# Выжить в шкуре врага

Дмитрий Михайлович Кузин

Немецкому еврею по имени Соломон Перель выпал шанс один на миллион - во времена холокоста он пережил в шкуре врага Вторую мировую войну. Вот его невероятный рассказ о своей жизни.

## Нацисты разлучили его с семьей


Когда-то его семья переехала в Германию с оккупированной немцами территории Российской империи незадолго до революции. Родился Соломон (Салли) 21 апреля 1925 года в городке Пайне в Нижней Саксонии (Германия). Помимо него у отца Азриэля и матери Ребекки были старшие братья Давид, Исхак и сестра Берта. Все шло нормально, пока нацисты во главе с Адольфом Гитлером не захватили власть в Германии. Шаг за шагом те начали притеснять евреев, заставив многих бежать из страны. После того, как штурмовики разгромили отцовский обувной магазин, Азриэль перевёз свою семью в польский город Лодзь в 1935 году.

Но вот началась война в сентябре 1939 года. Соломон и его брат Исаак по совету родителей попытались бежать на присоединённую к Советскому Союзу часть Польши, что было, пожалуй, единственным способом для польских евреев спастись от наступающих гитлеровцев. Сидя у самого борта на переполненной лодке, Соломон переправлялся через пограничную реку Буг на советский берег. Недалеко от него подросток выпал из нее и начал тонуть. Как вспоминает он в своей книге-автобиографии, советский часовой без колебаний прыгнул в холодную воду, чтобы вытащить Салли из воды. По решению советской комендатуры он был направлен в детский дом города Гродно (Беларусь), и там он прожил два года. Его взрослому брату разрешили уехать в Вильно (Литва). Чуть забегая вперед сообщаем, что после начала войны с СССР он попал в гетто Вильнюса, а затем - концлагерь в Дахау.


## На службе Вермахта


После нападения на Советский Союз, детский дом попытались эвакуировать в Минск. Под бомбежками дети и взрослые в панике разбежались. Соломон оказался в длинной толпе беженцев, отходящих к Минску, который на тот момент уже был захвачен немцами. Колонну бредущих людей начал фильтровать германский блок-пост. Всех выявленных евреев отделяли и уводили в овраг. Оттуда периодически слышались расстрельные залпы. Салли успел незаметно втоптать каблуком в землю свой документ о принятии в комсомол. Когда немецкий солдат обратился к нему: "Руки вверх, ты - еврей?", тот внезапно нашелся: "У меня нет оружия, и я - фольксдойчер (этнический немец)! Меня зовут Йозеф Перьель!" В случае сомнений, когда человек говорил одно, а внешность указывала на другое, немцы приказывали спустить штаны, и по обрезанию определяли национальность. Соломон прекрасно говорил по-немецки, выглядел темноволосым подростком (без сильных внешних признаков, приписываемых евреям), и тот германский солдат ему поверил.


Благодаря хорошим знаниям русского, польского и немецкого языков его взяли переводчиком в 12-ю бронетанковую армию, где он таким образом стал штатским служащим Вермахта. Он не носил форму и оружия, но вынужден был передвигаться с наступающими гитлеровцами в направлении Ленинграда. Как вспоминает Салли, их часть проделывала длинные марши на гусеничных вездеходах. В части царил безупречный порядок, который иногда доходил до абсурда. Командир той части объезжал на своем вездеходе полк на марше и смотрел, чтобы все были в касках и в застегнутых на все пуговицы мундире. В знойные часы он отдавал команду "Расстегнуть верхнюю пуговицу", и Салли видел, как команда передавалась от солдата к солдату, от машины к машине. Германское командование, по мемуарам Соломона, часто практиковало клещеобразные удары в обход предполагаемого сопротивления Красной Армии. Чувствуя себя в окружении, наши войска терялись и начинали бегство. Когда же немцы нащупывали сопротивление у себя в тылу, то обрушивали на него всю мощь танков и авиации.

