# Ингушетия. Рецепт победы

Раян Фарукшин

Назрань, Магас, Сурхахи

Ингушетия. Рецепт победы


Осень, 2009 год. Ингушетия встретила меня крайне негостеприимно: накрапывал нудный мелкий дождь, взвывал порывами резкий ветер, тонкой едкой дымкой стелился над землей туман. Разглядеть из окна автомобиля что-то интересное при такой погоде было просто нереально. Оставалось надеяться на информацию из компетентных источников: двое моих знакомых, согласившихся ненадолго отвлечься от дел, ждали встречи. Каждый - на своем рабочем месте. Один - до обеда, второй - после.


Сотрудник МВД Республики Ингушетия:

- По телевизору сейчас часто можно услышать "в Ингушетии, в Назрани", но вряд ли большая часть россиян знает, где расположена республика и кто в ней живет.

По территории мы - самый маленький регион России: между северной и южной границами всего 144 километра, а от западной до восточной - 72.

Фактически, республика - одна большая деревня, раскинувшаяся в центральной части северных склонов предгорья Большого Кавказского хребта. Здесь всего четыре административных района: четыре города и менее полусотни сел - это 480 тысяч человек, живущих, в основном, на севере, на юге царствуют горы и людей мало.

Ингуши - один из древнейших народов Северного Кавказа. Самоназвание - "галгай" означает "строитель, житель башен". Русский этноним "ингуш" происходит от названия древнего села Ангушт.

Добровольное вхождение ингушей в состав Российской империи приходится на 1770 год. В 1860 году в восточной части Северного Кавказа была создана Терская область, в состав которой вошли Чеченский, Ичкерийский, Ингушский и Нагорный округа.

Область расформировали в марте 1920 года, а бывшие округа стали самостоятельными территориальными образованиями.

20 января 1921 года Чечня, Ингушетия, Карачаево-Черкесия, Кабардино-Балкария и Северная Осетия составили вновь созданную Горскую АССР. 7 ноября 1924 года Горская АССР была ликвидирована, Ингушская автономная область вошла в состав РСФСР.

В результате очередных преобразований, в 1934 году была сформирована Чечено-Ингушская АО, которая в 1936 году стала именоваться Чечено-Ингушской АССР (ЧИАССР).

В феврале 1944 года, в связи с депортацией чеченцев и ингушей, автономия была расформирована, а Ингушетия вошла в Северо-Осетинскую АССР в качестве Назрановского района. В 1957 году, с возвращением депортированных в родные места, ЧИАССР восстановили, но Пригородный район, который к этому времени уже заселили осетины, оставили в составе Северной Осетии.

15 мая 1991 года ЧИАССР переименовали в Чечено-Ингушскую Республику, а 1 октября 1991 года решением Верховного совета РСФСР Чечено-Ингушская Республика была разделена на две самостоятельных республики - Чеченскую и Ингушскую.

Во время первой чеченской кампании Ингушетия сохраняла некий нейтралитет, президент Аушев небезуспешно лавировал между политикой далекой Москвы и соседнего Грозного. Вроде бы раненые боевики и лечились где-то в селах, и подкармливались, но нападений на колонны федеральных сил, регулярно проходящих транзитом в Чечню, не совершали. Кремль отвечал взаимностью - регулярно выделял деньги для поддержания бедной природными и экономическими ресурсами республики на плаву.

К окончанию активной фазы второй чеченской компании количество вынужденных переселенцев, бежавших из Чечни и от бандитского режима Масхадова и Басаева, и от бомбардировок федеральных сил, достигло 165 тысяч человек. Безработица и социальные проблемы и местных, и вновь прибывших переплелись.

