# Даешь еврея!

Виктор Елисеевич Дьяков

Дьяков Виктор Елисеевич


ДАЕШЬ ЕВРЕЯ!


рассказ


Эльвиру Ахметовну природа наделила недюжинными аналитическими способностями. Они проявились у нее очень рано. Еще в детском саду она лучше всех считала и запоминала всевозможные стишки. Само-собой и в школе она стала отличницей, особенно "блистая" в математических дисциплинах. В то же время эти дарования у нее сочетались с практической хваткой. Казалось бы, она имела все данные, чтобы сделать успешную карьеру на каком-нибудь поприще. И, возможно, родись Эльвира Ахметовна лет на двадцать попозже, то вполне могла бы стать какой-нибудь продвинутой бизнесвумен... Но, увы, она родилась в начале пятидесятых, институт, конечно, с красным дипломом окончила в середине семидесятых... Природная сметка подсказывала, что идти ей надо, либо в науку, либо "подниматься" по административной лестнице. Однако в СССР, лишь единицы женщин могли в этих областях выдержать конкуренцию с мужчинами, да и то, как правило, жертвуя своей личной жизнью. Проанализировав все возможные варианты, Эльвира остановилась на самом банальном - удачно выйти замуж. Казалось девушке в двадцать два года еще не время быть такой меркантильной. Но Эльвира не походила на большинство своих сверстниц, которым не был дарован такой не совсем женский, аналитический склад ума. Насколько быстрее их она постигала премудрости точных наук, настолько же серьезнее задумывалась над выстраиванием "алгоритма" своей личной жизни. В общем, ни девичья, ни женская романтика ей не были присущи никогда. Аналитические способности и отсутствие романтизма вкупе подсказали Эльвире, что после ВУЗа, благо красный диплом позволял, лучше всего идти работать в почтовоящичный, оборонный НИИ, и не для того чтобы "двигать науку". Ведь советские оборонные НИИ являлись прежде всего "кладезем" потенциально перспективных женихов. Как порешила, так и сделала, и в НИИ, да не в простой, а в московский попала... и жениха там нашла...

Из имени и отчества Эльвиры Ахметовны, тем более из ее фамилии, Файзулина, нетрудно догадаться, что по национальности она татарка. Она происходила из семьи успешного нижегородского офицера милиции, дослужившегося до полковника, и матери школьной учительницы. Так вот, та семья являлась стопроцентно советской, и хоть мать с отцом были татары, но кроме внешности, имен и фамилий ничто не указывало на национальность и вероисповедание их предков. Не раз награждаемые за свой правоохранительный и педагогический труд супруги Файззулины и своих детей, дочь и сына, воспитывали в том же советском, интернациональном духе, то есть в унисон с официальной идеологической доктриной. Потому, когда Эльвира Ахметовна, впрочем, тогда еще просто Эля "выцеливала" в своем НИИ жениха, она меньше всего думала о его национальности. Она руководствовалась совсем иными критериями "отбора". Прежде всего он должен быть перспективен, то есть иметь виды на будущее в плане служебного роста. Данный "критерий", сам собой "подразумевал" как наличие определенных способностей, так и, желательно, влиятельных покровителей. Конечно, неплохо бы, чтобы "кандидат" имел недурную внешность, и был достаточно молод... Но это все уже не главное, а так, на втором плане. Главное, выйти замуж за перспективного - отправная точка достижения личного счастья для неромантичной, но весьма честолюбивой советской девушки.

И Эля нашла такового. Валерий Константинович Марчук, тогда еще просто Валера, оказался именно тем, кого она искала. Молодой офицер, сумевший благодаря хорошей учебе и помощи, имеющих некоторый "вес" в военной среде родственников, не задержаться после училища в войсках, а... В общем, он всего два года оттащив офицерскую лямку поступил в академию, после окончания оной остался в адъюнктуре при ней, ну а потом попал в качестве научного сотрудника в тот самый НИИ, в котором вдохновенно трудилась Эльвира Ахметовна. Валерий правда на семь лет старше, тем не менее холост и имел еще одно отличие со знаком плюс - он был москвичем и потому жил не в НИИшной общаге, а в квартире своих родителей... Выйти замуж за перспективного военного ученого, кандидата наук, да еще москвича - в те советские годы о таком могла мечтать любая советская девушка с нормальной головой. Что-что, а с головой у Эльвиры Ахметовны всегда был полный порядок. Потому, сразу определив "угол атаки", Эля, приложив массу усилий, сначала попала в группу разработчиков которую возглавлял тогда еще майор Марчук. Ну а дальше все было, образно говоря, делом техники. Через год с небольшим совместной работы Эльвира с Валерием поженились.

И в этом случае национальность супругов не играла никакой определяющей роли. По паспорту она татарка, он - украинец, но в душе они не были ни тем ни другим, они были теми советскими людьми, для которых и национальность и вероисповедание ровным счетом ничего не значили. А значимыми для них являлись такие "вещи" как карьера, добывание чинов, должностей, хорошая квартира, возможность отовариваться в закрытых спецраспределителях... Со временем, они все это имели. Валерий Константинович рос в должностном плане, стал полковником, Эльвира Ахметовна все время работала рядом с мужем и имела все блага-поблажки, прилагаемые к статусу жены собственного начальника. И в семейной жизни все у них было, как потом стали говорить, тип-топ. И собственную квартира от института они получили, и обставили ее, и двух дочек родили, и зарабатывали оба по советским меркам более чем прилично, и закрытый НИИшный распределитель был к их услугам, и льготные путевки в отличный ведомственный санаторий. И все это не отрываясь от Москвы, не зная тех неудобств и мытарств, что испытывали большинство граждан страны Советов коим не посчастливилось жить в столице. В общем, жизнь, казалось бы, супругам удалась, ведь их обоих по достижению определенного возраста ожидали солидные пенсии, особенно Валерия Константиновича. Все шло к тому, что супруги не только себя бы полностью обеспечили, но и могли избавить от многих проблем своих дочерей, начиная от поступления в ВУЗы и кончая нахождением выгодных, перспективных женихов. Они за эти годы и соответствующими знакомыми "обросли" и скопили приличные деньги, лежавшие на сберкнижках. Эльвира Ахметовна и Валерий Константинович в той, советской жизни ориентировались отлично, то есть плавали, "как рыбы в воде".


