# Под звездами балканскими

Виктор Елисеевич Дьяков

Дьяков Виктор Елисеевич


ПОД ЗВЕЗДАМИ БАЛКАНСКИМИ


рассказ


В начале лета 1999 года сигнал воздушной тревоги для жителей Белграда стал привычным атрибутом повседневной жизни. Прошло уже более трех месяцев с той ночи с 23-го на 24-е марта, когда авиация НАТО бомбила город впервые. С тех пор ночные и дневные авиоудары следовали едва ли не каждые сутки.

Пожилой мужчина, можно даже сказать старик вошел в бомбоубежище одним из последних. Он явно страдал одышкой, передвигался неуверенно, будто слегка пьяный, хоть и был абсолютно трезв. Старик не без труда нашел место, где смог присесть и сделал это как нельзя вовремя, ибо мгновением позже бомба или крылатая ракета, видимо, попала в городскую ТЭЦ и потому тускло освещенное бомбоубежище погрузилось в полную тьму. Однако паники данное обстоятельство не вызвало, ибо и к этому уже привыкли - редкий ночной налет не сопровождался тем, что во всем городе гас свет. Единственно кто не желали молча сидеть в темноте - это маленькие дети, особенно грудные малыши, именно их крики и плач сразу стали превалирующими в тесном и душном помещении. Полная темень вскоре сменилась относительным полумраком, ибо зажглось множество светлячков - электрических фонариков, кто-то даже принес керосиновую лампу. Стало не так жутко, да и матери более или менее успокоили своих грудничков. Теперь превалировали уже голоса взрослых, мужчин и женщин, но и они в момент особо сильных сотрясений стен бомбоубежища и осыпания с потолка штукатурки затихали, потом постепенно возобновлялись. Муссировались в основном две темы: посылали проклятия НАТО и возмущались бездействием России, вернее тем, что Россия ограничивается дипломатическими демаршами и лихими маршами с захватами аэродрома в Боснии не имеющим никакого военного значения, а в прямую военную конфронтацию с Западом не вступает. Еще звучало недовольство действиями своих ПВО.

- Что это за союзники? Нас тут с землей мешают, а они не приходят на помощь, только протесты в ООН посылают,- возмущался кто-то из недр полумрака.

- Им плевать на нас... Русские нас бросили,- вторил высокий женский голос.

- Да не могут они сейчас ничего. Нынешняя Россия это не Советский Союз. Она настолько слаба, что сама НАТО боится. Они вон даже с Чечней справиться не могут,- вступил в обмен мнениями относительно молодой мужской голос.

- А где наша противовоздушная оборона? Они нас третий месяц бомбят и безнаказанно улетают. У нас же есть ракеты, истребители, где они?...

А старик, тот что страдал одышкой?... Он сидел словно в полудреме, все слышал, но не встревал в эти разговоры, хотя о предмете разговоров знал очень немало и на многие из повисших в спертом воздухе вопросов мог бы дать исчерпывающие ответы, особенно что касалось противовоздушной обороны. Но он молчал, ибо не мог сказать, что беспомощность отечественной ПВО предопределена не сегодня и не вчера, а десятилетия назад. И он при том, можно сказать, присутствовал. Сейчас его мучила мысль-вопрос, всплывавшая всякий раз, когда он вот так же спускался в бомбоубежище: все ли он сделал тогда, более тридцати лет назад, когда был еще относительно молод, и занимал хоть и не слишком высокую, но достаточно важную должность в тогдашней югославской армии. Мог ли предотвратить хотя бы отчасти эти действительно напоминающие безнаказанное избиение, бомбардировки? Избиение его страны, народа, родного города. Действительно, даже хоть как-то ответить сбить хотя бы десяток-полтора этих стервятников, заставить их бояться летать и осуществлять прицельное бомбометание. Ничего этого сербское ПВО сделать оказалось не в состоянии. За три месяца ПВО сумело сбить всего лишь два самолета противника из них один беспилотный - крайне низкий КПД. Это наглядно показывало, что средств ПВО, способных бороться с современной авиацией в сербской армии фактически нет. Впрочем, для старика это не являлось никогда тайной, он знал об этом с тех самых пор, когда в середине семидесятых, будучи относительно молодым перспективным полковником, непосредственно занимался закупками зенитно-ракетных комплексов для югославской армии в СССР.

