# Боевое братство

Виктор Матвеевич Чижиков

-1-


Светлой памяти истинного

патриота своей Родины

Командующему 40-й Армии в

Афганистане Л. Е. Генералову

посвящается.


Боевое братство


( Из записок командира десантно - штурмовой бригады)


Повесть


Уходит время. Двадцать лет назад я вернулся с афганской войны, но в памяти моей навечно остались лица живых и павших солдат и офицеров, бесконечно преданных нашей Родине. Выполняя приказ командования, воюя в чужой стране, наши восемнадцатилетние мальчики совершали поступки, по силе духа поражающие людей, прошедших Великую Отечественную войну. По возвращении на Родину в их честь не гремели салюты, об их подвигах никто не знает. Но самым загадочным осталось для меня совершенно новое и непонятное явление, сплотившее самых разных людей, готовых отдать жизнь, спасая друг друга. Имя ему "Боевое братство".

Скромно надеюсь, что моя небольшая повесть прольет маленькую каплю истины на то далекое и такое близкое время. Живые и не вернувшиеся из боя заслуживают того, чтобы о них помнили. Они любили свою Родину и умирали за новую Россию, пусть и воевали на чужой земле.

Телефонный звонок раздался в четыре утра. Всю ночь душманы вели огонь по расположению бригады реактивными снарядами с перевала Саи - Кандав. Артиллерийский дивизион огрызался огнем трех батарей гаубиц - пушек. Наконец залпом реактивной батареи удалось накрыть огневые позиции душманов и обстрел прекратился.

Звонил Командующий 40-й Армии генерал-лейтенант Виктор Федорович Ермаков: "Афганский полк численностью тысяча пятьсот двадцать человек, окружен в крепости Гульгундай. Два часа назад афганскому командованию удалось восстановить связь. Уже в течение четырех суток полк ведет бой, есть убитые и раненые. Создалась угроза его полного уничтожения. С просьбой о помощи ко мне лично обратился Бабрак Кармаль. Все боеспособные части Армии заняты операцией в Панджшерском ущелье. Свяжитесь с командиром третьего афганского корпуса. Он уже получил распоряжение своего командования. Вы лучше других знаете это направление, поэтому поручаю лично Вам руководить операцией и сделать все, чтобы вытащить полк. Помните, что Гульбеддин Хекматияр поклялся уничтожить его до последнего человека, заявив, что русские никогда не будут в Гульгундае. Берегите каждого солдата и офицера. Надеюсь на Вас".


-2-


Я позвонил командиру третьего армейского корпуса генералу Афзалю. "Виктор,- произнес он на чистом русском языке,- встречаемся в десять. У меня есть серьезные сомнения, что удастся выполнить поставленную задачу. Думаю, что полк обречен".

За два года войны я впервые услышал неуверенность в его голосе. Мы оба прекрасно понимали, что полк - всего лишь приманка. Главный удар душманы будут наносить по частям бригады и корпусу афганцев.

Так начиналась одна из самых тяжелых и драматичных операций жаркого лета 1984 года, всю тяжесть которой, (как потом оказалось), взял на себя верный своему долгу советский солдат.


## Глава 1


Гульгундай - средневековая крепость на границе с Пакистаном. Она закрывала вход в Афганистан с территории Пакистана с юго - востока. Именно с этого направления шли караваны с оружием и боеприпасами в центральный Афганистан. Только одна единственная дорога, проходившая по глубокому ущелью, связывала Гульгундай с провинциальным городком Гардез, где в подобной крепости дислоцировался третий армейский корпус афганцев, а в открытом поле разместились части бригады. Казалось, всего сто пятьдесят километров (небольшое расстояние) и проехать их можно за несколько часов. Так, наверное, думают те, кто не был там никогда.

На самом деле около пятидесяти километров этой дороги было заминировано. С одной стороны нависали огромные скалы, переходящие в горы высотой до трех тысяч метров. Одна мысль о том, что подрыв одной из них мог привести к гигантскому камнепаду и накрыть собой колонну машин, приводила в ужас. С другой стороны - почти вертикальный обрыв, упирающийся в горную речку. Через каждые сто метров воронки от подрывов, разбитые машины, башни танков, отброшенных на десятки метров от места взрыва, искореженные артиллерийские орудия, горы стрелянных гильз, полусгоревшие остовы вертолетов. Но самыми опасными были скрытые позиции снайперов, которые укрывались в многочисленных пещерах и могли вести огонь на поражение по людям, находящимся на броне танков, боевых машин и бронетранспортеров. Последние пятнадцать километров до крепости были начинены управляемыми фугасами, местность здесь была открытая и простреливалась из крупнокалиберных пулеметов. В зарослях кукурузы сосредоточились несколько десятков гранатометчиков. В брошенных домах оставлены многочисленные мины - ловушки. Не было никаких сомнений в том, что душманы сосредоточили большие резервы на границе с Пакистаном и уже заняли господствующие высоты по обеим сторонам дороги.

Окруженный полк можно было вывести и через перевал, он находился буквально в четырех километрах от крепости, но душманы подорвали единственный мост через пропасть на маршруте отхода.


-3-


К лету 1984 года война достигла своего апогея. Тот, кто думает, что мы вели войну с жалкой кучкой афганских моджахедов, глубоко заблуждается. Война втянула в свой водоворот десятки тысяч отщепенцев со всего мира. Щедро финансируемые американцами, эти отпетые головорезы словно тараканы тайными тропами лезли в Афганистан с одной целью - убивать за деньги. Весь 1984 и 1985 годы двадцать дней в месяц мы не выходили из боя. И как результат - к исходу 1986 года контролировали весь Афганистан. Многие из нас уже начинали понимать, что никакого социализма мы здесь не построим. Народ этой полудикой страны не принял идеи Апрельской революции. Многовековые традиции оказались сильнее. Армия стала заложником доморощенных политиков.

....Весь следующий день мы готовились к операции. Провели занятия по взаимодействию с афганскими офицерами, а к вечеру на аэродроме удалось сосредоточить авиацию, артиллерию, танки. Более сорока транспортных

вертолетов, двенадцать вертолетов огневой поддержки, а роты огнеметчиков и специального минирования приземлились, когда уже темнело.

Замыслом операции предусматривалось: продвигаясь по главной дороге, разминировать пятнадцати километровый ее участок перед крепостью, туда же направить главные силы афганского корпуса, вызвать огонь на себя и сковать боем все душманские формирования. И только тогда бросить на перевал из глубины четвертый десантно-штурмовой батальон, восстановить мост и, действуя с двух направлений, ворваться в крепость.

Командующий 40-ой Армии, ныне здравствующий, дай Бог ему долгих лет жизни, без сомнения был один из талантливейших военачальников, прекрасно знал обстановку на юго - востоке Афганистана. Будучи занят руководством боевой операцией в Панджшерском ущелье, он все-таки нашел возможность усилить бригаду реактивным дивизионом, танковым батальоном, ротами огнеметчиков и специального минирования.

Он честно выполнил свой долг и уходил на повышение. Однако колоссальная ответственность за жизни десятков тысяч людей была для этого человека выше личной карьеры. Он продолжал руководить операцией, передавая свой опыт новому командующему. Мы всегда верили в его военный талант. И не без основания считали, что вера в командира, его умение привести подчиненных к победе - это начало начал боевого братства.

Какими жалкими и уродливыми выглядят сейчас мнения прыщеватых недорослей, и так называемых "правозащитников" о том, что генералы и офицеры бросали солдат на произвол судьбы! Это самая бессовестная ложь, специально распространяемая западными спецслужбами с целью дискредитации армии. С нами ходили в бой генералы Генерального штаба и Туркестанского военного округа, офицеры особого отдела, работники военной прокуратуры, офицеры Военно-медицинской академии, медицинские сестры боевого агитационно - пропагандистского отряда, военные и партийные советники, советники


-4-


комитета государственной безопасности и милиции. И все они, как могли, делали все, чтобы выполнить поставленную задачу и сохранить при этом, прежде всего, жизнь советских солдат и офицеров. Это были истинные патриоты, они не несли прямой ответственности за исход операции, но, порой с угрозой для собственной жизни, спасали наших солдат и офицеров, добывая (каждый по своим каналам), бесценную информацию. Большинство из них также, как и многие из нас, переболели тифом, малярией, гепатитом. Многие уже ушли из жизни.


## Глава 2


До начала операции оставались считанные часы. Ночью вернулся командир группы агентурной разведки с каким - то афганцем. Я с трудом узнал его: худой и обросший, в чалме, в грязном полосатом халате, весь пропахший потом животных, он ничем не отличался от настоящих душманов.

Этому разведчику десятки офицеров и солдат были обязаны своей жизнью.

Он имел два высших образования, свободно владел пушту и фарси, и мог бы с успехом работать в нашей дипломатической миссии, куда его неоднократно приглашали. Однако после окончания института востоковедения написал рапорт и пошел добровольцем в Афганистан. Сожалею, что, видимо, не пришло еще время назвать его имя. Почти за месяц переодетый в национальную афганскую форму, рискуя собственной жизнью, (знай душманы, что он к этому времени уже был награжден орденом Красной "Звезды", расстреляли бы на месте), вместе с крупным бандформированием прошел весь юг Афганистана и к началу операции вышел с караваном, груженным оружием и боеприпасами к горе Нарай. Караван численностью более ста верблюдов и пятидесяти лошадей разгрузился в глубоком ущелье.

В Гардезе жила жена главаря банды так называемого "командующего юго-восточным фронтом". Именно с ним и пришел разведчик. Русская женщина, учитель по профессии, она окончила Рязанский педагогический институт, а он, уже будучи офицером афганской армии, учился в Рязанском высшем воздушно - десантном училище. Как она смогла убедить своего мужа, лютой ненавистью ненавидившего своих соотечественников, по его мнению, предавших свою Родину, пойти на сближение с русскими, я не знаю. Может, любовь к своей Родине она впитала с молоком матери, а может не могла забыть своего любимого, который погиб, спасая ребенка. Может быть. Даже через двадцать лет я вижу ее тихую улыбку и глаза, по которым я понял все. Милая и бесконечно дорогая Аня, ты вряд ли когда - то прочтешь эти строки, но знай, что ты спасла жизни десяткам солдат и офицеров!

Именно от полевого командира, ее мужа, профессионального военного, за два часа до операции, я получил самую достоверную информацию о десятках банд, сосредоточенных на границе с Пакистаном общей численностью до пяти

тысяч человек. Они были готовы нанести удар по частям, идущим на спасение афганского полка. Кратко доложив обстановку Командующему, я попросил


-5-


нанести авиационный удар по резервам и высотам в полосе пролета вертолетов. "Немедленно сообщите координаты целей Командующему авиацией", - спокойно ответил он. Генерал Николай Константинович Мещеряков, Командующий авиацией 40-й Армии, и отвечавший за состояние воинской дисциплины, был штатным докладчиком на военных Советах, (как, впрочем, и я), а поскольку нас " драли", как сейчас модно говорить, по полной программе обычно вместе, то гарантировал помощь, как "родственнику".

С момента получения приказа прошли сутки. Офицеры штаба завершили планирование операции. Надо было дать им отдохнуть хотя бы часа два. В

шесть утра авиационный удар, шесть сорок - начало десантирования двух батальонов, разведывательной роты и афганской дивизии.

Решение принято. Почти пять с половиной тысяч человек стали рабами этого замысла.


## Глава 3


Напряжение невероятное. За двадцать минут до авиационного удара начальник штаба принес данные, полученные с борта самолета - разведчика.

Я внимательно прочитал, посмотрел аэрофотоснимки и не поверил своим глазам. Крупная группировка душманов, около восьмисот человек, на лошадях и верблюдах идет к перевалу с территории Пакистана. Догадка осенила мгновенно. Было совершенно очевидно, что произошла утечка информации. Об истинном замысле операции знали только три афганских генерала. И среди них крупный политработник. Как потом выяснилось, он был "халькист". Но об этом несколько позже.

Надо было принимать другое решение и брать всю ответственность на себя. Докладывать наверх не было времени. Заместитель командира бригады Иван Павлович Блинов уже собрал офицеров штаба, командиров батальонов и приданных подразделений, начальников родов войск и служб и быстро ввел их в обстановку. Я понял, что для меня наступил момент истины. "Леонид Николаевич, - обратился я к начальнику оперативного отдела в гробовой тишине. - С начальником группы боевого управления авиацией перенацельте эскадрилью штурмовиков на группировку, выдвигающуюся к перевалу. Пусть попробуют задержать, продержаться в воздухе сколько смогут".

