# Дневник майора

Владимир Алексеевич Дудченко

Дневник своего отца я обнаружил после его смерти, разбирая залежи старых фотографий, писем и открыток. Прочитал с любопытством, но тогда, девять лет назад, посетовал лишь об одном: почему он так мало написал? Всего два года нелегкой послевоенной жизни и службы офицера! Мысли о том, чтобы предать гласности сугубо личные записки отца у меня не было в принципе.

Но прошло время, улеглась боль от потери родного человека, и я подумал о том, что, может быть, эти, достаточно скупые строки, будут интересны нашему современнику? Ведь мой батя, думаю, писал ничего не тая, и его скромный дневник - это маленький срез той эпохи ...

Предваряя текст дневника, очень коротко о авторе.


Мой отец, Алексей Иванович Дудченко, родился 25 марта 1919 года в селе Хоружевка Сумской области в бедной крестьянской семье. После окончания семилетней школы, по настоянию родителей, поступил в Роменский сельскохозяйственный техникум, который закончил в 1939 году.

В том же году, будучи одаренным рисовальщиком, успешно поступил в Одесский художественный институт, в котором проучился всего пару месяцев, так как был призван в ряды Советской Армии.

В конце июня 1941 года командир отделения 54-го отдельного ремонтно-восстановительного батальона 1-й мотострелковой дивизии сержант Дудченко принял первый бой с фашистами. Участвовал в боях за оборону Москвы, воевал под Смоленском...

В 1942 году он закончил курсы младших лейтенантов 5-й армии Западного фронта, затем воевал в составе 2-го стрелкового батальона 1079-го полка 312 СД Западного фронта.

В 1943 году участвовал в боях под г. Дрогобуж и взятии Смоленска. Осенью того же года был назначен начальником штаба отдельного лыжного батальона, сформированного при 312-й дивизии для зимних действий, воевал в его составе в районе городов Невель и Дымов, был ранен...

Весной 1944 года в должности первого помощника начальника штаба 1079-го полка 312 СД, передислоцированной южнее и вошедшей в состав 69 армии 1 Белорусского фронта, принимал участие в боях под г. Ковель и брал польский город Хелм. Затем были города Люблин, Радом, Варшава и Познань, Франкфурт на Одере и, наконец, фашистское логово - Берлин.

В августе 1945 года отдел кадров 5 армии откомандировал начальника штаба 1079-го полка (расформированного после войны) майора Дудченко в распоряжение Советской военной администрации в Германии (СВАГ), приказом которой он был назначен заместителем военного коменданта района Бад-Фрайнвальде провинции Бранденбург...


ДНЕВНИК


начат 10 сентября 1946 года


майор Дудченко

г. Эберсвальде

10 сентября 1946 г.

В ожидании предписания в другую часть. С 13 до 17.00 ездил в Грайфенберг,

Дигинвальд в поисках сестры Галины (Галина Ивановна Дудченко во время оккупации территории Украины была насильно угнана немцами в Германию, где работала на различных хозяйственных объектах. Вернулась на родину в 1947 году. - прим. В.Д.) Результат отрицательный. Настроение неважное.


11 сентября 1946 г.

Обходил почти все магазины города Эберсвальде. Вечером смотрел немецкую оперу и прощальный концерт московских артистов...


12 сентября 1946 г.

Ездил в Бад-Фрайнвальде и Штраусберг (земля Бранденбург). Видел своих бывших сотрудников военной комендатуры... Подал рапорт об отпуске.


15 сентября 1946 г.

В Бранденбургской провинции общинные выборы. В г.Эберсвальде движение немцев было меньше обычного, везде на домах вывешены красные флаги - борьба за победу в выборах Социал-демократической единой партии Германии. Выборы прошли спокойно.


16 сентября 1946 г.

Был в Потсдаме по служебным делам. Получил предписание в военную комендатуру г. Зеелов на работу. Как не хочется ехать в эти кирпичи, как там будет скучно и дико среди разбитых танков и минных полей! Но служба службой!


18 сентября 1946 г.

Вчера прибыл в "долгожданный" город Зеелов на работу. Итак, в 18.00 17 сентября стал зееловцем.

Все люди здесь смотрят на новых как в деревне. Движения в городе нет, вечерних представлений нет, жители ложатся спать, как только стемнеет. За три часа езды я попал в опустошенное место, где люди удивляются проходящей машине...

Ходил смотреть помещение новой работы. Много непонятного, нужно многое изучить, и умело подходить к живущим здесь людям, обиженным этим местом.

19 сентября 1946 г.

Целые сутки занимался отправкой демобилизованных офицеров на ст. Франкфурт-на-Одере.

Ужасно, какой испорченный неизвестными причинами народ! Ничего не понимают, тащат как можно больше вещей, не думая о трудностях перевозки в наше время.

Ст. лейтенанты Евтеев и Соловьев не хотят ехать по демобилизации, убегают как дезертиры. Все это удивительно: до чего люди доживаются, и что их портит? Наверное, голова!

Уезжающие по демобилизации и в отпуска ходят в какой попало форме, без заправки, без погон, солдаты носят офицерские кителя, каждый сам по себе... Не замечают и не уважают старших по званию. Нет, видимо, такой "силы", чтобы поставила солдата или сержанта в служебные рамки. И какую здесь нужно применить силу?


22 сентября 1946 г.

Воскресенье. Выходной день. Организовать проведение свободного времени здесь нельзя. Лучше рабочий день, чем выходной! Люди, знакомые друг с другом, или связанные какой-то темной ниткой, собираются вместе, тихо выпивают, доказывают свою правоту, хвалят сами себя. Находясь, по сути, в мусорном ящике.

