# Письма Большого "маленького человека"

Юрий Иванович Чернышёв

ПИСЬМА БОЛЬШОГО "МАЛЕНЬКОГО ЧЕЛОВЕКА"

К 155-летию А.П.Чехова (29.01.1860 - 15.07.1904)


Антоша Чехонте, как в юности подписывал многие свои произведения Антон Павлович Чехов, привлек внимание читающей публики, прежде всего, легкостью слога, удивительной читабельностью его маленьких рассказов. Работа в юмористических журналах "Стрекоза", "Осколки", "Будильник" приносила студенту-медику не только моральное удовлетворение, но и приличную сумму гонораров, в чем постоянно нуждалась его семья.

Отец Антона владел бакалейной лавкой в Таганроге, что было большим достижением для простого крестьянина, выбившегося в управляющие, а затем и ставшего купцом третьей гильдии. Семья Чеховых вообще отличалась талантами, подарив миру нескольких художников и литераторов. Но Антону довелось пройти ряд низших ступеней, прежде чем он стал известным, и не бедным, писателем. Еще в младших классах гимназии он помогал отцу в лавке, а когда их семейный бизнес рухнул и отец перебрался в Москву, к старшим сыновьям, 16-летний Антон остался один в Таганроге, зарабатывая себе на жизнь и учебу репетиторством.

В 1879 году будущий писатель заканчивает гимназию и приезжает в Москву, чтобы стать врачом. И буквально с первых месяцев обучения на медицинском факультете университета Антон Чехов начинает печататься в периодических изданиях, помогая продержаться своей семье. А в 1884-м, в год окончания учебы, вышел в свет его первый сборник рассказов "Сказки Мельпомены". Его главным персонажем чаще всего был "маленький человек", каковым он и сам тогда ощущал себя, пройдя нелегкую трудовую юность. Да и позднее, став уже всемирно известным писателем, Антон Павлович Чехов не предал этого своего основного персонажа. А врачебная практика в Подмосковье подарила ему немало характеров для будущих произведений...

Творчество А.П.Чехова имеет огромное множество поклонников, и я с полным основанием отношу к ним себя, ибо еще в школьные годы зачитывался его рассказами. И чем короче они были - тем привлекательнее, поскольку в них не было ни одного лишнего слова. Не случайно же любимой пословицей Антона Павловича считается "Краткость - сестра таланта"! И всё же в нынешнем своем возрасте я пришел к выводу, что великий писатель и драматург Чехов наиболее полно проявился в эпистолярном жанре. В его многочисленных письмах можно найти краткие, но всегда меткие, безошибочные характеристики его современников - людей, как правило, связанных с искусством. Весьма интересны его зарисовки тех мест, которые он посещал, - а путешествовать Антон Павлович любил. Но наибольшую ценность, на мой взгляд, имеют его высказывания о себе самом, ибо они позволяют составить наиболее полную и правдивую биографию этого Большого "маленького человека".

"Моя фамилия ведет свое начало из воронежских недр, из Острогожского уезда, - писал Чехов в одном из писем. - Мои дед и отец были крепостными у Черткова, отца того самого Черткова, который издает книжки". До весны 1892-го вся многочисленная семья Чеховых перебивалась в Москве, где не на всех даже было кроватей. А затем перебрались в сельскую местность, купив имение в Серпуховском уезде, неподалеку от станции Лобня (ныне город Чехов). Там, в Мелихово, Антон Павлович продолжил свою врачебную деятельность, принимая до 1000 больных в год, и сочетая ее с творчеством писателя.

"Медицина - моя законная жена, - откровенничает Чехов в другом письме, - литература - незаконная. Обе, конечно, мешают друг другу, но не настолько, чтобы исключить друг друга". А настоящей законной женой Антон Павлович обзавелся лишь на пятом десятке жизни. Хотя женщин в его круге общения было достаточно, а одна из них - Лидия Мизинова - без памяти влюбилась в молодого писателя. Она подружилась с сестрой Антона Павловича Марией в женской гимназии, в которой они обе работали преподавателями, а затем была приглашена в дом Чеховых, где ее полюбили и стали называть Ликой. Но дальше дружеской переписки их отношения не продвинулись, хотя образ этой обаятельной девушки и был увековечен в знаменитой "Чайке", под именем Нины Заречной.