Приказываю:

"Четвертому десантно - штурмовому батальону с противотанковой батареей, зенитным взводом, ротами огнеметчиков и специального минирования, инженерно - саперным взводом бригады и взводом снайперов десантироваться на перевал первой волной. Упредить душманов во что бы то ни стало и удержать перевал до подхода главных сил бригады. Задачу ротам

поставить в воздухе. Разведывательная рота идет на караван, как и планировали ранее..." Договорить до конца не успел. Забыв конфликты и взаимные обиды, выговоры и мелкие ссоры, в едином порыве бросились они к своим подразделениям, на ходу отдавая распоряжения подчиненным. Все понимали,


-6-


что время десантирования отдалять нельзя, нужно максимально использовать результаты авиационных ударов. Для людей, понимающих сущность вооруженной борьбы, - это было совершенно понятно.

До сих пор не могу понять, что двигало нами!? Скорее всего именно боевое братство, у истоков которого лежит высочайшее чувство ответственности каждого, уважение к человеческой личности, справедливость и честность, порядочность и готовность умереть, но не остаться в памяти товарищей трусом или предателем. "Живот положить за други своя" - как говорили древние. Почему это становится понятным только на войне, ведь по существу это должно быть естественным состоянием воинских коллективов!

Офицеры зенитно - ракетной батареи вместе с вертолетчиками буквально отрывали задние створки вертолетов, солдаты на ходу разбирали десантные зенитные установки и втаскивали их в вертолеты. Старослужащие солдаты противотанковой батареи, более сильные и выносливые, тащили по два ящика с управляемыми снарядами.

Разведывательная рота с четырьмя маленькими осликами, гружеными ящиками с боеприпасами, сосредотачивалась у своих вертолетов. Животные, привыкшие подчинятся командам только одного солдата-узбека, расталкивая людей, сами лезли в вертолеты. Этот солдат - узбек досконально знал все повадки этих животных, он вырос среди них, а когда заболел, то каждый вечер

понурые приходили они к зданию медицинской роты и ждали, пока он в окно не подаст им по корке хлеба. Эти упрямые, но, как мне кажется, очень умные животные откровенно презирали других солдат. Однажды, когда заболел их хозяин, солдаты пытались заставить осликов тащить поклажу. И что они только не делали! Сначала за уши и хвост еле вытащили осликов из палатки, где они жили. Животные упирались и не хотели идти. Тогда разведчики под гомерический хохот остальной бригады погрузили их на медицинские носилки и кое - как затащили на склад боеприпасов, там угощали тушенкой и сахаром, поили брагой - бесполезно. Ослики очень ловко сбрасывали поклажу и не собирались ее тащить. Откровенные издевательства над разведчиками и советы, как водится в таких случаях, сыпались со всех сторон. Руководил "операцией" заместитель командира первого взвода, дважды раненный, награжденный орденом Красной Звезды и медалью "За отвагу", старший сержант Нечаев. Он считал себя крупным знатоком животных, так как до армии работал в Уфе в зоопарке и видел в вольерах ишаков.

А между тем один ослик свободно нес на себе четыре ящика боеприпасов, им не было цены при транспортировке раненых. Они не хуже диких козлов карабкались по горным тропам, не пугались взрывов.

Как саперы своим теплом зимой согревали собак, так и разведрота берегла этих животных.

Приданные огнеметчики на свой страх и риск затаскивали огнеметы. Даже одной пули, попавшей в вертолет, было бы достаточно чтобы все сгорели. Саперы быстро собирали противопехотные мины, командир роты специального минирования капитан Некрасов что-то шептал сержантам. Они затащили свои


-7-


ящики в вертолеты, и сержанты словно по команде, сели на них. Кто мог тогда подумать, что четыре офицера и двадцать солдат и сержантов этой роты на двое суток смогут задержать банду душманов численностью около двухсот человек.

Заместитель командира бригады по тылу Анатолий Николаевич Серов, видимо, чувствовал, что батальон уходит надолго. Вместе с прапорщиком Приходько, командиром хозяйственного взвода четвертого батальона, они собрали последние банки тушенки, сняли оставшийся десяток тушек кенгурят, заброшенных к нам накануне самолетом из Австралии, переложил их кусочками льда. Больше дать было нечего.

Заместитель командира бригады Александр Иванович Нижегородов вместе с секретарем партийной комиссии собрали легко раненых и выздоравливающих больных и организовал охрану и оборону бригады вместо уходящих в бой подразделений, снятых с боевого охранения. Оружие получили все женщины: медицинские сестры, работники библиотеки, повара, работники торговли. В случае нападения противника уходить было некуда.

Только одна дорога вела на Кабул через высокий перевал "Тера". Ко всему привыкшие, эти русские женщины стали в строй рядом с солдатами.


## Глава 4


Начал выдвигаться четвертый батальон. Одетые в бронежилеты солдаты и офицеры, прапорщики и сержанты, каждый из которых кроме, почти пятидесяти килограммовой выкладки, нес две мины к восьмидесятидвух миллиметровым минометам, связанные стропой за стабилизаторы. Они оставили противогазы, плащ - палатки, химическую защиту, и только боеприпасы, вода, сухие пайки, индивидуальные перевязочные пакеты остались в рюкзаках.

Двадцати килограммовые радиостанции несли радисты, тяжелые опорные плиты тащили на себе минометчики, пулеметчики несли каждый дополнительно по ящику боеприпасов, а помощники гранатометчиков - по шесть гранат к гранатомету.

Стояла сорокаградусная жара. В воздухе не хватало кислорода. Высота над уровнем моря две тысячи четыреста восемьдесят метров, а над нами нависшие трехтысячники с белыми шапками снега. Свинцовые облака и пугающая дикость отрогов Гиндукуша. Настоящий ад. Люди на пределе человеческих возможностей. Надо было обладать исключительной силой воли и духа, уметь переносить невероятные страдания и лишения, чтобы идти умирать за чуждые и совершенно никому не понятные интересы. Но мы выживали, нас спасала вера в себя и железная дисциплина, без которых никогда не было и не может быть боевого братства. Постепенно начинала спадать пелена желтой дури коммунистической идеологии. Начали приходить мысли о новой России.

.... Командир четвертого десантно - штурмового батальона, майор Бессонов, прибыл в бригаду из мотострелковой части с должности начальника штаба батальона. Он окончил суворовское училище, затем московское


-8-


общевойсковое. Свободно владел английским языком, получил хорошее воинское воспитание. В бою был смел и решителен. Но главным его достоинством был его огромный рост, почти два метра и неимоверная физическая сила. Мне однажды пришлось наблюдать, как он двумя пальцами левой и правой руки поднял за воротники двух солдат, пытающихся выяснить свои отношения с помощью кулаков, слегка стукнул их лбами, поставил на землю, заставил извиниться и пожать друг другу руки, что они сделали с огромным удовольствием, потирая лбы.

"Юрий Николаевич,- обратился я к нему. - Вы через месяц поступаете в академию. Командующий округом попросил начальника академии Вас и

командира третьего батальона майора Воробьева зачислить вне конкурса. В соответствии с Приказом Министра обороны я обязан предоставить Вам

месячный отпуск для подготовки к экзаменам. Вы можете остаться, оформить документы и убыть в Союз. Если у вас есть сомнения, передайте командование заместителю". Ответ последовал незамедлительно: " Пока жив командир - живы и бойцы. Что обо мне подумают солдаты и офицеры!? Вы подумали, как я буду жить если батальон погибнет? Вы прекрасно знаете, в какое пекло он брошен". Дальше продолжать не было смысла. Мы провели с ним более семидесяти операций и хорошо понимали, что потерь не избежать. И мы, и они идем навстречу друг другу, чтобы убивать. Война. Мы молча обнялись, крепко пожали друг другу руки... Больше живым его я уже не видел.

Чтобы спасти погибающий взвод в этом страшном бою он дважды поднимал роту в атаку вместо погибшего командира роты, в рукопашном бою лично уничтожил одиннадцать душманов, а потом сгорел в вертолете вместе с экипажем и расчетом автоматических гранатометов, забирая раненых афганских солдат и офицеров. И только через двадцать лет ему дали Золотую звезду Героя Советского Союза. И тем не менее нашлись "мудрецы", назвавшие это поколение "потерянным". Пусть же они почитают эти строки, чтобы наконец стало понятным, кто стоял у истоков новой России. Боевое братство объединяет людей высочайшей нравственности, где командир своим личным примером олицетворяет честь, достоинство, традиции своего народа. Именно таким был майор Бессонов.

Послышался нарастающий гул реактивных двигателей. Звено истребителей бомбардировщиков пронеслось над расположением бригады. Им постоянно уточнял координаты целей самолет - разведчик. Летчики с полуслова понимали друг друга. Их хорошо прослушивал стоящий рядом со мной начальник группы боевого управления авиацией.

Вместе с четвертым батальоном уходили заместитель командира бригады и заместитель начальника политического отдела. Начальник особого отдела давал последние указания своему офицеру. Доносились отдельные фразы, касающиеся в основном роты специального минирования. Видимо, он получил какие-то особые указания.


## Глава 5


-9-


Иван Павлович Блинов, заместитель командира бригады, обладал очень ценными для военного человека качествами. Он мог принять огромный объем информации, которую, как правило, рождает бой, и достаточно быстро принять наиболее оптимальное решение. Он никогда не терял самообладания, даже когда рядом падали замертво его товарищи, с которыми он общался буквально минуту назад. В бригаде его заслуженно считали моим преемником.

Я довел до него и заместителя начальника политического отдела последнюю информацию, полученную из штаба афганского корпуса: "У группировки, идущей к перевалу, есть переносные зенитно - ракетные комплексы. По докладу командира окруженного афганского полка, душманы занимают огневые позиции для минометов на подступах к перевалу. К моменту десантирования, возможно, часть перевала будет захвачена.

Помогите командиру батальона организовать захват и удержание перевала. После десантирования немедленно выдвиньте взвод снайперов на огневые позиции и сразу откройте огонь по расчетам минометчиков и зенитчикам. Попробуйте еще в воздухе определить наиболее опасные направления и направить туда роту специального минирования. Огнеметчиков держите при себе. Уничтожьте в первую очередь душманов, захвативших перевал. Как только позволит дальность, мы поддержим батальон огнем приданного дивизиона "Ураган". Одно прошу: перед залпом укройте людей за скатами высот. Готовьтесь драться в полном окружении. Со связью будут проблемы. В крайнем случае корректируйте огонь артиллерии через офицеров - артиллеристов. Мы "повесим" их на вертолетах над перевалом. Но, сами понимаете, это значит подставить людей под огонь крупнокалиберных пулеметов и зенитных комплексов. Скажу вам прямо: ранее, чем через трое суток, мы к вам пробиться не сможем. Третий батальон вместе с агитационно -

пропагандистским отрядом и вторым заместителем начальника политического отдела идет из Бараков по отдельному направлению и должен выйти прямо на Алихейль. Только там он присоединится к нам. Меня беспокоит какое - то странное предчувствие относительно боеспособности афганского корпуса". Утечка информации не давала мне покоя.

Командир авиационного полка жестом показал на часы. Пора. В воздухе показалась четверка штурмовиков Су-25. Ее вел заместитель командующего авиацией полковник Иван Николаевич Семенов. "Командир, - раздался его приятный голос. - Задачу понял. Сделаем все, что сможем". Я хорошо знал Ивана Николаевича еще и потому, что этот Новый год встретили с ним в одной палате Кабульского госпиталя, где мы лечились после ранений. Он сначала удивлялся, почему после принятых лекарств наступает ощущение легкой прострации. Но потом все понял. Это лечащий врач добавил немного спирта. Все же праздник, Новый год. На протяжение всей операции он руководил авиационной группировкой. В самый критический момент, ночью, рискуя своей карьерой, а, может, и большим, он поднял всю имеющуюся в его распоряжении авиацию и нанес удар по колонне автомашин, идущих к крепости. До нее оставалось не более двух километров, но колонна по сути


-10-


находилась еще на территории Пакистана. Афганским правительством он был представлен к награде. От нашего командования, как и следовало ожидать, получил выговор.


## Глава 6


Мощный гул пятидесяти вертолетов разбудил первозданную тишину. Вертолеты огневой поддержки, с чей - то легкой руки названные "собаками",

а иногда и "крокодилами", шли на предельно малой высоте. Прицелами двадцатимиллиметровых пушек рыскали они по высотам. Своими бронированными корпусами, огнем пушек и нурсов летчики, рискуя быть сбитыми даже огнем стрелкового оружия, прикрывали десант, идущий эшелоном выше. Душманы с заранее подготовленных укрытий открыли по

ним ураганный огонь. Бортовые стрелки вертолетов, как правило, прапорщики, били по ним из пулеметов, почти на головы бросали гранаты.