Утром с Валей (Валентина Фоминична Дудченко, лейтенант м/c, жена, - прим. В.Д.) ездили смотреть памятник на Зееловских высотах, воздвигнутый в знак памяти нашим погибшим бойцам. Хороший сюжет памятника, хорошо сделан, по-моему, даже лучше, чем в Берлине.

Организовал для бойцов роты стрельбы из мелкокалиберки. Мероприятие прошло весело. Валя тоже выполнила упражнение.

На подсобном хозяйстве выбрали несколько дынь, я очень их люблю.

Делать нечего, пойти некуда, в общем, сиди и читай.


27 сентября 1946 г.

Сегодня комендант отправил во Франкфурт арестованному майору Ф. личные вещи: радиолу, приемник с батарейным питанием, кожаное пальто и охотничье ружьё. Интересно, как они расплатятся за растранжирование государственных продуктов и за майора Ф.?


29 сентября 1946 г.

Выходной день. Соревнование по стрельбе среди солдат и сержантов. Вручил отличным стрелкам свои подарки. Все довольны. Больше делать нечего. Скучно и грустно в этих кирпичах!


30 сентября 1946 г.

После доклада коменданту Ш. о служебных делах сел с ним за стол выпить рюмку. Разные были разговоры за столом, обо всем. Но главное - Ш. не верил в общее дело. Мы молча слушали своего начальника...

2 октября 1946 г.

Продолжаю жить без квартиры. Комендант Ш. ("командир части") заболел, и наверное, предумышленно. В комендатуру целый день не приходил.

Я проверял службу солдат. Хорошие солдаты! Исполнительные и трудолюбивые! Замечают неправильные действия командиров.

Весь день работал через силу из-за капитана Зубкова и Беляева. Зубков вообще не способен работать, а Беляев хитрит, исполняет работу казенно, по часам, очень часто уходит с работы - посещает свою молодую жену-репатриантку. Несколько раз ходатайствовал о снятии с должности Зубкова, но ничего не получается.


3 октября 1946 г.

Сегодня вечером, после четырех попыток сбора участников самодеятельности, произошло "торжество" - участники в сборе! Первый раз репетировали постановку Антонова "Комсомолка". Главное: моя жена в пьесе играет мою жену!

* * *

Примерно в три часа дня (как велел мой долг) поставил вопрос по поводу освобождения по блату из-под следствия майора Ф. Начальники восторженно начали доказывать какие-то (думаю, ложные) основания для своих действий. Блатные дела! Интересно, что будет дальше? Очень уж нахально поступают, пытаясь выручить государственного преступника, обвиняемого в расхищении.

На днях поеду во Франкфурт, и буду решать эти вопросы с прокурором.


* * *


Начались заморозки. Искал квартиру, но не смог найти подходящую. Начальник и "в ус не дует" - лишь бы сам был сыт. Это - не военный начальник, а безграмотный староста волости прежних времен! В наше время такие уже отжили, остался один он - в Зеелове.

Все его совещания безыдейные, длинные и бесцельные... Половина офицеров дремали, остальные удивлялись его не по годам глупым речам!


6 октября 1946 г.

Неудачный выходной день. Ездили с женой к своему знакомому другу Лабину. Но, увы! Его не было дома. 120 километров проехали напрасно. Скучно.

Вчера сержантом Петровичем были куда-то угнаны двенадцать коров, а откуда-то пригнали четыре худых. Видимо, идет перегруппировка комендантом Ш. каких-то его "черных складов".


7 октября 1946 г.

Резко поставил вопрос о своем быте и питании - оказалось напрасно: ему (Ш.) не до этого: оглядывается на каждом шагу, не гонится ли за ним ТРИБУНАЛ?

...Еще раз удивился хвастовству начальника своим умом - он же командир части! "Какой светлый ум, какой гений!"


9 октября 1946 г.

Совещание в Эберсвальде. Предварительно узнал о том, что СВАГ ( Советская военная администрация в Германии) вышла из состава Советской Армии. Как жаль - закрыли мне дорогу в будущее. Да!!!


10-15 октября 1946 г.

Был очень занят работой по усовершенствованию службы в комендатуре. Дисциплины нет - все было построено на уговорах офицеров. Так люди и привыкли.


16 октября 1946 г.

Вызвали в штаб СВАГ на беседу в отдел кадров группы по вопросу моего перевода в линейные части. Результат положительный - получил предписание в отдел кадров группы. Какая радость, хотя и предварительная. Не знаю, что меня ждет.


17 октября 1946 г.

Штаб группы. ОК. Подполковник Киров. Результат положительный - направляют на курсы "Выстрел" в г. Солнечногорск. Теперь перспективы "вперед" в моих руках. Доживаю последние дни в г. Зеелов. Прошел только месяц как я здесь. Некоторые офицеры, понимая важность момента, поздравляют меня, а другие вообще ни о чем не думают...


3 ноября 1946 г.

До сих пор не уехал на курсы. Причина: бездеятельные работники провинции и невнимательные сотрудники округа Эберсвальде довели мои документы до такого состояния, что не могут их найти... Пропуск через границу до сих пор не выписан. Кроме всего этого меня удивляет то, что никто не заботится насчет моей отправки на учебу, считают, что это только мое личное дело.


4 ноября 1946 г.

Был у командующего 4-й мех. армией генерал-полковника Лелюшенко Д.Д. Он принял меня с ходатайством о пропуске. Конкретного ответа я не получил, пропуск в неизвестности. Но я остался доволен даже тем, что увидел своего старого командира 1-й московской пролетарской дивизии, а теперь командующего! Каким известным стал генерал Лелюшенко!