Да, добыча нефти на территории Ингушетии ведется аж с 1915 года, а природно-климатические условия благоприятны для развития сельского хозяйства. Но рабочие места в "нефтянке" давно заняты и требуют хорошего образования, а пахать в поле за копейки молодежь не желает. Зачем работать? Телевизор и газеты кишат "красивой жизнью", веб-сайты боевиков пестрят красочными роликами и песнями с обещаниями быстрых деньги, славы и, в конце концов, рая после смерти. Простые мусульмане в теологических тонкостях не очень разбираются, им проще взять в руки автомат и расстрелять "проедающих народное достояние чиновников и милиционеров", чем заняться тяжелым и мало оплачиваемым трудом в поле или на стройке. Оружие, пачка долларов, религиозная и этническая нотка в психологической накачке не обремененного знаниями юнца, - и бандитское подполье получает пополнение.

Бывший министр спорта, укравший деньги, выделенные на строительство Дворца спорта, в какую сторону подтолкнул он несостоявшихся спортсменов? Вот из-за таких как он, мы и проигрываем идеологическую борьбу, и "потерянное поколение" - молодежь, выросшая во время двух войн, не видевшая мира, не принимающая и не понимающая ничего, кроме увиденного собственными глазами, верит "лесным братьям", а не чиновникам, разъезжающим по бедным селам в дорогостоящих автомобилях.

Известно, что кавказцы по своей природе склонны к понтам и показухе. Каждый стремиться выглядеть ярче, солидней, мужественней другого. Но как заработать на мобильный телефон, кожанку и "Приору", когда работы нет никакой? Украсть или отнять у более удачливого соседа, пристроенного успешными родственниками в злачное место в какой-нибудь администрации?

Хочешь узнать будущее народа - посмотри на его молодёжь. Невежество и отсутствие желания учиться - сплошь и рядом. А использовать низменные инстинкты неграмотного человека международные террористы умеют давно, вспомните войну Афганистане или Ираке.

Как поставить на путь истинный тех, кто рос под бомбежками, среди террора, холода и голода? Развить малый бизнес и дать рабочие места, построить спортзалы и стадионы и занять спортом, поставить цель жить и творить, дать надежду на будущее. Показать, что жизнь в мире разнообразна, перспективна и привлекательна.

Ситуацию в республике, охарактеризованную как "стабильная нестабильность", решили выправить руками боевого офицера - Героя России Юнус-Бека Евкурова. И он встал на курс, который основывается не на насилии и открытом давлении, а на таких ценностях, как примирение и компромисс.

Да, Евкуров популярен, тверд в делах и открыт в общении, и власть для него не самоцель, а способ оправдать доверие населения. Но он один в корне изменить ситуацию не в силах, слишком много подводных камней. А покушение Юнус-Бека, самого миролюбивого лидера современного Кавказа всего полгода, проведенного в должности президента Ингушетии, подтверждает, что кто-то очень не хочет установления стабильности, кому-то нужна анархия, атмосфера безвластия и неразбериха. Кому?

Напомню, покушение на Евкурова состоялось именно в день предполагаемой его встречи с председателем Московской Хельсинкской группы Людмилой Алексеевой, где собирались обсудить так называемые незаконные задержания и сфальсифицированные уголовные дела, слухи о которых ходят далеко за пределами Кавказа. Совпадение?

Разобраться в происходящем непросто даже нам, работающим в МВД республики, и по долгу службы всегда находящимся на лезвии ножа.

Некоторые политики и правозащитники убеждены, что режим контртеррористической операции выгоден силовикам, а убийства милиционеров - ответ боевиков на "зверства" федералов над невинными людьми.

Тогда почему боевики расстреливают милиционеров из числа местных жителей, а прикомандированных практически не трогают, хотя в силовых операциях участвуют в основном именно прикомандированные?

Да, мы не всегда находим общий язык с коллегами из других регионов страны. Почему? Они служат здесь по полгода. Зарплата у них втрое выше, чем у нас, местных, к тому же, по возвращению в места постоянной дислокации, они получают ордена, повышения по службе, премии и льготы, положенные участникам боевых действий. Они в Ингушетии временно, и никого не знают, ничем не обременены, чуть что - начинают стрелять. Задача многих из них, подчеркну: не всех, но многих - отшагать свои километры, отстрелять свои патроны, отчитаться за уничтоженных бандитов и вернуться домой живыми. Что здесь будет потом - им без разницы. Если бы ингушские силовики вели себя так в любом другом субъекте федерации?