Внезапно начался обстрел реактивными снарядами бригады и афганских подразделений, готовых к движению. К тому же сами афганцы "как бы по ошибке" развернули миномет и наносили удар за ударом по штабу бригады и аэродрому. Как истинные оборотни, они меняли свое обличие в зависимости от времени суток. Два снаряда попали в электростанцию, и она загорелась.

Основной удар пришелся по позициям артиллерийского дивизиона. Реактивная батарея вместе с батареей гаубиц вела в прямом смысле артиллерийскую дуэль. Появились раненые и убитые. Медицинские сестры тащили их в медицинскую роту, помочь этим хрупким девушкам было совершенно некому. За операционным столом стояли женщины - хирурги, прибывшие на усиление.

Все врачи - мужчины ушли в бой. Легкий фанерный модуль, где находилась операционная, простреливался даже из стрелкового оружия. Гражданские специалисты, прибывшие монтировать электростанцию, как могли тушили пожар. Один из них лежал с оторванной ногой, истекая кровью. Две молодые девушки - сибирячки, работницы торговли, сосланные из штаба армии, (где они наводили смуту красотой своею), в бригаду на исправление, вместо раненых подносчиков боеприпасов подносили тяжелые снаряды к гаубицам. Появились, конечно, они на батарее не случайно. Объектом их внимания был красавец - холостяк, молодой и очень перспективный командир батареи. По возвращении в Союз он женился на одной из них. Я встретил их на форуме "афганцев" в Москве.

У них был взрослый сын, и, наверное, не было семьи более счастливой. Все они приехали в Афганистан добровольно со всех концов огромной страны, а вернулись, как сказал историк, русскими.

Кто знает об их подвигах!? Позорно молчала пресса, не было ни одной честной правдивой статьи в печати, не снято ни одного фильма. И только народ остался верен своей армии. Ученые, инженеры и рабочие обеспечили нас новейшим оружием, бронежилетами, боевой техникой, а сельские труженики качественным питанием. Без этого единения были страшные потери


-11-


в чеченской войне, полный провал терпят американцы сегодня там, где мы воевали. Эти "крутые" экранные парни боятся высунуть нос за пределы пунктов постоянной дислокации, а страну гор превратили в наркогосударство, угрожающее всему миру.

Понятие боевого братства нельзя заключить в узкие рамки интересов отдельных групп людей. Это такое состояние общества, когда души, цели и замыслы отдельных людей сплачиваются воедино и могут противостоять грозящей опасности.

...Уже через сорок минут батальон подошел к перевалу. Четверка штурмовиков остановила душманов. Однако часть из них карабкалась по скло-

нам гор и почти достигла вершины. И тогда командир эскадрильи принял решение с малой высоты сбросить две пятисоткилограммовые бомбы и вызвать камнепад. Взрыв ужасающей силы потряс горы.

Десятки раненых и убитых душманов были сброшены вниз к подножью. И уже на выходе из пике вслед уходящему самолету полетели две зенитные ракеты. Одна прошла мимо, вторая ударила в правый двигатель. Самолет загорелся. Оба летчика катапультировались и медленно приземлялись на парашютах.

Батальон пошел на десантирование. Под огнем минометов роты начали захват перевала. Взвод снайперов, сбросив тяжелые рюкзаки, бросился на скалы, чтобы занять позиции, с которых можно было бы вести огонь по минометным расчетам. Рядовой Белоусов, охотник - сибиряк, лучший снайпер бригады, раненный в ногу осколком мины, занял позицию одним из первых и сразу начал выбивать расчеты минометчиков. Подходила одиннадцатая

рота. Совершенно неожиданно из расщелины раздалась длинная очередь из крупнокалиберного пулемета. Бронебойно зажигательные пули насквозь прошили вертолет. Он мгновенно вспыхнул затем раздался страшный взрыв. Сдетонировал боекомплект. Командира одиннадцатой роты, экипажа вертолета и одиннадцати бойцов не стало в живых. Очередь из расщелины заметил командир боевого вертолета. Резко развернувшись, нанес удар реактивными снарядами. Расчет из четырех человек был уничтожен.

Огнеметчики под командой заместителя командира бригады били по душманам, укрывавшимся за скалами на дальних подступах. Рота специального минирования с нженерно - саперным взводом под прикрытием десантно - штурмового взвода начала сосредотачиваться в небольшой пещере под огромной скалой.


## Глава 7


Один расчет противотанковой батареи смог быстро занять огневую позицию. В долине, прямо на открытой площадке, за высокой глиняной стеной просматривался огромный склад боеприпасов. Рядом вместе с погонщиками, лежало и паслось около сотни верблюдов. Пакистанские инструкторы хорошо знали, что у десантников нет оружия, способного вести огонь на дальностях свыше трех тысяч метров. Поэтому совершенно спокойно передвигались и размещали склады за пределами досягаемости стрелкового оружия. Но они и


-12-


предполагать не могли, что "неверные" имеют противотанковые управляемые снаряды. Они, конечно, предназначены для борьбы с танками, но как всегда находятся люди, способные думать по- другому.

Командир расчета, старший сержант Брохман, быстро определил дальность: четыре тысячи метров до забора. На этом кончается управляемая траектория снаряда. К тому же, чтобы поразить цель, необходимо обогнуть почти трехметровую стену. Рядовой оператор, безусловно, вряд ли мог ее поразить. Но только не Брохман.

Во время государственных испытаний комплекса решался вопрос о принятии его на вооружение Армии. Шла дискуссия о проблемах подготовки операторов. Генеральный конструктор комплекса и командующий Дмитрий Семенович Сухоруков решили испытать комплекс по танку, движущемуся со скоростью двадцать километров в час на предельной дальности. Испытания проходили на учебном полигоне Гайжюнай, в Литве. Первым неожиданно попросился Брохман. Государственной комиссии было все равно, кто первый, кто последний. Из учебной роты операторов было отобрано десять курсантов.

Брохман опустил куда - то вниз пульт управления, снял правый сапог, слегка помассировал пальцы ноги и прильнул к прицелу. На эту процедуру никто вначале не обратил внимания. "Цель", - попросил курсант Брохман. Танк, ведомый прапорщиком - инструктором, "вылетел" из - за укрытия и пошел в атаку со скоростью двадцать километров, маневрируя на ходу. На

самой предельной дальности Брохман мягко нажал "Пуск". Снаряд, с головной частью в инертном наполнении, словно ручной, пошел навстречу к цели. Кто - то из конструкторов случайно посмотрел в сторону оператора и вдруг дико закричал: "Смотрите, он ведет ногой!!!". В истории подготовки операторов такого не было. Все замерли, никто не хотел верить своим глазам. Но снаряд, словно ручной шел точно к цели, несмотря на все ее маневры. На дальности двух с половиной тысяч метров он вошел под башню танка, который так и не смог сделать ни одного прицельного выстрела.

Все оцепенели. Командующий молча снял свои часы и вручил их Брохману как ценный подарок, одновременно присвоил звание сержанта и, в порядке исключения, за его уникальные способности, - квалификацию "Мастер огня", которую получали только офицеры и прапорщики.

Старший сержант досконально знал весь комплекс и особенно его систему наведения. После полета на управляемом участке снаряд мог пролететь еще около ста метров по инерции. Тщательно навел на цель перекрестие прицела. Душманы обнаружили блеск его стекла и открыли огонь. Осколками камней, высеченными пулями больно ударило в лицо. Брохман вытер кровь рукавом куртки, сбросил с себя бронежилет и накрыл им переносную установку. Огонь прекратился. Вторым бронежилетом, который снял с себя его помощник, накрыл себе голову и прильнул к прицелу. Поднял его перекрестие несколько выше над целью, точно просчитав степень возможной просадки снаряда. Мягко нажал кнопку "Пуск". Спокойно, не обращая внимания на шлепанье рядом пуль, повел снаряд к цели. Рикошет больно рванул левую голень ноги. Сапог


-13-


стал наполняться кровью. Но ни один мускул не дрогнул на лице мужественного еврейского парня. Он продолжал вести снаряд. Внезапно видимость закрыла пара боевых вертолетов, брошенных на спасение летчиков, выбросившихся с парашютами. Никогда не знавший спиртных напитков, тем более наркотиков его мозг не выдал ни одной ложной команды своим рукам. Почти в "темную" довел он снаряд до стены. За пятьдесят метров до нее еле заметным движением поднял его почти вертикально вверх и резко вниз. Снаряд, словно прыгун в высоту, преодолел трехметровую стенку и, уже пролетев по инерции метров пятьдесят, врезался в ящики. Раздался взрыв ужасающей силы. Взорвалось одновременно более тысячи противотанковых мин. Сотни спасенных жизней, ибо минная война была составляющей частью военной доктрины душманов.

По возвращении его домой мы с начальником политического отдела написали ему отличную характеристику и попросили ректора одного из политехнических институтов учесть его ограниченные возможности для

подготовки к конкурсным экзаменам, а по сему принять в порядке исключения вне конкурса.

Сегодня это крупный специалист в области компьютерных технологий, ученый, доктор технических наук, профессор. И при этом стесняется надеть

костюм, на котором скромно теснятся два боевых ордена. И только глубокие шрамы на лице, тщетно скрываемые щетиной, напоминают о забытой войне.


## Глава 8


Десятая десантно - штурмовая рота вместе со штабом батальона была остановлена плотным огнем из стрелкового оружия и гранатометов в северо - западной части перевала. Шесть человек были ранены и четверо убито. Рота залегла.

Командование одиннадцатой ротой взял на себя заместитель командира батальона майор Николаев. Быстро вывел ее в южную часть перевала. Не встречая сопротивления, занял ротный опорный пункт.

Наконец развернулась минометная батарея и своим огнем подавила противником перед фронтом десятой роты. Рота быстро продвинулась вперед короткими перебежками и постепенно заняла свои позиции.

Командир двенадцатой десантно - штурмовой роты капитан Серов, месяц назад получивший это звание досрочно, еще в воздухе получил задачу выйти к разрушенному мосту и в последующем удерживать его до подхода саперов. Он успел развернуть роту в боевой порядок когда душманы, выдвигаясь навстречу, открыли огонь. Они также бежали к мосту, видимо частично разгадав замысел маневра двенадцатой роты. Спокойно, как на учениях Серов скомандовал: "Рота, стой". Солдаты, как подкошенные упали на землю, отползая за камни...

Судьба этого офицера не пощадила его. Три месяца назад родители сообщили ему, что его жена не вынесла испытание разлукой, стала жить с другим человеком. Они дружили со школьной скамьи, вместе ходили в


-14-


спортивную школу. Сменили три гарнизона. У них появилась очаровательная дочурка, в которой он не чаял души. Приехав домой в отпуск по семейным обстоятельствам, молча взял малышку, процедил бывшей жене сквозь зубы "мразь", увез дочку в далекий Магдагач к своим родителям. С тех пор он ни разу не надел бронежилета, а на груди под тельняшкой постоянно носил маленький медальон с фотографией белокурой очаровашки.

"Приготовиться к атаке"! "Приготовится к атаке" - пронеслось по цепи. Почти неосознанно солдаты проделали сотни раз заученные действия.

Сказались навыки, приобретенные на занятиях и учениях в мирное время. Примкнули штык-ножи, достали гранаты, передернули затворные рамы, досылая кто не успел, патрон в патронник, поправили снаряжение... На солнцепеке под пятьдесят. В горле пересохло. Нестерпимо хочется пить.

"В атаку! Вперед! - прохрипел ротный!". И первым поднялся во весь рост, и пошел как буд-то сотни раз заговоренный ни чуть не сомневаясь что кто-то его может убить. Зычно повторили команду командиры взводов, за ними командиры отделений. Словно неведомая сила подняла остальную роту. Стреляя на ходу она шла навстречу душманам. Сблизившись метров на

пятьдесят, как на занятиях пронеслось: "Приготовить гранаты! Гранатой огонь!". Более семидесяти гранат одновременно полетели в сторону противника. Около двадцати человек было уничтожено, свыше сорока ранено. Остальные душманы повернули обратно и в считанные минуты исчезли, скрываясь, в расщелинах гор. Рота также понесла потери: четверо убито, в том числе один офицер, командир взвода и четырнадцать ранено. Ценой таких потерь она выполнила свою ближайшую задачу.

Сегодня холеные экранные мальчики и девочки штурмуют форд Баярд, "насмерть" бьются с быками, а последние герои совершают "невиданные подвиги" на берегу теплого океана, поедая экзотических жучков, но тем не менее упорно избегают службы в армии.

Ложный патриотизм, а по сущности своей скрытая трусость с элементами лжи и предательства есть сегодня питательный источник морального разложения определенной категории современных молодых людей; он не был и никогда не будет даже жалким подобием составляющей боевого братства. Подобной уродливой идеологией были напичканы головы наших солдат и офицеров перед Великой отечественной войной, и, как результат - три с половиной миллиона пленных в течение первых трех месяцев войны. Пренебрежительное отношение к опыту афганской войны обернулось страшными потерями в Чечне, он становится бесценным в локальных войнах и полностью востребован современной военной доктриной.