20 ноября 1946 г.

Наконец получили все документы на выезд в СССР. Как оказалось, тяжело оформить документы, сколько было людей, нуждающихся в блате, сколько бездарных чинуш-чиновников времен Салтыкова-Щедрина! Наверное, их породили война и напряженная обстановка...

21 ноября 1946 г.

Готовимся к отъезду. Вещи помогает упаковывать брат Миша (Михаил Иванович Дудченко во время оккупации территории Украины был угнан немцами в Германию, где работал в каменоломнях до 1945 года, затем был призван в Советскую Армию и служил в оккупационных войсках - прим. В.Д.)


22 ноября 1946 г.

Выехали из Германии. Туманная дорога и... туман по поводу перевозки вещей - сколько находится "охотников" на чужое добро! А добра-то особого в наших вещах нет! Провожал нас Миша и один солдат из роты. Прощай проклятая Германия!

Начало поездки было спокойным. В 8 часов 50 минут были во Франкфурте-на-Одере. В 11.40 переехали Одер...


23 ноября 1946 г.

В дороге на Брест. Проехали Варшаву. Освещена только часть города, остальное почти все разбито. В 18.00 пересекли Вислу, такую же широкую и полноводную, какой она была во время войны.

Поезд идет исключительно медленно, пассажиры занимаются только торговлей с поляками. У поляков удивительно много свиного сала! Это просто международный рынок. Деньги принимают любые: русские, польские и немецкие. В западной части Польши ценятся русские рубли и немецкие марки, в восточной - предпочитают рубли, а марки не очень уважают. Делаю вывод: по всей Польше предпочитают советские рубли, а их злотые почему-то обесценены.

К востоку от Варшавы зима вступила в свои права. Подъезжали к Бресту - здесь тоже зима...

24 ноября 1946 г.

Беспорядочный и тяжелый Брест - сборище всех! Ужасно!


27 ноября 1946 г.

В 5 часов утра прибыли в Москву. Тяжело с вещами. Поселились с Валей у её земляка - Степана Полищука. Наложили на его жилплощадь двойное бремя.


28 ноября 1946 г.

В 14.00 прибыл на курсы "Выстрел". Сразу же вступил в обязанности слушателя (солдата). Еле отпросился в Москву, чтобы рассказать новости Вале.


29 ноября 1946 г.

Простился с женой и прибыл слушателем курсов в Солнечногорск. Никого не знаю, все чувствуют себя неуютно - новое место службы. ..

Валюське предстоит очень трудное дело: зимой переправить вещи домой на Украину и самой проводить там отпуск - тяжело нам обоим да и обстановка не самая хорошая. Она будет там одна, а для нас это непривычно и тяжело...

Ничего, пройдет время, и мы опять будем вместе...


КУРСЫ "ВЫСТРЕЛ"


1 декабря 1946 г.

Ездил в Москву, по прибытии обратно была перегруппировка слушателей. Я остался на прежнем месте. Валя еще в Москве, ждет сестру.


2 декабря 1946 г.

Приступили к занятиям на курсах. Все слушатели энергично готовятся...


4 декабря 1946 г.

Выполняя маленькое приказание, наткнулся на конфликт со старшим по званию: случайно постучав в комнату и получив разрешение войти, попал к генералу, который меня выгнал как мальчишку, как раба, как нищего... А ведь я - офицер, человек государственный!

Вечером был в ДКА на концерте, наблюдал за порядком.

Апатия ко всему - не знаю, где Валя, что она делает... Валя боится беспокоить меня - и мы оба переживаем... Чем она питается? Наверное, голодная... Да. Подождем еще немного...


10 декабря 1946 г.

7 декабря был в Москве. Валя еще там, приехала её сестра. В воскресенье ходили с Валей целый день по Москве, побывали в мавзолее Ленина и в музее Н.А. Островского. Путешествие закончили в ресторане на Белорусском вокзале.

9 декабря заступил в наряд дежурным по курсу. Все мои мысли были о Вале: как она будет переезжать с такими вещами?

Когда я уезжал из Москвы, Валя едва не плакала, потому что оставалась беспомощной. Ей действительно будет очень тяжело добираться с вещами. Счастливого пути, Валя!


17 декабря 1946 г.

Занятия идут полным ходом - есть результаты, хорошие, но ненастоящие. Думаю, будут такие же или хуже... От Вали ни слуху ни духу, думаю, как договорились, она направит телефонограмму о приезде на родину. Но почему-то ничего нет!

Недавно встретил командира своего полка героя Советского Союза полковника Лихотворика, учится на курсах. Удивительно! Как возможно такое совпадение!?

...Слушатели стали более знакомыми, пока все идет нормально.

Интересные сны снятся. Очень тяжело вспоминается о маленькой Вале! Сегодня в наряде. Все, ложусь спать...


22 декабря 1946 г.

21.12 в 19.15 приехал в Москву, узнал, как уезжала Валюська, и когда вернется. Она должна уже быть в Москве, но какие-то причины её задерживают. Жаль времени, ей скоро уже уезжать в Германию, а она в разъездах...

В 20.10 прибыл к Матухновым (друзья - прим. В.Д.), поужинали, пригласили на именины 6-летней девочки. Матухновы живут очень хорошо, но ругаются (постоянные споры с женой).

Был в цирке, программа понравилась.


27 декабря 1946 г.

Приближается Новый год! А настроение ужасно плохое - нет Вали, почему-то не приезжает, а времени остается очень мало... Итак, жду дальнейших событий: что мне дадут последние три дня?!