Чехов много писал, но еще больше, наверное, читал. Пушкин, Лермонтов, Писемский, Тургенев, Толстой - его любимые авторы. И хотя он сам в 28 лет стал обладателем Пушкинской премии, неудовлетворенность своим творчеством, своими знаниями, особенно - знанием жизни, подвигли его на поразивший всех поступок - путешествие через всю Сибирь, на Сахалин. Для писателя, да еще с таким слабым здоровьем, как у Чехова, это был, несомненно, подвиг. Трудный путь через всю страну в 1890 году, изучение жизни ссыльных и каторжан, работа по переписи населения Сахалина - все это оставило глубокий след в сознании писателя и отразилось в его творческом наследии. Помимо путевых заметок Чехов издал книгу "Остров Сахалин", ряд рассказов. Но и нанес непоправимый ущерб своему здоровью - после поездки обострился туберкулезный процесс.

А в следующем году Чехов предпринял путешествие по Европе, продолжая поиски своего места в литературе. В одном из писем его читаем: "Меня не покидает мысль, что я должен, обязан писать". Но малые формы его уже не удовлетворяют, а писать пьесы ему "как-то не хочется". Усилившийся после Сахалина кашель донимал его все больше, не прошел он и после переезда в Мелихово. И весной 1894 года Антон Павлович отправляется в Крым, но в скучной Ялте ему не писалось, тянуло к "северным пенатам". И как всегда не хватало денег!.. Как раз эта причина и вынудила все же Чехова писать пьесы. Однако первая премьера "Чайки" в столичной Александринке обернулась провалом. И Антон Павлович обратил свой взор вновь к Москве, завязав тесные связи с МХАТом, где эта пьеса с триумфом идет уже второе столетие (!), став его символом. А звезда этого театра Ольга Леонардовна Книппер стала супругой великого русского писателя.

Ухудшение здоровья вынудило А.П.Чехова в 1898 г., после кончины его отца, перебраться в Ялту, где он приобрел участок и построил дом. Именно в Ялте расцветал тот роман Писателя и Актрисы. При яркой и неповторимой индивидуальности артистичной манеры Ольги Книппер она была актрисой чрезвычайно широкого диапазона. Ей присущи были как тончайший лиризм, так и глубокая затаенная страстность и острая характерность, а порой - и эксцентричность. Книппер-Чехова первая воплотила на сцене образы "чеховских" женщин. Она сыграла "обворожительную пошлячку", по определению Немировича-Данченко, Аркадину - в "Чайке", душевно-пассивную Елену Андреевну - в "Дяде Ване", прекрасную в безоглядности любви Машу ("Три сестры"), раскрыла лирико-комедийный образ Раневской ("Вишневый сад") и трагический - Сарры ("Иванов").

Первая встреча Чехова и Книппер произошла в стенах МХАТа, при постановке спектакля "Царь Федор Иоаннович", а закрепилось их знакомство на репетициях "Чайки". Ольга Леонардовна вспоминала позднее: "...с той встречи начал медленно затягиваться тонкий и сложный узел моей жизни". Добавить к этому можно лишь то, что не будь "той встречи" с Великим писателем, никогда бы мир не узнал Великой актрисы: талант А.П.Чехова позволил раскрыться дарованию О.Л.Книппер. С лета 1899 года между ними началась переписка, продолжавшаяся с перерывами до весны 1904 года. 7 июня 1901 года Антон Павлович и Ольга Леонардовна обвенчались. Они были вместе (хотя не всегда рядом) до самой смерти Чехова. Эта любовь стала легендой, документальным подтверждением которой являются более 800 писем. Переписка Чехова и Книппер не только неоднократно издавалась на многих языках; она легла в основу многих пьес и спектаклей, посвященных любви Писателя и Актрисы.

Болезнь Антона Павловича вынуждала его постоянно жить в Ялте, лишь изредка наведываясь в Москву. В 1903 году Чехов писал из Крыма: "Не следовало бы мне в Ялте жить, вот что! Я тут как в Малой Азии". Двумя годами раньше в письме к жене он говорил о том же: "В Ялте нельзя работать, нельзя и нельзя. Далеко от мира, неинтересно". Но действительно ли так уж тягостна была его жизнь в Крыму? Ведь многие критики утверждали, что Ялта в жизни и творчестве Чехова сыграла отрицательную роль, и переезд писателя в Крым был якобы его трагической ошибкой.