## Глава 9


Разведывательную роту летчики "выбросили" за четырнадцать километров до каравана. Командир роты тщательно оценил обстановку. Вся загадка была в том, что это глубокое ущелье имело один вход, который начинался с


-15-


территории Пакистана и два выхода. Один, выводил к горе Нарай где дислоцировался афганский полк и все подходы к нему были заминированы, а проходы в минных полях открывались только по особой команде, второй выход, знали только несколько проводников; нам он был неизвестен. Мы в течение двух лет долго и тщательно искали где они прячут караваны и как выводят их на большое горное плато, где бандоформирования пополнялись боеприпасами, минами, продовольствием, деньгами.

Ясность, наконец, внес разведчик, пришедший с караваном. Оказалось в этом ущелье было множество искусственно выработанных штолен. Более сотни лет назад здесь добывали лазурит. Все штольни выводили к туннелю и через него на горное плато. Именно так вывозили лазурит на поверхность. Расстояние от штолен до входа в тоннель было около семидесяти метров.

Входы в них были завалены камнями и тщательно замаскированы. Кроме того они постоянно охранялись. К большому сожалению на топографических картах эти штольни не были обозначены. Видимо картографы их просто не нашли.

Разведчик нарисовал расположение штолен, организацию охраны и обороны, а главное, обладая прекрасной зрительной памятью, он точно указал вход в тунель.

Сопровождение каравана, около семидесяти человек, разместилась в кишлаке в километре от ущелья. Растворившись среди местных жителей узнать душманов было просто невозможно.

Найти ущелье, штольни и вход в тунель командиру разведроты, профессиональному ориентировщику, не представлялось труда. Дело в том, что в десантных войсках, после неудачного поиска объектов захвата в Праге в 1968 году, приказом Командующего Василия Филлиповича Маргелова были введены ежегодные соревнования по ориентированию на местности. Вместе с капитаном Никитиным естественно, в разных должностях, мы входили в состав сборной ВДВ и неоднократно выступали на первенство России. С какой же благодарностью мы, офицеры, тысячу раз вспоминали гениального Командующего, царство ему небесное, за то, что научил нас ориентироваться особенно ночью, бросая с парашютом на совершенно незнакомую местность. И как же это пригодилось при совершении глубоких рейдов по крайне сложной горной местности гор Гиндукуша. Мы никогда не блудили даже ночью, смело вызывали огонь артиллерии и почти каждый офицер мог его корректировать.

Виктор Георгиевич Никитин этот очень умный и талантливый офицер, окончивший школу и военное училище с золотой медалью, в течение дня скрытно вывел роту к ущелью и укрыл ее в зарослях карагача. Вместе с офицерами и сержантами изучил охрану и оборону ущелья, а приданным саперным отделением вместе с офицерами - разведчиками, пока душманы отдыхали в штольнях и кишлаке, заминировал вход в тоннель и выходы из штолен. Саперы установили на скалах двенадцать управляемых мин направленного действия. Затем, ближе к сумеркам он перевел два взвода ко входу в туннель и они заняли позиции сверху над ним. Всех гранатометчиков оставил в первом взводе. И только одно отделение с заместителем командира


-16-


роты выдвинул вперед и в узком дефиле, по которому ожидался подход охранения, установил там засаду, а два сапера установили шесть противотанковых мин и ящик взрывчатки под огромной скалой в надежде подорвать ее и столкнуть в нужный момент чем и вызвать обвал и камнепад и тем самым нанести поражение противнику.

За два часа до наступления темноты командир роты вызвал четверку вертолетов с двухсот пятидесяти килограммовыми бомбами на подвеске и авиационный наводчик навел их на ущелье. Его расчет сводился к тому, что

погонщики загрузят к этому времени караван и после дневного отдыха двинутся в путь. Вертолетчики не обнаружив душманов, по - русски высказали все, что они думают о пехоте, но сбросили бомбы по целеуказанию с земли. Мощный взрыв потряс горы. Многочисленная наружная охрана, которую невозможно было обнаружить с воздуха, почти вся была уничтожена.

Гранатометчики коммулятивными гранатами начали бить по входам в штольни. Естественно погонщики погнали верблюдов из штолен к тунелю, чтобы уйти в горы. Разведчики дали им возможность выйти из штолен, а затем подорвали выходы из них и вход в тунель. Около пятидесяти верблюдов, груженых оружием, минами и боеприпасами оказались в ловушке. Саперы, по команде командира роты, привели в действие мины направленного действия, а два взвода открыли огонь на поражение. За два часа боя разведчики уничтожили весь караван, захватили около семидесяти единиц стрелкового оружия, погрузили их на осликов и начали отходить в горы в сторону крепости Алихейль, где дислоцировался второй афганский полк и куда пробивались главные силы бригады. К сожалению погибли солдат сапер управлявший минами направленного действия и офицер - авиационный наводчик, восемь человек были ранены.

Душманы из сопровождения каравана, услышав взрывы, на лошадях и верблюдах бросилось на помощь. Не доходя около четырех сот метров до охранения саперы подорвали скалу и вызвали обвал. Но время подрыва оказалось неудачным. Дефиле завалило, но ожидаемого поражения не случилось. Охранение всего двенадцать человек вступило в бой с группировкой душманов численностью около шестидесяти человек, давая возможность своим товарищам уйти и вынести раненых и убитых. У самого охранения также были потери: два человека были убиты и четыре ранены. Отойти стало невозможным, бросать раненых и убитых считалось самым тяжелым преступлением. Душманы поняли, что охранение незначительное и стали постепенно окружать его. После потери каравана с оружием и боеприпасами даже трудно было себе представить что бы они сделали с пленными. Я не помню случая чтобы кто - то живым сдавался в плен. Отрезать голову живому человеку для многих из них было также просто как для русского отрубить голову цыпленку. И то далеко не каждый русский это сможет.

Командир роты решение принял мгновенно. Он приказал одному взводу занять ближайшую высоту, взял от него четырех самых сильных ребят, быстро сбросили ящики с оружием с животных и с двумя взводами бросился к


-17-


охранению. Метров за пятьсот до охранения стал забирать вправо и приказал открыть огонь из автоматов. Одновременно четырех солдат с заместителем командира роты по политической части с носилками и животными направил к охранению. Душманы услышав стрельбу и русский мат у себя на фланге, в условиях полной темноты остановились и тут же попрятались за камни. Им было совершенно непонятно что происходит. Как всегда дикий восточный крик и визг. В принципе этот народ очень трусливый.

Солдат- узбек быстро подбежал к осликам слегка ударил им по коленкам; они словно подкошенные упали на живот. Подтащили двух убитых и двух тяжело раненых и погрузили их на животных. Погонщик тихо издал какой- то странный звук и животные вместе с грузом легко встали. Выхватив из

поклажи капроновый шнур, "естественно", стренгу отрезанную от вытяжного грузового парашюта, он подлез под брюхо осликов и накрепко связал им ноги раненым чтобы они не свалились. Оба были без сознания. Двух легко раненых погрузили на носилки. Их понесли четыре солдата. Погонщик что - то почмокал и животные быстро пошли за ним. Постепенно начали отходить охранение и оба взвода. Наконец взяла их под свое крыло наша покровительница ночь.

Ночь. Ты и враг и союзница. Как можно тебя не любить!? Ты враг тому кто не знает и не понимает тебя. Тебе обязаны жизнью сотни солдат и офицеров. Тридцать процентов занятий ночью. Так предписывали планы боевой подготовки в мирное время. Сотни раз мы выходили ночью и к рассвету занимали нужные высоты, не имея потерь.

"Идем на север" - тихо проговорил по радиостанции командир роты. И все как по команде подняли головы вверх ища в небе, усыпанном тысячами звезд, одну единственную. Прячась в ручке ковша малой медведицы, даже в самую темную ночь, она указывала нам путь к спасению. Полярная звезда - это она выводила десятки подразделений заблудившихся в горах. Каждый солдат знал как найти ее. Ей бессознательно доверяли и она никогда никого не обманула.

Ложь, как особая форма существования тысяч и тысяч современных российских коллективов стала тормозом в развитии государства. Именно ложь порождает армию взяточников и коррупционеров. Формула: говорим одно, пишем другое, а делаем третье совершенно не понятна ни на западе ни на востоке. Ложь была не только не допустима в Афганистане, но и преследовалась военным трибуналом. Ложные доклады всегда приводили к неоправданным потерям, а иногда и к полной катастрофе. Поэтому наша информация проверялась по нескольким каналам работниками прокуратуры и особых отделов. И это было абсолютно правильно. В ходе операции, передавая информацию, прапорщик - связист на ретрансляторе самолета связи, из-за активных помех, исказил информацию о потерях. Могла бы случиться непоправимая беда. Однако истинную информацию подтвердили офицеры особого отдела и военной прокуратуры. Мы делали одно и тоже дело, поэтому и радость наших побед и горечь наших поражений мы никогда не делили.Уметь


-18-


признать поражение, найти истинные ее причины, разделить ответственность - это и есть настоящие родники боевого братства.

Командующий 40 -й Армией, Л.Е. Генералов, памяти которого я посвятил свою повесть, жестоко спрашивал с тех, кто ложью пытался оправдать потери, подхалимством и лизоблюдством добывал ордена и звания. Сам, человек редчайшего мужества, он никогда не прятался за спины солдат. Летел туда, где было невыносимо тяжело, где крайне трудно было разобраться в обстановке, никогда не наказывал людей, которые допустили потери, но сделали все, что было возможным. Честный и принципиальный он никогда не был слепым исполнителем чужой воли.

Рискуя собственной карьерой он на Военных Советах требовал решение афганской войны перевести в русло политики и прямо говорил, что военные выполнили поставленную задачу и контролируют весь Афганистан - дело за политиками. Все, что далее смогут военные - это залить кровью весь Афганистан и превратить его в безжизненную пустыню.

И теперь можно, наконец, представить себе какие мы могли бы иметь потери если бы нами не руководили такие люди. Такова истинная правда Афганской войны.

На рассвете вертолетами мы забрали разведроту, оружие, раненых и убитых. Ночью скончался еще один тяжелораненый. Вот такой ценой мы платили за глупость политиков, чтобы потом услышать: "Я Вас в Афганистан не посылал".


## Глава 10


Уже двое суток пробивались мы к окруженному полку. К исходу вторых суток вышли к крепости Нарай, где размещался первый афганский полк. Ночью, используя артиллерию для целеуказания, вешая осветительные снаряды над высотами, которые необходимо занять, вывели два батальона на них вдоль маршрута движения. Две афганские дивизии заблудились и не смогли выйти в указанные районы. Их два батальона спустились вниз в ущелье к озеру чтобы взять воды и подняться в горы, но как всегда занялись мародерством. Душманы мгновенно воспользовались этим; окружив оба батальона начали планомерно их уничтожать, По своей сути это были местные жители, они были у себя дома и что там говорить, защищали свой дом, свою семью, свою землю, свою веру. Мы очень хорошо знали эти кишлаки. Агитационно - пропагандистский отряд раздавал там муку, галоши, лечил больных в особенности женщин так как в отряде были медицинские сестры и врачи-женщины. Мы всегда стремились приходить к людям с миром и уважением и они отвечали нам тем же.

Мародерство среди солдат прапорщиков и офицеров выжигалось каленым железом. Солдат, взявший маленький самодельный коврик в качестве подстилки для собаки был предан суду военного трибунала. Хорошо что успел сбежать на боевые действия и не был осужден. Без преувеличения скажу, что в


-19-


особенности разведчики после захвата караванов, ходили в палатке на двадцать коек, утопая по щиколотки в долларах, афгани, рупиях. И ни одна " копейка" не прилипла к их рукам. Через органы местной власти мы раздавали эти деньги бедным людям. Это одна из причин, почему несмотря на десятилетнюю войну афганцы не считают нас русских своими врагами.

С высот не занятых афганскими частями душманы вели интенсивный обстрел наших подразделений. Все роты и батальоны бригады, включая

резерв, втянулись в бой. Восемнадцать подрывов, включая афганские подразделения. Подорвались обе машины разминирования. Три сапера было убито, семнадцать ранено. Осталось четыре сапера и две собаки.

Общепризнано, что саперы в афганской войне решали одну из главных задач. Я бы мог без труда описать, даже если бы меня разбудили ночью, до пятидесяти изощренных способов минирования к которым прибегали душманы. Саперы шли впереди колонн. Душманы били прежде всего по ним, чтобы лишить нас сил и средств разминирования, остановить движение, а затем расстреливать саму колонну, которая никуда и почти никогда в силу особенностей рельефа, не могла свернуть. Я видел горящие колонны наливников длинною до двух километров. Танковый батальон расставленный вдоль дороги прикрывал колонну бригады и афганцев, бил прямой наводкой по пулеметным и минометным расчетам скрывающихся в складках гор.