28 декабря 1946 г.

Отправил телеграмму Вале, чтобы скорее выезжала.


29 декабря 1946 г.

Приехала Валюська! Так похудела и почернела от трудной дороги - путешествует весь свой отпуск! Какая радость! Радуюсь всему, что она мне рассказывала, рад, что она жива и здорова! И сейчас мы вместе! И вместе будем встречать Новый год!


30 декабря 1946 г.

Живем вместе с Валей у подполковника Толстикова. Все в порядке.


31 декабря 1946 г.

Едем в Москву к Матухновым провожать старый и встречать Новый год.

19.30 - Москва. Матухнов. 23.00 - полковник Романов, друг и начальник Матухнова.

Встреча была очень теплой, публика - веселой. Мы с Валей вели себя очень скромно. После выпивки танцевали, шутили и опять садились за стол.

Время - 24.00 - здравница за Новый 1947 год.


1947 год!


Продолжали праздновать до 7.30 утра первого января. Ужасно устали! Спали только три часа, а потом - готовились к отъезду Вали.

15.45 - Валечка выехала в Брест и дальше - в Германию. Было очень жалко расставаться! Но скоро Валя вернется обратно - я узнал об этом из письма майора м/c Золотоверхова, нашего знакомого.


19 января 1947 г.

Был в Москве в музее В.И.Ленина. Впечатление о Ленине как у миллионов людей. Я определил свое место в обществе. Точка. Побродил по Москве, скучно, настроение безразличное. Причина: во-первых, нет Вали, а во-вторых...


21 января 1947 г.

Смотрел спектакль "Платон Кречет", удовлетворен полностью. Очень понравился характер Платона. Почему у меня не такой характер? А ведь его можно воспитать!


9 февраля 1947 г.

День выборов. Сегодня в Москву приехала Валя, и у меня большой личный праздник.

Вот я у Матухнова, выпили, закусили, поиграли в разные игры... Таким образом 24-часовой день, кажется, пролетел за три часа... И пошла жизнь вместе с Валей...

* * *


...Я тебя обидел, мой собиратель, но не забыл тебя. Просто много было разных дел, отвлекавших меня по служебным и личным надобностям...


23 февраля - День Советской Армии.

Прошел удовлетворительно, ибо он не может быть проведен хорошо по причине отсутствия жилья.

В этом Солнечногорске надо прожить ещё 100 лет, чтобы, наконец, увидеть уважение человека к человеку или наблюдать его органически нормальную жизнь.

А пока все построено на обмане, торге никчемными товарами, спорах и пьяных скандалах.

Никогда не забуду этого ничтожного местечка - сборного пункта всех нищих.

Вокруг казёнщина, ни один рабочий или крестьянин не борется за улучшение общего блага, а работает на кое-какое пропитание и на водку.

Надеюсь, что последний раз я отметил в этом городе великий для меня праздник - годовщину Советской Армии.


25 марта 1947 г.

Мне исполнилось 28 лет. Празднование не состоялось ввиду сложившихся обстоятельств. В Москве у Вали украли все документы и деньги. Мы остались без копейки, пришлось продать кое-что из вещей.

Это очень повлияло на мою учебу - я стал путаться в вопросах, перестал готовиться к занятиям... Это продолжалось в течении месяца...


1 мая 1947 г.

Празднование начали 30.04 в компании слушателей. Было весело, все остались довольны.

А 1-го были с Валей на демонстрации на Красной площади в Москве. Видели на трибуне мавзолея членов правительства и военных руководителей: Сталина, Молотова, Булганина, Конева, Маленкова и других...

После демонстрации очень хорошо посидели в ресторане, и уехали в Солнечногорск.


2 мая 1947 г.

Была пасмурная и дождливая погода. Отдыхали дома, вечером посмотрели фильм "Солистка балета".


9 мая 1947 г. - День Победы над Германией.

Сегодня исполнилось два года после окончания кровопролитной войны.

В Солнечногорске был организован митинг трудящихся с участием офицеров курсов "Выстрел" у могилы павших бойцов. Мне было жалко маленьких и плохо одетых детишек-пионеров, которые в этих трудных материальных условиях участвовали в вахте памяти своих взрослых товарищей.

Смотрели кинофильм "Секретарь райкома". Походили с Валей по городу, благо был хороший солнечный день...


10 мая 1947 г.

Ужасная картина открывается, когда здесь в городе смотришь на огороды рабочих. Каждый копает свою маленькую делянку и огораживает, чтобы её не истоптали. В огородах абсолютный беспорядок: кто где вздумал, там и копает - дабы получить маленький урожай для поддержания жизни. Идет реальная борьба за жизнь! И некому защитить эти огородики! Никому из начальников района и города дела до всего этого нет - они думают только о себе, о своем благе, прикрываясь фразами о некоей заботе о людях. Оставаясь самыми настоящими обывателями...


14 мая 1947 г.

Немного о хозяевах. Анна Алексеевна, хозяйка дома, - исключительная гадина. Угодить ей нельзя, денег всегда просит больше. 300 рублей за квартиру ей мало. Да для неё и 1000 рублей - мало! Ничего не делает, детей не имеет, со всеми ругается, всех критикует и оскорбляет. Сама же, по её словам, исключительная женщина, правда, если приглядеться - грязная особа, никогда не умывается, разве что в баню изредка ходит. Злая и болтливая!

В Солнечногорске, похоже, на таких, как она, свет держится. Такой вот солнечный и плодовый город!


23 мая 1947 г.

