# Один день командующего округом

Виктор Елисеевич Дьяков

Дьяков Виктор Елисеевич


ОДИН ДЕНЬ КОМАНДУЮЩЕГО ОКРУГОМ


рассказ


Сколько на свете властолюбивых людей? Немало. А многим ли из них удаётся удовлетворить свои амбиции, хоть частично, так сказать, навластвоваться всласть? Конечно, далеко не всем любителям подобного удовольствия. Ведь подавляющее большинство "двуногих тварей" тому противятся - никто не любит, когда ими так, или иначе помыкают. Тем не менее, в каждый исторический период властолюбцы стремились удовлетворять свою страсть... И в советские времена была небольшая группа высших начальников, которые при желании могли безнаказанно наслаждаться, то есть злоупотреблять, предоставляемой им властью над подчинёнными. Это были высшие чины Советской Армии.


С утра у Командующего Округом было дурное настроение. Он знал, что на коллегии в Министерстве Обороны сегодня должен решиться вопрос о его переводе в Москву с повышением. Шансы были, пятьдесят на пятьдесят и это обстоятельство негативно сказывалась на самочувствии Командующего. Жена сама сильно переживала, но, видя, как к лицу мужа прилила кровь, тут же потребовала, чтобы он перестал себя мучить, и подсказала самый простой способ: съездить куда-нибудь в войска и тем развеяться, забыться. О да, он всегда так делал, когда сильно хандрил, когда у него подскакивало давление. Он выезжал в части Округа неожиданно, вне плана. Во время этих внеплановых проверок он наиболее "вдохновенно" распекал командиров дивизий, полков, входил в раж, и всем казалось, что он искренен в своём гневе... Но именно в эти минуты он бывал абсолютно спокоен, ибо вид страха, мучений, бледнение лиц, трясущихся подбородков, и скачущее давление у других... всё это его собственное давление чудесным образом стабилизировало, и настроение автоматически улучшалось.

Сначала Командующий не имел чёткого плана куда ехать. Он просто решил заехать в штаб Округа и навести там обычный "шмон". Но по дороге, когда его машина проезжала мимо штаба корпуса ПВО, он заметил, что в ворота этой части заезжает машина его подчинённого, командующего войсками ПВО округа генерал-майора Олеха...

Сказать, что Командующий Округом, недолюбливал своего командующего ПВО, нет, это будет слишком слабым определением, он его ненавидел. За что? За всё по совокупности, за двухметровый рост, за саженные плечи, образцовую выправку, за то что китель сидел на нём как влитой, за зычный голос... Сам Командующий был среднего роста, тучен, пузат, голос его визглив, часто срывался на фальцет. Ну и ещё, он ненавидел Олеха, так как не считал его настоящим генералом, ведь тот заслужил свои лампасы не так как большинство славных советских генералов в мирное время. Например, сам Командующий начинал свою офицерскую службу в самом конце Отечественной войны, пройдя ускоренный курс подготовки лейтенантов. Ему тогда повезло. Когда брали Зееловские высоты, он в самом начале штурма получил лёгкое ранение и не оказался в числе того миллиона солдат и офицеров, что привычно с "милой небрежностью" положили на подступах к Берлину, по обыкновению "не постоявшим за ценой" командованием во имя "великой цели" - опередить западных союзников Это стало его первым и последним ранением, первым и последним настоящим боем... за всю службу. В строй он вернулся уже после окончания войны и был награждён за тот ужасный штурм, в котором фактически не участвовал. Но ему везло и дальше, тем более он быстро усёк, что нужно для продвижения по службе в мирное время. О, для этого необходимы совсем иные качества, чем на войне. И он выработал в себе эти качества: умение служить начальству. И вот он уже почти на вершине, осталось совсем немного, считанное количество ступеней и ему уже некому будет служить... ну разве что генсеку. Зато все, вся Советская Армия будет служить ему, миллионы солдат, прапорщиков, офицеров, генералов...