Вряд ли можно полностью согласиться с такими суждениями, хотя доля правды в них имеется. Несмотря на жалобы Чехова на Крым, на оторванность от мира, на недостаточную творческую работоспособность, прожитые в Ялте пять с лишним лет были творчески плодотворны и ознаменованы активной, кипучей общественной деятельностью. Именно в эти годы писатель создал ряд выдающихся произведений. Отношение Чехова к Крыму, к его природе, к специфике жизни южного города-курорта складывалось постепенно. Еще до того, как совсем переселиться в Ялту, писатель трижды побывал в Крыму.

Так, лето 1888 г. семья Чеховых проводила на Украине, в имении Линтваревых - поэтическом уголке на реке Псёл, под городом Сумы. Оттуда, воспользовавшись предложением А.С.Суворина погостить у него на даче в Феодосии, Чехов впервые съездил в Крым. Впечатления, полученные им от этого знакомства, хорошо переданы в его письмах к родным и друзьям. Известно, что Чехов провел свою юность среди южной природы. "Донецкую степь я люблю и когда-то чувствовал себя в ней, как дома, и знал там каждую балочку", - писал он земляку-таганрожцу, а места у Рагозиной балки называл "Донской Швейцарией". Вдохновенной поэтической песнью, чудным гимном природе южной степи явилась его повесть "Степь".

А вот в первом же письме Чехова, написанном из Крыма сестре Марии, читаем: "Таврическая степь уныла, однотонна, лишена дали, бесколоритна, как рассказы Иваненко, и в общем похожа на тундру. Судя по степи, по ее обитателям и по отсутствию того, что мило и пленительно в других степях, Крымский полуостров блестящей будущности не имеет и иметь не может". Совершенно неожиданно поэт приазовской степи воспринял степь таврическую, причем негативное отношение к ней было настолько сильным, что он даже отрицал будущность у Крыма. Внешняя эффектность и красочность крымских пейзажей не могли заменить Чехову теплых и мягких тонов украинской природы, которая окружала его до поездки в Крым. Но, несмотря на любовь к приазовской степи и яркие впечатления от сумской природы, он все же больше был привязан к северной природе.

Живя в Подмосковье - сначала на дачах в Звенигороде и Бабкино, а позднее круглый год в селе Мелихово, - писатель сроднился с поэтической красотой скромной природы среднерусской полосы. Чуткой душой художника он глубоко полюбил чарующие картины русского леса, лугов, полей, поэзию нежных лирических вечеров, задумчивые светлые летние ночи. Крымская же природа и позднее казалась Чехову "холодной". Так, прожив в Ялте уже три года, насадив свой сад, он в ноябре 1901 года писал: "В саду у нас хорошо, всего много, но все же он имеет жалкий вид! Презираю я здешнюю природу, она холодна для меня". С течением времени, ближе и глубже ознакомившись с природой южного берега Крыма, писатель не мог оставаться равнодушным к великолепным пейзажам побережья, обрамленного высокими живописными горами, склоны которых, спускаясь до самого моря, покрыты густыми лесами, садами и парками с вечнозеленой южной растительностью.

"Крымское побережье красиво, уютно и нравится мне больше, чем Ривьера; толь-ко вот беда - культуры нет", - писал Чехов в октябре 1898 года. А когда позднее он стал создавать в Ялте собственный сад, то предпочитал сажать деревья и кустарники с опа-дающими на зиму листьями, чтобы приблизить свой сад к особенностям северной природы. Что касается моря, то о любви к нему Чехов стал говорить с первого же знакомства с Крымом. Море сразу произвело неизгладимое впечатление на писателя. "Море чудесное, синее и нежное, как волосы невинной девушки. На берегу его можно жить 1000 лет и не соскучиться". Повторял он и через пять лет: "Люблю я море и чувствую себя до глупости счастливым, когда хожу по палубе парохода или обедаю в кают-компании".