Когда прикомандированные не арестовывают боевиков, а уничтожают их на дороге, они не устрашают окружающих, а наоборот, настраивают против власти. Снизить популярность боевиков ликвидациями невозможно. Родственники убитого читают в Интернете "о погибшем за веру" и думают: "Раз за ислам убит - значит это мученик, и он, взаправду, с неверными за наше счастье воевал". Потом уходят в лес, "мстить за родню". Тех, кому выгодна война, почему-то больше, чем тех, кто жаждет мира.

Боевиков необходимо арестовывать и судить прилюдно, показывая окружающим, что боевики - обычные бандиты, лишь маскирующиеся под борцов за ислам, и путь в лес - это дорога в никуда, конец пути.

Прикомандированные уедут, а мы-то останемся. С нерешенными проблемами, которые кроме нас решать некому. Так может федеральному центру попробовать побороть боевиков руками только местных силовых структур и отдать нам всю власть на год-полтора? Или тогда не будет и федерального финансирования борьбы с терроризмом?

Погиб мой непосредственный начальник, ранены несколько моих близких товарищей. Поверьте, не легко идти на работу, понимая, что тебя сегодня могут убить, но я не откажусь от службы в милиции, потому что Ингушетия - моя Родина. Моя земля, мои горы, мои ручьи и мое небо. Моя жизнь. Жизнь моего народа. Мне некуда и незачем отсюда уезжать. И так, как я, рассуждает большая часть сотрудников правоохранительных органов республики, и ежедневно выходит на борьбу с бандитизмом с твердым намерением искоренить зло и вернуть мир на нашу благодатную землю. И если мы опустим руки и оставим право бандитам и дальше нас терроризировать, когда им это захочется, то мы нашу войну передадим своему следующему поколению. И наши внуки тоже будут воевать. Это недопустимо.

Считаю, что только мы, патриоты своей земли, сможем навести порядок и установить власть закона над беззаконием, ловко именуемым бандитами "исламским государством Имарат Кавказ".


Сотрудник одного из ОМСН:

- Оглядись, на первый взгляд Назрань кажется типичным провинциальным городком, где идет тихая размеренная жизнь: блестят окнами сельские дома в узких переулках, победоносно мычит гуляющий, где вздумается, крупнорогатый скот, взывают к милости Аллаха белобородые старцы с четками в руках. Военных в селах не видать, бронетранспортеров на перекрестках нет, милиционеры корпят над бумагами по кабинетам, о боевиках не слышно. Мир под куполами мечетей. Тишина.

Но тишина обманчива. Постепенно, за несколько лет, пепел чеченской войны, поднятый ветром пересчета денежных купюр международными террористами, разметало по всему Кавказу, и искра, поджегшая безмятежный было город, раскалила его до одной из самых горячих точек в России.

Приехав сюда и приступив к работе, быстро понимаешь, что потушить пожар сразу не удастся, слишком высок градус накала, слишком низок уровень жизни в республике.

Пока все силы правоохранителей были задействованы в Чечне, зарубежные покровители бандитов перекинули свои силы на Ингушетию, восстановив пошатнувшееся финансовое положение местного подполья через Грузию и Азербайджан. Идеологическая подоплека есть, оружия здесь итак валом - еще Басаев, после громкого нападения на Назрань летом 2004 года, вывез в горы несколько грузовиков, забитых разнообразными "стволами" по крышу, а "мясо" - отморозки, готовые за сотню долларов истреблять свой собственный народ, найдется всегда. И когда местные жители клянутся, что не знают, кто такие боевики, и откуда они взялись, то, мягко говоря, лукавят. Республика невелика размерами, всех объединяют родственные узы, дружба, знакомства, все друг у друга на виду.

