# Реки понтонера Болотнова

Дмитрий Михайлович Кузин

Статья о солдате-понтонере из г.Димитровграда (Мелекесса) Ульяновской области Геннадии Болотнове по мотивам старых встреч и публикаций о ВОВ. Краткий вариант был опубликован в городской газете "Местное время" за 1998 год, переведен и сверстан для немецкого еженедельника "Die Zeit".

Геннадий Федорович Болотнов родился 26-го мая 1923 года в селе Никольском на берегу Волги. Его отец, священник, в 30-ых годах был репрессирован как "враг народа". С детства познал Геннадий, что такое голод и тяжелый физический труд. 6-го марта 1942 года он был призван в Красную Армию. Благодаря своей силе и исполинскому росту его определили в роту противотанкистов 1-ой стрелковой (позднее 58-ой гвардейской) дивизии. Два месяца учился Геннадий искусству обращения с ПТР Симонова. Как рассказывает сейчас Геннадий Федорович, продовольственное снабжение дивизии, формируемой в Мелекессе тогда еще Самарской губернии, функционировало из рук вон плохо. 1-2 солдата в день умирали от голода. Бойцы хотели поскорее попасть на фронт, не столько из патриотических чувств, а потому что надеялись, что с продовольствием там будет лучше. 26-го мая Геннадий с товарищами был отправлен на юго-западное стратегическое направление.


4-го июля батальон Геннадия занял оборонительные укрепления на правом берегу реки Дон в районе Богучара. Разведка боем наступающих немецких войск, которой те прощупывали оборону красноармейцев на данном участке, оказалась внезапностью. Несколько дней плохо вооруженный батальон сдерживал атаки пехоты противника, затем немцы ввели в бой танки. Свою первую и единственную победу над "стальной крепостью" Геннадий Федорович помнит очень хорошо. Немецкий танк неожиданно вынырнул сзади со стороны реки, как-то проскочив по кромке берега в тыл к обороняющимся. Обернувшись, Геннадий увидел вблизи ясно и отчетливо вражескую махину с немецкими крестами. Пулеметы плевались огнем, пушка хищно раскачивалась в поиске подходящей цели. Не успевая перекинуть и установить на сошках ПТРС на другой стороне траншеи, Геннадий навскидку прицелился из тяжелого 20-килограммового ружья и выстрелил в его борт несколько раз подряд. Танк загорелся и уткнулся передком в ров траншеи рядом с ним.


Личная победа Геннадия мало что могла сделать на фоне тяжелого положения батальона. Он был обескровлен, боеприпасов не хватало, подкрепления не было, а немцы напирали. Замкомбата Добриянов в этих условиях принял единственное разумное решение: "Отступить!" Солдаты устремились к реке, в панике бросая оружие. В этот момент рядом с замкомбата разорвалась мина, и осколок ударил его в шею. Бросив в воду противотанковое ружье, Геннадий с товарищем подхватил командира, и вместе с остатками батальона товарищи начали переправляться с раненым через Дон. Многие солдаты под вражеским обстрелом утонули в реке. Геннадий Федорович: "Кто плавал хорошо, тот спасся".


На следующий день, на другом берегу, комиссар части построил остатки батальона (64 человека) и начал их отчитывать: "Как вы могли, предатели и трусы, оставить позиции и бросить оружие!? Да я вас всех расстреляю!" Раненый заместитель комбата, который лежал рядом и все это слышал, подозвал к себе комиссара, посмотрел ему в глаза и тихо сказал: "Замолчи, я не знаю такой войны, где бы оружие было важнее бойца!" Благодаря его вмешательству никто не пострадал. И с тяжелыми боями Геннадий Болотнов с уцелевшими бойцами отступал к Волге и осенью сражался под Сталинградом.


В начале декабря Геннадий должен был принять участие в начавшемся наступлении Донского фронта под Сталинградом. Ночь перед наступлением солдаты провели в сделанных в глубоком снегу окопах на 40-градусном морозе. Когда утром последовал приказ "Вперед!", Геннадий не смог ступить ни шагу. Ноги просто одеревенели. Когда его доставили в медсанбат и разрезали сапог, то он с ужасом увидел свои черные от мороза пальцы ног. Три месяца провел он в лазарете, чудом избежав ампутации.


После выписки Геннадий был откомандирован в 28-ой отдельный мотопонтонный батальон. Отныне он осваивал способы обеспечения передвижения войск через водные преграды. Весной 1943-го года командир понтонного расчета Болотнов получил приказ - навести наплавной понтонный мост через реку Северский Донец. Днем это сделать было невозможно из-за прицельного огня противника, и понтонеры, как только возможно соблюдая тишину, соорудили его ночью. Авангард из 23 советских танков внезапно появился на другом берегу и смял оборону немцев. На следующее утро через реку переправились остальные пехотные соединения, и противник был вынужден отступить.