Таким образом, кажущихся на первый взгляд противоречий в отношениях Чехова к Крыму на самом деле не было. Тяготение к северу, любовь к среднерусской природе у него были всегда, но они не мешали ему чувствовать прелесть и южной, крымской природы. И хотя она была для него чужой, все же не было у него к ней какого-то неприязненного чувства, которое могло бы отрицательно сказываться на его творческом самочувствии в Ялте. Что же касается благодатного климата и красоты Крымского побережья, то Чехов их не оспаривал и отдавал им должное. Было в Ялте нечто другое, что угнетающе действовало на Чехова, - это характер самой жизни буржуазно-мещанского города-курорта, его контрасты и социальные противоречия, встречавшиеся на каждом шагу, провинциализм общества, пошлость быта. Чувство одиночества, постоянно тяготевшее над Чеховым в Ялте, негативно отражалось на его творческом самочувствии. Особенно тяжело ему было переживать в Ялте зимние месяцы. Летом в Крым наезжали знакомые, друзья, родные, но "...Ялта зимой - это марка, которую не всякий выдержит. Скука, сплетни, интриги и самая бесстыдная клевета", - писал Чехов своему коллеге-доктору.

В самом деле, нужно представить себе положение Чехова. Зима. Он живет в Ялте один с матерью. Сестра, которая всегда была в его жизни главной помощницей, без которой "каша не варилась", учительствует в Москве и приезжает только летом и на каникулы. В Москве живут все друзья - писатели, театральные деятели, в Москве редакции журналов, с которыми в последнее время был близок писатель. В Московском Художественном театре с огромным успехом идут его "Чайка" и "Дядя Ваня", но автор не видит этих постановок. Ему хочется быть в курсе всех литературных и театральных новостей столицы, но он далек от нее. Тоскливо ему одному в его новом большом ялтинском доме. Он каждый день с жадностью ждет вестей с севера...

"Жить теперь в Крыму - это значит ломать большого дурака, - писал он сестре в ноябре 1889 г. - Ты пишешь про театр, кружок, всякие соблазны, точно дразнишь; точно не знаешь, какая скука, какой гнет ложиться в 9 часов вечера, ложиться злым, с сознанием, что идти некуда, поговорить не с кем и работать не для чего, так как все равно не видишь и не слышишь своей работы. Пианино и я - это два предмета в доме, проводящие свое существование беззвучно и недоумевающие, зачем нас здесь поставили, когда на нас некому играть..." Однако никуда Чехов не мог уехать - он был прикован к Ялте бо-лезнью.

Но вот на сорок первом году своей жизни Чехов женился. Теперь можно было бы порадоваться за него: он любим, любит, наконец-то кончилось его одиночество! Однако все осталось по-старому, и даже больше того - теперь к его прежней тоске по Москве, по театрам, по литературным кругам прибавилась еще тоска по любимому человеку. Жена живет в Москве - она одна из ведущих актрис Художественного театра, а муж ее по-прежнему из-за болезни должен жить в Ялте. Ялтинская трагедия Чехова еще больше углубилась: теперь все его помыслы, желания были связаны только с Москвой. Встречи с Ольгой происходили либо в каникулярное в театральном сезоне время, либо урывками, когда она, получив в театре несколько дней отпуска, мчалась в Ялту, или же когда сам Чехов, игнорируя запрещение врачей, вырывался в Москву.

Оба они сознавали, что так жить нельзя, оба мучились, и оба чувствовали себя... виноватыми друг перед другом. Больно читать строки из письма Чехова, написанного жене 21 декабря 1902 года, где он просит прощения за то, что они живут порознь: "Прости меня, что я не живу с тобой, в будущем году все будет в порядке, я буду с тобой непременно". А сколько раз Ольга Леонардовна предлагала мужу, что она оставит театр и переедет жить к нему в Ялту. Но Чехов отлично понимал, что не имеет права принимать такую жертву человека, призвание которого - сцена и жизнь которого отдана театру. Поэтому он всегда категорически отклонял эти предложения Ольги Леонардовны. "Если мы теперь не вместе, - писал он ей в декабре 1902 года, - то виноваты в этом не я и не ты, а бес, вложивший в меня бацилл, а в тебя любовь к искусству".

