# Роман Ганченко: будем жить, мужики!

Раян Фарукшин

Югославия

Роман Ганченко: "Будем жить, мужики!"


Рассказать миру о себе десантник Роман Ганченко, от природы скромный и даже застенчивый, согласился не сразу. Да и что особо расскажешь? Родился, учился, служил, был ранен. Сколько подобных историй в нашей постоянно воюющей стране? Десятки, сотни, тысячи, сотни тысяч? Не легко слушать истории этих ребят. А какого им, получившим тяжелые травмы и увечья, жить? Жить в равнодушном и слепом к чужой беде обществе.

"Человек человеку волк" - это, наверное, о нашем смутном времени.

Пока торчали в машине в душной пробке на широком шоссе в центре Новороссийска, мой провожатый, ветеран воздушно-десантных войск, старший прапорщик запаса Юрий Иванович Лакатош, говорил о себе и о знакомстве с Романом:

- Служил в 97-ом парашютно-десантном полку 7 воздушно-десантной дивизии. Старшиной роты связи участвовал в новогоднем штурме Грозного. Награжден медалью "За отвагу". С 2002 года - в запасе. Сейчас работаю в Морской государственной академии имени Ушакова командиром группы средне-специального образования. В этой группе получают образование парни, поступившие на учебу после службы в армии.

В декабре прошлого года я пригласил в академию, поговорить с курсантами о воинской службе и войне, председателя местной организации ветеранов ВДВ Аркадия Егорова. Когда разговор зашел о ранениях и увечьях, Аркадий Борисович сказал, что недавно к нему обратился младший сержант запаса Роман Ганченко, потерявший зрение во время службы в миротворческом контингенте SFOR на территории бывшей Югославии. Егоров попросил ребят помочь в организации досуга Романа. Мы, конечно, пошли навстречу, и договорились с руководством вуза о предоставлении Роме бесплатного посещения спортивного зала академии.

Так, с января по июнь трое моих активистов по очереди помогали Роме добираться до спортзала и заниматься атлетической гимнастикой. Рома стал заметно стройнее и раскованней, подружился с ребятами, они ведь всего на пять-семь лет моложе него. Общение идет на пользу, выводит Рому из замкнутого пространства, делает более уверенным в себе.

Летом мои курсанты на практике, в морях. А спортзал на ремонте. Но выход из ситуации найден - мы привезли Роме гантели и установили шведскую стенку дома. До сентября он позанимается самостоятельно, а затем снова будет ездить к нам в спортзал.

Вообще, мне Ганченко нравится. Молодец, парень. Я всяких инвалидов встречал. К иному сослуживцу зайдешь, так сталкиваешься со спившейся мордой. Но "морда" сразу пальцы начинает загибать: "Мне надо то, то и это!", вы, мол, найдите, а сам я ничего, кроме как водку глушить, делать не намерен, ведь я - инвалид! Рома, за полгода знакомства, ни разу ничего не просил, ни разу не пожаловался на судьбу, ни разу не ныл. Грамотный, культурный парень.

Рома чем-то напоминает мне моего бывшего подчиненного, наводчика-оператора БМД Кавеева Рината. Тот был хорошим воином и просто классным парнем, жаль, нет его адресочка, обязательно черканул бы письмецо. Ринат смело шел в бой, очень метко стрелял, даже ночью в окошко небольшой кошары с первого выстрела попадал, чем, естественно, удивлял всех окружающих. Да все мои солдатики на войне, из ленивых и сонных "черепов", какими они были в части, превратились в отменных бойцов.

На войне десантников 7-ой дивизии отличали исполнительность, ответственность, обязательность. Своим отношением к оружию, верностью товарищам, отзывчивостью к чужой беде они удивляли многих в группировке войск в Чечне. Помню, по первому призыву о помощи они бросали все, и мчались туда, где были нужнее всего. А делиться приходилось всем: и последним сухариком, и глотком воды, и сухой портянкой, и дровами, и, что немаловажно, боевым опытом и информацией. Да с таким командиром, как полковник Александр Иванович Протченко, бойцы и не могли быть необученными раздолбаями, коих в Чечне, честно говоря, тоже хватало.

Лакатош замолчал. Морщины на лбу заходили вверх-вниз. Юрий Иванович отвернулся к окну, глубоко и громко выдохнул.