Сегодняшний день был посвящен авиации. На аэродроме в Люберцах (30 км от Москвы) увидел много различных типов самолетов. Увидел там также последние достижения нашей авиатехники - реактивный самолет и радиолокатор. Эти новинки произвели на меня огромное впечатление.


9 июня 1947 г.

Самостоятельно проводил занятие со слушателями по тактике. Перед началом очень волновался...


15 июня 1947 г.

Великолепно провели выходной день на даче у Матухновых. Сколько свободы в лесах! Как легко дышится! Превосходный отдых!


3 августа 1947 г.

Сегодня - день авиации. Довелось посмотреть самую передовую авиацию, и даже наблюдать за полетом реактивного самолета, открывающего новую эпоху в истории воздушного флота. Очень красиво и впечатляюще он летел в воздухе.

Исключительно удовлетворен этой поездкой на праздник авиации. На празднике присутствовали члены правительства, но они были отгорожены от нас кордонами милиции.


7 сентября 1947 г.

Сегодня 800-летие Москвы. Ездили в Москву на праздник, и совершенно безобразно провели время. Такое было первый раз. Везде столпотворение, люди, понаехавшие со всех концов, думали, что продукты будут продаваться дешевле, чем обычно. Но они ошиблись. Ошиблись миллионы людей! Цены остались такими же, а давка была в десять раз больше, чем обычно.

Еле доехали домой...


18 сентября 1947 г.

Сегодня поехали на рынок в Москву, чтобы купить пальто Валюсе. На рынке мне появляться нельзя, но я послушал подполковника Смирнова (слушателя), и пошел... В результате - меня задержала московская комендатура. Все законно и правильно, но "мариновать" так долго нельзя. 3 часа меня держали в ожидании "начальника". Дождался. Два часа гоняли строевым, потом начался разбор. Неизвестно, что будет потом, похоже, большие неприятности...

Решился ехать домой и вдруг... встретил в вагоне Валюсю... Вместе приехали "домой". (9.10. 47 мне за это нарушение объявили 10 суток ареста).


19 сентября 1947 г.

По приходу на курсы получил телефонограмму о том, что ко мне приезжает мой брат Миша, и за два часа до конца занятий отпросился домой. Оказалось, что это был брат Вали. Немножко выпили. Было маленькое торжество встречи с братом жены...


27 сентября 1947 г.

После курсового ресторана (на Курском вокзале г. Москвы) поехали к Матухнову. Только зашли и...какая радость - встретили Николая Антоновича Мотникова! Как выяснилось, он уже вернулся из Германии и ждет в Москве назначения. Мы с ним жадно разговаривали, и спать легли только в 5 часов утра...


28 сентября 1947 г.

Именины на даче Матухновых. Провели хорошо...


7 октября 1947 г.

Начало государственных экзаменов. Письменная работа по тактике. Очень тяжело писать в полном напряжении 8 часов без перерыва.


9 октября 1947 г.

Устный экзамен по марксистско-ленинской подготовке. Отвечал хорошо. Было сравнительно легко, экзамен прошел в торжественной обстановке...


19 октября 1947 г.

В 4.37 выехали к Тасе. Безошибочно нашли её и погостевали до 16.00.


21 октября 1947 г.

Итак, вчера и сегодня жду назначения на должность и место службы. Пока все это таится в неизвестности. Предполагаю, что пошлют на должность зам КСБ в один из украинских или белорусских округов. Как это будет, точно узнаю 23 октября.

Результаты экзаменов:

- марксистско-ленинская подготовка - 5

- тактика - 4

- огневая подготовка -5

- топография - 4

Все зачеты в течении года - 4


Курсы окончил с общей оценкой "хорошо".

Для меня этого достаточно.


В течение года заслужили моего внимания преподаватели: капитан Блудов, подполковник Лысов, полковник Романов, майор Пестов, подполковник Донишевский, подполковник Куевда, подполковник Сериков, подполковник Троицкий, капитан Голубцов. Они надолго останутся в моей памяти как заботливые и умные преподаватели.

Вместе со мной курсы "Выстрел" окончили:

Майор Андреев Николай Васильевич,

Майор Амочкин Василий Архипович,

Майор Болдарьян Арутюн Сергеевич,

Майор Бойцев Василий Петрович,

Майор Бондаренко Василий Александрович,

Майор Крижановский Иван Акимович,

Майор Костылев Борис Семенович,

Майор Стрижак Иван Иванович,

Майор Стеженко Иосиф Панфилович,

Майор Никонов Николай Константинович,

Майор Шугай Николай Гаврилович,

Майор Раков Владимир Андреевич,


Майор Н. - при сдаче экзаменов был разоблачен как вор и мошенник, и при окончании экзаменов осужден судом офицерской чести. Приговор: ходатайствовать о разжаловании и увольнении из армии.


Обучались не с нами, но закончили курсы вместе:

Герой Сов. Союза капитан Суров А.К. и капитан Чукаев.


С нетерпением жду выпускного вечера!


На протяжении учебы на курсах прочитал:

Л.Толстого - "Кавказский пленник", "Хаджи-Мурат", "Отец Сергий" и др.

А.Чехова - 4-й том собрания сочинений,

Т.Шевченко - "Кобзарь" и др.


Видел постановки артистов московских театров:

"Дом в горах",

"Платон Кречет",

"Русский вопрос",

"Глубокие корни" и др.


В кинотеатры ходил с появлением каждой новой картины.


22 октября 1947 г.

Погода резко изменилась, выпал снег, подул сильный ветер. Стало как-то неуютно, настроение путевое...


23 октября 1947 г.

В 19.00 выпускной вечер и объявление приказа маршала Конева об окончании курсов "Выстрел".