Раз за разом, непроизвольно вздрагивая, когда разрывы слышались совсем рядом, старик вспоминал свой разговор, произошедший тогда в здании министерства национальной обороны, когда он хотел попасть на прием к министру. Но до министра он так и не добрался. Его "переадресовали" к его же непосредственному начальнику, генералу, старшему группы специалистов занимавшимися покупкой вооружения за рубежом. Когда его вместо приемной министра проводили в хорошо знакомый кабинет шефа... Он теперь припоминал все до мельчайших подробностей в такие минуты, когда Белград вот так безнаказанно, словно на учениях расстреливался натовскими самолетами, так же как расстреливались и другие сербские и черногорские города: Нови-Сад, Лесковец, Панчево, Подгорице... Расстреливались дома, православные монастыри, мосты, дороги, пассажирские поезда... Убивали и разрушали совершенно безнаказанно, отлично зная, что сербам ответить просто нечем.


- Товарищ полковник, министр сейчас в отъезде и он поручил мне с вами переговорить и решить все вопросы,- генерал говорил вроде бы дружелюбно, улыбаясь, но его слова означали: "Что через мою голову хотел перепрыгнуть? Не выйдет, для того чтобы на министра выходить, полковник, сначала надо генералом стать".

- Товарищ генерал, поймите, я не для того добивался встречи с министром, чтобы решить какие-то личные карьерные вопросы,- полковник сразу дал понять, что догадывается, о чем подумал шеф.- Просто я не сомневаюсь, что закупив для нашей ПВО в СССР комплекс С-125, мы допускаем непоправимую ошибку. Я, как вы знаете, учился в Советском Союзе в академии и хорошо знаю, что представляют из себя их ЗРК. Я уже посылал вам докладную записку, где обосновал свою точку зрения. Но ответа так и не получил. Видимо моя докладная до вас почему-то не дошла, или вы не успели с ней ознакомиться. Но время не терпит, соглашение вот-вот будет подписано и тогда уже ничего не изменить. Потому я и решился на такой вот шаг, обратится прямо к министру, миновав промежуточные инстанции, на преодоление которых уже нет времени. Поверьте, это будет чудовищная ошибка...

Увидев округлившиеся от изумления глаза генерала, полковник осекся, подумав, что тот действительно не читал его докладной и не в курсе о чем идет речь. Он принялся с жаром объяснять:

- Товарищ генерал, я догадываюсь почему изо всех советских ЗРК выбрали именно этот. Он лучше всех смотрится внешне. Красивые пусковые установки с двумя относительно короткими ракетами на каждой, красивые полуприцепы. Рядом с теми же ракетами комплекса С-75, где длинная ракета на полуприцепе похожа на перевозимое бревно, С-125 выглядит куда эстетичнее, особенно на параде. Но в бою, при отражения налета современной авиации от него одного очень мало проку с учетом нашей гористой местности. Ведь это всего лишь маловысотный комплекс ближнего действия. Он способен уничтожать цели на высотах не более десяти километров и дальностью не более сорока. Стоит самолетам противника подняться чуть выше, и он их не достанет. А те же натовские бомбардировщики, как правило, осуществляют прицельное бомбометание с больших высот. Получается что эта покупка пустая трата денег и создание иллюзии, что у нас есть наземная объектовая ПВО, тогда как на самом деле ее не будет...

Удивление генерала как-то быстро прошло, и он уже равнодушно выслушивал доводы полковника, даже как будто заскучав. Но все же он, видимо из вежливости, задал сам-собой напрашивающийся вопрос:

- И что же вы предлагаете, совсем не закупать ЗРК?