- Вроде весна наступила, а ветер был противный. Под утро уже. Лежу, кутаюсь в бушлат. Вдруг забегает в палатку боец: "Там это, женщины!". Вышел разбираться. Оказалось, ко мне в роту на Терский хребет пришли двое, мамы бойцов. Пешком всю ночь с самой Ханкалы топали. Одеты в лохмотья, денег ни копейки, ладно паспорта у них никто не отобрал. Накормили мамаш, выдали одежонку, что смогли найти, отправили погреться и помыться в баню. Тут и сын одной возвратился из разведки. Слезы радости, объятия. Помню, женщина эта, все гладила сына по спине, да приговаривала: "Слава те, Господи, живой!".

Через пару дней колонна шла на Ханкалу, посадил женщин на броню, попрощались. А они благодарят меня, а сами плачут: "Не думали, не гадали, что сынкам воевать придется. Даже в страшном сне не видели, что нам под старость лет случится пожить в землянках, и даже баню принимать под землей! Что за жизнь такая!"

Мама солдата - святая женщина!

Немного ехали в молчании, разглядывая красивый зеленый город под тихий шепот радио, да думая каждый о своем. Потом Лакатош в двух словах накидал историю бескровного пленения вражеского снайпера в районе гостинице "Кавказ", что недалеко от дворца Дудаева, потом похвалил командира роты Юрия Сухинина, под руководством которого "и бегал по Грозному все 4 месяца", сказал о сыне - Руслан служит по контракту в одной из бригад спецназа ГРУ.

На кольце кругового движения наконец-то вырвались из пробки. Всего пять минут, и мы на месте.

Нажимаю на кнопку звонка входной двери.

- Кто? - раздается с той стороны.

- Рома, это мы, Юрий Иванович и Раян.

Дверь отворяет спортивного вида молодой человек. Спина прямая, плечи широкие. Улыбается, крепко жмет протянутые навстречу ладони:

- Проходите. Рад вас видеть!

- Взаимно, Роман!

В однокомнатной квартире супругов Ганченко чисто и опрятно, уютно. Меня это очень обрадовало. В квартирах многих инвалидов пришлось побывать и, что греха таить, встречались и такие, у кого дышать было нечем. Заходишь, а там синий дым стоит коромыслом, "висит" не выветриваемый никакими сквозняками и дезодорантами запах перегара, тянет мочой и потом. Вчерашние солдаты теряли веру в себя и свое будущее, спивались, скатывались до уровня бродяг и бомжей.

Прошли в зал, познакомились с супругой Татьяной, посмотрели армейские фотографии Романа, нашли общих знакомых по Югославии, обсудили историческую литературу, которую он любит слушать с аудиокниг, посетовали на отсутствие культуры у большей части современной молодежи, нецензурно бранящейся под окнами каждый вечер.

- Родился в Новороссийске 10 июля 1979 года. Семья у нас большая: дедушка, мама четыре младших сестры! Трое уже замужем. Плохо только, что живут в другом конце города, не часто удается увидеться.

Когда закончил 9 классов средней школы, поступил в радио колледж. Но нужны были деньги, зарплаты мамы на нас не хватало, пришлось взять академический отпуск и устроиться автослесарем на цементный завод.

В декабре 1997 года призвался в армию. Повезло, определили в 7 вдд. В Дмитрове, в учебной части, получил специальность кинолога, вернулся в Новороссийск, где до весны 1999 года успешно служил всего в нескольких километрах от дома. После двухмесячной переподготовки в Рязани, подписал контракт и, в составе десантной бригады убыл в миротворческий контингент SFOR в Югославию.

Пять месяцев мы занимались разминированием территории, на которой совсем недавно шли активные боевые действия. Работа опасная, но мы были хорошо обучены и имели все необходимые навыки, поэтому быстро привыкали к любым трудностям.

Находили неразорвавшиеся снаряды и гранаты, извлекали из земли мины и самодельные взрывные устройства, собирали стрелковое оружие и патроны. Чего только не откапывали! Даже ППШ, немецкие винтовки и обрезы ружей времен Второй мировой войны! Затем свозили найденные "сокровища" в пригород Тузлы и в районе старой телевышки уничтожали подрывом. Так же, для дальнейшего уничтожения нам передавали неиспользованные боеприпасы со складов местных вооруженных сил. Всего, за тот период, нашей командой было уничтожено около 20 тысяч мин!