А Олех... Олех шёл другим путём, и это раздражало. Нет, он не был каким-то особенно умным или грамотным. "Умников" обычно отстреливали на дальних подступах к генеральским должностям. Олех же сделал себе карьеру в основном своими пудовыми кулаками. Бывший боксёр-тяжеловес, он до капитана дослужился, командуя спорт-ротой. Затем, осознав, что высоких чинов на спорте не дождёшься, напросился на совершенно разложившийся батальон, так называемую "сточную канаву", куда сплавляли наиболее недисциплинированных с уголовными наклонностями бойцов. На том батальоне "ломали себе рога" все... но Олех за один год сумел его превратить в образцовое подразделение... Да-да, он просто бил морды, но дисциплину таким образом восстановил. С этого батальона он поступил в Академию. А сейчас этот верзила постоянно хвастал, что никогда, никакому начальству не лизал зад и не будет. Вот этого-то и не мог стерпеть Командующий. Все лизали, а этот нет. Ну ничего, ты у меня будешь так лизать, что вылижешь всё сразу, что до сих пор не долизал.


Командующий, опознав служебную "Волгу" Олеха, тут же приказал водителю свернуть вслед, в штаб корпуса. Когда заехали на территорию штаба, там, естественно, возник переполох. Насмерть перепуганный дежурный по штабу, подполковник подскочил к машине... Командующий открыл дверцу, но из машины не выходил. Доклад дежурного он принимал сидя.

- Товарищ генерал-полковник, за время моего дежурства проишествий не случилось, командир корпуса убыл в войска, докладывает дежурный по штабу...

- А чего здесь делает Олех, где он сейчас...?- грубо перебил дежурного Командующий.

- Кто... генерал Олех...? Не знаю. За командира корпуса остался его зам. полковник Малышев, но его тоже сейчас нет...

- Что ты мне тюльку гонишь, подполковник? Вот это чья машина?- Командующий указал на стоящую неподалёку машину Олеха.

- Извините, генерал-майора Олеха,- окончательно смутился дежурный.

- Ну, так давай его сюда.

- Есть,- густо покрасневший дежурный козырнул и побежал выполнять приказ.

Ждал Командующий минут десять - Олех так и не появился. Тогда он вышел из машины, и нервно шевеля желавками мясистого лица грузно ввалился в здание штаба. Дневальный у входа заорал:

-Смирнооо!!

Тут же подскочил капитан с повязкой на рукаве кителя, гласившей, что он является помошьником дежурного:

- Товарищ генерал-полковник, помошьник дежурного по штабу...

- Куда подевался дежурный, чёрт вас всех дери...!!

- Не могу знать... Он куда-то побежал, после того как вам доложил.

- Ну, так давай его сюда...! Да куда ты!? Где вообще все офицеры, что во всём штабе никого нет? Не хватало, чтобы и ты куда-нибудь пропал. Мне что тогда тут с солдатом разговаривать?! По телефону, по телефону найди своего дежурного.

Командующий несколько повеселел, увидев, что все разбежались, попрятались. Его успокаивали, улучшали настроение эти нюансы, которые часто сопутствуют неожиданному появлению перед подчинёнными носителя большой власти... Наконец, прибежал запыхавшийся дежурный.

- Ну что, где Олех?

- Не знаю, товарищ генерал-полковник, ушёл куда-то... не нашёл,- с отчаянием на лице отвечал дежурный.

- Сколько этажей в вашем штабе?- Командующий начал багроветь от прилива гнева.

- Три и один подземный.

- И куда же он мог здесь провалиться?

Дежурный стоял руки по швам, ни жив, ни мёртв. Видя испуг подчинённого, командующий почувствовал себя ещё лучше.

- Ну ладно, не трясись, а то ещё воздух испортишь. Пойдём вместе искать вашего Олеха. Заодно и глянем, чем вы занимаетесь.

Тут из подземного этажа буквально скачками по узкой лестнице полетел худощавый полковник, кинул руку к виску, представился.

- Начальник штаба корпуса полковник Кузнецов! Извините товарищ генерал-полковник, что не встретил вас, был занять на командном пункте, на тренировке по боевой работе. Нам объявили повышенную готовность.