Вечер прошел хорошо и весело. Вместе с нами на вечере присутствовали два генерала болгарской армии.

Поднимали на "ура".

Я резко поговорил со своим начальником отделения полковником Г. Остался недоволен его оценкой моих качеств.


24 октября 1947 г.

Узнал от майора Шугай о назначении меня на должность и место службы. Должность я предположил правильно - сволочь Г.

Место службы - Беломорский военный округ, на севере нашей земли, где живут только медведи, и даже они дохнут от холода.

Я не против, но жалко жену. Впрочем, и я не совсем здоров, чтобы служить там, опасаюсь за свой больной желудок.

С 25 по 29 октября готовились к выезду.


29 октября 1947 г.

В 9 часов 10 минут выехали одесским поездом из Москвы в отпуск. Трудно было брать билеты и грузиться с вещами...


31 октября 1947 г.

В 2 часа ночи прибыли в Кодыму (Одесская обл.). Нас встречала Акилина Фоминична, сестра Вали. Итак, начался отпуск.


Сначала его проводили у родителей Вали. Состав семьи мне понравился за исключением некоторых.

Во время отпуска в Калиновке ездили в Кодыму на базар, ходили в гости к соседям Валиной родни, пили с ними водку (сивуху).

Водка из свеклы ужасного качества, отрицательно сказывалась на моем желудке: после ее употребления мучался ночной изжогой, не мог заснуть...

Местечко Кодыма мне очень понравилось, я бы даже согласился все время здесь жить. Очень хороший климат, летом много фруктов, особенно яблок и винограда, есть ж.д. станция, связывающая с центральными железнодорожными линиями: Москва - Киев - Одесса.

Скоро планируем уезжать к моему отцу. Настроение у меня все это время хорошее, у Вали тоже.


16 ноября 1947 г.

Приехали домой к моему отцу. Дорога была мучительной, особенно из г. Ромны до Хоружевки. Валюся чуть было не заболела...

Отец материально живет хорошо, но очень скучно. Все колхозники крадут свеклу и варят самогон - единственное развлечение.

Отец ругается в семье, бьет маму. Галина не работает, требует все услуги от матери. Даша (младшая сестра - прим. В.Д.) - единственная, кто выдерживает всю тяжесть работы в колхозе.

Отпуск в Хоружевке прошел очень скучно. Валя поклялась, что больше туда не поедет.

24 ноября уехали в Кодыму.


4 декабря 1947 г.

Я распрощался и уехал в Москву за назначением на должность. Жалко было расставаться со всеми, особенно с Валюсей, она осталась на произвол судьбы... А на вокзале мне даже не удалось поцеловать ее в последний раз. Как мучительно больно - не отдал последний поцелуй дорогой жене!!!

4,5 и 6 декабря ехал до Москвы. В дороге случилась неприятность с вагоном N 3...


6 декабря 1947 г. (суббота)

Прибыл в Москву и сразу же явился к Матухновым. В тот же день изъял из камеры хранения "пропавшие" вещи. Как ни жаль, но пришлось за хранение заплатить 200 рублей и еще 100 р. за доставку.


7 декабря 1947 г.

Простился с Москвой и в 15.30 на "Голубом экспрессе" выехал в Ленинград.


8 декабря - 6.45 - Ленинград.

Большой и прекрасный город-герой с ровными прямыми улицами и многочисленными историческими достопримечательностями.

Четыре часа ходил и ездил по городу - этого очень мало, но на большее не было времени.


8 декабря в 14.10 выбрался в последний путь - на Петрозаводск, куда прибыл в 13.00 следующего дня.

Нехороший, холодный и не благоустроенный город Петра. Транспорта в городе нет, кроме трех автобусов. Город весь деревянный, дома по типу финских построек. Переночевать негде! Ужас!!!


10 декабря 1947 г.

Был на приеме в отделе кадров. Направляют на должность зам. КСБ в Петсамо (Печенга)! Какой кошмар! За что мне такое наказание, ведь никаких провинностей я не имею?! Такого несчастья в моей жизни еще не случалось. Сразу стало жалко Валюсю, которая будет здесь мучаться из-за меня!

Ну ладно, проживем и на Севере, посмотрим там природу... Но где будет рожден наш ребенок, как он будет воспитываться?...


12 декабря 1947 г.

Вчера встретил Шугая. Сегодня получил основательное предписание на Север.


13 декабря.

Утром выехали с Шугаем в Мурманск. Шугай направлен на службу в Кандалакшу - ему очень повезло.


14 декабря 1947 г.

В 9.45 вечера прибыл в Мурманск - столицу Заполярья. Погода оказалась не такой уж холодной, но сырой - морской.

В городе понравилась только одна улица: "Проспект Сталина", ровная, хорошо освещенная с большими красивыми домами на 7 и больше этажей.

Люди негостеприимные, многие с потерянными зубами из-за недостатка витаминов. Негостеприимность объясняется, видимо, тем, что здесь живут люди, в большинстве своем, сосланные государством за преступления, а также кулаки. Говорят, что раньше было опасно ходить одному, потому что убивали прохожих, особенно военных. (1939 г.?)

Вот такие у меня, далеко не полностью описанные, впечатления от Мурманска.


15 декабря 1947 г.

В 22.00 впервые сел на корабль "Вологда". В пути была небольшая качка, но организм выдержал, без каких-либо приключений.