Ну, а если бы Ольга Леонардовна все же не послушалась мужа, оставила сцену и переехала бы жить к нему в Ялту. Лучше ли было бы им обоим от этого? В январе 1903 г. Чехов очень определенно писал на эту тему жене: "Ты, родная, пишешь, что совесть тебя мучит, что ты живешь не со мной в Ялте, а в Москве. Ну как же быть, голубчик? Ты рассуди как следует: если бы ты жила со мной в Ялте всю зиму, то жизнь твоя была бы испорчена и я чувствовал бы угрызения совести, что едва ли было бы лучше. Я ведь знал, что женюсь на актрисе..." Через всю четырехлетнюю совместную жизнь Антона Павловича и Ольги Леонардовны прошла огромная, всепоглощающая любовь. Чтобы понять и почувствовать это, достаточно только внимательно и вдумчиво прочитать интимную переписку этих двух людей. И как бы ни тосковал Чехов в своем ялтинском одиночестве без жены, - чувства его к ней и ее ответная любовь внесли в жизнь Чехова много счастья, которым судьба не так уж баловала его. В декабре 1902 года он писал Ольге: "Если бы мы с тобой не были теперь женаты, а были бы просто автор и актриса, то это было бы непостижимо глупо", - так Антон Чехов сам ответил на вопрос, стоило ли ему жениться на Ольге Книппер.

Условия жизни Чехова в Ялте не благоприятствовали его творческой работе. И все же он написал в Ялте за время с 1898 по 1904 г. девять рассказов, две пьесы, заново переработал два рассказа ("Жилец" и "Муж") и, кроме того, отредактировал ранее написанные произведения для полного собрания сочинений, издававшегося А.Марксом. Наконец, в последние годы жизни он принимал участие в издании журнала "Русская мысль" в качестве редактора беллетристического отдела, читал и редактировал присылаемые ему рукописи. В письмах из Ялты есть много ценных признаний Чехова о его творческом самочувствии. " Писать очень трудно; и мешают, да и все кажется, что писать не для чего, и то, что написал вчера, не нравится сегодня", - сетует он в сентябре 1900 года. К последним годам жизни писателя эти драматические нотки все усиливаются. В сентябре 1903 года он пишет: "... Я так далек от всего, что начинаю падать духом. Мне кажется, что я, как литератор, уже отжил, и каждая фраза, какую я пишу, представляется мне никуда не годной и ни для чего не нужной".

Все эти грустные размышления Чехова были рождены его ялтинским одиночеством, оторванностью от литературной и театральной жизни Москвы, сознанием, что он стал мало писать. И в то же время писатель создает в Ялте непревзойденные по содержанию и мастерству шедевры. В этот период идейной жизни писателя, когда он полон был надежд на то, что "вот-вот сейчас перестроится вся Россия по-новому, светлому, радостному", начал быстро приближаться конец его жизни. Здоровье заметно ухудшалось, падали силы, работать становилось труднее. Он и сам писал жене 17 октября 1903 года по окончании работы над пьесой "Вишневый сад": "Я ее писал томительно долго, с большими антрактами, с расстройством желудка, с кашлем..."

Чехов, как врач, конечно, не мог не понимать, к чему ведет продолжающееся ухудшение здоровья. Постоянно лечивший писателя в Ялте доктор Альтшуллер рассказывал в своих воспоминаниях: "Все реже и реже возвращалось хорошее настроение и все чаще я заставал его одиноко сидящим в кресле и в полулежачем положении на диване с закрытыми глазами, без обычной книги в руках. Начавшаяся война его очень волновала. Работал он в это время немного и только урывками, а планов было много, и это огорчало его".

Никто из окружения А.П. Чехова не подозревал о близком конце. Смерть писателя 15 июля 1904 года на немецком курорте Баденвейлер, куда увезла его Ольга Леонардовна, была для всех полнейшей неожиданностью. Так случилось потому, что Чехов никогда не напоминал своим видом тяжело больного человека. Сестра его Мария Павловна в своих воспоминаниях рассказывала, что он всегда был аккуратно одет, никогда и никому не говорил о своем самочувствии, не жаловался на болезненное состояние и не подавал виду, когда ему было плохо, если только очередное обострение болезни совсем не укладывало его в постель.

- Попал в стаю - лай не лай, а хвостом виляй, - как бы подводит писатель итог своей короткой жизни в последней и печальной комедии "Вишнёвый сад".

28.01.2015 г.