- Вы остались за комкора?- хмуро осведомился Командующий.

- Так точно!

- Олех тут подъехал чуть раньше меня. Где он?

- Не знаю товарищ генерал-полковник, я его не видел. Я с КП последние полтора часа не отлучался, а он туда не заходил,- теперь растерянность светилась и в глазах начальника штаба.

- Интересное получается кино, весь штаб на повышенной готовности, а ваш командующий даже на КП не заглянул. Чем же он тут тогда занимается? Ладно, полковник, пойдём теперь с тобой его искать.

Вместе с начальником штаба Командующий прошёл по всему зданию штаба, начиная с подземного командного пункта, где помещение оперативного зала была уставлено длинными столами с телефонами, какой-то ещё аппаратурой, тут же помещались огромные планшеты из прозрачной пластмассы, на которых планшетисты в наушниках рисовали тушью маршруты движения самолётов отслеживаемых РЛС корпуса. Дежурная смена, едва Командующий вошёл, вытянулась и замерла услышав команду "Смирно". Командующий вяло бросил: "Вольно", и жизнь подземного КП вновь потекла своим чередом. Командующий заглянул едва ли не во все углы - Олеха не было. Они поднялись на этажи, прошли учебные классы, кабинеты всех служб: тыла, вооружения, политотдел - Олех как в воду канул.

- Во как боится... а ещё хвастает, что никому не лизал. Врёшь мордобойца, верста коломенская, мне вылижишь, я тебя из под земли...

Опять спустились на КП. В этот момент по громкоговорящей связи шёл доклад с одного из подразделений Корпуса. Это был фактически СОС:

- Продовольствия осталось на шесть дней, едят сухари, хлеба нет, саляры для энергоагрегатов осталось на неделю, медикаменты кончились, в медпункте двое тяжелобольных, вывезти невозможно...

- Кто там плачется?- осведомился командующий.

- Это майор Карпов, командир радиотехнического батальона,- тут же подсказал начальник штаба.

- Это значит в его батальоне такой бардак, жрать нечего и больных в госпиталь отправить не может?!- Командующий не знакомый со спецификой размещения войск ПВО, в своих рассуждениях опирался на общевойсковые, то бишь, пехотные понятия.

- Товарищ генерал-полковник, он докладывает об одной из своих рот расположенной в высокогорном районе. Там несколько дней назад сошёл сель и завалил единственную дорогу к ней,- пояснил полковник.

- Так, понятно,- Командующий наморщил лоб, снял фуражку, погладил лысеющую голову, вновь одел, оглядел застывших вокруг в статичных позах офицеров, прапорщиков, солдат, женщин-военнослужащих - все ждали теперь от него решения проблемы, ведь для них всех он был божество, начальник наделённый огромной властью.

Нет, он сейчас меньше всего переживал за эту попавшую в беду роту. Подумаешь без хлеба, отрезаны от внешнего мира. Он уже давно привык к мысли, что находящиеся там внизу у его подошв "мошки", хоть они вроде бы и считаются людьми, всегда мучаются и мучились в своей жизни, кто больше, кто меньше. Но он с этого говённого низа сумел подняться на нынешнюю свою высоту... потому он не мучается, не переносит тяготы и лишения. А кто не может, кому не дано подняться пусть терпит, всю свою собачью жизнь мучается. Так устроен мир, так всегда было, так всегда и будет... Нет, сейчас он думал, как эту роту с её проблемами использовать, чтобы прищучить ненавистного дылду Олеха. Объявить ему очередное взыскание, обвешать ими его как новогоднюю ёлку игрушками, чтобы были основания для объявления несоответствия с занимаемой должностью... ну а там и вообще с генеральской должности его турнуть. "Ишь сучара, спрятался в какой-нибудь каптёрке, сидит там в шкафу в три погибели согнувшись, боится, что он его публично при подчинённых "отдерёт". Ну, так я тебя по дрогому достану..."

- Генерал Олех в курсе, что творится в этой роте?- спросил командующий.

- Так точно.

- Какие он в связи с этим дал указания?

- Никаких...- растерянно ответил начальник штаба.

