

- По двигателям или по вооружению? - не унимался дотошный штабист.

- Скорее - по душманам, - многозначительно понизив голос, ответил "летун".

- Так это ты и есть тот самый легендарный "Техник"? И как я сразу не допер! - хлопнул себя ладонью по лбу подполковник.

- Ну, уж и легендарный. Так - простой авианаводчик...

Разговор, едва начавшись, пошел на спад, как вдруг из-за топливного бака подал голос молчавший до тех пор черноусый прапорщик:

- То це вы з намы, мабуть, пидете завтра у рейд, товарыш старший лейтенант?

- Не знаю, не знаю. До завтра еще дожить треба, земляк... - пессимистически закруглил беседу "Техник".


На заре афганской войны он действительно был легендарной личностью. Говорили, что душманы обещали за его голову кучу пакистанских рупий, считавшихся у них твердой валютой. А его радиопозывной "Техник" был хорошо известен по обе стороны разделенного войной Афганистана. Командиры советских полков и бригад наперебой стремились заполучить именно его на очередную операцию - уж больно удачлив он был в определении вражеских целей и наведении на них авиации. А душманские "курбаши", по той же причине, нередко впадали в панику, заслышав в эфире его позывной: "Я - Техник".

На КП дивизии вертолет подсел всего на пару минут - пока разгружали ящики и коробки, заполнившие чуть не до верху всю хвостовую часть салона. Вторая машина - ведомый - тем временем барражировала в небе, прикрывая своего ведущего. "Техник" первым выпрыгнул из едва коснувшегося земли вертолета, держа над головой свой ранец.

- Володя, с прибытием! - окликнул его встречавший "вертушку" коллега в солдатском бушлате, накинутом поверх некогда голубого летного комбинезона.

- О, здорово, Эдик! Ну, как вы тут воюете?

- Да вот, видишь, босс тебя на помощь вызвал - значит, неважнецки воюем, - с нарочитой самоиронией резюмировал Эдик, жестами в то же время продолжая подгонять разгрузочную команду.

Спустя час-другой, уже почти в сумерках, нагруженный информацией, продовольствием и боеприпасами, "Техник" выбрался из штабной палатки в сопровождении коренастого пехотного майора. Это с его батальоном предстояло авианаводчику на рассвете идти в рейд. Дело привычное, хотя в этих местах Владимиру воевать еще не доводилось.

- Ну что, старшой, пойдем ко мне в расположение - обустроим тебя на ночлег да помаракуем еще над картой до ужина, - хрипловатым командирским баском распорядился комбат.

- Веди, - коротко выразил свое согласие "Техник".


На рубеж атаки батальон вышел буквально с первым лучом солнца, сразу же завязшим в клубах пыли, поднятой колесами "бэтээров". Никакой артподготовки, предусмотренной боевыми уставами, конечно, не было, и в наступившей тишине развернувшиеся в цепь роты неспешно двинулись в направлении едва видимой седловины между двумя остроконечными вершинами. Бронетранспортеры, приотстав метров на триста, сопровождали пехоту, приглушенно урча моторами. Но уже вскоре все они вынуждены были остановиться на краю каньона, в дальнейшем лишь едва заметным наклоном пулеметных стволов сопровождая атакующих, по крутому откосу спускающихся вниз.

- Все, приехали! - спрыгнув с командирского "броника", произнес "Техник", сменивший фуражку на панаму да разжившийся у пехоты солдатским бушлатом. Так что издали его теперь нельзя было отличить от остальных "шурави". Разве что рыжий ранец за спиной да радиостанция на груди все же выделяли его.

Судя по всему, "духи" не ожидали удара с этой стороны, прикрытой каньоном, и батальон без единого выстрела почти вплотную подошел к развалинам древней крепости, где, по данным разведки, располагался штаб душманского "фронта" и склад боеприпасов. Бой вспыхнул как бы неожиданно и тем яростнее был огонь с обеих сторон. Вертолеты огневой поддержки были уже на подходе, и "Техник", устроившись с выделенным ему "оруженосцем" за огромным валуном, вышел на связь:

- "Сокол", "Сокол", я - "Техник". Заход на цель - девяносто ...

Однако с указанного авианаводчиком направления вдруг "заговорил" ДШК и "полосатые" моментально отвернули с курса. Пришлось менять целеуказание, но и с противоположной стороны крепость тоже оказалась прикрыта зенитными средствами. Перейдя на другую частоту, "Техник" вызвал звено истребителей-бомбардировщиков, дежурившее в зоне. Три последовательных ракетно-бомбовых удара "ибашников" поставили жирный крест на душманской системе ПВО, а вновь вызванные авианаводчиком вертолеты довершили разгром обороняющихся.


Пехотный майор, отыскав запыленного "Техника" уже в захваченных руинах крепости, горячо обнял его за плечи:

- Ну, брат, спасибо тебе! Лихо ты их расчехвостил - обошлись и без артиллерии...

- Да что ты, комбат, это твои орлы тут все разнесли! А мы так - погулять вышли.

- Я это, что хотел сказать, - прокашлявшись, продолжил комбат, - комдив передал, что отправляет к нам вертушки за ранеными, так чтоб и ты с ними возвращался в Кундуз. Но, может, успеем еще по стопарю за победу, а?

- Да нет, я их уже в наушниках слышу. Давай-ка лучше в Союзе где-нибудь встретимся, после замены. Вот тогда и поднимем, сразу за все...

Но дожить до замены "Технику" было не суждено. Всего лишь два месяца спустя, во время чистки "зеленки" под Кабулом, БМД, на которой он перемещался с десантниками, наскочила на фугас. Однако весть о гибели старшего лейтенанта Владимира Козачука не разнеслась по Афганистану: то в одной провинции, то в другой в эфире по-прежнему звучал, наводя ужас на врагов, его радиопозывной "Я - Техник". Друзья-авианаводчики таким образом увековечили память о Володе...