2


То что Союз развалится... этого, конечно ни Эльвира Ахметовна, ни ее муж предположить никак не могли. Еще более невероятным казалось, что так кардинально поменяется жизнь. В этой новой жизни полковник в отставке Марчук стал получать нищенскую пенсию и супруги были вынуждены уйти с такого теплого и хлебного места как их НИИ, ибо места того просто не стало - институт перестал функционировать, как и многие другие ему подобные из-за прекращения финансирования. А их сбережения, что лежали на сберкнижках беспощадно "съела" инфляцией первых постсоветских лет. Еще более неожиданным стало то, что в стране сменились моральные приоритеты: после семидесяти лет интернационализма и атеизма, "маховик" вдруг резко качнулся в обратную сторону, стало модно делится по национальностям и вероисповеданию. В семье Марчуков сначала не вняли этим веяниям, посмеивались... пока отец Эльвиры Ахметовны вдруг не заявился к ним на квартиру в одежде паломника-мусульманина. Да-да, отставной полковник милиции, бывший коммунист, активист, атеист, вдруг на старости лет заделался правоверным мусульманином и решил совершить хадж и по пути из Нижнего заехал к дочери и внучкам... Проводив отца в Саудовскую Аравию, Эльвира Ахметовна чуть не матом во всеуслышание попрекала родителя:

- Старый дурень, совсем из ума выжил, такие деньги на дорогу запалил, как будто у него внуков нет... ходжа долбанный!

Возмущалась Эльвира Ахметовна потому, что ее дочери, то есть внучки ее отца и в самом деле очень нуждались, как материально, так и вообще в помощи. А они ее, увы, оказать в изменившейся жизни уже не могли. Валерий Константинович не найдя работы по своей специальности, устроился фотографом в фотоателье на небольшую зарплату, а Эльвира Ахметовна пошла преподавать информатику в школу. Общего заработка хватало чтобы на среднем уровне содержать себя и дочерей-студенток, но не больше. В результате старшая Аня, окончив в 95-м году ВУЗ, смогла с трудом устроиться на небольшую зарплату...

Дочери Марчуков буквально во всем не походили друг на друга. Старшая пошла в основном в мать, в ее татарскую породу, среднего роста, темноволосая, смуглая. Не красавица и не уродина, а так, обычная девушка. Но, видимо, от каких-то далеких предков достался ей довольно скверный характер. Может из-за этого, а может и нет, но по-хорошему познакомиться с парнем у нее, ни в институте, ни потом на работе, все никак не получалось. От этого она сильно комплексовала и из обычной средней стервы постепенно превращалась в откровенную злюку.

Младшая, Лиза, напротив, унаследовала славянскую внешность со стороны отца. Она была заметно выше сестры ростом, русоволосая, стройная, и при ничем не примечательном лице, в общем смотрелась весьма неплохо. К тому же Лиза и характер имела куда более мягкий, неконфликтный. Эти факторы, видимо, и обусловили куда больший интерес, проявляемый к ней парнями. В итоге, будучи на три года моложе сестры, Лиза вскоре после окончания института вышла замуж. Она вышла замуж за ровесника, сокурсника по институту, русского парня. Для Эльвиры Ахметовны, человека прочного советского "закала", по-прежнему национальность жениха не имела никакого значения. Но вот у родителей жениха... Нет, к тому что невеста сына наполовину татарка, наполовину украинка, там тоже отнеслись спокойно. Там наблюдался другой "бзик". Мать жениха возмутилась, что Лиза некрещеная. Да, обе дочери Марчуков, рожденные в СССР, в детстве даже для вида не проходили никаких религиозных обрядов, ибо их родители по духу не были отец христианином, а мать мусульманкой. В свою очередь рожденные от советских по убеждениям родителей, они не сомневались, что и их дети будут жить в СССР, стране, где атеистом быть было куда выгоднее, чем исповедовать какую-нибудь веру.

В общем, мать жениха потребовала, чтобы невеста незамедлительно крестилась, иначе свадьбе не бывать. Эльвира Ахметовна выразила недовольство, возражал и Валерий Константинович... Но дочь так хотела замуж, что готова была на все. Пришлось смириться и разрешить дочери пройти обряд крещения. Увы, счастья молодым это не принесло. Жить молодожены стали в квартире мужа, ибо зять не хотел жить с тещей. Эльвира Ахметовна была не против, но по другой причине, ей казалось, что живя там у молодых больше шансов обзавестись своей собственной квартирой. Надежда эта была вовсе не эфемерной, так как у родственников зятя кроме собственной двухкомнатной квартиры, где они жили со своими двумя сыновьями, имелась еще "однушка", доставшейся свекрови от собственной матери. Свекры как раз в период после женитьбы сына оформили документы на право наследования. Казалось, чего тут решать - отдать эту "однушку" молодоженам, чтобы жили да радовались. Именно так и думала Эльвира Ахметовна, отпуская дочь к новым родственникам, не сомневаясь, что так же думают и они. Но, увы, свекровь, лидер того семейства, имела на этот счет совсем иное мнение. Она, казалось, совсем не страдала от чудовищной тесноты и прочих проблем, возникших при сосуществовании двух семей в одной небольшой квартире. Всю свою взрослую жизнь при Советах проработавшая радиомонтажницей на заводе и никогда не выезжавшая за пределы Союза, она вдруг с приближением старости с непостижимой силой захотела "посмотреть мир" своими глазами. Что для этого необходимо? Ну если в СССР для этого приходилось преодолеть массу всяких административных и прочих препонов... В постсоветские времена поехать за границу стало просто, только плати деньги. Но вот "живых" денег у родителей зятя не было, потому обуянная с маниакальным упорством съездить за границу, мать зятя решила продать родительскую квартиру, а вырученные деньги...

Свекровь собиралась те деньги потратить. На вожделенное путешествие их было с избытком, оставалось, чтобы и самим прибарахлиться и еще кое на что. Свекровь собиралась ехать в Европу сверкая белозубой улыбкой, в связи с чем немалую сумму истратила на то чтобы "сделать" зубы в дорогой частной стоматологической клинике. Однако съездить в загранпутешествие ей так и не было суждено. У нее, вроде бы вполне здоровой, пятидесятилетней женщины, вдруг, обнаружили рак. Как потом выяснили, болезнь явилась следствием многолетнего вдыхания паров канифоли и олова от разогретого паяльника. Проболев всего ничего, она скончалась. Так, ни за понюх табаку ушла квартира, зато свекровь похоронили с новыми дорогими зубами.

