# Рояль Кобзона

Александр Анатольевич Ельцов

Александр ЕЛЬЦОВ


Рояль Кобзона


Русские говорят: "Бери, пока дают". Певец Иосиф Кобзон - и ныне любимый очень многими народный артист, однажды не прислушался к народной мудрости...

Кобзон был одним из первых советских эстрадных звезд, отважившихся на гастроли в ограниченном контингенте наших войск в Афганистане. И уже перед Новым, 1980-м годом советский гарнизон в Кабуле собрался на необыкновенный концерт - с девяти вечера до трех часов ночи. Перед тысячами солдат и офицеров Иосиф Давыдович, кажется, совсем не уставал, а когда его музыканты после полуночи начали недовольно роптать, он кричал на них совсем по-боевому - русским матом: не стеснялся ради высокого искусства! Верно говорят знающие певца люди: легче остановить бегущего бизона, чем поющего Кобзона! Так было и в афганской столице.

Тот концерт в Кабуле очень понравился присутствовавшему на нем командующему Туркестанским военным округом генерал-полковнику Максимову. И после выступления певца ждал невероятный сюрприз - антикварный рояль с клавишами из белой слоновой кости, доставшийся "шурави" среди других трофеев после штурма дворца Амина.

- Берите, не стесняйтесь, вещь поистине бесценная! - сказали певцу. - Достойная награда за ваше мастерство и отношение к армии...

Афганским королям, надо заметить, этот инструмент в свое время был передан в дар из самой Индии, от тамошней королевской семьи. Пожалуй, о таком рояле мечтает любой музыкант или коллекционер, а его истинную цену может определить лишь специалист-антиквар.

И что же Кобзон? Он тогда, понятно, и дома, в Москве, не имел ничего подобного, но повел себя весьма неожиданно для военного начальства. И очень благородно. Подумав, он сказал, что согласен принять ценный подарок, но - только после окончания войны. А пока порекомендовал отправить рояль в какой-нибудь отдаленный гарнизон. Например, в Пули-Хумри, где выступал накануне. И - точка. На дальнейшие уговоры певец не поддался.

- Ну, после-то войны заберете?

- Конечно, - подтвердил Кобзон. Обижать генерала он не собирался.

Тогда, конечно, еще никто не мог предугадать, что война в Афганистане будет длиться долгих девять лет. А пока военные действительно отправили инструмент в гарнизон Пули-Хумри, в тот "скорпионий" угол - небольшой кусок пустыни между четырьмя сопками, в тамошний офицерский клуб. Отправили - и, казалось, навеки забыли о нем в круговерти сражений. Да и сам Иосиф Давыдович, еще неоднократно наведывавшийся в ограниченный контингент, выступавший практически во всех крупных гарнизонах, кроме разве что того, куда отправили антикварный рояль, о щедром даре командующего не вспоминал.

Но шли годы, война кончалась. И вот в январе 1989 года, когда до вывода советских войск оставались считанные недели, уже отставной к тому времени генерал Максимов и новый командующий округом генерал-полковник Попов встретились с Кобзоном в Ташкенте и напомнили певцу о рояле. Тот, собираясь на очередные, но, по-видимому, последние свои гастроли за реку Амударью, на сей раз не стал отказываться от презента. Договорились, что инструмент будет доставлен в пограничный город Термез, а для его розыска в Пули-Хумри отправился тогдашний старший офицер штаба Туркестанского округа подполковник Сергей Дамаев. Собственно, последний и поведал мне по дружбе всю эту историю.

- Где?.. - спросил Дамаев коротко, прибыв на место.

Командир воинской части в Пули-Хумри - местной бригады материального обеспечения - к ужасу Сергея сразу замялся. Мол, не знаю ничего, никакого драгоценного инструмента в глаза не видел. Да, рассказывал что-то похожее за рюмкой чая прежний командир, сдавая дела, но серьезного значения его словам никто не придал: откуда здесь, в глухомани, может появиться эдакое восьмое чудо света? "Я и думал, что вся эта история с кобзоновским роялем - не более чем анекдот!" - заявил комбриг.

Однако, заглянув-таки в бригадную документацию, офицеры не на шутку удивились: рояль за офицерским клубом все-таки числился, но никто его в гарнизоне, где личный состав сменялся каждые два года на сто процентов, не видел! Что делать?

Построил тогда командир личный состав бригады, включая водителей, и произвел капитальный опрос: как, мол, так и что за безобразие? И тут нашелся в военном городке один прапорщик, выполнявший свой интернациональный долг уже во второй раз, который возьми да и заяви:

- Так ведь продали рояль еще четыре года назад, в восемьдесят пятом, если память не изменяет!

- Как так - продали?!

- А так, - развел руками прапор, - местному баю. А тот, кажется, перепродал инструмент нашему заклятому врагу - Ахмад Шаху Масуду...

Люди, служившие прежде в гарнизоне, давно убыли по замене и находились теперь в самых разных точках нашей необъятной страны. Было ясно, что разыскать торговцев в погонах за пару недель, оставшихся до полного вывода войск из Афганистана - дело сложное, а учитывая "деликатность" вопроса, так и вовсе невозможное.

- Как выходить из создавшегося положения станем? - спросил подполковник из штаба округа. И посетовал: - Если даже попробовать выкупить рояль у бандитов обратно, так за это надо теперь полгарнизона отдать. Нынешний его владелец - не дурак!

- Выход вижу только один: списание предмета на боевые потери, - поразмыслив, предложил комбриг. - Надо будет, правда, в доказательство хоть какие-то щепки от рояля представить под ясные очи командующего.

- А сможете? - с надеждой вздохнул мой знакомый, уже понимая, что это - единственный выход хоть как-то оправдаться. И не пострадать в служебном положении. Впрочем, Дамаев уже не сомневался в деловой хватке автомобилистов.

- Это не проблема! - заявил его собеседник. - Надо только на контакт с моджахедами выйти, объяснить ситуацию. Думаю, сейчас, накануне нашего ухода из страны, они поймут проблему...

Так, в общем, офицеры и сделали. Оформили соответствующий акт на списание рояля. Мол, ввиду прямого попадания в инструмент артиллерийского снаряда моджахедов остались от того только антикварные рожки да ножки. (Это при целом и невредимом Доме офицеров!). В общем, с копией документа и добытым где-то костяным обломком офицер отбыл в Ташкент.

Конечно, на душе у Сергея было паршиво. Но такая она - война, кому-то и мать родна!

Интересно, что спустя уже несколько лет после вывода советских войск из Афганистана, что-то в 1995 году, Иосиф Кобзон во время своих гастролей в прибалтийском Калининграде, в местном Доме офицеров, вдруг увидел того самого Сергея Дамаева, который служил теперь уже в здешнем гарнизоне. Заулыбался и спросил прямо:

- Скажи, не томи: ведь "загнали" же кому-нибудь тот рояль в Пули-Хумри, а?

Сергей, уже полковник, не моргнув глазом, ответил неожиданно даже для самого себя по-военному четко:

- Нет!

А вот зачем он сказал так, а не иначе - теперь и сам объяснить не может! "Иосик - умный, сам все знает и понимает", - так пояснил мне Дамаев.