Боязнь сотрудничать с милицией из страха за собственную жизнь объяснима. Вот, есть здесь хорошая пословица: "Не знаю - одно слово; знаю, видел - тысяча слов". Люди молчат, не желая попасть под подозрение в причастности к подполью, либо боясь прослыть лояльным к силовикам. Никто не выдаст соседа, замеченного с оружием, ибо не знает, на кого этот сосед "работает". Каждый боится быть затасканным на допросы, либо быть убитым выстрелами со стороны леса. Двойной капкан, если попал - выхода нет. Вот нас и сторонятся, продолжая зависать между двумя сторонами конфликта. Получается, боевиков знают, но не выдают, а кое-кто и активно помогает финансами, провиантом, медикаментами.

Боевики - хорошо организованная банда: члены мелких, в 5-6 стволов, отрядов, знают только друг друга, а их лидеры - только своего амира. Структура их "джихада" проста: получили задание и деньги, собрались, выполнили заказ, разошлись каждый по своим мирским делам до прихода следующего указания. Никто не носит ваххабитских бород и заметных одежд, наоборот, бандиты ходят в обычную мечеть, молятся вместе со всеми прихожанами и слушают, о чем те говорят, кому сопереживают, чего ждут от властей и оппозиционеров.

Доморощенные представители международных организаций, отрабатывающих зарубежные гранты, и энергично вмешивающихся в жизнь Кавказа, высказывают предположение, что уже нет никаких боевиков, а в нас из мести стреляют родственники ранее уничтоженных террористов. Это полуправда. Действительно, случается, что родня уничтоженных бандитов переходит на сторону криминала, но есть и те, кто осудил терроризм, и не хочет иметь с ним ничего общего.

Почему бандиты охотятся в основном на местных милиционеров? Потому что прекрасно их знают: знают, где те живут, на чем ездят, какое носят оружие. Отследить машину и обстрелять ее там, где нет камер видео наблюдения - легко, хотя наши коллеги и предпочитают передвигаться на гражданских авто, часто менять номера и тонировать стекла.

Нападать на бронетранспортеры - основную технику прикомандированных, обычно силенок не хватает, да и опасно, мы же по одному не ходим.

Некоторое нежелание проводить совместные спецоперации с местными силовиками нередко объясняется моментальной утечкой стратегической информации в стан противника. Едва важные сведения выходят за круг тех, кто планирует "работу", как они становятся достоянием боевиков. К сожалению, и на моей практике было так, когда долгая кропотливая работа десятка оперативников, выявлявших и выслеживавших бандитов, в мгновение ока сводилась на нет. "Рука руку моет, а обе руки - лицо", говорят на Кавказе. Сильные родственные узы обременительны для большого числа наших местных коллег.

Заметна тенденция не только омоложения банд, но и изменение социального статуса молодых людей, пополняющих ряды незаконных вооруженных формирований. Например, значительная часть уничтоженных недавно боевиков являлась либо студентами высших учебных заведений, либо уже имела высшее образование и вполне официально трудилась в коммерческих и даже государственных учреждениях, получая хорошую заработную плату. Иногда они меняли одежду, доставали из тайников оружие и шли стрелять в милиционеров, не забывая снимать свои "подвиги" на видео и размещать их в глобальной сети, сопровождая ролики одами Всевышнему и требованиями свободы "от ненавистной Русни". Своего рода игра в героев, защищающих ислам и жаждущих независимости. Мир их был ограничен мелкими интригами и собственными страстями, и они так и не поняли, что добровольно отмаршировали к собственной гибели. Потому что с "беспредельщиков" и спрос "беспределом".

Такими бандитами командуют не полевые командиры времен Ичкерии, зачастую не имевшие за плечами другого образования, кроме уголовного, а совершенно иные люди, подкованные в духе времени. И возвращение тактики терактов с использованием смертников стало возможным именно по причине воздействия идеологов войны на неокрепшие умы подростков, смещающих аспект конфликта с политического на религиозный. Понимать джихад не как нравственную битву с самим собой, а как тотальную войну проще: вместо ежедневных молитв, подаяний, постов и паломничества совершить вооруженное нападение на "неверных" и этим завоевать себе место в раю. Такой подход к джихаду - огромная ошибка. Джихад - борьба за справедливость, мир в мире, а не вооруженный конфликт, мотивированный ненавистью и ведущий к убийствам. И наивысшее стремление современных мусульман - это война знаний: работа против невежества, нищеты, дискриминации, загрязнения окружающей среды.

