# "я Грущу По-Армянски Не Хуже, Чем Ты..."

Елена Шуваева-Петросян

"Я ГРУЩУ ПО-АРМЯНСКИ НЕ ХУЖЕ, ЧЕМ ТЫ..."


Амирам ГРИГОРОВ родился в Баку, где прожил до 1993 года. Национальность свою определяет как тат. Его предки родом из Дагестана, Варташена и Кубы. Литературный мир Москвы знает Амирама как поэта, хотя по основной своей специальности он - врач-биофизик, преподает математику и физику в Академии им. Сеченова. Поэтический дар проснулся неожиданно - зверства, учиненные над армянами в Баку, свидетелем которых был сам Амирам, не могли не оставить глубокий след в его душе - боль, горечь утрат, стон и частые воспоминания ужасов тех дней вылились мощной лавой в сильные и звучные стихи. В интернет-беседе Амирам рассказал о себе, пережитой трагедии и своем творчестве.


- Вы с такой любовью пишете об Армении, что закрадываются подозрения - может, у вас есть армянские корни?

- Мы тут обсуждали с одним армянином, есть ли у меня армянские корни, тот настаивал, что моя фамилия - усечённая форма от Григорян. Впрочем, я бы охотно в это поверил, если бы не одно но - это фамилия моего деда (отца моего отца), полученная тем в армии, во время службы, ещё в царские времена, причём на Украине. Хочется заметить, что с армянами мы связаны кровной дружбой и даже языком - все, кто родился в Варташене (а часть моих корней - там) общались между собой на карабахском диалекте армянского языка. В Варташене, находящимся далеко от Армении и Карабаха, был такой вот армянско-еврейский островок. Была даже единственная в своём роде армяно-еврейско-удинская школа. Был армяно-еврейский язык на основе того самого карабахского диалекта. Считается, что это было последнее место на земле, где сохранялось армянское еврейство. Впрочем, ныне Варташен называется Огуз, и говорить о каких либо армяно-горско-еврейских связях в Азербайджане не принято. Я предпочитаю называть себя татом - именно так называл себя мой дед, а не горским евреем. Тат - звучит уникально, загадочно и ёмко.


- Понимаю ваше состояние, но, как свидетель резни армян в Баку, не могли бы вы рассказать подробности?

- Я до сих пор, по прошествии многих лет не могу говорить об этом спокойно. Я любил выпить с одним бакинским армянином, которого звали Шафиров Георгий Аркадьевич. Это был огромный мужчина, пожилой, ему было под 80 лет, я знал его сына, но дружить стал именно с отцом, несмотря на огромную разницу в возрасте. Тот ценил коньяк и беседы на разные философско-исторические темы, что для нас, кавказцев, представляется самым лучшим времяпрепровождением.

Когда стало ясно, что войска из города выводят, Георгий Аркадьевич из города уезжать отказался. Сидел в своей квартире, на улице Низами, в самом центре, с топором, когда погромщики ворвались в его квартиру, тот сначала отбивался, а потом стал спускаться по верёвке во двор и сорвался. Он был немолодым человеком и очень грузным, и, несмотря на то, что был силён так, что мог гнуть монеты и ломать в пальцах грецкие, всё-таки не смог спуститься вниз. Сломал ноги, и подонки его забили во дворе. Хочу, чтобы вы запомнили это имя - Шафиров Георгий Аркадьевич. Это был бесстрашный человек.

Было много самых ужасных событий, я думаю, время придёт, расскажу об этом в своем творчестве, люди должны знать.


- Именно после этой трагедии вы обратились к творчеству...

- Да, я стал писать стихи, до этого не писал никогда. Так.. шутил. А тут... И первые строчки помню:

Я не верю, что туман уйдёт...

Он под ниши окна подступил

И не тает у порога лёд

Чёрный дождь в родных горах полил...


- Ваша точка зрения - кто виноват, кто прав в произошедшем?

- Кто прав, кто виноват? Знаете, когда карабахский конфликт только начинался, я даже не знал что в Степанакерте есть армянская автономия, об этом вообще никто не говорил, живут армяне в Баку и живут себе. Мы дружили в Баку без учёта национальности, у меня друзья были армяне, много лезгин и евреев, азербайджанцы, русские. Но вот этот конфликт начался, и сначала мы ругали армян, говорили, вот, мол, националисты, и что им не жилось спокойно, но по тому, какая ненависть и клевета потекла со стороны некоторых азербайджанцев, мне стало ясно, что дело тут непростое, особенно, когда случился Сумгаит, и некоторые стали называть убийц героями. Потом, уже спустя много времени, я прочитал массу источников по этому вопросу, и много узнал об истинном положении вещей. В частности, проштудировал армянскую и греческую историю и понял, что вопрос этот древнейший и важнейший вопрос ближневосточной политики. Пришельцы никогда не забывали о том, что они пришельцы. Они сами не верят в албанские сказки, эти сказки для внешнего потребителя, так скажем. Они знают, что все эти церкви, монастыри, статуи и колоннады, разбросанные по территории Турции и Азербайджана, построены не ими. Они отдают себе отчёт в том, что если не прекратить клевету, погромы и ассимиляцию, то рано или поздно все поймут - кому принадлежат эти земли. Я далёк от того, чтобы отправлять тюрок в Минусинскую котловину или в Монголию, откуда те пришли в Средневековье. Достаточно одному поколению родиться на земле, чтобы она стала родиной. История в другом. Страны европейской цивилизации, от Америки до России, должны на основании консенсуса запретить руководству тюркских стран проводить отвратительный азиатский нацизм и фальсифицировать историю.