- Он хоть послал туда кого-нибудь, назначил ответственного?

- Не знаю... наверное командир корпуса в курсе, а я... я только вчера из командировки прибыл,- совсем потерялся полковник, явно труся остаться "крайним".

- Ладно, соединяйте меня с этим майором, что тут плакался,- Командующий протянул руку, в которую тут же услужливо вложили телефонную трубку...

Связались с командиром батальона, у которого моментально в голосе проступила дрожь, когда он узнал с кем говорит... Командующий выяснил, что помочь бедолагам силами самого батальона невозможно, а от вышестоящих инстанций, Корпуса и Округа, то есть комкора и Олеха, тоже никакой конкретной помощи пока не было... Вообще-то Командующий осознавал, что не дело генерала Олеха беспокоиться о снабжении какой-то ничтожной роты. Ему доложили, он принял к сведению и... как любой генерал на его месте забыл. Сколько там должностных лиц ниже его, которым положено всем этим заниматься: командир батальона, командир бригады, начальник РТВ корпуса, наконец, командир корпуса. Такие "мелочи" не достойны внимания человека сумевшего в этой жизни выслужить генеральские лампасы. Но сейчас Командующий решил именно этой "мелочью" больно ужалить Олеха. Он почти искренне возмущался про себя: "Ах ты гад, у тебя там люди загибаются без жратвы, без медпомощи, а ты тут игру в прятки затеял..."

Командующий решил лично заняться этой ротой, а потом ткнуть Олеха "мордой в грязь". Он тут же с КП корпуса позвонил в штаб округа и приказал подготовить к вылету его личный вертолёт... Уже на аэродроме Командующий связался с батальоном, сообщил, что летит к ним и приказал, чтобы к его прилёту приготовили обед и подробный доклад о положении дел в роте отрезанной селем...


2


Впервые в этот радиотехнический батальон, расположенный у подножия гор, прилетал такой большой начальник. В его власти было, например, моментально снять командира батальона с должности. Вертолёт приземлился на футбольном поле. Рядом на небольшой возвышенности находилась позиция РЛС. Тут располагалось сразу несколько радиолокационных комплексов П-14, П-80, ПРВ-13... Командующего особенно заинтересовал так называемый "подхалим", высотомер ПРВ-13 с узкой похожей на лепесток антенной, качающейся вверх-вниз. Ему что-то объясняли, принцип работы этой "качалки", но он ничего не понял. Ведь это не генеральское дело разбираться во всех этих хитрых финтифлюшках, его дело командовать, заставлять, требовать... наводить страх. А это он умел, недаром дослужился до трёх капитальных звёзд, и впереди ему всё явственнее светит маршальская. И здесь он вновь нагнал страху, хоть вроде бы и не очень старался.

- Командир, почему у тебя тут кругом такая пыль?

- Пустыня рядом, товарищ генерал-полковник, вот ветер из неё песок и несёт.

- Пустыня, пустыня... Дорожки мести надо. Видишь я ботинки в твоей пыли все испачкал. Дай команду чтобы принесли полотенце, я не могу обедать в грязной обуви.

С казармы принесли вафельное полотенце. Командующий придирчиво осмотрел его - оно было безупречно-чистое белоснежное. Никого не стесняясь он задрал одну ногу, обтёр пыльный ботинок, потом второй.

- Держи,- он бросил грязное полотенце командиру батальона.- Ну что, обед у тебя готов?

- Так точно, прошу в столовую.

Для командующего, конечно, приготовили не солдатскую пищу. Здесь, видимо постарались жёны командира и прочих офицеров, благо военный городок рядом и носить кастрюли недалеко. За обедом происходило и обсуждение возникшей ситуации. Командующий вообще любил совмещать полезное с приятным, вот и сейчас: сидит, ест наваристый борщ, потом сочный плов, заедает арбузом, а командир батальона докладывает. Так Командующий узнал, что рота-бедолага находится на высоте трёх с лишком тысяч метров над уровнем моря, что там всего тридцать человек личного состава, пять офицеров и один прапорщик, что обсуживают они три радиолокационные станции, которые осуществляют круглосуточный обзор визуального пространства до самой границы Союза и дальше. А командует этой ротой молодой старший лейтенант, так как более опытные офицеры туда идти отказываются по причине тяжёлых условий для жизни семей, отсутствия школы для детей. Ну, а у того старлея и прочих офицеров и прапора вообще нет семей- они все холостяки. Опыта конечно и у этого ротного маловато и приходится ему тяжко. По хорошему его давно пора снять, но заменить просто некем, по вышеперечисленным причинам...

