# Зачем пишу я о войне

Александр Николаевич Елагин

СВЕТЛОЙ ПАМЯТИ АНАТОЛИЯ ПОДОЛЯКА


Валентина Васильевна, меня Вы простите.

Добавлю Вам боли, Вы в том не вините.

С детьми Вы остались так рано одни.

Ваш сын в восемнадцать направлен в Газни.


И был Анатолий совсем молодой,

Он честно служил, если что - рвался в бой.

Он очень спешил на машине своей -

Доставить продукты для наших парней.


Летела машина средь минных преград:

И хлеб, и вода - все для наших ребят.

И ночью машину на базе родной

Он вновь проверял и готовился в бой.


А встретил он смерть, повернувшись лицом -

Оборвана жизнь раскаленным свинцом.

О Господи, Боже, прости же Ты нас!

Мы живы, мы дома. Его Ты не спас.


ПЕРВЫЙ БОЙ ЛЕШИ МАЛОМУЖА


- О Боже, скажи, пожалуйста, мне:

Прощен буду я? Иль гореть мне в огне

За жизни все те, что взял на войне?

Те жизни в Афгане, далекой стране...


Алеша, ты помнишь взгляд "духа" того?

Из мести и гнева лицо у него:

"Шурави" убивая - тем семью он кормил...

Ты встретил его. На "зачистке" ты был.


И вот - между вами пять метров всего.

Два взгляда. Стволы. А вокруг - никого.

Вот взгляды скрестились. И ствол смотрит в грудь.

Мгновенье - и жизни уже не вернуть...


Меж "дувалов" он первый увидел тебя.

Считал - победил, хвалил он себя...

Сработал боек, но осечка была.

В мгновенье улыбка с лица "уплыла".


Первую пулю принял он в грудь,

Вторую - в лицо. Не дал ты вздохнуть.

В церкви поставим мы свечи с тобой:

"Прости за грехи!.." Бог спас нас в тот бой...


ТОСКА


Двенацать ночи. Опять не спится.

Огинского плач в моё сердце стучится.

Зажгу две свечи, к святым их поставлю.

Но память Афгана уйти не заставлю.


И горы востока опять позовут:

Спокойно дышать мне и жить не дают.

Увижу землянки, палаток ряды,

Саланг, перевалы, заставы, посты...


Колонны машин на юг поползут,

Ряды обелисков вдоль трассы встают...

А ветер-"афганец" тот, помнишь, шальной -

Несущийся пыльной, горячей стеной?


И в Джалалабад, хоть забытый - родной,

Просится сердце - как будто домой.

"Вертушка" готова сорваться с тобой:

Колонну зажали! Скорее же в бой!


Одна только радость в конце полосы:

Бучило* дыхнет нам прохладой росы.

Душманы шакалов "песнь" заведут -

Атаки, обстрелы вздохнуть не дадут...


И лица мальчишек, что к Богу ушли:

"Послушай, останься, постой, не спеши..."

Все дальше и дальше уходит всё в ночь.

А боль и обида... Ничем не помочь.


Бучило* -подземный источник воды.


В АФГАНЕ ДЕЛАЛИ РАБОТУ МЫ СВОЮ


В. Мыльцину


В Афгане делали работу мы свою:

Что знал, умел - показывал в бою.

Судья суровый был у всех у нас:

Кому Он жизни даровал, кого не спас.


Ты на "вертушке" совершил все, что умел.

И дрался как солдат, и ловок был, и смел.

Мы все "разумные теории" забудем:

И "блинчиком"* в горах летать не будем!


Ущелья край. На колесо посадишь вертолет.

Дай Бог, чтоб был то не последний наш полет!

Добавим газу и разрубим облака.

Дерёмся за страну, она ж - так далека....


Пусть тяжело "движкам", но над горой завис:

Орлам подобно, на врага падем мы вниз.

Приказ спасать мальчишек, раненных солдат -

И только лишь вперед. Ни шагу нам назад.


Окончен бой. В ряду стоят "вертушки".

Наземники проверят и почистят пушки.

Налей сто грамм. И на кровать, дай, упаду.

Я дрался. Выжил в клятом том аду.


*"блинчиком" - летать строго по иструкции

(в учебных полетах).


ЗАДУМЧИВЫ, ПЕЧАЛЬНЫ, БРАТАН, ГЛАЗА ТВОИ


Задумчивы, печальны, братан, глаза твои.

С Афгана? Расскажи истории свои.

Да, мудрые глаза, братишка, у тебя,

Досталась от войны, бача, тебе судьба.


Ты жил меж черных скал. В спецназе? Значит, смел.

На караван ходил и "духов" не жалел.

Да, на гражданке нас с тобою не поймут:

Не то у них в цене. Не тем они живут.


Ночами с нами в бой они ведь не пойдут.

Не знают вкус песка. Как бури там метут...

И лучше им не знать, как брата провожать:

Как мечется душа и как рыдает мать.


С тобой оценим мы пол-фляги на весь взвод

И тень под солнцем. Так безжалостно печет!

На свете слаще нет, чем сахар из пайка

Да в ранце за спиной - положенный "бэка".


Я дорожу тобой: ты спину прикрывал.

А взводный?.. Он мне умереть не дал!

Вот почему мы рвемся, брат, в Афган,

Пусть на душе паскудно, как от ран.