Начальник штаба бригады с первым батальоном и разведротой, сдерживал подход резервов идущих с Пакистанского направления. Начальник политического отдела со вторым батальоном ушел далеко вперед, чтобы занять господствующую высоту под названием "Командаугар".

Начальник артиллерии - с артиллерийскими подразделениями. Вместе на одной машине двигаться было нельзя. Один подрыв и все могли погибнуть.

До крепости Алихейль, где дислоцировался второй афганский полк оставалось четырнадцать километров напичканных минами. Из глубокого ущелья, где стала машина управления со всеми средствами связи ничего не было видно. Идеальным бы было подняться на высоту "Командаугар" и оттуда управлять боем. Но тогда лишаешься средств связи. А это связь с Командующим, афганским корпусом, авиацией, артиллерией, батальонами. Создалась угроза потери управления.

Потеря управления в бою даже на не продолжительное время неминуемо приводила к поражению. Управление войсками - это самое слабое место в нашей армии на протяжении всей истории ее существования в том числе и в Афганистане. Особенно в звене отделение, взвод, рота, батальон, полк.. Отсутствие должных навыков усугублялось тем, что почти все наши соединения, находящиеся за границей, в силу объективных причин, выдвигались к местам проведения учений по одному единственному маршруту на одни и те же полигоны. И ни у одного проверяющего даже в голову не приходило изменить им задачу в ходе выдвижения. Не случайно многие генералы и старшие офицеры, прибывшие по замене, быстро теряли управление, их подчиненные подразделения несли потери. Многие, очень


-20-


многие закончили свою военную карьеру не справившись с суровыми реалиями войны. Такова правда.

Почему-то считается, что человек закончивший институт культуры, педагогический, медицинский, сельскохозяйственный, писатель, художник, коверный клоун да и простой, бомж, ставший каким-нибуть депутатом, может

быть мэром, губернатором и даже президентом. А в сущности это одно из самых глубочайших заблуждений и есть роковая ошибка русских.

Руководитель - это кучер, который ведет карету и сидит выше всех. Он запряг лошадей и все время дергает за вожжи и погоняет. Его везут. Но поскольку он сидит выше, то и видит дальше. Он единственный видит цель

куда и когда привести карету. И если во - время не приехал - ты не руководитель. Уйди, пусть попробуют другие. Людей способных сделать это из сотен тысяч вы не найдете и десятка.


## Глава 11


Кто-то осторожно тронул меня за плечо. Я повернулся. Передо мной стоял сержант Евдокимов, механик водитель машины управления. Он прослужил два года и после операции должен был увольняться. Вместе с ним и старшим сержантом Семеновым мы восемь раза ходили на Алихейль. Три раза подрывались, к огромному счастью на противопехотных минах. Последний сидел на крышке люка и спокойно ел тушенку. "Товарищ подполковник! Мы вот что подумали", тихо начал бормотать Евдокимов. Забирайте связистов и уходите в горы. Оттуда Вам все будет видно. Через переносные радиостанции будете передавать команды сержанту Семенову, а он по всем средствам связи кому надо. Ему все - равно делать нечего, а то он сожрет всю тушонку. Евдокимов недолюбливал Семенова. Связисты относятся к армейской элите, их не очень любили, так как они были всегда при начальстве и больше всех знали. "И по-маленьку будем двигаться", продолжал мычать Евдокимов. "Но ведь, дорога заминирована", недоумевая ответил я. "Как - нибуть доедем с Богом, да и собаки есть и саперы вон балдеют".

Из четырех оставшихся сапер один был старший сержант Корнев откуда - то с Урала, заместитель командира взвода. За два года хождения по заминированным дорогам и постоянного усиленного внимания он настолько развил зрительную память, что мог заметить даже самые незначительные изменения. Он находил мины даже тогда, когда душманы заливали их асфальтом и накатывали протектором от колеса машины.

Средства разминирования были крайне несовершенны. Собаки уставали через три, четыре километра. Проблема обнаружения мин и других взрывчатых веществ до сих пор не решена. Основные положения боевого устава об организации боевых действий в горах уже к тому времени устарели и должны быть решительно пересмотрены.

Обстановка становилась критической. Я подозвал к себе сержантов. Тихо сказал. "Вот что, гвардейцы. Приведете колону в Алихейль будете


-21-


представлены к ордену. Семенов старший, через него вся связь, вызывайте пару вертолетов". Что было делать? Начальник связи заболел тифом, командир роты связи после ранения лечился в госпитале. Корнев свистнул собакам и как ни

в чем не бывало спокойно пошел по дороге, внимательно смотря на обочину. Нет ли где проводов от управляемых фугасов.

Старший сержант Семенов за какие - то грехи был исключен из института связи на третьем курсе. После учебного подразделения в батальоне связи в Каунасе, написал рапорт и добровольцем пошел в Афганистан. Его отец,

главный инженер одного из оборонных заводов дальней космической связи, постоянно поддерживал с нами хорошие деловые отношения. Из писем сына

он знал все проблемы организации связи в горах и присылал нам целые рекомендации по ее организации. Мы были ему очень благодарны.

Семенов, услышав, что его назначили старшим моментально преобразился. Я не встречал больше человека, который любил бы так командовать. Он на глазах становился важным, умел как - то по особенному пучить глазами и читать нотации. Однажды в подобной ситуации он отчитал Командующего, вышедшего на связь, за то что не выслали во - время вертолеты за ранеными, за что я, начальник штаба и начальник связи получили основательное внушение. Два года я воевал с ним и не переставал удивляться. Солдатам связистам, особенно плохо владеющим русским языком он по десятку раз объяснял одно и тоже причем делал это с завидным терпением. "Значить так, пингвины", обратился он к стоявшим солдатам связистам с переносными радиостанциями своей же роты, но прослужившие меньше его всего на полгода. "С теми, кто не ответит со второго раза буду беседовать дома по прибытии. Координаты передавать ясно и точно особенно для авиации. Летуны у меня давно вышли из доверия. Связистам артиллеристам сам произведу внушение. Все буду записывать. Свободны". Этот маленький "наполеон" знал о чем говорил. Несмотря на свои двадцать лет, а он был постарше своих товарищей, среди его буйной шевелюры явно просматривалась седая прядь волос.

Мы шли на Барикот, провинция Кунар. Бригада захватила гряду высот и не давала отойти душманам, выдавливаемых из Панджшерского ущелья, в Пакистан. Одновременно воспрещала подход резервов из Пакистана. Ночь в перемешку с туманом накрыла район боевых действий. Первый батальон вел тяжелый бой, когда в нескольких километрах появилась большая колонна машин двигающихся в сторону батальона с зажженными фарами. Сомнений не было. Крупные резервы подходили на помощь в Панджшер Ахмад Шаху Масуду. Принял решение дивизионом "Ураган" нанести удар по колоне. Сложность была в том, что траектория полета снарядов проходила через высоту, которую занимал батальон.

Семенов, тогда еще молодой младший сержант связист, передавал координаты целей от артиллерийских корректировщиков, находящихся в ротах батальона на огневые позиции реактивного дивизиона. Я приказал командиру батальона отвести, на всякий случай людей, за обратные скаты высот и как


-22-


можно укрыть. Время шло на секунды. Пристреливаться было некогда и начальник артиллерии дал залп сразу на поражение. В кромешной ночи

тридцать шесть стволов двухсот двадцати миллиметровых труб с диким ревом выбросили ракеты. И вдруг в эфире: удар по баталь... И гробовое молчание. Семенов посчитал, что ошибся в передаче координат цели и по его вине погиб батальон, упал и потерял сознание. Утром все заметили в его волосах седую прядь.

На самом деле ракеты удачно прошли над батальоном и точно нанесли удар по колоне, но две все - таки зацепили гребень высоты и разорвались в районе обороны батальона. Так как комбат выполнил приказ и укрыл людей

за обратными скатами высоты, осколки снарядов прошли над головами и только два человека получили легкие ранения.

Всех, стоящих на командном пункте поразила реакция совсем молодого человека. Все хотели помочь ребятам из первого батальона. Там были их товарищи и друзья. Кого-то вместе призывали, кто-то учился вместе в школе и "учебке", многие были земляками. Поэтому артиллеристы, поддерживая

батальон огнем, сутками не спали бесконечно производя расчеты, тащили в горы тяжелые ящики со снарядами, разведчики рыскали по горам, добывая

разведданные, саперы минировали подступы к батальону. И вдруг он, младший сержант Семенов подвел. И в душе всю вину за произошедшее он уже взял на себя.

Они все рисковали своими жизнями ради спасения жизни товарищей. Ведь в Афганской и других подобных войнах понятие фронт и тыл исчезают и по сути война везде. И без взаимного спасения нет победы. Не понимание этого процесса в вооруженной борьбе есть одна из главных причин наших неоправданных потерь в Чеченской войне, американцев в Сомали, Ираке и Афганистане.

Не зная правды о войне и истинных истоках боевого братства, пытаясь доказать, что такого быть не могло, у нас в России, нашлось немало "писак", науськанных из - за границы, пытающихся грязью облить целое поколение своего народа и что самое уродливое, лучшую ее часть - женщин.

Сегодня общество должно найти в себе силы и признать право за этим поколением на более достойную жизнь. Не их вина что они лежали в глубоких снегах Гиндукуша, защищая интересы своего государства и не могли участвовать в дележе собственности в России.

Записывать конечно Семенов и не собирался, но твердо знал что так надо. Огрызком карандаша, привязанного к радиостанции на тоненьком тросе он дорожил как бриллиантом, потому как им писал письма домой - "ей". Немного подумав, стал ругаться с прапорщиком связистом на аэродроме. Этот прапорщик из вертолетной эскадрильи часто бывал в роте связи бригады у своих земляков. Попросил у Семенова аккоммулятор и с "концами". Семенов собрался увольняться, аккомулятора нет. Командир роты, естественно, пообещал уволить Семенова когда будет аккоммулятор. Перспектива прямо скажем незавидная. Три дня назад он получил из дома письмо. Отец, мать,


-23-


младший брат и сестра все ждали его. Сестра, видимо тайком от всех вложила небольшую записку: "приедешь, поцелуй мать и иди сразу к ней". Его ждали и его любили. И теперь ему было абсолютно все - равно, что он должен ехать по минному полю, что в любой момент он может подорваться и погибнуть или остаться без ног. Одна великая радость стояла перед глазами. И жил он только ею. И радость эта была ожидаемая встреча с родительским домом, родными и друзьями и той одной единственной, которая ждала его уже два года и чью фотокарточку носил он у себя на груди согревая теплом своего сердца.

"Давай пару, пока комбриг тебе башку не открутил. Как куда? Тебе ж сказано, в голову колонны", орал Семенов в трубку. "Вернусь чтоб аккомулятор был. Козе.." В борт с визгом шваркнула пуля, выпущенная

видимо из "Бура". Семенова как ветром сдуло. "Евдокимов", продолжал орать он из машины, "Хватит крестится. Поехали".

И так четырнадцать километров, двигаясь по минном полю, дважды подрываясь, под постоянными обстрелами, передавал он огромный поток информации, вызывая огонь артиллерии и авиации, перемещая батальоны бригады и афганцев, поддерживая связь со штабом армии. А по увольнению скромно подошел ко мне с единственной просьбой, и, как буд - то извиняясь, попросил подписать ему характеристику и в ней попросить Ректора восстановить его в институте.

Сегодня - он один из крупнейших организаторов телекоммуникаций России. Живет в Москве. В последний раз, будучи приглашенным Командующим на семидесяти пяти летие ВДВ я приехал в Москву и мы долго засиделись с ним. В свои сорок пять лет он заместитель министра с той же черной шевелюрой и только седая прядь волос упрямо напоминает о прошлой войне.

Механик - водитель Евдокимов стоял в стороне и спокойно крестился не обращая никакого внимания на характерный звук цокающих о скалы пуль. Тщательно вытер вымазанные руки о такой же грязный комбинезон. Осторожно достал крестик крепко привязанный на замызганной парашютной стропе. Поцеловал его и также осторожно опустил под тельняшку. Я случайно взглянул на него. Лицо его сияло, как - будто действительно сошла на него божественная благодать. Спокойно сел за рычаги машины.