В роту Командующий летел, прихватив с собой командира батальона, медика и специалиста по ремонту энергоагрегатов. Ну и ещё его упросили погрузить несколько десятков буханок хлеба, дабы хоть немного облегчить положение почти неделю сидящего на сухарях личного состава. Вертолёт пилотировал личный лётчик Командующего, настоящий ас, но даже он не без труда посадил машину на крохотном горном плато, продуваемом со всех сторон ветрами. Командующий уже давно привык, что подчинённые его боятся, но при виде заикающегося, с дрожащей у виска рукой длинношеего, угреватого, с распухшим и почему то мокрым носом старлея, испытал не удовольствие как всегда, а омерзение. Командир рты напоминал ему мокрицу, лягушку...

- Ну что, пойдём, показывай, чего ты тут накомандовал?

Командующий шёл по неровной каменистой почве уже не заботясь о чистоте своих ботинок, рядом на ватных ногах семенил старлей, следом свита. То, что открылась взору Командующего иначе как отталкивающим зрелищем назвать было нельзя. Солдаты грязные, оборванные, большинство без подворотничков, угрюмые, у многих брюки грязные, сзади порваны и в дыры видны такие же грязные синие сатиновые трусы... Ветер гонял по позиции какие-то обрывки не то бумаги, не то ещё чего - было прохладно и тоскливо. Зашли в медпункт - он оказался переполнен, коек для больных не хватало, лежали вповалку на матрацах, набросанных прямо на пол. Туалет загажен, в столовой полчища мух и всюду грязь, грязь... Пожалуй, никогда ещё Командующему не приходилось видеть такого бардака.

Пришли в канцелярию роты. Командующий уже "закипал" изнутри. Он повесил свою фуражку на вешалку и сел за стол на командирское место. Свита тоже повесила фуражки и старлею свою вешать уже было некуда. Он стоял в нерешительности, вертя в руках фуражку ища глазами, куда бы её пристроить. Увидев его растерянность, Командующий встал, подошёл, буквально выхватил фуражку и подойдя к стоящей в углу комнаты урне для мусора стал её туда запихивать ногой как можно глубже:

- Что, не знаешь где ей место?!... Там её место, туда её, туда!...

Запихав фуражку старлея в урну, Командующий несколько успокоился и стал разбираться с тем что увидел?

- Как ты довёл подразделение до такого состояния?!... А ты майор, куда смотрел?!

- Товарищ генерал-полковник, я...- чуть не со слезами начал было оправдываться ротный, но командир батальона, почуяв, что и над ним "сгущаются тучи" его перебил.

- Товарищ генерал-полковник, разрешите доложить?!

- Ну, давай, а то от этого твоего соплежуя мы вряд ли чего толковое услышим.

- Как вы знаете до этой роты можно добраться по единственной дороге, других нет. А дорога эта почти восемьдесят километров сплошных серпантинов. Мы уже угробили столько автотранспорта, доставляя сюда всё необходимое для поддержания боеготовности и жизнедеятельности. Потому мы просто не смогли создать здесь запас, на случай если дорога будет завалена и рота окажется полностью отрезанной. Но самое худшее то, что у нас нет никаких средств для расчистки завала.

- Ну, это я понимаю. Но почему в таком состоянии личный состав, бойцы, почему кругом грязь, мухи!? Что, сортир нельзя почистить!?- всё сильнее повышал голос Командующий.

- Я... разрешите мне,- пролепетал, наконец, ротный.

- Ну, давай... скажи чего-нибудь, исподлобья недобро взглянул на него Командующий.