14 декабря 1999 года день шел как обычно, по плану. Ничего не предвещало беды. Но, при подготовке к уничтожению взрывоопасных предметов, изъятых у местного населения, когда почти все собранные боеприпасы мы уложили в огромную воронку, самопроизвольно пришел в действие ударный механизм противотанковой гранаты кумулятивного действия югославского производства и произошел несанкционированный взрыв. Мой напарник, Андрей Замула, уроженец станицы Старотитаровская Краснодарского края, державший гранату в руках, погиб на месте, а я получил множественные осколочные ранения. Офицеры, стоявшие чуть выше нас, получили незначительные осколочные ранения.

Зрение я потерял сразу, но оставался в сознании. Разные мысли в голове крутились, жить каждому хочется долго и счастливо, и я верил в жизнь! А позже, в госпиталях, сам спас от суицида двоих - солдата и офицера. Я православный, и знаю точно: человека спасает не церковь или массивный золотой крест на груди, а истинная вера в Господа!

Смерть, кровь, ранения ввели в ступор некоторых командиров. Но паникеров быстро привел в чувства боец Шамиль Касумов. Благодаря ему, меня немедля переправили в базовый район - город Прибой, там сделали уколы, и я забылся. Очнулся уже в военном американском госпитале. Оперировали меня и в немецкой гражданской больнице, и в американском госпитале НАТО, находящемся в Германии. Оказалось, у наших не было ни специальных медикаментов, ни достаточных условий для проведения операций на глазах. Спасибо американским и немецким врачам, они быстро сумели поставить меня на ноги! Да, медперсонал относился ко мне хорошо, с доброй душой, и переводчика мне НАТОвцы предоставили, и старались ничем не обижать "храброго русского солдата".

3 января самолетом меня перекинули в Москву, в главный клинический госпиталь имени Бурденко. Через месяц перевели в Химки. В мае вернулся в дивизию, в Новороссийск.

Награжден орденом Мужества, медалью "За укрепление боевого содружества" и золотой медалью Сербской Республики "За храбрость". Награды мне вручал лично Командующий ВДВ генерал-полковник Георгий Шпак.

В июне 2002 года Георгий Иванович посодействовал мне в получении этой квартиры. Он надавил на некоторых хитроумных чинов, и командование дивизии поспешило с решением моего квартирного вопроса. Свое жилье - это очень важно!

В Центре реабилитации для слепых в Волоколамске, где проходил курс лечения и реабилитации по путевке от Всероссийского общества слепых, познакомился с Татьяной. Она, приехавшая обучаться в Центр из Калуги, запала мне в душу, запомнилась. В 2001 году я забрал ее к себе в Новороссийск, и вот почти 7 лет мы вместе. А в Центре, в течение почти трех месяцев, нас учили читать, писать, ориентироваться с тростью, готовить пищу. Провели краткий курс домоводства. Развили новые для меня навыки.

Сейчас особых проблем вроде нет, медикаменты мне не нужны, а от санаториев отказался. Лучше получать добавку к пенсии в виде компенсации за отказ от льгот, чем иметь льготы на санаторий и лекарства, в которых нет необходимости, правда?

Чего действительно не хватает, так это общения. Единственный способ общения сейчас - телефон. Звонят знакомые из общества слепых и пара одноклассников. И все... А вот погулять самим не получается, всюду машины, другой транспорт шныряет, дорогу просто не перейти. В случае критической ситуации дойти до хлебного магазина могу, а дальше - никак, с тех пор, как я потерял зрение, город сильно изменился. Хорошо, курсанты из академии возили в спортзал, иногда выводили погулять на берег моря. А ведь я помню море и горы: красиво, и воздух свежий! Жду осени, надеюсь, парни продолжат со мной общаться.

- Нам бы компьютер где-нибудь найти для Романа, - говорит Лакатош, - существуют ведь специальные программы для незрячих, с помощью которых и работать на компьютере можно, и письма через Интернет писать.