Нет слов, как возмутилась Эльвира Ахметовна. Она с трудом сдержалась, чтобы прямо на похоронах не сказать, что она думает о покойной и всей своей новой родне. Единственным плюсом во всей этой истории, по ее мнению, было то, что теперь в той семье не стало "диктатора". Эльвира Ахметовна и предположить не могла, что со смертью свекрови положение Лизы не только не облегчится, а ухудшится во много раз. Оставшись в квартире с тремя мужиками, дочь теперь была вынуждена на всех и готовить, и убирать и даже обстирывать. Эльвира Ахметовна несколько раз по этому поводу устраивала скандалы. В ответ отец и брат зятя лишь ухмылялись, а молодой муж, когда теща его пристыдила и потребовала облегчить жизнь дочери пожал плечами, сказав, как само-собой разумеющееся:

- Ну, а кто же на папу с братом стирать будет, это же женское дело. И потом, не руками же она стирает, а в стиральной машине...

Естественно, ни о каком размене квартиры там и слышать не хотели. Эльвира Ахметовна в сердцах посоветовала дочери, бросить эту "каторгу" и возвращаться домой. Но Лиза, поплакав, сначала решила остаться. Дескать, может все образуется, младший брат мужа женится и уйдет, может еще что... Эльвира Ахметовна, подивившись терпению дочери, лишь покачала головой. Но вскоре и то терпение лопнуло. Молодой муж, взвалив на молодую жену обязанности по обслуживанию не только себя, но и своей родни, сам от холостяцких привычек отказываться не собирался. С наступлением весны он стал регулярно выезжать с друзьями в парк кататься на роликовых коньках, а также ходить в походы на природу за город, задерживаться в пивбарах. Таким образом, Лиза превратилась в нечто вроде бесплатной домработницы, кухарки и прачки в одном лице, при этом не бросая основной работы... Младшая дочь, прожив в законном браке чуть больше года, после неоднократных внушений матери, вернулась таки в родной дом.


3


Естественно старшая дочь была не в восторге от того, что младшая сестра вышла замуж раньше ее. Потому Эльвира Ахметовне переживать приходилось "на два фронта": за младшую дочь так неудачно "вляпавшуюся" в замужество и терпеть вечное раздражение старшей. Она, улучив момент, когда мужа дома не было, а обе дочери как раз присутствовали... Она решила поговорить с ними "по душам", вслух проанализировать как свой, так и их жизненный опыт, чтобы в дальнейшем "осечек", подобных лизиной не допустить. Она непоколебимо верила в то, что неудачи дочерей: бесплодные попытки найти жениха старшей и "холостой заход" младшей, происходят от того, что они руководствуются в первую очередь не расчетом, а чувствами. В таком сложном и муторном деле как женитьба главное заранее продуманный план, а без плана, все равно, что в воду не зная броду.

- Вот что девочки, давайте смотреть на жизнь реально, вы уже не маленькие. Разу у вас у самих ничего не получается, тогда мать послушайте, хоть до сих пор вы меня не больно слушали. Но я вам плохого никогда не советовала и не посоветую,- начала свой монолог Эльвира Ахметовна.- Если бы вся наша жизнь так катастрофически не изменилась после 1992 года, все бы получилось не так. У нас с отцом был немалый социальный статус и возможности помочь вам обустроить свою личную жизнь. Сейчас же все это осталось в прошлом. Все что мы в своей жизни создавали, строили, копили, как фундамент для вашей безбедной жизни, все это обесценено, девальвировано. Но, плакать по этому поводу последнее дело. Во все времена надо уметь анализировать обстановку и выявлять главное звено жизни. А для женщины всегда этим главным звеном было удачно замужество. Я удачно для своего времени вышла замуж и была счастлива, теперь надо то же самое сделать вам...

Дочери слушали молча. Старшая Аня со скептической усмешкой, Лиза с фаталистским равнодушием, начисто вытеснившим ее некогда неистребимое жизнелюбие и веру во все хорошее.

- Девочки, только не обижайтесь на меня, поймите, вы обе сами себе нормальных женихов вряд ли найдете. Я не хочу сказать, что вы дуры, или в чем-то ущербны. Напротив, вы умницы, у вас обеих высшее образование и хорошая внешность... Знаете, в мое время два фактора, происхождение из хорошей семьи и наличие высшего образования делало такую девушку конкурентноспособной невестой. Сейчас, увы, это не работает, а раз так то надо не ждать от моря погоды, а браться за дело, искать. Как я искала в свое время и нашла вашего отца. Да, наша с ним женитьба это не случайный факт встречи "двух одиночеств". Я лично приложила не мало усилий, чтобы стать его женой. А в то время ваш отец был очень выгодный жених, и не только девицы, но и разведенки и даже замужние к нему пытались "подъехать"... Ладно не будем больше ворошить то, что быльем поросло. Я к чему все это? Не надо тратить времени и жизненных сил на заведомо не лучшие кандидатуры, как это случилось с тобой,- Эльвира Ахметовна выразительно посмотрела на младшую дочь.- Выходить замуж за своего ровесника, сразу после института, к тому же не имеющего хоть мало-мальски влиятельных родственников, то есть выходить за человека безо всяких видимых перспектив... Я тебе, Лиза, столько раз об этом говорила, а ты... Он такой хороший, замечательный. Ну, я не стала тебе мешать, ты же влюбилась как Джульетта в Ромео. А на поверку что вышло? Оказался обыкновенным ничтожеством, да еще эгоистом. А ты... ты же ради него даже покрестилась... Поверьте девочки, чтобы добиться настоящего женского счастья, надо быть выше предрассудков, любых, религиозных, национальных, чувственных и прочих. Вон, дедушка ваш, на старости лет вдруг ревностным мусульманином заделался, а при советской власти столь же ревностно веровал в Ленина, партию, коммунизм. Поверьте, чушь все это, и чувства, эмоции, тоже. Со временем все это проходит, а ошибки исправлять будет уже поздно.

- Мама, ты что же предлагаешь, к чему клонишь, состоятельных иностранцев, что ли искать по интернету?- недоуменно спросила Аня.