Поместился в 3-м классе - "свинарнике". В салоне 3-го класса грязно, наплевано, вонище. Полно людей (особенно моряков), полнейший беспорядок. Мат, ругань и ссоры сопровождали меня до самой пристани Линнахамари. В пути еще раз подтвердилась мое негативное отношение к морякам-хвастунам: ведут себя исключительно плохо, некультурно, без уважения друг к другу и ко всем присутствующим. Эти так называемые "моряки" - наглые, нахальные и грязные люди.

В порт Линнахамари прибыли 16 декабря в 15.00.


16 и 17 декабря 1947 г. Штадив 45. г. Печенга (Петсамо)

Такого я еще никогда не видел. Штадив разместился в неуютном, сделанном солдатами, домике: трудно поверить, что штаб дивизии.

Петсамо это поселок, раскинувшийся на 4-5 км по одному или двум фанерным домикам вперемежку с землянками. Приняли и здесь плохо, неуважительно. Еле выпросил у поваров еду...

В этой местности сейчас рассветает в 11-12 часов, а вечереет в 14-15 часов. Остальное время - ночь, обыкновенная, сырая с влажным морским ветром.

"Город" окружают каменистые сопки с порослями каких-то маленьких кустарников и, говорят, мхом.

Дров достать негде, в "квартирах" холодно. Получил назначение в 253 СП. Ехать до полка 52 км на попутных машинах.

В 22.00 17 декабря добрался до в/городка. Зашел к комбату (1), встретили меня игрой в преферанс и, не прекращая игры, офицеры перекинулись со мной дежурными словами.

В "антрактах" (пока идет раздача карт) познакомился с комбатом капитаном Шишовым. Впечатление осталось очень плохое: находчивый, храбрый и мужественный молодой человек, батальоном командует уже давно... На 99% в разговоре врет. Еще заметил "рубку с плеча" (?)


18 декабря 1947 г. Штаполк.

Тоже темная халупа с большими чернильными надписями на дверях должностных лиц. Очень краткая беседа с командиром полка (полковник Савельев).

После беседы и моего ходатайства о разрешении привезти жену, пошли знакомиться с ротами.

Казармы строили сами солдаты. Внутри темно, поэтому рассмотреть все то, что мне хотелось, не удалось. Очевидно, скоро меня представят перед всем батальоном, и я включусь в работу.

Очень трудно привыкать к такой ужасной обстановке, сопровождающейся несколькими невзгодами: погодой, неустроенностью и недостатками.

Главное сейчас в моем личном устройстве - это привезти Валюсю и оборудовать квартиру, потом энергично и настойчиво приступить к работе в батальоне - выполнить обещания, данные командиру.

Вечером жду решения КСП.


19 декабря!

Американский конец: командир разрешил ехать за Валюськой!

Все уже готово, документы получены, завтра еду.


27 декабря 1947 г.

После долгого и мучительного пути с преодолением трудностей в транспорте - прибыл домой к Вале.

Трудная была дорога, ел один раз в день и то только для отбытия очереди. За дорогу сильно исхудал, плёнтался как тень. По выражению Вали, я был настолько худой, что можно было подумать, что я в дороге болел тифом.

Но за недолгую передышку в Калиновке все это выправилось. Меня усердно откармливали, и после каждой чашки сливок смотрели: не поправился ли я?


31 декабря 1947 г.

Так в избушке я ожидал встречи Нового года, чтобы потом со "свежими" силами двинуться опять в нудную дорогу на Север.

Решено было отметить праздник в Калиновке, так это и сделали.

Итак, купили литр вареной (самогона) и начали ждать 24-х часов.

Ждать было скучно и грустно: во-первых, потому что деревня глухая, и почти никто не празднует Новый год по новому стилю, а ждут наступления Нового года по старому стилю - то есть атмосферы праздника сегодня не было, за исключением отдельных очажков.

Во-вторых, особенно веселиться нам было нечего: предстояла длинная и трудная дорога на Север. В дороге ожидались большие неожиданности в связи с Валей (она должна родить ребенка в январе или в начале февраля).

В третьих, нужно было обдумать, какие брать с собой вещи и что оставить дома. Можно было, конечно, забрать все, но будет очень тяжело таскать вещи в дороге. Все эти обстоятельства не располагали нас к веселью, и праздник отмечался одним самогоном.

Сегодня 31 декабря 1947 года. Что дал мне этот прошедший год? Чем он меня одарил?

Он научил меня: в октябре я закончил курсы "Выстрел".

Одновременно 1947 год опозорил меня, поставил в самый крайний тупик, ликвидировал весь мой авторитет, и заставил вновь его завоевывать. Я стал ниже низших чинов, меня стали считать "неоконченным", "несформировавшимся", "неспособным"... Начинаю "платить по счетам". Это все сделал Г. - старый дурак, которому даны ручка и перо, и дано право писать заключение о человеке, закончившем "Выстрел"...


1948 год


Год начала несчастий в Северном Заполярье, год, который отберет много энергии и жизни.


5 января - Собрались и выехали в путь: на Печенгу.

7 января - Москва

9 января - выехали в Мурманск

12 января - Мурманск

С 12 до 21 января сидели в Мурманске в ожидании парохода. Как было тяжело! Есть нечего, квартиры нет, деньги летят во все стороны...

21 января после долгих мучений и переживаний со 100 руб. на дорогу мы погрузились в пароход.

До Линнахамари добрались нормально, без качки.


22 января

Мы с женой прибыли в часть. Нас сразу встретили серьезные проблемы: в квартире остались лишь черные от копоти стены, все было растащено... Дров нет, холодно. Шесть дней спали на полу на перине. В общем, попали в "рай".


28 января 1948 г.

В два часа ночи Валя почувствовала себя плохо и предложила везти ее в больницу - в Никель.