- Люди страшно устают... круглосуточное дежурство на РЛС, за планшетами, к тому же караульная служба... Людей не хватает. У меня некомплект по штатному расписанию восемь человек, а тут высокогорье, солдаты, особенно первогодки, таких нагрузок просто не выдерживают, часто болеют, и с питанием плохо... тут же со снабжением постоянные перебои, положенного в условиях высокогорья доппитания выдавать невозможно, его просто нет. Из-за большого числа больных возрастает нагрузка на здоровых, и они тоже не выдерживают. Сейчас я едва-едва наскребаю людей на дежурную смену и караул для охраны позиции... люди просто спят на ходу...

Много ещё говорил старлей, но Командующий уже только делал вид, что внимательно слушает. Он привык к подобным жалобам. Да и что он мог на это ответить? Раз родители этих солдатиков не смогли их отмазать от армии, устроить в ВУЗы, раз они сами никто, значит и дети их никто, и должны мучиться, уставать, спать на ходу. Раз ты соплежуй не имеешь связей, влиятельных родичей, значит, будешь гнить в этой дыре и тоже мучиться... Нет, этого конечно вслух он сказать не мог. Ведь это смысл жизни, а раз его не постигли ни старлей, ни родители этих солдатиков значит все вы обречены на мучения. А те кто понял, усвоил, кто смог подняться, взобраться по крутому склону пирамиды именуемой родом людским...

Эти истины Командующий давно уже усвоил и сейчас про них даже не вспоминал. Он ругал себя за то, что поддался настроению и спонтанно решил лететь в эту мерзкую дыру. И всё из-за этого треклятого Олеха. Да он теперь имеет достаточно фактов, чтобы обвинить этого верзилу в бездеятельности, но... Теперь надо не осрамиться самому. Раз уж он сюда приехал, то надо оказать помощь и помощь действенную, быстро, чтобы не поколебать веру подчинённых в его власть, всесилие, чтобы его не только боялись, но и уважали. Тогда сподручнее будет и Олеха... мордой в грязь.

- Что нужно, чтобы расчистить дорогу?- Командующий знаком прервал стенания ротного и теперь смотрел на командира батальона.

- Нужны бульдозеры, экскаватор, самосвалы, бригада подрывников. Но и это до конца не решит проблемы. Дорогу необходимо расширить и сделать обходные резервные пути на наиболее селеопасных участках. Здесь нужно целое дорожно-строительное подразделение...

Командующий размышлял со свойственной ему быстротой. Не раз умение концентрироваться в пиковых ситуациях позволяло ему обходить конкурентов по "альпинизму власти". Единственная дорожно-строительная часть округа находилась за несколько сотен километров отсюда и целиком была занята строительством дороги в районе Космодрома. Снять оттуда ни одного подразделения он не мог - там выполнялось важнейшее правительственное задание. Что же делать? Решание пришло не сразу:

- У тебя связь-то хоть в порядке,- Командующий уже "мягче", меж слов читалось "горе луковое", обратился к старлею.

- Так точно!

Командующий по рации связался со штабом округа и приказал по оперативной ЗАСовской связи соединить себя с Командующим... соседнего округа. Как ни странно, но вся эта разношёрстная цепочка связи работала устойчиво и переговоры двух генерал-полковников прошли без сбоев.

- Здорово Иван!... Узнаёшь? Ты сейчас где, у себя в кабинете?... А я нет, не сижу, по горам вот прыгаю. Как раз недалеко от твоих владений... Слушай у тебя сейчас твои дорожные строители чем заняты?... Понятно. А где они вкалывают-то?... О так это совсем недалеко от того места, откуда я тебе звоню. Слушай, будь другом, ты не можешь хоть одно подразделение ко мне недели на две-три, ну может на месяц откомандировать, дорогу в горах расчистить и расширить... Да нет, через месяц не пойдёт, срочно надо... А что мои, буд-то не знаешь, чем они все заняты. Если спецзадание не выполню, мне Москва голову снимет, ни одного бульдозера снять не могу... Да ты насчёт этого не беспокойся, в Москву я сам позвоню, всё улажу, в долгу не останусь, ты же меня знаешь... Ну, спасибо, лады, осетровая рыбалка за мной...