- Ты так ничего и не поняла. Это не имеет никакого значения иностранец или нет. Главное чтобы он был перспективен, например сын богатых или властьпридержащих родителей, или сам успешный бизнесмен, или подающий надежды молодой чиновник. Разве можно выходить за нищету, который и сам ничто и предки его ничто, и ему в жизни ничего кроме, в лучшем случае, среднестатистической зарплаты не светит?- Эльвира Ахметовна вновь "красноречиво" посмотрела на Лизу, теперь уже виновато прячущую глаза.- Надеюсь, вам понятно с кем не стоит иметь дело? Пример налицо. Хочу вас предостеречь и от всякого рода молодых людей, что приехали покорять Москву. Я имею в виду не гастарбайтеров, конечно, у вас о них и мысли возникать не должно. Я говорю, о тех провинциалах и СНГшных "завоевателях", всех этих вроде бы талантливых программистов, артистов, даже бизнесменов. Если такому и повезет и он сможет "покорить Москву", то это случится либо очень нескоро, либо он нарушит закон. В обоих случаях с такими намучаетесь, а результат будет лишь к старости, да и то не факт. К тому же, такие как правило женятся с целью получения прописки и жилплощади на первое время. Вам это совсем не подходит. Вам, москвичкам, выходить надо если не за иностранца, причем западного иностранца, всю эту азиатско-африканско-латиноамериканскую шушеру побоку...Так вот если не за иностранца, то только за москвича.

- Она вот и сходила за москвича,- злорадно усмехнулась Аня, кивая на Лизу.

- Не перебивай! Москвич москвичу рознь. Я же не говорю за первого попавшегося, да еще с родителями, у которых религиозные предрассудки. Я ведь вам что хочу растолковать, девочки,- Эльвира Ахметовна вдруг понизила голос.- За русского сейчас вообще выходить не стоит...

Слова матери произвели на обеих дочерей ошеломляющее воздействие. Даже Лиза, до того в основном виновато опускавшая глаза, теперь их подняла и максимально расширила от удивления.

- То есть как, мама, но ведь ты же сама вышла за папу...- Аня осеклась, не договорив.

- Ты хочешь сказать, что я сама в свое время вышла за русского и родила от него вас? Ну во первых, ваш папа не русский а украинец... хотя, конечно, ты права, разницы фактически нет. Но то было советское время и тогда славяне в общем все считались титульными нациями, хоть при этом и не являлись самыми зажиточными в Союзе. Но их хотя бы в открытую не зажимали, как например татар или немцев,- объяснила Эльвира Ахметовна.

- А я всегда считала, что в СССР сильнее всех зажимали евреев?- подала реплику Аня.

- Это от того, что они больше всех о том говорили, да и сейчас говорят... Ладно этот вопрос к нашей теме не относится. Вы просто должны понять, что сейчас никакого зажима сверху по национальному признаку нет и все в основном зависит от личных качеств человека, оттого как он умеет крутится, пристраиваться, делать деньги... Эх, девчонки, старая я. Я бы все это научилась делать, будь помоложе... Ну ладно, что ни случилось, уже не случится,- тут же Эльвира Ахметовна "наступила сама себе на горло".- Сейчас надо ваши жизни устраивать. Потому я и говорю вам, за русских и украинцев в нынешнее времена идти замуж смысла нет. Больше десяти лет после развала Союза прошло, а они в подавляющем большинстве так и не могут привыкнуть, адаптироваться к капитализму.

- Ну почему же, мама,- не согласилась Аня,- среди русских тоже есть деловые и богатые, миллионеры и даже миллиардеры.

- Среди нынешних русских мужиков я знаю только одного по настоящему делового и умного человека, это Путин Владимир Владимирович. И я не сомневаюсь, что таких как он крайне мало. В основном русские мужики, либо пьяницы, либо лентяи, и почти у всех отсутствует деловая хватка. Они любят сидеть на диване, читать газеты и мечтать о золотой рыбке, которая сама к ним в руки приплывет,- безапелляционно вынесла свой вердикт Эльвира Ахметовна.- При социализме с этими качествами еще можно было жить, иногда даже весьма неплохо, при капитализме - никак невозможно.

- Но мама, нельзя ведь всех огульно. И не только Путин. А богачи, Потанин, Прохоров, Мордашов? Они что тоже лежбоки и мечтатели?- вновь не согласилась Аня.

- Да, они исключения из всех русских, но не потому что обладают какими-то особыми деловыми способностями. Они просто везунчики. Те же Потанин с Мордашевым - бывшие крупные советские хозяйственники, оказавшиеся при приватизации ближе всех к госимуществу, которое не мешкая и приватизировали. Да они, возможно, оказались ловчее других, но начали далеко не с нуля. Слышала я и про Прохорова. Он начинал с того что джинсы "варил". Да он редкий ловкач, но разве будет серьезный деловой человек с собой проституток в Куршавель табунами возить. Поймите девочки - это все Путин. Не было бы Путина, не было бы и миллиардов этих Мордашевых, Потаниных и Прохоровых и прочих Ивановых, Петровых. Они бы не выдержали открытой конкуренции без государственной помощи и преференций. Их бы всех евреи и кавказцы по миру пустили. А Путин не дает этого сделать, ограждает их и от еврейской хитроумности и от кавказского криминала...

Эльвира Ахметовна замолчала, перевела дух.

- Так за кого же нам... если мы на половину татарки, наполовину украинки?- после некоторой паузы недоуменно вопрошала Аня.- За русского нельзя, за украинца нельзя... За татар что ли?!

- Ни в коем случае, упаси вас Бог татарина привести. Я хоть сама и чистокровная татарка, а больше всего на свете не хочу зятя татарина, русские, те хоть, так сказать, де-юре, пока еще считаются титульной нацией, хоть фактически таковой и не являются. Однако президент в России всегда будет русским. А татары... кому они нужны? За них никто из властьимущих и пальцем не шевельнет, тем более здесь в Москве. А по деловым качествам, увы, татары сейчас в массе своей такие же непрактичные как и русские, да и похожи на них, так же на диванах лежат и водку пьют. Татарстан - нефтедобывающая республика, сколько людей на той нефти себе состояние сделали. Алекперов, Абрамович, Ваксельберг, Усманов, тот же Ходорковский, который зачем-то на власть замахнулся, вместо того, чтобы многомиллиардными капиталами ограничиться, потому и сгорел. Большинство российских капиталов сделаны на нефти и среди этих нуворишей почти нет татар. Татары нефтедобытчики, буровики, сколько угодно, но татары миллиардеры - нет таких, татары миллионеры - единицы. Это о многом говорит. До революции татары были торговый, оборотистый, зажиточный народ. Был да весь вышел. За годы советской власти татары полностью изменились - это стал в основном пролетарско-интеллигентский народ. То есть умеющих делать деньги среди нас почти не осталось...

Эльвира Ахметовна словно забылась, и говорила о татарах "мы", "наш народ", хотя ее дочери были в этом плане не совсем "мы" и "наши".

Так что же по-твоему выходить замуж можно только за евреев и кавказцев?- на этот раз иронично спросила Аня.