В три часа ночи мы двинулись в Никель, куда прибыли в 5 часов (ехали два часа какие-то 7 километров) - такой транспорт и такое отношение к срочному делу!

В 6 часов 35 минут Валя родила сына Владимира.


5 февраля 1948 г.

Привез всю семью домой, теперь живем втроем, мы, двое взрослых, обеспечиваем маленького.


...За истекший период, со времени моего прибытия в часть, все время чувствую себя не в своем "корыте" - куда ни иду, что ни делаю, преследует одна и та же мысль: я позорю старший офицерский состав, так как подчиняюсь младшему по званию офицеру. К тому же - не блестящему и заслуженному фронтовику (даже полу-фронтовику, потому что и на фронте он был, наверное, месяц), а обыкновенному младшему офицеру.

Это давление на совесть продолжается ежедневно и должно скоро лопнуть.


23 февраля 1948 г. - праздник.

22 февраля в 16 часов состоялся торжественный вечер. В программе вечера: художественная самодеятельность и ужин.

Я принимал активное участие в самодеятельности.

Самое главное - дошли до ужина. Как обычно командир полка поднял тост за 30-летие армии, а потом пошли тосты полупьяные и пьяные. Голодный на водку офицерский состав быстро принял ее, и почти все мгновенно опьянели. Начался шум - каждый офицер, будучи в соответствующем настроении, высказывал все, о чем он думает, другим...

Вечер (ужин) продолжался до 2-х часов ночи. Характерные события происходили после ужина. Здесь, видимо, заведена и никем не пресекается такая "культурная" традиция как драка. Сержанты и солдаты приходили к центральному выходу из клуба, связывались со своими офицерами и на улице дрались с офицерами других подразделений. Выходя из клуба я прошел как будто через строй отдельных кучек яростных забияк...


С 3 по 27 мая был в командировке в г. Петрозаводске со стрелковой командой. Наша команда заняла на соревнованиях по стрельбе 12 место (посередине).


Июнь и июль прошли в беспокойной работе: занимались ремонтом жилых помещений, заготовкой лесоматериалов, оказанием помощи пос. Никель и т.д.

Занятий проводили мало, а когда и проводили, то неграмотно и не целеустремленно - офицеры просто "отбывали номер".

Шишов продолжает брехать и пьянствовать. Очень нехорошо, а еще (или уже) майор...


2 августа 1948 г.

Шишов уехал в отпуск. Я остался командовать батальоном.

На мое "счастье" было много полевых выходов и батальонных учений. Тренировка порядочная, мне это полезно.


20 августа 1948 г.

Провожу показные учения батальоном по теме "Усиленный стрелковый батальон в атаке позиций обороняющегося противника" с боевой стрельбой.

Хорошие занятия. Замечаний нет по организации проведения (приказ был отдан хорошо). Потерь нет.

Приехал Шишов, злой и молчаливый, чем-то мною недовольный... Ну и плевать я хотел на это его вызывающее поведение!


* * *


Недавно узнал о переводе меня в другую часть - 61-й стрелковый Киркенесский полк 45-й СД на должность командира батальона.

Освободился я, наконец, от Шишова! И заканчивая с ним совместную службу, сделал такое заключение словами Пушкина:

"Полумилорд, полукупец,

Полумудрец, полуневежда,

Полуподлец, но есть надежда,

Что будет полным наконец..."


31 августа прибыл в 61 СП. Совершил с полком марш. Представился командиру полка. Все хорошо, но не нравится местность, на которой располагается полк.

Командир полка - Герой Советского Союза гв. полковник Матвеев.

Начальник штаба - подполковник Пилат.

Зам по п/ч - майор Сказочкин.


* * *


Никак не удается перевезти семью в Титовку, никто не дает отдельного транспорта. Нужно ехать на попутных машинах да еще с пересадкой в Петсамо.


17 сентября 1948 г.

Был в штабе дивизии по вопросу автомашины для перевозки семьи. Все уехали в Титовку встречать инспекторскую комиссию. Скоро начнется годовая проверка. Интересно, что покажет 61-й? По моим предположениям, полк получит оценку "плохо".

Машины пока нет, жду...


На этом дневник моего отца обрывается. Почему он перестал вести дневник, я не знаю...

В должности командира стрелкового батальона 61-го СП отец служил до поступления в сентябре 1951 года в Военную академию им. Фрунзе. После окончания академии в 1954 году был назначен на должность заместителя командира 292-го гв. стрелкового полка 97-й гв. стрелковой дивизии Прикарпатского ВО. С 1957 по 1962 год служил в должности командира 294-го стрелкового полка и командиром 44-го мотострелкового полка 15-й гв. мотострелковой дивизии.

С 1962 по 1966 год полковник Дудченко А.И. - преподаватель тактики и оперативного искусства на высших офицерских курсах "Выстрел".

В 1966 году был направлен в Объединенную Арабскую Республику (Египет)

в качестве советника в штабе Сухопутных войск ОАР.

После возвращения из Египта в 1967 году отец получил назначение на должность ст. преподавателя тактики Полтавского высшего военного командного училища связи, в котором и завершил свою службу в ВС СССР.

Награды отца:

2 ордена боевого Красного Знамени, 2 ордена Отечественной Войны 1-й ст., орден Отечественной Войны 2-й ст., орден Красной Звезды, орден Богдана Хмельницкого 3-й ст., медаль "За отвагу", медаль "За боевые заслуги" и еще 16 советских и иностранных медалей.

Умер 18 февраля 2000 года, похоронен в г. Полтава.


(Бад-Фрайнвальде, Германия, 1946 г.)


21