# Кишим

Николай Львович Ермаков

Славной пехоте СА посвящается.

Кишим.


Пехоте посвящается.


Почему то всегда хотелось быстрее попасть в этот кишлак. Всё равно когда. Когда шли из Тулукана или, наоборот, из Файзабада. Не могу понять, но Кишим чем-то отличался от других кишлаков в которых стояли гарнизоны и в которых, нам приходилось останавливаться по разным причинам.

Если двигаться со стороны Тулукана, то Кишим не видно до последнего. Сразу после кладбища дорога уходит вниз и направо. Далее налево через мост. Справа сам Кишим. Проезжая его дорога снова поворачивает налево и через полкилометра въезжаешь в гарнизон. Если смотреть с дороги, то гарнизон справа, а место для колонны слева. Место для колонны как бы в низине. Но и это лучше. Рядом в капонире танк. Поодаль родник. Родник охраняет пехота. Два БМП в капонирах, пулемётные гнезда, выложенные из камня. Мазанка с двухъярусными нарами. Интернационал в пехоте был полный. Русские, западные украинцы, узбеки, молдаване, кавказцы. И это всё в двух БМП.

Далее рассказ в основном пойдёт об этом родниковом посте.

Познакомился я с ребятами в рейсе. Приняли они нас на полпути от Тулукана к Кишиму. Почему завязался разговор, а потом и дружба я не помню. Да и какая разница. Сдружились так, что даже с приятелем Шепелем Николаем спали вместе с ними у них в домике. Ротный, л-т Громов, не противился. Спать на нарах лучше, чем в машине. Пока доехали до Кишима, можно сказать сдружились. Поставили машины, "стали заниматься, чего бы пожрать". Надумал перемотать портянку, а в это время они на БМП со всей дури между машин и меня грязью. Ну и запулил я сапогом в БМП. Кому то попал. Как потом оказалось наводчику, "Боцману", выбил большой палец. Уехал мой сапог под хохот водил и пехоты. Потом они вернулись, вернули. Вот так между нами и завязалась дружба.

В трёх метрах от родника начиналось минное поле. Как вырастала трава, сектор разминировали и приглашали бабаёв, они косили траву. Вот тут наша пехота скорешилась с местными. В минном поле был разминирован проход. Ночью два бабая тащат носилки с баком под саляру. Потом отходят под перекрёстным прицелом пулеметов, назад в поле и там ждут. Дело пехоты притащить носилки к нам в колонну. Мы через тряпку с нижнего вентиля заправляем бак соляркой. Ребята тащат носилки к роднику. Передают заправленные носилки бабаям, они нам лепёшки, сметану, простоквашу, зелень, овощи ну и конечно чарс. Все довольны. Заказывали им мумиё. Приносили.

В гарнизоне работал генератор. Давал свет и нам и в кишлак. В кишлаке фонарь висел у моста. Кажется, он был один. Могу ошибаться.

Каждый вечер на дорогу выползали два танка. И почти каждый вечер с кишлака начинался обстрел. Обстрел мог быть слабым, сильным, очень сильным. Но мне казалось, он происходил каждую ночь. Тихая ночь скорее исключение, чем правило. Так вот как начинался обстрел, и было ясно, что сам он закончится не скоро, в кишлак выдвигались танки. Из за близости цели, звук от выстрела сливался с взрывом снаряда. Обычно после вылазки танкистов бабаи утихали. 9 мая 1981 года я остался ночевать у родника. Тут такое началось, что не приснится в страшном сне. Такого фейерверка мне не приходилось видеть. Всё ночное небо было красным от трассеров. Грохот стоял ужасный.

Были и забавные случаи. Вечерняя проверка. Стоим, перекликаемся. Вдруг на поле срабатывает сигнальная мина, потом ещё одна. Караул. Тревога! Смотрим, по полю задрав хвост, не бежит, а летит здоровенный бык. Как он туда залез?

Обычно рано утром, ещё не рассвело, колонна выдвигалась на Файзабад. Кишимское охранение сопровождало до Кокчи. Далее нас вели танкисты. В небе обязательно две вертушки. Или Ми8 или Ми 24. Без них никак.

Чуть не забыл. Красивейшее зрелище. Проход каравана кочевников. От них так и пахло каким-то средневековьем. Впереди гордые верблюды. Украшены они бисером, коврами, на шее зеркальце. Вьючные и ездовые лошади. Мужчины не похожи на местных. Все суровые. Вооружены все. Женщины укутаны, не разглядеть. Смотришь, пацан ещё ходить не умеет, а лошадью управляет как заправский наездник. Караваны отличались друг от друга по богатству. Говорили, что они кочуют из Ирана через Афганистан в Пакистан. И обратно. Мигрируют как птицы.

До сих пор с добротой вспоминаю дни проведённые в Кишиме. img src=kishim1980.jpg