Полковник не обратил внимание на скучающее выражение лица шефа, напротив, он подумал, что заинтересовал его, потому заговорил увереннее:

- Товарищ генерал, если по финансовым соображениям нам трудно приобрести всю имеющуюся в СССР структуру наземной объектовой ПВО, то есть комплексы С-75, С-125, и С-200, способную полностью защитить наше воздушное пространство, то закупать надо не маловысотный С-125, и не комплекс дальнего действия С-200, ненужный нам ввиду опять же гористой местности и относительно небольшой территории нашей страны. Нам надо остановиться на промежуточном варианте, закупить комплекс средней дальности С-75. Это обуславливается тем, что он самый простой и наиболее испытанный в боевой обстановке, к тому же он и самый дешевый. Да он не очень эффективен на малых высотах, зато перекрывает все удобные для бомбометания высоты, имея потолок аж в тридцать километров. Ни один современный самолет не летает выше. Этот ЗРК теоретически даже может сбивать знаменитый американский стратегический разведчик СР-71, единственный в мире самолет, летающий с ядерным оружием на высотах тридцать километров и со скоростью более трех тысяч километров в час. Ну, а об его испытанности в боевых условиях и говорить не приходится. Он прошел проверку во Вьетнаме, где его ракетами сбили более двух тысяч американских самолетов, в том числе "Фантомов" и "Б-52". Успешно он применялся и в последней войне на Ближнем Востоке. Если мы купим его последнюю модификацию "Волхов", доработанный с учетом боевых применений в районе Суэцкого канала, то мы вооружимся самым надежным на сегодня ЗРК в мире, к тому же...

- Это исключено,- резко перебил полковника генерал.- Вы что смеетесь, я ведь тоже не совсем дурак, хоть вы наверное именно таковым меня считаете... Этот 75-й... это же ужас, пещерный век. Русские сами скоро его в утиль спишут. Вы что не в курсе, что у них уже почти готов сверхновый комплекс на перспективной элементной базе С-300? А вы предлагаете черти что. Скажут, что мы подбираем старое русское барахло. Нет, об этом не может идти и речи!

- Но товарищ генерал, если мы сможем позднее приобрести С-300 это замечательно, а сейчас-то зачем приобретать бесполезное оружие. И поверьте мне С-75, это не барахло, я уверен так вам скажет любой из американских и израильских летчиков, кому посчастливилось, увернуться от этой ракеты. Только вот наберется таких счастливчиков считанные единицы. И по всему вряд ли мы в скором времени сможем позволить себе купить такой комплекс как С-300. Фазированные решетки, твердотопливные ракеты, элементная база последнего поколения... нет, это слишком дорого. А 75-й на старых добрых лампах в боевой обстановке...- вновь принялся убедить генерала в своей правоте полковник.

- О какой боевой обстановке вы все время толдычите,- вновь нетерпеливо перебил генерал.- Опомнитесь, полковник. Наша страна одно из самых стабильных и неконфликтных государств в мире. У нас со всеми без исключения странами хорошие, дружеские отношения. Никто не собирается на нас нападать и мы ни на кого. Мы ни с кем не имеем территориальных споров. И с чего это вы взяли, что нам придется воевать с Западом? Да при таком руководителе как наш председатель весь мир может передраться, а у нас будет дружба со всеми как дерущимися так и не дерущимися, и в то же время будем совершенно ни от кого независимы. Вон он как сумел позиционировать Югославию: мы считаемся социалистической страной, но от социалистического лагеря совсем не зависим, под дудку Москвы не пляшем. И в то же время дружны и с Западом и Востоком. И они, и русские и американцы из кожи лезут, чтобы заполучить нас в союзники. А мы пользуемся этим как в той русской поговорке, где ласковый теленок двух маток сосет, от СССР имеем дешевые энергоносители, а от Запада выгодные кредиты и передовые технологии. И те и те тянут нас к себе, но наш мудрый председатель так дело поставил, что не склоняется ни в одну сторону, а использует в интересах своей страны и тех и других. И все правильно, и дальше пойдем тем же курсом, ибо нам не нужны ни западное царство капитала, ни полный диктат государства во всем, что привело к нищете, в которой пребывает большинство населения в СССР. Мы возьмем и от тех и от других, что нам нужно и будем как материально, так и морально жить лучше всех. Так что никакой войны и бомбовых ударов по Югославии никогда не будет. По мне, так лучше вообще не тратить деньги на эти ЗРК... Но наш председатель побывал на параде в честь Октябрьской революции в Москве и ему уж очень понравился именно С-125. Он же тонкий эстет, наш председатель, а этот комплекс действительно очень эффектно смотрится. Конечно председатель гений, но имеет эту маленькую слабость - очень любит все красивое. Так что полковник, надеюсь, вы поняли, наконец, что все ваши потуги напрасны, этот вопрос даже не на уровне министра обороны решен, он решен самим,- генерал повел глазами вверх и ткнул пальцем в потолок...