Командующий положил трубку, мрачно обвёл взглядом всех присутствующих и напряжённо прислушивающихся к переговорам.

- Через неделю сюда прибудет дорожно-строительная рота из соседнего округа... Они сделают дорогу. Но если и после этого здесь будет так же как сейчас!... Пеняйте на себя. А пока дорогу не сделают, я откомандирую сюда вертолёт из округа, он привезёт всё необходимое на ближайшее время. Майор ты прямо сейчас подготовь соответствующий список... - Командующего прервал надрывный звонок телефона. Он с неудовольствием посмотрел на ротного.- Они у тебя что не знают кто в канцелярии... чего названивают?! Бери трубку, скажи, чтобы пока не кончу совещание никаких звонков!

Старлей неловко перегнулся через стол, взял трубку с явным намерением отругать дежурного телефониста:

- Ну что ты звонишь!... - но не докончив фразы переменился в лице и протянул трубку Командующему.- Товарищ генерал-полковник, вас спрашивают, из штаба округа.

На другом конце провода был начальник штаба округа:

- Товарищ Командующий только что по ЗАСу пришло сообщение из министерства. Завтра в десять ноль-ноль вы должны быть в Москве у министра.

- Понял,- глаза Командующего загорелись молодым азартным блеском: неужто свершилось, неужто он сможет ещё приподняться по этой скользкой пирамиде вверх? Но тут же его мысль заработала более спокойно, рационально.

- Мой самолёт сейчас там же где и был?- спросил он сообщившего ему радостную весть начштаба.

- Да на Космодроме, в распоряжении правительственной комиссии. Прикажите срочно вернуть его?

- Нет не надо. Я на вертолёте и прямо отсюда вылетаю туда, и в Москву уже оттуда, так будет быстрее. А для комиссии ты какой-нибудь другой самолёт подготовь. И к моим зайди... ну, в общем объясни ситуацию, чтобы не беспокоились. Давай, действуй и Горлову передай, что остаётся за меня...

Ничего не понимавшие из этого разговора офицеры, которые так и стояли, не смея сесть без разрешения Командующего... они не верили своим глазам. Их командующий, всегда хмурый, злой, недовольный всем и вся... сейчас казалось перед ними другой человек. Он весь сиял, довольная улыбка озарила, казалось вообще не способное изображать радость, лицо...

- Ну что рты раззявили... вперёд, вылетаем!


3


До Космодрома добрались уже поздним вечером. Личный самолёт Командующего находился в готовности к немедленному вылету. Тут же в аэродромной столовой его ждал и ужин. Но Командующий весь в раздумьях о предстоящем дне, ел без обычного придирчивого внимания к качеству пищи. Когда встал из-за стола, чтобы идти в самолёт к нему подобострастно "подплыл" начальник Космодрома и попросил взять с собой в самолёт до Москвы какого-то космонавта с дочерью. Командующий пребывал в сравнительно благодушном настроении и согласился.

Взлетали уже в полной темноте. В огромном Ту, рассчитанном на сотню с лишком пассажиров, а в данном случае переоборудованном под воздушный КП, кроме самого Командующего летели: адъютант, обслуга, экипаж, да ещё эти пассажиры, космонавт, полковник лет сорока пяти и его взрослая дочь, девушка лет двадцати. Лететь предстояло более трёх часов. Космонавт был в форме, со звездой героя. Командующий решил отвлечься от буквально терзавших его дум о предстоящей беседе с министром. Ему захотелось поговорить с этим космонавтом. Но говорить просто, как человек с человеком... он мог только с равными себе, а таких людей по пальцам перечесть, а с прочими, нижестоящими...

- Ну, как там тебе в Космосе-то, страшновато было?- снисходительным тоном спросил Командующий.

- Да когда как. Иногда возникали нештатные ситуации, товарищ генерал-полковник,- ответил как можно приветливее полковник.