-Расскажите, почему вы покинули Баку? Был ли вариант остаться?

-Да уж трудно сказать. У моей двоюродной сестры муж армянин, они живут под Москвой. Вообще армяне в нашем доме были постоянно, и все это знали, особенно новые соседи, азербайджанцы-выходцы из Армении. Менее симпатичных людей было бы трудно представить. Когда эти события начались уже в Баку, мне не давали прохода, постоянно спрашивали, не армянин ли я, потом стали ходить из военкомата с целью меня в азерскую армию призвать, и постоянно брали деньги. Мы заполнили анкеты в Америку ехать, квартиру продали, и уже были готовы отчалить, как дядин сын, живший давно уже в Москве, умер, утонул в студенческом лагере. Дядя не поехал, мама моя сказала, что без Додика (так дядю они зовут) не поедет, короче говоря, остались в Москве.


-Как относились азербайджанцы к нацменьшинствам?

-Знаете, потом мне стало ясно, что относились плохо. Особенно к армянам и лезгинам. В своём кругу, мы, советские дети, этого не чувствовали, но это было. Многие ездили защищать диссертации в Ереван, Махачкалу или Ростов. Но евреям было в Баку гораздо легче, чем в крупных городах России или Украины, антисемитизма практически не было, того, который поражал всех в советское время. Многие евреи из Ленинграда и Москвы ездили к нам в Баку за защитой диссертаций.


- Бывали ли вы в Армении?

- Не был в самой Армении. Но был в Шемахинском районе, в армянском посёлке Матраса. И что меня поразило до глубины души, так то, что эти армяне между собой говорили по-татски. Хотите верьте, хотите нет, с некоторым странным акцентом, по нашему говорили, вставляя армянские слова. Видимо, есть армянские евреи, а есть и еврейские армяне. А в Шемаху я ездил посмотреть на обсерваторию, вместе с классом, а потом один парнишка пригласил нас отдохнуть у родственников, которые жили в этой Матраса. Потом они всей деревней переехали в Армению. Я запомнил кислое, рубиново-красное вино, которое они пили, тоже называвшееся Матраса. Они говорили, что это вино чисто армянское, хотя до Армении от них ехать и ехать.


- В одном стихотворении, обращаясь к учителю и другу-армянину, вы сказали "Я грущу по-армянски не хуже, чем ты..." Какова же роль армян в вашей жизни?

- Я считаю, что армяне меня, по-хорошему говоря, просто преследуют. Никуда от них не деться. Пришёл в Литинститут, а тот, кто группу ведёт, вышел к доске, рассказывает что-то, я смотрю на него, вроде как кавказец, думаю, неужели армянин, оказалось - действительно армянин. Арутюнов Сергей Сергеевич, поэт из Москвы, человек своеобразных взглядов на литературу и мой теперь друг. Он по отцу тбилисский армянин. Лауреат Пастернаковской премии, мужчина чрезвычайно упрямый, при этом добрый и терпимый, скажем так, выдержать общение со мной может далеко не каждый.

И таких историй великое множество...


- "Пахнет прелыми грушами/И не пахнет войной". Разве это так? Как, по Вашему мнению, разрешится Карабахский конфликт?

- Ничего не могу сказать по поводу разрешения этого конфликта. Сейчас хотелось бы одного, а именно, чтобы война не вспыхнула снова. Если у Армении будет достаточно сил для того, чтобы не уступить в войне и нанести значительный ущерб Азербайджану, тот просто не рискнёт воевать. Армения же войну не начнёт, поскольку это не в её интересах (и в принципе, никогда в её интересах не было, поскольку войну всегда затевал исключительно Азербайджан).


- А хотели бы вернуться в Баку? У вас есть стихотворение "Азербайджан моей души". Так каков же он - Азербайджан вашей души?

- Хотел бы вернуться. Причём вернуться во времени, а не в пространстве. Сейчас там нет практически никого из тех, с кем я раньше общался. Азербайджан моей души - это сказка со счастливым концом, Лена-джан. Что мы жили все вместе, ходили друг другу в гости, гуляли по бульвару в самом лучшем городе земли, были соседями, были друзьями, любили женщин и хорошо выпить, любили покушать. И чтобы это никогда не кончалось!


- Как бы вы спроектировали наиболее оптимальное "поведение" Турции?

- Очень часто люди, по происхождению не армяне, принимают беды этого народа близко к сердцу. Армяне народ весьма очаровательный, как и греки. Мне вообще кажется, что жизнь в диаспоре и восприимчивость к чужим культурам и при этом не утрачивание своей - своеобразный Божий дар, доступный немногим. Я бы не назвал турок отвратительными, как и немцев, к примеру. Но преступление ими совершенное, из которого они извлекли некие дивиденды, не может быть забыто, как будто так и надо. Мне бы представлялось целесообразным следующее - Турция признаёт факт истребления, передаёт армянским общинам памятники истории и архитектуры на своей территории, производится реставрация этих ценностей и армянские общины возрождаются по всей этой стране, причём численность армян доводится до прежней. На территории вокруг озера Ван образуется армянская автономная область, Турция вводит, как европейская страна, уголовное наказание за отрицание геноцида, геноцид изучается в турецких школах, восстанавливаются патриаршества в Сисе и Ахтамаре, пантюркизм осуждается, как фашистская идеология, и тогда - вход в Европу и исторический вопрос закрывается.


- Ваши пожелания армянам.

-Одно пожелание, самое важное - имейте много детей. Как можно больше, бедность не порок, история в том, что численность народа - есть главнейшая причина признания его прав на землю, на которой он живёт.


Беседовала Елена ШУВАЕВА-ПЕТРОСЯН


1