- Только не за кавказцев... упаси вас Бог ли, Аллах ли, мне все едино. Пропади пропадом все их богатства и их крепкие семьи, где все стеной стоят друг за друга. Я ошиблась, когда говорила, что больше всего не хочу зятя-татарина. Еще больше я не желаю зятя-кавказца, более того, страшно боюсь такого родства. Да вы и сами не дуры, наверняка знаете как тяжело и унизительно там жить невестке из другой нации. Для девушки, выросшей в условиях европейской цивилизации жизнь там наверняка покажется невыносимой - я это точно знаю. Всей многочисленной родне угождай, лица лишний раз не открывай, слова не скажи, открытых платьев не одевай, чужим мужчинам не улыбайся, о купальниках и разговора быть не может. И это еще далеко не все. Я в детстве гостила у своей бабушки, в татарской деревне, там жили по исламским законам, так наш, татарский ислам позволял все то, что на Кавказе нельзя было. У них не ислам, а зверство какое-то. Да и мужчины-кавказцы часто теряют человеческий облик и становятся какими-то звероподобными существами, легко преступающие закон, и их богатства, капиталы часто имеют криминальное происхождение. Нет, только не за кавказцев...

- Так что же... По твоему остается за еврея?- уже не иронично, но достаточно недоуменно спросила Аня.

В комнате повисло молчание. Эльвира Ахметовна сделала многозначительную паузу. Дочери напряженно ждали ответа. Мать же словно собиралась с духом...

- Поймите девочки, романтические мечты о принцах и красавцах пора забыть. Я ведь не с проста прочитала вам эту лекцию. Да, хорошего мужа из хорошей семьи можно найти и среди русских, и украинцев и татар, и даже кавказцев, но это всего лишь исключения, а не закономерность. А чтобы иметь много шансов на создание счастливой, крепкой, обеспеченной семьи, в нынешних условиях... То да, скорее всего это возможно только с евреем. Они с удовольствием женятся на нееврейках и, как правило, становятся отличными, верными, состоятельными, вкладывающими всего себя в семью мужьями. Среди них редко встречаются преступники, а если таковые и есть, то рискуют они опять же ради благополучия семьи. Среди них нет пьяниц, пустых мечтателей, любителей ходить в походы, лазить по горам, фанатичных болельщиков спорта. То есть, занимающихся ерундой, мающихся от безделья, как нет и зверей, третирующих своих жен...


4


Содержание "просветительной" беседы Эльвиры Ахметовны с дочерьми, от них же стало известно Валерию Константиновичу. В открытую против супруги он не выступил, но при случае всячески выражал разногласие с ее "политикой":

- Неужто ты в самом деле этого хочешь?... Это же... тогда твои внуки будут евреями.

- А что в этом плохого. Наверняка умницами вырастут. А ты разве не хочешь иметь почти стопроцентную гарантию, что твои внуки не будут пьяницами, наркоманами, лежебоками, болельщиками, всякими там богомольцами или сектантами, а станут разумными, практичными людьми?- в свою очередь "атаковала" Эльвира Ахметовна.

Валерий Константинович от такой постановки вопроса тушевался, он конечно не против умных, деловых внуков, но очень не хотел, чтобы они были евреями.

- Это в тебе говорит твоя хохлацкая кровь. В вашей среде всегда не любили евреев, вечно завидовали им, вот и ты завидуешь. А надо не завидовать, а родниться с ними, тогда часть их ума и нашим потомкам достанется,- безапелляционно резюмировала Эльвира Ахметовна.

На это супруг не нашел что конкретно возразить, только с невеселой усмешкой изрек:

- Помнишь, во времена первых пятилеток были лозунги типа: "Даешь пятилетку в четыре года!", позже: "Даешь Космос!", "Даешь БАМ!"? С такими транспорантами, помню, на демонстрации ходили, на майские и на седьмое ноября. Если бы сейчас придумали какую-нибудь современную демонстрацию, ты бы наверное вышла с лозунгом "Даешь еврея!"...


Несмотря на конкретное "целеуказание", дочери не побежали тут же "ловить" евреев. Они продолжали жить каждая сама по себе: младшая втихаря, про себя ждала, что ее бывший муж, с которым она, тем не менее, официально продолжала состоять в браке, позовет ее, даже вздрагивала от каждого неурочного звонка, телефонного или в дверь. Старшая... Аня совсем замкнулась, и злилась, если обеспокоенная мать пыталась с ней поговорить по данному поводу. Это нервно-нудное бытие не могли скрасить ни выходные, ни праздники, даже именины дочерей. И в самом деле, какая радость, когда одна отмечает уже двадцать седьмой день рождения старой девой, а вторая двадцать четвертый, неудачно сходив замуж. В трехкомнатной квартире Марчуков стояла не проходящая тоска, как наверное и в любой другой семье, где одна дочь уже "перезрела", а вторая, что называется "накололась"...

В такой "пасмурной" атмосфере прошли осень, зима... а весной вдруг наметилось явное изменение настроения, как ни странно, у "перезревшей" Ани. Старшая дочь, стала чуть не каждый вечер где-то пропадать, впрочем, но такое случалось и раньше. Другое дело в каком настроении она стала возвращаться домой, да и вообще характер её на глазах менялся. До того злая, раздражительная, готовая ругаться с кем угодно из-за любой мелочи, иногда до слез доводившая сестру... Давно не улыбавшаяся, во всяком случае дома, сейчас она, словно забывшись, вдруг, без видимой причины озарялась непосредственной почти детской улыбкой. Она уже почти не скандалила с домочадцами, более того, иногда даже шутила, шутила без своего обычного злого скепсиса, по доброму с сестрой, отцом... С матерью не шутила, видимо, опасаясь что она сразу же ее "расшифрует". Но Эльвира Ахметовна и так поняла, что с дочерью явно что-то происходит. Улучив момент, когда в квартире они остались одни, мать спросила "в лоб":

- Аня, что у тебя случилось?

Дочь не стала запираться, это было бесполезно, если уж мать решила допытаться, она допытается.

- Мама, я познакомилась с молодым человеком и с ним встречаюсь,- сразу созналась Аня.

- И это он так благотворно на тебя повлиял? Чудеса... И кто же он?- приступила к "допросу" Эльвира Ахметовна.

- Ты не поверишь мам... Я не пыталась знакомиться именно так как ты советовала, именно с евреем. Но так получилось, он... еврей,- Аня смотрела на мать с несвойственным ей одновременно и счастливой и виноватой улыбкой.