Летом 1943 года советские войска пробились к главной водной магистрали Украины - реке Днепр. 23-го августа началось форсирование Днепра советскими войсками. На участке 3-го Украинского фронта (около Днепропетровска) Геннадий со своим расчетом должен был форсировать реку и организовать прием перевозных паромов с тяжелой техникой. Глубокой ночью понтонеры тихо, стараясь не шуметь веслами, пересекли на лодках Днепр. Закрепившись на другом берегу, понтонный расчет натянул канат через Днепр и по нему, как бусы по нитке, начал движение плот-паром с танками и солдатами. Конфуз приключился с тяжелым танком КВ-1: 47-тонная машина взгромоздилась на паром, и продавив его, медленно ушла под воду. До наведения более надежного понтонного моста переправу тяжелых танков пришлось приостановить. Имеющимися силами враг был отброшен от Днепра. А через два месяца боев на плечах противника советские войска ворвались в город Днепропетровск. За заслуги при освобождении города Геннадий Федорович был награжден медалью "За отвагу".


Не все мероприятия понтонеров удавались легко и просто. В феврале 1944 года Геннадию довелось наводить переправу через Днепр на юге Украины под городом Никополь, упорно обороняемый войсками генерала Шернера. Готовый понтонный мост оставалось лишь перекинуть на другой берег, как пара метких снарядов береговой артиллерии немцев разрушила труд понтонеров. Тогда они запросили воздушное прикрытие, и со второй попытки река была одолена. Во время освобождения Никополя, как вспоминает Геннадий Федорович, между всего прочего были захвачены 2000 грузовиков с продовольствием. Из этих трофеев Геннадию досталось несколько банок с чудесным медвежьим мясом, которого он никогда не ел ни до, ни после войны.


В начале весны, во время недолгого затишья на безымянной речке севернее Кривого Рога, которая вновь разделила двух непримиримых противников, состоялся нелегальный контакт с противником. Как рассказывает сейчас Геннадий без утайки, инициативу подала немецкая сторона. С вражеского берега кто-то задал вопрос: "Эй, русс, курить хочешь?" За ней последовал шутливый ответ одного из товарищей Геннадия: "Почему бы нет!" Тут же за шуткой последовало серьезное предложение: "Мы вам соберем кое-что покурить, а вы сможете забрать свой гостинец на середине реки". Ошарашенные таким предложением и собственной смелостью, бойцы-понтонеры обдумали его и передали немцам: "Хорошо, мы согласны, но если вы начнете стрелять, мы вам ответим!" Две лодки с обоих берегов одновременно начали движение навстречу друг другу. На середине реки немцы передали русским небольшой мешок махорки, в то время как другие свидетели сделки с замиранием сердца и оружием наготове следили из укрытий за противоположными берегами. Так состоялся нелепый для того сурового времени, строжайше запрещенный обеими сторонами и неизвестно зачем затеянный немцами "товарообмен".


В апреле 1944 года советские части достигли берегов молдавского Днестра. Разлившуюся быструю весеннюю реку невозможно было оседлать наплавным понтонным мостом. Решено было перекинуть через нее канат, закрепить его, сколотить из подручных материалов деревянную пристань и начать переправу войск с помощью перевозного парома. Но другой проблемой были две деревни у реки, занятые немцами, которые держали реку под перекрестным огнем. Три дня шло сражение за Днестр. Лишь после того, как дивизион "Катюш" спалил дотла деревни и укрепившихся там немцев, Геннадий смог начать свою работу. Шесть понтонеров на лодках переправились на тот берег с канатом и стройматериалами. На обоих берегах в землю были вбиты куски рельса, на них понтонерами был натянут канат. Тем временем переправившиеся бойцы за несколько часов сколотили на правом берегу деревянную коробку-пристань. По канату начал движение паром-челнок с первым грузом пассажиров. Тут в небе появились три "Ме-109". Один из них, разглядев противника, спикировал на пристань и сбросил две бомбы. С ужасом увидел Геннадий две быстро растущие черные точки над головой. Не помня себя, боец прыгнул в бурные волны холодного Днестра. Но прежде чем спасительная вода скрыла его тело, одна из бомб разорвалась прямо на пристани. Несколько мельчайших осколков хлестнули его по ногам выше голеностопа, глубоко впившись в кость. Геннадий вынырнул в десятке метров от берега и попытался достичь приближающегося плота-парома с бойцами, но мощное течение стало уносить его. Товарищи бросили ему конец скрученной плащ-палатки и доставили чудом спасшегося на берег. От пристани осталась лишь заполненная водой глубокая воронка и кучи щепок. Геннадий, все еще в шоке от свершившегося, сделал пару шагов по берегу и упал от резкой боли в ногах.


Его тут же эвакуировали на левый берег. Пять месяцев провел Геннадий в госпитале Одессы, периодически обстреливаемой с моря. Затем раненого отправили в тыл. Два слепых осколочных ранения не подлежали лечению, и Геннадия Болотнова как инвалида войны комиссовали из армии. Несмотря на инвалидность, он снова встал на ноги и переучился на строителя. Тогда же Геннадий женился, сейчас у него пятеро взрослых детей. Нет такого дома в Первомайском районе города Димитровграда (бывшего Мелекесса), который бы не построил бригадир СМУ-2 Геннадий Болотнов. До сих пор носит он в ногах осколки бомбы. Они ноют и тревожат старого человека. Теперь Геннадий Федорович не может заснуть без обезболивающих средств и снотворного. Каждый год 9-го мая он надевает свои ордена и отмечает праздник Победы с друзьями-ветеранами в городском парке Славы, вспоминая тяжелые годы и страдания, а также форсированные реки той кровавой жестокой войны.