Фишка в том, что значительная часть молодых боевиков жаждет независимости, не понимая и не осознавая, какая она, и с чем ее едят. И при всем "геройстве", уничтоженные боевики и их живые товарищи наивно полагали и полагают, что независимость - это не только жизнь без этнических русских при своих, псевдо мусульманских порядках и законах, но и бесплатные энергоносители, продукты питания и промышленные товары, пенсии и пособия от западных, "дружественных" стран.

Почитателей сепаратистках форумов, пожалуй, попрошу изучить историю ужасающего положения любого из народов, попавших под американскую зависимость, быстро переходящую в колониальную. У ваших "друзей" только одна политика по отношению к местным жителям любой страны, попавшей им под ноготь - управляемый геноцид, выкачивание людских и природных ресурсов в обмен на мнимую свободу и "дерьмократические" ценности. Стратегия Запада - моделирование мира в духе американизма. А это бордели, гомосексуализм, наркотики и алкоголизм. То, на чем легко сделать деньги, незаметно подсадив развращенную нацию на поводок. Подумайте, нужна вам такая "свобода", или вам нужны азартные игры за доллары в жизнь и смерть?

Россию кавказские сепаратисты громко называют оккупантом. Хороши оккупанты, которые вбухивают миллионы рублей в развитие экономики оккупируемых, когда сами теряют по миллиону населения в год, а деревни в уральской глубинке загибаются. И вспомните, всё-таки в Чечне сначала был криминальный беспредел, потом туда были введены федеральные войска, потом кто-то сбежал в лес, переполз в Дагестан, Ингушетию, Кабарду, и стал мутить воду там. Глупо распространять сказки, что всё было в ажуре, пока русские не нагрянули, да не поубивали невинных, а суровым жителям гор, мол ничего не осталось делать, как в леса податься, да мстить.

Не спорю, правоохранительная система у нас несовершенна, и милиционеры есть разные, но моё мнение - пока все менты будут для вас поголовно мусорами и уродами, вы так из своей помойной ямы и не выберетесь. Потому что на войне если не на одной стороне, то на другой. Если не на стороне закона, то на стороне уголовников. Третьего нет. Невозможно с поднятыми вверх руками посреди поля боя стоять между окопов противоборствующих сторон, убьют.

Одумайтесь, пока не поздно!

Поездка в Ингушетию оставила тяжелое впечатление. Первые мысли - выхода из кризиса нет, и как остановить жернова войны и наколдовать мир, не знают, наверное, даже астрологи. Но более углубленное изучение ситуации дает надежду на здравомыслие политиков, обязанных понять, что если вытравить бандитизм на Кавказе военным путем не удается, то необходимо попробовать решить проблему иным путем. Возможно, путем переговоров всех заинтересованных в погашении конфликта сторон, ибо ни силовики, ни боевики не могут завершить борьбу однозначной военной победой.

Если почитать Коран, на который, как на непререкаемый авторитет, неустанно ссылаются горцы, можно заметить, что понятие мира (салям) близко связано с понятием подчинения (ислам), и что эти слова - взаимозаменяемы. И в любом случае, мир в настоящей жизни взаимосвязан с жизнью грядущей, и ежедневный мир, объединяющий всех верующих, приближает людей к миру, который провозгласит Всевышний в последний день.

Коран призывает к миру. А войны всегда останавливаются за столом переговоров. У жителей Кавказа для достижения мира есть все: здоровое сердце и огромное терпение, любовь к Родине и к своему народу. Так давайте придем к миру вместе - сядем за стол переговоров.