- Да что ты!?- в свою очередь изумилась и Эльвира Ахметовна, но тут же вновь "включила" свое аналитическое мышление. - Так если, говоришь, еврей, то постель, наверняка, не предлагал?

- Ну, что ты мам! - изобразила некое подобие возмущения Лиля.

- Так, понятно. Сколько ему лет?

- Тридцать будет в этом году.

- Прекрасно!- вновь не сдержалась мать, ибо ранее произнесенные дочерью слова "молодой человек" ассоциировала в определенной степени с парнем моложе ее, а Эльвире Ахметовне этого очень бы не хотелось. Но тридцать - это то что надо, и главное... главное - он еврей.

- Мы с ним на корпоративной вечеринке познакомились,- рассказывала Лиля, предваряя следующие вопросы матери. - Его зовут Саша.

- Он что работает где и ты?- последовал уточняющий вопрос.

- Нет, на ту вечеринку его один наш сотрудник пригласил, он его друг, и...

- А где он работает?- не дала отвлечься дочери на второстепенное Эльвира Ахметовна.

- Он... Он менеджер в строительной фирме. Он МИСИ кончал, он такой...

- Кто его родители?- вновь не дала возможности дочери "расползтись мыслью по древу" Эльвира Ахметовна.

- Его родители уже пенсионеры. Мать была искусствоведом, отец инженером. Но его дядя... он в той строительной фирме, в которой Саша работает, он там влиятельный человек, один из постоянных членов Совета Директоров.

"Так, понятно... Значит тянет его дядя, и прикроет, если что",- уже про себя домыслила Эльвира Ахметовна, а вслух произнесла:

- Очень хорошо.

- Мы познакомились благодаря тому, что нам обоим нравится певица Кайле Миноуг. У Саши полно ее дисков. Он и мне дал кое что, и в его машине мы ее вместе на автомагнитоле слушаем. Звучание просто обалденное. Там колонки расположены так, что музыка тебя буквально со всех сторон охватывает. Просто потрясное удовольствие,- лицо Ани выражало высшую степень восхищения.

- Какая у него машина?- вновь вернула дочь из романтических грез Эльвира Ахметовна.

- Мазда... Он меня на ней и на концерты и в рестораны возил, и домой он меня много раз подвозил.

- И сколько же там он у своего дяди зарабатывает?- Эльвира Ахметовна находилась в состоянии "охотничьего азарта", оценивая перспективность знакомого дочери.

- Ну мам... Разве я могла у него это спросить?

- Зачем спрашивать, и так можно примерно прикинуть. Говоришь, в ресторан приглашал? Сколько раз?... Платил, надеюсь, он?

- Ну, а как же иначе, конечно, он... Мы с ним три раза ужинали.

- Сколько он платил, не заметила?

- Ты что... как же я могла заметить? Он как-то умудрялся рассчитаться, когда я из-за стола отлучалась.

- Хм... Надо же какой воспитанный. Ресторан-то дорогой?

- Думаю да... Правда, хозяин тоже какой-то родней ему приходится.

- С этого бы и начинала. Все ясно, кормили и поили вас по дешевке... С другой стороны, это говорит о еврейской практичности, и о том, что родня у этого Саши неплохо пристроилась. На столе то что было, хоть помнишь?

- Много всего и вино французское и икра черная и какое-то фирменное блюдо... название из головы вылетело, какое-то мясо...- Аня в раздумье наморщила лоб.

- Ну ладно, а на концерты какие ходили? Это-то ты, наверняка запомнила?- слегка выразила неудовольствие дочерью Эльвира Ахметовна.

- А как же, конечно помню. На фабрику звезд ходили, на Билана, на Сплин, на...

- Ладно, хватит,- отмахнулась мать, которая современную эстраду не любила, потому все эти имена для нее ровным счетом ничего не говорили.- Вот что, доча, ты молодец, что сумела познакомиться с таким парнем, но чтобы до конца узнать, что он из себя представляет... Ты же в этих делах неопытна. Я понимаю, он тебе нравится, к тому же у вас одинаковые интересы, пристрастия, но чтобы убедиться, что это тот кто тебе нужен, я должна на него посмотреть и с ним поговорить. Понимаешь? Ты сможешь его к нам пригласить?

- Не знаю. Это как-то... Может попозже?- замялась Аня.

- Сколько вы уже знакомы?

- Четыре месяца.

- Самое время. Приглашай. Если откажется, тогда с ним нечего и дело иметь. А если придет... Ну, тогда посмотрим.


5


Потенциальный жених от приглашения не отказался, и с утра воскресного дня, на который назначили "смотрины" в квартире Марчуков царила деловая суматоха. Эльвира Ахметовна как полководец войсками командовала домочадцами:

- Лиза! Смени выражение, хоть через не могу одень улыбку на лицо, как артистка. А то ты со своей пасмурной физиономией аниного парня напугаешь... Валера, я тебя прошу, будь с ним повежливей, и можешь уже одевать свои выходные рубашку и костюм, они тебя в спальне на кровати дожидаются.

- Может мне в свой парадный мундир со всеми наградами нарядиться ради такого гостя,- негромко буркнул в ответ муж, тем не менее, направляясь в спальню переодеваться.

- И еще... я тебя умоляю, удержись от реплик за столом. И тоже за лицом следи. Хоть сегодня сделай вид, что обожаешь евреев,- уже в спину мужу дала очередное ЦУ Эльвира Ахметовна и тут же переключилась на старшую дочь.- Аня, а он найдет наш дом?

- Да, найдет, он же меня много раз подвозил,- отмахнулась та, сидя за туалетным столиком и "наводя красоту".

На кухне Эльвира Ахметовна "колдовала" вместе с Лизой, рассчитывая вкусным угощением поразить дорогого гостя. А Аня, "сделав лицо", стала нетерпеливо выглядывать во двор в ожидании знакомой "Мазды". Тут же зазвонил ее мобильник, Саша сообщил, что попал в "пробку" и задерживается.

- Самый быстрый транспорт в Москве сейчас метро,- иронически отреагировал на этот звонок Валерий Константинович.

- Перестань завидовать тому, что у тебя не иномарка, а всего лишь "жигуль",- тут же поставила мужа на место Эльвира Ахметовна.- Ничего, подождем. Давайте пока салаты и прочие холодные закуски на стол поставим.

Стол в гостиной был частично уже сервировали, а сейчас, ввиду опоздания гостя, накрыли почти полностью, за исключением горячих блюд, которые подогревались на кухне.