Он родился в Псковской области, в деревне Выбуты, на Родине святой равноапостольной Ольги. Человеком был глубоко верующим. Водил машину очень уверенно и однажды на глазах у изумленных афганских генералов повел машину, даже тогда, когда все афганцы танкового батальона разбежались отказавшись ехать боясь подрывов. В своем сердце он свято хранил нравственную чистоту и ответственность за свои дела. Сердцевиной его духовности была несомненно Вера, как глубокая убежденность и уверенность в существовании Бога. Он никогда не думал о "конце", так как в православии это считается большим грехом. Что поразительно! Шесть раз подрывался, десятки

раз машину обстреливали, а вернулся домой он без единой царапины. Выстроил себе новый дом, работает механизатором в Агрофирме. У него очень


-24-


хорошая трудолюбивая семья. И с особой гордостью надевает костюм с боевым орденом на груди.

Наверное правильно будет сказать, что душа боевого братства опирается на три точки опоры: благополучие родительского дома, успех в работе, хорошие друзья.

Колонна тронулась. Вдали показалась пара вертолетов и солдат радист быстро зажег оранжевый дым, указывая место посадки. Душманы, заметив сигнал начали интенсивный обстрел места посадки вертолетов. Второй

солдат, поддерживающий связь с четвертым батальоном через Семенова, подполз подавая трубку. Комбат назвал свой позывной и совершенно четко произнес: "Батальон ведет бой в полном окружении, есть раненые и убитые. Кончилась вода, остаток боекомплекта ноль двадцать пять. Прошу...". Связь оборвалась. Подошедшая пара вертолетов через несколько минут "выбросила" нас на высоте "Командаугар".

И только к исходу третьих суток вышли к крепости Алихейль где загнанный в глубокие убежища держался второй афганский полк. Ночью подошел третий десантно - штурмовой батальон. И сходу, как часто было в Великую Отечественную войну, в условиях густого тумана начал занимать высоты, чтобы с утра обеспечить движение колонны. Седьмая рота с начальником штаба батальона и помощником начальника артиллерии вышла далеко вперед и перехватила узел караванных троп, о которых раньше мы ничего не знали. Это была неоправданная ошибка. Душманы через своих людей в афганском полку, которые ночью исчезли, специально подали нам информацию о том, что именно по этим тропам подойдут резервы с Пешаварского направления, а сами заранее сосредоточили там в пещерах около четырех сот человек. К тому же батальон выводили по целеуказанию артиллерии, вешая световые снаряды и душманы могли отслеживать направление выдвижения рот. В кромешной тьме, в густом тумане на совершенно не изученной местности в горах с большими перепадами выйти в назначенные районы достаточно сложно.

Афганский корпус понес тяжелые потери: два батальона были по сути уничтожены, а один разбежался и перешел на сторону душманов. Противно заныло в груди. Мои подозрения о "боеспособности афганцев" начали оправдываться. Впереди как на ладони, всего в двенадцати километрах виднелась крепость Гульгудай, а несколько правее перевал, который уже трое суток, держал четвертый батальон, ведя бой в полном окружении.


## Глава 12


Организация боевых действий для десантно - щтурмовых и парашютно -десантных подразделений всегда рассматривала бой в окружении. Вся система

построения обороны в этом случае и сам характер боя основывается на глубоко научных принципах. Не зная их невозможно победить. Потери в этом случае будут неизбежными и носить массовый характер. Подразделения как правило уничтожаются полностью. Нужны глубокие военные знания и большой опыт


-25-


чтобы уничтожить противника в несколько раз превосходящего по силе. Современная война в обозримом будущем это прежде всего война умов.

С рассветом четвертых суток восемь афганских батальонов и два бригады начали захват высот постепенно продвигаясь в сторону крепости. Шло сплошное разминирование. Артиллерия заняла огневые позиции и начала поддерживать огнем третий батальон.

Неожиданно на связь вышел заместитель командира бригады. "Противник ворвался в район обороны четвертого батальона. Прошу подкрепления".

Стало совершенно понятно, что обстановка в четвертом батальоне становится критической.

Быстро собрали разведроту и последний резерв, десантно - штурмовой взвод и вертолетами без всякого прикрытия бросили на помощь батальону. Командир взвода резерва, лейтенант Ковалев с двумя солдатами, рядовыми Литвиновым и Колобовым три часа назад пошли за водой к арыку и подорвались на гранате. Колобов зацепил в высокой траве ногой за растяжку. Рядовой Литвинов, не захотел жить инвалидом и в состоянии аффекта, выстрелил себе в сердце из автомата, хотя всего лишь была раздроблена пятка ноги.

Командование взводом взял на себя начальник физической подготовки и спорта, капитан Бузуртанов. Назначить больше было совершенно некого. Личность незаурядная и было бы несправедливо не рассказать о ней.

Арви Бузуртанов прибыл в бригаду из института физической культуры имени Лесгафта с должности преподавателя. Мастер спорта международного класса по боксу, неоднократный призер чемпионата Европы не вписался в ауру преподавательского коллектива института и в порыве отчаяния написал рапорт и был направлен в Афганистан. Специалистов подобных Бузуртанову в войсках ценили на вес "золота".

Выше среднего роста, с мощным торсом и низко посаженной головой, с шеей породистого быка, короткими и очень сильными руками - этот девяностокилограммовый двадцатисемилетний чеченец производил внушительное впечатление. Ему и только ему доверял заместитель бригады по тылу привезти из Кабула в Гардез пятнадцати литровую бутыль спирта для обслуживания специального вооружения.

А была у него одна страсть. Он не мог жить без борьбы. На боевые действия рвался как на праздник, не пропустил ни одной боевой операции. И на удивление всем всегда присуствовал на занятиях по взаимодействию. Не имея основательных военных знаний он внимательно слушал кто где когда наносит

удары, кому, куда и к какому времени необходимо выйти. В ходе боя, как правило, вертелся рядом с начальником оперативного отдела, лез со своими советами, или что еще ужаснее начинал проводить занятия по физической подготовке с любым подразделением кто попадался на его пути. В душе бесусловно думал как бы проявить себя, тем более, что неделю назад послали ему на присвоение звания "майор". Командир четвертого батальона майор Бессонов, батальон которого уже четвертые сутки удерживал перевал, был его


-26-


лучший друг, поэтому получив приказ на командование взводом дико заорал: "Взвод за мной", схватил чей-то автомат и прыгнул в вертолет, поражая всех своей подвижностью, совершенно несвойственной людям с такими физическими данными.

Сопротивление главным силам на удивление было незначительным. Командир окруженного афганского полка по радиостанции получил задачу: оставить всю технику и убитых, забрать раненых и приготовиться к движению в сторону перевала. Мост восстановлен

Душманы перехватили эту информацию.

Командир инженерно - саперного взвода старший лейтенант Смоляк, давно должен быть капитаном. Он окончил Калининградское инженерно - саперное училище с отличием и был направлен в парашютно - десантный полк как один из лучших. Получил задачу построить мост, построил, солдат не справился с управлением - свалилась машина, звание почему - то задержали Смоляку. Поехал заготавливать лес для сооружения блиндажей погиб солдат не его взвода, но он был старший,- звание опять задержали. В отчаянии написал рапорт и добился направление в Афганистан. Офицеры саперы были каждый на особом счету, его сразу поставили исполнять обязанности командира роты, присвоили звание старший лейтенант.

Я знал его давно поэтому и сказал совершенно прямо. Построишь мост через пропасть, проведешь афганский полк, по возвращению в бригаду будешь назначен командиром роты и получишь звание досрочно. Смоляк понял, что настал его звездный час. На войне пустые обещания могли иметь непредсказуемые последствия. Слов на ветер никто не бросал, тем более командир бригады. Солгавши единожды - кто же тебе поверит.

Как только батальон захватил перевал быстро договорился с командиром роты специально минирования и тот с согласия заместителя командира бригады заминировал все подходы к мосту. Решение об использовании роты специального минирования по прикрытию подходов к мосту наиболее отвечало сложившейся ситуации. Сработала взаимная выручка очень распространенная в армии, когда представители одного и того же рода войск находят очень быстро взаимопонимание и стремление помочь друг другу. Это особое проявление боевого братства всегда помогало в бою.

Через перевал проходила линия электропередачи. Столбы, сваренные из труб и обрывки проводов все что от нее осталось. Смоляк сообразил мгновенно.

Пластитом саперы быстро подорвали около трех десятков столбов, проволокой связали две фермы длинной около двадцати метров. Один конец ферм уперли в скалу. Заранее приготовленной ручной лебедкой начали ее поднимать.

Душманы, потерявшие склад боеприпасов, на глазах у остальных расстреляли около десятка своих людей допустивших взрыв склада. Это считалось нормой. Это были зачастую бандиты без роду и племени, совершившие преступления и находящиеся в розыске в своих странах. Все они воевали за большие деньги. За день боя, по рассказам пленных, им платили около тысячи долларов. Боеприпасы в батальоне были на исходе. Именно их


-27-


просил командир батальона когда прервалась связь. Четыре "вертушки" с боеприпасами были обстреляны из стрелкового оружия. Один вертолет был подбит и кое-как приземлился прямо на батальон и загорелся, а три других сбросили ящики с боеприпасами в ущелье. Солдаты вели огонь только одиночными выстрелами, тщательно прицеливаясь. Душманы сразу поняли это и, озверевшие и накуренные с жаждой отомстить за огромные потери и склад боеприпасов с воплем "Аллах аккбар!" бросились на мост.

Неожиданно выпрыгнули словно живые по четыре мины в четырех местах на небольшую высоту и взорвались. Около тридцати человек корчились в смертельных судорогах.

Война. Все понимали. Или мы их, или они нас. Другого не дано.

Не понимая что происходит вторая группа бросилась вперед перепрыгивая через труппы. Но в какое - то мгновение снова выпрыгнули четыре мины и взорвались буквально выкашивая все на своем пути. Оставшиеся в живых с диким воем отошли за ближайшие скалы.

Саперы медленно подняли ферму, но забыли зацепить второй лебедкой ферму с обратной стороны чтобы опустить, Солдат сапер быстро схватил крюк троса поднялся метра на три вверх зацепил крюком перекладину. Раздалась короткая очередь с противоположной вершины, руки соскользнули с перекладины, и, сорвавшись он улетел в пропасть. Это был четвертый солдат пропавший без вести. Медленно и осторожно опустили второй конец фермы. Под шквальным огнем с окрестных высот, саперы, собрав все ящики из - под боеприпасов, мин и управляемых снарядов начали сооружать настил. Четыре человека ранены, один убит. Ранение в плечо получил и старший лейтенант Смоляк. Но с поле боя не ушел. Мост шириной четыре метра через двадцати метровую пропасть был построен.

Зенитчики эффективно вели огонь по наземным целям. Они били по вершинам деревьев, снаряды взрывались и осколками удачно поражали противника; но у них кончились боеприпасы.

Душманы собрали несколько стад баранов, коз, лошадей и погнали впереди себя чтобы проделать проходы в минных полях. Животные беспрепятственно прошли, но люди... Как только озверевшая толпа бросилась вслед за

животными "умная" система, сработанная нашими учеными, выбросила следующие восемнадцать мин и в долю секунды словно косой выкосила полсотни человек. Больше ни одной попытке подойти к мосту не было.

Во второй половине дня головой колонны подошли к неширокой, но очень бурной речке. В это время душманы, прячась в зарослях кукурузы управляемыми фугасами по проводам подорвали все мосты и плотины широко разветвленной сети орошения. Без сомнения систему минирования им помогли построить Пакистанские советники. Колонна стала. И сразу же гранатометчики начали бить по танкам и бронетранспортерам афганского корпуса. Десятки раненых и убитых. В афганских подразделениях началась паника. Четыре танка и двенадцать бронетранспортеров было подбито. В бой вступили первый,


-28-


второй и третий десантно - штурмовой батальоны, а его седьмая рота уже два часа дралась в полном окружении.

Разведчики доложили, что участок местности от реки до крепости, где вел бой окруженный Афганский полк, глубиной шесть километров укреплен долговременными сооружениями в которых установлены крупнокалиберные

пулеметы, безоткатные орудия. Устроены засады, где сосредоточились группы гранатометчиков, есть отряды подвижного минирования. По существу надо было прорывать оборону по всем правилам военного искусства.

Ракетный дивизион "Ураган", оглашая окрестности своим диким ревом летящих ракет, бил по резервам по данным самолета - разведчика. Никто уже не обращал внимания, что ракеты ложаться на Пакистанской территории.

Вертолеты огневой поддержки, наводимые авиационными наводчиками батальонов не давали подойти душманам в соприкосновение с передним краем наших подразделений. Нурсами и огнем из пулеметов и двадцати милиметровых пушек били они по подходящим караванам.

Бригадная артиллерия поддерживала огнем четвертый батальон у которого кончались боеприпасы.