Однажды Салли даже стал участником исторического события - он переводил первый допрос сына Сталина, Якова Джугашвили, попавшего в плен в июле 1941 года под Смоленском. Как вспоминает он в книге, Яков держался бодро, на допросе назвал свое имя и звание, что подтверждали изъятые у него документы, но отказался отвечать на вопросы о своей воюющей неподалеку артиллерийской части. Насилия к нему не применяли. Парню довелось повидать все ужасы войны, трупы, крики смертельно раненых, горящие деревни. Еще Салли вспоминает, как осенью под Ленинградом немцы задействовали радиоуправляемые танкетки со взрывчаткой "Голиафы", чтобы проделать бреши в бетонных укреплениях. Но все "адские машинки" увязли в болотистой почве.


Все время нахождения у немцев, Соломон вынужден был маскироваться. Будучи обрезанным евреем, он постоянно был под угрозой разоблачения немецкими солдатами. Всеми правдами-неправдами он справлял нужду и мылся отдельно от них. Однажды офицер-медик раскрыл его тайну, но он не был нацистом и пообещал не выдавать его. Немец сдержал свое слово, а через пару месяцев он был ранен осколком мины в шею и умер на руках у Соломона. Четырежды парень пытался бежать через линию фронта к русским, но каждый раз этому что-то мешало. В первый раз, оказавшись на передовой, он попросил у солдат разрешения побыть там подольше, надеясь улучить минуту и ускользнуть. Но товарищи-немцы недоуменно ему сказали: Сейчас начнется обстрел со стороны Иванов, и только глупец останется здесь, если не несет службу!" В другой раз на передовой во время обстрела он решил спрятаться в разрушенном блиндаже, переждать ожидаемый уход немцев. Но переводчика хватились и принялись искать. Пришлось "беглецу" выйти и сказать, что, мол, торчал в блиндаже из-за приступа поноса. Однажды командир его роты, капитан Мюнхов, решил, что негоже несовершеннолетнему юноше находиться с солдатами среди ужасов войны. Он принял решение усыновить мальчика и отправить его доучиваться в Германию, о чем он торжественно сообщил ему. Салли-Йозеф вынужден был изобразить радость на лице и согласиться уехать в тыл. Перед этим правда ему довелось побыть переводчиком во временном лагере советских военнопленных в Эстонии. Он вспоминает, что хорошо относился к пленным и даже иногда тайком передавал им еду.


## Ученик элитной школы Гитлерюгенда


В тыл Салли возвращался с "приемной мамой" женой капитана, причем в поезде она пыталась его совратить. В Германии он был направлен в школу-интернат в Брауншвейге, где он продолжал скрывать своё еврейское происхождение под именем Йозеф Перьель (нем. Joseph Perjell). Школа была размещена в казармах в Нижней Саксонии. Утром они выбегали под звук горна на плац, после завтрака все расходились на занятия. Особенно он боялся уроков по расовой теории. Соломон с ужасом и смехом вспоминает, как однажды на таком уроке учитель поставил его перед доской. Псевдопрофессор достал инструменты для измерения черепа, глаз и носа, а после своих псевдонаучных опытов заключил, что Йозеф является... типичным представителем восточно-балтийских немцев! После обеда подростки-ученики занимались спортом. В воюющей Германии были проблемы с продуктами, но их кормили относительно хорошо - маргарин, кофе-заменитель, эрзац-масло, а также суп из брюквы и немного мяса. Война иногда задевала лежащий в тылу небольшой немецкий город. Иногда школьников подключали к разборам завалов после бомбежек. Среди сверстников ему тоже приходилось маскироваться, Соломон всеми правдами-неправдами избегал общих медосмотров. Во время помывки он забивался в угловую душевую кабинку, намыливая причинные места до пены, которой немецкое мыло RJF давало негусто. Во время каникул в 1943 году он попытался съездить в Лодзь, чтобы поискать своих родных. Один трамвайный маршрут проходил через весь город, проходя участки гетто без остановок. Но будучи "немецким" гражданином, он не мог попасть в гетто без специального пропуска. Он лишь напряженно вглядывался в людей, надеясь разглядеть знакомое лицо родителей. Их судьбу он узнал только после войны. Однажды его вызвали в полицию города Брауншвайг, где чиновник спросил: "А где ваш документ о расовой чистоте?" На что Салли, внутренне съежившись, ответил, что "он наверное в архивах детского дома в Беларуссии". "Так сделайте запрос туда и получите его!" - потребовал полицейский. "Обязательно!" - ответил парень, естественно не собираясь делать этого. Самое смешное, что произошел сей случай летом 1944 года (перед операцией "Багратион" и освобождением Белоруссии, когда подобный запрос сделать было уже невозможно).