- Может он вообще не доедет?- мрачно не то пошутил, не то пожелал Валерий Константинович.

- Типун тебе,- махнула на него рукой Элвира Ахметовна и тут же пристыдила.- В кои веки такой серьезный парень за твоей дочерью ухаживает, и как ухаживает. По ресторанам и концертам водит, а не по дискотекам, танцулькам этим долбанным. И машина у него дорогая и наверняка деньги есть. Не то, что у некоторых...

Вновь "ожил" мобильник Ани, и тут же дочь радостно сообщила, что Саша выбрался из "пробки" и вскоре будет у их дома... Едва увидев сашину машину, она спешно сунув ноги в туфли буквально полетела вниз, встретила Сашу и повела в подъезд, в лифт, на этаж...

Саша оказался рослым, крупным молодым мужчиной в очках, одетым в строгий пиджак и галстук. Если бы Аня не сообщила заранее его возраст, Эльвира Ахметовна на вид дала бы ему больше тридцати этак года на три-четыре. То был типичный еврей, рано обрюзгший, с густыми черными жесткими волосами, до синевы выбритый и с глазами какого-то перламутрового цвета. Его фигура очертаниями напоминала почти правильный прямоугольник: плечи, бедра и широко поставленные ноги примерно одинаковой ширины. Эльвире Ахметовне он напомнил ведущего телевизионной программы "Времечко" Дмитрия Быкова. Саша представился и с галантным поклонам подал букет цветов... Вдруг разволновавшаяся Эльвира Ахметовна взяла цветы и не очень внятно произнесла свое имя отчество, а Валерий Константинович обмениваясь рукопожатием не сумел избежать кислой мины при попытке улыбнуться в ответ на лучезарную улыбку гостя. Зато Лиза точно следовала инструкциям матери и всячески изображала радушие и веселье.

После церемонии знакомства и раскланиваний, не откладывая дело в долгий ящик, ибо Эльвира Ахметовна боялась оставлять мужа и гостя наедине друг с другом, пошли к столу. На вопрос, что он будет пить, Саша ответил все что нальют, но только первую, так как он за рулем и только запах от одной рюмку может заглушить своим "антиполицаем". Валерий Константинович налил ему водки, ибо на "инструктаже" ему поставили задачу попытаться "развязать" гостю язык. А это лучше всего делать через водку... Хотя, с одной рюмки он вряд ли станет через чур разговорчив. Тем не менее, после тоста за знакомство разговор сразу завязался сам-собой и естественно основными действующими лицами оного стали Эльвира Ахметовна и Саша. Попутно она подкладывала гостю закуски, а он ни от чего не отказывался, демонстрируя прекрасный аппетит и, что более всего понравилось ей, умением обращаться с ножом и вилкой. В этом отношении муж Лизы несмотря на наличие высшего образования был полным профаном - в их семье ножами пользовались только при приготовлении пищи, но не при ее употреблении. Нет, Саша по всему вырос в образованной, культурной еврейской семье. Он постоянно нахваливал сначала салат, потом суп, потом... В общем, все что съедал Саша обязательно сопровождалось комплиментом кулинарному искусству хозяйки. Эльвира Ахметовна сияла от удовольствия, но о "деле" не забывала:

- Аня готовит ничуть не хуже меня, а некоторые блюда даже лучше.

Дочь покраснела, но возражать этой заведомой лжи не стала.

- Ну, еще бы, если у нее такая наставница, грех не научиться,- гость вновь ловко "ввернул" комплимент хозяйке.

За столом Валерий Константинович сидел с отсутствующим видом, явно расстроенный тем, что больше и ему выпить не удастся - не одному же пить. Напротив, Эльвира Ахметовна пребывала в полном восторге от такого учтивого гостя и продолжала ухаживать за Сашей:

- Вот, пожалуйста отведайте наших пельменей, я их по особому рецепту готовила.

- Спасибо Эльвира Антоновна, но боюсь в меня уже это не влезет. Тут у вас все так вкусно, все хочется попробовать,- не переставая жевать отвечал Саша.

Он, видимо, плохо расслышал отчество хозяйки, когда та ему представлялась, что было немудрено, так как она от внезапного волнения произнесла его не очень внятно и ему послышалось не Ахметовна, а Антоновна. Тем более волосы Эльвиры Ахметовны были выкрашены в рыжеватый цвет, да и лицо с возрастом как-то утратили характерные татарские черты, и ее вполне можно было принять и за славянку. Впрочем, Аня тут же наклонилась к Саше и на ухо прошептала:

- Отчество мамы не Антоновна, а Ахметовна...

Это известие, почему-то произвело на Сашу такое впечатление... что он тут же по настоящему подавился... пельменем. В чувство его приводили минуты две... все, за исключением Валерия Константиновича, с плохо скрываемым презрением следившего за тем как гость в приступе удушья пучил свои рыбьи глаза. Аня хлопала его по спине. Эльвира Ахметовна стояла рядом, держа наготове полотенце, Лиза наливала в фужер минералку... Прокашлявшись Саша как будто стал другим человеком, он престал излучать доброжелательное угодничество, став чрезмерно серьезным и задумчиво-растерянным... И, вдруг, словно приняв какое-то решение он без объяснения причин засобирался уходить. На естественные вопросы... он невразумительно отвечал, что торопится и никак не может больше оставаться. Раз десять извинившись он решительно направился к выходу.

Никто ничего не мог понять, даже Валерий Константинович, еще пять минут назад искренне желавший, чтобы этого еврея здесь духу не было... он начал уговаривать его остаться, не говоря уж об остальных. Эльвира Ахметовна, Лиза... Аня была не просто удивлена, она была ошарашена до такой степени, что находилась в каком-то необъяснимом ступоре. Лишь толчок матери заставил ее "вернуться в реальность":

- Иди, проводи его до машины и выясни, что это за фокус он тут нам выкинул. Вроде все нормально шло, ел да нахваливал, чуть подавился и из-за стола как ошпаренный выскочил и побежал куда-то, ничего толком не объяснив...

Аня побежала за Сашей... С застекленной лоджии Эльвира Ахметовна наблюдала как они минут десять стояли у машины о чем-то разговаривая. Потом Саша уехал, а Аня медленно с опущенной головой вернулась в подъезд...

- Ничего не могу понять... Он таким еще никогда не был,- растерянно заговорила дочь, едва войдя в квартиру.

- Ты выяснила, что за муха его укусила, что ему вдруг так у нас не понравилось, неужто угощение?- допытывалась Эльвира Ахметовна.

- Да при чем здесь угощение,- нервно отмахнулась Аня.