После того разговора полковник, конечно, был вынужден осознать, что его попытки на что-то повлиять бесполезны. В Югославии в те времена слово председателя Тито было все равно, что закон. Постепенно он успокоился, примирился и уже не отвлекался от выполнения своих непосредственных служебных обязанностей. А спустя некоторое время, когда вновьприобретенный для югославской народной армии красавец ЗРК лихо продефилировал на военном параде в Белграде, вызывая восхищение у зрителей, полковник уже и сам не зацикливался на мысли, что купили фактически бесполезное для реальной войны железо. Он смирился, и не только потому, что лично ни чего не мог изменить. После долгих размышлений полковник и сам утвердился в мысли, что генерал совершенно прав, а он - нет. И самом деле, реалии, что сложился в Европе после окончания второй мировой войны говорил за то, что самым гениальным из действующих политиков на континенте, а может и в мире является не кто иной как Иосип Броз Тито. А раз так, то он не может ошибаться ни в чем. А раз он решил закупить этот красивый, но мало полезный ЗРК, для ублажения своего эстетического вкуса, то значит так и должно быть. Да он хочет, чтобы в руководимой им стране все было красиво и города и села, и дороги, и женщины и военная техника. Раз его гениальность как политика обеспечивает невозможность внешнего нападения на страну, тогда все это можно позволить, чтобы люди жили и радовались, наслаждались достатком, безопасностью и красотой. В гениальности председателя Тито в Югославии мало кто сомневался. Уж больно много тому подтверждений. Разве нашелся бы другой человек, кто сумел бы сделать то, что сделал он? Даже не говоря о его заслугах как вождя партизанского движения. Разве кто-то еще сумел бы из столь исторически и религиозно ненавидящих друг-друга хоть и родственных народов