- Иваныч, я знаю, - Рома проводит рукой по волосам, - мы же с тобой вместе пытались через Соцзащиту выбить кое-что - компьютер, "говорящую" трость, какие-то специализированные бытовые приборы, но неудачно. Нам вежливо объяснили: для того, чтобы государств оказало материальную помощь, сначала необходимо получить карту трудовой реабилитации. Значит, собрать пакет документов, удостоверяющих инвалидность и наличие вытекающих от нее проблем, поехать в Краснодар, где снова пройти ВТЭК, и затем встать в очередь нуждающихся в помощи в органах Соцзащиты по месту прописки. Но, у меня сейчас первая группа инвалидности. Пожизненная. Если получать карту трудовой реабилитации, то меня переведут в разряд работающих инвалидов. Напишут: "первая группа, вторая подгруппа", то есть, доступен труд в специально созданных условиях. А это означает, что мне серьезно урежут пенсию, как "работающему". Я готов работать, я хочу работать! Но у нас во всем Краснодарском крае нет этих пресловутых "специально созданных условий"! Нет специализированных учреждений. Раньше для трудоспособных незрячих они были в Краснодаре и Армавире, но закрылись. Видимо, как нерентабельные. Да и не поездишь в другой город, ежедневный стресс в дороге и вся небольшая зарплата в тысячу рублей на одни билеты потратятся. А переезжать в общежитие, которое работодатель предоставлял незрячим, было нереально, комнаты находились в аховом состоянии, санузлы требовали срочного ремонта, в общем, не позавидуешь людям, которым приходилось там жить.

Получается замкнутый круг: мне предоставят помощь, урезав пенсию. Зачем мне такая "помощь"? Да и мотаться в Краснодар, стоять в очередях, проходить комиссию ВТЭК придется каждые два года, - разъясняет Роман. - Моей супруге именно по такой схеме и урезали пенсию, причислив ее к работающим.

- Вот такая бюрократия! - разводит руками Юрий Иванович.

- А органам Соцзащиты я благодарен за то, что социальные работники нас посещают, как положено, дважды в неделю, помогают закупить продуктов, решить мелкие бытовые проблемы. Спасибо, без них-то совсем никак! Еще нам с Таней помогает Шкодик, наш кот. Носится по квартире, радует, поднимает настроение...

Прощались мы с Ромой, пообещав скоро вернуться...


Через две недели, 10 июля, ходили с товарищами к Роме в гости, поздравили с днем рождения его... и Татьяну. Вот ведь, судьба, дни рождения в один день!

Татьяна, получив в руки роскошный букет цветов, провела по бутонам ладонью, вдохнула аромат свежести, и искренне улыбнулась:

- Лилии... мои любимые...


А вчера поступили очередные приятные новости. На прошлой неделе мы встречались с мамами, дети которых погибли в необъявленных войнах. Женщины уже несколько лет представляют собой слаженный коллектив, помогают друг другу, и мы всегда в хорошем контакте, вместе занимаемся общественной работой.

Мамы, во главе с Ворошиловой Галиной Владимировной, (афганская война забрала жизни обоих ее мужей, а единственный сын погиб в Чечне) решили, что будут посещать семью Ганченко, готовить что-нибудь вкусненькое, гулять, да и советы опытных женщин по ведению домашнего хозяйства никогда молодым не повредят.

Директор спортивного клуба "Атриум", расположенного в двух шагах от дома Романа, на запрос о выделении бесплатного месячного абонемента на занятия атлетической гимнастикой в его клубе ответил положительно. Теперь ветеран разведки Сергей Белов, живущий неподалеку, водит Рому в спортзал и помогать на тренировках.

Откликнулись журналисты из телекомпании ТВЦ. Без шумихи и лишних слов они отсняли, подготовили и прокрутили в новостях сюжет о семье Ганченко. Сюжет о солдате, который не сломался и твердо стоит на ногах. Однофамилец Романа, ныне проживающий в США, увидев репортаж по спутниковому телевидению, написал письмо с предложением посильной помощи.

Ветеран "крылатой пехоты" Андрей, известный на военных сайтах как "Капитан запаса" из далекого Северодвинска, поздравил Романа с наступающим Днем ВДВ и подарил персональный компьютер, оборудованный специальными программами для незрячих и слабовидящих. Работай, боец!

Мир не без добрых людей, и - жизнь только начинается!


(июль-август 2008г.)


4