Лишь перед самым концом войны весной 1945 года всех учеников перевели в народное ополчение (Volkssturm) и обучили стрельбе из фауст-патрона. Но повоевать им так и не пришлось. Ранним апрельским утром Соломон и его одноклассники были захвачены спящими в своей казарме солдатами США. Поскольку повоевать они не успели, то вскоре были освобождены. Скитаясь по разрушенной Германии некоторое время в поиске родственников, парень даже поработал переводчиком в советской комендатуре. После ряда запросов он, наконец, нашёл своего брата Исаака, который живым вышел из Дахау. Соломон узнал, что его отец умер от голода в гетто Лодзи, его мать была убита в машине-душегубке, а его сестра была застрелена во время марша смерти. Советский комендант предлагал ему остаться работать в Восточной зоне, но Соломон принял другое решение - воссоединиться на родине со своими соотечественниками. Он не хотел более жить ни в какой стране, где бы его народ был меньшинством.


## Жизнь после войны


В 1948 году Перель с братом (при содействии СССР) переехал в Израиль, где он сразу же оказался в суматохе арабо-израильской войны за независимость и участвовал в боях в окруженном Иерусалиме. В мирное время он стал бизнесменом и около сорока лет молчал о своем прошлом. Когда же Соломон впервые поведал свою историю, она стала сенсацией. Многие журналисты и издания охотились за его интервью и перепроверили его биографию шаг за шагом. Обнаружились его бывшие одноклассники, в войне выжил директор интерната и тот самый солдат из блок-поста, который впервые допрашивал Салли под Минском. И никто из них не подозревал о его истинной национальности! Еще Соломон с юмором сказал, что хорошо, что в то время не было компьютеров и общих баз данных. Ему приходилось сообщать ложные данные о себе в разных учреждениях. В век компьютеризации его не стоило бы вычислить, а в то время "на лжи можно было уехать". Автору среди прочих часто задавали вопрос: "Как вы себя чувствовали в шкуре нациста?" Он ответил: "На прощание перед моим бегством в Советский Союз отец сказал мне: "Не забывай, что ты еврей!" А мать сказала: "Ты должен жить!" Все те мрачные годы я терзался между двумя заветами родителей. Я был молод и хотел выжить!" О его биографии в 1990 году был снят художественный фильм "Hitlerjunge Solomon".

С 90-ых годов господин Перель ездит в Европу и дает лекции о холокосте и Второй мировой войне. Как говорит он, среди слушателей находятся и такие, кто называет его предателем. Им он хотел бы передать: "Сегодня вы все - герои, но окажись в моей ситуации, перед лицом смерти, вы были бы счастливы выкрутиться так же". Будучи студентом Университета Дуйсбург-Эссен, мне удалось встретился с Саломоном Перелем в июне 2005 года на его чтениях в городе Эссене. После его рассказа о самом себе ему задавали вопросы. Среди всех прочих вопрос задал школьник, демонстративно засунув руки в карманы и показывая пренебрежение: "Как вы могли, взяв в руки оружие, убивать себе подобных?" На что господин Перель ответил, что хоть и служил в Вермахте, но присягу он не давал, форму и оружие носить не имел права. На память о встрече с человеком необычной судьбы мне досталась купленная там книга с автографом автора: Для Дмитрия Всего хорошего Шалом Салли Перель 01.06.2005.


Дмитрий КУЗИН

Фото: интернет