создать единое процветающее государство, на земле не отличающейся ни особым плодородием, ни большими запасами полезных ископаемых. А он сумел. Более того, страна действительно всеми уважаема и на Западе, и на Востоке, и в третьем мире. Он, по матери словенец, по отцу хорват, тем не менее, отлично понимал, что основная нация федерации это сербы и делал все чтобы Сербия процветала не менее Словении и Хорватии. Правда Словения все же, пожалуй, жила чуть получше, но так оно было всегда, ведь она самая западная республика. В том же СССР имелся такой же аналог, республики Прибалтики, они самые западные и имели самый высокий жизненный уровень в Союзе. Ну, что касается СССР уровень Прибалтики все же можно было объяснить, но вот в остальном у руководства СССР в отличие от Тито явно не хватало ума сделать так, чтобы основной народ Советского Союза русские жили достойной жизнью, как те же сербы в Югославии. Полковнику часто приходилось бывать в Союзе. Сначала он учился в академии в городе Калинине, позднее ездил на учебные стрельбы на полигон в Капустин Яр на нижней Волге, бывал на предприятиях выпускавших знаменитые на весь мир советские ЗРК. Так вот, то что увидел его шокировало: как плохо жил основной народ самой могучей коммунистической державы. Дома русских крестьян это... Ни в Сербии, ни в Хорватии, ни тем более в Словении, такой убогости не было наверное уже в конце пятидесятых годов. Сначала он подумал, если Россия живет так плохо, то наверняка другие республики Союза живут еще хуже. В той же Югославии Македония, Босния и Черногория жили заметно хуже Сербии Хорватии и Словении, и это считалось само-собой разумеющимся. Главные, наиболее культурные народы федерации и жить должны лучше. Каково же было его удивление, когда советские офицеры, с которыми он учился в академии, объяснили, что в Союзе Россия не является самой зажиточной республикой и даже не второй и не третьей по этому показателю. Кроме Прибалтики заметно лучше России жили на Кавказе, на Украине и в Белоруссии. Потому советские офицеры после выпуска из академии собственно в Россию, кроме Москвы и Ленинграда, распределяться для дальнейшего прохождения службы не хотели. Там везде, как они говорили, отвратительное снабжение продовольствием и промтоварами, и не хватает жилья, то есть никаких условий для нормальной жизни и службы. Они все мечтали распределиться в заграничные группы советских войск, что стояли в ГДР, Чехословакии, Венгрии, Польше или в относительно богатые и благоустроенные советские республики в Прибалтику, на Украину, в Белоруссию. В то же время в богатые республики Кавказа, как в союзные, так и в автономные они ехать не хотели, по причине крайней малокультурности, или просто звероватости большей части тамошнего населения. Потому служить там было, и тяжело, и опасно. Опасность нахождения среди таких людей полковник как балканский человек понимал очень даже хорошо. И в Югославии имелся такой дикий угол, Косово. Сербы и все кто там жил тоже страдали от дикого нрава косовских албанцев, косоваров. Но те звероватые особи и жили соответственно, очень плохо, в разы хуже сербов. Уровень жизни косоваров являлся самым низким в федерации, ниже даже уровня черногорцев, македонцев босняков. Так каким же образом примерно того же уровня люди в СССР живут лучше основного народа, спокойных и законопослушных русских в центральной России, на Урале, в Сибири? Вот этого полковник долго уразуметь не мог. Оставалось одно, объяснить этот парадокс безразличием и беспросветной глупостью советского руководства. Они, даже имея перед собой такой яркий пример успешного руководства председателем Тито многонациональным, многоконфессиональным, то есть во всех отношениях таким же сложным государством как и СССР, ничему у него не захотели научиться.

Много нюансов, выгодно отличавшие Тито от советских высших руководителей приходилось наблюдать полковнику в СССР. В тех же семидесятых он очень удивлялся, что промтоварный ширпотреб югославского производства: обувь, одежда, косметика, изготовленные по западным технологиям и лицензиям... Так вот этот ширпотреб в Союзе пользовался сумасшедшей популярностью и раскупался как голодными хлеб, в драку, после выстаивания километровых очередей. В то же время в самой Югославии продукция отечественной легкой промышленности котировалась весьма средне, во всяком случае очередей за ней не наблюдалось. Впрочем, как и за более качественными товарами с Запада. Тито так поставил снабжение в своей стране, что товаров народного потребления и в самой федерации производилось в достатке, и за границей закупалось сколько надо. Почему-то у него и денег хватало и понимания, что для всех югославских женщин, и в первую очередь для сербок, хорваток и словенок необходим широкий выбор верхней одежды, белья, обуви, косметики, для мужчин спорттовары, автомобили... Почему во всем этом население СССР испытывает постоянный дефицит, как и с продуктами, причем в России больший чем в большинстве периферийных республик? И еще он удивлялся, почему русские стоически это терпят. Недовольство постоянно выказывали прибалты, кавказцы... русские, жившие хуже их, молчали. И совсем уж непонятно, почему эти "верные ленинцы" держат свой народ фактически взаперти, почти никого не выпуская за границу? И здесь могли бы поучиться у Тито. Тот напротив поощрял выезд югославов на Запад на заработки. Они потом оттуда на "Мерседесах" приезжают, да еще валюту в страну привозят. На эту валюту они потом на родине строят хорошие просторные дома, где и живут в счастье и удовольствии. О чем это говорит. О том, что Тито любит свой народ, заботится о нем, или хотя бы об главных народах. А в СССР? Все живут плохо, а главный народ, так едва ли не хуже всех, и всем большим начальникам на это наплевать. А как же еще объяснить, что при таких неисчислимых ресурсах, мощной промышленности, стоическом терпении главного народа в стране не хватает самого необходимого для нормальной жизни. Социализм виноват? Но в Югославии тоже социализм, а жизнь на порядок лучше.