Танковый взвод приданного танкового батальона шел в голове колонны, прикрывая саперов. Командир танкового взвода, только что закончивший училище, лейтенант Ниничук крутил башнями трех своих танков, выкашивая

заросли кукурузы огнем спаренных пулеметов, не давая гранатометчикам подойти к танкам и машинам разминирования саперов.

Стояла пятидесяти градусная жара. Десять человек получили солнечные удары и потеряли сознание. Ад, настоящий ад о котором в России никто никогда не знал, думая что мы строим школы и укрепляем советско-афганскую дружбу, как ненавязчиво нам подавали по телевидению.

"Миша, обратился я по имени к командиру танкового взвода", по средствам связи. "Ты видишь седьмую роту?" Обращаясь, как мне казалось по имени, хотелось хоть какого-то тепла дать почувствовать совсем молодому двадцати трех летнему парню. Тем более я знал, что он деддомовец. "Роту не вижу, из - за зарослей, но наблюдаю летящие трассирующие пули километрах в двух

слева от меня по ходу движения" отчеканил он как на экзамене. "Попробуй выйти взводом к роте и поддержи ее огнем. Она ведет бой в полном окружении". Поможешь роте продержаться двое суток всех танкистов взвода без исключения представлю к награде". Не было сомнения, что все члены экипажей это слышали. "Есть" ответил он строго по Уставу. (сделать вставку из войны и мира) Взревев восьмисотсильными двигателями, ломая все на своем пути, давя гусеницами спрятавшихся в кукурузе душманов, не обращая внимания на взрывы натыканных повсюду противопехотных мин пошел танковый взвод на помощь десантно - штурмовой роте.

Где и когда такое воспитание получил этот молодой человек.!? В детском доме, в школе или в военном училище я не знаю. Но только постепенно стал осознавать что боевое братство объединяло прежде всего людей, получивших хорошее воспитание в самом широком смысле этого слова через своих


-29-


родителей, учителей, командиров. Они первыми поднимались в атаку и первыми погибали. Афганская война унесла жизни самых лучших людей этого поколения.


## Глава 13


Тяжелые потери при захвате моста и перевала, где душманы потеряли только убитыми около двухсот человек, вынудили их пойти на изощренную хитрость. В ночь густой туман овладел перевалом. Утром, когда первые лучи солнца начали пригревать и туман стал медленно подниматься, вслед за туманом, под его прикрытием начали подниматься и душманы.

Командир батальона на командном пункте, в палатке, выяснял отношения с командиром хозяйственного взвода. Обычная картина. Прапорщик Приходько, в росте чуть уступая комбату, делал умное лицо, смотрел в потолок палатки делая вид, что считает сколько осталось банок тушенки и боеприпасов. В одной руке он держал последнюю тушку кенгуренка, в другой остро заточенную саперную лопатку, намереваясь разрубить тушку и зажарить на костре. На столе лежала карта придавленная тяжелым камнем и тремя последними банками тушенки по углам, чтобы не унесло "афганцем", - ветром таким с дождем и грязной пылью.

Петр Петрович Приходько в Афганистане второй раз. После первого возвращения посмотрел, что на смену пришли молодые и ему за ними не угнаться решил уйти на пенсию и уехать в свою родную Украину. Но выслуги не хватало, а в Афганистане один месяц за три для исчисления на пенсию. Написал рапорт и через две недели был в бригаде. Прошел огонь и воды и медные трубы как говорят про таких людей в народе. Чувствуя, что очередного выговора не миновать, за то что еще "дома" обменял несколько банок говяжей тушенки на виноград у местных жителей, он клялся и божился, что хотел как лучше...Но продолжить "исповедь" не успел... Полог палатки открылся и в

нее сначала пролезла чалма, а за ней грязная рожа душмана. Это было настолько неожиданно, что комбат, этот двухметровый к тому же голодный гигант, какую - то долю секунды стоял с открытым ртом. Затем мгновенно схватил со стола булыжник и мощным ударом в челюсть выбросил душмана. Выскочив из палатки в тумане на них набросились еще семь человек. Тяжелым камнем и саперной лопаткой вдвоем намертво уложили они трех человек. Наконец душман подкравшись сзади ударил прапорщика ножом в спину. Он упал и отполз за полог палатки. Оставшись один комбат голыми руками, по локоть в крови продолжал бить, пока на него не набросили уздечку от лошади и не прихватили правую руку к туловищу. Чувствуя, что его хотят увести в плен, прохрипел: "Петя, помоги". Услышав крик о помощи своего командира, забыв о дикой боли в спине Приходько медленно поднялся, схватил со стола банку тушенки, видимо то что для него было привычнее, выбежал из палатки и ударом ребром банки сзади в голову, насмерть уложив двух человек, упал и


-30-


сам, потеряв сознание. Уздечка развязалась и комбат схватив одного за конец чалмы обмотал шею второго резко стянул оба конца.

В ротах шла кровавая сеча. Саперными лопатками, штык - ножами, гильзами от двадцати трех миллиметровых зенитных снарядов, восьмидесяти

двух миллиметровыми минами взявшись за стабилизаторы били душманов, подошедшие на помощь зенитный взвод и противотанковая батарея. Туман стал немного редеть, когда "подошла" разведрота с десантно - штурмовым взводом. Еще в вертолетах они примкнули штык - ножи и с ходу ударили по просочившемуся противнику.

Капитан Бузуртанов выпрыгнул из вертолета, когда его шасси только коснулись земли. Словно игрушку отбросил в сторону автомат, сорвал с себя бронежилет вместе с курткой, чтобы не сковывали движения, и в одной тельняшке бросился в самую гущу схватки. Воодушивленные примером своего командира "ломанулись" за ним остальные солдаты.

Неожиданно из тумана выскочил душман, выхватил тяжелый палаш перехватил его другой рукой и замахнулся для удара. Бузуртанов мгновенно присел и палаш, рассекая воздух, в нескольких сантиметрах прошел у него над головой. Распрямляясь сильнейшим ударом левой в челюсть послал он душмана в нокаут. (Как потом выяснилось он был левша). Словно на ринге, не зная усталости, забыв все правила боя, бил он обоими руками "открытой перчаткой". Его фантастическая физическая выносливость давала ему огромные преимущества. Два его огромных кулака, словно тяжелые гири мелькали в воздухе ломая ребра и челюсти. Брошенный в него нож душмана по касательной рассек ему правое плечо. Привыкший переносить боль в боях на ринге он, не обращая внимания на этот "пустяк", личным примером являл собою образец мужества и героизма. Не покинул поле боя пока не выбросили последнего душмана с позиций батальона. За проявленное мужество и героизм Арви Бузуртанов, единственный начальник физической подготовки и спорта

40-й Армии, был представлен к высокой Правительственной награде. Всего себя и весь свой боевой опыт положил он на алтарь установления мира у себя на Родине. Сегодня это один из самых уважаемых людей Чеченской республики.

Кто - нибудь когда - нибудь подумал о том, легко ли восемнадцати летнему мальчику убивать в штыковой атаке и знать, что в любую секунду можешь сам быть убитым!? Что двигало ими!? Вера. Они любили свою Родину и честно выполняли свой долг, думая, что защищают южные рубежи нашего государства. Они уже жили в новой России.

А по возвращению домой у государства не нашлось жалких копеек, чтобы обеспечить хоть какую - то реабилитацию. За двадцать лет после войны даже мне, прослужившему тридцать лет в армии и три года провоевавшему не нашли путевки в самый бедный санаторий России, а что уже говорить о других. Им только по сорок. А они уже умирают. Потому что 80 процентов солдат сержантов, прапорщиков и офицеров 40-й Армии переболели тифом, малярией, гепатитом, получили ранения и контузии. Туман рассеялся. Десятки раненых


-31-


и убитых лежали на поле боя, но батальон устоял. Забегая вперед скажу, что прапорщик Приходько Петр Петрович за спасение жизни командира в бою был представлен к званию "Героя Советского Союза" посмертно. Звезду героя получил его сын, курсант военного училища.


## Глава 14


На вторые сутки боевой операции из Шинданта на усиление медицинской роты прибыла группа врачей. Ее возглавляла, призванная из-запаса майор медицинской службы Наталья Николаевна Некрасова.

Кандидат медицинских наук, Наталья Николаевна, думала, что просмотрела свое замужество занимаясь наукой. Отдыхая в санатории в Крыму, в Саках, чтобы чем - то занять себя стала помогать врачам лечить ребят, получивших ранения в Афганистане. Видимо судьбе было так угодно, что за два дня до окончания ее отпуска привезли летчика с огнестрельным переломом ноги. Его самолет был сбит под Кандагаром зенитной ракетой. Он успел катапультироваться, но еще в воздухе, во время спуска на парашюте, душманская очередь прошила его правую ногу. Трое суток пролежал он в горах. Началась гангрена. Встал вопрос об ампутации.

Наталья Николаевна осталась в санатории и, буквально за непродолжительное время поставила его на ноги. Ко всеобщему удивлению, особенно женской части медицинской Академии, вернулась она вместе с мужем, тем самым летчиком, который не долго думая, будучи не женатым предложил ей руку и сердце. Наверное, как им казалось, не было больше счастливей семьи. Словно весеннее половодье, пришла запоздалая и совершенно не растраченная любовь. Но беда совершенно внезапно ворвалась в

их дом. Через год он погиб в автомобильной катастрофе. У этого молодого тридцатипятилетнего человека остановилось сердце и машина, потеряв управление, врезалась в проходящий железнодорожный состав. Жизнь для нее потеряла смысл. Детей не было. Схоронив мужа, попросила она направить ее в Афганистан.

Уже третьи сутки не отходила она от операционного стола. К тому же начали прибывать раненые афганские солдаты и офицеры. Медицинские сестры буквально валились с ног. Военно - медицинская академия срочно направила дополнительно бригаду врачей из числа своих слушателей, проходивших стажировку в Афганистане. Но как назло испортилась погода. Вертолеты не могли доставить бригаду.

Сколько прошло лет, но до сих пор, вспоминая войну, не перестаю восхищаться: какой выносливость, терпением и силой воли обладают женщины особенно в минуту опасности. Сами дающие жизнь они неистово боролись за нее до конца. Всех десять человек, получивших солнечные удары и доставленных в совершенно бессознательном состоянии, им удалось спасти. Многие, часто хорошо знакомые им солдаты, прапорщики и офицеры, умирали на операционных столах у них на глазах. Марлевые повязки, пропитанные


-32-


потом, кровью и слезами не смогли заметить в своих произведениях ни маститые советские писатели- соцреалисты, ни журналисты, ни деятели культуры. Но зато нашлись "борзописцы" и довольно много, которые кроме "клубнички" ничего другого в пребывании женщин в Афганистане увидеть не смогли.

На четвертый день операции привезли раненого в живот афганского офицера. Жизнь его висела на волоске. Он умирал от потери крови. Четвертая группа, резус отрицательный. Людей с такой группой крови в бригаде были единицы. Я это очень хорошо знал, так как у самого такая же группа. Все солдаты и офицеры знали, кто и кому должен дать свою кровь в случае ранения. Во всех десантно - штурмовых батальонах были высококвалифицированные врачи, которые в горах в тяжелейших условиях могли делать операции. Этим в немалой степени объясняются относительно небольшие потери в Афганской войне. Все батальонные врачи бригады, без исключения, были награждены орденами и медалями.

У пухленькой и очень симпатичной медицинской операционной сестры Айгуль Мамедовой (все ее звали просто Галя и она давно уже привыкла к своему новому имени) была его группа. Молодость через край била у этой цветущей красавицы. Она была единственной дочерью очень обеспеченных родителей. Специально нанятый репититор с первого класса учил ее английскому языку. Владела она им в совершенстве и очень часто выполняла роль переводчика, когда приезжали иностранные журналисты. Фамилию почему - то носила матери. Ее отец - крупнейший ученый с мировым именем в области химии, мать - доктор медицинских наук, могли бы обеспечить ей

прекрасное будущее. Однако ее не интересовали ни карьера, ни деньги, ни тряпки. Двух, последних у нее было с избытком. На просьбу матери, вернуться домой, ответила сдержанно, но твердо. "Нет".

На мой вопрос: "Галя зачем ты приехала в Афганистан?", - заливаясь хохотом, ответила очень просто. " Искать на свою голову приключений, а может если понадобиться и дать Вам свою кровь. У нас ведь с Вами одна и таже группа". Вопросов больше не было, жажда поиска приключений и романтики многих, очень многих молодых людей привела в Афганистан. Но суровая действительность реальной войны словно сквозь сито пропускала этих людей. Оставались лучшие из них. Редкий и крайне интересный тип людей. Нам всем казалось, что Айгуль принадлежит к ним. Как потом выяснилось, к нашему стыду, у всех нас было крайне наивное представление об истинной силе духа этой девушки. Правду я узнал только после войны.