- Так о чем же вы там с ним разговаривали?

- Он спросил кто ты по национальности... Я сказала... А он... он от меня как-то сразу отстранился и хотел уехать, но я его удержала и потребовала объяснить свое поведение... Ну он и объяснил,- чувствовалось что Ане не хочется об этом говорить.

- Что он объяснил!?- теперь уже требовала Эльвира Ахметовна, отказываясь верить возникшей у нее догадке.

- Рассказал, что тоже говорил обо мне со своими родителями, назвал им мою фамилию, имя отчество... Он все это у меня узнал, не помню уж под каким предлогом. Родители вроде одобрили, что он познакомился с такой девушкой, особенно им понравилось, что я дочь отставного полковника. До меня у него как-то не получалось по-хорошему знакомиться. Он вообще-то довольно стеснительный и до двадцати пяти лет вообще с девушками не знакомился... Ну, а потом он сказал, что никак не ожидал что моя мать татарка. Еще сказал, что должен об этом обязательно сообщить родителям... Он так спешил, будто хотел скорей со мной расстаться. Сказал, что позвонит... и уехал. Мама, я ничего не могу понять!- в глазах Ани стояли слезы отчаяния.

Элвира Ахметовна ничего не ответила, она прошла в гостиную и бессильно опустилась на стул, глядя на ломящийся от всевозможных блюд стол, на недоеденные гостем пельмени, в приготовлении которых на этот раз она вложила всю свою душу. Она смотрела... и ничего не видела.

- И нечего переживать. Так себе, мешок с г...- попытался несколько выправить ситуацию Валерий Константинович.

Ответом ему стало всеобщее молчание...


Саша позвонил через несколько дней и назначил Ане свидание... После оного Аня пришла домой с таким лицом...

- Что, что он тебе сказал?- этот озвученный Эльвирой Ахметовной вопрос, неслышно задавали Ане и отец и сестра...

Аня ничего не ответив, молча прошла в их общую с сестрой комнату, где не раздеваясь легла на кровать. Лиза не решилась к ней зайти, и тогда пошла мать. Дочь недвижимо лежала лицом к стене.

- Анечка... поделись со мной... тебе легче станет,- подсела к ней Эльвира Ахметовна.

- Он сказал своим родителям, что у меня мать татарка,- неестественным совершенно без интонаций голосом не поворачиваясь проговорила Аня.

- И что?- чуть не шепотом спросила Эльвира Ахметовна.

После паузы дочь продолжила так же бесстрастно:

- Они запретили ему со мной встречаться.

- Почему... потому что я татарка? Не может быть, ведь евреи обычно лишены всех этих предрассудков, Я думала что они в этих вопросах самый терпимый народ... Но ведь он же точно знал, что ты не еврейка. Зачем же тогда знакомился, мозги пудрил, к нам приходил знакомиться!?

- Он думал, что я русская или украинка и родителям то же сказал. Они и не были против, но когда узнали, что я наполовину татарка...- Аня резко развернулась от стены, в ее глазах стояли слезы.- Меня не столько убивает, что его родители не хотят... он сам, сам не хочет. Ну, что во мне изменилось, от того, что он узнал? Ничего. Но до того я ему нравилась, была интересна, была нужна. Он ведь и целовал и обнимал... У нас ведь кроме постели все было, и я чувствовала, что он хотел, хотел меня... И неужто, такой мелочи оказалось достаточно, чтобы я сразу перестала ему... Не могу этого понять...

- Я тоже,- в прострации согласилась с дочерью Эльвира Ахметовна.- Ты говорила, что твоя мать с высшим образованием, бывший старший научный сотрудник?...

- Да все я говорила! Дело не в этом, а в том, что ты татарка... Они считают тебя мусульманкой!- с отчаянием повысила голос Аня.

- Мусульманка... какая я мусульманка! Я была как все в Советском Союзе пионерка комсомолка, даже в партию чуть не вступила. Какая же я мусульманка, да и не верила никогда...- растерянно оправдывалась Эльвира Ахметовна.

- Как ты не понимаешь... Они... в его семье все мусульман ненавидят... У них... еще один дядя его, брат отца, он в Израиле жил, там его вместе с дочерью в автобусе какой-то палестинский террорист взорвал. Его насмерть, а дочь калекой осталась.

- А мы-то здесь причем?- продолжала на словах недоумевать Эльвира Ахметовна, хотя подспудно уже поняла, что дело безнадежно.

- При чем, при чем... заладила. Ты лучше скажи, что мне делать. В чем я-то провинилась, что у меня жизни нет!? Веришь, не веришь, я-то почему страдать должна из-за твоего отчества, национальности, его дяди с его дочерью! Да пропадите вы все пропадом!- Аня вновь отвернулась и зарыдала зарывшись головой в подушку...


Больше месяца после всех тех событий в квартире Марчуков царило пасмурное настроение. Валерий Константинович единственный кто почти сразу "оправился" и жил как и прежде. Но вот в квартире раздался телефонный звонок. Трубку взяла Эльвира Ахметовна. Звонил муж Лизы. Подошла Лиза... Говорили минут двадцать. Когда положила трубку с трудом сдерживала радость.

- Что зовет?- определила по ее состоянию мать.

- Да... я сейчас же еду,- дочь заметалась по квартире в поисках своих вещей.

- Опять будешь там впахивать, стирать и убирать за всей оравой,- скептически предположила Эльвира Ахметовна.

- Это ненадолго, недели на две,- Сережа сказал, что снимет квартиру, и мы будем отдельно жить. Он просил у меня прощения, и обещал, что больше никогда после работы не задержится и из дома не пойдет... Ну, я конечно немного его помучила, потом простила,- Лиза вся светилась, цвела переполненная счастьем.

- И ты ему веришь? Скорее всего, в их квартире такой срачь, что там стало жить невозможно, вот он перед тобой и разыграл спектакль,- непоколебимо стояла на своем мать.

- Иди и не раздумывай!- это провозгласила свое мнение Аня

- Еще одна советчица. Ты хоть знаешь, что ее там ожидает. Да там с того дня как она ушла наверное никто не убирался!

- Во всяком случае там ее никто твоим отчеством не попрекнет, осадила мать Аня.

- Ты эт... Ань. В гости приходите, с твоим Сережкой хоть выпить можно, ему за руль не садится, он безлошадный,- решил высказать свое мнение и Валерий Константинович.

Эльвира Ахметовна вздохнула и пожав плечами стала помогать дочери собирать ее дорожную сумку...