Полковнику нравились русские песни. Особенно он любил одну, времен войны. Она называлась "Под звездами балканскими". Там имелись такие слова:

- И под звездами балканскими

- Вспоминаем неспроста

- Ярославские, Рязанские, да Смоленские места

А заканчивалась песня так:

- Хороша страна Болгария

- А Россия лучше всех

Полковник видел места, о которых говорилось в песне, области Центральной России, колыбель русского народа, создавшего великую страну от Балтики до Тихого океана, сверхмощную супердержаву. Какими же нищими, неустроенными, бездорожными оказались на самом деле эти ярославские, рязанские и смоленские места. Бывал он и в Болгарии. Куда ухоженнее и зажиточнее она показалась, хотя конечно с самыми богатыми республиками СФРЮ ее было не сравнить. Вот где действительно жили так жили, конечно кроме тех мест где обитали косовары.

Всякий раз когда полковник возвращался из "дефицитного" Союза домой, его переполняла гордость за родную страну и ее гениального руководителя, который конечно же никогда не ошибался. Потому и в выборе покупаемого ЗРК он не мог ошибиться - в конце концев тогда полковник уверил себя в этом. И он не сомневался уже до самой кончины Тито... А вот потом, когда страна уже без Тито стала трещать и расползаться по швам, как состарившееся лоскутное одеяло... Он и тогда не сомневался в гениальности Тито, а крах страны объяснял тем что его приемники оказались политиками совсем не того калибра. Он надеялся, что в это трудное время должен появиться еще один гений, который вновь соберет страну в единое целое.

Когда стал разваливаться и Советский Союз, полковник не в пример многим своим соотечественникам нисколько не удивился. Он понимал, что наконец и русскому народу отосточертела такая дефицитная, полуголодная жизнь. Потому, прежде всего русские и не стали защищать тот Союз, где жили не просто плохо, но едва ли не хуже всех в стране. Ну, а те кто жил лучше русских? Они тоже решили, что им без русских будет лучше. Здесь все оказалось яснее ясного. Но вот почему развалилась Югославия, где большая часть населения жила хорошо, сытно и свободно. Чего не хватало, почему после смерти Тито из страны как будто вынули скрепляющий ее стержень? Этого полковник осознать не мог и пока служил, и когда вышел в отставку, так и не став генералом - какая карьера, когда все кругом рушится. Сейчас он писал мемуары и в них пытался вроде бы беспристрастно оценить все то чему был непосредственным свидетелем, и найти, наконец, ответ на мучающий его вопрос: почему все так случилось?


Налет закончился, прозвучал отбой воздушной тревоги. Полковник поднялся и шаркающей походкой побрел вместе со всеми к выходу из бомбоубежища. За время налета он обдумал очередную главу мемуаров, в которой собирался изложить суть той ошибки, которую допустил председатель Тито в середине семидесятых годов, закупив заведомо бесполезный ЗРК. Что ж и у гениев случаются ошибки, которые вроде бы и кажутся мелкими, но очень больно отзываются "оскомой" у потомков. Полковник вышел из убежища, в воздухе стоял запах гари - недалеко, в двух-трех кварталах, что-то сильно горело. Туда с сиренами спешили пожарные машины. Электричества по-прежнему не было, не светились уличные фонари, окна, рекламные огни. Слабый свет исходил только сверху. Полковник поднял голову, ночное небо над Белградом поразило абсолютной безоблачностью. В бездонной вышине горели и мигали россыпи звезд. При виде этой картины на ум полковнику пришли слова из любимой песни:

- И под звездами балканскими

- Вспоминаем неспроста...