Ее никто ни о чем не просил. Не раздумывая она спокойно легла на операционный стол. Остальные все поняли без слов. Прямое переливание крови продолжалось недолго. Всем чертям назло, как говорят фронтовики, офицер выжил и вскоре поправился. Сразу после завершения боевой операции командир афганского корпуса доложил Президенту Афганистана, что русская медсестра дала свою кровь афганскому офицеру и спасла ему жизнь. Поступок башкирской девушки стал известен не только во всех частях 40 - ой Армии, но


-33-


и во многих арабских странах. Естественно, он приобрел политическое звучание. Орден Республики Афганистан приехал вручить ей, будущий Президент, (расстрелянный, а затем повешенный талибами) доктор Наджибула.

Так никому не сказав правды, зачем она приехала в Афганистан, с афганским орденом она вернулась домой. И уже после войны, на встрече "афганцев" в Москве, у могилы неизвестного солдата, где мы возлагали цветы, ко мне подошел высокий изысканно одетый молодой человек. Одного взгляда было достаточно, чтобы узнать в нем заместителя командира первого взвода разведроты старшего сержанта Нечаева. "Товарищ полковник, Вы не узнаете меня?",- тихо спросил он. "Да, конечно я Вас узнал. Вы Андрей Нечаев", - ответил я, вглядываясь в странно знакомые черты, стоящей рядом с ним очаровательной красавицы. Разрешите познакомить Вас с моей женой. "Нечаева Айгуль, хирург. А это мой муж - слушатель военной академии. Какой, думаю вы догадались сами",- проговорила она загадочно улыбаясь.

Я не писатель и, наверное, вряд ли найду те слова, которыми можно описать все то, что я услышал из их, почти сказочной истории.

Их отношения развивались по всем канонам классического жанра.

Они учились в одной школе и в одном классе. Андрей был старше ее почти на год. Она поступила в первый класс когда ей было шесть лет. В десятом пришло к обоим странное и всепоглащающее чувство, растворившее их без остатка.

Естественное влечение друг к другу двух молодых людей превратилось в страсть, которую люди назвали любовью.

Об этой неслыханной связи дочери знаменитого папы с юношей, который воспитывался одной матерью, так как отец ушел из семьи, заговорил весь город. Научный мир, где отец был непререкаемым авторитетом, как и следовало ожидать, осудил дочь.

Взбешенная мать, забыв о своем высоком ученом звании, по - прежнему оставалась в плену традиции предков. Она уже давно в Москве, где часто бывала на различных симпозиумах, присмотрела очень богатого жениха, отец которого был видный советский дипломат. Последний, в свою очередь, также считал за честь породниться с такой семьей. Он хорошо знал отца Айгуль по частым встречам за границей.

Чувствуя, что разлука неизбежна, молодые люди Айгуль и Андрей тайно поклялись в своей верности, а она к тому же дала клятву: в случае насильственной выдачи ее замуж покончить с собой. Только теперь я начал вспоминать, что в бригаде говорили, что Айгушка постоянно носит при себе маленький кинжал. Видимо она просчитала и другие варианты. Ее красота была объектом всеобщего внимания.

Используя свои связи, отец быстро организовал отправку Андрея в Афганистан. Айгуль поступила на какие - то курсы медсестер. Счастливые родители не обратили на это никакого внимания. Место в лучший медицинский институт за границей на следующий год ей было обеспечено. Будующий жених


-34-


заканчивал институт международных отношений и уже готовился отбыть вместе с молодой женой в одну из самых престижных стран.

Неожиданно мать Андрея получила известие, что сын ранен и лежит в госпитале. Через подставных лиц передала она записку Айгуль. На следующий день девушка исчезла из города. Усыпив бдительность родителей, получив очень нужную в Афганистане профессию операционной медицинской сестры, по подложному свидетельству о рождении, что ей яко бы уже исполнилось 18 лет и такому же "липовому направлению", купленными за очень большие деньги ( она продала очень ценный подарок, который сделал ей будущий жених, а часть денег украла у своих родителей), с колонной машин, а не самолетом как обычно (в самолете обнаружить ее не было никакого труда), из Термеза через Пули -Хумри, направилась она в Афганистан. Колонну обстреляли и уже в пути она оказывала помощь раненым. В тунеле под Салангом, почти задохнулась от выхлопных газов. Солдат - водитель сорвал с себя противогаз, на ходу автомобиля кое - как надел его на лицо Айгуль и почти без сознания вытащил ее из туннеля.

В Кабуле никто с документами и не думал разбираться, рады были каждому медицинскому работнику. А когда она захотела, чтобы ее отправили в Гардез в 56-ю десантно - штурмовую бригаду, кадровики, не помня себя от радости,

запихнули ее в первый попавшийся вертолет, бросили ей "бушлат" чтобы не замерзла и две банки консервов и, потирая руки, что выполнили приказ о пополнении бригады еще одним медицинским работником, счастливые помахали ей ручкой. Через две недели с орденом "Красной Звезды" вернулся в бригаду после ранения Андрей Нечаев. Многим тогда показалось странным, когда он наотрез отказался от лечения в Союзе, продолжая воевать в разведроте. Только через год, от матери Андрея, родители Айгуль узнали, что она в Афганистане. Андрей получил второе ранение и она не отходила от него с постоянной просьбой не отправлять его в госпиталь.

Улетали они вместе и никто ни о чем не смог догадаться. Вот так эти молодые люди боролись за свою любовь. Жаль, что уже нет больше таких гениев в литературе, как Низами, способных воспеть истинную любовь женщины и ту фантастическую силу этой страсти, пребывающую в ней. И нет сегодня в России поэтов, чтобы воспеть такую любовь. А мой скромный рассказ жалок и бесплоден.

Ее родители и его мать прилетели встречать их в Ташкент. Они давно уже все простили дочери. Умные современные люди нашли в себе силы признать, что их 18-ти летняя дочь оказалась выше многовековых предрассудков, являя собой высшее проявление человеческого духа. Через месяц состоялась свадьба, а в школе появилась фотография бывшей отличницы с боевым орденом на груди. Она встала в один ряд с теми башкирскими девушками, ушедшими на фронт в июне 41-го года.


## Глава 15


На связь вышел Командующий Туркестанским военным округом. Детально заслушал обстановку. Видимо операторы сразу наносили ее на карту. Ваши


-35-


предложения? "Афганский полк начать выводить сегодня ночью на перевал. С утра прошу нанести массированный авиационный удар по укрепрайону между речкой и крепостью. Танковым батальоном завершить уничтожение противника, войти в крепость, забрать технику и убитых и вывести в Алихейль". "Решение утверждаю. Начальник штаба выйдет на Вас через час. Желаю успеха."

Командир танкового батальона все слышал. Он оказался исключительно подготовленным для исполнения своих обязанностей. Быстро снял танки с охранения, собрал командиров танковых рот и вывел их в пешем порядке на свои направления. Определил рубежи развертывания во взводные колоны и боевую линию. После окончания рекогносцировки, пока светло, провел небольшое занятие по взаимодействию.

Ровно через час вышел на связь начальник штаба округа. "Авиационный удар в десять утра. Прошу обозначить себя оранжевыми дымами, особенно передний край". Где можно взять авиации, если она вся в Панджшере, размышлял я. Но к счастью ошибался.

Не оставить товарищей в беде, не искать крайних, уметь признать собственные ошибки и не сваливать все на подчиненных, а взять всю ответственность на себя и иметь мужество отвечать за все - вот удел государственного мужа. Это и есть идейная основа боевого братства. Таким в моей памяти остался Командующий.

Он немедленно вышел на Министра обороны и попросил разрешения поднять авиацию с аэродромов в Союзе и нанести удар в Афганистане. Забота о подчиненных старших командиров, стремление помочь в трудную минуту всегда были основой основ боевого братства.

В ночь окруженный афганский полк с ранеными, оставив танки артиллерию, склады с боеприпасами и продовольствием, начал выдвигаться из крепости в направление перевала. И к утру сосредоточился в районе обороны батальона.

Ровно в назначенное время послышался гул приближающихся истребителей бомбардировщиков. Оранжевые дымы хорошо просматривались с воздуха. Начальник группы боевого управления авиацией уточнил район бомбометания. В течение сорока минут площадь в несколько гектар превратилось в хорошо вспаханное поле. Путь к крепости был открыт. Танковый батальон завершил уничтожение противника и к исходу дня ворвался в крепость. Взяли на буксир всю технику. Погрузили боеприпасы и продовольствие. Офицеры танкового батальона сели в качестве механиков за рычаги танков. Движение обратно решили начать с утра следующего дня. Надо было дать людям хоть немного отдохнуть. Крепость была наиболее подходящим местом.

Беда приходит всегда, когда ее не ждешь. На рассвете срочно позвонил советник при командире афганского корпуса. "Командир, афганский корпус ночью сдал занимаемые высоты душманам и почти в полном составе ушел в Пакистан. "Халькисты", члены одного крыла партии в борьбе с "парчамистами" представителями другого крыла сделали свое дело". Уже тогда


-36-


стало ясно: Армия не может быть ареной политической борьбы.

Договорить генерал не успел. Недалеко, высоко в горах, раздался взрыв ужасающей силы. Душманы подорвали плотину одного из многочисленных горных озер и вода с огромной силой, с большой высоты, смывая все на своем пути устремилась в долину. Сбылось страшное предчуствие преследующее меня с самого начала операции. Все батальоны бригады и спасенный афганский полк оказались в ловушке. С одной стороны граница с Пакистаном, с другой огромное непроходимое болото, напичканное тысячами мин и озверевшие банды в предчуствии скорой расправы. И все это в окружении гор, вершины которых своими белыми шапками снегов упираются в небо. Высоты на маршруте отхода вместо афганцев заняты душманами. Боеприпасы на исходе. Воды нет. Сотни раненых и убитых. Раскаленные скалы и нестерпимый зной. Ад! Это он уже двадцать лет преследует нас по ночам! Доложил обстановку Командующему округом: "Самостоятельно бригаде без тяжелых потерь не

выйти. Прошу оказать помощь". "Приказом Министра обороны Вам присвоено звание "полковник" досрочно. Поздравляю... Решение будет доведено до Вас через тридцать минут" - последовал ответ.

Последний резерв 40-й Армии, 191-ый мотострелковый полк находился в ста километрах от района боевых действий. Командир полка, Лев Рохлин приказ получил ночью в населенном пункте Газни.

Сметая все на своем пути, не обращая внимание на подрывы и обстрелы пошел он на помощь бригаде. Командир полка, подполковник Рохлин, в недалеком прошлом отстраненный и вскоре вновь назначенный командовать полком, понял, что наступил и его звездный час.

Знания полученные в академии быстро сделали свое дело. Мы без слов понимали друг друга. И через шестеро суток были в пункте постоянной дислокации. Боевое братство в конечном итоге привело нас к победе.

Сегодня в ходе реформирования армии мучительно вырабатывается новая военная доктрина. Учитывая опыт войны в Афганистане основным способом выполнения боевых задач в условиях локальных войн будет несомненно "Рейд". Этот вид боевых действий нуждается в глубоких научных военных исследованиях, но его преимущества несомненны. Надо найти в себе волю и переломить в сознании военных, особенно участников Великой отечественной Войны, что классические формы как: наступление и оборона исчерпали себя.

Из Панджшера вылетел к Вам вновь назначенный Командующий 40 - й Армии передал оперативный дежурный. Лев, обратился я к Рохлину. Побрейся. Сейчас начнем давать "интервью" по поводу внешнего вида.

"Вот почему у вас нет порядка, сами заросли...!!", обрадовал он нас своим прибытием... Товарищ Командующий! У нас нет даже ста граммов спирта, чтобы Вас поздравить. "Сухой" закон...


## Глава 16


Утром раздался телефонный звонок. Звонил Командующий 40-й Армии: "Ургун, разведчики обнаружили около двадцати складов с оружием и


-37-


боеприпасами... Впрочем, Военный Совет представил Вас к ордену "Красного Знамени"... Берегите каждого солдата и офицера. Надеюсь на Вас".

В глубоком раздумье стояли мы с командиром афганского корпуса, когда к нам подошли прапорщик Носков Андрей Николаевич и Таня, моя землячка из лучшего города на земле, Великие Луки. "Товарищ полковник", тихо обратился ко мне прапорщик. "Я дал слово, что если вернусь живым из этой боевой операции, сразу сделаю Тане предложение... Приглашаем Вас с командиром афганского корпуса на свадьбу". "Виктор", жестикулируя руками, обратился ко мне генерал Афзаль. "Умоляю. Свадьбу только по афганским обычаям"...

В. Чижиков

Псков, Череха

октябрь, 2006г