Этого космонавта знала вся страна, на его долю выпало столько почестей и в Союзе и за рубежом. Он хоть и не имел власти, но был уважаем, обласкан вниманием и с ним давно уже не кто не заговаривал в таком тоне, на ты. Но Командующий сразу дал понять, что они не ровня.

- Врёшь ты всё! Это Гагарину страшно было, ну может быть ещё Титову, или Леонову, когда в открытый Космос выходил. А вам всем, кто после летали уже не то. Не по делу вам звёзды героев дают, никаких подвигов вы уже давно не совершаете. Вот ты... что там на амбразуру что ли прыгал как Матросов? Нет, сидел в корабле как попка, а потом ни за что звания и награды огрёб. Вот ты полковник. А ты знаешь, что надо сделать чтобы командиром полка, полковником в войсках стать, а потом ещё на этой должности удержаться и получить повышение. Полк это такая ответственность, тысяча с лишним гавриков, автомобили, артиллерия, танки, связь, стрелковое оружие и начальство тебя регулярно во все дырки... Знаешь сколько командиров полков снимают и разжалуют, а то и под суд отдают, нормальных работящих мужиков, ни за что, ни про что, например за то, что перепились уроды антифризом и человек двадцать сразу концы отдали. А ты чего, слетал там, проветрился, а потом прошёлся по ковровой дорожке, рапорт генсеку отдал, а за это и Герой и обеспечен на всю жизнь...

Космонавт покраснел как от натуги... но смолчал. Даже то, что рядом сидит дочь и его при ней фактически оскорбляют не добавило этому Герою Советского Союза храбрости, чтобы взорваться в ответ.

Командующему надоело "доставать" безответного полковника и он решил развлечься разговором с его дочерью.

- А ты чего в Москву летишь?

Девушка посмотрела на отца, но тот ни кивком, ни взглядом не помог ей. Не зная как себя вести, она покраснела и отвечала чуть не с испугом:

- Я... мы... Я в Москве в институте учусь, а живём мы в Звёздном городке. На каникулах я была... вот папа возил меня к нашим знакомым Космодром посмотреть.

- Возил говоришь... посмотреть? А в институт, небось, тоже папа устроил... герой липовый.

Девушка растерянно пожала плечами и то же предпочла не отвечать. Но Командующий не унимался.

- Ну, а как у вас сейчас у молодых девчонок, с парнями-то с каких лет начинаете?

Девушка сразу сделалась пунцовой и с мольбой взглянула на отца. Но тот сидел глубоко втиснувшись в кресло словно сверху на него навалился непосильный груз, в том числе и на глаза - он не поднимал их, без отрыва смотря на едва вибрирующий пол самолёта. Чего он боялся, что этот всесильный генерал выбросит их из самолёта? Нет, конечно, он как и всякий законопослушный человек боялся власти, человека сумевшим стать её обладателем. Ведь подспудно он не сомневался: высший подвиг это именно достижение высшей власти...

- Да брось ты целку из себя строить, знаю я вас нынешних, за флакон импортных духов под кого угодно ляжете. Если в школе не начали, то значит в институте с первого курса...

Он не встречал отпора и продолжал унижать в своё удовольствие... Он это делал вовсе не со зла, напротив, у него было очень даже хорошее настроение. Ведь завтра его наверняка повысят в должности, он получит ещё большую власть, и ему уже не нужно будет даже изредка заниматься такими неприятными делами как сегодня с этой ротой. Теперь того же Олеха он сможет наказать небрежным росчерком пера, безо всей этой предварительной "подготовки". Нет, он пребывал просто в отличном предпраздничном настроении, ведь у него всё хорошо, а завтра будет ещё лучше...

За иллюминатором самолёта непроглядная темень ночи - день кончился, день принёсший радостную весть. А то что это один из дней конца восьмидесятых годов двадцатого столетия, одного из последних годов существования Советского Союза, той горы на властную вершину, которой он так успешно карабкается. Гора кажется такой незыблемой, вечной, а вершина так близка, разве могут возникнуть какие-то сомнения в её прочности. Так что настроение Командующего в конце того дня ничто не могло омрачить.